Как летит время… Вот вроде бы только вчера прозвучал первый гудок нашего «Поезда надежды», а уже 10 лет за спиной, более 80 тысяч километров пути, нас принимали в 42 городах нашей огромной страны, среди участников – 157 семей из 45 регионов России… 19 рейсов уже позади, и скоро – в октябре – состоится юбилейный, 20-ый. А ведь совсем еще недавно, кажется, мы отмечали предыдущую круглую дату…

«Мы помним 10-й юбилейный приезд «Поезда надежды» в Красноярск! Когда уехало в полтора раза больше детей, чем приехало семей! )))

Приезд «Поезда» в регион сильно помогает органам местных опек «сверить курс» своей работы и вообще оживляет ситуацию…

Спасибо «Детскому вопросу» и поздравляю с наступающим праздником!»

Это письмо пришло от красноярского волонтера Алены Темеровой. Но больше всего поздравлений мы получаем, конечно же, от семей пассажиров нашего «поезда».

Москвичи Наталья и Петр с помощью «Поезда надежды» нашли в Калининградской области 12-летнюю дочку.

 «Добрый всем день! Мы очень рады, что такому важному делу уже 10 лет! Наши поздравления от всей души! Благодаря вам мы – счастливая семья. И наша дочка часто повторяет: «Я – счастливый человек!» А ведь если бы не вы, этого могло и не случиться.

К следующему году – надеемся, и мы сможем присоединиться к вам.

Спасибо за то, что не забываете нас! И всего самого доброго: здоровья, счастья, удачи, душевного комфорта и благополучия вам и вашим семьям!»

А волгоградцы Елена и Станислав два года назад увезли из Москвы полугодовалого сынишку.

 «Дорогой наш «Детский вопрос»! Для нас было бы большой честью участие в вашем юбилейном проекте. Но пока мы всецело принадлежим только своему Алешке. :-) Очень хочется вложить в сына всю свою любовь и внимание. Но от дружбы с вами никогда не откажемся. Вы для нас теперь – родные люди!»

Алена и Владимир из Москвы участвовали в одном из «сибирских» рейсов «Поезда надежды»: летали с нами в Новосибирск и вернулись с годовалым сыном.

«Дорогая и любимая команда «Поезда»!

Мы каждый ваш рейс переживаем вместе с вами, и никогда не могли относиться спокойно и равнодушно к этому событию.

Володя приложит все усилия, чтобы опять поехать с командой как фотограф. А я тоже мечтаю попасть в команду ;-) Очень хотела бы помочь пассажирам «Поезда» как уже состоявшаяся приемная мама. Думаю, что даже опытным приемным родителям в самый ответственный момент поиска нового детеныша нужен кто-нибудь, кто сохранит трезвую голову или подержит за руку. Пожалуйста, имейте меня ввиду, если у вас будет такая «вакансия»))

В любом случае я всегда мысленно с вами, слежу за публикациями и репортажами с места! Все получится! Алена».

Между прочим, за 6 лет, которые прошли после новосибирского рейса, профессиональный фотограф Владимир Песня уже в нескольких поездках побывал не «пассажиром». Как волонтер делал ребятишкам качественные портреты для региональных банков данных. Именно благодаря ему столько родителей разглядели в наших маленьких подопечных своих сыновей и дочек!

В нашей команде, кстати, добровольных помощников очень много. Да и вообще в таком деле без волонтеров, наверное, не обойтись. Ведь помощь нужна самая разная: одни фотографируют ребят, другие организуют их лечение, третьи занимаются социализацией детдомовцев. А один из летних выпусков радиожурнала «Детский вопрос» уже не первый год помогают делать студенты, наши будущие коллеги-журналисты. Вот и сегодня они в нашей студии. И тема следующей рубрики как раз подходящая: о волонтерах.

В двух городах России – Москве и Санкт-Петербурге – существует международная программа наставничества «Старшие Братья Старшие Сестры». Ее суть заключается в том, что у добровольца появляется младший «брат» или «сестра» – подросток из казенного учреждения. И у каждой пары есть куратор, который при необходимости помогает разрешать сложные вопросы.

С участниками этой программы вас познакомят Яна Завьялова и Ирина Палинова.

СТРАНА ДОБРЫХ ДЕЛ

Нина, волонтер: Всем привет, меня зовут Нина. Мой подопечный – Артем, четырнадцать лет. Мы совсем-совсем немножко знакомы, начали общаться в мае. Ой… Спасибо, девочки, вам большое (смех), что подобрали мне такое шило в попе.

