Этот выпуск программы подготовили наши юные коллеги – студенты факультета журналистики МГУ. С их помощью мы сегодня познакомимся с новым для нас регионом.
Десять лет социальный проект «Детский вопрос» помогает воспитанникам детских домов найти родителей в самых разных уголках России. Более тридцати краев и областей уже отмечены на нашей редакционной карте – с ними мы активно и плодотворно сотрудничаем. А недавно побывали в Республике Хакасия. Не очень большой, но прекрасный край, где есть степи и горы, соленые озера и бурные реки, где тесно переплелись современные достижения и древние верования. Мы расскажем сегодня о людях – детях и взрослых. О тех, кому очень нужна семья, и о тех, кто помогает ее найти…

ТОЧКА НА КАРТЕ

У микрофона Ясмина Ал Хаффар.

Республика Хакасия – особенное место, где живут удивительно добрые и отзывчивые люди, которые всегда рады гостям. Вот и корреспондента «Детского вопроса» встретили весьма дружелюбно.

В каждом регионе, куда мы приезжаем, нас прежде всего интересует ситуация с детьми, оставшимися без попечения родителей. Как правило, о ней нам рассказывают руководители министерств и ведомств, так или иначе связанных с темой сиротства. Вот и на этот раз нашим собеседником стала Ирина Ауль, заместитель министра образования и науки Республики Хакасия.

И. Ауль: В республике Хакасия на сегодняшний день 3388 детей, являющихся сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей. Но наша команда делает все возможное, для того, чтобы семейное устройство состоялось, потому что ребенку лучше воспитываться в семье.

Стоит отметить, что именно благодаря такой усердной работе большинство сирот уже нашли свой дом.

На сегодняшний день чуть более 200 детей находятся у нас в детских домах, которых в республике осталось три. Но есть еще две специальных коррекционных школы-интерната для детей, оставшихся без попечения родителей, правда наполнены они чуть более чем наполовину. Поэтому в настоящее время мы размышляем о том, как реформировать сеть учреждений. За последние пять лет количество интернатных учреждений для детей сирот у нас значительно снизилось, если говорить о 2006 годе, то учреждений таких было десять, а сейчас их осталось три.

Да, действительно, детских домов стало гораздо меньше. А сколько в республике домов ребенка?

И. Ауль: Дома ребенка в республике Хакасия нет. Эти функции исполняет детский дом «Малышок». Там есть группы от 0 до трех лет. Мы видим, что именно из этих групп дети легче всего устраиваются в семью, потому что в маленьком возрасте ребенка гораздо охотнее берут в семью.

Вскоре мы убедились, что сирот до трех лет в республике почти не осталось. Именно поэтому Хакасия больше не нуждается в таких учреждениях, как дома ребенка.

И. Ауль: Детский дом «Малышок» сейчас еще развивает такое направление, как сопровождение замещающих семей, и на те вопросы, которые возникают в семье – по уходу, воспитанию детей – ответы находятся в Центре содействия семейному устройству детей-сирот.

Достаточно интересная работа там сложилась. Мы, можно сказать,  и сами не ожидали, что так все здорово будет получаться.

Центр содействия семейному устройству сейчас очень плотно работает с органами опеки и попечительства и службами сопровождения. Некоторые занятия школ замещающего родителя проходят на базе Центра. Оказалась очень востребована консультационная помощь специалистов, причем не только психологов, но и юриста, логопеда-дефектолога, то есть эти люди уже работают по совместительству в Центре.

В последнее время мы делаем акцент в работе школ замещающего родителя на то, чтобы настроить кандидатов в приемные родители (с точки зрения возрастной психологии, педагогики) на то, чтоб в семьи брали и детей-подростков.

Это, наверное, самая сложная категория, потому что возвраты, которые случаются, как раз приходятся именно на период подросткового возраста детей-сирот, когда опекун не может  найти общий язык с подрастающим молодым человеком. Причем, чаще всего среди вот таких опекунов – родные бабушки и дедушки. И это большая проблема, потому что по закону родственники могут не проходить учебу в школах замещающего родителя и достаточно часто случаются как раз срывы именно в этой категории опекунов.

Очень важно отметить, что в Республике Хакасия много внимания уделяется не только устройству в семьи осиротевших детей.

