Социальному проекту «Детский вопрос» уже 15 лет, и все эти годы, начиная с первых выпусков нашего радиожурнала, рубрика «Маленькие радости» является одной из самых важных и любимых. Нам всегда доставляет удовольствие делиться с вами хорошими новостями о том, что еще кто-то из ребят-детдомовцев попал в семью.

К счастью, за эти годы количество детей-сирот заметно сократилось. В том числе – и среди наших подопечных. Сейчас на нашем сайте размещены почти 800 анкет. Мы регулярно сверяем их с базой федерального банка данных, и охотно познакомим вас с новыми добрыми вестями из регионов.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Совсем недавно после нескольких звонков в регионы наша копилка «солнечных человечков» серьезно пополнилась. С начала осени в семьи ушли 12 ребят! Восемь из них – подростки 16-17 лет из Иркутской области. Чем вызван такой бум, мы узнали у иркутского специалиста регионального банка данных о детях-сиротах Дениса Матвеева.

Корр.: Мы радуемся, когда видим, что ребят взрослых забирают.

Д. Матвеев: Это такая форма опеки – с раздельным проживанием. Дети-то они большие уже… И у нас есть такая практика, многие учреждения профессионального образования, когда к ним поступают такие дети, их берут под опеку преподаватели. Поэтому такие большие уходят.

Корр.: А ребята, которых мы сейчас проверили, – все под опекой и, насколько я понимаю, именно в семьях?

Д. Матвеев: Да. В семье, но может жить в общежитии. Как и многие дети, которые поступили в вузы или какие-то техникумы. Они живут в общежитии, но при этом являются родительскими. Это все равно ответственность, в любом случае. Даже если он раздельно проживает (ребенок в настоящий момент учится где-то), но ответственность все равно не снимается с опекунов. Требования у них те же самые.

Но на этом добрые вести не заканчиваются. Звоним специалисту федерального банка данных Магаданской области, Анне Кучеренко.

Корр.: Анна Сергеевна, подскажите, пожалуйста, Милану с Артемом забрали?

А. Кучеренко: Да, забрали! Все, они сняты с учета.

Корр.: И там еще один мальчик из этого же детского дома был – Андрей его зовут.

А. Кучеренко: Да, Андрей. У Андрея есть сестра Диана, но они были в разных детских домах. Их забрали вместе в одну семью.

Сюжет о семилетнем Артеме и пятилетней Милане вышел в эфир в майском выпуске радиожурнала. Было приятно услышать, что они обрели новый дом, а Андрей воссоединился со старшей сестрой Дианой в приемной семье. А как забирали ребятишек? За подробностями мы обратились к заместителю директора магаданского детского дома, Марии Олеговне Киреевой.

Корр.: Мария Олеговна, скажите, пожалуйста, как вообще ребята? Ждали или для них это был сюрприз?

М. Киреева: Да! Они уже были готовы, они знали, что их придут, заберут.

Корр.: Как обычно вы провожаете ребят? Для них это тоже какой-то этап жизни прошел.

М. Киреева: Дети прощаются в группе с детьми, другие ребятишки им там желают, в основном, «ведите себя хорошо!» (Смеется). Родители всегда приносят сладости на ту группу, где дети были. Всё, оделись, попрощались, ушли. Ну бывает, в гости приезжают. А так если кого забирают на материк, в другой регион, то мы общаемся по телефону, в соцсетях. Даже те, кто у нас год назад выбыли, мы тоже с ними общаемся.

Корр.: Родители больше находят в этом поддержку или просто они показывают, что «всё у нас хорошо»?

М. Киреева: Они делятся, каких успехов достигают дети в учебе, на кружки они там на какие ходят, кто в отпуск – куда они ездили…

Корр.: То есть, все в подробностях?

М. Киреева: Да! Есть такие. Но это редкие такие, конечно, люди. Люди, в основном, закрываются.

Корр.: Надеюсь, что у ребят всё сложится в семьях.

М. Киреева: Мы тоже.

