Совсем скоро наступит праздник, который всегда напоминает о скором окончании снежной и морозной зимы, о грядущей поре возрождения и обновления. Пока предпраздничная суматоха ещё не захватила наших мужчин, мы пригласим их к микрофону.

ПРОШУ СЛОВА

Накануне праздника 8 марта мы решили выяснить мнение «сильного пола» об истинном предназначении в нашей жизни «пола слабого». Кто она – женщина, в их понимании?

Михаил 1: Сразу так не ответишь. Я думаю, это большой титанический труд.

Михаил 2: Женщина в нашей жизни – это главный человек. На женщинах у нас всё держится. Я думаю, для каждого мужчины женщина всегда играла в жизни большую роль. Все, что позитивное есть, думаю, ассоциируется, в первую очередь, с женским началом.

Никита: Женщина – это наш спутник жизни. Проходить все трудности на своем пути гораздо проще, когда знаешь, что есть кто-то рядом. Даже если у тебя очень плохой день, сильно согревает душу то, что у тебя есть тот, кто поддержит тебя в трудный момент.

Андрей: Я думаю, это мотивирующее начало, главное в этой жизни. И самые светлые, и самые темные, и самые глупые, и самые мудрые поступки мужская половина человечества делает с мыслью именно о женщинах. То есть за каждым нашим поступком стоит желание либо понравиться, либо произвести впечатление. Это ориентир такой, с чем сверяешь какие-то свои поступки.

Игорь: Мне кажется, женщина – это океан, и, прежде всего, это океан любви. Если женщина любит, то это настоящая истинная любовь, она огромна, она бесконечна. И причем это тот океан, который притягивает, и в этом океане хочется быть в абсолютно любую погоду. И когда штиль, и когда океан волнуется. Женщина, по-моему, в себе соединяет все эти начала, и это прекрасно.

Сказанные сейчас слова – это не дежурные комплименты накануне праздника. Да, признаться, мы, мужчины, порой бываем невнимательны и нечутки, нечасто благодарим вас за всё то, что вы делаете. Но поверьте: вы для нас, в самом деле, и океан, и любовь, и ориентир, и начало всех начал. А прежде всего…

Никита: Прежде всего, женщина в семье – это мама. Мама – это то, что образует семью, это начало жизни, начало самой семьи. Это очень большая роль. Она – хранитель очага.

Юрий: Понятно, что любить, обнимать и оберегать – никто вот эту историю на себя никогда в жизни не сможет взять. А те дети, которые попадают в семью, они больше всего как раз и нуждаются в ласке и заботе. Понятно, что это ложится на плечи наших любимых женщин.

Андрей: Вот меня жена спрашивает, чем тебе помочь? У меня выработался за несколько последних лет стандартный ответ, который, кстати, абсолютно честный. Я говорю: «Слушай, садись в стороне и смотри на меня восхищенным взглядом. И я буду работать так, как будто у меня здесь минимум трое конкурентов, и я стараюсь переработать их всех. Всё, что делается – всё для неё».

Михаил 2: Я думаю, что это стержень семьи, конечно. Хотя должно быть как бы наоборот, но по-настоящему, на самом деле, это так. Все-таки женщина занята в большей степени семьей и воспитанием детей.

Игорь: На мой взгляд, женщина в семье – это солнце. Это солнце, которое согревает, и, самое главное, это солнце, которое своей любовью объединяет всех. Так, как существует наша солнечная система из абсолютно разных планет, да, маленьких, больших, но они все вместе существуют, потому что есть солнце, которое их согревает и объединяет. Мне кажется, что в семье женщина вот именно такое солнце.

Так что же пожелать нашим любимым и дорогим, большим и малым солнышкам в канун замечательного праздника 8 марта? Конечно же, светить! И, как сказал поэт, «светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить – и никаких гвоздей».

Игорь: Это очень символично, что международный женский день – это день, который мы отмечаем весной. Ведь весна – это некое зарождение новой жизни, это пробуждение всего прекрасного. Это первые цветы, которые появляются. Я очень хочу пожелать женщинам, чтобы у них каждый день их жизни был наполнен вот этим зарождением, вот этим пробуждением нового! И пусть каждый день будет весенним, и каждый день в их жизни будет самым лучшим их будущим воспоминанием!

Михаил 2: Дорогие наши девушки, дамы, женщины! Желаю вам любви, терпения, красоты, легкости. Всего того, что бы вы хотели, чтобы вам пожелали. И того, что вы желаете себе сами. Вы достойны самого лучшего, это правда!

