И. Зотова: «Детский вопрос» всегда на связи с радиослушателями и посетителями нашего сайта: автоответчик и электронный почтовый ящик круглосуточно принимают ваши сообщения. А в последнее время активно используются и социальные сети. На страничках проекта мы отвечаем на вопросы, помогаем советами и, конечно, интересуемся вашим мнением по самым разным темам. Для этого моя коллега Татьяна Юрасовская проводит различные опросы. Татьяна, какие темы обсуждаете сейчас?

Т. Юрасовская: Бывает, в казенных стенах родителей ждут целые «детские семьи»: трое, четверо братьев и сестер. В интересах детей закон допускает их устройство в разные приемные семьи. А как думают люди?

И. Зотова: И что нам ответили?

Т. Юрасовская: Мнения разделились. Примерно две трети участвовавших в опросе считают, что можно передавать детей разным родителям, остальные же против разделения. А в комментариях разгорелись нешуточные споры!

Мария: «Братья и сестры должны быть вместе!»

Елена: «Я против разделения, такое не прощается!»

Надежда: «Каждый случай надо рассматривать отдельно. Жаль детей делить, но и сразу много взять не все смогут…»

Татьяна: «Нельзя, конечно, разделять. Представьте, вас отдадут в одну семью, а вашу сестру или брата отправят в другую семью на другой конец света. И никогда больше не увидитесь. Как вам понравится такое?»

Ari Gri: «Татьяна, а как вам нравится, когда 3-4-5-6-7 детей из одной семьи сидят в детдоме до выпуска, и все вместе попадают на социальное дно, где и пропадают?»

Наталья: «Татьяна, к чему крайности? А представьте, что детей устроили в разные семьи, но они общаются, видятся, дружат семьями и остаются родными людьми».

Татьяна: «Наталья, да, так, конечно, хорошо – устраивать в разные семьи при условии общения. Как двоюродные братья и сестры будут расти».

Оксана: «У нас в городе большую семью взяли родители и их взрослый сын с невесткой. Они живут в соседних домах».

И. Зотова: Да, точки зрения действительно очень разные.

Т. Юрасовская: Тем и интересны опросы! Сколько людей – столько мнений.

И. Зотова: О чём еще спрашивали в последнее время?

Т. Юрасовская: О том, как сложились отношения в семье между кровными и приемными детьми, были ли конфликтные ситуации, и как удалось их разрешить. Конечно, родители стараются подготовить своего ребенка к появлению нового члена семьи. Но дети обычно не очень понимают, насколько изменится их жизнь, когда появится приемный брат или сестра.

И. Зотова: Так, и что же у нас с конфликтами?

Т. Юрасовская: Примерно 70 процентов опрошенных ответили, что серьезных ссор и столкновений между детьми не было совсем или их удалось быстро погасить. А вот у 30 процентов семей конфликты продолжались долго или даже есть до сих пор.

Любовь: «У меня трое кровных детей. Старший – студент, второй – школьник и дочь 5 лет. Когда приняли с мужем решение о принятии ребенка, то сразу стали спрашивать мнения детей. Никто из них не был против. Вместе с детьми просматривали базу данных, смотрели видеосюжеты о детских домах и детях, оставшихся без родителей. Разговаривали о том, как плохо без мамы и папы. Конечно, хотелось здорового ребенка или почти здорового. Когда позвонили с опеки и предложили познакомиться с девочкой 2 месяцев, мы были в панике. Не очень хотели такого маленького ребенка. Младшие стали говорить, что будут помогать, менять памперсы, укачивать, кормить, гулять и т.п. Когда озвучили детям, что ребенок с серьезными проблемами, которые потребуют много операций, стали жалеть его. Было у них много вопросов. Пока готовились документы, мы все ездили в дом ребенка навещать нашу малышку. Наша дочь дома почти год. Дети любят ее, играют с ней. Могу оставить их на несколько часов и буду уверена, что ребенку будет комфортно. А вообще мы очень рады, что у нас такая дружная и большая семья. Когда лежала с младшей в больнице на операции, детишки всегда спрашивали: «Как там Алисик? Ей сейчас очень больно?» Вот так как-то.

Светлана: «Очень тяжело и долго длилась адаптация старшей дочери после появления младшего. Сначала она радовалась, что у нее будет братик, а потом не знала, как оградить маму от этого братика, как опять получить маму в единоличное пользование. Наверное, лучше, если бы разница была побольше – хотя бы 4-5 лет».

