Почти два месяца прошло с тех пор, как наш «Поезд надежды» вернулся из Иркутска. Участниками юбилейной, двадцатой, поездки стали восемь семей из Москвы и Санкт-Петербурга, Петрозаводска и Белгорода, Саратовской области и Краснодарского края, Республики Адыгеи. Все они в разное время уже были пассажирами «Поезда надежды» (некоторые – даже не однажды), поэтому в каждой семье возвращения родителей с нетерпением ждали дети. Ждали не только потому, что соскучились по маме с папой. Практически все ребятишки мечтали поскорее познакомиться с братом или сестрой (а то и с обоими сразу), которых родители везли домой на «Поезде надежды». Как прошла их встреча, как наши «солнечные человечки» (прежних лет и нынешние) уживаются в одной семье? Это постаралась выяснить Ольга Резюкова.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

НАДЕЖНЫЙ ПРИЧАЛ

Пролог

(Звучит песня «Родительский дом»)

Где бы ни были мы, но по-прежнему

Неизменно уверены в том,

Что нас встретит с любовью и нежностью

Наша пристань – родительский дом.

Припев:

Родительский дом, начало начал,

Ты в жизни моей надежный причал.

Родительский дом, пускай много лет

Горит в твоих окнах добрый свет.

Из Иркутска наш «Поезд надежды», как обычно, прибыл в Москву. Но на этом у большинства семей дорога не закончилась. Вместе со своими «солнечными человечками» родители отправились в разные уголки страны – повезли маленьких сибиряков к тому самому «надежному причалу», которым отныне должен стать для них новый дом.

Глава 1. САРАТОВСКАЯ ОБЛАСТЬ

Самый старший из детей, которых «Поезд надежды» увез из Иркутска, 11-летний Алеша, живет теперь в Саратовской области. Сюда он приехал вместе с 6-летней Аленкой, ставшей его сестрой. Дома ждала «новеньких» 15-летняя Света, которую в 2008 году «Поезд надежды» привез из Вологды. Родители Светланы – Татьяна и Виктор – жили тогда на Севере, в Тюменской области. А теперь вот перебрались в теплые края. Туда и звоним.

(Набор номера, длинные гудки)

Корр.: Алло, Таня? Здравствуйте!

Татьяна: Здравствуйте!

Корр.: Вы можете говорить, да?

Татьяна: Да, могу.

Корр.: Как вы там поживаете?

Татьяна: Мы нормально… учимся, решаем все проблемы… учебные решаем. У Аленки манту плохая – нам теперь предстоит лечение пройти. Потому что там не отражено в иркутской медицинской карточке, что девочка пролечена. Теперь будем пролечиваться. Завтра томографию проходить и все остальное. Алеша учится в 5 классе. В школе нравится, появились друзья. Алена с папой все хозяйственные дела решает. Сказки читаем, Алеша помогает. (корреспондент смеется) Алеша, конечно, такой мальчик, немножечко себе на уме… Аленка все рассказывает… стихи рассказывает, песни поет… по вечерам поем все хором.

Корр.: Какие песни-то поете?

Татьяна: «Наш паровоз вперед бежит… », стихи про снег учим, к Рождеству готовимся. Елка скоро. Корнея Чуковского книги читаем, буквы учим. Все… жизнь идет своим чередом. Гуляем на улице очень много. Тут кошек пять штук живет (смеются). Не решаемся вывести. Плюс кормить надо уток, гусей, кур. Тут собачка одна осталась, так Аленка заходит и говорит: «Ну давай быстрей кушать Ветерку, мама, пожалуйста, он так кушать хочет!» Ходим гулять всей семьей, все осматриваем: все уголки, все места, лесные места, лесные тропы. Всё. Так что, жизнь не стоит на месте. Мне кажется, дети довольны, и мы тоже довольны. У Светы немножко ревность есть.

Корр.: Вот! Хотела спросить, Света-то как?

Татьяна: Ну немножко ревность есть, а так понимает, что ее место никто не займет, она старшая. Ну так, другой раз приревнует, что Алена с папой и целуется, и обнимается, и массаж ему делает – ходит ножками по спине (корреспондент смеется). А она: «А я?» Он говорит: «Ну ты уже взрослая, тебе уже 15 лет, а Аленке-то шесть». Ну Аленка, конечно, всеобщая любимица… соседей, всех… Ну, Алешу тоже не забываем. Тоже беседуем – даем понять, что в жизни бывает, что семьи большие, и всех надо любить, и всех надо уважать. Он все рассказывает. И про жизнь свою в детском доме… мы не затевали разговоры, они все сами рассказывают.

Корр.: Сами, да?

Татьяна: Сами-сами. До часу ночи бывает… Каникулы у нас были, поэтому долго беседовали. Алеша из своей комнаты приходил…

Корр.: А Аленка с вами в комнате, да?

Татьяна: Да, пока с нами в комнате. Я пока ее туда, наверх, не хочу отделять. Думаю, маленькая… Наверху там Света – у нее одна комната, и вторая комната – Алешу хотели туда поместить. Там тоже диван новый стоит. Нет – перешел сюда… вот деда умер, он занял…

Корр.: Дедову комнату…

Татьяна: Да, да. У нас дедушка умер, похоронили… И они его вспоминают, потому что водички ему давали в печальные дни-то. Чтобы они не видели, мы их отправили в Балашов, к сестре, всех троих, а потом к брату. Он здесь,  на моей улице живет. Потому что… как воспримут дети? Все по-разному реагируют. Ну до сих пор деда вспоминают… и Аленка спрашивает: «А дедушка, он на небесах теперь? Он к нам не придет… ведь плохо, мама? А я Боженьку попрошу, чтобы вы не старели и долго-долго с папой жили». Вот какие слова дите говорит.

Корр.: Вот. Вот.

Татьяна: Услышав эти слова – всё внутри тает. (корреспондент смеется) Никогда бы не подумала, что ребенок в шесть лет может такие слова сказать. А Леша, тут на днях, глядя на девочку, признался, что он меня будет любить вечно…

Корр.: Да?

Татьяна (продолжает): Что даже когда я старая стану… Ну он, глядя на нее уже…

Корр.: Ну, все равно ж, приятно. Правда?

Татьяна: Да, да, конечно!

Корр.: Папа там, наверное, вообще тает, да?

Татьяна: Да, да. Она уже тут сделала ему замечание, что он ее четыре раза не взял с собой в машину, оставил со мной дома. А он в ремонт машину возил, а она все равно с ним просится.

Корр.: Ну тяжело ж, наверное, трое детей-то, а?