Сейчас мы разрабатываем конкретные шаги для того, чтобы сократить число детей, которые у нас учтены в региональном банке данных для детей-сирот, до 30 процентов. Но мы понимаем, чтобы это сокращение действительно состоялось, нужно, чтобы детей как можно меньше туда попадало. А это значит, нужно вести целенаправленную комплексную работу с семьями, оказавшимися в тяжелой жизненной ситуации, в социально опасном положении. И такая работа в республике ведется, мы сегодня говорим о хорошем межведомственном взаимодействии между нашим ведомством, министерством труда и социального развития, министерством здравоохранения, министерством внутренних дел. На мой взгляд, мы сумели за последние четыре года, во-первых, прийти к обоюдному пониманию, что это общее дело и никаких ведомственных или междоусобных (смеется) войн нельзя допускать, а, во-вторых, мы должны делать в конкретной ситуации конкретного ребенка конкретные действия, начиная от работы с кровной семьей. Если все же случилось страшное – ребенка изъяли – значит, это работа с родственниками, если это не получилось, то значит – с кандидатами в приемные родители. Все мы работаем на каждого конкретного ребенка в конкретной ситуации.

Позднее, встречаясь с сотрудниками органов опеки и детских домов, мы сами убедились, что все сказанное Ириной Евгеньевной – отнюдь не пустые слова. В регионе действительно проводится большая, серьезная работа, благодаря которой все больше и больше осиротевших детей находят семьи. В своей программе мы еще не раз обратимся к богатому опыту профессионалов. Но, конечно же, в Хакасии мы встречались не только с чиновниками. Нам удалось познакомиться и с теми людьми, кто уже взял в свою семью ребенка.

Об одной такой семье расскажет Валентина Алабугина.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЧТО ИМ СТОИТ ДОМ ПОСТРОИТЬ

В Аскизском районе Хакасии, среди степей, окруженных холмами, похожими на застывшие каменные волны, затерялось село Пуланколь. В этом живописном месте живет удивительная многодетная семья. Когда мы приехали, чтобы познакомится поближе, все семейство встречало нас в ярких национальных костюмах: мама, стайка девчонок и их маленький брат.

1. Крепкий фундамент

(Слышен лай собаки, которая сторожит двор)

Корр.: Здравствуйте!

Все: Здравствуйте!

Валентина: Вот мои приемные дети. Проходим домой? (неразборчивые голоса гостей, все проходят с улицы в дом) Одевать я их перед школой возила всех. Они же все разные. Обращаются «Мама!» там…
«Это что, все ваши?» Я говорю: «Все мои!» А почему, говорят, разные? – «А что сделаешь? Папы у нас разные. Мужья разные». Раз! И на меня так внимательно смотрят… А мы смеемся, так интересно, вот… Ну, бывает, я так шучу над ними. Все разные. У Лены азиатская внешность, у этих тувинская, у тех хакасская, у тех русская…

В этой семье дружно уживаются дети разных национальностей. Прием нам оказали по-хакасски радушный. За большим столом места хватило всем – и хозяевам, и гостям, среди которых, кстати, было несколько приемных мам – это соседки заглянули на огонек. Мелькают детские лица, смех и беготня не утихают ни на секунду… Но так было не всегда.

Корр. (сквозь лай и шум гостей): Расскажите, пожалуйста, как вам вообще пришла в голову такая мысль – взять приемного ребенка?

Валентина: Я в Таштыпе жила, переехали сюда, купили дом здесь, а работы нету. Глава Пуланкольского совета Войцицкая Лариса Петровна пригласила меня: «Подойди ко мне, у меня к вам разговор есть. Сейчас идет программа, взять приемных детей. Вы, можете? Дом пустует, детям негде жить» – говорит.

Вообще-то один ребенок в этом доме уже был – кровная дочь Валентины.

Валентина: Я родила девочку в 38 лет. Моя Настя одна. Она все мне: «Вот, я хочу сестренок, я хочу братиков». Я понимаю, что я не смогу ей этого дать. Я с ней поговорила. Ей было пять лет, шестой, наверное. Я говорю: «Как ты, Настя, думаешь, если мы из детского дома девочек возьмем?» А она так обрадовалась: «Конечно, мама. Мы хоть в куклы… Ты же не хочешь со мной в куклы играть».