Наталья: «У нас кровных три сына, и я очень хотела дочь, были мысли взять из детдома, но первым предложил взять девочку наш младший сын, ему было 7 лет. И как-то так стал настойчиво просить нас об этом, что и старшие поддержали решение, и мы много разговаривали с ними на эту тему.
Я обрисовывала им и так, и эдак, что ребеночек – не игрушка: вдруг что-то не понравиться – обратно не вернешь. Говорили и о том, что нужно будет делиться и мамой, и вниманием папы, и игрушками. Но наши дети добрые, они дали свое согласие, и мы в ожидании решения опеки стали готовиться и смотрели много передач и базу данных. Просили девочку маленькую, а дали нам на выбор девочек 8 и 9 лет. И вот вместо одной я привезла двух и не малышек! По дороге домой мы разговаривали о том, что едем к нам на каникулы, знакомиться с моими детьми, и, если они смогут подружиться, мы будем жить все вместе. А они всю дорогу говорили, что им всё уже нравится, и они будут дружить. И вправду они сразу нашли общий язык с мальчишками, и даже по характеру совпали одна со старшим, вторая со средним. Это было в 2008 году, но и сейчас они дружат и общаются, как родные, и я горжусь ими.

Т. Юрасовская: Вот такие комментарии оставляют нам в соцсетях.

И. Зотова: Да, целые истории! Кстати, если кто-то хочет поделиться своей, вот ссылки на странички социального проекта «Детский вопрос»: в «Фейсбуке», «ВКонтакте», в «Инстаграме» и на «Одноклассниках». Добро пожаловать!

Надо сказать, вопросы нами задаются не из праздного любопытства. Ваши ответы дают и пищу для размышлений, и сюжеты для материалов. Мы очень благодарны тем приемным родителям, кто охотно делится своим богатым опытом и помогает начинающим опекунам и усыновителям успешно справляться с трудностями в воспитании детей.

КОПИЛКА ОПЫТА

Фотографии из семейного архива семьи Бубновых.

Корр.: В вашей семье есть глава семьи?... И тишина! (смеется)

Алексей: Нет, не тишина, просто как говорится…

Галия: Такой сложный вопрос.

Алексей: Есть, конечно, глава семьи. Я считаю себя главой семьи. Но при всем при этом у головы есть еще шея. И, как правило, шея - это супруга. Она помогает голове смотреть в нужном направлении. И вот такая связь головы и шеи приводит к разумным, правильным решениям в жизни…

Галия: У нас семья, и решения важные должны приниматься совместно, чтобы было комфортно. Если будет кому-то некомфортно, то ребенку приемному тоже будет некомфортно.

Знакомьтесь: это супруги Бубновы, Алексей и Галия. Восемь лет назад мама и папа трех кровных детей решили стать еще и приемными родителями. Галия работала психологом и социальным педагогом в детских домах и хоть не сразу, но заинтересовала темой приемного родительства и мужа. В настоящее время в их семье 13 детей: трое кровных и 10 приемных.

Галия: Если попадаешь в сиротство, выйти оттуда нельзя. Ты навсегда остаешься в этой теме. Действительно, это затягивает, и в какой-то момент ты понимаешь… вот даже на какой-то маленький промежуток у тебя есть возможность изменить чью-то жизнь, улучшить…

Корр.: Алексей, почему вначале вы были против, чтобы взять детей из детского дома?

Алексей: Мне не очень было понятно, как будут складываться взаимоотношения с нашими детьми, потому что я считаю, что дети настолько ранимые существа, что им обман, постановочность никак не подходит. Здесь надо быть настолько честным во всех отношениях. И второй момент – это материальная сторона вопроса. Как мы будем всё обеспечивать, и на что мы будем существовать? Наверное, с течением определенного времени я сам к этому пришел, появился интерес такой.

Корр.: Галия, как ваши кровные дети приняли новость о том, что в доме появятся другие дети?

Галия: Мои дети – на ура, потому что когда я работала в детском доме, иногда дети к нам домой приезжали, ну и задумались о том, что мол, мы большие, место есть…Старшая дочь даже, средняя отсмотрели базу, когда папа еще был не согласен, они отсматривали и хотели принять.

Корр.: А что их так порадовало?

Галия: Не знаю, наверное, мы много разговаривали о том, чего на самом деле детям не хватает в детском доме в Москве. У них все есть: хорошая одежда, хорошая еда, они на море бывают, у них столько подарков, у них столько всего. Но не хватает главного: не хватает семьи. И вот это их как-то впечатляло. Они действительно хотели помочь детям обрести семью. Удивляюсь своим детям и благодарна им.

