В конце каждого выпуска нашей программы мы всегда напоминаем слушателям о том, как можно пообщаться с редакцией: это и аккаунты «Детского вопроса» в социальных сетях, и наш электронный ящик, и круглосуточный автоответчик. Всем, кто продиктовал свой номер телефона для обратной связи с кодом мобильного оператора или города, мы обязательно перезваниваем.

(Звонок телефона).

«Здравствуйте, меня зовут Лидия Борисовна. Я из города Чебоксары. В одном из выпусков «Детского вопроса» прозвучала информация: в детском доме в Чувашии есть мальчик Денис, ему 14 лет. Я бы хотела с ним связаться. Но нет адреса этого детского дома и телефона, как позвонить туда. Не смогли бы вы дать мне эти координаты? Можно СМС. С уважением, Лидия Борисовна».

К сожалению, Лидия Борисовна не сообщила нам свой номер телефона, поэтому ответить ей лично мы не смогли. Но в каждой анкете ребенка на сайте «Детского вопроса» есть кнопка «Куда обращаться». Кликнув по ней, вы найдете контакты регионального оператора. Он предоставит информацию тем кандидатам в усыновители или опекуны, у которых уже есть соответствующие документы.

Часто нас спрашивают о детях, чьи анкеты размещены на нашем сайте. И больше всего таких вопросов приходит через соцсети, ведь именно там мы ежедневно выкладываем сообщения с фотографиями наших подопечных. Например, недавно в «Одноклассниках» под постом о 15-летнем Александре из Магаданской области Людмила из города Тутаева оставила такой комментарий:

 «А что же сестра? Сколько ей лет, и где она?»

Чтобы узнать ответ, мы позвонили директору учреждения, где живет Саша.  

Корр.: Ирина Викторовна, у вас есть такой мальчик… Александр Т., август 2005-го. У него еще старшая сестра Зоя. Они вместе устраиваются или она уже поступила куда-то?

И. Лебедева: Сестра сейчас будет выпускаться вот весной. И едет в училище поступать. А Саша… еще ему два года учиться.

Учится Саша по адаптированной программе. И ему, наверное, как никому другому, нужна поддержка после выпуска. А еще, по словам воспитателей, Саша – очень добрый, часто приходит на помощь нуждающемуся. Мальчик увлекается футболом, надежно защищает ворота своей команды. Подростку очень нужна хорошая семья, которая не будет против общения Саши и его старшей сестры Зои.

(Звонок телефона).

«Добрый день! Подскажите, пожалуйста, в какой регион поедет ближайший «Поезд надежды», и когда это будет? И как туда можно попасть для кандидатов в приемные родители? Спасибо, жду вашего ответа».

Звонков и писем по поводу следующего рейса «Поезда надежды» очень много. И это неудивительно, ведь он уже стольким детям помог обрести родителей! К тому же, в этом году мы отмечаем его 15-й день рождения. Конечно же, юбиляр не стоит на месте. Прямо сейчас в наших социальных сетях проходит опрос: «В какой регион, по вашему мнению, следует отправиться «Поезду надежды»? Вы можете выбрать один из предложенных в опросе вариантов или написать свой. Анонсы с датами очередного рейса и названием следующего пункта прибытия будут размещены на сайте и в социальных сетях. А пока мы продолжаем рассказывать о семьях, которые уже успели стать «пассажирами» нашего необычного транспортного средства.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МАМА И ЕЕ СЫН

Глава 1. «Найти бы своего!..»

Людмила живет в Санкт-Петербурге. До нашего знакомства детей у нее не было. Но 10 лет назад она твердо решила, что больше не будет одна, а станет самостоятельной мамой для осиротевшего ребенка.

Из выпуска 144:

Людмила: Года четыре «зрела», но в итоге я поняла, что я не хочу жить для себя, просто для удовольствия, не взяв ребенка.

Корр.: А какого ребенка вы хотите?

Людмила: Это мальчик. Два с половиной – три года.

Корр.: Можно узнать, почему?

Людмила: У меня характер очень такой… боевой, сама в детстве была девчонка как пацанка, с мальчишками дружила. Я очень хорошо с ними как-то язык нахожу, мне ближе мальчишки…

Корр.: А почему возраст такой?