Татьяна: Нет, мне не тяжело. Нет. Я не почувствовала тяжести, честно скажу. Наоборот, эмоции захлестывают (корреспондент смеется), потому что дите такие слова говорит в шесть лет. Если б кто-то ее научил – другое дело. И как объясняется в любви… то мне, то папе. И поэтому… нет, я не тужу, и нисколько сомнений у меня не появилось. Мальчик 11,5 лет. Сейчас он пока на секции не хочет ходить, но я думаю, Света с ним поработает, и он начнет куда-нибудь ходить. Велосипед очень любит – по снегу пошел кататься (корреспондент смеется). У нас немножко снежок, со вчерашнего дня выпал. Здесь такие места, что и на саночках, и все на свете, поэтому… Я думаю, он у нас начнет… у нас школа такая, спортивная. Вот такие у нас дела. Я считаю, что нормальная семейная жизнь, затруднений нет. Открываешь глаза, и это маленькое солнышко сразу… И она говорит: «Мама, дай мне ручку». Короче, мы рады, что у нас получилось.

Глава 2. МАЙКОП

Другая парочка иркутят – 8-летняя Оля и 6-летняя Наташа – тоже стали сестрами совсем недавно. И живут они теперь в столице Адыгеи, в Майкопе. Сюда их привезла самостоятельная мама Анна. Мы познакомились с Анной в 2012 году, когда наш «Поезд надежды» ездил в Приморский край. Оттуда (а точнее – из Уссурийска) Анна привезла двух родных сестер – Наташу и Гулю. К тому времени детей в семье было уже пятеро (и все – девочки!), причем кровных дочерей у Анны только две, остальные – приемные. И вот – новая парочка.

Корр.: Как там наши «солнышки» поживают?

Анна: Нормально «солнышки»…

Корр.: Зажигают?

Анна: Зажигают! Такие милые все из себя были, добрые, ласковые (смеется), а теперь скачут.

Корр. (с улыбкой): Это нормально же.

Анна: Шустрые, активные! Тася такой лидер, построила тут всех! Все делают только то, что она им командует.

Корр.: Ого-го! И что, все ее слушаются?

Анна: Ну, младший блок, скажем так. Они втроем живут: Гуля, Оля и Наташа маленькая (Тасей мы ее зовем). Гуля, вообще, она ведомая по жизни. Я и хоть назначила ее старшей по комнате с ними, она слушается уже мелкую.

Корр.: А как вообще ваши девочки-то встретили их?

Анна: Все нормально. Стоит целая толпа взрослых девчонок. Они стушевались. Их взяли, повели в комнату, стали помогать вещи разбирать. Ну, они уставшие были, естественно, после дороги.

Корр.: А вот девчонки, постарше которые, как вообще приняли-то их?

Анна: Да, хорошо приняли, они же их ждали. У меня Ванесса была, скажем так, против. Тем не менее, очень так лояльно с ними, играла, как-то села пазлы с Тасей собирать. Думаю: «Надо же!» (смеется) Они сейчас живут, старшие, на втором этаже, относительно отдельно. Тем не менее, я вчера уезжала на родительское собрание. Ванесса мне жалуется: «Они пришли в нашу комнату! Стали там прыгать! Я не могла их выгнать!» Я говорю: «Ванесса, ты?! Не могла выгнать двух мелких шмакодявок из своей комнаты? (корреспондент смеется) Это ж надо, чтоб тебя малыши пережали!» В общем, я с мелкими поговорила. Сказала, чтоб туда не ходили. У вас, говорю, есть игровая, целая комната там большая на втором этаже. Там ваши игрушки, ваши коляски, ваши куклы. Там играйте, сколько хотите, скачите, прыгайте, а к девочкам в комнату не лезьте. Границы определенные они, конечно, щупают старательно. Это само собой.

Корр.: Конечно, они ждали, но такого не было разочарования какого-то? Или вам, может, говорили: «Мама, зачем ты их привезла?»

Анна: Нет. У меня дети относительно-то готовы, мы ж уже не первый раз. Наташу с Гулей привезла – вот тогда у нас были рыдания со стороны Ванессы. Такая вот реакция: «Зачем привезла?..» А сейчас знали, на что идем. Маленькие стремятся уже помочь, веник в зубы пытаются брать. И рвались блинчики готовить: я им тесто делала, они на сковородку шлепали. Приехали-то, вообще еще тепло было, они на улице гуляли, на велосипедах катались. У нас урожайный очень год, много чего было, они застали еще орехи. Эти грецкие орехи падают прям под ноги. И они пока ходят-гуляют, полные карманы набивают. Домой приходят, колют, лопают. Виноград прям по улице опять-таки по заборам плетется. Тоже, пока придут, наедятся. Инжир кому-то понравился, кому-то нет. Они вообще не знали, что это такое, обе. Но Тасе понравились, а Ольге что-то он не понравился. Хурму уже покупала, они тоже не знали, что это такое, хурма.

Корр.: Сколько открытий у них!

Анна: Да… Знакомимся со всем. В общем и целом, если говорить про атмосферу в доме, все хорошо. Приняли детей нормально, детки хорошие. Какие-то моменты есть, но это ж дети. Конечно, там с документами, с бумажками набегалась, со всеми этими прописками. Все каникулы девочки с ними дома сидели, а я с утра как заряжалась по всем инстанциям…

Корр.: В общем, вроде бы всё пока ничего?

Анна: У нас все хорошо. Нет, не пока, а вообще. Я так думаю, что каких-то эксцессов мы не ожидаем. Тася все помнит, все знает! Такие предложения мне выдает, такие слова. Вообще, надо сказать, девчонка, интеллект – норма. Она, как моя Ванесса, тоже командир. Все слышит, все знает, все понимает. Словарный запас такой хороший – на удивление просто. Не знаю, вообще, с чего ей там рисовали эту задержку речи. Перепугали меня до полусмерти… (смеется) Так что все благополучно обстоит. Ко мне она такая ласковая, ходит, прижимается, все старается помочь, пообниматься. В то же время, когда я занята, умеет занять себя и сама. Ольга, конечно, ой, выпендрежница! (корреспондент смеется) Ой, мамочки! Это артистка нашего театра. Она то так встанет, то так, то ручку сюда, глазки так построит, глазки эдак построит.

Корр.: Но вы ж хотели артистку для своего театра?

Анна: Да! Они уже ходят, поют арии из последнего нашего спектакля. Я Полине говорю: «Глянь, у нас новые певицы. Уже арии выучили все».

Корр.: Тоже хотят выступать?

Анна: Да. Хотят, с удовольствием. Это, конечно, наши дети.