У Галии и Алексея есть чему поучиться. Например, тому, как компактно разместиться полутора десяткам людей на ста квадратных метрах, чтобы всем было удобно. Или, скажем, тому, как приемным родителям выстраивать отношения между кровными и приемными детьми в семье, чтобы избегать конфликтов и считать себя действительно счастливой семьей.

Корр.: Ну, не может такого быть, чтобы все было идеально. Бывали ли у них конфликты за эти 8 лет?

Галия: Вот могу серьезно сказать, что каких-то серьезных конфликтов у нас реально не было.

Алексей: Нет, дети наши дружны. Мы сами с супругой для них являемся таким примером дружности, нежели примером конфликтности. Мы считаем, что всякие вопросы решаем просто беседами, разговорами.

Галия: К примеру, Диана может попросить там: «Убери за собой» или что-то сделать. «Ой, я не хочу». Ну, у нас как решается. Диана очень хорошо готовит, она тоже может сказать: «Слушайте, девчонки, хотела вам приготовить сегодня мясо в китайском стиле, а вот не хочу, сварю его и ешьте, как хотите. Вот тоже не хочу». На таких примерах им показываем. Я не считаю это конфликтами. Это обычная жизнь.

Корр.: Посоветуйте, что делать в случае, если вдруг возникла конфликтная ситуация, ссора?

Галия: Когда вы принимаете ребенка в семью, и у вас есть кровный ребенок, первое время максимальное внимание, любовь, ласку уделите своему кровному ребенку. Ребенку в любом случае будет страшно. «Меня подвинут. Сейчас меня обделят». Он будет страдать и молчать. Слушайте, ребенок и так делится своей семьей. Ему игрушки, ему комнату, ему всё… И ребенок тогда кровный думает: «А мое-то что-то останется? А я-то вообще кто здесь?» Поэтому внимание максимальное на своего кровного ребенка, чтобы он чувствовал, что для него вы остались такой же, что вы за него горой по-прежнему. И тогда кровный ребенок будет чувствовать себя уверенно и понимать, что ему ничем приемный ребенок не грозит. И, конечно, будет меньше стресса, меньше напряжения. Если мы не можем создать безопасную среду для кровного ребенка, то как мы можем создать такую среду для приемного ребенка? Все-таки приемная семья должна рассматриваться, как реабилитирующая среда.

Корр.: Вы так и действовали в своей семье?

Галия: Да. У нас только так.

Корр.: Здорово. Но конфликтные ситуации часто встречаются в приемных семьях.

Галия: Наверное, здесь надо все-таки быть адекватным третейским

судьей. Все-таки надо разобраться. Сначала прекратить конфликт, выслушать обе стороны, сделать вывод. И уже тогда решать. Однозначно правых не может быть. Поэтому, если вдруг неправ кто-то из кровных детей, да, наказываешь. У кого как в семье принято. У нас – в коридоре постоять и чего-то лишить. По-разному разруливается. Тут нельзя делать выбор: ой, кровный всегда прав, приемный всегда неправ.

Корр.: А если кровный будет прав, и вы встали на сторону кровного ребенка?

Галия: Смотрите, в любом случае, дети травмированы, и он приемный, в любом случае, может быть обижен. Но если не прав приемный, надо вещи называть своими именами. Да, возможно, с ним надо будет проговорить чуть больше, чем я проговорила бы с кровным. Кровный ребенок поймет, а приемному надо объяснять, может даже не один раз, в чем он неправ и почему так получилось. Просто, наверное, надо честным быть с ребенком в этом плане. Наша задача – помочь ему разобраться в этом.

Корр.: Замечательно. С этим разобрались. Идем дальше. Переходим к взаимоотношениям между приемными детьми. У вас их много. Как они живут между собой, как общаются? Насколько они дружны и часто ли конфликтуют между собой?

