Выпуск 724
Автоответчик в редакции работает круглосуточно. И среди обращений, которые он записывает, есть такие:
– Добрый день! Скажите, пожалуйста, как и куда нужно обращаться по поводу усыновления… или приемной семьи. Я по поводу девочки Даши 10-го года рождения. С кем можно связаться, с кем можно пообщаться по данному ребенку? Спасибо большое.
Подобных вопросов – о самых разных детях – множество. Тем, кто не забывает продиктовать свой номер телефона, мы обязательно перезваниваем. И помогаем разобраться в конкретной ситуации. А всем остальным можем ответить так:
Если у вас уже есть заключение о праве быть усыновителем или опекуном, посмотрите внимательно на личную страницу ребенка, который вас заинтересовал: на ней обязательно есть информация, куда можно обратиться.
Если же документов у вас еще нет, и вы хотите узнать, как вообще можно оформить опеку или усыновить детей из детдома, то лучше всего начать с обучения в школе приемных родителей.
Во-первых, такая подготовка всё равно необходима по закону, а во-вторых, именно там всё в подробностях и расскажут. Где находятся ближайшие курсы, можно узнать в своем районном отделе опеки и попечительства. Или поискать в интернете.
Радиослушатели и посетители сайта не только звонят нам, но и пишут – по электронной почте, через соцсети и мессенджеры. Авторы некоторых сообщений опасаются, что из-за состояния их здоровья не смогут стать приемными мамами и папами.
Вот, например, Екатерина интересуется, разрешат ли ей с мужем усыновить ребенка, если у супруга – ВИЧ. На этот вопрос мы попросили ответить Ольгу Кирьянову, учредителя и директора Благотворительного фонда «Дети+», члена общественного совета при Уполномоченном по правам ребенка при Президенте РФ.
О. Кирьянова: К нам часто обращаются пары, в которых один или два человека относятся к категории «люди, живущие с ВИЧ». И до 2020 года нам нечем было их порадовать: под опеку и усыновить люди не могли детей-сирот. Кроме ситуации, когда ребенок уже проживал в семье, и это родственник. И ребенка передавали под опеку родственнику, несмотря на то что был ВИЧ. То есть это какие-то прям единичные ситуации.
 |
| Ольга Кирьянова. Фото с сайта childrenplus.ru |
Но с 2020 года были внесены изменения в перечень заболеваний, при которых нельзя усыновить ребенка. Они описаны в Постановлении Правительства от 14 февраля 2013 года №117 «Об утверждении перечня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить, удочерить ребенка, принять его под опеку, попечительство, взять в приемную или патронатную семью». Так вот, до 2020 года однозначно ВИЧ-инфекция была противопоказанием, а 11 июля 2020 года были внесены изменения, и они звучат так, касаемо людей с ВИЧ: «Инфекционные заболевания до прекращения диспансерного наблюдения в связи со стойкой ремиссией. Для лиц с ВИЧ-инфекцией, нахождение на диспансерном наблюдении врача-инфекциониста менее одного года, определяемая вирусная нагрузка, уровень CD4-лимфоцитов менее 350 клеток на миллилитр». Это показатели, когда нельзя усыновить, удочерить ребенка. То есть можно, если всё в обратную сторону.
При обращении в опеку вам дадут перечень тех врачей, которых надо обойти, чтоб доказать, что ваше состояние здоровья позволяет вам быть опекунами, приемными родителями или усыновителями. Так вот, при прохождении этих врачей все кандидаты сдают тест на ВИЧ-инфекцию. А в случае, если вы уже знаете, что у вас ВИЧ-инфекция, вам не нужно проходить в районной поликлинике этот тест, а нужно сразу идти в центр СПИДа к вашему лечащему врачу и взять у него справку, в которой должно быть указано, что вы находитесь на наблюдении столько-то лет (больше одного года), что ваша вирусная нагрузка подавлена (то есть она ноль, неопределяемая) и что уровень CD4-клеток больше 350 клеток.