Глава 3. КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ

Недалеко от столицы Адыгеи, в Краснодарском крае, поселились и два родных брата – 3-летний Никита и полуторагодовалый Витя. Привезла их сюда из Иркутска самостоятельная мама Изабелла. Мы познакомились с ней в 2013 году, когда «Поезд надежды» путешествовал по Москве. На тот момент у Изабеллы было три дочери, в том числе – одна приемная. В московском доме ребенка Изабелла нашла Маратика, которому тогда тоже было полтора года.

Изабелла: Алло.

Корр.: Изабелла? Время подошло узнать, как там детки поживают?

Изабелла: Все хорошо у нас. Все оформили, как положено, в опеке. Никаких казусов не было. Пока все нормально, живем, привыкают. Правда, у нас с прогулками туговато. Сидим дома в основном: дожди беспрерывно заливают нас этой осенью. А так – хорошо. Маленький вообще такой бутуз стал (смеется). Кушать любит, щеки отъел (корреспондент смеется), хомячок. Мне дочка говорит: «Мама, поменьше корми».

Корр.: Да ладно! Израстется еще, я думаю.

Изабелла: Конечно! Это ж приятно такого потискать пухлячка-то. А Никитка – своеобразный такой мальчик, конечно. Он присматривается. Когда они все вместе играют, он там с ними пытается. А так все равно видно, что он такой обособленный. Я пока еще ни по врачам, нигде не ходила, потому что, ну, думаю, месяц мы освоимся. А так, ничего, хороший мальчик. Ну, тоже у него, конечно, видно, что задержка, отставание. Он еще не говорит. Но какие можно делать выводы? Все же впереди у нас еще. Но и то, какие-то маленькие подвижки есть в нем. И он раскроется, безусловно. Все хорошо. Мы на вокзале же шесть часов сидели, на Белорусском. Ребята у меня идеально себя вели, не пикнули. Я покормила, и мы так занимались, сидели просто они.

Корр.: Прям подарочные дети!

Изабелла: Подарочные, да. И так хорошо себя вели, поэтому я этих шести часов не почувствовала. Я сначала думала: «Как я буду?» Не, вообще отлично.

Корр.: А в поезде как?

Изабелла: А в поезд сели, сразу уснули. Проснулись уже ближе к родине, как говорится, к дому. Идеально себя вели: сидели, занимались, играли тихонечко.

Корр.: А там вас встретили уже, да, дома, наверно?

Изабелла: Конечно! Меня дочка с подружкой на машине встретили. Все нормально, погрузили нас, привезли без проблем.

Корр.: Как встретили-то их?

Изабелла: Хорошо! Ну, они же знали, за кем я еду. Я же рассказывала и показывала. Встретили дружно.

Корр.: Как Маратик?

Изабелла: Хорошо. Так-то ревности, вроде, не видно. Ну, конечно, в садике сказали, немножко поведение изменилось. Все равно и ревность немножко есть. Но он никак не проявляет, никоим образом. Он очень ласково с ними. Никиту за ручку водит, все показывает ему. Очень хорошо встретили, да. Вообще, влились как свои, как будто всегда здесь были.

Корр.: Да?

Изабелла: Да-да-да-да (корреспондент смеется). Ничего такого не изменилось. Так, живем-живем, ну, веселее стало, конечно. Витя с внучкой с моей, они одинаковые совершенно размерами. Наша, правда, пошустрей. Ну, вот они вместе. Иногда в манеж посадим, так делят территорию (смеется). Ну, они еще малышня, так малышня и есть. Немножко Никитка отстает. У меня такого еще не было ребенка. Ну ничего, я уверена, что все будет хорошо. Пройдем врачей, потом дефектологов, логопедов. Будем заниматься, развиваться. Ножки эти его, косолапость надо, конечно, исправлять. Мы все сделаем. Таких огромных проблем я не вижу. Конечно, он на фоне моих-то отличается, но ничего-ничего, он нагонит.

Корр.: А он вообще не говорит, да?

Изабелла: Практически нет. Что-то на своем языке… Какие-то отдельные, знаете, звуки, но конкретных слов нет. Вот «Настя», правда, он стал: «Атя, Атя!» Ну, я понимаю, что «Настя». Уже стал говорить.

Корр.: А вас как называет?

Изабелла: Как-то особо нет. Маленький-то: «Ма-ма-ма-ма» за мной, а этот нет. Я говорю: «Никита, иди к маме». Он так на меня смотрит (смеются). Ну, правильно, он же по идее-то большой, ему уже три года ведь скоро. Конечно, он уже больше понимает. Но ничего! Это же не срок еще – все впереди.

Корр.: Да, конечно!

Изабелла: А так, все хорошо, все прекрасно.

Корр.: Слава богу! А то волнуемся: все-таки и так у вас малышни там сколько дома.

Изабелла: Вы знаете, это с одним, с двумя трудно. А когда вот они все вместе…

Корр.: Когда больше двух, да (смеется), уже нормально.

Изабелла: На самом деле так. После трех уже количество, мне кажется, все равно (корреспондент смеется), потому что они как-то все вместе, все дружно и с ними просто.

Глава 4. МОСКВА

Впрочем, не все иркутята, которых «Поезд надежд» привез в Москву, поехали дальше. К примеру, осталась в столице одна дружная семейка: 4-летний Данилка, 2-летний Никита и 5-месячная Вика. Родительский дом у них теперь в Москве, потому что новые мама и папа малышей – Ирина и Артем – москвичи. А еще в этом доме есть две сестрички-двойняшки – 6-летние Маша и Поля, которых в 2009 году «Поезд надежды» привез из Красноярска. Спустя два года у Ирины с Артемом родился сын Ванечка. Трое детей в семье – маловато, решили супруги, и отправились в Иркутск. Ну а шесть? Не многовато?

Корр.: Артем?

Артем: Да-да, здравствуйте!

Корр.: Есть сейчас время, да, поговорить?

Артем: Да, конечно, сегодня у меня выходной. Вот, дома.

Корр.: А я думала, вы в декрете…

Артем: Нет. Я просто сейчас вышел на хороший график, ночной. Поэтому, в принципе, декрет мне не нужен: я дома очень часто.

Корр.: Ну, ясно. Рассказывайте!

Артем: Всё хорошо! Мы адаптировались. Первое время было сложновато с Данькой. Вика и Никитка – всё отлично, проблем никаких. Иногда капризничает Никитка, но это нормально – он маленький еще. С Викой понятно, что она маленькая, с ней просто физически… ну она не спит… С Данькой пришлось, конечно, поработать: ну, он замыкался в себе, вспоминал что-то из прошлой жизни.