Галия: Сейчас у нас как бы два клана: клан старших, это 12-13 летние девчонки и клан мелких от 7 до 10 лет. Могу сказать, что старшие девчонки сейчас стали поспокойнее, у них конфликтов меньше. Ой, ну какие между девчонками конфликты. «Ой, ты взяла мою резинку». «Нет, это моя». И тут понеслось. Одна решила книгу почитать, другая решила музыку послушать и давай, у них был период такой. Прошла уже адаптация, они уже почувствовали себя дома, у них все хорошо и соответственно у них началась: «А давайте-ка мы тут будем устанавливать свои правила, и пускай каждый живет так, как я хочу». Ну, и соответственно начинают пробивать стену друг друга. Берешь «боевых куриц» и начинаешь выяснять, что как… А неужели нельзя вместе это сделать? Оказывается можно. А почему нельзя было договориться? «Ой, а мы не подумали». Начинаем объяснять, что мы должны уступать друг другу. На своем примере с мужем, мол, мы тоже с папой: я хочу одно, он хочет другое. Мы договариваемся. Всегда надо договариваться. Ну и вот как пономарь, по пятисотому разу объясняешь. А по-другому не получится.

Алексей: Был у нас однажды конфликт. Старшие девчонки, они подрались. Кто-то у кого-то что-то порвал, связано это было то ли с книгами, то ли с рисунками. У нас там 2 сестры двоюродные и 2 сестры родные. Это была жуткая драка, женская драка, таскали за волосы, ногти в ход, всё подряд в ход, друг друга перецарапали. Могу сказать, что было страшно, когда мы прибежали. В первую очередь мы их растащили и на таком процессе удерживания, обняв, крепко к себе прижав, дали момент примирения, успокоения, прижатия к себе, не давали расходиться. Ну а потом было обсуждение того, что произошло, из-за чего произошло.

Корр.: То есть такая воспитательная беседа произошла?

Алексей: Да, произошла воспитательная беседа. Естественно.

Корр.: Вы их не наказали?

Алексей: Вы знаете, это была для них такая сильная травма. И дальнейших наказаний не последовало. Это было очень эмоционально. А дети, понимаете, еще настолько ранимые.

Конечно, каждого родителя волнуют вопросы, связанные с наказанием ребенка за какие-то конкретные проступки. Как эту непростую проблему решают в своей семье Галия и Алексей?

Корр.: Как вы считаете, нужно ли наказывать детей?

Алексей: По-моему, надо наказывать.

Галия: Как-то одна приемная мама сказала, что у нас нет наказаний, у нас есть последствия за поступки. Нет, наказания нужны, потому что надо понимать, что любое какое-то действие, которое несет вред кому-то, оно может иметь последствия для тебя.

Корр.: Алексей, вы всегда со своей женой одинаковы в мнении о форме наказания или все-таки имеете каждый свою точку зрения?

Алексей: Вы знаете, наверное, мы разные. Допустим, иногда мне достаточно не на повышенных тонах объяснить ребенку. Мне кажется, иногда надо просто спокойно сказать. Вопрос в том, что нас жизненные ситуация ставит в те моменты, что по-другому наказать не получается.

Корр.: Вы можете сказать, что у вас в семье существует система наказаний?

Галия: Иногда сама думаю над этим вопросом. Не могу сказать.

Корр.: Я все-таки чувствую, что системы наказаний не чувствуется… у вас это происходит в зависимости от ситуации.

Галия: Наверное, да. Всегда анализируешь себя как родитель. Всегда кажется, что ты делаешь что-то не так.

Корр.: На ваш взгляд, что категорически нельзя делать приемным родителям, даже если они понимают, что дети виноваты и должны понести наказание?

Галия: Наверное, никогда не пугать ребенка, не говорить, что ты его отдашь. Никогда не говорить, что так поступил, потому что ты приемный. Никогда не говорить, что так поступил, что твоя мать такая и ты такой же… Вот это категорические табу, потому что, на мой взгляд дети в семье, и дети должны себя чувствовать раз и навсегда. Мы должны быть незыблемой основой. Нельзя упрекать прошлым.

Корр.: Ваша позиция понятна. А элемент физического наказания вы допускаете?

Алексей: Я считаю, что уходом от такого наказания педагогика очень много потеряла. Потому что здесь не надо никаких слов, по заднице раз щелкнул, и все будет понятно.

Корр.: Вы мягкий родитель или строгий?

Алексей: Я мягкий родитель.

Корр.: Извините, Алексей, вы сказали, что вы мягкий и в то же время ратуете за физическую форму наказания. Как сочетается это?

Алексей: Ратую, это не значит применяю. Я считаю, что нужно иметь такую возможность, но не всегда надо ею пользоваться. И не всегда я ей буду пользоваться. Но возможность можно иметь.

Корр.: А в каком случае надо обязательно наказывать?

Алексей: Когда проступок связан с опасностью для жизни и здоровья.