Корр.: Что к вам будут приходить только хорошие новости от семей. Всего доброго вам!

Историю, которую сегодня  мы вам расскажем, обычной не назовешь. В ней много неожиданных, невероятных событий. И характеры у наших героев такие разные, но они удивительным образом – как пазлы –сложились в единую картину мира…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

(Звучит куплет из песни «Дом, мой дом» в исполнении Сергея и Николая Радченко).

Ночью, когда спят кругом,

Млечным брожу я путем,

В дом, где спит солнце,

Стукну в оконце,

И мне откликнется дом.

Корр: Мальчишки, вот такой вопрос, скажите, какой он, папа?

Олег: Очень добрый, хороший.

Саня: Папа пытается сделать так, чтобы мы научились самостоятельной жизни.

Корр: Илья, а как ты относишься к своему папе?

Илья: С уважением, с любовью, как к настоящему отцу.

Дима: Начнем с того, что он очень обширный, с большой душой человек. У него настолько большая душа, что он делает очень много чего хорошего по факту. Он не говорит, он больше делает добро.

Как гласит поговорка, настоящий мужчина должен в своей жизни посадить дерево, построить дом и вырастить сына. Кто-то согласится с подобным взглядом на успешность мужчины, кто-то поспорит. В любом случае, встреча с таким человеком, уже перевыполнившим эту программу-максимум, наверняка будет незабываемой и солнечной. Даже в ненастную погоду.

Мы приехали  в дом Владимира Хавшабо, главы большого и дружного семейства из Новой Москвы, когда накрапывал дождь. Но представительный коренастый мужчина, крепко пожав нам руки, смотрел так дружелюбно, что мы, уже не замечая непогоду, невольно улыбнулись в ответ. Также приветливо встретил нас и их стоящий у самого поля большой и уютный дом.

Владимир: Я являюсь приемным папой, в нашей семье воспитывается десять детей, две родные дочери, восемь детей приемных. На данный момент с нами живут четверо ребятишек, несовершеннолетних, наши родные дети живут отдельно. Двое парней, которых мы взяли еще в 90-ых годах, тоже имеют свои семьи. Два ребенка – студенты, постоянно с нами на каникулах, на выходных стараются к нам приезжать, но они уже имеют свои квартиры, ведут самостоятельную жизнь.

Корр: Владимир, подождите, я вас попросил рассказать о себе (Владимир смеется), а вы стали рассказывать о своей семье.

Владимир: А как по-другому? Любой родитель постоянно переключается именно на детей. Потому что, наверное, самое главное, что у нас есть, это то, чем мы живем. История моего родительства делится как бы на две части. Первое – это девяностые годы, и вторая – это вот сейчас, двухтысячные. Ни в первый раз, ни во второй раз я не представлял себе, что буду приемным родителем, что у меня будет вот столько детишек. Но судьба, видим, решила за нас по-другому.

Корр: Как вы подошли к этому?

Владимир (со смехом): Случайно. Всё было случайно, правда.

В нашем разговоре Владимир часто произносил это слово – «случайно». И в 90-е годы, мол, тоже как-то само собой вышло, что он, тогда еще инструктор райкома комсомола, обратил внимание на двух мальчишек из неблагополучной семьи. И, спасая их от горе-мамаши, забрал к себе домой и оформил опеку. А потом воспитал и поставил на ноги. Так что, когда мы слушали этого обаятельного неунывающего человека, у нас в душе невольно возник вопрос: а разве такие поступки бывают случайными?

Корр: Владимир, стаж вашей приемной семьи получается уже более двадцати лет. Вы чувствовали удовлетворение от первого опыта?

Владимир: Я больше скажу. Первое время мне казалось: какой я молодец, когда я осознал, какой я герой, красавчик, умничка. Когда мне говорили: у, ты такой! Мне это нравилось, правда. Да, я вот такой. В тот момент у меня была задача дать пацанам всё, что только было можно. Мне было важно, чтобы так называемая мать, биологическая мать, она посмотрела и увидела. Мне важно было преподнести ей урок. Этот период моего родительства сильно отличается от второго. Здесь я оглядывался на себя, Во втором родительстве было всё по-другому.