Людмила: Я рабочий человек, мне никто не даст отпуск по уходу – с маленьким ребенком сидеть, поэтому надо вписываться в эти рамки. Найти бы своего!..

Так в марте 2010 года Людмила стала «пассажиром» нашего «Поезда надежды» и отравилась в Екатеринбург. В первый же день на приеме у регионального оператора ей очень понравилась фотография белобрысого лопоухого Антошки. Мальчик был младше, чем хотелось, но она взяла направление на знакомство с именно с ним. И сразу отправилась в дом ребенка вместе с представителем органов опеки и нашим корреспондентом. Первым делом, как и полагается по закону, потенциальную приемную маму начали знакомить с личным делом малыша.

Соцпедагог (зачитывает из личного дела): Антон. Два года, один месяц. Спокойный, улыбчивый, требует контакт со стороны взрослого… (Слышен хлопок двери, это воспитательница внезапно привела мальчика). А вот – Антошку ведут! (Мальчику, приветливо). Антоша, здравствуй! (Слышен шепот: «Ой, какая лапа!») Иди ко мне! Иди ко мне, ты меня знаешь? (Антошка начинает играть с пирамидкой, соцпедагог возвращается к личному делу). Мелкая моторика и крупная моторика не нарушены. (Слышны возгласы играющего Антошки). Мальчик самостоятельно бегает, активный…

Антошка (не очень внятно): Дай!

Соцпедагог: Мы будем играть? (Утвердительный возглас Антошки). Давай, будем играть.

Антошка (увидев у Людмилы и корреспондента фотоаппараты): Дай!

Соцпедагог: Это фотоаппараты.

Людмила: Сейчас мы тебе покажем… (щелок затвора фотоаппарата) какой Антошка у нас красивый… (Еще щелчок камеры). Смотри, какой красивый мальчик, Антошка!

Социальный педагог дома ребенка рассказала Людмиле всё, что знала об Антошке, и оставила ее играть с мальчиком.

Людмила (собирая вместе с Антошкой пирамидку): Не-ет, Антош, это надо убрать. Убери это. Убери-убери! Сними ее! (Возглас Антошки, щелчок фотоаппарата корреспондента). Вот эта большая – она туда пойдет. Теперь вот эту… Ай, молодец!

Собрав вместе с Антошей пирамидку, Людмила включила на телефоне музыку. И малыш с удовольствием стал танцевать!

(Людмила танцует вместе с Антошкой).

Людмила: Танцы! Минус и плюс! Вот мы как танцуем, да? (Антошка веселится, Людмила повторяет его радостный возглас). А теперь вот так – ручками вот так вот! Молодец!

Антоша Людмиле понравился.

Людмила: Мы только что с ним очень хорошо потусовались, потанцевали… (Воспитательница смеется). У нас по общению… всё нормально. (Слышен возглас Антошки, Людмила поворачивается к нему). А то, что лопоухий – это же очаровательно!

Однако Антошка довольно быстро охладел к общению и подошел к двери с явным намерением уйти. Это несколько поубавило восторг Людмилы от первой встречи: наша героиня решила, что не понравилась мальчику. Да и возраст Антоши смущал. Она всё-таки хотела ребенка около трех лет, чтобы можно было сразу устроить его в детский сад, ведь Людмила – единственный кормилец в семье.

Поэтому на следующий день она опять отправилась на прием к региональному оператору. Но никакого нового направления не взяла. И вечером, на традиционном родительском собрании объяснила – почему.

И. Зотова: Следующий у нас, пожалуйста, Людмила, Санкт-Петербург!

Людмила: Я сегодня продолжила поиски ребенка. Мы поехали смотреть опять базу данных, которую я внимательно еще раз всю просмотрела. И отметила для себя очень интересный момент, что я, просматривая детей, всё время возвращаюсь к ребенку, у которого была как раз…

И. Зотова (одновременно): Вчера!

Людмила: Да! И-и… в конце концов я поняла, что я не хочу больше смотреть детей. Я хочу…

И. Зотова (одновременно): Не отпустил вас этот малыш!