Галия: Физического мы стараемся избегать. Один раз у нас было, когда ремнем получила девочка с синдромом Дауна, потому что она лезла постоянно в розетки с чем-нибудь. И никакие уговоры ничего. Пришлось один раз шлепнуть, и настолько связалась розетка с болью на попе, что - как бабка отшептала. Но там реально было страшно. А так у нас большой коридор десятиметровый, и у нас все идут в коридор, там даже не надо стоять – сидят. Это такая изоляция на время и они знают, что это всё, край. У нас было, когда мы приняли Алину и Антона, они очень тяжелые дети, и помню, Алина у нас орала с утра до вечера, просто, истерила, не закрывала рот. Уже и плясали, и конфеты, и танцы с бубнами, чего хотите, и последнее – я пошла и умыла ее ледяной водой, лицо прямо под струей. И она на меня посмотрела и сказала: «Я успокоилась». Правда, накрыло потом меня, рыдала я. Потому что иногда бывает страшно, когда у ребенка есть психиатрия или что-то, и ты не понимаешь, что с этим делать.

Искренняя любовь к детям помогает супругам умело обходить многие рифы семейного моря. В настоящее время Галия Бубнова – президент Ассоциации приемных родителей Москвы, ее муж Алексей активно помогает ей как в общественной работе, так и по дому. В их большой и дружной семье – полный порядок, уютно и спокойно. Да и как может быть по-другому там, где царят подлинная забота и уважение друг к другу.

Корр.: Нужно ли прощать детей, если они виноваты?

Алексей: Я считаю, что нужно.

Корр.: Что бы вы посоветовали начинающим приемным родителям в ситуации, когда «казнить нельзя помиловать»? В каком бы месте вы посоветовали поставить запятую?

Галия: Наверное, все-таки помиловать. Они дети, и, наверное, себя торможу и ставлю запятую: казнить нельзя, запятая, помиловать. Надо, чтобы дети чувствовали, что ты их любишь, надо чтобы дети чувствовали: они для тебя семья. И если нельзя помиловать, то нельзя этим заниматься.

Да, нередки случаи, когда у воспитанников детских домов вместе с приемными мамами и папами появляются еще и братья, сёстры: кровные дети их новых родителей. И зачастую впервые встречаются они уже дома. Как же избежать серьезных конфликтов между ребятами? С этим вопросом мы обратились к Анне Корзун, психологу благотворительного фонда «Арифметика добра».

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

А. Корзун: Конфликты, конечно, бывают. И бывают довольно часто. Во-первых, просто, потому что вообще между детьми в любой семье существуют конфликты. Даже между кровными детьми, да? Их частота и особенности будут зависеть от, конечно же, личностных характеристик ребенка, который приходит в семью. От того, какой у него есть опыт жизни до семьи, насколько это травмированный ребенок, от возраста детей, просто от темперамента и от характера. У детей сошлись интересы, сошлись характеры или не сошлись. Так что, в общем-то, конфликт – это неизбежная история. И мне кажется, как раз очень важно, чтобы родители были морально готовы к тому, что они будут. Это – неотъемлемая часть нашей жизни, взросления наших детей.

Корр.: А с чем связаны обычно эти конфликты? Есть ли какие-то особенности? Или они такие же, как у всех детей в семьях?

А. Корзун: Эти конфликты другие, потому что приемный ребенок, который приходит в семью, он отличается от кровного ребенка. Во-первых, тем, что у приемного ребенка может не быть вообще опыта проживания в семье. Если мы говорим о ребенке, который отказник с рождения, который жил только в учреждении, ребенок не знает, как устроены процессы в семье (что еда готовится мамой, и в этом помогают члены семьи, а не ее выдают из окошка в столовой); о том, какие роли в семье: что делает мама, что делает папа, что делают дети; о том, как жизнь устроена каждый день. Вот эта вот каждодневная рутина.

И тут можно такую метафору подобрать. Вот если представить темную комнату и посветить фонариком, мы увидим очень узкий промежуток освещенный – это вот жизнь ребенка в учреждении. Он видит ее очень маленький кусочек. Когда он попадает в семью, ему практически сразу во всей комнате включается свет: он начинает выходить на улицу, он видит новый мир, он видит новые какие-то роли, новых людей. Он видит гостей, магазин, школу, даже двор, соседей в лифте… сам лифт, эскалатор в метро. И всё это новое для ребенка. А когда ребенок сталкивается с чем-то новым, у него естественным образом возникает тревога. Потому что новое – значит, неизвестное.