Корр: Давайте поговорим о втором этапе. Что было дальше?

Владимир: Я работал руководителем реабилитационного загородного дома, где детишки со всей страны, больные дети, инвалиды, сироты из детских домов, им делали операцию, потом привозили их к нам приводить немножечко в чувство. Дальше их должны были отправить в детский дом. Там через какой-то срок должны были привезти снова к нам, опять положить в больницу, опять сделать следующую операцию. Но не все детские дома могли справиться. Реабилитации, какого-то необходимого ухода конкретно не во всех домах можно было сделать. И тогда родилась идея: слушайте, а может, мы их под опеку возьмем. Жить у нас есть где, и мы спокойно можем этих детей лечить, воспитывать, учить и всё остальное как бы. Собственно, всем эта идея очень понравилась, и решили, что мужчины берут парней, девчонки берут девчонок. И вот таким образом у меня появились пять детишек.

Корр: Какого возраста они все были?

Владимир: 7– 8 лет, а кто-то уже подростком, четырнадцати лет.

Корр: Вы советовались с женой?

Владимир: Я всегда ставил ее перед фактом. Я приходил и говорил: «Ну, вот, мам, знакомься, это наши дети, они будут жить с нами». Но она знала, чем я занимаюсь, поддерживала, Она в этом плане мой тыл такой.

Корр: То есть, она не ахнула? Скандала в доме никакого не было?

Владимир: Нет, скандала не было. Были споры.

Корр: Она приняла это?

Владимир: У нее не было выхода… (Смеется). Не в том плане, что у нее не было выхода. Она моя жена, мы вместе понимаем друг друга давно и чувствуем друг друга давно. Она понимала, что мне это нужно, важно.

Согласитесь, удивительная история. Мы бы даже сказали: исключительная. В приемных семьях, как правило, инициатива забрать ребенка из детского дома исходит от женщины, а здесь всё было наоборот.

Корр.: Ирина, как вы отнеслись к тому, что Владимир предложил вам взять в семью приемных детей?

Ирина: Отрицательно. Я не согласилась. Была вообще очень против, потому что у нас уже были двое приемных, причем мальчики, мне вообще очень сложно с ними. А потом, когда он начал мне предлагать, я вообще была в шоке. Нет, я не согласна, не хочу. Он на то время работал в Фонде и бросать не собирался и сказал: «Если ты не согласишься, я всё равно уйду в Фонд и буду жить в Фонде, дети будут со мной, я их не брошу, потому что я не могу так сделать, что дети дважды потеряют веру в нас, в людей». Сначала я это всё приняла: нет, нет, нет. А потом подумала: а ведь вправду уйдет. Мы-то уже почти тридцать лет вместе прожили … Вот у меня всё это так перевернулось в голове. А что в принципе-то? Бытовые вопросы для меня несложные были, стирать там, убирать. Что, в общем-то, изменится? И постепенно он меня убедил. Я, конечно, переживала в плане бытовом, материальном. Они же все инвалиды были, их надо лечить, образовывать, социальные вопросы какие-то решать. Он меня от всего освободил и сказал: «Ты ничем этим заниматься не будешь, будешь только заниматься домом». А я люблю дом, мне нравится, эти заботы, уборки.

Корр.: Вы не жалеете, что у вас такая бурная жизнь?

Ирина: Иногда бывает, но в основном, не жалею. Бывает, усталость накатывает, и думаешь, ну, когда же будет конец-то. Но потом отдохнешь, выспишься, и всё вроде бы… Утро вечера мудренее.

(Звучит куплет из песни «Дом, мой дом» в исполнении Сергея и Николая Радченко).

Из неостывшей печи

Жаром дохнут калачи,

Хлебом домашним –

Милым, вчерашним,

Теплым дыханьем свечи.

