Выпуск 476
Заканчивается ноябрь – пожалуй, самый грустный месяц в средней полосе России. Голые черные ветви деревьев на фоне хмурого серого неба, холодные дожди, слякоть… Но ведь наша страна такая большая! И где-то уже давно морозная зима со снежными сугробами и холодным, но ярким солнцем. У нас тоже есть свои маленькие «солнышки» – «солнечные человечки». И они греют душу независимо от календаря и погоды!
Совсем недавно анкеты сразу нескольких наших подопечных из Красноярского края пропали из федерального банка данных. Ушли под опеку 17-летний Дима и его 16-летний брат Никита. Вместе с ними покинул детский дом и 16-летний Егор. Ребята воспитывались в одной приемной семье, откуда попали в детский дом. Об этом нам рассказала директор учреждения Мария Михайловна Темботова.
М. Темботова: Их было пять человек. Они считают себя семьей. Мы это здесь и культивировали, чтобы они все вместе были. Очень страшная история. Потому что передали их опекуну, они какое-то время жили в Пермском крае, знаете, кочевая такая семья у них была. И они там жили достаточно долго – 7 лет. И получается, что их выявили уже у нас здесь, как безнадзорных: опекун оставила всех пятерых мальчишек, а сама уехала. Я ее в жизни никогда не видела, и мы с ней никак не общались. Первый раз такое за мою практику, за 20 лет работы! И даже после вот этих страшных историй пацаны всё равно хотят, чтобы рядом был опекун. Вы знаете, это всё-таки ошибочное мнение, когда говорят, что подростки не хотят в семью. Или от того, что не хотят специалисты работать, или просто связываться не хотят. У нас-то другая задача…
Сейчас ребята живут в другом регионе, учатся в одном техникуме. Под опеку их взяла местная жительница, зовут ее Тамара Евгеньевна. Два года назад она уже оформила попечительство над старшим из пятерых мальчишек, волею судьбы ставших назваными братьями.
М. Темботова: Для тех, кто уходит, например, в техникум учиться на другую территорию, мы обязательно ищем семью. Без опекуна я ребенка никуда не отправляю такого взрослого, например. И так как мы Тамару Евгеньевну знаем, поэтому здесь даже сомнений не было никаких, чтобы вот Егора туда отправить. На протяжении года, когда 9 класс он был у нас здесь, учился, они общались. Сейчас он учится в техникуме отраслевых технологий, первый курс. Пока адаптация идет у нас успешно. Неплохо складываются отношения в техникуме и с опекуном. Но так как у Егора же там еще, получается, мальчишки, с кем он жил, поэтому им комфортнее находиться в общежитии всем вместе. Вообще это такая форма существует – с раздельным проживанием.
Корр.: Да, я знаю.
М. Темботова: Но дело в том, что сама Тамара Евгеньевна даже абсолютно не против, если б, например, Егор остался у нее. Ей 65 лет. Она очень активная, такая вся позитивная, мне она очень нравится. Сама она в школе работает и ведет театральный кружок. Это профессиональная семья. Она как раз специализируется на детях таких вот больших. И она не первый год этим занимается. У нее есть своих двое взрослых детей. С ними она уже не живет. И поэтому здесь она полностью отдается детям, молодец! Она и в гости ходит, и они к ней приходят. Она нам рассказывает всё, что там они сказали, плюсы-минусы, куда записались, потому что вот Егор сейчас… Он у нас поступил на мастера столярно-плотничных работ, паркетных. А сейчас еще заключил договор на еще одну специальность – на автомеханика.
Корр.: То есть у него, получается, две профессии будет?
М. Темботова: Да, да. Он еще и вторую специальность получит. Пока всё благополучно. Вот теперь из этих пяти мальчишек Сережа один.
С 13-летним Сережей мы познакомим вас в одном из ближайших выпусков нашего радиожурнала. А пока – хорошие новости из одного иркутского дома ребенка. Обрел любящую семью Саша, ему сейчас 2 месяца. О том, как провожали трехмесячную Настеньку, волнуясь, рассказала Лариса Викторовна Лунёва, главный врач дома ребенка.
