За 20 лет работы нашего социального проекта мы рассказали практически обо всех членах его команды. Но есть человек, который всегда старался оставаться в тени. Татьяна Павлова: психолог, многолетний эксперт и наш давний друг.

Обычно в тему семейного устройства сирот люди приходят не просто так. Чаще всего с этим связаны какие-то личные истории. Есть такая история и у Татьяны Павловой, причем она самым тесным образом связана с «Детским вопросом».

Мы очень давно хотели ее рассказать, но Татьяна всё отнекивалась. И все же неделю назад Геннадий Сырков начал знакомить вас с нашей героиней поближе…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ПСИХОЛОГ «ПОЕЗДА НАДЕЖДЫ»

Часть 2. ТЕТЯ НА БЕРЕГУ

История 1. О Леше и Вере

Татьяна: Леша у нас появился, когда Вере было 3 года…

Вадим: Год и семь месяцев разница…

Татьяна: Подожди… Разница год и семь, а ей было три.

Вадим: Да.

Самая старшая из детей – Вера. Она у папы и мамы родилась, как рождаются дети у миллионов родителей. Через много-много лет в семье Татьяны и Вадима появится семнадцатилетняя Даша. Эту историю мы сегодня расскажем подробно. Но первым приемным ребенком был всё-таки Леша. Случилось это уже давно. Тогда не только он сам – даже Вера была еще маленькой.

Татьяна: Мой приемный ребенок – из «Детского вопроса». Просто ну… породнились, можно сказать, сначала. (Смеется). Мальчик фотогеничный, и он висел на баннере с очень жалобным лицом. Я думала, что это просто картинка – ну, баннер рекламный… И мы долго думали, вообще, нам ехать знакомиться или нет…

Вадим: Ммм…

Татьяна: Мы маленького хотели…

Вадим: Мне было нормально.

Татьяна (перебивает): Папе нормально, а мне казалось, что он прям большой.

Середина воскресного дня. Сидим – хотите верьте, хотите нет – за круглым столом. В Москве самое-самое начало лета. Почти вся семья приехала с дачи по просьбе вашего корреспондента. Нет только Леши: вырос мальчик, служит в армии. Но мы вспоминаем. Точнее, не я, конечно, а родители.

Корр.: Почему решили взять?

Татьяна: Не знаю, прибабахнутые, наверное. (Хохочет). Но так сложилось, как-то так… Для нас это было… ну… органично. То есть у нас не было проблем, чтобы родить еще ребенка. Но я очень много с детьми этими общалась, работала, уже на тот момент была психологом. Вот… Ну и плюс нам понравился конкретный ребенок!

Ребенок, который когда-то понравился родителям, вырос спортивным, рассказывают мне, да еще с хорошим чувством юмора. А когда забирали из московского дома ребенка, не говорил совсем. Свои воспоминания есть и у папы, Вадима, и у старшей дочери Веры.

Вадим: Помню, была такая двухъярусная кровать, Леша на нижнем ярусе, Вера на верхнем. Вот Вера сидит на этой кровати и говорит мне: «Пап, ну мальчик-то уже погостил у нас пару месяцев. Ну пусть домой едет. Что он здесь живет-то у нас?»

Татьяна: То есть вначале было вообще не понятно, Вера очень старалась. Я думаю: «Ну надо же, как она и игрушками с ним делится, никакой ревности. А когда сказали, что ребенок-то вообще не собирается уезжать, там, конечно, уже пожестче началось. (Смеется). В смысле?!

Вера: В какой-то момент, когда вот я была, наверное, подростком, меня бесило, конечно, что ему столько внимания уделяют. Вот он приемный – значит, что-то со мной не так, наверное. Какое-то… Вообще что-то со мной не так!

Особенно когда Леша начал заниматься футболом. И все вокруг начали просто в него вбухивать огромное количество времени и денег. И ты сидишь и думаешь: «А я-то чем хуже?» Соответственно, вот на этом каком-то условном соревновании, он, там, в футболе что-то делает, я пытаюсь в школе учиться на одни пятерки, еще чего-то, ЕГЭ сдавать на сто баллов, только чтобы быть лучше, чем кто-то другой.