Чтобы поставить своих приемных сыновей на ноги, Владимир оставил директорскую должность и с головой ушел в семью. Воспитывал, растил, выхаживал, лечил, учил. В общем, делал всё то, что и должен делать папа.

Корр:. Как проходил период адаптации?

Владимир: Вполне спокойно. Я иногда общаюсь с коллегами по приемным семьям. Они начинают: ой, то-сё. Мы с женой переглядываемся. Мать, у нас тобой золотые дети.

Корр: Подождите, подождите. (Владимир смеется). Вы хотите сказать, что никаких конфликтов, притирок друг к другу не было?

Владимир: Да, куча была таких случаев. Но просто это было так давно, что кажется, что не в этой жизни… Саня, например. Ребенок, который передвигается с помощью ходуночков. Ему было тяжелее всех, он и сейчас такой ребятеночек, которому требуется больше всего внимания. Саня не мог надевать носки. И, когда не получалось, он бросался на кровать, начинал кричать, дергаться. Я такой-сякой, сдай меня в интернат, ничего у меня не получится. Я давал ему возможность поистерить, потом, как будто ничего не было, говорил: «Давай надевать носки». Начинали пробовать. Очень долго. Вы не представляете, какой день победы нашей, когда мы наконец-то надели один носок самостоятельно, он смог натянуть этот носок на ногу. И вот таких побед было много.

Корр: А сейчас ему сколько?

Владимир: 15 лет. Кстати, у Саши были пальчики срощены, обратите внимание, да. Мы сделали операцию, и теперь пальчики вот так сгибаются, не сгибаются. Саша научился этим пользоваться, тут самое главное другое. Вы обязательно попросите сыграть Сашу на пианино. Просто он такой музыкант, участник конкурсов, вот сейчас готовится к концерту с одним из общероссийских национальных оркестров, которые будут аккомпанировать Саше. Это была его мечта.

Корр: А он учится в музыкальной школе?

Владимир: Да, по классу фортепьяно.

Корр: Это Саша. Давайте о других ваших детях поговорим.

Владимир: Илюша. Он студент, 16 лет. Илюша опорник тоже у нас, он параолимпиец. Он загорелся этой идеей. Мы дружим с командой Громовой Ириной Александровной, параолимпийцы сборной России по гонкам на колясках. И Илюха всегда хотел: я хочу попробовать. И буквально недели через две они приезжают к нам с этой гоночной коляской. Илюхе, значит, подобрали. Илюха на седьмом небе от счастья. И вот он начал потихоньку заниматься. Илья – трижды чемпион Москвы среди юниоров по гонкам на спортивных колясках, он бронзовый призер России, на спартакиаде. И сейчас готовимся к международным в Сочи на «Формуле-1», мы поедем уже в третий раз туда участвовать в полумарафоне.

Корр: А со здоровьем как?

Владимир: Ну, у нас инвалидность. Мы когда-то вообще не ходили, у него кличка такая была среди ребят «циркуль». Потому что он ходил на ручках и на ножках. Мне нравится, как он это рассказывает, с улыбкой. В этом плане он молодец, может посмеяться над собой. Я вообще своим пацанам всегда говорю, что у нас есть слово «инвалид», но мы не применяем его к себе. Мы договорились, что мы не инвалиды. Да, когда нужно будет, мы достанем эту бумажку. Но в повседневной жизни мы забудем про эту бумагу, потому что хотим чувствовать себя такими же, как все. Мы единственное, что просим: создайте нам условия, чтобы мы могли чувствовать себя такими же людьми.

Корр: И еще двое пацанов.

Владимир: Олег. Это Олежка, он спортсмен, очень любит футбол. И он шахматист. Он был чемпионом начальной школы, сейчас он серебряный призер. И у него была мечта. Ну, у людей должна быть мечта. Обычно мы пишем, мы до сих пор пишем Деду Морозу письма.

Корр: «Мы пишем». Это кто?