С этой справкой вы идете к врачу-инфекционисту и говорите: «Я знаю, что ВИЧ есть, полностью удовлетворяет вот этому перечню, на основании которого я могу получить заключение». И задача врача-инфекциониста – на основании вот этой справки просто поставить печать, что противопоказаний нет.
Никаких указаний, что у человека ВИЧ-инфекция, в этом бегунке, где все врачи должны поставить печать, что противопоказаний к усыновлению, опеке и так далее нет, он должен только поставить эту печать. Таким образом, разговор про ВИЧ-инфекцию заканчивается между вами в этом кабинете врача-инфекциониста. Дальше он не имеет права его никуда распространять, и вы не обязаны это заключение приносить в опеку и ставить в известность органы опеки о том, что у вас ВИЧ-инфекция. При условии, конечно, что у вас всё хорошо со здоровьем.
Таким образом, при прохождении школы приемных родителей, при получении справки с места работы и иных документов вы не обязаны информировать никого о статусе. Только при общении с врачом-инфекционистом. Тогда вы проходите всех остальных врачей, они подписывают, что у вас нет противопоказаний к тому, чтобы стать приемным родителем, опекуном, усыновителем. И вы подаете документы в опеку, собираете остальные справки и на общих основаниях получаете заключение о том, что вы можете стать приемным родителем или усыновителем.
Если вам нужны еще дополнительные разъяснения или что-то не очень понятно, пожалуйста, обращайтесь в благотворительный фонд «Дети+». Телефон на сайте у нас. Таких примеров, когда приемными родителями становились люди с ВИЧ, уже много в стране. И просто лечитесь регулярно, наблюдайтесь и становитесь родителями. Мы вам в этом поможем.
Есть еще письмо, похожее.
Здравствуйте! Меня зовут Наталья. Можно к вам обратиться по вопросу усыновления ребенка?
Я столкнулась с проблемой такой: мне отказали в усыновлении. Я прошла ШПР, собрала весь пакет документов, но медсправку не смогла получить.
Дело в том, что я в 2019 году попала в онкологию, прошла лечение. И всё – мне не дают…
Интересно, а если были бы кровные дети, меня лишили бы прав родительских, если я попала в онкологию?
Я в отчаянии. И даже не знаю, кто-то сможет мне помочь?
Я работаю, самостоятельная, обеспечена. Но эта «черная метка» теперь навсегда? Куда можно обратиться, чтобы получить разрешение?
Наталье и тем, у кого возникли подобные проблемы, ответит юрист Оксана Хухлина.
О. Хухлина: Тут надо более подробно разобраться, на каком этапе именно отказывают. Потому, что формально в перечне требований к будущим усыновителям, или опекунам есть определенные требования по состоянию здоровья и перечень заболеваний, при которых человек не может быть приемным родителем, он установлен в 117-м Постановлении Правительства Российской Федерации. Там в том числе есть онкологические заболевания.
 |
| Оксана Хухлина |
Но есть важная оговорка, что это либо онкологические заболевания первой-второй стадии до лечения и до того, как человек попал в ремиссию, либо это третья-четвертая стадия заболевания, когда, к сожалению, шансы человека выздороветь уменьшаются. Это может явиться отказом. Но если мы с вами помним порядок получения заключения, то он таков: сначала мы собираем документы, в том числе проходим медицинскую комиссию и получаем заключение о состоянии здоровья.
Если отказ на этом этапе, то есть врач, комиссия медиков пишет, что по состоянию здоровья человек не может быть опекуном или усыновителем, то тогда имеет смысл взаимодействовать с таким отказным заключением с ведущим онкологом, который наблюдает женщину.
Онколог, если считает, что человек находится уже в ремиссии, дает соответствующую справку, что была такая-то стадия, прошло лечение, человек находится в ремиссии и либо еще состоит на учете, либо снят с учета – в зависимости от диагноза и тактики лечения.