И у ребенка, у которого есть опыт негативный в жизни, он ждет того, что новое может оказаться для него чем-то плохим. И вот этот повышенный уровень тревоги, он свойствен для всех детей, которые приходят в семью. Степень его может быть разной, но тревога есть у всех, и эта тревога может как раз порождать такое сложное поведение.

Оно может выглядеть очень по-разному: ребенок может от тревоги становится агрессивным и нападать, как бы предвосхищая; а может наоборот – замыкаться, закрываться в себе, и таким вот сидеть на стульчике, вообще ничего не делать. Может с родителями быть хорошим, а задирать, например, как раз братьев, сестер – как будто бы не видно, исподтишка. Или, например, ребенок может занимать такую стратегию лидера, да? Он должен всех под себя подмять, в том числе и кровных детей. А кровные дети могут быть к этому не готовы и, скорее всего, будут не готовы к какой-то, возможно, физической агрессии, может быть, какой-то словесной, потому что ребенок с опытом проживания в учреждении, он может знать слова, которых не знают кровные дети, уметь делать какие-то вещи, которые они не знают. И если у ребенка будет стратегия стать лидером и подмять всех под себя, то, конечно, это будет рождать конфликты.

А потом, когда наши кровные дети между собой ссорятся, у них есть предыстория отношений: они уже любят друг друга, они привязаны друг к другу. У них есть доверие, у них есть какие-то теплые чувства. Когда приходит новый ребенок в семью, у них нет этой предыстории, нету этой привязанности. Ни к родителям, ни к братьям-сестрам. Поэтому, конечно, конфликты когда возникают, и какие-то, может быть, бытовые, их может быть чуть сложнее и чуть дольше улаживать, чем между кровными.

Корр.: Анна, есть ли какие-то общие рекомендации, по улаживанию конфликтов между кровными и приемными детьми?

А. Корзун: Смотрите. В моменте, когда происходят конфликт и ссора, все находятся на эмоциях. И дети между собой, и родители. И, мне кажется, первое, что нужно помнить – это то, что в момент эмоционального накала не нужно делать разбор полетов. Нужно развести детей, условно, по углам, в какие-то разные места, и дать всем успокоиться, в том числе и себе. Да, мы тоже не роботы – родители, и нас могут захлестывать эмоции, можно сгоряча наговорить, да? И нет ничего хуже для приемного ребенка, чем непоследовательность. В момент конфликта родитель говорит: «Всё, ты наказан! На неделю не выходишь, без мультиков, там, без гаджетов!» Потом родитель остывает и меняет свое решение. Вообще, непоследовательность родительская – она и для кровных детей очень вредна, а для приемного ребенка (тем более в момент адаптации, когда он и так в тревоге, и так не понимает, как здесь всё устроено) вот эта непоследовательность – она очень плоха. Поэтому чтобы не наломать дров, нужно в моменте попытаться сдержать свои эмоции и не делать скоропалительных выводов и каких-то сразу увещеваний, решений и наказаний раздавать. Конечно, какие-то слова нужно подобрать, чтобы их как-то развести по углам. Здесь, мне кажется, родитель может прям заранее порепетировать, что он будет говорить. Например: «Ребята! Вы зашли в тупик, вы не можете найти компромисс, давайте сейчас разойдемся, и все посидим, успокоимся, потом обсудим». И здесь очень важно, чтоб родители внутренне сохраняли, внутри себя эту родительскую позицию: они – главы семьи, они решают, и несут ответственность. Что бы дети ни делали… Как бы ни казалось, что этот конфликт ужасен, и ничего невозможно изменить, важно понимать, что ответственность и решение всё равно принимают родители.

Корр.: То есть идея «они дети, пусть сами разберутся» не работает, не подходит?

А. Корзун: Нет. Здесь не работает и не подходит, потому что нет вот этих отношений, привязанности, и слишком разный опыт. У кровного ребенка разборки могут быть очень мягкие, у приемного ребенка способ разбираться может быть очень жестокий. И не потому, что этот ребенок жестокий, агрессивный…

Корр.: Опыт такой.

А. Корзун: Потому что его жизнь заставляла выживать в тех условиях, в которых не положено жить ребенку. Это как бы ребенок, но с опытом жизни взрослого. И еще и не каждого взрослого. С опытом выживания… примерно, как в тюрьме, когда тебе реально приходится выживать. Мы не можем оставить кровного ребенка и приемного разбираться между собой, у них не равные категории. И берем на себя ответственность за решения, выборы и за последствия. И практически всё можно поправить, очень много можно изменить, просто важно вот из этой родительской позиции не потерять ее внутри себя.