Владимир (со смехом): Мы все собираемся, уже взрослые дети. «Папа, – говорят, – передашь Деду Морозу?» Они долго думали и потом загадали. Илюха – участвовать в соревнованиях параолимпийских. Его мечта сбылась. Санька – сыграть с оркестром. Мечта практически сбылась, а Олежка загадал сыграть с чемпионом мира по шахматам. И его мечта тоже сбылась

Корр: Это как?

Владимир: Он играл с Карякиным. Один из благотворительных фондов устраивал сеанс одновременной игры и приглашал ребятишек из приемных семей. И я как это увидел, быстренько позвонил и сказал, что у меня есть шахматист, мы очень хотим сыграть, разрешите. Мы были одни из первых и вошли в число восьми человек, которые были приглашены, и матч этот играли. И Олежка был последним, кто проиграл Карякину.

Корр: Восьмой приемный ребенок, откуда он?

Владимир: Дима. 15 лет. Он появился в марте месяце. Совершенно случайно. Так получилось, ну очень тяжелая такая история. Жена сдалась, оформили документы и забрали паренька к нам. Парень хороший. Классный, здорово. У нас есть проблемы, да. Моя жизнь, наша жизнь поменялась, превратилась из размеренной в немножко взрывную. Мы уже отвыкли от такого. Начиналось с того, что он говорит: я квартирант, а вы уж потерпите до 18 лет. Это в первое время было.

Корр: Сейчас получше?

Владимир: Да всегда было хорошо. Понимаете, он хороший пацан.

Корр: Владимир, у вас мальчишки увлечены кто спортом, кто творчеством. Это вы их подталкивали к этому?

Владимир: Был момент, когда я задумался, как мои дети будут кормить себя, свои семьи? Да, я выступал инициатором, безусловно. Я сам учился сначала, потом им показывал. И пока это было интересно, занимался.

Корр: Владимир а вот мужскому…?

Владимир (перебивает): Обязательно.

Корр: А что конкретно вы делали?

Владимир: Вот эта дорожка, которая ведет от калитки к дому, построена нами. Спортивную площадку мы с пацанами ставили сами. Они у меня в этом плане молодцы. Они всё могут.

Корр: То есть, гвоздь в стеночку забьют?

Владимир: Однозначно. И стену построят сначала, и потом забьют. (Общий смех). Я спокоен за своих ребят.

Кого считать отцом ребенка? Того, кто родил и бросил, или того, кто воспитал и поднял на ноги? Думаем, двух мнений здесь быть не может. Настоящим отцом может считаться лишь тот мужчина, кто любит своих детей и заботится о них. С этим согласились все члены этой необыкновенной семьи, когда мы дружно сидели за общим столом и пили чай с конфетами.

Ирина: Володя, он очень добрый и надежный. Он любит детей. Он вырос в большой семье, был десятый в своей семье. Он был младший, его любили, пестовали. И вот это чувство любви он пронес через всю свою жизнь. Как говорят, в семье кнут и пряник. Он всегда пряником был. Хотя при этом и очень строгий. Я с ним, как за каменной стеной.

Саня: Если сказать честно, моя жизнь была – это детские дома и больницы. А вот после того, как меня уже усыновил мой отец, вот эти пять лет они, наверное, в сто раз отличаются от жизни по пансионатам и больницам. Здесь я свободен, я могу гулять, могу куда-то ездить с семьей и получать нормальное образование.

Дима: В семье намного лучше жить. Я пожил в детском доме 9 месяцев. Там просто тебя закрывают в 4 стенах, как в клетку по факту. Семья – это то, что всегда тебя поддержит, что тебя всегда направит.

Корр: Вы чувствуете себя единой семьей? Помогаете друг другу?

Все: Да, да. Конечно.

Корр: А вот этот дом, в котором живете, чувствуете своим? Олег?

Олег: Да. Потому что я большое время провел в нём, больше жизни.

Корр: Саш?