Уже с этой справкой от онколога надо тогда повторно обращаться за медицинским заключением, получать медицинское заключение о том, что да, всё хорошо. И сам по себе факт того, что когда-то человек лечился, имел онкологическое заболевание, он не означает, что человек теперь не может быть опекуном или усыновителем.
Если же у нас человек получил положительное медицинское заключение, но есть какие-то претензии со стороны органов опеки, которые выдают отказ в выдаче заключения о возможности быть опекуном, установителем, то тогда надо смотреть, на чём они основываются, на что ссылаются.
Потому что специалист органа опеки должен оценивать все документы комплексно, а не отдельную справку о том, что у кандидата когда-то было заболевание. Поэтому тут нужно, конечно, уточнить.
Скорее всего, заминка произошла именно на этапе получения медицинского заключения о состоянии здоровья. И я рекомендую обсудить этот вопрос с врачом-онкологом, чтобы он выдал правильную справку, которая позволит получить правильное медицинское заключение по форме 164-у.
Кстати сказать, юрист Оксана Хухлина – давний друг нашего проекта. Она не только часто ведет занятия радиошколы приемных родителей, но и много раз была ее преподавателем во время рейсов «Поезда надежды». Сопровождает она и нынешний – пятый дистанционный рейс.
Напомним, что единственным «пассажиром» в этот раз стал Роман из Подмосковья. Он не женат. Много лет назад его невеста трагически погибла.
Роман: Время не лечит, а просто заглушает это всё… в течение длительного времени я вообще не встречался с женщинами, не общался, а занимался чисто карьерой и работой.
А потом в жизни Романа появилась маленькая девочка.
Роман: У меня есть троюродная сестра, сводная. Она родила ребенка – Юлю, дочку. И до пяти лет она работала на внутренних авиарейсах стюардессой, доросла до старшей стюардессы. И как-то она мне привела Юлю и говорит: «Можешь неделю посмотреть?» Я говорю: «Ну хорошо, посмотрю». И практически вот эту Юлю семь лет я воспитывал. Она со мной постоянно находилась. В школу, в первый класс, я ее вел.
Но в 12 лет Юля уехала: ее мама вышла замуж за летчика иностранной компании и увезла дочку. Создать собственную семью и обзавестись детьми Роману так и не удалось. Решив стать самостоятельным приемным папой, он обратился за помощью в наш проект. И мы решили ему в этом помочь, пригласив стать участником нового дистанционного рейса необычного транспортного средства.
«ПОЕЗД НАДЕЖДЫ»
Мы уже рассказывали, как Роман прошел обучение в школе приемных родителей, собрал необходимые документы, получил наконец заключение органов опеки о праве быть усыновителем. И уже несколько месяцев он ищет дочку.
Роман: Ну да, ищу. Там просто долго у них. Раньше вот я пишу, например, в опеку просто на электронную почту – и сразу же буквально на следующий день ответ. А сейчас сделали только через «Госуслуги». А «Госуслуги» – вот этот вот ответ я ждал неделю. То есть представляете, да, что это такое?
Но Роман не только пишет. Он объехал несколько соседних регионов, встал на учет и у региональных операторов банка данных о детях-сиротах, и в органах опеки.
Роман: Я, в общем, повставал, где мог. В некоторых нормально относились, то есть мне даже понравилось, так спокойно всё: «Да, да, понимаем, конечно». Одна даже мне женщина в опеке, очень хорошая, сама сказала: «Ну я же понимаю, что девочка для папы – это счастье. Поэтому, – говорит, – я вас спокойно поставлю. Будет – будет».