Л. Лунева: Уехали счастливые. Папа особенно был счастлив.
Корр.: Ничего себе! Там инициатором папа, что ли, был?
Л. Лунева: Да нет, мама! В том-то и дело. Мы маму не узнали, она как-то… уже напрямую когда передали ей на руки, она потерялась, что же делать. Ну, думаю, они разберутся!
Корр.: Ну, может быть, просто тоже понимает, что вот она – ответственность в руки приплыла!
Л. Лунева (с улыбкой): Да… это точно!
10 лет назад мы впервые побывали в городе Находке Приморского края, и на нашем сайте появились анкеты маленьких приморцев. Тогда же состоялось и знакомство с руководителем местного отдела опеки Татьяной Ткаченко. С тех пор мы продолжаем активно сотрудничать. Многие ребятишки уехали к своим приемным родителям благодаря неравнодушному сердцу и кипучей деятельности Татьяны Ярославовны. И вот – еще одна приятная новость из далекой Находки: 13-летние братья-близнецы Максим и Руслан теперь тоже в семье!
Т. Ткаченко: Буквально на той неделе дети ушли под опеку к тете своей родной, сестре отца. Там же у них стоят прочерки по отцу и по матери в документе о рождении, но, в любом случае, нашлись родственники такие. То есть они отыскались, они летом их брали на каникулы на три месяца, сейчас вот собрали документы, поэтому в тот вторник их оформили под опеку уже в семью. Получается, кровную чисто по крови, но по документам, юридически, вроде как чужие. Ну а так всё нормально, дети пошли с удовольствием… Только недавно вот это всё случилось.
Корр.: Здорово, просто классно! Потому что ребята-то сложные были, я помню.
Т. Ткаченко: Сложные, но психолог рассказывает, что в отношении одного мальчика… ему бы массовую школу посещать, но просто вот не занимался никто. Один-то вроде как послабее, но даже согласие о передаче под опеку они написали сами и даже без ошибок.
Корр. (удивленно): О-о-о!
Т. Ткаченко (одновременно продолжает): То есть тут для коррекционной школы – это у них вот такая черта отличительная. Потому что многие дети пишут под диктовку и даже с образца – и с ошибками по нескольку раз… Поэтому там потенциал, может быть, какой-то есть, и домашняя ситуация, вот индивидуальный подход, может быть, сделают положительное свое дело.
Корр.: Вообще, действительно молодцы – нашлись, не побоялись, взяли. Здорово!
Т. Ткаченко: Ну родственные, родственные, поэтому… Они ведь нашли папу, попытались папу… попытались его закодировать, что-то у них не получилось, у этих вот сестёр (ну тетей, получается), и они мальчишек забрали сами. Я задала вопрос: «Вы не побоялись? Всё-таки коррекционная организация». И она говорит: «Нет». Вот они летом начали с ними контактировать, так что всё нормально.
Корр.: Ну замечательно! Будем надеяться, что всё у ребят сложится.
Т. Ткаченко: Да, ну я тоже надеюсь.
Корр.: Очень рады за ребят! Очень рады!
Вот такие радостные теплые вести получили мы из Сибири. Кстати, шесть лет назад именно со звонка от иркутского отдела опеки началась одна замечательная история. Тогда нас попросили срочно найти семью для четырехлетней девочки, которую не забрала навещавшая ее семья. Маленькая Алина сильно плакала. Но расстраиваться долго ей не пришлось: по нашему совету в Иркутск очень скоро прилетела будущая Алинкина мама – Нурзиля из Йошкар-Олы. О том, как это было, мы рассказывали в прошлых выпусках радиожурнала. А вот что случилось дальше.
АЛИНКИН БРАТ
Пролог
Корр.: Алин, а братики и сестрички есть у тебя?
Алина: Нет. Двоюродные есть.
Корр.: Ты с ними дружишь?
Алина: Да-а!
Корр.: А вот младшего братика или сестричку ты бы хотела?
Алина: Я б хотела младшего братика.
Нурзиля: Мы и желание загадываем. Дети загадывают какие угодно желания, у нас желание: «Чтобы у меня появился братик».