Людмила: Он меня зацепил! То есть завтра я хочу к нему поехать и провести как можно больше времени…

И. Зотова: У вас выписано направление…

Людмила (одновременно): Да!

И. Зотова: Да, то есть вы завтра поедете в дом ребенка и будете весь день… ну, сколько будет возможности, да… проводить там! Правильно?

Людмила: Да!

Ранним утром следующего дня Людмила отправилась в тот же дом ребенка – налаживать контакт с Антошкой. Мы приехали туда чуть позже, чтобы сделать хорошие фотографии детей для банка данных. И встретили нашу петербурженку в самом приподнятом настроении!

Людмила: Можно меня поздравить – мы теперь наши! (Возглас Антошки).

Корр.: Правда, что ли? (Возглас Антошки).

Людмила: Да-а! Правда!

Корр.: Согласие подписали?

Людмила: У нас документа не было с собой… (Возглас Антошки). Мы это сделаем завтра! (Возглас Антошки, Людмила тетешкает его). Ой! Вот тяк! О, как мы улыбаемся-то, да-а! Нам и веселей! А мы сейчас пойдем рыбок смотреть! Да?

Оформить все необходимые документы, чтобы сразу забрать с собой Антошку, Людмила не успела. Подписав согласие на оформление опеки, она уехала из Екатеринбурга вместе с нами – чтобы подготовить дома всё необходимое к появлению малыша. А уже через несколько дней вернулась за Антошкой. Мы позвонили новоиспеченной маме как раз в тот момент, когда она только-только привезла теперь уже своего сына в гостиницу.

Из выпуска 145:

Корр.: Ну как, боитесь немножко?

Людмила (весело): А, уже нет! Уже поздняк метаться! Почему-то страшно было вчера, когда я уходила с работы. Я же отпуск взяла, вчера я уходила с работы, садилась в машину, и что-то накатила такая волна страха… А сейчас уже всё, поздно! Поэтому мне уже не страшно, мне уже весело, хорошо! Мне есть, чем заняться! Да, Антошка? (Корреспондент смеется).

Корр.: А дома-то вы успели подготовить все?

Людмила: Да-да-да, всё! Кроватка готова… так что всё. Я даже не знаю… мы когда прилетим, я даже без понятия, чем мы будем заниматься: захотим мы спать, не захотим мы спать… всё зависит от ситуации!

Корр.: Ну понятно! То есть у вас начались обычные, совершенно нормальные материнские заботы…

Людмила: Ну, наверное. Если это можно так назвать, то – наверное!

Корр.: Люд, ну я вас поздравляю! От имени всей нашей команды!

Людмила: Спасибо! Вам огромное спасибо, что теперь, благодаря вам, я не одна, и у Антошки есть мама! Да, Антоша? (Слышен возглас Антошки).

Глава 2. «Наш парень – лучше всех!»

Наше общение с участниками «Поезда надежды» никогда не заканчивается на счастливом обретении ими детей. Мы продолжаем перезваниваться и переписываться, иногда вместе с семьей проходим сложный период адаптации, многие приглашают нас в гости. Так, спустя несколько месяцев после рейса в Екатеринбург мы побывали и у Людмилы с Антошкой.

Корр.: Привет!

Людмила: Пойдем встречать!

Корр.: Привет, Антошка! А смотри, что я тебе принесла! (Антошка шуршит пакетом). Кто это там?

Антошка: Мишка!

Людмила: Ты уверен? С морковкой?

Антошка: Да!

Людмила: С морковкой! Разве мишка?

Антошка (уверенно): Мишка!

Людмила: А ушки-то длинные! Нет, неправильно! Посмотри-ка внимательней!

Антошка: Зайчик!

Людмила: Зайчик!

Корр.: Молодец!

Антошка (немного невнятно): Шарик!

Корр.: Ой, какой шарик! Какого цвета шарик-то?

Антошка: Кра-асный…

Корр.: Кра-асный!

Людмила (одновременно): Ой!

Корр.: А хорошо говорит уже! У вас прогресс!

Людмила: У нас да! У нас есть прогресс! Только он когда смущается, из него слова не вытянешь!

За чашкой чая сам собой завязался разговор.