Корр.: Недавно же семья-то была…

Артем: Да, поэтому вот такие проблемы. Но сейчас уже намного лучше, уже меньше замыкается, уже полностью с нашей семьей находит общий язык. А так все хорошо: оформили все документы, с поликлиникой решили вопросы. В садик пошли мы неделю назад! Девчонки в одну группу ходят, Ванька с Данькой в другую группу ходят, и Никитка – в третью. Дома все обустроили.

Корр.: Как Ира-то вообще управляется?

Артем: Мы вместе управляемся! Поначалу, конечно, было немножко… (смеется)

Корр.: Тяжеловато, да?

Артем: Знаете, тяжело не было вообще, нет. Проблемы только из-за жилья.

Корр.: То есть тесновато.

Артем: Пока маленькие – нет. Я просто сразу про будущее подумал. Но, я думаю, мы решим эту проблему.

Корр.: Ревность есть у детей?

Артем: Вы знаете, такой выраженной – нет. Мы сильно удивились этому. Мы-то это ожидали. Иногда бывают непонятки, кто-то там какие-то машинки взял…

Корр.: Ну, то есть маму с папой не делят?

Артем: Нет.

Корр.: На всех хватает.

Артем: Ну, мы стараемся давать всем поровну, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным в семье. Мы на своих и чужих не разделяем. У нас просто младшие появились. Мы старшим даем понять, что они старшие. Нам девчонки помогают: Даньку с Ванькой раздевают, одевают.

Корр.: Какие молодцы! А дома помогают?

Артем: И дома помогают. С Викой тоже сидят, сюсюкаются, играют. Мне понравилось, как они с маленьким. Они его таскают по всей комнате!

Корр.: Никитку?

Артем: Да. Ну, он ляжет и лежит – смотрит, что они с ним делают. Позволяет себя и одеть, и умыть. Целоваться очень любит. А еще очень любит покушать. Но мы сбалансированное питание сделали, на диету посадили, потому что у него немножко переедание было.

Корр.: А вообще Даня-то говорит что-нибудь? Никита-то нет, наверно.

Артем: Никитка пока еще не говорит, но старается. Данька очень даже много чего говорит. Раньше он, конечно, вообще… Видать, в семье совсем внимания не было. То есть не знал, ни что такое «спасибо»… Очень долго мы ему объясняли, что нужно так. Уже начал говорить «спасибо», «пожалуйста». Первые, конечно, недели три вообще никак. Ну, это все решаемо, но не сразу. Ну а так, в принципе, сейчас очень все неплохо. Все устаканилось. Знаете, я думал, будет сложнее. Для нас это кажется все нормально.

Корр.: А гулять-то как ходите? (смеется) На веревочку привязываете?

Артем: Парами. Жена с ними одна ходит иногда. Я же на работе бываю.

Корр. (одновременно): Ой-ой-ой.

Артем: Ничего.

Корр.: Ладно, Артем, я очень рада, что у вас все хорошо. Ирину не беспокою, пусть она (смеется) детьми занимается.

Артем: Не, почему, она вам может сказать пару слов. Я даю телефон, да.

Корр.: Да, если хочет.

Ирина: Алло.

Корр.: Здравствуйте! Как вы там, (смеется) многодетная мамаша?

Ирина: Хорошо (смеется).

Корр.: Ну, тяжело, да, Ир?

Ирина: Не! Мне нравится, честно! Я даже не замечаю, что их стало больше (смеется).

Корр.: Да?

Ирина: Они как-то так парочками развиваются, играют. Кто в машинки, кто еще во что-то. Я совсем не жалею, ни капельки.

Корр.: Артем говорит, немножко вот с Даней были сначала проблемы, да?

Ирина: Ну, естественно, они были, потому что он же почти не разговаривал. Маленький у него словарный запас, и плюс, он еще замыкался в себе. Пытались ему все время объяснять, а он это вот расценивал, как будто его ругают – и еще больше замыкался. Подруга у меня в детском садике работает. Она мне говорит: «Попробуй это, попробуй то». Вы знаете – получилось. Пока вот он сидел один (ребята наши ушли в сад), я начала прям с утра все вместе с ним делать. И я с ним разговариваю. И он прям просиял, просветлел. Все, мама с ним рядом. Он почувствовал, что его не бросают. Он сейчас разошелся, он уже разговаривает. Все-все рассказывает, прихожу в сад, он первый: «Мама!» – и бежит прям ко мне на ручки, целует, такой медвежонок. Конечно, первое время ребят вообще, думали, не накормим. Как же они все ели, причем с такой скоростью, как будто за ними вот просто гонятся. Заглатывали, прям ужас. А вот сейчас Данька уже наелся, вчера даже не доел. Первое время печеньки-вафельки: «И мне! И мне!» Он очень боялся, что вдруг ему не дадут. Вдруг его обделят…

Корр. (продолжает): Не достанется.

Ирина: Да, вот начинали с него с первого. А сейчас он как-то спокойно к этому относится.

Корр.: Викуся как?

Ирина: Викуся – прелесть. Пару раз мы ночь не спали, а так вообще просто ангел. Подросла уже. Пытается ползать, прям сама на коленочки встает. Скоро побежим. (смеется)

Корр.: Здорово!

Ирина: Учитывая, какая она энергичная, чувствую, (смеются) мы за ней будем бегать всей семьей… Ванька Вику прям обожает! «Мам, я ей сосочку дал. Мам, я ей песенку спел». Он ходит тут и поет все: «Вика, Вика, Ви-ика». (смеются) И вот самое интересное: под это монотонное пение она успокаивается! А он ходит по всей комнате и поет. «Мам, она соску уронила». Смотрю: бежит, уже помыл, несет ей. У нас медовый месяц, я считаю, и не кончался. Он у нас все еще идет, и идет, и идет.

Корр.: И пусть дальше идет!

Ирина: И пусть дальше идет, да.

Глава 5. ТОЖЕ МОСКВА

Москвичкой стала и еще одна маленькая иркутянка – 7-летняя Света. В новом родительском доме она живет не только с папой и мамой, но и с братьями-сестрами. Сейчас в этой семье уже девять детей, правда, трое из них – совсем взрослые. Любопытно, что Анна и Анатолий – новые родители Светы – ездили с «Поездом надежды» в Иркутск еще раньше, в 2008 году. Тогда они привезли домой полуторагодовалого Федю. Но и это не все. В 2011-м Анна и Анатолий снова стали пассажирами нашего «поезда», который отправился в Новокузнецк. Там они нашли дочку – 4-летнюю Кристину. И вот еще одна сибирячка, иркутянка Света.

Корр.: Аня, как у вас?

Анна: Ну у нас замечательно! Для начала вообще просто все отлично.

Корр.: Да-а?

Анна: Да. В школу записались, пошли в гимназию, где у нас Тоня и Ваня учатся. Она умничка, молодец: ее можно посадить – она будет делать, сидеть рядом только и все.