Вскоре Валентина привезла из детского дома двух сестричек – Свету и Оксану.

Валентина: Я приехала и там… Мы пока разговаривали. А возле двери стоит девочка, плачет. Я спрашиваю: «Почему девочка плачет?» Мне жалко ее. Горько, главное, так плачет. И воспитательница подошла к ней и говорит: «Света, ты почему плачешь?». «А я, – говорит, – к ней хочу». Наверное, такие родственные души, мы так к друг к другу потянулись. «Конечно, – говорю, – я не против».

Наш корреспондент и многодетная приемная мама вели свои «взрослые» разговоры в дальней комнате, в стороне от шума застолья. Но и здесь они оказались не одни: одна из старших дочерей – Света – уложила спать малышей и не заметила, как сама уснула вместе с ними.

(Слышно, как кто-то из гостей играет с ребенком: «Глаза буду-буду-буду» (смеется).

Корр.: А вот и Света проснулась. На ловца и зверь бежит! (смеется) Сейчас я со Светой и поговорю. (фоном голоса и шаги) Да, Свет? Поговорим?

Света: Да, конечно.

Корр.: Ты помнишь, первый день, когда приехала? (фоном шум)

Света: Да, я помню.

Корр.: Как это было?

Света: Я уже была большая, мне было 10 лет. Хорошо все помню.

Корр.: Тебе как-то страшно было или что?

Света: Нет, я когда тетю Валю увидела… Не знаю, что (смеется) произошло, что сразу захотела к ней.

Корр.: А почему?

Света: Я даже не могу это сейчас объяснить, я почему-то, когда ее увидела… Я почувствовала от нее какую-то доброту, что с этим человеком мне будет ничего не страшно. Я к ней сразу захотела.

Корр.: Так и получилось?

Света: Да, так и получилось.

Корр.: Ничего не страшно?

Света: Ничего не страшно. (смеется)

Корр.: А вот когда… воспитывают много? Как? Ничего?

Света: Бывает, что сильно много заботы… (смешок) В школе мне как-то это не очень сильно нравилось. Сейчас, постарше, стала понимать, что все равно беспокоятся, заботятся.

Корр.: Приятно, да?

Света: Да, это приятно.

Корр.: Даже когда слишком много?

Света (со смехом): Даже когда слишком много.

Валентина поделилась своими воспоминаниями о том, как Света и Оксана привыкали к новой жизни.

Валентина: Шестого июня 2003 года я их забрала к себе домой.

Корр.: А сколько им тогда было? Оксане…

Валентина: 14.

Корр.: А Свете?

Валентина: А Свете десять было. Конечно, девочки очень старались понравиться мне, каждое мое слово ловили. Я даже не успеваю сказать, а Оксана уже бежит. Я говорю: «Оксана, остановись! Я же еще не досказала, что принести там или что унести». Мы за три месяца привыкли. Все лето вместе были: вместе гуляли, вместе в походы ходили, вместе убирались. Оксана выросла очень хорошей девочкой: трудолюбивая, чистоплотная. Она вот уберется, аж скрип слышен. Она вот так убиралась. Про Свету хочу сказать, тоже очень хорошая девочка. Закончила 11 класс, потом мы в ХГУ поступили с ней. Что надо купить, я ей деньги даю: «Купи, что хочешь, что тебе нравится». Нет! Она дождется меня, когда я в Абакан приеду, и мы с ней по магазинам. А я устаю по магазинам… Они же все перемерят, подойдет-не подойдет, и то, что мне нравится, им не нравится. И мы вот так вот спорим, и целый день я с ними прохожу по магазинам. Они получают удовольствие от того, что я с ними хожу. А я говорю: «Ой, я бы лучше посидела!» Ну, так вот. Про себя-то. (с улыбкой) Они радуются, это мне до того приятно, хорошо, что они порадовались, счастливы, что я была с ними. Им мое присутствие нужно.

2. Не по чертежам

Со временем все больше детей стали называть дом Валентины своим родным домом.