Глава 1. В ожидании чуда
Этот разговор состоялся два года назад. Тогда Алинка и ее мама ненадолго приезжали в Москву и зашли к нам в редакцию в гости. В то время Нурзиля с мужем уже всерьез думали о втором ребенке.
Нурзиля: Потому что мы с мужем решили, что один ребенок – это всё-таки не полноценная семья, полноценная семья – это когда два ребенка. Потому что слишком много у нас любви, и мы боимся Алину избаловать. Чтобы соблюдать баланс немножко.
Корр.: Ну и раз она хочет так братика…
Нурзиля: Да, она безумно хочет быть старшей сестрой. Мы когда искали же конкретно, когда уже сделали документы, искали второго-то, мы своего найти не могли, мы уже плюнули: «Ну, ладно, – говорю, – у меня уже один ребенок есть, ну и ладно». Ну и как-то успокоились, и всё на этом. И вот буквально я анкеты пересматриваю периодически-то, я закрепила вашу вкладку «Вконтакте», и что-то я в понедельник зашла на эту вкладку, и увидела его… У меня сердце ёкнуло! Прям вот прям ёкнуло! (Смеется). Я быстро посмотрела, когда выложена информация. (Эмоционально, с паническими нотками). Пять часов назад! Я опоздала на пять часов!!!
Что делать? Собранные документы за время поисков уже устарели – срок их действия закончился. Но разве может что-то остановить родителей на пути к СВОЕМУ ребенку?
Нурзиля: Я бегу к Вильдану, бужу его: «Надо, – говорю, – срочно бежать делать справки!» Вот мы помчались с ним, в этот день надо было ездить по трем больницам, в одном месте у нас нарколог, в другом месте СПИД-центр… И вот мы за полдня обошли весь город у нас, всех специалистов, медицину прошли. Ну, понравился мальчик! Правда, ничего не знаем про него. Только по фотографии.
Корр.: Ничего не рассказали, да?
Нурзиля: Нет. Ну у них, вот судя по Алине, я даже не спрашивала, потому что я знаю, Анна Валентиновна всегда говорит: «Приезжайте, обсудим на месте». Она дает только маленькую информацию. Так же было и с Алиной. То есть приезжайте, и всё.
Корр.: Ну, с Алиной не прогадали!
Нурзиля: Нет, нет. Там были у меня трое суток, я так же собралась и поехала, там быстро всё. Вот то же самое, история повторяется. Ровно шесть лет назад как было, и тоже пятого октября! Пятого октября я бешено собирала все документы, чтобы уехать в Иркутск.
Как говорит Нурзиля, если очень захотеть, любые двери откроются. И через несколько дней она уже была проездом в Москве. Перед ее отлетом в Сибирь мы успели поговорить.
Корр.: Едете сейчас в Иркутск, да?
Нурзиля: Да, ночью вылетаю. За вторым!
Корр.: Ух ты! Как вы быстро-то собрались.
Нурзиля: Сначала они мне сказали, что он занят, что выдано направление, когда я первый раз его увидела. Я им сказала, что я брала у вас ребенка, и они спросили: «Какой ребенок?» Я сказала: «Я – мама Алины». И они меня сразу по имени назвали: «Нурзиля?» Я такая: «Да». Ну вот они сказали: «Перезвоните через недельку, если что-то изменится, то у вас шанс». Сама волнуюсь очень, очень волнуюсь!
Корр.: Ну конечно!
Нурзиля: Сегодня моей Алине десять лет.
Корр.: Ой, сегодня прямо?
Нурзиля: Да, прямо сегодня.
Корр.: Ну мы поздравляем вас с новорожденной дочкой!
Нурзиля: Спасибо! Я вот еду исполнять сейчас ее мечту. Надеюсь, мы друг друга полюбим, и всё сложится.
Корр.: А она видела уже фотографию?
Нурзиля: Фотографию видела, да.
Корр.: Понравился он ей?
Нурзиля: Понравился. Говорит, на папу похож. В очках.
Корр.: А папа видел? Вильдан.
Нурзиля: Папа – да. Папе тоже понравился. Но немножко переживает, что возраст – семь лет. Как мы будем привыкать и примет он нас, не примет, Алинка была маленькая так-то.