Корр.: Ой, как хорошо!

Анна: Тяжело с называнием мама-папа, потому что еще мало времени прошло. С папой было проще, потому что папы не было, поэтому папу она как-то быстрей называть. Сначала она начала так, за глаза – там, мама сказала, мама там то-то. Картинки у нас начались: значит, рисует картинки и подписывает «маме», «папе». Так что вот так вот. Сейчас уже мы прошли этап, уже у нас все хорошо. Мы уже привыкли, мы уже на ночь сами бежим целуемся по десять раз! (смеется вместе с корреспондентом) Кристину тогда Федя первым принял.

Корр.: Федя?

Анна: Да-да-да! И здесь тоже. Мы вообще рассчитывали на Кристину, но у нас с порога просто Федя взял в оборот: в первый же день они уже сидели, играли в компьютер.

Корр.: Ну так они земляки! (смеется)

Анна (со смехом): Наверное! Кристинка, конечно, ревнует немножко. Сейчас уже даже меньше стало – поначалу. Как это – была папина любимая дочка, и вдруг еще одна появилась?!

Корр.: Ну да…

Анна: Поэтому она так – что она старшая… В общем, подревновывала, было такое. Даже Федя ей сказал: «Ты сама просила сестричку младшую, а сама с ней не играешь!» (смеется)

Корр.: Правильно сказал!

Анна: Ну, в общем-то, могу сказать, что просто… Боимся прям даже сглазить. Папа наш ходит весь такой в умилении: «Какая хорошая девочка! Тьфу-тьфу-тьфу, только бы не сглазить!» И действительно, пока у нас вообще никаких проблем нет.

Корр.: Так она уже начала в школу ходить, да?

Анна: Да, да. Она ходит в школу. Она достаточно ответственная, делает уроки. Нет, она молодец, конечно, такая старательная, и головка у нее соображалистая. Мы уже читаем, наверное, раза в два лучше, чем читали. Мы каждый день читаем, и у нее прям вот прогресс! Она ведь когда приехала, даже буквы не могла читать. Сейчас она уже предложения пишет!

Корр.: Она у вас еще отличницей будет в гимназии!

Анна: Может! (смеется) Боюсь загадывать. Мы уже записались, мы уже танцуем. У нас все – Федя, Кристина и Олеся – ходят в один коллектив.

Корр.: О-о-о!

Анна: Ну и мы сразу туда записали Свету. И она, можно сказать… или пока ей в новинку, или как, не знаю, но, во всяком случае, она, по-моему, даже с бОльшим интересом, чем они занимается. (корреспондент смеется) Потому что внучка моя тоже туда ходит… и она, значит, говорит: «Ой, у нас сегодня не будет танцев. Ой, как хорошо – значит, перерыв, сегодня свободный день!» И вдруг Света говорит (начинает подражать детскому голосу): «А я бы еще со своей бы группой танцевала, и с Кристининой (они в разных группах), и с Олесиной!» (корреспондент смеется) То есть ей, значит, нравится, раз она вот так… Она прям с удовольствием, молодец! Вот, ходим к папе рисовать (в изостудию ходим).

Корр.: О-о-о! Ну то есть вы ее уже нагрузили кружками, да?

Анна: Да, нагрузили, в общем. И она все с удовольствием, все ей нравится. Пока все – тьфу-тьфу-тьфу! (смеется вместе с корреспондентом) Даже боюсь сглазить: у нас такого еще не было, чтобы без проблем совсем! Поэтому я даже боюсь что-то говорить, потому что у нас проблемы всегда какие-то хотя бы с кем-то есть. А пока что у нас единственная проблема – это с нашим полисом, который оказался временным, но я-то не переживала там, потому что… ну, думаю, получу постоянный в Москве. Ан нет! Оказалось, что постоянный можно получить только в Иркутске…

Корр. (удивленно): Да-а?

Анна (продолжает): …Там, где получали временный, да. Но мы, вроде бы как, уже решили эту проблему. А так все: уже прописали…

Корр.: Ну, в общем, все уже оформили…

Анна: Да, все. Документы все оформили, так что, в общем, в этом плане все хорошо…

Корр.: Молодцы!

Анна: Ну и, конечно, она оживает, она уже не такая тихая, как была там… такая вот молчаливая и тихая. Она уже может показать характер! (смеется) Вообще где-то Федю стукнула там – он был очень удивлен поворотом! (смеется вместе с корреспондентом) Вот. Но я с ней поговорила, сказала, что у нас никто не дерется, у нас тут это не принято. Вот, а так – подружилась, общается со всеми хорошо: и со старшими, и с маленькими, и с Федей, и с Кристиной. Но как-то так ровненько, еще не понятно, к кому больше… больше, наверное, даже к папе с мамой пока. А так – со всеми играет!

Корр.: А детский дом не вспоминает?

Анна: Нет, вообще не вспоминает. Может вспоминать только… ну, свой дом. «У меня, – говорит, – такая добрая мама была, такая добрая! Она меня всегда везде отпускала. И с ночевкой можно было всегда остаться, и даже когда был Новый год, она меня отпустила ночью пойти к подружке. Было темно, всюду так страшно! Машины ехали… но я вот шла!» (иронично) Вот такая вот «добрая мама»! (смеется)

Корр. (тоже иронично): Какая добрая мама!

Анна: Да!

Корр.: Ужас…

Анна: Доброта, конечно, бывает разная…

Корр.: Да уж…

Анна: Вот такие вот у нас делишки! (смеется)

Корр.: Ну все хорошо. Тьфу-тьфу-тьфу.

Глава 6. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

А вот 3-летняя Каринка из иркутского дома ребенка стала петербурженкой. В северную столицу ее привезли мама и папа – Виктория и Виталий. Кроме родителей у малышки теперь есть и старшая сестра – 9-летняя Вика. В 2010 году «Поезд надежды» привез ее из Екатеринбурга. Чтобы узнать, как дела в этой семье, мы позвонили сначала Виталию.

Виталий: Все хорошо.

Корр.: Да?

Виталий: Бегает веселая, довольная. Веселит папу, маму, Вику.

Корр.: Как Вика-то ее встретила?

Виталий: Вика «на ура». Говорит: «Я еще не видела, но уже люблю».

Корр.: И любит до сих пор.

Виталий: Ну, как игрушка она, да. Постоянно на руках ее носит (корреспондент смеется), если надо, там, и попу вытрет.

Корр.: Прям такая нянька?

Виталий: Да. Помощница. Где-то и погулять какое-то время с ней может, минут 10-15 присмотреть.

Корр.: А Каринка как?

Виталий: Каринка у нас Катей стала. Ну, она в крещении Катя.