Валентина: Катя… Привезли ко мне, говорят: «Мы определим ее, пусть она маленько поживет». Уже восьмой класс, уже десять лет живет. (корреспондент смеется) Трудолюбивая девочка… Она – лисичка! Со всеми ладит, все-все-все. Хочет всем понравиться. Только чтобы ее заметили, чтобы ее видели, что вот она такая вот. В жизни, говорят, ей будет очень хорошо жить. С таким характером (смеется) «И с мужем, – говорят, – ладить будет». «Не то что, – говорят, – вы, прямолинейная – как в лоб сказали и все». (смеется)

Пообщались мы и с Катей.

Корр.: Ты помнишь первый день, когда сюда приехала?

Катя (еле слышно): Да.

Корр.: Расскажи, какой это был день?

Катя: Это было где-то весной, еще снег был, я приехала и в этот же день пошла в школу с мамой, потом я играла.

Корр.: Вы как-то заранее знакомились, или прям сразу встретились и поехали?

Катя: Нет… Ко мне мама приехала, мы потом там разговаривали и потом сюда приехали.

Корр.: Нравится, что у тебя так много сестер, брат?

Катя: Да.

Корр.: Может, хочется одной побыть, нет?

Катя: Нет.

Корр.: Вы вместе что-то делаете?

Катя: Да.

Корр.: А что?

Катя: Мы вместе играем, телевизор смотрим, вместе убираемся, много чего мы делаем вместе…

Корр.: Не ссоритесь?

Катя: Нет, бывает, ссоримся, так чуть-чуть.

Корр.: А из-за чего вы ссоритесь?

Катя: Там… по пустякам.

Корр.: Ну из-за ерунды всякой, да?

Катя: Да. (смеется)

Корр.: А миритесь быстро?

Катя: Да…

Корр.: А кто первый-то мирится?

Катя: По-разному.

Корр.: А какие у тебя планы, о чем ты мечтаешь?

Катя (задумчиво): Ну…я мечтаю…о большой машине.

Корр.: А зачем тебе такая большая машина?

Катя: Чтобы вместе с семьей ездить куда-нибудь, отдыхать, в город…

Корр.: Ты хочешь сама ее заработать, что ли, такую машину?

Катя: Можно и сама… (смеется)

Корр.: А лучше прям сейчас. Да?

Катя: Да! (общий смех)

3. Кирпичик за кирпичиком

Валентина рассказала и о других своих детях. Их истории замелькали, как в калейдоскопе.

(Слышно, как кто-то из гостей играет с ребенком: «Топ! Топ-топ-топ!»)

Валентина: Сейчас вот Влада и Рената, две сестренки. У Влады сложный характер. Про нее можно сказать: прямолинейная, честная. Рената хорошая рукодельница: и вяжет, и поделки делает. У нас много поделок, сами, своими руками делали. Все она это делает. Лена сложная девочка, закрытая.

Корр. (одновременно): Сколько ей сейчас? Лене?

Валентина: Ей 13 лет.

Корр.: А у вас она появилась в 11?

Валентина: Да. Этот год она более веселая, улыбается. Сейчас и учимся хорошо. Не отличница там, не ударница, но две-три троечки. Это у нас такое достижение! И она старается.

Сашу…привезли мне из больницы, год и три месяца ему было, весил семь килограммов. Сказали: «Выживет-не выживет…» Он весь был в болячках, и мне его отдали… «Я мальчиков не хочу воспитывать, – говорю, – потому что у меня одни девочки». Опеке, конечно, я иду навстречу, в том плане, что им же тоже этих детей куда-то девать надо. Вот они мне его дали, тоже временно.

Корр.: Сейчас сколько лет Сашке?

Валентина: Семь лет будет. И пока мы эти болячки все вылечили… Целый год! Благодаря девочкам,  молодцы такие. Хочу сказать, что он аккуратный. Он свои вещи аккуратно складывает, постель бежит заправляет. Иногда по выходным хочется поспать. Девочки отдыхают, мы все после бани спим. И он мне говорит: «Мам, можно я полы подмету?» Я говорю: «Но девочки только полы помыли, зачем подметать? Полежи!» Рисует еще, но ни читать, ни книгами не увлекается, а вот убираться! Спрашивает: «Когда я буду посуду мыть?» Говорю: «Скоро». Это… как бы физический труд для него. Отмахиваться: «Не делай! Без тебя сделают!» – можно отучить от этого.