Саня: По большей части да, потому что я тут был воспитан, точнее воспитаюсь и буду воспитан здесь, я здесь живу пять лет и, когда я приехал в этот дом, он мне реально понравился очень.

Корр: Понятно. Дима, а у тебя?

Дима: Я тут по факту прожил полгода. Это место я могу назвать местом, где ко мне хорошо относились, и где меня всегда примут с открытой дверью, и с открытой душой. Если будет всё плохо, я могу сюда приехать. Это то место, где меня не бросят.

Корр: Илья, ты чувствуешь себя счастливым человеком?

Илья: Ну, да. У меня всё есть. Близкие люди, крыша над головой. Я люблю свое дело, поэтому могу сказать, да, я счастлив.

Корр: А ты, Саня?

Саня. Я просто счастлив находиться в семье в окружении любимых людей, когда в любое время помогут и в любое время поддержат.

Корр: Сань, я хотел бы послушать, как ты играешь на пианино.

Саня: С удовольствием.  (Саша начинает играть на пианино).

 У каждого из этих славных мальчишек – свой характер, личные интересы, особый взгляд на будущее. Но всех их объединяет один большой и уютный дом. И самое главное – рядом с ними по жизни идут надежные и любящие их родители. А это значит, что всё в их семье будет хорошо.

Владимир: Я считаю, что, прежде всего, они должны быть мужчинами. Вот я им повторю каждый раз: мы с вами мужики. Что такое мужик? Это тот, за кем женщина может встать спокойно и чувствовать себя защищенной. Мне очень важно, что, когда вы встретите свою женщину, чтобы вспомнили вот эти слова, что вы мужики, что за вашей спиной ваша женщина будет чувствовать себя свободно и спокойно. Вот это то, что я пытаюсь от вас добиться, что хочу. Не всегда получается. Но в любом случае я очень рад, что вы у меня есть, что вы у меня такие. Это на самом деле так.

Корр: Владимир, вы считаете себя счастливым человеком?

Владимир: Не кривя душой, скажу, я счастливый человек. Однозначно.

Корр: Правильно ли я понимаю, что ваше счастье – это ваш семья?

Владимир: Да. Семья для меня всё.

(Звучит куплет из песни «Дом, мой дом» в исполнении Сергея и Николая Радченко).

Ночью, когда спят кругом,

Млечным хожу я путем,

К дому родному, отчему дому,

К дому, что в сердце моем.

Дом, дом, дом,

Кто нынче в нём?

Может, чужие, может, родные,

Кого приютил мой дом?

Николай Карамзин как-то сказал, что «без хороших отцов нет хорошего воспитания, несмотря на все школы». Наверное, и без настоящей матери правильного воспитания ребенку тоже не получить. Поэтому всем детям нужны хорошие родители: и папы, и мамы. И кто знает, может, если вы слушаете эту программу, удача обрести семью скоро улыбнется и нашему подопечному, с которым мы вас сейчас познакомим.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Никита: Мой жизненный принцип – сначала осознать плюсы и минусы ситуации, в которую я могу попасть, а потом уже судить о них. Я стараюсь осмотреть ситуацию со стороны, изучить ее насквозь.

Необычно слышать такие рассуждения из уст пятнадцатилетнего подростка. Но Никита действительно незаурядный парень: взрослый не по годам и в то же время слегка наивный. Живет наш новый подопечный в Красноярском крае, в детском доме. У Никиты карие глаза, темно-русые волосы, а еще громкий, уверенный голос и обаятельная улыбка.

Корр.: Ты в свободное время чем любишь заниматься?

Никита: Я увлекаюсь скалолазанием. Если вот и пропускал, то только по уважительным причинам. Правда, был один раз: я прогулял, но там была важная встреча, пропустить ее было нельзя. (Хитро). Иначе бы у меня пошел кое с кем конфликт. А этого бы я не хотел.

Корр.: Ты не конфликтный человек?

Никита: Я просто стараюсь как-то более-менее избегать их. Потому что последствия конфликтов иногда могут быть даже очень нехорошие.