Корр.: Ой, ну что вы, семь лет – он тоже еще такой маленький, и он еще такой цыпленочек.
Нурзиля: Да. Он похож на домашнего мальчишку по фотографиям.
Корр.: Да, да.
Нурзиля: Такой домашний…
Конечно, я не могла не поговорить с Вильданом и Алинкой.
Корр.: Как вы там, ждете Нурзилю?
Вильдан: Ну конечно, да.
Корр.: Волнуетесь?
Вильдан: Ну, есть такая буква в этом слове.
Корр.: А что волнует больше всего? Из-за чего переживаете?
Вильдан: Ну, во-первых, дорога не близкая.
Корр.: Но зато знакомая!
Вильдан (со смехом): Ну протоптанная, да, уже. Любое такое мероприятие – всё равно волнение-то присутствует.
Корр.: Ну конечно.
Вильдан: Потому что пока в таком неведении информационном, в таком ожидании пока.
Корр.: Но вы видели фотографию, читали характеристику, да?
Вильдан: Ну, такая, краткая характеристика. Хотелось побольше разузнать, что да как.
Корр.: Ну вот завтра Нурзиля всё узнает.
Вильдан: Надеемся.
Корр.: А сейчас пока по той информации, которая есть, понравился мальчик?
Вильдан: Ну да-да-да, по внешнему виду, по характеристике гармонирует как-то.
Корр.: То есть можете его представить в своей семье?
Вильдан: Не то что может, а хотели именно! Алина очень ждет, конечно.
Корр.: Может быть, будет ей подарок к дню рождения. А можно ее поздравить?
Вильдан: Давайте. (В сторону). Тебя хотят, Алина, поздравить с «Радио России» с днем рождения.
Алина: Алло?
Корр.: Алло, Алиночка, привет!
Алина: Здравствуйте!
Корр.: Мы хотим поздравить тебя с днем рождения!
Алина: Спасибо.
Корр.: Знаю, твоя мечта может исполниться скоро, да?
Алина: Да, моя мечта за всего годы жизни… иметь братика!
Корр.: Ждешь его?
Алина: Да.
Корр.: Волнуешься?
Алина: Да, очень. Мы уже для него и комнату готовили.
Корр.: Ух ты! То есть прям готовитесь уже серьезно?
Алина: Да, и еще мы с папой игру купили (она там на четверых), и когда как раз будет братик, будем с ним играть.
Корр.: А волнуешься ты из-за чего?
Алина: Из-за того, что, может быть, я ему не понравлюсь.
Корр.: Да ладно! Наверняка понравишься. Ты такая хорошая девочка. И так его ждешь! Я думаю, что вы поладите.
Алина: Да.
Корр.: Мама будет вам, наверно, все-все-все подробности рассказывать, как там в Иркутске будут дела идти.
Алина: Надеюсь ему понравится моя мама.
Корр.: Мне кажется, она ему понравится. Такая хорошая у тебя мама.
Алина: Когда мама уезжала, мы перед этим положили ему подарочек.
Корр.: Какой?
Алина: Машинка белая. Легковая.
Корр.: Я думаю, ему понравится.
Алина: Я тоже надеюсь.
Корр.: Ну хорошо, будем тогда ждать, что там мама расскажет.
Алина: Угу.
Глава 2. Встреча с мечтой
Однако ждать известий от Нурзили пришлось дольше, чем мы думали: из-за капризов погоды ее самолет приземлился сначала не в Иркутске, а в Улан-Удэ…
Нурзиля: Я безумно устала, в Улан-Удэ мы сидели целых полтора часа, потом бегом в опеку, из опеки потом бегом сюда.
Корр.: Но вы документы посмотрели, медкарту посмотрели, всё видели, да?
Нурзиля: Они прочитали. Я под конец рабочего дня приехала, они все как бы второпях, домой надо.
Корр.: Ну, понятно. Понятно.