Маша ко мне пришла в три года… Быстро адаптировалась, сама одевалась, все… Видно, в больнице уже была этому научена. Поэтому у нас с Машей сильно-то проблем нет. Сейчас в садик ходим, стихи учим…

Корр.: А сколько ей?

Валентина: Сейчас ей четыре… Пять будет. Когда мне Марину предложили… Я отказывалась, сильно отказывалась: «Ой, не смогу. Маленькая – два годика». «Ну, ладно, – думаю, – с Машей все равно кому-то играть надо. И Марина тут не помешает».

Женский голос: Вот она у нас куколка, да?

Валентина (сквозь гул голосов): Красавица, да?

Корр. (Марине): Привет!

Марина: Привет!

Корр.: Давай лапку. Привет! (Марина что-то неразборчиво говорит) Что? (снова неразборчивые слова Марины) Да? (Марина продолжает лопотать) Не поняла…

Валентина: Она плохо разговаривает. (Марина снова что-то неразборчиво говорит)

Женский голос: Куколка у нас такая!

Корр.: А сколько у вас всего детей-то?

Валентина: Так… Десять!

4. Семейный очаг

Удивительно, что всех своих детей (десятерых!) Валентина поднимает одна.

Валентина: Детей-то мы брали с мужем, конечно. Неплохой человек, я не скажу, что он плохой, нормальный человек. Но он не смог с чужими детьми… Я его не осуждаю, ничего. Мы общаемся, разговариваем, дочь растет совместная.

Корр.: А через сколько он ушел?

Валентина: Почти через восемь месяцев. И так только на выходные приезжал, он работал в городе. Он здесь вообще не находился, он приходил, приезжал только на выходные, субботу-воскресенье, там что-нибудь подделать, и все. И потом он женился, через восемь месяцев. Сейчас у него свои дети, семья своя.

Корр.: Как вы себя вообще ощущаете вот в роли мамы такого большого количества детей? Не сложно?

Валентина: Конечно, сложности есть, когда переходный возраст. Когда маленькие – покормил, переодел и все, они там играют. Пока в школу идут, с ними занимаешься. Когда взрослые, легче. Сложно в переходном возрасте, остальное терпимо. Я, знаете, думаю, мы дополняем друг друга. Они мне не дают расслабляться, не дают хандрить, болеть. Я тоже учу чему-то: чистоте, чтобы они умели готовить, ухаживать за собой, трудиться. Я даже сейчас не представляю, как бы я жила. Ко мне некоторые приходят: «Как ты не устаешь, детей много, шумно?» А я говорю: «Если очень тихо, я уже не могу, мне надо, чтобы было шумно». У меня и кошек, и собак, и детей полно. Мне это нравится. Они мне помогают в этой жизни выживать, чувствовать себя нужной, чувствовать себя уверенной, чувствовать себя человеком. Что ты кому-то нужен, не просто так живешь и живешь. Они для меня такая поддержка, я для них тоже, наверное, такая же опора и поддержка.

Мы много говорили с Валентиной о будущем ее детей. Ну а сами девочки?…

Корр.: Ты кем собираешься стать?

Катя: Я? Врачом…

Корр.: Врачом это сложно, надо учиться много.

Катя: Да.

Корр.: Ты хорошо учишься?

Катя: Нормально…

Корр.: Надо очень хорошо учиться (Катя смеется), чтобы врачом стать. Представляешь, если врач чего-то не знает, он же неправильно лечить будет. (Катя смеется) Да? Будешь стараться?

Катя: Да.

Корр.: А давно решила?

Катя: Да! Еще когда маленькой была, я все время говорила, что я буду врачом.

Корр.: А почему ты хочешь быть врачом?

Катя: Помогать людям, лечить их…

Корр.: Как мама, да? (Катя смеется) Мама тоже помогает людям.

Катя (со смехом): Да.

Корр.: А какая у тебя мама?

Катя: У меня мама красивая, умная, добрая, еще она очень вкусно варит и вообще, люблю ее. (общий смех)

Корр.: А ты кем собираешься стать?

Света: Пойду на второе высшее, на юриста, а потом – в милицию работать.

Корр.: А почему в милицию?

Света: Ну, я еще со школы хотела в милицию, мне это нравится. Практика у нас была в институте милиции, мне это еще больше понравилось.