Корр.: В смысле ее раньше покрестили Катей или вы?

Виталий: Раньше, да-да. Нам уже дали свидетельство.

Корр.: Так, и что Катюшка?

Виталий: Ну, Катюшка, по-моему, освоилась в первый же день. У нас не было медового месяца. У нас сразу проверка пошла, с первого же дня.

Корр.: Да?

Виталий (смеется): Чего можно, что нельзя, да. Легла сразу на пол, ноги кверху, долго-долго кричала. Но сейчас уже…

Корр. (продолжает): Поняла, что бесполезно, да?

Виталий: Недели две-три уже. Да, поняла, что смысла нет. Самостоятельная, очень деловая, может одна пойти гулять: одеться, такая, только дверью хлоп – она уже вышла, надела папины ботинки и пошла.

Корр. (одновременно): Ничего себе.

Виталий: «Пока-пока», – говорит.

Корр.: Да уж, самостоятельная.

Виталий: Молчит. Только «папа», «мама». И «ма». «Ма» – это мое. Ее – все. (корреспондент смеется) Все, что она видит, все ее.

Корр.: Все «ма», да?

Виталий: Мамина юбка, и Викины штаны, и машина на улице, и все машины во дворе, и песочница только ее. (корреспондент смеется) И на качели никого не пустит, если она рядом. То есть она оккупировала все, все-все ее.

Корр.: А Вику как называет? Или никак?

Виталий: Молчит. Нет. Вот «Вика» не произносит. Никак.

Корр.: Ну, вообще она к ней как относится-то, к Вике?

Виталий: Хорошо. Они играют, она радуется, когда Вика из школы приходит. Ну, у нее звуков еще нет просто, как таковых.

Корр.: Ну, ничего, я думаю.

Виталий: Да, заговорит, куда она денется.

Корр.: Да, со временем. А как Вика большая с двумя управляется?

Виталий: Да нормально. У старшей там школа и кружки. А с младшей она сидит днями, особых накладок нет. Сложностей тоже никаких.

Корр.: Ну, устает, наверно?

Виталий: Дедушка с бабушкой иногда подъезжают. Ну, когда-то устает. Но мы понимаем, сейчас стало даже проще.

Корр.: Да?

Виталий: Потому что какое-то внимание переключилось с Вики. Лишнее уже явно… (корреспондент смеется) Мне стало комфортнее. Когда мы взяли Вику, мы долго удивлялись, как мы могли без Вики. Сейчас мы жмем плечами, думаем, как мы могли без Кати.

Корр. (смеется): Ну, здорово!

Виталий: Они сейчас по врачам там ходят, обследуют Катю.

Корр.: Ну, ничего там не вылезло страшного-то?

Виталий: Страшного ничего нет.

Корр.: Ну, хорошо.

Виталий: Ерунда стандартная.

Корр.: Говорите, бабушка с дедушкой, да, помогают? Как они приняли-то Катю?

Виталий: Приняли хорошо. Я не знаю, что было, если б был братик. Может было бы сложнее: у них и так уже три внука.

Корр. (с улыбкой): Лишняя внучка не лишняя.

Виталий: Да. Они и погуляют с ней, и она к ним хорошо. На целый день иногда там, бывает, оставляем. Нормально все.

Корр.: Ну, слава богу.

В тот же день удалось поговорить и с Викторией, мамой сестричек.

Виктория: Хорошо, очень хорошо, они общаются. Это еще, на самом деле, Катя подумает, будет она с Викой общаться или нет. Вика-то вообще с удовольствием. Она ее и купает, и играет, что она маленькая королева, а Катя, она ее дочка. (смеется) Очень живенькая девочка оказалась, на редкость. (корреспондент смеется) Она все время куда-то бегает. Отовсюду меня старается отодвинуть. Если я мою посуду, она берет, двумя пальцами тычет и говорит: «Я!» Позитивная на самом деле девочка. Несмотря на негативные моменты в прошлом, она и шутит, и смеется. Но единственное, Вика по учебе немножко съехала у нас.

Корр.: Это, думаете, как-то связано?

Виктория: Ну, во-первых, она отвлекается все время на Катю. Даже не столько Катя ее отвлекает, сколько она сама на нее отвлекается. Стала поплакивать периодически. Не из-за чего-то. Видимо, тоже для нее это стресс такой.

Корр.: Ну, все-таки ревность-то есть, значит, да? Тихая такая ревность.

Виктория: Ну да, да. Но она очень довольна, что у нас есть Катя. Все-таки положительных эмоций гораздо больше, потому что даже когда я спрашиваю: «Вика, вот мы пойдем на концерт. Мы с тобой вдвоем пойдем или возьмем с собой Катю?» Она говорит: «Пойдем с Катей!»… Папа хочет мальчика у нас еще (смеется).

Корр.: Да вы что?!

Виктория: Да! Я говорю: надо было взять такую девочку, чтоб ты понял, что ты хочешь мальчика (смеется).

Корр.: Ага. Так, и что ж теперь?

Виктория: Теперь надо, чтобы она хоть заговорила, по крайней мере. А то она же еще не говорит ничего. Чтобы прошло какое-то время.

Корр.: Пусть теперь Катя подрастет.

Виктория: Я думаю, надо как-то года через полтора-два это делать.

Корр.: Вы, что называется, вошли во вкус (смеется).

Виктория: Да-да-да.

Глава 7. ПЕТРОЗАВОДСК

Десятилетний Игорь тоже перебрался на север, в Карелию. Его новых маму с папой зовут Ольга и Владимир. Мы так же познакомились с ними в Екатеринбурге. «Поезд надежды» помог супругам найти в этом городе сына и дочку. Тогда, в 2010-м, Тимурке было три года, а его старшей сестре Тае – пять лет. В прошлом году детей в этой семье прибавилось: в силу обстоятельств Ольге и Владимиру пришлось взять под опеку дочь дальних родственников, 7-летнюю Варю. Опека эта временная: через год или два девочка вновь сможет жить со своими родителями. Собственно, появление в семье Вари и утвердило супругов в мысли о возможности воспитывать троих детей. Правда, пока у Ольги с Володей их четверо. И как?

Ольга: Хорошо! В семье вообще хорошо. Вот играют сидят в лото все четверо. То, чего мы боялись – тьфу-тьфу-тьфу, оно не состоялось. Вот лучше пока даже и не надо!

Корр.: Да-а?