После 18 мне реально уже… ну, как-то всё равно стало. То есть мне кажется, не обязательно, там, Леша мог эти мысли вызвать, могли бы взять… не знаю, там… лошадь какую-нибудь домой, я бы думала: «Блин, наверное, со мной что-то не так, они какого-то коня домой привели в пальто! Я, наверное, что-то не так делаю». (Хохочет).

Татьяна: Ну то есть тебя не удивляет… я сейчас подумала… количество животных… (Смеется).

Вера: Нет, но это бы удивило, правда.

Корр.: Я смотрю, что у вас у всех в семье с чувством юмора очень хорошо! (Вера хохочет).

История 2. О знакомстве с Дашей

Два приемных ребенка в семье – и с каждым из них свела профессия Татьяны. Профессия семейного психолога. С Лешей понятно: мама увидела его портрет на баннере «Детского вопроса». А с Дашей было всё совсем иначе. И всё – несколько драматичнее.

Татьяна: Познакомились мы на профессиональной почве, то есть Даша была в семье, и ко мне обратились за консультацией как к психологу – ее опекун.

Даша только попала в семью, предстояла серьезная операция медицинская, нужно было как-то подготовиться к этому… То есть у нас был чисто профессиональный диалог. И мы договорились… у меня, в принципе, есть такая практика обычно, что, если ко мне обращаются с подростками, подростки мне могут писать (с согласия родителей, опекунов), если есть какое-то затруднение, и мы можем как-то… ну, про это поговорить. И мы иногда с Дашей переписывались: «Как в больнице? Как здоровье?» – там, еще что-то, какие-то вопросы мне Даша задавала. И было видно, что что-то у них не складывается. А потом начался ковид. И я так понимаю, что стало всё совсем странно – в мире и у людей.

Когда мы уже списались с Дашиным опекуном бывшим, она сказала, что у них всё плохо, и они планируют отказ. Сама в тяжелом состоянии, она переболела ковидом, бабушка умерла. Короче, отношения не складываются, здоровья нету, ничего не получается. Ну и с Дашей, мы тоже когда пытались общаться, по диалогу мне показалось, что ситуация критическая.

Так уж случилось: психолог Татьяна Павлова в своей работе много занималась профилактикой отказов, возвращением детей из семьи в детские дома. А в Дашиной жизни такой отказ был не один. Расскажем ее историю с самого-самого начала. Даша родилась в Ленинградской области.

История 3. Как Даша попала в детдом

Даша: Жила я с мамой, с бабушкой, и дедушкой, и братом… и еще отцом в одной квартире. Но это была дедушкина квартира, это в Сертолово. Мама у меня умерла, когда мне было 6 лет – от рака. Ей было 42 года. Отец ушел из семьи, когда мне было 3 года.

Потом меня стал сопровождать… ну, как бы, быть моим опекуном дедушка. И бабушка. Я также осталась там жить с братом. Жила я там до десяти, в десять умер мой дедушка. Вот… Бабушка была не в состоянии мной заниматься, у нее был инсульт. Она себе берцовую кость сломала, падала, и как-то она сказала, что не может.

У нас там было собрание семейное… Кто там был? Это мой брат, отец приезжал, бабушка была. Еще была тетя – сестра моей мамы, на два года младше моей мамы была. Ииии… говорит: «Вот, я возьму Дашу, до 18 лет всё нормально будет».

У тети в Самаре Даша прожила полтора года. В новой семье отношения не сложились. Прежде всего, с двоюродной сестрой: две девочки, вступающие в подростковый возраст, частенько ссорились, что, конечно, нервировало маму. И еще у Даши прогрессировал сколиоз. Походы по врачам, неминуемые траты на лечение микроклимат в семье не улучшали. И от Даши, в конце концов, отказалась.

Даша: Она меня отправила к моему отцу в Питер. Посадила на самолет, я одна летела. Я думала, что я буду жить с ним, как мне сказала тетя: «Поедешь к папе, будешь с ним жить». Ну я и поверила. А потом, как оказалось, он меня встретил и говорит: «Даша, мы едем в детский дом». Я такая: «Ого!» (Усмехается).