Никита: Я хочу, чтобы у каждой девушки и у каждой женщины был рядом мужчина, который всегда ее поддержит, будет оберегать, любить и ценить и делать для нее все самое хорошее. Мы вас любим.

Андрей: Какая-то расхожая такая фраза: «Покорить сердце женщины». Вот надо сделать так, чтобы этот процесс покорения женщин никогда не прекращался. Идешь-идешь, выкладываешься весь, и никогда не считаешь себя победителем. Ты понимаешь, что завтра тебе придется эту вершину покорять по новой. И я желаю им вот такого покорителя.

Михаил 1: Я думаю, огромного терпения, больше любви к детям и больше внимания, потому что за проблемами, за заботами, мы где-то это упускаем. А дети так быстро растут, что мы потом раз – и вздыхаем.

Юрий: Милые женщины! Конечно же, хочется вас поздравить и поблагодарить, что вы есть в нашей жизни. Потому что без вас наша жизнь была бы довольно пресной и серой. А вы добавляет в нее краски, иногда даже своими эмоциональными всплесками, добавляете радости и счастья. А желаю я вам, чтобы вы всегда были любимы, чтобы окружающие вас люди без устали одаривали вас своим вниманием, своей поддержкой, а вы росли и расцветали для нас!

К этим искренним поздравлениям, прозвучавшим из уст молодых парней Михаила и Никиты, приемных пап Юрия и Михаила, а также зрелых мужчин, директора некоммерческой организации Андрея Ковгана и заслуженного учителя России Игоря Шидловского, наверняка захотят присоединиться все мужчины страны.

ПРОШУ СЛОВА

В качестве подарка к наступающему празднику мы решили преподнести нашим радиослушателям вдохновляющую историю одной девушки, которая совсем недавно была у нас в гостях.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЖИЗНЬ ПО СОБСТВЕННОМУ ПЛАНУ

Пролог

Фотографии из личного архива Сании Испергеновой

Сания: Я родилась в Москве у студентов тогда Тимирязевской академии. С рождения я находилась в различных детских государственных учреждениях. Это был дом ребенка и, слава богу, только один детский дом. Я прожила в детском доме до конца одиннадцатого класса, потому что мне восемнадцать исполнилось уже в одиннадцатом классе – в серединке.

Наша собеседница – Сания  Испергенова. В первый раз мы встретились в конце 2019 года в Санкт-Петербурге. Там, на конференции «Дома лучше» она представляла свою только что вышедшую книгу «Я – Сания. История сироты». На прошедшем недавно Всероссийском форуме приемных семей молодая женщина снова выступала: рассказывала о себе, откровенно отвечала на многочисленные вопросы. Для чего она это делает?

Сания: Наверное, для того, чтобы люди знали другую сторону медали. То есть я прошла курс наставничества, и я слушала просто людей, что они думают о детских домах, что они видели. После того, как я их всех прослушала, я начала высказывать свою точку зрения: что они увидели, а что мы для этого сделали. То есть, когда все приходят на День аиста в детский дом, допустим, мы за день, наверное, делали генеральную уборку. Мы всё чистили, всё убирали, даже покрывала менялись на праздничные. И что нам было не в кайф от этих «день-аистов», от волонтеров. От каких-то людей, которые приходили. Особенно под Новый год их очень много было, и мне было важно им донести, что у них ложное видение о детском доме, и о том, что детям там комфортно. Они как бы: «Вот, они называют мамочками». А я начинаю объяснять, что мы мамами называем не потому, что они нам мамы. Мы даже не знаем этого слова по сути. Мы их называем мамами, потому что их двести человек в детском доме, и еще каждого нужно запомнить имя-отчество. И поэтому проще обращаться «мама». Но с осознанного возраста (наверное, с лет одиннадцати) я перестала вообще их называть мамами, потому что я их всех выучила, и… для меня это особенное слово, поэтому не «мамочкала».

Пункт первый: делать правильные выводы

Особенное слово… Свою кровную мать Сания никогда не видела: родив дочку, эта женщина исчезла из ее жизни и ни разу не навестила. А двадцать восемь лет назад, когда Сания появилась на свет, шли тяжелые 90-е. Ребят, которых родители не могли или не хотели содержать и воспитывать, тогда с каждым годом становилось всё больше, а желающих забрать их из детских домов было немного. И приемной мамы у девочки тоже так и не появилось. Хотя некоторые шансы всё-таки были…

Сания: Я ездила в Италию, в две семьи. Но там не сложилось, потому что я не понимала, что такое семья. И, наверное, они не понимали, что такое реальный сирота. Я не понимаю, что происходит. И они тоже, они на меня жалуются. Еще и ругали за то, что я себя плохо веду, и что я там на стол не накрываю, не загружаю, там, машинку моечную. А что я ее впервые в жизни вообще вижу – вообще никого ни разу… И что никогда в жизни я не видела, как люди готовят. Потому что нам всё в столовке дают, порциями. В принципе, что ни делается – всё к лучшему. Я узнала, что можно жить в семье, что можно иметь такой большой дом, можно иметь собаку, еще и машину. И мыть машину. Я просто понимала, что я могу именно так жить в будущем.