Ольга: Ну, было… например, заупрямится или не признается в чем-нибудь. Говорим: «Ну, Игорь, мы знаем, что ты. Давай исправляй!» Допустим, там, вытащил провод из потолка… (смеется) Как исправить? Пытается подпрыгнуть. Я говорю: «Так у тебя не получится. Как можно исправить?» Стоит, «думает». Я говорю: «Давай-ка, товарищ мой, быстро вниз за стулом! (корреспондент посмеивается) Вставай на стул. Давай обратно этот провод туда». Пыжился-пыжился – сделал. Я говорю: «Что, трудно?» – «Трудно». Я говорю: «Набедокурить легче?» – «Легче». – «Так что? Давай, сравнивай, думай: лучше-то, может, и не бедокурить?.. (смеется) Если потом исправлять сложно…» Тимур очень с Игорем хорошо. Они в одной комнате, они вечером болтают долго друг с другом. Иногда и подколют, конечно, друг друга, не без этого… Но в основном – дружно! Игорь с Таей ходят в школу вместе. Иногда из школы идут вообще вдвоем, без мелких, иногда вместе вчетвером идут. Игорь на тренировки записался, к Тае и Варе ходит на спортивное ориентирование. Записались мы сначала и на хип-хоп, куда тоже все ходят втроем…

Корр.: Ну да, я помню.

Ольга: Он сходил на пробное занятие, ему понравилось. Но нам пришлось отказаться от хип-хопа, потому что в школе нам нагонять очень много. Четвертый класс… там практически запущен весь второй класс и весь третий класс… по русскому, математике… ну английский – это вообще вешалка.

Корр.: Да-а-а…

Ольга: Каким образом? Как так можно было учить? Я-то ему говорю: «Ты не виноват! Даже и не думай, что ты глупый. У тебя есть конек – это литературное чтение, окружающий мир». В этих предметах он умница! На литературном чтении он уже в классе выбран на школьный конкурс чтецов.

Корр.: О-о-о!

Ольга: Мы с ними учили Есенина, «Дай, Джим, на счастье лапу мне…», и он так в школе рассказал, что его весь класс поддержал на конкурс! Ну а русский, математику – чего ж… будем догонять. А что делать? Мы занимаемся, он делает задания – нам учительница дала. И я вижу: небольшой, но прогресс есть. Он сам хочет заниматься!

Корр.: Это очень важно!

Ольга: Да. И учительница говорит: «Парень с амбициями! Парень хочет хорошо учиться». Но единственное что – у него пока не получается, он не может написать контрольную работу за четвертый класс. Но… будем стараться! По крайней мере, у нас всегда есть тот способ, что до четвертого класса, до конца дотянуть, а потом либо остаться…

Корр.: В четвертом, да?

Ольга (одновременно): …На второй год, либо пойти в пятый в общеобразовательный (он сейчас еще с углубленным английским). И в третий класс он не хочет. Я говорю: «Игореша, может, в третий класс? Там тебе не будет так тяжело». Он говорит: «Мам, я в третий класс не хочу». Тоже его могу понять!

Корр.: Ну да… Он тебя мамой называет, да?

Ольга: Да, мамой, и папу – папой.

Корр.: Давно?

Ольга: Так он же даже в детдоме, пока мы его навещали, он же там пытался!

Корр.: Ага…

Ольга: А в самолете уже вообще мамой, а папу – то Вовой, то папой, то Вовой, то папой. А сейчас – только папа!

Корр.: Вова-то у вас где? На волейболе, что ли?

Ольга: Вова на волейболе, уехал, да. Это святое, я его стараюсь отпускать.

Корр. (одновременно): Ну, это святое…

Ольга: Это для него отдушина, потому что сейчас, конечно, вся школа, все уроки – это на нем. Мне его очень жалко, но пока это так. Я только, когда прихожу после работы, я получаю уже итоговый вариант – это когда либо все сделано, либо все пока сделано на черновик, и мы переписываем в тетрадь. То есть я столько не получаю, конечно, этого, сколько Вова, на нем вот это все… пока…

Корр.: Ну он ничего? Терпит?

Ольга: Пока держится. (корреспондент посмеивается) Поэтому все волейболы или командировки – это…

Корр. (одновременно): Да-да-да, пусть, пусть…

Ольга: …Я говорю: «Вова, пожалуйста, ради бога, я согласна!» Чтоб у Вовы-то тоже перегруза такого не возникло! (смеется вместе с корреспондентом)

Корр.: Да уж!

Ольга: А так, в основном, он очень управляемый, очень! У них каникулы уже были. Мы никуда не ездили, просто побольше кино, каких-то удовольствий, а с Игорем немножко и позаниматься успели. Съездили они на дачу на три дня. Он сказал: «Мама!.. Какая дача, как это здорово!..» Помогал там бабушке с дедушкой листья собирать.

Корр.: Ну как бабушка с дедушкой приняли?

Ольга: А хорошо! Мы его даже на дачу когда отправили на каникулах, мои родители взяли его только одного и Диму – сына моей сестры родной. Потому что у них в машине не хватало места. Ну я говорю: «Давайте берите тогда Диму, берите Игоря. Вот они как раз познакомятся…»

Корр. (одновременно): Подружатся…

Ольга: «А мы, – говорю, – на следующий день привезем детей». И мы так и сделали!

Корр.: Ну и как?

Ольга: Я ему вечерком позвонила, говорю: «Как у тебя дела? Как Дима?» – «Ой, мама, я с Димой уже подружился! Мы теперь лежим, читаем книжки». Мы приезжаем – а они с Димоном там уже…

Корр.: Зажигают!

Ольга: Да! Уже все…

Корр.: А с бабушкой Любой не познакомился еще?

Ольга: Познакомились. Они приезжали. Как он радовался, что у него теперь столько бабушек и дедушек!

Корр. (посмеиваясь): В общем, такая большая семья у Игоря появилась…

Ольга: Да-а… И мы так часто теперь все вместе сядем и ведем разговоры про семью. Сегодня принес мою кружку, которую он мне подарил в Иркутске, и говорит: «Мам, вот папа сказал, что я могу тоже пить из этой кружки, потому что все равно ведь у нас одна семья». Я говорю: «Игореша, конечно! Бери ты эту кружку! И чай пей из нее, и молоко. У нас же, – говорю, – одна семья!» (смеется) То есть такой он, как бы… не знаю… Но вспоминает детдом… понятное дело, потому что он большой. Он так рассказывает, и мы у него иногда спросим… А как вот это? А как то? Он расскажет. Ну потому что он может рассказать, он же очень хороший рассказчик! У него хорошая речь, у него хороший кругозор, он знает кучу бытовых вещей, что немаловажно! Он даже меня сегодня учил, как с кружки снять этикетку. (посмеивается) Я стала так – отклеивать просто, а он мне говорит: «Мам, это ж надо под воду, тогда она лучше снимается». Ну вот, то есть – ребенок нормальный! Ну, социально вполне сохранен.

