Ранее по теме >>

Благотворительный центр «Соучастие в судьбе» не оставляет и тему так называемых чужих детей – тему отказов органами соцзащиты Москвы в назначении компенсационной выплаты по уходу за подопечными детьми-инвалидами, взятыми москвичами из других субъектов Российской Федерации, а также в заключении с опекунами иногородних детей договоров о приемной семье и в предоставлении других социальных гарантий и льгот. За последние полгода Верховный суд принял уже несколько положительных решений по таким делам.

А. Головань: Верховный суд подтвердил свою позицию, что дети, взятые москвичами из других субъектов, не должны подвергаться дискриминации, и должны получать все те гарантии, выплаты, льготы, которые предусмотрены законодательством города Москвы для подопечных. Ну и, соответственно, приемные семьи должны получать в отношении этих детей все эти гарантии, которые установлены законодательством Москвы в отношении приемных семей, воспитывающих детей-сирот, эти гарантии из городского бюджета, вне зависимости от того, имеют подопечные дети регистрацию по месту жительства в городе Москве или не имеют.

Председательствующая состава суда сказала, что подход департамента связан с регистрацией, а по вопросу регистрации уже давно есть законодательная позиция: в законе «О праве граждан на свободу передвижения», где сказано, что регистрация (то есть наличие регистрации либо отсутствие таковой, временная регистрация либо регистрация постоянная) не может обуславливать реализацию прав граждан. И что этот вопрос, связанный с реализацией прав граждан в связи с наличием или отсутствием регистрации, уже в 90-х годах был разрешен Верховным и Конституционным судами. И председательствующая спросила: «Вы что, нас хотите в советское время вернуть, когда прописка все определяла?»

Учитывая, что первое такое дело рассматривалось в Верховном суде 12 февраля текущего года, у судебной коллегии возникло, в общем-то, некое такое непонимание, почему московские власти, уже имея соответствующее определение Верховного суда от 12 февраля, по-прежнему настаивают в своей неправовой позиции. То есть получается так, что Верховный суд, по сути дела, вынужден подменять собой районное управление Департамента соцзащиты, слушая раз за разом аналогичные дела.

Корр.: То есть, собственно, рутинные дела?

А. Головань: Да, рутинные дела, которые не представляют уже никакой проблемы. Верховный суд рассматривает очень сложные дела, которые до конца не урегулированы действующим законодательством. И которые требуют некоторой такой трактовки, анализа правового, сопоставления разных норм там и так далее. Да, такие дела есть, они известны, а здесь, в общем-то, никакой сложности нет. Есть только вопрос, связанный с тем, что московские власти по-своему трактуют законы. Они трактуют место жительства подопечных детей исключительно исходя из того, зарегистрированы они в Москве по месту жительства или не зарегистрированы.

Корр. (одновременно): Ну да!

А. Головань: Что является абсолютно неверным. Потому что эти дети состоят на учете в органах опеки города Москвы, многие из этих детей не имеют регистрации вообще на территории Российской Федерации. Вот, кстати говоря, дело, которое рассматривалось 21 мая, касалось девочки- отказницы. Она родилась в Московской области, и у нее вообще нет никакой регистрации по месту жительства на территории Российской Федерации. И получается так, что ей нигде ничего не положено с точки зрения московских властей.

Корр. (одновременно): Да.

А. Головань: И вообще можно довести ситуацию до абсурда – значит, московские власти считают, что она вообще не живет на территории Российской Федерации. Раз нет регистрации…

Корр. (подхватывает): Ну да, получается – ее тут нет!

А. Головань: Но это противоречит здравому смыслу! Ведь что такое место жительства? Это место постоянного проживания человека. А если человек живет в нескольких местах, то место его преимущественного пребывания. Вот. А этот ребенок стоит на учете в органах опеки, они проверяют условия жизни ребенка постоянно, они проверяют, как законные представители осуществляют свои полномочия в отношении этого ребенка. На этого ребенка выплачивают денежные средства на содержание. То есть нет ни одного вообще доказательства, которое говорит о том, что вот эти дети находятся где-то за пределами города. И все доказательства сводятся к бумажке, подтверждающей, что человек здесь зарегистрирован так или иначе. Но бумажка – она не является показателем, она не является подтверждением того, что ребенок живет в Москве или не живет. Кроме того, эти дети, естественно, пользуются учебными заведениями города Москвы, стоят на учете в поликлиниках детских по месту жительства и так далее.