Нина – один из волонтеров программы наставничества «Старшие Братья Старшие Сестры». Этим летом нас пригласили на традиционную встречу кураторов с добровольцами. Прежде всего, руководитель программы Александра Горячева и ее коллеги рассказали об успехах движения и планах на будущее.

Александра: За этот учебный год у нас 186 пар в программе, шесть учреждений. 74 новые пары. Достаточно большое количество заявок, и большое количество прошедших обучение. У нас такое событие произошло: волонтером хочет стать бывший выпускник нашей программы. Мы получили от него буквально позавчера заявку. У нас очень много за этот год забрали детей в семьи. Порядка тридцати. Мы сейчас налаживаем работу с семьями. У нас за этот год пять семей в программе. Думаем, чем дальше, тем их будет больше.

Мария, куратор: Поступают запросы от семей, которые не в программе. Часто складывается ситуация, что нет контакта. Например, там, мальчик шестнадцати лет…

Александра: И какая-нибудь бабушка.

Мария: Разных поколений. А есть истории, когда больше запрос на то, чтоб волонтер помогал как-то с учебой.

Алена, сотрудник программы: Только в России программа работает с детскими домами. Во всем мире программа работает с семьями. И это нормальная практика, и мы тоже к этому приходим. Мы берем не только те семьи, куда просто перешел наш ребенок, но и семьи, которые сами обращаются. Мы готовы работать и с такими.

Александра: Да, то есть у нас такое новое поле деятельности.

Мария: Как раз будем разрабатывать часть тренинга по работе с семьями, чтобы новые волонтеры уже были готовы к тому, что они будут общаться с ребенком, которого забрали в семью.

Тренинги для волонтеров – очень важный, но далеко не единственный этап, который нужно пройти во время основательного отбора в программу. О том, как готовят будущих наставников, рассказала куратор Руслана Яценко.

Руслана: Сначала человек отправляет заявку на сайт. Потом, соответственно, мы звоним и приглашаем его на интервью и психологическое тестирование. После он собирает пакет документов определенный, и мы приглашаем его на тренинг волонтеров. Тренинг у нас шестнадцатичасовой. То есть обычно это выходные. Такой момент проверки мотивации человека, да? Насколько это не импульсивное его желание. Мы должны быть уверены в том, что этот человек год – точно, а лучше, конечно, два или три года будет общаться конкретно с этим ребенком. После того как человек собрал все документы, прошел тренинг, мы допускаем его до знакомства с ребенком.

Первый месяц волонтер с ребенком общаются на территории учреждения. Они привыкают друг к другу, и если все хорошо, то спустя месяц администрация разрешает выход за территорию учреждения. Там уже можно ходить в какие-то музеи, на выставки, мастер-классы. Волонтеры, например, берут их домой в гости, вместе готовят, что-то еще… Но это без ночевок.

Основное, что дает программа, это значимого взрослого, с которым можно поделиться чем-то, который может дать совет. Это также расширяет кругозор. Волонтеры приглашают на работу своих младших: показать, кем они работают. Жизнь, которой живем мы, для них это нечто необычное. Они слабо пока, конечно, себе это все представляют. И, да, конечно, это не заменит именно жизни в семье, но, к сожалению, ситуация такова, что все-таки не все дети реально попадут в семьи. Потому что, например, есть действительно такие сложные подростки, которых не так много желающих взять в семью. И это вот как некий шанс для ребенка адаптироваться впоследствии в жизни.

Руслана не только работает куратором в программе, но и является наставником пятнадцатилетнего Саши.

Руслана: Первые несколько месяцев было очень сложно, потому что он был, действительно, очень закрытый, очень зажатый. И мне стоило большого труда, чтобы пробить какую-то стену недоверия. Я могла прийти, а он мог меня полностью игнорировать. Это тоже был некий момент такой проверки с его стороны.

Корр.: А как вы поступали?