Ну, в некоторых мне просто откровенно говорили: «Берите пацана, девочку мы вам не дадим, всё». Но вот я общался с пацанами – честно скажу, ну вот никак. Вот один пацан, там, 7 лет – мне предлагали: «Вот хоть сейчас бери, вот он свободный, можешь взять направление, если хочешь». Ну, пацан… ну, хороший, да, лапонька, заинька, всё. Но… ну вот не знаю, просто вот душа не лежит и всё. То есть я понимаю, что я не хочу портить ребенку жизнь. Ребенок должен быть любимым в первую очередь. Я смотрю просто иногда: папа с дочкой идет, дочка что-то щебечет постоянно. Вот, господи, такие счастливые идут! У него естественным путем получилось, у меня не получилось. Ну, что ж теперь мне, опустить руки и не жить? Нет, мы сильные люди.
И Роман продолжает поиски. Пока, правда, не слишком успешные…
Роман: Вы знаете, много детей… вот, например, паровозик 4-5 детей. И очень много детей, которых родители оставили, но к ним приходит бабушка, там, тетя, дядя… они и не дают, а опека не шевелится. Она просто спускает это всё на тормозах.
Корр.: Что значит – спускает на тормозах? Вы приходите, пишете заявление: прошу выдать направление на такого-то ребенка. Они не смогут вам отказать письменно с мотивацией, что к нему ходит тетя. Мало ли кто к нему ходит!
Роман: Ну я понял, я понял.
Есть и другие причины, по которым органы опеки устно отказывают Роману в выдаче направления на знакомство с детьми. Например, ему сказали, что, раз у него заключение о праве быть усыновителем, то взять ребенка под опеку он не может.
О. Хухлина: Это совсем не так. Порядок выдачи заключения о возможности быть установителем или опекуном урегулирован двумя постановлениями Правительства Российской Федерации. У нас есть 275-е Постановление Правительства Российской Федерации, которое устанавливает процедуру выдачи заключения о возможности быть установителем, и 423-е, которое, соответственно, регулирует вопрос выдачи заключения о возможности быть опекуном. И в обоих этих постановлениях одним из пунктов четко указано, что данные заключения взаимозаменяемы.
То есть прямо написано, например, в 423-м Постановлении, что, если гражданин обратился в органы опеки, имея на руках действующее заключение о возможности быть усыновителем, то на основании этого заключения кандидата должны органы опеки либо оператор банка данных поставить на учет и предоставить ему сведения о всех детях, которых он мог бы взять в семью.
Единственная оговорка, которая здесь есть, что дополнительно к своему заключению о возможности быть усыновителем такой кандидат должен предоставить письменное согласие членов семьи на прием ребенка. Потому что для опеки это требуется, а для усыновления – нет.
И такая же ситуация зафиксирована у нас в 275-м Постановлении. Там тоже указано, что, если человек приходит в опеку с действующим заключением о возможности быть опекуном, то его также должны поставить на учет и показывать ему анкеты детей, информацию о которых кандидат запрашивает.
То есть заключение на какую-то из форм не является основанием для отказа в постановке человека на учет, для отказа в выдаче ему направления, например, на знакомство с детьми, на знакомство с анкетами детей и так далее. Совершенно точно здесь органы опеки превышают свои полномочия.
Корр.: По заключению о праве быть опекуном усыновить тоже можно? То есть подать в суд документы?..
О. Хухлина: Тут напрямую нигде, скажем так, в законодательстве не написано. Но, если анализировать в целом процедуру усыновления, то да, скорее всего, это возможно. Потому что, познакомившись с ребенком, кандидат, у которого есть заключение о возможности быть опекуном, если он желает его усыновить, например, сразу, не забирая из детского учреждения, то он подает пакет документов, и в соответствии с
Гражданским процессуальным кодексом к пакету документов он должен приложить просто документ о том, что его приняли на учет в качестве кандидата. Таким документом для российских граждан как раз и является заключение о возможности быть усыновителем или опекуном.