Корр.: То есть вы увидели цель?

Сания: Да.

Корр.: А это всё было, видимо, где-то лет двадцать назад, да?

Сания: Да, лет двадцать назад.

Корр.: А если бы сложилось, если бы вы понравились? И вам предложили жить в семье?

Сания: Ну если бы да кабы, я не знаю. Я верна матери, честно. Всегда. То есть я к себе никого не подпускала из женщин. Если я к кому-то привязывалась, но до конца я никогда в жизни не допускала.

Корр.: Ну, вообще, странно. Она никогда к вам не приходила, а вы такую верность хранили…

Сания: А я не знаю, это вот… не знаю почему. Я боялась подпустить, чтоб больно не сделали, наверное. Но я рада, что у меня получилось вот так, без приемных семей. Прошла свою школу жизни. Ну, самая большая благодарность у меня в этом детском доме – это психологу. Именно она меня поддержала вовремя и всегда была рядом. То есть мы с ней звонили… (смеется) в ЖЭК, когда у меня крыша текла по всей квартире (ну то есть я на девятом этаже, у меня крыша текла). Я с ней по «скайпу» готовила супы, потому что готовить я не умела. Ну то есть очень много всяких таких деталей, и я с ней первые две недели спала «по телефону», потому что мне было страшно. (Смеется). И с ней вот так вот я выросла. И до сих пор мы с ней общаемся, я к ней езжу в гости, и у нас хорошие, теплые отношения. Эсланда Борисовна – она мне не мама, но больше, чем друг.

Пункт второй: не сломаться

Во время разговора в редакции наша гостья кажется очень открытой и общительной. Правда, сама себя она называет интровертом, и это поначалу кажется странным. Но только до того момента, пока не понимаешь, что даже с таким близким для неё человеком, как Эсланда Борисовна, Сания держит дистанцию.

Сания: Мы, наверное, с ней друзья, потому что мы знали друг друга границы. Всегда. То есть я знала дозволенное свое, и она знала дозволенное свое. И мы никогда не нарушали этих границ общения. Некоторые вещи я ей не рассказывала… Единственное что – у нее были такие догадки, а почему она, там, юбку не носит. А почему она это не делает? То есть у нее были такие вопросы, а задать она их не может, потому что я боюсь ей рассказать и сделать больно.

Корр.: А кто юбку не носил?

Сания: Я.

Корр.: А почему?

Сания: Ну потому что у нас в детском доме… Нет, сначала, наверное, было в лагере. Оставляли открытыми окна, ну потому что большая комната, много детей, и дышать было нечем, душно становилось к утру. И к нам залазили разные мужчины. И однажды у меня один мужчина в моих трусах кошку искал. А кричать нельзя – наругаются. В общем, я ничего не могла сделать, я просто лежала и плакала. Потом девочка-соседка проснулась, и мужчина увидел, что проснулась девочка, и он быстренько убежал. Я потом начала воспитателям говорить, что он был, мужик. Что ходит, что мне страшно, а они мне не верят. И ни один взрослый мне в тот момент не поверил, и я уже в тот момент перестала спать… ну то есть я спала только в пижамных штанах, только в трусах, и я боялась всегда спать на вот таких кроватях – с пружининами – потому что каждую ночь подо мной пролезал горб. То есть для меня это было… вот отдельный страх. И я из-за этого не любила очень лагеря, потому что… ну ночью это всегда было страшно. Только на третий год, наверное, когда мы всей комнатой закричали, потому что залез мужик какой-то двухметровый, кучерявый, и в тот момент они только поверили, что реально мужик ходит.

Корр.: Ничего себе!

Сания: Вот.

Корр. (одновременно): А это сколько вам лет было?

Сания: Тогда мне было семь лет.

Корр.: Кошмар какой…

Сания: И юбки я перестала носить, наверное, тоже в первом классе, потому что в детском доме меня раздели в столовой. Ну типа начали вспоминать то, что было в лагере, и кончилось тем, что меня раздели в столовой, и я очень плакала. Пришла медсестра, она меня спасла в этот момент. Я после этого не носила юбки вообще.