Нурзиля: Познакомились, понравился мальчик. Ну, смешанные чувства. Не знаю, еще завтра хочу съездить, посмотреть. Мальчик это очень хороший. Но мы мало еще пообщались, чтобы понять. Минут десять только. Мне рассказали, что он особо не разговаривает. Ну, он такой молчун, вот, присматривается. Я сидела, думала, как же мне начать разговор… Его привели, и я, такая: «Привет!» Он такой мне: «Привет», – сразу. Я говорю: «Я к тебе в гости пришла». Он заулыбался. Я говорю: «Вот, хочу с тобой познакомиться». И вот как-то быстро. Очень быстро!
Корр.: Ну, видите, это он со всеми не разговаривает, а с вами разговаривает.
Нурзиля: Собак я ему показала своих, кошек.
Корр.: Ммм! Собаки, кошки – это беспроигрышный вариант! (смеется).
Нурзиля: Да, вот. Я показала ему Алину, говорю: «Ты бы хотел иметь такую сестру?» Он говорит: «Да!» Ну, я так поняла, мальчик хочет домой. Вот чувствую, что мальчик хочет в семью. Я говорю: «Можно я к тебе завтра приеду? Он мне сказал: «Приезжай». Завтра хочу еще. Мало пообщалась еще…
Корр.: Конечно, десять минут – это ничего еще не говорит. Хорошо, что он сразу пошел на контакт, хорошо, что он с вами заговорил. Вы, кстати, пока не особо-то ему обещайте сестру и собак, потому что он-то уже будет тогда настраиваться, что вы его точно заберете. А если вы еще не решили…
Нурзиля: Смешанные чувства. Не знаю еще… (Смеется). Даже не знаю, что сказать.
Корр.: Ну, сейчас, конечно, вы ничего не можете сказать. Вот завтра вы с ним погуляете, пообщаетесь поближе, поиграете во что-нибудь, посмотрите, как он реагирует на ваши предложения. Как он идет, именно, на контакт, как он играет. Сосредоточьтесь завтра на своих ощущениях, что вы думаете, что вы чувствуете к этому ребенку. Слушайте сердце.
Нурзиля: Да, да, это самое главное. Хорошо, мы завтра еще с вами созвонимся. Спасибо вам огромное за поддержку!
На следующий день Нурзиля прислала нам видеозапись своего разговора с мальчиком. Молчун Даня снова удивил воспитателей, спокойно и свободно общаясь с гостьей.
Нурзиля: Данил, во что ты любишь играть?
Даня: В догонялки.
Нурзиля: Догонялки.
Даня: Прятки.
Нурзиля: Угу.
Даня: Зомби.
Нурзиля: А зомби – это что такое?
Даня: Есть такая игра, и там надо бегать.
Нурзиля: Они за тобой бегают что ли, зомби? Какая это игра?
Даня: Они просто бегут мимо меня, я их стреляю будто.
Нурзиля: Ага. А ты что любишь больше всего делать – писать, рисовать, вырезать? Что ты любишь больше всего?
Даня: Писать, рисовать.
Нурзиля: А считать любишь?
Даня: Да. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать.
Нурзиля: Угу. А времена года ты знаешь? Какие времена года бывают?
Даня: Лето, осень, зима, весна и опять лето.
Нурзиля: А тебе какое время года больше всего нравится?
Даня: Зима.
Нурзиля: Почему зима?
Даня: Потому что зимой можно делать горки, кататься на санках, лепить снеговика, играть в снежки.
Нурзиля: А после зимы что приходит? Какое время года?
Даня: Весна.
Нурзиля: А после весны?
Даня: Лето.
Нурзиля: Лето. А после лета?
Даня: Осень.
Нурзиля: А ты когда родился?
Даня: В 2013-м году.
Нурзиля: Осенью, да? У тебя же в октябре день рождения, скоро?
Даня (одновременно): Да.
Нурзиля: Тебе сколько годиков?
Даня: Шесть.
Нурзиля: Шесть. А в школу ходишь?
Даня: Пока нет.
Нурзиля: А хочешь?
Даня: Да.
Нурзиля: А какая у тебя самая большая мечта? Ты о чём мечтаешь?
Даня: Стать полицейским.
Нурзиля: Полицейским?
Даня: Ну, когда вырасту.
Едва получив эту запись, мы сразу набрали номер Нурзили. И первые же ее слова были…
Нурзиля: Всё, подписала я сегодня согласие.