Корр.: Люда, ну а как вообще – жизнь-то?

Людмила: Поначалу, конечно, действительно было трудно. Мне помогали вообще вот так капитально две подруги. У меня был день рождения 2 августа… я их собрала, я спрашивала: «Вот в тот момент, когда я Антоху привезла, вообще вот как я смотрелась со стороны?» Они говорят: «Ты была не в себе!» Я говорю: «Ну конечно, я была в Антоне вообще». (Корреспондент смеется). Я себе не принадлежала, потому что за ним каждую минуту смотрела, и не могла его оставить одного! Я ж не знаю, че он делает…

Антошка: Я тут…

Людмила: Конечно! Ты же у меня шалил-то тоже по полной… (Антошка одновременно что-то говорит). Да-а-а! Конечно! (Слышно пыхтение Антошки). Если вот с одним человеком ведет себя так (например, он слушается, он такой весь хороший… правильный! сам одевается!..), то, как только появляюсь я, то мы тут же не одеваемся, мы тут же не едим! То есть мы сидим вот так… (слышно пыхтение Антошки) у меня есть фотка!

Корр.: И всё!

Людмила: То есть – да! Хоть я и строго с ним, и всё, но вот при мне можно не слушаться! Я какая-то вот тоже… другая (слышно пыхтение Антошки) вот совершенно.

Корр. (одновременно): Ну это нормально! Он же чувствует всё равно: хоть она и строгая, но она же мама! (Людмила смеется). Да, Антошка? Да!

Как быстро летит время!.. Трудно поверить, что тому лопоухому белобрысому малышу уже 12. Но, когда мы недавно снова оказались в гостях у наших героев, увидели высокого стройного блондина с обаятельной улыбкой.

Корр.: Скажи мне, Антош, какая у тебя мама?

Антон: Хорошая, добрая, даже… симпатичная! Вот!

Корр.: Всего-то?

Людмила (одновременно, весело): Спасибо за комплимент!

Корр. (с улыбкой): По-моему, у тебя очень красивая мама!

Антон (со смехом): Да-а!

Кстати, помните, что знакомство мамы и сына началось, можно сказать, с танца? Так вот, сейчас Антон вполне серьезно занимается именно танцами – бальными. И делает успехи! Людмила с гордостью показала нам его многочисленные грамоты и призы.

Корр.: Тебе нравится заниматься танцами?

Антон: Да!

Корр.: Давно занимаешься-то?

Антон: Да. Давно.

Корр.: А чем ты еще занимался раньше?

Антон: Гимнастикой.

Корр.: Спортивной?

Антон: Да!

Корр.: Ух ты! И сальто умеешь делать? Или до сальто не дошел?

Антон: Ой, мама меня водила на день рождения в один центр, там где батуты! Я… там три раза прыгнул и сальто сделал.

Корр.: А мама с тобой тоже прыгала? Или ты один?

Антон: Один!

Людмила: В Анапе пришлось, конечно, поразвлекаться: на «ватрушках» не пускали детей одних. Пришлось мне тоже вместе с ним раза три, да… водяные горки…

Корр.: У-у!

Людмила: На больших «ватрушках» вдвоем поразвлекались! (Корреспондент смеется, Антон поддакивает). Особенно когда мы с тобой задом въехали в спуск!

Антон (со смехом): Ага!

Людмила: Все лицом, а мы – спиной! (Общий смех). В эту штуку заехали!

Антон (сквозь смех): Мы… мы такие – крутились-крутились!

Людмила (изображая Антона): «Ма-ама, ты ж спиной!» (Смеется вместе с корреспондентом). «Да ладно, уж как-нибудь! Как вошли, так и поедем!»

Антон: Это было еще веселей! (Корреспондент смеется). Когда в темном туннеле поехали!

Людмила: Угу! (Антон хмыкает). Ну, там скорости-то какие крутые, да?

Антон: Да!

Людмила: Вообще там, вж-вж-вж-вжиу!

Корр.: Рисковая у тебя мама!

Антон: Ну да-а!