Корр.: Это можно рассказывать или?..

Сания (одновременно): Да это в книге даже есть. Я это всё уже проработала, меня просто раздражало, что взрослые не верят. Болит зуб, болит голова, болит нога – неважно, тебе никто не поверит. Я вообще в детском доме считала, язык – наш враг. Никому ничего не доверяй, потому что ты сказал в одном здании «апчхи», в другом тебе сказали «будь здоров». Значит, всё разлетается вот так вот, очень быстро. Поэтому я старалась… никому ничего не рассказывать, говорила я только на уроках, там, «да», «нет» и отвечала на вопросы.

Корр.: Получается, такая была жизнь шпиона? Никому не доверяй, ничего не говори…

Сания: Конечно. Я всегда сама на себя надеялась. И до сих пор мне муж иногда говорит, что я слишком самостоятельная. Я говорю: «Ну… такая жизнь».

Корр.: То есть принимать помощь до сих пор не умеете?

Сания: Нет. Ну как бы я уступаю мужу, но всё равно я держу всё под контролем. Ну я пока не могу по-другому. То есть я пытаюсь, но мне тяжело через себя перешагивать. Я всегда была сама по себе, я себе сама ставила какие-то планки…

Пункт третий: ставить цели

Сейчас такая чрезмерная самостоятельность, возможно, чем-то и осложняет жизнь Сании. Но в детском доме умение ставить себе цели и задачи очень помогли девочке. Именно этим она уже тогда заметно отличалась от большинства других детдомовцев.

Корр.: Сания, а вы поддерживаете какие-то связи со своими товарищами по детскому дому?

Сания: Человека три-четыре. Ну немного, потому что, в основном, всё общение сводится у сирот, буду прямо говорить, на деньги: дашь в долг, не дашь в долг. Поскольку я в принципе всегда очень к деньгам трепетно относилась, потому что начала работать в двенадцать лет на полях…

Корр.: Ух ты! А как в детском доме-то разрешили?

Сания: В детском доме у нас был лагерь труда и отдыха. Туда дети ездили с четырнадцати лет работать на полях, в Крым. Тогда это еще была Украина. Я была очень крупной сама по себе, и в двенадцать лет я уже выглядела, как все в четырнадцать выглядят. И сказали, что «ну пойдешь работать, ничего страшного». И с двенадцати лет я начала работать в полях, даже помню свою первую зарплату – тридцать три гривны. (Смеется). Вот. И у меня почему-то очень щелкнуло быстро, что я могу… себе наработать на будущее. Что вот я заработаю себе на постельное белье (мне нужно будет), мне дадут квартиру (этот слух уже ходил), поэтому мне нужен, там, чайный сервиз, чайники, там, еще что-то есть. У меня почему-то всё в голове сразу так вот становилось…

Корр. (одновременно): То есть на хозяйство…

Сания: Да. Я вообще такая, видимо, была. И все деньги, в принципе, я всегда откладывала. Я никогда не тратила на чипсы, на газировку. Думала: «Потом поешь, ничего страшного».

Корр. (одновременно): Ну, я думаю, таких было немного. Большинство ребят, наверное, тратили.

Сания: Все тратили! А у меня какие-то цели: то на телефон я копила несколько лет, потом я копила себе на фотоаппарат, а потом накопила на постельное белье всё-таки. Потом уже всякие вещи разные. Ну, видимо, я такая просто: мне нужны цели, я не могу просто растрачивать вот так вот всё. В классе, наверное, четвертом, я узнала, что моя мама закончила академию – значит, умная женщина была. Естественно, я должна быть не хуже ее. Поэтому я себе поставила планку, что я должна хорошо учиться, что я должна себя вести так, чтоб мне не было нигде за себя стыдно: ни в санаториях, ни в детском доме, ни еще где-либо. То есть я себя так держала, что… ну, вот я себя просто несла, и всё.

Пункт четвертый: получить профессию

Казалось бы, от воли и желаний ребенка в детском доме не зависит ничего: как скажут воспитатели и директор, так и будет. Вот только Сания с этим не согласилась! И начала двигаться по своему собственному пути.

Корр.: А вы после детского дома куда пошли? Что делали?