Поэтому, если у кандидата есть заключение о возможности быть опекуном, он, познакомившись с ребенком, может подать пакет документов в суд на усыновление. Если все остальные требования соблюдены и по документам всё в порядке, то я очень сильно сомневаюсь, что суд будет дополнительно требовать у кандидата переделать заключение, с опеки на усыновление. Это такое прям… ну очень маловероятное событие.
Роман: А, то есть, получается, они просто старыми либо законами, либо просто от меня избавиться, как от нежелательного кандидата…
Корр.: Ну, либо они не в курсе нововведений, хотя они уже не очень новые, либо просто морочат вам голову в надежде, что вы этого не знаете.
Роман: Ну, всё понятно тогда. Значит, просто избавиться хотели, я понял, я нежелательный.
Возможно, в каких-то случаях сотрудницы органов опеки перестраховываются: одинокий мужчина – кандидат для них подозрительный. Но Роман, вообще-то, не так уж одинок…
Корр.: А вы, кстати, не говорите в органах опеки, куда обращаетесь, что вам будет помогать мама? Она говорила, что готова приехать.
Роман: Говорю всегда, всем говорю. Мама будет, не волнуйтесь, сколько надо – столько она будет. На период адаптации, пока ребенок ко мне не привыкнет. Что вы, говорю, боитесь? Естественно, некоторые вещи я, как мужчина… я могу сделать, но это неестественно. Должна мама это сделать: например, там, нижнюю одежду купить, научиться мыть и так далее. Всё это моя мама сделает, я им объясняю.
«В крайнем случае, – говорю, – вы поймите, у меня достаточно возможности, чтобы, например, няньку нанять на какое-то время. Ну, в крайнем случае, если мама не сможет. Вы поймите, это не значит, что эта девочка будет только вот со мной и будет бояться меня и трястись. Что я, зверь, что ли, какой-то?..»
Роман ищет дочку 5-8 лет, но в заключении у него указано, что он может быть усыновителем ребенка до 12 лет. А у нас на сайте недавно появилась анкета девочки, которой 11. Мы сказали об этом Роману.
Корр.: Такая девочка, в общем, милая. Очень любит литературу, русский язык, поет, танцует, говорят, хорошо рисует… Может, вам как раз подумать? Вы тогда на 11 годах с племянницей остановились – продолжите с той же точки…
Роман: Ну, не знаю, не знаю. Я боюсь одного: это сейчас переходный возраст будет у нее. Понимаете, я боюсь, что я не успею еще стать значимым взрослым к тому моменту. Когда ты, например, берешь 5-летнего ребенка, когда у него там начинается в 9-10 лет (у девочек рано сейчас)… с пяти я успею стать значимым взрослым и найти контакт. А еще плюс желание пройти вот этот путь с детства – он всё-таки есть. Но в определенный момент я могу подумать и по-другому.
Корр.: Так что, скинуть вам ссылку?
Роман: Сбросьте, я гляну, посмотрю.
Но всё-таки Роман пока надеется найти дочку помладше.
Роман: Еще узнал новость хорошую. Оказывается, с 1 января, вот этого года, который будет, кандидат может выбрать 15 регионов, куда встать дистанционно. Превью документы… Это очень хорошо!
Действительно ли грядет такое нововведение? Что скажет Оксана Хухлина?
О. Хухлина: Есть поправка о том, что с января 2026 года кандидат может дистанционно подать заявление с просьбой поставить его на учет первично в качестве кандидата в любой регион Российской Федерации без личной явки.
В законе, который вступит в силу с января 26-го года, написано, что кандидат имеет право подать заявление о постановке его на учет в Банк данных либо лично на приеме, либо через портал «Госуслуг», через специализированную форму. А никаких ограничений по количеству регионов, куда можно обратиться, у нас нет на сегодняшний день.
Возможно, будут какие-то подзаконные акты, может быть, Министерство просвещения Российской Федерации что-то разрабатывает. Но пока в федеральном законодательстве ограничений нет.