Людмила: Я помню, на гимнастике тоже… что-то у него какой-то элемент не получался! Я говорю: «На самом деле всё это возможно!» И пришлось мне, в пятьдесят лет, лазить по канату до потолка! Показывать, что всё возможно, всё реально! Долезла! (Корреспондент смеется).

Корр. (одновременно): Это здесь, дома? Или прям там – на тренировке?

Людмила: На тренировке!

Антон: Я боялся до потолка лезть! Я высоты боялся.

Людмила: А потом уже, как обезьяна, такой – чух-чух-чух-чух-чух! (Корреспондент смеется вместе с Антоном). У него никак не получалось ногами цепляться – вот, руками! Лариса Анатольевна, тренер, она говорит: «Как у него здорово! Парень, который забирается просто чётко на руках, то есть ноги уголком, и – на руках, такой – фиу-фиу-фиу-фиу!»

Корр.: Ну сильные, значит, руки-то, да?

Людмила: Ну да, у нас здесь канат тоже висит!

Корр.: Да-а, вижу – канат!

Людмила: Не, ну а развит… очень хорошо развит! В поликлинике раздевается, все сразу: «Спо-ортом занимаешься?» Пацан такой накачанный, хорошо очень сложен!

Корр.: Он вообще стройный, крепкий, красивый юноша. (Антону, весело). Да?

Антон: Да!

Корр.: Главное – скромный! (Смеется вместе с Антоном).

Людмила: Скромности – да-а! (Корреспондент смеется). Скромности – это тебя не унять! Ой, в последнее время, вы знаете, вот плюс – кайфую! Я обожаю с Антоном ходить в магазин. Раньше я всё время брала пакеты, нагружалась и так… (Показывает, как тащит тяжелые пакеты). Антону было пакеты никак нельзя – они длинные и волокутся по земле. И то, что я там принесу домой – половину потеряю! А теперь мы берем рюкзак! Он говорит: «Мама, оставь свои пакеты, продукты несу я!»

Антон: Ну да!

Корр.: О!

Людмила: И теперь у меня такой кайф!

Корр.: У-у-у!

Антон: Угу!

Людмила: Вы себе не представляете!

Корр.: Ну-у-у! Какой ты молодец, Антоха! Людмила, а что было за это время самым сложным? За прошедшие десять лет?

Людмила: Я думаю, рано еще говорить, что именно.

Корр.: Ну вот были же какие-то, наверное, сложности, трудности?

Людмила: Так они и сейчас продолжаются. А надо преодолевать и идти дальше.

Корр. (весело): То есть вы считаете, что главные трудности еще впереди?

Людмила: Я ж не знаю, что там, впереди!

Корр.: А-а-а! То есть каких-то таких вот серьезных проблем, чтобы прям – ах, за голову хвататься – не было? Или были?

Людмила: Нет!

Корр.: То есть просто такая, нормальная обычная жизнь?

Людмила: Если сравнивать со многими, то, наверное, да! Просто, когда ты понимаешь, чего ты хочешь, потому что ты видишь этот потенциал и пытаешься ребенка вытянуть на этот уровень, то, конечно, сложности какие-то возникают. А если сравнивать со всеми остальными, наш парень – лучше всех.

Корр. (весело): Согласен, Антошка?

Антон (тоже весело): Да!

Продолжение следует…

Светлая и позитивная получилась история. Но, наверное, ни одна бочка меда не может обойтись без ложки дегтя… В недавнем разговоре Людмила посетовала, что ее адрес и номер телефона стали известны лишенному родительских прав отцу мальчика. Как же так получилось? Ведь в нашей стране законы гарантируют защиту личных данных…

Людмила: Сначала мне позвонили приставы Екатеринбурга, поскольку у них акт о взыскании, это их дело. Он долго скрывался, то есть не могли с него снять алименты, и вдруг вот неожиданно нашли.

Корр.: Отца кровного?

Людмила: Да. И они обязаны, поскольку они его привлекали… то есть сначала, по-моему, раза два или три просто привлекают, а на третий раз уже уголовное дело, если он не исполняет.