Сания: Я закончила девятый класс с отличием, мне приносят коробку с книгами, говорят: «Ты идешь на золотую медаль». Я, такая: «Не хочу идти на золотую медаль!» – потому что взбесило, что за меня всё решили. И я, короче, не взяла эти книги никуда с собой в лагерь. И в классе десятом учитель по ИЗО у меня спросила (я к ней ходила на «просто порисовать»): «А не хочешь ли куда-нибудь в творчество?» Я говорю: «Хочу». А давайте, типа! Хотя я готовилась в медицинский, всё было очень серьезно, то есть я уже готовилась, там, и химию, и биологию. Но вот так вот как-то: раз – и свернула. Запросто, причем. В общем, после одиннадцатого класса я поступила в художественный колледж Фаберже. И я когда первый раз села за мольберт, я поняла, что это мое место просто. Я больше нигде этого не чувствовала. Ну и еще математика такая же, то есть я сажусь за математику – я понимаю, что это мое. В общем, начала рисовать-рисовать-рисовать. Но мне было очень тяжело в колледже тем, что все пришли после художки, а я была без художки. Мне пришлось всех еще нагонять. Я сидела каждыми днями, с восьми утра до девяти вечера, пока меня не выгоняли. И работала, работала, работала, работала. И закончила в итоге… я потом перешла в другой колледж за преподавателями, потому что девяносто процентов знаний зависят не от колледжа, а от преподавателя… поэтому я за ними ушла и закончила уже ландшафтный колледж, потом поступила в университет на вечернее, потому что я подумала, что мне двадцать один год, и меня никто не берет на работу без опыта работы. То есть это очень странно звучит, и я прихожу когда устраиваться даже подмастерьем в дизайнеры, мне говорят, что у вас нет пяти лет опыта работы. Я сижу и осознаю, что мне сейчас двадцать один… то есть я должна была в шестнадцать лет уже прийти к ним работать дизайнером.

Корр. (со смехом): А тогда бы они сказали, что нет образования!

Сания: Вот! Я поняла, что если я сейчас в университет пойду на очное и закончу через пять лет, то в двадцать шесть меня точно никто на работу не возьмет! Я пошла целенаправленно учиться платно на вечернее. Нашла самый дешевый институт (хотя на самом деле не прогадала) и пошла искать работу. Искала – вот так вот в двери стучалась-стучалась-стучалась, и мне все: «Нет, у вас нет этого, у вас нет этого». Я первое время обижалась, на первых два собеседования, а потом меня че-то – раз так – хоп: «Не твое, значит, пошли дальше!» Я пришла на то собеседование на кухне. Я пришла в какой-то полосатой кофте, с розовой резинкой (что нашла, то и одела), вот. Я к ней прихожу, сажусь. Она говорит: «А вам кто-нибудь говорил, что вы неправильно одеваетесь на собеседование?» (Смеется). И, в общем, она мне разложила по полочкам, что у меня так, что не так. Откуда я это знать должна вообще? В итоге она говорит: «А что вы умеете?» Я говорю: «Я умею вот это, вот это, вот это». Она говорит: «Вы не по адресу. Я тебя не возьму на работу, потому что ты очень творческий человек, и тебе у нас будет скуч-но. Но! Ты не разочаровывайся, твоя дорога тебя найдет». И, в принципе, всё. Мы с ней распрощались, я ушла и поняла, что нужно идти в другое русло.

Пункт пятый: найти работу

Наша героиня не привыкла опускать руки и пасовать перед трудностями. Она продолжила искать работу. Подключилась и Эсланда Борисовна. В соцсетях Сания начала получать сообщения от самых разных, в том числе совершенно незнакомых людей.

Сания: И однажды фонд «Арифметика добра» мне написали, что «здравствуйте, мы хотим вас пригласить на собеседование». Я такая – ого! Я пришла на собеседование, они удивились, что я не опоздала… (Корреспондент посмеивается). Ну то есть обычно сироты – у них нет чувства ответственности, они считают, что их везде должны ждать, они считают, что им везде всё обязаны. Но я так никогда не считала, опаздывать я не люблю. В общем, я устроилась в фонд работать, я у них уже шестой год работаю. Я там делала продукцию на продажу, на ярмарки. И там проходило, наверное, выставки три моих картин, и потом эти картины продавались в какие-нибудь большие фирмы.

Но молодой художнице хотелось расти в профессии. Набираясь опыта и знаний, Сания сменила несколько мест работы: потрудилась и в питомнике растений, и в ландшафтной фирме, стала преподавателем.

Сания: Преподаю я в колледже, у дизайнеров. Также рисунок, живопись, компьютерную графику, дизайн-проектирование… ну много предметов.

Корр.: А есть какая-то работа мечты? Вот чем хотелось бы заниматься?

Сания: Я хочу открыть свою мастерскую, наверное, и проводить мастер-классы для людей, совершенно разных. Разных возрастов, разных направлений. Для меня это удовольствие.

Корр.: Опять работа с людьми?