Там другой вопрос, что эта история, она… ну, немного спорную пользу, мне кажется, несет. Потому что всё равно после того, как кандидат первично подал документы и, например, региональный оператор какого-то субъекта поставил его на учет, для того, чтобы посмотреть анкеты детей и получить направление на знакомство, кандидату всё равно придется ехать лично на прием в этот регион, как это и сейчас происходит.
Лично смотреть со специалистом анкеты детей и получать направление на знакомство. Поэтому очевидно, что веерно рассылать по всей России свои документы кандидаты вряд ли будут, всё равно они будут оценивать, куда они могут доехать, куда нет, объективно. Но я думаю, что, скорее всего, это будет плюсом, конечно.
Корр.: Но получается, что никакой информации о детях дистанционно так получить нельзя будет?
О. Хухлина: Нет, нельзя будет. Можно будет только вот избежать этого первого визита к оператору банка данных, когда гражданин приезжает, показывает свое заключение и паспорт и пишет заявление о том, что… я прошу поставить меня на учет и хочу, чтобы познакомили меня, например, со сведениями о детях в возрасте, там, от нуля до десяти лет. Вот этот первичный этап теперь можно проходить в дистанционном режиме.
В течение нескольких дней оператор будет обрабатывать эти заявки, подтверждать, что кандидата он принял на учет, и говорить о том, что вот, приезжайте, знакомьтесь с анкетами. Или говорить, как сейчас часто бывает по телефону: «Нет, не приезжайте, потому, что у нас для вас детей нет, у нас своих кандидатов целая очередь». Поэтому, как это будет работать… ну, посмотрим.
Да, посмотрим. Но, возможно, Роману это и не понадобится. До января еще есть время. А если дочка за это время не найдется, продолжим поиски.
Корр.: Может быть, ваш ребенок еще просто не выявлен, поэтому вы его найти не можете?
Роман: Да, да, мне тоже так кажется. Мне мама тоже так сказала: «Может быть, он не появился, – говорит. – Может, он на свет-то появился, но еще не изъяли». Знаете, я не отчаиваюсь, потому что я вот на форумах читаю, общаюсь – мне сказали, в средним полтора года уходит на поиски, ну вот так скажем. Не, я не отчаиваюсь, время еще есть.
Продолжение следует…
Как это по-разному бывает: кто-то долго ищет своего ребенка, а кто-то долго ждет родителей…
Недавно у проекта «Детский вопрос» появился новый подопечный. О нём нам рассказала Галина Утробина, руководитель службы семейного устройства одного из детдомов Хабаровского края.
Г. Утробина: У нас есть мальчик, ему уже 16 лет. Он очень хочет в семью! Но его почему-то… Ну, всех отталкивала, возможно, школа-интернат.
Галина Михайловна имеет в виду, что мальчик учится по коррекционной программе. Сейчас – в десятом классе из двенадцати.
Г. Утробина: У него из родственников нет вообще никого, он один в этой жизни. Он очень мечтает о семье.
А мы теперь мечтаем найти ему семью. Да, это очень непросто, но… Чудеса же бывают? И вы слушаете сейчас этот выпуск. Послушайте внимательно. Вдруг такое чудо вам под силу?
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Данил: Мне 16 лет, учусь в школе-интернат, десятый класс. Я физкультуру люблю, русский язык… Русский язык я больше всего люблю.
Корр.: Какие оценки-то по русскому?
Данил: Бывало, и четверки, и пятерки я получал.
Корр.: А какой предмет самый сложный?
Данил: Самый сложный – математика сейчас.
Если ребенок учится в коррекционной школе, у потенциальных приемных родителей возникают вопросы: кем он будет работать? сможет ли жить самостоятельно? каковы вообще перспективы?
Корр.: Скажи, пожалуйста, Данил, ты думал уже, куда будешь поступать, когда школу закончишь?
Данил: Да, на повара в наш техникум, наверное.