Корр.: Я смотрю, сестренка твоя врачом хочет стать. (Света смеется) Ты – в милицию. А, теперь это полиция. (смеется)

Света: Да. Полиция.

Корр.: Хотите людям помогать?

Света: Конечно! (смешок)

Корр.: Наверное, в маму пошли. Как думаешь?

Света: Ну да, пример…

Корр.: Ну а ты, как опишешь, какая у тебя мама?

Света (вздыхает): Добрая. Теплая. (смеется) Очень хороший человек. Мне кажется, она в любую минуту может поддержать, поговорить. Если, допустим, что-то не так делаем – наставит, направит на правильный путь. Всегда поможет, никогда не откажет, даст совет хороший, как сделать лучше.

Корр.: Ты, когда вырастешь, как-то планируешь свою семейную жизнь?

Света: Да… Планирую. (смешок)

Корр.: А как ты себе ее представляешь?

Света: Я почему-то (смеется) не хочу много детей, потому что понимаю, что это тяжело.

Корр.: А приходила мысль в голову, что вот вырасту и тоже ребенка возьму?

Света: Да, я всегда думала, что возьму ребенка. А сейчас просто понимаю, что… Не всем дано воспитывать приемных детей. Единственное что… Когда много детей, хорошо то, что никогда один не остаешься, всегда рядом с тобой находятся, помогают.

Корр.: Но сложно это, да?

Света: Да, очень сложно, я считаю.

Корр.: А вот тебе комфортно, что у тебя много сестер, брат?

Света (одновременно): Ну да… Я даже не представляю, как без них.

Корр.: Или хотелось бы быть единственной дочкой?

Света: Нет. Хорошо вместе. Мы все друг другу помогаем, нам вместе весело, хорошо.

5. Тайны чердака

Наш разговор о том, как складывается жизнь многодетной семьи, уже подходил к концу, когда вдруг выяснилось, что история-то началась раньше, чем мы думали!..

(Кто-то из гостей играет с ребенком: «Хлоп-хлоп-хлоп! Топ-топ-топ!»)

Валентина: У меня приемный сын, ему 38 лет. Который обожает, любит меня. Невестка, внук у меня.

Корр.: Так, стоп-стоп-стоп! Сына в этом рассказе не было!

Валентина: Да, у меня сын. Мне когда диагноз поставили, что у меня детей не будет, я взяла маленького.

Корр.: Так это давно было, получается?

Валентина: Да, давно. Ему два годика было, когда я его усыновила.

Корр.: То есть, это сколько, 36 лет назад?

Валентина (одновременно): Это мне тогда 20…Мне где-то 21-22 года, где-то так было. Я его тоже воспитываю.

Корр. (одновременно): А он…

Валентина: В Абакане живет.

Корр.: А он знает, что он усыновленный?

Валентина: Да. В шестом классе ему бабушка его матери решила сказать, что я неродная мама. И он на неделю потерялся. Потом мы сели, поговорили, объяснили все. Ну, это у него все прошло…

Корр. (одновременно): Это ему сколько лет было, когда ему сказали?

Валентина: Уже, наверное, лет 11-12. Переходный возраст.

Корр.: Самый сложный возраст.

Валентина (одновременно): Да, сложный возраст.

Корр.: И он это принял, и дальше уже спокойно?

Валентина: Все спокойно. Я ему объяснила все: как, что, к чему. Рассказала все. Мама у него прекрасная женщина была, очень хорошая, подругами были. Он звонит иногда вот: «Мама, – говорит, – я тебя очень-очень люблю». «А что ты хочешь, – говорю, – что это тебе надо?» «Мама, я просто сказал! (смеется) Нет, ничего не надо! Я просто сказал». «Только почему-то очень-очень сказал, наверное, что-то очень-очень нужно». (корр. смеется) «Нет, мама, ничего!»

Корр.: А как он относится к вашей теперь большой семье?

Валентина: Хорошо относится.

Продолжение следует…

Конечно, здорово, когда в большом доме раздаются звонкие детские голоса. Когда рядом есть братья и сестры. Когда есть, кому поддержать и помочь. Поддерживают друг друга и два маленьких брата, с которыми мы познакомились в одном из детских домов Хакасии. Об этой встрече вам сейчас расскажет Сергей Кузнецов.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Эдик: Зайку бросила хозяйка, под дождем остался зайка. Со скамейки слезть не мог. Весь до ниточки промок.