Но не сразу в детский дом там попадаешь, а сначала это называлось реабилитационный центр, то есть ты там находишься, пока оформляют документы, возможно, спрашивают родственников дальних: «Кто возьмет ребенка?» И это было где-то 2 месяца, я там жила, в общем-то, органы уговорили отца не отказываться от меня. У него уже на тот момент была другая семья: два ребенка, жена. В их семью он меня всё равно не хотел принимать, и по итогу они нашли решение – отправить меня в интернат, где мы видимся только по выходным и на каникулы. Сначала он меня забирал, но отвозил не в свою семью, а к бабушке.

Потом он перестал вообще меня на выходные отвозить. Потом перестал меня отвозить на каникулы. Ну, он вечно в командировках был. Ну как-то я к нему не тянулась. Он мне звонил, а я говорила: «Я занята, давай попозже поговорим». Так особо с ним и не общались.

Потом уже лет в 14… у меня же всё-таки остались проблемы со спиной – их надо было решать. А он мне говорил: «Нет, мы не будем их решать. Вот Бог сделал тебя такой – и оставайся с таким искривлением». А если бы я с таким искривлением осталась, я бы скрючилась и умерла где-то лет в сорок.

Татьяна: На тот момент, когда Даше предстояла операция, сколиоз составлял 90 процентов. Четвертая степень! Она вот крючочком, да… Хотя молодая красивая девушка, и, в принципе, ей можно было эту операцию… или не доводить до нее, или ее сделать лет в шесть, в семь, в десять… и не нужно было ждать, пока свернет вот так. Это один момент.

И второй момент – что, я насколько понимаю, там инициативу проявило руководство детского дома, которое пыталось несколько раз Дашу вывезти на операцию, у них не получалось. И отказ собственно они инициировали. Вызвали отца и сказали: «Вы либо отказываетесь, либо давайте добро». И Даша согласилась на отказ, и отец написал отказ. И тогда, собственно говоря, у нее появился статус, ее можно было из интерната из этого уже перевести в детский дом, и уже заняться непосредственно лечением.

Даша: Он приехал, написал и уехал, он даже со мной не встретился. То есть потом уже, на следующий день, преподаватель спросила: «Даш, как вы там с отцом… встреча у вас произошла?» Я говорю: «Какая встреча?» Она говорит: «Ну вот он приезжал вчера». Я, такая, говорю: «А я его вообще даже не видела».

История 4. Как Даша попала в семью

«Я попала в хороший детский дом», – расскажет Даша. Дети в группе были спокойные, уравновешенные. Руководство – ответственное, заботливое. В детском доме она пробыла год.

А потом вдруг счастливый поворот в жизни. Детский дом разместил фотографии подопечных в соцсетях – на странице, адресованной тем людям, кто желает взять на воспитание ребенка. Обычная практика. В Дашином случае она принесла результат.

Даша: Залезла, чтобы посмотреть, сколько там у меня лайков, сколько лайков у моей подруги. Получилось, что у меня больше лайков, и я, такая, обрадовалась: «Как прикольно! Сейчас, пожалуй, я пролайкаю всех людей, кто меня лайкнул». Вот. Я просто зашла на странички, лайкнула там, и всё.

И потом, после этого, мне написала Эльвира. И как-то у нас завязался диалог, она про меня поспрашивала, я про нее узнала. И мы в течение полугода где-то общались, потом она приняла решение, что… «Почему бы и нет? Я могу тебя забрать, будешь со мной жить».

В этот момент Даша училась в 9 классе. Девочка уехала в Москву. Ее опекун к тому моменту воспитала семь детей, трое из которых были приемными. Семья почти огромная, правда, почти все дети выросли. С приемной матерью кроме Даши жила еще одна девушка. «И два кота», – с улыбкой добавит наша рассказчица. Маленькая, уютная деталь настраивает на идиллию. Но, как вы понимаете, ничего и близкого к идиллии не вышло и тут.