Корр.: Адаптирован…

Ольга: Даже более того! С ним можно идти дальше и… (смеется) что называется, делать семью!

Корр.: Оль, ну а ревности-то нет вообще?

Ольга: Вот таких жестких каких-то проявлений я пока не заметила. Тая взяла активно на себя роль помощницы в решении примеров по математике. Тимур беспокоился за свою кровать, но, поскольку увидел, что у Игоря свой диван… (корреспондент смеется) а его кровать передвинули на новое место, которое ему понравилось, то вопрос отпал. Иногда возникают споры по игрушкам. То есть если Игорь берет Тимурины игрушки, то этот товарищ тут же возникает, что «это мое!». Я говорю: «Тимур! Поскольку Игорь в нашей семье, то он будет играть всеми игрушками, которые есть у нас в доме. Я же, когда ты садишься за стол, не говорю, что тарелка моя, или что ты прошел по моей лестнице, или сел на мой диван… Поэтому давай такие разговоры заканчивай». В общем, короче, ой! Ну цирк у нас!

Корр.: Да, весело у вас!

Ольга: У нас, в общем-то, он и был, но…

Корр.: Сейчас еще веселее!

Ольга: Да. Ну, конечно, мы устаем. Но прикольно! Я вечером всегда, когда они засыпают, перед тем как сама ложиться, иду к ним. Одеяльца поправлю, всех еще причмокну… Так сопят, так хорошо, так спокойно, так славненько… Хорошие минуты! (смеется)

Глава 8. БЕЛГОРОД

Ездила с нами в Иркутск и семья из Белгорода. В прошлом году Ирина и Вано нашли в Крыму своего сына, 3-летнего Даню. А в нынешнем отправились на поиски братика или сестрички для него. Но – не нашли.

Корр.: Ирина, здравствуйте!

Ирина: Здравствуйте! Вы сегодня звоните прям в такой день, когда у нас годовщина.

Корр.: Да?

Ирина: Сегодня ровно год, как он к нам ступил на порог.

Корр.: День аиста у вас сегодня.

Ирина: Да, День аиста.

Корр.: Поздравляю!

Ирина: Мы купили «Лего», и он сейчас играет.

Корр.: И тортик, наверно, будет вечером, да?

Ирина: Да, конечно, обязательно. Он свечки уже с утра задувает. «Буду задувать. Где же торт?» – он мне так ручками разводит. – «Мама, ну где же торт?» Так что вы звоните прям в такой день.

Корр.: Ну вот надо же!

Ирина: У нас хороший день.

Корр.: Конечно! Как вы там живете?

Ирина: Хорошо живем. С каждым днем все лучше и лучше! (смеется)

Корр.: О, ну это здорово! Мне нравится такой ответ. Звоним узнать, что у вас новенького.

Ирина: Могу сказать, что мы в садик отказались ходить. Мы когда приехали, пошли в садик. Нам сказали, что он как будто тут и был. Со всеми подружился, в общем, ему очень нравилось, ходил с удовольствием… Но он там ничего не ел. И мы, походив две недельки, отказались. И при том, что он еще очень сильно заболел. В общем-то, мы отказались. Собирались опять ехать вставать на очередь на весну.

Корр.: Опять в садик?

Ирина: Да, может быть, все-таки он до весны дорастет до садика. Надо все равно, потому что у него дефицит общения. Где бы ни были, он все время, вот, с детками. Даже в магазине цепляется за детей. Он очень хочет с детьми общаться.

Корр.: Конечно, ему надо общаться со сверстниками. А с Иркутском что? Вы туда звонили?

Ирина: Нет, мы все. Мы закрыли эту тему. Мы занимаемся ребенком. На Данечку я переключилась окончательно, просто на него, потому что у меня вот мысли просто не на месте.

Корр.: Потому и поездка вот такой оказалась. Не надо вам второго.

Ирина: Я так и думаю тоже, да. Мы, во-первых, не найдем такого уже, это точно.

Корр. (смеются): Такого, как Даня?

Ирина: Да.

Корр.: Конечно! Таких больше нет.

Ирина: Таких вообще, наверное, нет.

Корр.: Ну, вам, чтобы это понять, понадобилось съездить. Да ведь?

Ирина: Да, да, мы с Вано так и подумали, да, да, чтоб понять, надо было поехать.

Корр.: То есть все-таки не зря вы съездили?

Ирина: Нет, конечно, все не зря. И вообще, мне кажется, ничего зря не бывает.

Корр.: Значит, у вас будет один-единственный.

Ирина: Вы знаете, просто мы сами стали обговаривать и подумали, что такой был раздрай. По сайтам этим ходила… И думала все время, что вот ищу… Ну, то есть, я раздваивалась. А сейчас я вот так переключилась уже вся на Даню. Я успокоилась, и мне стало так… легче. Потому что какая-то нервозность даже появилась…

Корр.: Ну и все, и занимайтесь Даней.

Ирина: Да-да.

Корр.: Только балуйте поменьше.

Ирина: Мне кажется, мы так особо и не балуем. Вы знаете, мы очень хотели второго. Думали, что и не будет он залюбленным таким. И как-то им вдвоем веселее. Ну, в общем, мы так решили пока, по крайней мере. Ну, если что-то у нас поменяется, мы обязательно вам сообщим.

Корр.: Хорошо.

Ирина: Да-да-да, в первую очередь… Спасибо всем огромное за все, что вы делаете. И для других, и для нас что сделали.

Корр.: Спасибо.

Эпилог

Наверное, наш рассказ о том, где и как живут иркутята, будет неполным, если мы ничего не скажем о 13-м «солнечном человечке», о маленьком Ванечке. Так вот: в этой семье тоже все хорошо. Ваня стал жителем Подмосковья, дома он любимый сын и не менее любимый внук. Мама, наша коллега, на своего Иван-царевича не налюбуется и постоянно присылает нам его фотографии. В общем, можете не сомневаться: у Вани, как и у остальных маленьких сибиряков, тоже появился «надежный причал». Чему мы, конечно, очень рады.

(Звучит песня «Родительский дом»)

Продолжение следует…

«Добрый свет». Пусть он действительно горит в каждом доме, который стал для наших теперь уже бывших подопечных родительским. Давайте пожелаем счастья всем этим семьям! А еще хочется напомнить о детях, которые остались в Иркутске и продолжают жить в казенных стенах. Со многими из них мы беседовали, делали фотографии, которые уже разместили в «Листе ожидания». Посмотрите внимательно, вглядитесь в детские лица! Вполне возможно, что для кого-то из этих ребят ваш дом тоже сможет стать родительским, с добрым светом в окнах.