Корр.: Вернемся к скалолазанию. Получается, вы на стенке занимаетесь?

Никита: Да, у нас, получается, смотрите… (Показывает руками).

Корр.: Ты в горы не ходил?

Никита: Нет, еще нет. У нас три тренажера. Я помню, на один из них смог взобраться с первого раза! Потом там на второй начал… у меня не получалось. Потому что, во-первых, обувь скользкая, во-вторых, в нём там какой-то секрет. Он, скорее всего, сам скользкий. Потому что камень же тоже скользкий бывает.

Корр.: Но хотел бы отправиться в горы?

Никита: Я просто задумываюсь о своей безопасности. Поход на ту же самую гору – очень интересно, захватывающе, но опасно! Сорвешься, полетишь вниз, а там уже прощайся с жизнью.

Корр.: Ну, нужно идти с теми людьми, которые тебя…

Никита(одновременно): Именно… Именно поэтому нужно найти доверенных людей, очень хорошую экипировку. Конечно, придется потратить намного больше денег. Плюс еще кислородные баллоны! Всё, что возможно, нужно учесть.

Никита признался: привычка просчитывать свои действия наперед сформировалась полностью, когда он оказался в детском доме. До этого мальчик жил у прабабушки, заменившей ему маму. Но возраст и болезни стали препятствием для дальнейшей опеки над Никитой. Теперь мальчик мечтает поскорее встать на ноги, чтобы позаботиться о прабабушке. И у него уже есть планы, как этого добиться.

Никита: Если не попаду в приемную семью, в 18 лет выпущусь, закончу техникум, пойду на автослесаря, накоплю себе деньги и сделаю себе операцию на глаз. Сначала мне зрение нужно исправить, если я хочу хоть как-то армию закончить. Потому что по призыву нужно будет! (С юмором). Вдруг меня там в снайперы возьмут!

Корр.: В армии, когда приходишь на комиссию, смотрят исходя из твоих физических способностей.

Никита (перебивает): Да! У меня сейчас, можно сказать, учеба и здоровье – это самое главное. Я перееду обратно к прабабушке. А если не смогу поехать, я буду посылать ей денежную помощь. Если мне позволит программа, я доучусь, закончу 11-й класс. Пойду в институт на актера. Если закончу, то будет вообще идеально… и попробую сняться в каком-нибудь фильме.

Корр.: На самом деле, сниматься в фильмах ты можешь пока учишься.

Никита: Да, но там, знаете…

Корр.: Ну… там, знаешь, начиная от массовки к…

Никита (одновременно): Больше всего в фильмах, в которых я хочу сняться, это что-нибудь историческое. Я хочу вжиться в роль тех людей, которые страдали на Второй мировой и на Великой Отечественной войнах…

Корр.: Все-таки желание стать актером – как ты к нему пришел-то? Ты вроде бы скалолазанием занимаешься.

Никита: Скалолазание – это хобби. Это то, что помогает мне развить в себе физическую силу. Я смотрел кучу фильмов, не только на военную тематику, но и вообще разных. Я хочу стать актером и попробовать хотя бы в одном сняться. Многие знакомые отмечают во мне черты либо актера, либо юриста.

Корр.: Ну, язык у тебя хорошо подвешен! Это для юриста, для адвоката важно…

Никита: Это я просто потому что очень много читаю. Я люблю энциклопедии и про военную технику, а также обычные рассказы. И историческое что-нибудь! Я вот удивляюсь смелости солдат, которые участвовали во Второй мировой войне и в Великой Отечественной. Там, можно сказать, на миллиметре от смерти выживали! Подростков с самого детства готовили к армии, они уже приходили к армии вот такие здоровые!

Никита в свои 15 понимает: многое сейчас зависит от него самого. В первую очередь, учеба. Ведь пока он перешел только в восьмой класс – приходилось оставаться на второй год. Чтобы подтянуть знания по базовым предметам (русскому и математике), Никита занимается с репетитором. В школе мальчику нравятся гуманитарные и прикладные науки.