История 5. Как Даша жила в семье

Даша: Начались проблемы с ее семьей. Им не нравилось, что я забираю время Эльвиры. «Вот, у тебя есть внуки, почему ты с ними не сидишь? Взяла там еще какого-то зачем-то. Тебе уже 50 лет». Ну и как-то я тоже… не то чтобы была… Когда мы лежали месяц в больнице, там были стычки: то что вот: «Можете мне принести воды, позвать медсестру…»

Там была еще девочка в палате. И она как-то больше с этой девочкой, ею занималась, потому что она лежала одна, и она вечно ей помогала, а мне как-то меньше как будто внимания, хотя у меня проблемы серьезнее. У той девочки просто нога, а у меня спина. То есть я вообще не могла двигаться. И какая-то вот такая вот ревность была. Какие-то вот такие стычки. Когда я лежала в больнице, и вот мне было плохо – да, я очень много капризничала.

Благодаря стараниям опекуна, девочке сделали сложную, но такую необходимую операцию на искривленном позвоночнике. Уже один этот факт не позволяет рассматривать жизнь Даши в прежней семье как опыт исключительно негативный. Но в целом – да, явно там что-то не задалась. Ссоры были и после больницы.

Даша: Ну вот я могу вспомнить одну стычку. Тогда приходил в гости ее сын. И вот был момент, когда мы сидим на кухне, что-то там мы говорили, и Игорю не понравилось. Он стал руками меня толкать. Я не выдержала, начала брыкаться, говорю: «Что ты делаешь! Убери руки!»

Эльвира просто на это смотрела, но особо ничего не предпринимала. И я просто не выдержала уже, взяла, там, тетрадки, раскидала… там, чего-то начала стулом обороняться от него. «Полицию сейчас вызову, если ты не прекратишь». А, нет! Я это и сделала, да.

Потом приехал полицейский. А я сидела там заплаканная на своей кровати, Игорь с Эльвирой – там, в своей комнате. Рассказываю, что вот так у меня в семье. Эльвира это как-то стала смягчать: «Нет, это просто вот семейный конфликт, не доходило до рук». Вот. Ну а потом я, как бы… успокоились. Они ко мне не подходили, сидели, что-то, там, общались, а я сидела дальше плакала себе.

Потом я написала Тане, что вот такая ситуация. И потом уже где-то через недели две, может быть… там, Эльвира сказала: «Вот, Даш, я не справляюсь с тобой». (Пауза). Вот так.

Корр.: Как вы думаете, она поступила правильно?

Даша: Я могу ее понять. Ей было тяжело. Всё-таки у нее была большая своя семья. (Пауза). Даже не знаю, как бы я на ее месте поступила бы.

Взрослые же решили поступить так. Девочка едет отдыхать в лагерь, а Татьяна оформит над ней опеку. Тогда казалось – временную. А там, даст бог, подыщется семья, которая возьмет к себе строптивого ребенка.

История 6. Как Даша пришла в семью Татьяны и Вадима

Корр.: Даша, где вы учитесь?

Даша: Я учусь в колледже, «МОК Запад» называется. На профессию косметолог-эстетист.

Даша закончила школу. Даша стала совершеннолетней. Я приду на интервью в дом Татьяны и Вадима и увижу стройную, очень привлекательную девушку. Еще – спокойную и рассудительную. Перемены большие. Благодаря школе появились друзья. Семья Татьяны и Вадима помогла получить положенную по закону квартиру. В общем, у Даши – взрослая, во многом уже самостоятельная жизнь – в самом ее начале.

А три года назад будущее выглядело зыбким, а может вообще никак еще и не выглядело. Глава семьи, Вадим, признается: тогда, перед приездом Даши, опасения у него возникали.

Вадим: Приедет сложный ребенок, у нас обязательно должны быть конфликты какие-то, там. Так вот в голове прокручивал… Но в итоге… ну, были, конечно, определенные трения, да. Но надо отдать должное Даше, она сразу сказала: «Давайте… Какие ваши требования, которые я должна исполнять, чтобы у нас с вами не было конфликтов?»