Корр.: Угу…

Людмила: И вот настал момент возбуждения уголовного дела. То есть они его нашли, и за неуплату надо привлечь. А для того чтобы привлечь, я должна написать заявление. Они связались с приставами Санкт-Петербурга, то есть они передали документы по электронке, всё это распечаталось, меня в Петербурге вызывают, и я заполняю заявление, что да, прошу возбудить, там, уголовное дело, привлечь к чему-то там, не помню. И вот при заполнении заявления я обязана указать свой адрес, свой телефон. Я звоню своей подруге, она у меня на юридическом училась, говорю: «Я могу изменить данные?» Она говорит: «Именно при подаче документов заявления в суд вы не можете изменить свои данные, это прописано в кодексе».

Корр.: Ага, то есть обязаны указать реальные данные.

Людмила: Совершенно верно. Я приставу говорю: «Вы можете изменить данные? Ну, например, я дам вам верные, а вы уже при передаче документов данные измените? Хотя бы одну циферку какую-нибудь – любую – измените…» Они говорят: «Тоже не имеем права».

Корр.: Понятно.

Людмила: То есть вот именно при подаче документов в суд даются данные. После этого мы с Антоном улетели в Екатеринбург, я зашла к местным приставам, местные приставы дали мне дело, которое было сформировано, и там все копии мои в заявлении – с адресом, с телефоном. Ознакамливаться с делом имеет право и он, и я. Вот так оно всё и всплывает. А копия суда, кстати… это громко очень звучит, что это дело уголовное… привлекают… его привлекли на три или четыре месяца к исправительным работам, с перечислением денег на расчетный счет. Конечно, никаких денег я не вижу. Поэтому...

Корр.: А какие-то последствия это имело? Он звонил?

Людмила: Письмо мне пришло от его мамаши, что «здравствуйте, уважаемая Людмила…» Поскольку там сумма-то больше миллиона по алиментам, что «…мы со своим сыном сомневаемся, что Антон – это сын этого папашки, не могли бы вы согласиться на экспертизу?»

Корр.: Генетическую?

Людмила: Да. Что, типа вот «зря вот алименты, и в тюрьму сажают сына зря…» Но в то же самое время просила прислать фото Антона.

Корр. (со смехом): Как мило!

Людмила: Да, я тоже не поняла. Если она не считает себя бабушкой, то зачем ей фотография? Моя опека посоветовала мне письмо разорвать и выкинуть. И не отвечать. Ну, естественно, что я и сделала. Пока тишина, но это ладно – разные города… А что делать тем, кто живет в одном городе? Вот так оно всплывает, и вот так законодательством вот этот пробел всплывает, и хоть у нас говорится о тайне, о защите… Да, может быть, опека-то и не выдаст данные, если прийти в опеку: «Вот мы не имеем права». Зато у нас в суде имеют право – легко!

Корр.: Ну да, получается, что, защищая право ребенка на алименты, вы выдаете свои личные данные. И заодно, кстати, местоположение ребенка.

Людмила: Вот как с этим бороться – честно, у меня голова вообще не варит. Я не знаю… Это вот я точно не смогу.

Корр.: Вы не одна такая, судя по всему.

Людмила: Ну, наверно, да.

Корр.: Потому что всех опекунов органы опеки обязывают подавать в суд на замену взыскателя по алиментам, ну и вообще всё остальное. И получается, каждое такое заявление – это передача информации личной.

Людмила: Совершенно верно. Проблема не у меня вот одной. Скорее всего, это просто на законодательном уровне надо как-то вот решать.

Да, мы знаем, что Людмила действительно не одна столкнулась с такой проблемой. Ведь по закону опекуны обязаны защищать право детей на алименты. Поэтому им приходится подавать в суд на лишенных прав кровных родителей своих подопечных. Иски самые разные: о назначении и взыскании алиментов или о смене взыскателя. При этом ответчикам (а часто это маргинальные личности) вместе с судебными документами передаются все личные данные опекуна – полное имя, адрес, номер телефона… Можно ли избежать разглашения таких данных? Можно ли отказаться подавать в суд эти заявления, если сотрудники органов опеки настаивают? Может ли подать эти заявления кто-то другой – ООП, прокуратура и т.д., чтобы данных опекуна в судебных документах не было? С этими вопросами мы обратились к адвокату Антону Жарову – специалисту по семейному и детскому праву.