Руслана: Я просто все время приходила, как у нас было оговорено, раз в неделю. Я могла просто сидеть с ним рядом. Я включалась в его идеи. Он очень увлекается темой космоса. И первый год мы, в основном, общались исключительно на тему астрологии. Ну, я знала, что есть планеты, как они называются, но вот именно четкую последовательность даже я бы не могла выстроить. За два года общения с ним я подписана на инстаграм NASA (смеется), мы с ним были в планетарии… И спустя, там, пару-тройку месяцев, в принципе, он начал разговаривать со мной как-то более откровенно. И сейчас, честно говоря, я не воспринимаю это как волонтерство. Для меня это уже важная часть жизни. Наступает такой момент, когда человек становится тебе близким.

Корр.: Вы помните, может, момент, когда поняли, что вот это близкий человек?

Руслана: Это было в прошлом году, первая или вторая встреча после лета. То есть, мы не виделись три месяца. И он рассказывал… какая-то вообще белиберда. И в какой-то момент я понимаю, что это вот настолько родное стало. То есть, это не какое-то было событие. Ну и я просто начала замечать, как он ко мне с чувствами относится. Это не отрицает того, что у нас возникают конфликты. В его сознании, если это конфликт и ссора, то это критично. И я помню, у нас даже был такой момент, когда подошла и говорю: «Саша, даже если мы ссоримся, я все равно хорошо к тебе отношусь. Просто это момент, когда нужно выяснить отношения». Он такой: «Серьезно? То есть, когда мы с тобой ссоримся, ты тоже ко мне хорошо относишься?» Я говорю: «Да». Но я ему, на самом деле, часто говорю о том, что он мне дорог и что я к нему очень хорошо отношусь, что он мне близкий друг. И сначала он, конечно, очень сильно стеснялся, смущался. Но сейчас он воспринимает это, кивает (смеется) или еще что-то. И иногда возникают такие моменты, когда и он уже говорит мне о том, что да… «Ты мне дорога».

Пока Саша и другие «младшие» отдыхают на каникулах, «старшие» делятся опытом. На летней встрече участники программы придумывали темы занятий на будущий год. А проблемных вопросов немало. Как, например, научить ребенка из системы рассчитывать средства и тратить деньги?

Наталья, волонтер: Сложно настолько, что он либо тратит все сразу, либо вообще ничего не тратит, сидит голодный. Он не очень понимает, что ему нужно.

Кирилл, волонтер: Многие волонтеры ходят с детьми в магазин.

Волонтеры (хором): Да!

Кирилл: Дают им деньги, чтобы они сами попытались что-то купить. Но первое, к чему они тянутся, это чипсы, жвачка или конфетки…

Волонтеры (хором): Да!

Наталья: Но я вам хочу сказать, что реальная практика начинается, когда у него появляются свои деньги. И он понимает, что вот у меня кипа счетов, еще месяц нужно кушать. Он звонит такой: «Наташ, а ты можешь мне макароны купить?» Приезжаю с макаронами, потому что денег нет. Начинаешь объяснять, что да как. Это вот самый трудный вопрос. Я один раз провела такой эксперимент. Даем деньги, список продуктов. Мы идем на рынок вместе с ним. Я  просто рядом с ним, если что. Он с трудом – мы часа три по рынку ходили – он купил все по списку, пришел домой, помыл посуду, все убрал, все приготовил. Ну, с нашей, естественно, какой-то минимальной помощью. То есть, мы ему объяснили, как плиту включить, смотрели, чтоб он не поджег ничего (смех). Так он это до сих пор вспоминает: «А вот помнишь, я там грибы жарил?» И он мне подарил кружку в тот день. Кажется, до сих пор меня спрашивает: «Ты пьешь из этой кружки или нет?» (смех) Для него это очень важно. Вот это оказалось очень эффективно.

Александра, руководитель программы: Всему за раз не научатся. Это тоже такой момент, который нужно потом закреплять в жизни. Вообще, привлечение ребенка к труду, где он чувствует себя полезным… Чаще просите помочь его. Для них это очень значимо.

Мария, куратор: И как раз выгорают меньше те волонтеры, которые не ставят целью в выходные прямо заниматься исключительно развлекаловом ребенка. А они больше как бы интегрируют его в свою жизнь. То есть, если надо пойти заплатить коммунальные счета, мы идем платить вместе. А он заодно как бы это узнает.

Алена, сотрудник программы: Не всегда ребенку должно быть супер интересно. Мы в этом году уже начали этот проект большой по профориентации. Это очень важно. Наши дети вообще ничего не понимают в профессиях и так далее. И проблем у них будет много. Особенно актуально это детям, которым семнадцать лет, шестнадцать лет…

«Младший брат» Наташи, которая является волонтером программы с 2010 года, покинул интернат в прошлом году. Но девушка продолжает помогать своему подопечному.