Сания: Да! Вот как ни странно, да. Но конечно, я раз в год стараюсь одна… именно одна, без мужа уехать куда-нибудь… Ну то есть я ему написала просто, что «я приеду в воскресенье, меня четыре дня не будет». Он не спрашивает, куда я уехала, зачем. Потому, что мне нужно насыщаться. Потому что я… ну… перегружаюсь от людей, я вообще интроверт сама по себе. И мне нужно время, чтоб восстанавливаться и набраться внутренней энергии, чтоб дальше ее нести.

Корр.: Понятно. Какой у вас понимающий муж, Сания!

Сания: Да. Я ему, конечно, благодарна за терпение.

Пункт шестой: создать семью

Со своим понимающим мужем Сания встретилась благодаря однокурснице: та прямо-таки настояла на знакомстве, утверждая, что они обязательно понравятся друг другу. И не ошиблась!

Сания: Я сразу ему сказала, что я из детского дома, и что у меня родителей нету, и что для меня эта тема такая… своя. Я не люблю ложь, не люблю вот эти вот повороты непонятные. Он такой: «Хорошо». И потом он мне задавал какие-то вопросы, я всё время отвечала «да»-«нет», «нет»-«да». И, в общем, мы с ним притирались… ну год, наверное. Ну… да, я сейчас понимаю, что терпение у него богатое! (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: А давно вы уже поженились?

Сания: В 2018-м году, 18 мая.

Корр.: Сам он воспринял спокойно вашу историю, а родственники его?

Сания: Он мне рассказал, что он позвонил родителям и сказал, что… «У меня девушка. Казашка». Они такие (с испугом): «Мусульманка?» (Смеется). Он говорит: «Нет, крещеная». Они такие: «Ну ладно». Я не знакомилась с его всей родней до того, как я не увидела его маму. Мне было важно увидеть сначала маму, а потом всех остальных. Приехала мама в Москву, я с ней познакомилась и так же сказала честно… я села прям напротив нее и говорю: «Я такая-то, такая-то. Родилась там, живу здесь», – и так далее. Ну как есть! Я не стала ей врать, не стала приукрашивать, мне скрывать нечего. Мне не стыдно за то, что я была в детском доме. И говорю, что я никогда не буду спокойна в своей жизни. То есть я не буду меланхоликом. (Смеется вместе с корреспондентом). Ну я слишком большой оптимист для этой жизни! (Смеется). Ну она такая: «Ну да, понятно». И, в общем-то, с мамой спокойно познакомились, у нас нормальные отношения.

Вместо эпилога: помогать другим

Кто-то может подумать, что нашей героине просто повезло: она родилась умной, целеустремленной, с сильным и независимым характером. В этом, мол, нет ее заслуги. Но ведь природные данные – это далеко не всё! Выбор, как ими распорядиться, к чему приложить усилия, человек делает сам.

Сания: Я всегда говорю, что выбор… если ты сделал, выбрал – значит, не только тебе здесь что-то нужно. Ты можешь быть точкой соприкосновения людей и поменять их радиус. Не только свой, не только ради себя ты туда идешь, а ради кого-то, кто потом, после тебя, тебя еще вспомнит в будущем и скажет, что вот она мне очень помогла, там, или… Ну вот не только в мою пользу должно быть.

Сания привыкла рассчитывать только на себя и с трудом принимает поддержку со стороны. Но, несмотря на это, ее выбор – помощь другим. Как волонтер-наставник она шефствует над выпускниками детских домов и приемных семей, не забывает и про фонд «Арифметика добра».

Сания: Я уже третий год работаю по субботам с детьми, когда взрослые какие-то лекции там слушают: по привязанности, по еще чему-то… А я в это время с детьми занимаюсь разными мастер-классами: там, лепим, складываем, рисуем – всё что угодно.

Есть у Сании с мужем и еще одна задумка…

Сания: Когда мы с ним сходились, перед замужеством… мы поняли, что у нас будут приемные дети: возможно, один, может быть, два (не знаю, посмотрим на жизнь). Я у него спросила: «Я не смогу так жить, – говорю, – если я не помогу одному ребенку. Внутренне я не смогу. Я понимаю, что я могу дать. Я понимаю саму психологию вот этих детей, то есть мне это уже рассказывать не нужно, мне лишь надо рассказать про другие какие-то психологические вещи: как направить, как помочь и так далее». И он такой: «Да, я тоже». Короче, вот, с этим моментом поняли, что у нас будут дети и свои, и приемные.

Корр.: Какого возраста планируете?