Корр.: Ух, ты! Уже определились?
Нурзиля: Определилась. Наш он! Наш сын. (Смеется вместе с корреспондентом).
Корр.: Обрадовался, когда увидел второй раз?
Нурзиля: Да. Уже как-то открытее был, раскрепощенный. Посидели с ним. Я его попросила: «Нарисуй, пожалуйста, Данил, рисунок, а я его Алине отвезу – от тебя подарок». И он ей почему-то семью нарисовал. И потом нарисовал руки, что мы все держимся вместе.
Корр.: Ах! Здорово!
Нурзиля: И меня знаете, что еще удивило? Меня удивило то, что вот я ему показала фотографию нашего дома, я говорю: «Может, ты нарисуешь еще наш дом?» И он рисует дом не где-то с краю или, там, рядышком, да? Он семью нарисовал внутри дома! Дети вот обычно – дом отдельно… или семья рядом с домом. А он прям семью в рамочку сначала поместил. И раскрасил желтым. Нарисовал, главное, мальчика с мальчиком рядышком, а Алинку со мной нарисовал. А Вильдана удивила та мелочь, что он заметил, у нас крыша бордового цвета. И он нарисовал крышу красным цветом.
Корр.: Внимательный.
Свой подарок Алина увидела сразу же и прямо в присутствии автора – Нурзиля устроила для Дани видеозвонок. И будущая сестра, и папа остались очень довольны знакомством.
Корр.: Алина, как вы сегодня пообщались с Данечкой?
Алина: Очень хорошо. Мы говорили о том, чем он увлекается, хочет ли он к нам. Еще мы с ним поговорили о папе, о очках. Когда сказали о очках, он даже заулыбался.
Корр. (весело): Ему понравилось, что папа тоже в очках?
Алина (со смехом): Да. Ну, папа ему сделал комплимент, что очки еще круче.
Корр.: Что у Дани очки круче? (Смеется).
Алина: Да. Он очень хороший, послушный даже.
Корр.: Ну а вдруг будет не слушаться?
Алина: Да нет! Мы научим, чтобы слушался. А я сама ему послужу учителем.
Корр.: Своим примером будешь учить, да?
Алина: Да. Что делать вообще, как делать.
Корр.: А если он будет вредничать? Что будешь делать?
Алина: Не, не будет. А если всё-таки даже и будет, то я не буду обижаться!
А какое впечатление видеозвонок произвел на Даню?
Нурзиля: Я у него спросила: «Данил, а ты хочешь, чтоб я стала твоей мамой?» Он говорит: «Да!»
Корр.: О-о-о!
Нурзиля: А потом я говорю: «А тебе понравился папа наш?» Он говорит: «Да». (Корреспондент смеется). «А сестра понравилась?» – «Больше всего!»
Корр. (смеется): Какая прелесть!
Нурзиля: «Я бы хотел, – говорит, – чтоб была у меня сестра». Дай бог, чтобы теперь всё сложилось. Ну я думаю, что папа у нас полюбит его очень сильно. Он очень хотел сына.
Корр.: Ну, вот видите, и Данил прочувствовал – нарисовал себя рядом с папой.
Нурзиля: Да.
Что ж, решение Нурзиля снова приняла очень быстро. Однако уехать с Даней сразу же, как когда-то с Алинкой, не удалось…
Продолжение следует…
…И следует очень скоро! В первом же выпуске нового года мы обязательно расскажем, что произошло дальше.
А пока хотим дать совет тем будущим мамам и папам, кто как раз сейчас ищет своих детей. Обратите внимание на Иркутск! Там осталось еще много мальчишек и девчонок, которым нужны родители. В том числе и малышей. С одним из них мы вас сейчас познакомим.
Серые глаза-пуговки, короткие русые волосы и широченная улыбка – таким мы впервые увидели Владика на фотографии, которую прислали из иркутского отдела опеки. Нашему новому подопечному только-только исполнился один год. С рождения этот малыш живет в доме ребенка. Почему так получилось, объяснила Лариса Викторовна Лунёва, главный врач учреждения.