Корр.: Понятно. Спасибо большое!

А теперь настало время нашей главной рубрики. В ней мы познакомим вас с Дашей. Она живет в одном из казенных воспитательных учреждений Сибири и мечтает о хорошей семье и заботливых родителях.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

13-летняя Даша – бойкая и весёлая девочка-подросток. Она воспитанница одного из детских домов Кемеровской области. Чтобы узнать побольше о нашей новой подопечной, мы расспросили её воспитателя – Ольгу Михайловну Тимошенко.

О. Тимошенко: Девочка такая очень общительная, разговорчивая. Она очень хорошая помощница. Она и руками мастерит. Она ласковая такая. Она любит о чем-то поговорить о своем. Вообще на вид такая приятненькая, симпатичная девочка.

У Даши темные длинные волосы и большие карие глаза. А на миловидном лице очень часто сияет приветливая улыбка.

О. Тимошенко: Девчонка такая активная. Много кружков посещает она. На стрельбу их водят, они там учатся и оружие разбирать, и стреляют (им дают). В конкурсах она у нас участвует везде, грамоты у неё есть. Ну, вот есть трудности по школе у нас, да.

Сейчас Даша учится в 6 классе, по оценкам – средне. Она обожает уроки рисования (часто рисует и в свободное время) и физкультуры (особенно зимой, когда школьники учатся ходить на лыжах). Пока больше всего сложностей у девочки с математикой, английским и немецким. Недавно Дашу перевели в коррекционный класс при общеобразовательной школе. По словам Ольги Тимошенко, будущей семье не стоит этого бояться.

О. Тимошенко: Девчонка-то она все-таки толковая. Это послабление в плане экзаменов, а так-то… Все как у всех. Она была в приемной семье. Там как-то особо не следили за успеваемостью. Детей очень много было в семье и соответственно этому не уделяли много внимания. Домашние задания не сильно-то и выполнялись. Здесь у нас все-таки дисциплина.

Корр.: Чем она выделяется среди всех остальных?

О. Тимошенко: Ну она более социализирована, так как жила в семье. Видела отношения в семье. Какие обязанности в семье. Она понимает, что есть разные семьи. Она знает, что есть семьи, которые вместе проводят время, заботятся друг о друге.

Корр.: Есть какая-нибудь особенность Дашина, к которой приемным родителям будущим нужно отнестись со вниманием?

О. Тимошенко: Есть, конечно… Не терпит замечания. Если со взрослыми она еще тактична, то со сверстниками она выяснит, кто там и зачем про неё говорят. То есть она умеет за себя постоять, не растеряется. Если индивидуально внимание ей уделять, она совершенно другая. Ну, она с характером. Не скажу, что она там сильно обидчивая, но она иногда вспыльчивая, за ней надо приглядывать.

Корр.: Вот если с ней проговариваешь, она понимает, что была неправа?

О. Тимошенко: Да, да. Конечно. И обещает, что такого не будет. То есть всё она понимает, она адекватный абсолютно ребенок. Такого нет, чтобы с ней прям нужна работа психолога. Она уравновешенная девчонка. Она такая девчонка у нас хорошая.

С Дашей мы познакомились лично, когда её пригласили к телефону. Поначалу девочка смущалась, но совсем скоро заговорила совершенно непринуждённо.

Корр.: Даша, можешь рассказать о себе?

Даша: Я иногда веселая, добрая, активная, а иногда противоположно.

Корр.: Что тебе может подпортить настроение?

Даша: То что кто-то с кем-то поссорился и пытаюсь их помирить.

Корр.: То есть ты стараешься, чтобы все жили в мире?

Даша: Да.

Корр.: Даш, а вот если ты сама с кем-то ссоришься, ты как поступаешь?

Даша: Я извиняюсь.

Корр.: Ты сама стараешься конфликты решать или тебе нужна помощь со стороны взрослых, со стороны подруг каких-то?

Даша: Нет, я сама пытаюсь.

Корр.: За что тебя ценят друзья?

Даша: За доброту.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Даш, тебе больше нравится с ними со всеми время проводить или быть сама по себе?

Даша: Ну иногда сама по себе, когда настроение среднее, а иногда с ними со всеми.