Сания: Ой, я не знаю, я не готова планировать возраст. К какой придет моя дорога, такой и будет. То есть будет ему четырнадцать лет, пятнадцать, будет ему семь лет, будет два года – мне это не суть. Не знаю, как получится. Ничего не могу загадывать вообще. Ну я думаю, что лет даже можно с десяти, с девяти, с восьми.

Корр.: То есть прям про подростков думаете?

Сания: Да, почему нет? Потому что да – у меня такие планы всегда (смеется вместе с корреспондентом) грандиозные! Без планов вообще нельзя жить, без целей. Бесцельно жить – это впустую жить.

Корр.: Ну, мы желаем вам осуществления всех планов!

Сания (одновременно): Спасибо. А еще есть такая фраза: «можешь помочь – помоги!» Пока можешь – делись, чем можешь. Поэтому, пока жив, нужно живым помогать.

Продолжение следует…

Мы уверены, что людей готовых помогать и делиться тем, что есть, очень много. Между прочим, среди них немало взрослых, которые взяли на себя особую миссию: подарить ребенку из детского дома семью, передать жизненный опыт, без которого стать сильной личностью непросто. Именно таких – мудрых, решительных и любящих маму и папу ждёт наша новая подопечная из Кемеровской области.

  ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

11-летняя Ксюша – хрупкая девочка с короткими белокурыми волосами и серо-голубыми глазами. Она любит нарядные платья и ободки, которыми можно украсить прическу. Наша подопечная - очень чуткая девочка, ранимая и честная. Она умеет хранить секреты, а вот сплетен и конфликтов старается избегать. За это миролюбивую Ксюшу ценят её друзья.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Ксюш, тебе больше нравится с друзьями время проводить, или сама по себе?

Ксюша: Мне нравится чаще проводить время в компании.

Корр.: Как думаешь, какого человека можно назвать лучшим другом?

Ксюша: Это тот, который тебя в беде не бросит и поможет тебе в трудной ситуации.

Корр.: А ты, как думаешь, можешь стать лучшим другом?

Ксюша: Да.

Корр.: Если ты видишь, что кто-то – необязательно из твоих друзей – попал в беду. Ты что будешь делать?

Ксюша: Я не отвернусь. Я подойду и спрошу, чем помочь, либо сразу ему помогу без спроса.

Корр.: Когда у тебя бывают трудные минутки, ты рассказываешь об этом или ты стараешься это в себе как-то хранить?

Ксюша: Хранить в себе очень сложно, поэтому я делюсь своими трудностями.

А трудностей на долю Ксюши выпало немало. Примерно год назад родной папа отвёл дочку в детский дом и оставил там «по заявлению». Учреждение закрывалось, Ксюшу на тех же условиях перевели в другое. А когда срок заявления подошёл к концу, за дочерью никто из родителей так и не пришёл.

О. Чичко: Мама не интересуется жизнью ребенка. Она к нам ни разу не приезжала. Папа тоже отстранился, ребеночка воспитывал вообще дедушка. С дедушкой у неё очень хорошие отношения. Но дед у нас не смог взять под опеку девочку, поэтому 11 декабря она у нас по приказу зачислена в детский дом и поставлена в банк данных.

Рассказывает Ольга Александровна Чичко, социальный педагог учреждения, где сейчас живёт Ксюша.

О. Чичко: Видите, она еще не прожила такой длительный промежуток времени, чтобы она успела привыкнуть к вот этим казенным условиям. Она все равно еще, знаете, домашний ребенок, не успела обтесаться. Она где-то может и поплакать – это у неё есть такое…

Корр.: Чувствительная. Приходил ли кто-то, интересовался ли Ксюшей?

О. Чичко: Кандидатов в замещающие родители – нет, у нас не было еще ни разу к ней. Приходил дедушка. Дедушка очень щепетильно к ней относится, он звонит, спрашивает про неё по телефону. Редко, правда. Когда мы жили во втором детском доме, он к нам почаще приходил. И несколько раз, пока мы еще там были, папа приходил. Сюда папа ни разу не приходил. И вот есть у нас еще тетя, но тоже она к нам не приходила и не изъявила желание забрать ребенка к себе в семью. Мы собрали все документы, выходим в суд на лишение родительских прав. Мы с Ксенией разговаривали, она – ребенок открытый. Она согласна пойти в семью, только вот если не нарушится связь с дедушкой. Это можно с кандидатами будущими… и также Ксении объяснить, что у тебя связь с дедом будет не потеряна. Ты также сможешь с ним общаться, поддерживать связь, может быть, перезваниваться. Это все решаемо в жизни-то. По характеру девочка трудолюбива. Со всеми ребятами в группе у неё хорошие взаимоотношения. Поделки любит мастерить, рукоделием занимается, и у неё получаются довольно неплохие работы. Ксения у нас всегда готова прийти на помощь. По дежурству её если попросишь помочь, она всегда в первых рядах бежит. Ответственно относится к тому делу, которое поручишь ей. С маленькими ребятишками она очень хорошо помогает.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Ксюш, как ты думаешь, у крепкой дружной семьи должно быть какое-нибудь общее занятие?