ДЕТСКИЙ АДВОКАТ

Антон Жаров. Фото с сайта zharov.info

А. Жаров: Ну если говорить кратко, то нет, избежать этого, к сожалению, никак нельзя. Опекун – вообще деятельность публичная. И скрыть то, что вы являетесь опекуном, у вас не получится. Второе – это судебная процедура, она тоже публичная. Если вы обращаетесь в суд, и вы истец, а кто-то – ответчик, вам придется сообщить свои какие-то данные. Сообщать не надо все данные до пятого колена, но почтовый адрес ваш должен быть написан, место вашего жительства по прописке. Нельзя и избежать того, чтобы менять взыскателя по алиментам. Поскольку вы должны взыскивать алименты на вашего подопечного с тех родителей, которые не уплачивают эти алименты самостоятельно. Обычно это уже сделано до вас. И ваша задача стоит не столько взыскать эти алименты, сколько изменить взыскателя с дома ребенка или детского дома на себя. Это несложная юридическая процедура, но сделать ее необходимо, поскольку деньги подопечному должны приходить на номинальный счет опекуна и тратиться в интересах подопечного. Ну вот такие установлены правила и им придется следовать.

Данные опекуна в любом случае будут фигурировать в судебных документах. Потому что даже если иск в ваших интересах, в интересах ребенка предъявит прокурор или опека, всё равно вы будете привлечены к участию в этом деле и, соответственно, информация о вас – фамилия, имя, отчество и адрес, как минимум – будут в материалах гражданского дела. Когда вы начнете исполнительное производство, вы также обратитесь (это уже будете вы) с заявлением о возбуждении исполнительного производства. И там также будет и ваша фамилия, имя и отчество, и ваш адрес. По-другому нельзя – это минимальные данные, которые человек, участвующий в гражданских правоотношениях, должен сообщить. Ну, конечно же, нам понятна история про то, что опекун не стремится познакомиться с кровными родственниками ребенка. Потому что очень часто это те люди, с которыми ну не хотелось бы общаться. Но нужно понимать, что сама по себе деятельность по опеке – она накладывает на самого опекуна определенные ограничения. Ребенок вам не родственник, и вы выполняете определенную гражданско-правовую функцию. Она в значительной степени вам делегирована государством. Делегирована временно. Ну пускай до 18 лет. Поэтому вы делаете это открыто. И, разумеется, ваши действия все могут быть обжалованы, в том числе и родителями кровными ребенка. В том числе и по взысканию алиментов. В том числе и любые другие действия. К сожалению, по-другому… ну никак не получится.

Новые сюжеты для наших рубрик нам подсказывают не только радиослушатели, посетители сайта и пассажиры «Поезда надежды», но и сотрудники детских домов. Например, рассказать о замечательном мальчишке из Республики Хакасии нас попросила Евгения Зинкевич, директор учреждения, где этот паренек живет с декабря прошлого года. Просьбу Евгении Валерьевны выполняем.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

У 11-летнего Саши непростая судьба. Наверное, поэтому в больших карих глазах мальчика поселилась грусть. Оттого моменты, когда он улыбается, на вес золота. Сашка – стеснительный, но дружелюбный ребенок. Он прилежно учится в пятом классе обычной школы, с удовольствием ходит на уроки русского языка и математики.  

Корр.: А нелюбимые предметы есть?

Саша: Это биология.

Корр.: Чем ты обычно занимаешься после школы?

Саша: Уроками.

Корр.: Долго делаешь уроки?

Саша: Нет.

Корр.: А если вот к тебе кто-то обратится с каким-то вопросом по домашнему заданию, ты поможешь?

Саша: Я помогу.

Корр.: А вот если тебе самому нужна будет помощь?

Саша: Да, я спрошу.

Корр.: Саш, у тебя много друзей?

Саша: Нет.

Корр.: А есть, может быть, какой-нибудь лучший друг?

Саша: Есть.

Корр.: Как ты думаешь, вот ты – хороший друг?

Саша: Да.

Корр.: А какой у тебя характер?

Саша: Хороший.

Корр.: Это что значит? Ты послушный или иногда любишь побаловаться?