Л. Лунева: Он – особенный ребенок и имеет диагноз: синдром Дауна. Других диагнозов у него нет. Родители молодые, здоровые, без каких-либо привычек вредных. Они наблюдались, делали УЗИ. У него не было на УЗИ таких признаков характерных строения лица. Мама была очень удивлена, что этот ребенок родился, что никто не заподозрил. Он внешне очень приятный. Даже не всегда можно определить, что он имеет такой диагноз. Он ласковый очень. Честно говоря, редкий ребенок с синдромом Дауна. Он, конечно, не норма, не может конкурировать с детьми, которые типично развиваются. Но, во-первых, он детдомовский – депривационный синдром, масочный режим…
По словам Ларисы Викторовны, постоянное ношение масок персоналом учреждения влияет на развитие речи у всех находящихся там детей. Малыши не видят мимику взрослых, того, как они произносят слова, как обращаются к ним. На Владика это также повлияло, но в целом необходимо понимать, что он развивается в первую очередь согласно своему диагнозу.
Л. Лунева: Я – врач-педиатр, я понимаю, что он отстает. Я к нему эмоционально отношусь, мне кажется, прям супер-ребенок.
Корр.: Лариса Викторовна, вы говорили, что хотели побеседовать с педагогами-дефектологами, у них какие-то прогнозы есть?
Л. Лунева: Мы с ними четко определили по линиям развития, что эмоции у него на 8-9 месяцев. Движение руки, действие с предметом на 7 месяцев. Навыки на 7 месяцев. Речевое развитие на 5-6 месяцев. И общее движение на 6 месяцев. В общем, на сегодняшний момент там умеренное отставание. Эмоции выходят на первый план, опережают. Он такой вот бравый, веселый, оптимист. Он очень общительный, очень любознательный. То есть у него хороший потенциал.
Всё, что происходит вокруг, очень интересует Владика. Он пристально изучает новые погремушки, пирамидку, внимательно рассматривает красочные картинки в книжках. Большой взрыв эмоций у него вызывают детские песни и музыкальные игрушки. Владик уже умеет певуче гулить и учится лепетать. Он любит гулять, кушает из ложки, пьет из кружки, но с помощью взрослого.
Л. Лунева: Конечно, у него есть гипотония, как у всех детей с таким диагнозом. Ему трудно набраться смелости – встать на ноги. Но он пытается это делать: на руки полные опирается, встает при поддержке на ножки. Но он всё-таки встанет и пойдет, мы в этом уверены. Правда, позже.
Корр.: Он сидит?
Л. Лунева: Он сидит, когда его садят. Но с поддержкой. Сам нет, не садится. Инструктор ЛФК говорит, что по сравнению с другими детками вот такими он большой молодец, у него тонус лучше. Он может держать спинку. То есть он не заваливается, как вот при мышечной гипотонии. Это ребенок правда солнечный. В целом, он очень перспективный, из таких детей, которые и говорить начинают. Перспектива есть даже по какой-то адаптированной программе обучаться.
Корр.: Он обращенную к нему речь понимает или он в принципе реагирует на любые звуки?
Л. Лунева: Он отделяет обращенную речь и звуки. То есть он понимает, что к нему обращается человек, он взгляд устремляет в сторону человека, понимает, что это к нему, что по имени зовут, с ним ласково обращаются. Он радуется. Я не могу вам сказать сейчас, что он может, например, указать какой-то предмет.
Корр.: Возможно, позже.
Л. Лунева: Он может различать интонацию, Владик. Некоторые команды: «Иди сюда, Владик», – он подползает в направлении человека, который его зовет.
Корр.: Лариса Викторовна, обычно же у детей с синдромом Дауна… у них еще есть параллельно по здоровью проблемы...
Л. Лунева: А вот у него нет! Он такой вот пупсеночек хороший. Прям вот его, знаете, хочется в семью… И я думаю, что он многому научится.
Таких солнечных детей, как Владик, в детдомах и домах ребенка немало. И они наравне со всеми заслуживают того, чтобы жить и воспитываться в ласке и заботе. Мы ищем для Влада маму и папу, которые верно оценят собственные ресурсы и только после этого примут решение сделать малыша полноправным членом своей семьи.