Наталья, волонтер: В общем-то, основная волонтерская работа начинается не в интернате (смех). Она начинается после выпуска (смех). Когда звонит: «А как записаться в поликлинику? А как жарить курицу? А как все?» Неделю назад сказал: «Я купил себе компьютер, и я завел себе почту, как нас учили на мероприятии».

Волонтеры (хором): О! Приятно-приятно! Здорово!

Наталья: И сейчас мы продолжаем с мужем ездить к нему в гости, поддерживать, помогать, продолжаем общение. Уже отношения такие взрослые, фактически на равных. Он очень изменился за последний год. Очень много разговоров по душам. И в принципе, уже взрослый, состоявшийся человек. Сейчас занимаемся поиском работы, обустройством…

Александра, руководитель программы: Вообще, у нас в программе участвуют дети официально до восемнадцати лет. Мы сейчас склоняемся к тому, чтобы продлять участие, чтобы ребенок и после восемнадцати официально с волонтером были участниками программы.

Артему уже 18 лет, он покинул стены детского дома. Несмотря на это, юноша продолжает общаться со своим «старшим братом» Рафаэлем. Артем до сих пор помнит их первую встречу два года назад.

Артем: Мы с ним три часа сидели болтали. Рассказывали: он – где работает, я – где учусь, там, каки-тое истории, про общие интересы, про маму…Рафаэль мне передал свой жизненный опыт, что-то рассказывал, сейчас он подсказывает, помогает мне. Уделяет время, приезжает ко мне… Почти как старший брат. Часто и с учебой очень помогает. Когда у меня была ситуация, я не знал куда пойти, мы вместе с ним сели, и он советовал, куда лучше… Мне нравилась архитектура, и рисую неплохо. И он тогда уже настоял, говорит: «Давай на архитектуру». Искали мы с ним колледж и обзванивали всех.

Корр.: А скажи, пожалуйста, ты сам хотел бы когда-то стать чьим-нибудь наставником?

Артем: Мне кажется, становятся наставниками, когда ты уже такой, более-менее состоявшийся человек, у которого есть какие-то достижения в жизни. До двадцати пяти лет человек только формируется. Проявляются особенности почерка, сознания. Мне кажется, это очень большая ответственность, потому что маленький ребенок из детского дома, который потерял семью… И это должна быть большая храбрость и знания, чтоб помочь. Если я как-то доберусь до этого, то обязательно, конечно, я стал бы чьим-нибудь наставником.

Программа «Старшие Братья Старшие Сестры» действует в столичных городах, но Страна добрых дел – это не только мегаполисы. Можно сказать, вся Россия. Вот, например, недавно мы побывали в командировке в Кемеровской области. И там познакомились с одной замечательной женщиной, историю которой расскажут Анна Михайлюк и Ирина Поварова.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Елена работает соцпедагогом в детском доме. А год назад она стала мамой двум его воспитанникам. За просмотром фотографий из семейного альбома Елена рассказала нам, что история ее приемного родительства началась задолго до того, как она пришла сюда работать.

Елена: Я работала в совсем другой фирме, я люблю читать корреспонденцию и неоднократно мне на глаза попадалась газета «Кемерово», где на одной из страниц как раз была информация о ребятишках. Листала, листала газеты, и вот, пожалуйста – результат (смеется). Вот первая фотография, а в этой газете мы детей увидели. Вот они были какие у нас.

Корр.: Угу.

Елена: Близнецы. Ну, они двойняшки на самом деле. Вот: Кристина и Данил. Это вот они в детском доме у нас такие были, до нашего знакомства. Как раз мы познакомились когда, был то ли праздник семьи какой-то, то ли… На круглый стол собирали семьи, приемные семьи делились опытом с теми, кто хотят взять детей. Ну и, в общем-то, мне вот так повезло. В этот же день мне показали детишек, мы с ними познакомились, Кристинка такая бойкая… Ну они легко пошли на контакт. Ну, Данил вроде был рад, но заплакал. Он сам по себе такой плаксивый был. Сейчас уже не такой – сейчас мы уже смелые. Мы своего мальчика взяли… мы, конечно, в него за год вложили столько… мальчишечка вообще говорить не мог. Ну, он очень плохо говорил. И вот мы добились этого. Мальчишка стал, конечно, лучше, и курс лечения ему провели хороший, правда ему поставили там диагноз, ну, то, что он головой об стенку бьется. Ну заторможенный был такой, что говоришь: «Даня, зачем ты вот это вот делаешь? Ну, вот объясни!» И он просто делает такой взгляд жалостливый, как кот этот рыжий…

Корр.: Ага! Из «Шрека» котик. 