Саша: Ну так, чуть-чуть люблю…

Хвалит мальчика и Евгения Валерьевна, директор детского дома. Она отметила, что Саше бывает тяжело открыться посторонним людям.

Е. Зинкевич: Саша, значит, у нас… Он такой мальчишка немножко сам себе, что ли, на уме. Любит очень труды. Любит посещать столярную мастерскую.

Корр.: То есть, что-то вот своими руками делать?

Е. Зинкевич: Да. Неплохо танцует. Брейк-данс они тут у меня готовят… Очень любит велосипед. Бывает вот у него такое, есть настроение – он может почитать.

Корр.: То есть такой человек настроения?

Е. Зинкевич: Человек настроения, да. Саша с удовольствием посещает музыкальные занятия. У него есть такие задатки хорошие к учебе.

Директор предупреждает: если в семье уже есть кровные дети, то они должны быть старше Сашки. Тогда мальчик легче адаптируется и будет комфортнее себя чувствовать. А вот приемные дети, по ее мнению, могут быть и младше – Саша почувствует в них родственную душу и возьмет под свое крыло.

Е. Зинкевич: Саша очень любит заниматься точными науками. Он может долго делать уроки. В развивающие игры играет. Например, был у нас поезд. Надо было составить рельсы. Знаете, сколько ребятишек было… И только он обратил внимание, зажегся и вот самостоятельно всё собрал, поезд включил.

Корр.: Ничего себе!

Е. Зинкевич: У него вот собирать, конструировать – вот это он очень любит. Он может долгое время пазлы собирать. Если он начал, то он до конца соберет, потом сам радуется своей вот сделанной поделкой.

Саша любит не только тихие и спокойные занятия. Как и у многих ребят в его возрасте, в мальчишке таится кипучая энергия, которую он готов направить «в мирное русло».

Корр.: Ты чем-то увлекаешься? Может быть, ты любишь читать или в секцию какую-нибудь ходишь?

Саша: Я хочу записаться, но не знаю… Хочу на борьбу.

Корр.: Вольная борьба?

Саша: Да, вольная.

Корр.: А еще чем-нибудь увлекаешься?

Саша: Поделки делаю. Открытки, там.

Корр.: В общем, любишь прикладное творчество.

Саша: Да.

Корр.: А может, еще чему-то хотел бы научиться? Может, на гитаре играть…

Саша: Футбол.

Корр.: Давно хочешь футболом заниматься?

Саша: Да!

Корр.: Есть у тебя какой-нибудь любимый футболист?

Саша: Криcтиано Рональдо.

Корр.: Ты прям самую-самую звезду выбрал! А так просто в футбол с ребятами гоняешь на улице?

Саша: Да.

Корр.: Скажи, пожалуйста, Саш, твое любимое время года какое?

Саша: Лето!

Корр.: А почему?

Саша: Там можно купаться.

Корр.: А где купаешься?

Саша: На речке.

Корр.: А что еще летом можно делать?

Саша: Летом еще… на велосипеде кататься, на роликах.

Корр.: Ты любишь на роликах кататься? Ух ты!

Саша (одновременно): Да!

Корр.: Ну, наверное, потому что еще школы нет?

Саша: Угу!

Корр.: Поэтому лето – любимое время… А какой твой любимый праздник, Саш?

Саша: Мой любимый праздник – это Иван Купала. Он всегда летом, когда все обливаются водой.

Корр.: Саш, вот если бы ты оказался на необитаемом острове, что бы ты взял с собой?

Саша: Я бы взял… палатку, зажигалку, лопату, удочку. Ну, корабль…

Корр. (со смехом): А! Корабль, чтобы оттуда уехать, если не понравится?

Саша: Да! И…топор.

Корр.: А ты хотел бы в какой-нибудь поход пойти?

Саша: Да. Я уже ходил! Нормально было.

Корр.: А что тебе больше всего понравилось?

Саша: Когда мы изучали всех насекомых.

Саше нужны родители, которые откроют ему мир с новой стороны. Мы верим, что любящие мама и папа помогут мальчику справиться с тревогой, которая живет в его сердце с первого дня, когда он оказался в детском доме.