Корр.: Знаешь, как говорят: человек любит быть в центре внимания. Это про тебя или все-таки не про тебя?

Даша: Не, не про меня.

Корр.: Расскажи, пожалуйста, Даша, как тебе нравится отдыхать после школы?

Даша: Я с друзьями смотрю мультики.

Корр.: Какой твой самый любимый мультик?

Даша: Сказочный патруль! Это там, где три девочки обладают суперспособностями, спасают город.

Корр.: Давай с тобой немножко пофантазируем: если бы у тебя была какая-нибудь суперспособность, какая это была бы суперспособность?

Даша: Менять погоду.

Корр.: И тогда на улице всегда была бы какая погода?

Даша: Теплая.

Корр.: Любишь ли ты в свободное время, например, книжки читать?

Даша: Я иногда хожу в библиотеку – читаю журналы.

Корр.: Какой у тебя самый любимый журнал?

Даша: Я читаю про девочек, про красоту.

Свободного времени у Даши на самом деле немного. Она очень артистичная – успешно занимается танцами и вокалом. Также энергичную девочку заинтересовало спортивное ориентирование. Вдобавок мастерица-Даша ходит в швейную мастерскую и кулинарный кружок.

Корр.: Ты сама эти занятия выбрала или тебе подсказал кто-то?

Даша: Я сама выбирала.

Корр.: Что из этого тебе нравится больше всего?

Даша: Готовка! Мы готовили манники, супы. Я мечтаю научиться готовить торты! Кексы, бисквиты всякие разные…

Корр.: Вот представь, что тебе дали возможность записаться в любой кружок. Ты бы еще чему пошла учиться?

Даша: Наверно на фортепиано бы пошла играть. Я когда была в приемной семье, я уже ходила на фортепиано, училась играть.

Корр.: Ты ходила в кружок или это была музыкальная школа?

Даша: Музыкальная школа. Я там училась год.

Корр.: Представь, ты завтра заканчиваешь школу и тебе предстоит выбрать профессию. Какую ты выберешь?

Даша: Повара-кондитера.

Корр.: Ты хотела бы работать в какой-нибудь булочной или открыть свою какую-то кофейню?

Даша: Самой открыть кофейню.

Корр.: Как думаешь, что вообще нужно для того, чтобы стать хорошим поваром-кондитером?

Даша: Научиться готовить. Соблюдать дисциплину, одевать фартуки – так как надо, шапки, чтобы волосы не попали в еду.

Даша старается ко всему подходить разумно и рассудительно. Даже из неудачного опыта проживания в приемной семье девочка сделала выводы.

Корр.: Чего тебе не хватало в семье?

Даша: Мне не хватало внимания, так как там маленький ребенок был, и они все время о нем заботились – мама, папа, бабушка и дедушка.

Корр.: Как думаешь, Даш, ты могла бы еще раз попробовать пойти в семью?

Даша: Мне кажется да, я бы попробовала.

Корр.: Ты думала о том, какая семья тебе бы подошла?

Даша: Добрая, та, где нет много детей. Чтобы были мама-папа, чтобы там была сестра старшая. И отдельная спальня, где я могла бы отдыхать после школы.

Корр.: Как ты хотела бы проводить время вместе с семьей?

Даша: Ходить в парк, кино, цирк. Готовить вместе.

Корр.: Все-таки семья – это всегда какие-то правила. Ты к правилам как относишься? Скажи честно.

Даша: Я хорошо к ним отношусь. Я уже привыкла к ним.

Корр.: Тебе важно, чтобы это был дом или квартира?

Даша: Мне это не так важно. Мне больше нравится жить в квартире, так как в доме там могут быть хозяйства всякие.

Корр.: Что бы тебя сделало счастливой, Даш?

Даша: Меня сделало счастливой домашнее животное.

Корр.: Ты хотела бы завести себе друга?

Даша: Да.

Корр.: Какое твое самое любимое животное кстати?

Даша: Котик.

Корр.: Хотела бы котика завести?

Даша: Да.

Корр.: Говорят, что, когда видят падающую звезду, нужно загадать желание и оно обязательно сбудется. Даш, представь, что мы с тобой увидели такую звезду, что бы ты загадала?

Даша: Я бы загадала, чтоб добрые люди помогали бедным.

А мы загадаем, чтобы у Даши снова появился шанс стать частью крепкой семьи. И чтобы однажды к ней на встречу пришли такие люди, как она мечтает – добрые, заботливые и надёжные.