Елена: Ага, то есть только такой шляпы не хватает и хвоста! (смеются)

Сотрудники детского дома очень удивляются, как сильно ребятишки изменились в семье.

Сотрудница детского дома: Вот, как она преобразила детей – это вообще, просто не узнать, какие они здесь были и какие сейчас у нее. Это из садика выпускались…

Елена: Ребенок меняется: «А что вы с ребенком сделали? Ребенок-то изменился». Я говорю: «Господи, да что ж такое?!» Мне говорят: «Да, в положительную сторону! Оказывается, и пляшет и танцует и все на свете!» Да потому что надо было развивать ребенка. Мы детей отдали заниматься в секцию рукопашного боя.

Корр.: Ух, ты!

Елена: Да! (смеются) А почему отдали, у нас мальчик немножко стал драться. Вот, и мы пошли побеседовали с тренером. Тренер сказал: «Приводите!» Ну, хочет быть мужчиной – будем делать мужчину. Они очень довольны! Они и так были очень спортивные, но после того, как мы начали посещать секцию, у нас пошли вторые и первые места. В основном, первые.

Корр.: Ммм, здорово!

Елена: Да. Данил очень пластичный. У него такие достаточно плавные, нежные движения. Ну, в общем-то, он артистичный.

Корр.: Видно: нежный такой мальчик, тонкий.

Елена: Так подойдет: «Мамочка, я тебя так люблю!» И знаете, вот даже Кристина так по голове не гладит, как он… так по волосам, раз, вот так вот проведет.

Корр.: На вас очень похожи, особенно Кристинка! (улыбается)

Елена: Да, мне говорят, что Кристина – я, а Данил – папа. Я говорю: «Наверное, так оно и есть». (смеются) Новогодний утренник у нас тоже прошел очень интересно: так получилось, что Дедом Морозом был папа. Кристина у нас такая очень внимательная и рассудительная девочка, и у нее возник вопрос: «Мама, а что-то Дед Мороз очень на нашего папу похож». Ну, конечно, мы стали переубеждать: «Нет, это не папа, папа в командировке, ты же знаешь, он уехал совсем в другой город». А Кристина: «Странно, странно, мама, ну так похож». Я говорю, что бывают похожие люди. А она что-то Данилу так нашептала. Но Данил: «Да, не он? Ну, ладно!» – и побежал дальше. (смеются).

Корр.: А почему вы вообще решили взять детей?

Елена: В первом браке у меня детей не было, ну и так получилось, что мы расстались, а спустя некоторое время мы встретились с Денисом. От первого брака у мужа есть ребенок, он к нам часто приезжает. Кстати, ребята с ним очень легко нашли язык. И когда мы только познакомились, привели в первый раз домой Данилу и Кристину, они такие: «Так! Ты наша мама, а ты наш папа! Все!»  То есть, не было тяжестей перехода на «маму», на «папу», ну мама-то понятно, все мамы в детском доме «мамы», а папа сразу «папа, папа, папа». Как только узнали, что у нас есть братик старший (ему вот уже исполнилось 12 лет) – все, радости было очень много. Тоже с ним очень легко нашли общий язык, но хотя, конечно, Кристина, она привыкла занимать позицию лидера, у нее были такие попытки, стать лидером, вплоть до того, что «Ты что, здесь главный?», «Ты что, здесь командир?» Ну и, конечно, приходилось объяснять, рассказывать, мы работали и с Ваней. То есть: «Вань, ты будь немножко терпеливей, потому что они помладше тебя, у них немножечко другое воспитание…» Нуу, он мальчишка очень добрый, он понимает, и, кстати как ребенок – он очень хороший психолог. Он достаточно терпеливый, он не злой, может выслушать, где-то тоже по-детски немножко поругает, потом похвалит. Ну в общем-то, они рады, что у них есть такой братик, что родной братик. Вот, есть Марьяна – двоюродная сестра, но они тоже ее больше за родную считают.