Никита: «Финансовая грамотность» – он, можно сказать, единственный мой любимый предмет. Ну, наряду там с физрой и ИЗО. Во-первых, никакой нудности, во-вторых, там столько полезной информации, вот стоит ее записать!

Корр.: А друзей у тебя много?

Никита: У меня многое в жизни насчет друзей поменялось. Многие друзья меня забыли. Некоторые остались, так как запомнили меня.

Корр.: Что тебе в людях должно нравиться, а что тебя, например, насторожит?

Никита: Вопрос довольно каверзный. Тут разные критерии. Если у нас есть какие-нибудь общие интересы, он понимает меня, и я понимаю его, вот с ним приятно общаться. А если у человека какие-то другие мысли… высокомерные – вот я их прям видеть не могу.

Никита говорил о себе искренне. Чтобы дополнить его рассказ и сделать более объективным, мы связались по телефону с директором Никиткиного детского дома – Светланой Владимировной Филькиной.

С. Филькина: Никитка – исключение из многих воспитанников наших учреждений. Он достаточно эрудированный. В той сфере, в которой он заинтересован, будет очень покладистым, будет задавать вопросы, высказывать свою точку зрения. Тут видно, что у него воспитание правильное было. Мальчишка очень такой осторожный. Может быть, это будущая такая основательность. У него очень обостренное чувство справедливости. Я не скажу, что он является зачинщиком каких-то конфликтов. Но если ущемляются его интересы, если кто-то посягает на свободу познаний, – тут, конечно, Никитка может не сдержаться. Может жестко поставить на место. В последнее время он себя очень раскрыл с творческой стороны. Он в обычной жизни немножечко сутулым может ходить, но когда вот он на сцене… он просто становится другим: он расправляет плечи, у него такая пластика… У него хорошо поставлена дикция. Он может быть ведущим мероприятий. Он хорошо читает реп.

Корр.: Светлана Владимировна, вы, со своей стороны, считаете, какая семья ему подойдет?

С. Филькина: Я думаю, что должен быть папа обязательно. Потому что Никитке… вот он всю жизнь провел с бабушкой. У него, конечно, благодаря этому воспитанию неимоверное уважение к женщине. Но, тем не менее, вот не хватает и такого… чтобы там интеллектуалы были, любили читать, какие-то у них традиции были именно на эту тему, общность интересов. Ну а возрастная категория… тут уже как подберется.

Школа, секция, репетитор, друзья – казалось бы, Никита ведет жизнь обычного подростка. Только каждый вечер мальчик возвращается не к семье, а в детский дом, к таким же ребятам, как и он сам. Но устраивает ли подобное положение дел Никиту?

Никита: Я осознаю, что мне детский дом много дать не сможет. Приемная семья даст мне больше, чем детский дом.

Корр.: А что ты им готов дать?

Никита: Я хочу выйти из приемной семьи и в последующем помогать им. Как в благодарность того, что они спасли меня от моей судьбы, которая меня вот так настигла. Я хочу, чтобы они помогли мне вырасти человеком. Выпуститься в этот мир, чтобы я стал хоть чем-то…

Корр.: А вот семья… по любому у нее какие-то свои правила…

Никита: Я понимаю. Но с правилами детского дома я свыкся, значит, и с правилами приемной семьи тоже свыкнусь. В детском доме есть огород. И если у них есть огород, то тоже будет хорошо. Я люблю ухаживать за растениями, которые потом принесут какую-то пользу.

Корр. (одновременно): Результат!

Никита: Например, тот же куст малины.

Корр.: В общем, ты не хочешь себя растрачивать просто так. То есть, тебе обязательно нужен результат.

Никита: Да. Мне пришлось это осмыслить, просто потому что, во-первых, я попал в детский дом, в другое окружение. Во-вторых, если я хочу выжить в этом мире, тогда мне нужно стараться. Семья приемная может сильно поменять мою жизнь. Очень сильно.