Ксюша: Да. Например, печь торты или заниматься какими-нибудь изделиями.

Корр.: Ой, ты сладкое наверное любишь.

Ксюша: Угу! Я люблю печь.

Корр.: А что ты уже умеешь?

Ксюша: Мы уже пиццу стряпали, пирог делали и блины пекли.

Корр.: Ксюш, ты думала о том, в каком доме хотела бы жить?

Ксюша: В большом хорошем доме…

Корр.: Чтобы ты была одна или чтобы там еще были дети?

Ксюша: Чтобы были еще дети.

Корр.: И наверное, маленькие, раз ты любишь с маленькими возиться.

Ксюша: Да!

Корр.: Ты не думала о том, чтобы, например, воспитателем в будущем стать?

Ксюша: Я хотела бы стать ветеринаром.

Корр.: Ветеринар – это довольно сложная профессия. Это бывает психологически тяжело. Ты думала об этом?

Ксюша: Да, но я все равно буду стараться учиться на это. Мне нравится, когда животными помогают. И мне неприятно, когда животные погибают. Я хочу им помогать.

Корр.: А вообще что нужно для того, чтобы стать хорошим ветеринаром?

Ксюша: Надо знать медицину, надо знать все болезни животных и надо знать, как их вылечить.

Корр.: Ветеринар – это такая довольно обширная профессия. Есть те, кто помогает домашним животным, есть ветеринары, которые помогают крупному рогатому скоту, лошадям. Ты бы какое направление выбрала?

Ксюша: Кошкам, собакам.

Корр.: Скажи, а ты хотела бы завести какое-нибудь домашнее животное?

Ксюша: С удовольствием.

Корр.: Какое?

Ксюша: Например, кошка.

У четвероклассницы-Ксюши широкий кругозор, она девочка любознательная. И пусть не всё в школе идёт как по маслу, Ксеня не пасует перед трудностями…

О. Чичко: Учится она… ну, хорошистка. Конечно, программа сложновато ей даётся, потому что она перешла с одной школы в другую – уровень как-то повыше. Ну ничего, она справляется, осиливает эту программу.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Ксюш, есть предметы в школе, которые тебе совсем не нравятся? Такое же тоже может быть.

Ксюша: Да, может быть. Если честно, мне не нравится русский и английский. Мне очень это трудно дается. Особенно с английским. Я стараюсь, я все равно учусь.

Корр.: Поняла. Какой твой самый-самый любимый школьный предмет?

Ксюша: Это физкультура. Она мне очень нравится, потому что можно играть, заниматься спортом.

Корр.: А есть у тебя любимые виды спорта?

Ксюша: Велоспорт, регби.

Корр.: Ничего себе. Ты играла в регби?

Ксюша: Да.

Корр.: Травмоопасно, наверное, нет?

Ксюша: Нет, нормально.

Корр.: Ты хотела бы научиться чему-нибудь еще?

Ксюша: Я бы хотела научиться, например, хорошо, идеально рисовать.

Корр.: Какой бы инструмент ты выбрала?

Ксюша: Гуашь! Мне просто нравится…очень хорошо потом смотрится, когда они высыхают.

Корр.: Ты что чаще рисуешь: предметы или природу?

Ксюша: Природу, животных.

Корр.: А у тебя есть любимое время года?

Ксюша: Это осень. Она мне больше нравится, потому что листики падают и разноцветные они. Очень ярко все и солнечно бывает, а бывает хмурый день.

Корр.: А ты любишь смотреть мультфильмы какие-нибудь?

Ксюша: Да, мне очень нравится смотреть мультфильмы: либо аниме, либо там, где мультфильмы или фильмы связаны с драконами.

Корр.: Такой вопрос: если у тебя выдался совсем свободный день, когда нет ни школы, ни кружков, ни каких-то поручений от воспитателей, чем бы ты занималась в этот день?

Ксюша: Я бы помогала бы все равно взрослым. Или просто рисовала, отдыхала, подготавливалась к урокам, подтягивала, например, русский.

Очень хочется, чтобы у Ксюши появились мама и папа, для которых она станет не палочкой-выручалочкой, а любимой дочкой. И наравне с остальными членами семьи получит внимание, заботу и поддержку.