Корр.: И вся родня хорошо их приняла, да?

Елена: Да, все, даже родня бывшего мужа, вот: «Молодец, правильно!» Они даже с ними познакомились, с детьми. В общем-то, рады. И многие родственники их считают своими родными. Поэтому, конечно бы хотелось, чтобы как можно больше детей посещали бы семьи и остались в них жить надолго, даже навсегда. Чтобы у них будущее было хорошее, чтобы они были счастливы, чтоб они любили, были любимы.

Продолжение следует…

Вот такие неожиданные встречи случаются в поездках. Кстати, хотим напомнить, что недавно стартовал Первый всероссийский конкурс дневников приемных семей «Наши истории», который проводит Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко. Принять участие в конкурсе могут родители, воспитывающие одного или нескольких приемных детей. Когда мы уезжали из Кемерова, Елена как раз раздумывала, не отправить ли ей на конкурс свой рассказ. А мы думаем, что попробовать надо обязательно.

Между прочим, среди номинаций конкурса есть и наша, учрежденная «Радио России». Называется она «Мой «Поезд надежды» и предназначена для приемных родителей, которые привезли своих детей из других регионов: на нашем необычном «поезде» или по его следам, либо нашли своего будущего сына или дочку на сайте социального проекта «Детский вопрос», в рубрике «Лист ожидания».

Недавно этот раздел пополнился новыми анкетами и фотографиями кемеровских ребятишек, которые ждут родителей. С одним из них вас сегодня познакомит Юлия Чернисевич.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Воспитатель: Андрюшенька, иди сюда.

(фоном слышно тарахтение игрушки-каталки)

Навстречу нам с воспитателем Любовью Горбатовской бежит светловолосый трехлетний малыш с лучезарной улыбкой и очаровательными ямочками на щеках. В руках у него – яркая игрушка-каталка.

Корр: А это у тебя что такое… уточка, а, Андрюш? А какая она? Какого цвета уточка?

Воспитатель: Уточка, какого цвета?

Андрей: Красная.

Воспитатель: А посмотри внимательно.

Корр.: Красная? Неужели?

Воспитатель: Смотри головка, какого цвета у него?

Андрей: Красного.

Воспитатель: Нет. Желтого.

Андрей (повторяет): Желтая.

Воспитатель: Это носик у нее красный. Вот когда называет, путается, а когда «вот покажи такой цвет», тогда правильно показывает. В общем-то, и по возрасту называть еще необязательно.

Ну, в контакт, в основном, вступает со знакомыми взрослыми и детьми. Очень активный, эмоциональный. Он сам кушает, сам одевается полностью. Любит играть в подвижные игры. Старается быть лидером. Собирает пирамидку, разрезную картинку из двух частей может составить. Строит домик, забор, дорожку. Пользуется фразами из двух слов.

Андрюша с удовольствием показывает нам игрушки. Для своего возраста это очень смышленый мальчик.

Корр.: А это что у тебя? Это что?

Андрей: Татека.

Воспитатель: Что это?

Корр.: Чашечка?

Андрей: Да.

Корр.: И это чашечка?

Андрей: Все.

Корр.: Все чашечки? А вот это что?

Андрей: Тарелка.

Корр.: Тарелка…да…

Андрей: И это, и это.

Воспитатель: Андрюш, иди куколку покорми. Иди. Возьми куколку. Она кушать, наверное, хочет.

Андрей: Да.

Воспитатель: Налей чаю. Дай ей чаю попить. Возьми, подойди (плач куклы). Ты на стульчик посади, наверно, ее.

Андрей: Где?

Воспитатель: Ну, где, стульчик-то?

Корр. (одновременно): Вон, с той стороны стульчик-то.

Воспитатель: Вот стульчик. Наливай чай. Напои чаем. Ой, упала! Ай-ай-ай, давай я помогу тебе. А чайничек у тебя в руках, посмотри?

Корр.: Какого цвета?

Андрей: Желтый.

Корр.: Желтый… Молодец! (слышно, как затарахтела игрушка-каталка в руках убегающего Андрюшки)

Воспитатель (с улыбкой): Андрей, сильно подвижный, его на месте трудно удержать… Поэтому, видите, он уже все, побежал.

Андрюшка торопится все успеть. И такому непоседе очень нужна заботливая мама, которая сможет направить энергию этого самостоятельного малыша в нужное русло.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?