Корр. (одновременно): Ну конечно.

А. Головань: То есть это очевидная вещь, ничего сложного в этом нет. И все говорит только о том, что московские власти пытаются по-своему как-то так вот трактовать закон. То есть везде есть федеральный закон, а у московских властей есть закон Департамента соцзащиты, который направлен только на то, чтобы сэкономить на сиротах деньги.

Корр.: Скажите, пожалуйста, как вы думаете, приведут ли принятые Верховным судом решения к тому, что что-то все-таки изменится наконец? Или чиновники найдут другие поводы и способы нарушать права детей и их опекунов?

А. Головань: Трудно сказать, это вопрос уже политический, вопрос руководства города. Ну, я все-таки надеюсь, что вот эта позиция Верховного суда, она вынуждена будет менять позицию московских властей в отношении этих вопросов.

Но еще, конечно, очень многое зависит от позиций самих приемных семей. Большинство приемных семей не хотят конфликтовать с органами опеки, с соцзащитой и так далее. Это неправильно. Они должны защищать интересы своих подопечных – это их прямая обязанность в силу закона. И у нас есть определенные площадки взаимодействия приемных семей с властями. Форумы разные там, общественные советы и так далее. Если бы все приемные семьи на этом форуме изначально задали бы позицию ответственности, не восхищались бы, не хлопали в ладоши от выступлений товарища Петросяна и иже с ним, а ставили вопрос о том, что они проводят такую дискриминационную политику, власти бы вынуждены были тогда как-то на это реагировать. Есть общественные советы приемных семей. Почему эти советы безмолвствуют? На премию «Крылья аиста» приглашается огромное количество семей… Понимаете, ведь одно дело – хлопать в ладоши и радоваться, и говорить: «Ну ладно, как-нибудь вот кто-то там…» – и в одиночку биться. А другое дело – сорганизоваться и, сорганизовавшись, уже начинать давить на власть. В Подмосковье люди тоже поодиночке задыхаются от свалок. А потом они сорганизуются и начинают требовать от власти определенных действий. И это приводит к определенным последствиям. Вот. Тут тоже необходимо сорганизовываться. И до тех пор, пока приемные семьи в этом вопросе не сорганизовались, и каждый борется в одиночку или соглашается с тем, что его права нарушены… Ну, значит, до тех пор это все будет продолжаться.

И я считаю, что сейчас, в общем-то, уже назрел вопрос не столько по восстановлению прав приемных семей и их подопечных по таким делам (это само собой, это важно, и этим мы будем заниматься), но назрела необходимость ставить вопрос об ответственности должностных лиц – руководства Департамента соцзащиты. Эти люди, которые систематически и вопреки уже позиции Верховного суда нарушают закон, не могут по своей должности, по своим полномочиям заниматься защитой других детей. То есть им должно быть высказано недоверие, их надо каким-то образом дисквалифицировать.

А ведь в этом году, в сентябре – выборы мэра Москвы. И я уверен, что вот сейчас, когда начинается избирательная кампания, все эти вопросы, связанные с таким дискриминационным отношением московских властей к детям-сиротам (и не только связанные с приемными семьями, но и десятки дел, связанных с отказом детям-сиротам в жилье, чего раньше не было, а именно при этом мэре появилось), – эти вопросы, с моей точки зрения, должны быть на повестке обсуждения. И вопрос о том, можно ли доверять этому руководству дальнейшее руководство городом. Вот нынешнему руководству доверять дальнейшее ведение дел, связанных, по крайней мере, с социальной сферой.

Корр.: Понятно. Поздравляем вас с очередными победами, спасибо вам огромное!

А. Головань: Да не за что.