Корр.: Ты любишь готовить?
Данил: Да, я люблю готовить. Я умею блины – тесто заводить, драники и оладушки тоже. Яйца жарю еще сам.
К разговору присоединяется Анна Утробина, социальный педагог детдома, где живет Данил.
А. Утробина: Он сможет жизнь самостоятельно, да, он полностью сможет себя обслуживать. Он умеет готовить, он умеет сам соблюдать гигиену, это он всё умеет. Он умеет и пойти куда-то, купить где-то что-то.
Данька учится в школе-интернате. Это не означает, что он какой-то не такой. Просто у него есть умственная отсталость, да, это есть у него. Но, несмотря на это, он работоспособный, он любит работать, и он любит выполнять все поручения, он ответственно ко всему подходит.
Он очень добрый, вот очень добрый! Он любит играть… допустим, дети, которые у нас малыши в детском доме есть… он любит с ними играть, он любит с ними гулять. Несмотря на то, что ему 16 лет, уже парень-то взрослый, должны быть другие увлечения, но вот он всегда откликается на просьбы взрослых и всегда помогает. Такой мальчишка у нас!
А еще Данил – парень творческий.
Данил: В свободное время прихожу со школы, переодеваюсь и иду к нашему музыкальному руководителю играть на пианино учиться и на баяне.
Корр.: А давно учишься?
Данил: На пианино только вчера начал учиться, на баяне уже давно, два года.
Корр.: Что-нибудь можешь сыграть уже?
Данил: На баяне могу. «Как под горкой, под горой» – это первая песня. С нее сначала начинают учиться, ее выучил. Уже учу песню «Калинка». А на пианино я учу песню Юры Шатунова. На ложках тоже играть умею. Фестиваль был, мы выступали. Русские народные песни. Во дворце культуры тоже выступали.
Корр.: А мы – это кто? Это какой-то кружок, какой-то коллектив?
Данил: Ну да, у нас с музыкальным руководителем еще там дети играют. И вот во дворце культуры у нас в первое место.
Корр.: Ну хорошо, вот ты занимаешься музыкой. А еще что любишь делать в свободное время?
Данил: Гулять хожу. Вот на каникулах я ходил подрабатывал – траву косил.
Симпатичный русоволосый паренек не прочь попутешествовать.
Данил: Да. Мы уже в лагерь ездили под Владивостоком. Я уже побывал в Хабаровске, в Владивостоке – на соревнования ездил.
Корр.: На соревнования? А что за соревнования?
Данил: По футболу. И по лапте мы тоже третье место заняли.
Корр.: По лапте?
Данил: Да. Ну и настольный теннис.
Вот как! Данил и спортом занимается!
Корр.: А еще чем-нибудь хотел бы заняться, если бы была возможность?
Данил: В хоккей научиться играть.
Корр.: А ты умеешь на коньках кататься?
Данил: Да, у нас ледовый комплекс есть. Мы туда, бывает, ходим по выходным. Еще в бассейн ходим, плаваем.
Ни братьев, ни сестер у Данила нет.
Корр.: А кто-нибудь вообще к нему приходит, навещает?
А. Утробина: У него нет никого. У него вообще нет родственников. Мама, когда она его родила, она его оставила в роддоме. Он знает ее имя-отчество, она пропавшая без вести, и Данил ни разу вообще в жизни ее не видел. У него вот только мы, кто в детском доме. Поэтому мы очень хотим найти ему семью, чтобы были какие-то значимые взрослые, которые будут его учить взрослой жизни и в дальнейшем его поддерживать вот в этой взрослой жизни. И вот сейчас 16 лет ему… хотя бы вот два года, чтобы он понял, что есть люди в мире за пределами детского дома, которым он нужен.
Корр.: Скажи, Данил, есть ли тебе какая-нибудь мечта?
Данил: У меня одна мечта есть. Семью найти.