Корр.: Молоде-ец! Руслан, а ты знаешь?

Руслан: Не знаю.

Корр.: А, может, вместе расскажете?

Эдик: Да.

Корр.: Ну давайте.

Руслан: Наша Таня громко плачет. Уронила в речку мячик. Тише, Танечка, не плачь. Не… Не…

Г. Палева, педагог-психолог (подсказывает): Не утонет…

Братья (хором): Не утонет в речке мяч!

Г. Палеева: Молодец!

Корр.: Ну, вы оба молодцы. И ты Эдик молодец – брату помогаешь.

Братья похожи друг на друга: один и тот же ежик светло-русых волос, серо-зеленые глаза. Эдик, старший, глядит вдумчиво, сосредоточенно. Из-за его спины хитро улыбается младший – Руслан.

Г. Палеева: Эдик и Руслан – это дети у нас из одной семьи. Детки очень хорошие, дружелюбные, активные. Эдик постарше, ему семь лет, а Руслану пять. Руслан – мальчик хороший, очень хорошо выполняет все задания… Эдика мы подтянули, и поэтому мальчик идет в общеобразовательную школу у нас в этом году. Эдик и Руслан очень активные, если приходят гости, они сразу идут на контакт, рассказывают о себе. То есть никакой закрытости не наблюдается.

Действительно, ребята нисколько не испугались постороннего человека со странным предметом в руке – диктофоном.

Корр.: А во что вы любите играть?

Руслан: В машинки.

Корр.: В машинки? Да, Руслан?

Руслан: Да.

Корр.: А ты, Эдик, во что любишь играть?

Эдик: В человека-паука.

Корр.: Здорово!

Руслан: Прыгает человек-паук…

Г. Палеева (подсказывает): Эдик, расскажи, ты ведь любишь еще и в футбол играть…

Корр.: Да-а? Так ты в футбол любишь играть?

Эдик: Ага.

Руслан: А я с Ванькой мяч пинал.

Корр.: Эдик, а скажи мне, у тебя брат какой?

Эдик: Хороший.

Корр. (хитро): Хороший?

Эдик: Угу.

Корр.: А он часто хулиганит? (хитро) Не слушается часто?

Эдик: Да.

Корр.: Да? А ты?

Эдик: Я тоже.

Корр. (с улыбкой): А почему же ты не слушаешься? (Г.Палеева смеется)

Руслан: Оттого, что плохо ведем.

Что ж, по крайней мере, откровенно.

Корр.: Руслан, скажи мне, пожалуйста, а вот у тебя брат какой?

Руслан: Красивый.

Корр.: Красивый? Да-а? Здорово! А ты красивый?

Руслан: Да.

Корр.: А еще ты какой?

Руслан: Умный.

Корр.: Умный? Молодец!

Эдик: И вежливый.

Вот такие они, эти братья – веселые, разговорчивые, шустрые. На первый взгляд кажется, что они очень похожи не только внешне, но и по характеру. Но так ли это на самом деле?

Г. Палеева: Конечно, они разные. Эдик активный, Руслан где-то может уступить, потому что он чувствует, что младше, они же это тоже понимают прекрасно. А Эдик, конечно, лидер. Если они вместе организовывают какую-нибудь  игру, то он там главный, а Руслан уже за ним тянется соответственно. Эдик – так как мы его сейчас готовим к школе, ему интересна вообще любая деятельность, то есть он выполняет все, ему все интересно. Ну… учитывая, что он старше всех, у него лучше получается, он это чувствует, его это подбадривает, и он получается, как образец для других детей…

Корр.: Гордится, да?

Г. Палеева: Да. Он чувствует, что он постарше, он может что-то объяснить или рассказать. Вот. Мальчики очень хорошие. Между собой, конечно, бывают конфликты, но они и защищают друг друга. Разлучать, конечно, нельзя таких детей. Они вдвоем поступили, они вдвоем, соответственно, и пойдут в семью, чтобы они друг за друга стояли, помогали друг другу.

Конечно, Эдик и Руслан – братья дружные и, как умеют, стараются помогать друг другу. Но им так не хватает теплых маминых рук и крепкого отцовского плеча. Дети ждут. Может быть, вас?

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?