Я, честно говоря, так немножко офигел от такой постановки вопроса от ребенка, да… То есть: «Давайте распишем правила игры». Я говорю: «Знаешь, Даш, у меня только один вопрос. Я утром просто рано встаю на работу и не люблю, когда мне кто-то мешается под ногами. То есть со мной только, там, утром собака». Ну и она, видимо, выдохнула, что это единственное требование было…

Татьяна: Вот и прекрасно, до 3 часов дня не выходим!

Вадим (со смехом): Вот. Ну а потом, в общем-то, как-то поняли, что мы можем и общаться, и на какие-то темы, там… о фильмах можем поговорить, о случаях, которые у Даши по учебе были. То есть… ну, так вот.

Татьяна: Когда Даша приехала, и первая время она у нас пожила, у нас тоже случались конфликты – вначале. Опять-таки из серии «вы не имеете права» (смеется), «вы должны вот это…» Ну, я не знаю, бытовые, там: «Даш, помой посуду! Даша встань, чего ты лежишь!» (Смеется). – «Я могу лежать, я устала, у меня болит спина, я инвалид». Я говорю: «Ну… инвалид – вставай, бери и иди мой посуду!»

Корр.: Вы рассматривали это как манипуляцию, да?

Татьяна: Естественно, а что еще? Я понимаю, что ей правда тяжело, и она правда устает, и ей правда эмоционально тяжело. Но, с другой стороны, есть какие-то вещи, которые полезно научиться и с которыми надо жить.

Я помню, прикол был: идем в магазин, Даша высокая, красивая, идет в маленьких шортиках. Навстречу попадается… невысокого роста кавказец, который глазом попадает ей как раз (смеется) по шортики, начинает разглядывать. И Даша возмущенно говорит: «Как он может?!»

А у меня не было возможности убедить ее надеть что-то другое. Она говорит: «Я же ребенок, почему он так смотрит?» Я говорю: «Ну ты идешь… Надень что-нибудь подлиннее, ты уже красивая девушка!» Ну то есть, как бы, было сложно объяснить, да, что не все другие должны под тебя подстроиться, потому что ты несчастное создание. А мир под тебя не прогнется. Ты либо будешь это учитывать, либо… ну, будешь всё время выпадать.

Ну вот у нас есть какие-то правила… мы готовы подстраиваться, мы много подстраиваемся, но есть какие-то вещи, которые нам важны. Я буду цепляться к этому, да, меня это будет всё время выносить. А Даша многие вещи освоила очень быстро, потому что, я считаю, состояние, в котором она пришла, и того, чего ей удалось добиться за короткий срок, – ну это прям круто.

Даша: Я поступила на бюджет в колледж. Там был экзамен проходной, я его сдала. Вот. И мне нравится профессия, очень классная. То есть там у меня и маникюр, и педикюр… То есть это не просто как косметолог, который занимается лицом, да, как все привыкли…

Мне это интересно, и я буду в этом развиваться, я вот хочу себе кабинет дома обустроить. То есть у меня уже есть свой аппарат – я больше в маникюрном хочу деле развиваться. У меня уже аппарат свой – дорогой! 16 тысяч стоит, извините. (Улыбается). Потом, там, лампы, всё… всякие штучки. И в группе я одна из лучших. В игры очень люблю играть. Собрала себе компьютер сама. Начала играть, общаться с людьми, и я это делаю, как бы сказать, специально, чтобы развить навык речи – и у меня получилось! Косметолог – он всё-таки должен общаться много с людьми, это такая профессия. И у меня с этим нет проблем.

История 7. О спасении утопающих

Даша называет Татьяну по имени. А сама Татьяна скажет: «В том-то и дело. В наших отношениях с самого начала была дистанция, которая иногда укорачивается, иногда удлиняется. Но она есть и была мною установлено сознательно», – пояснит Татьяна.

Татьяна: В принципе, я думаю, что, если бы было очень надо, мы могли бы говорить, что, там, мама и дочка. Но у нас совершенно другие отношения. И мне кажется важным сохранить эту дистанцию, которая есть. Она помогает справляться и с конфликтами, и с завышенными ожиданиями (с обеих сторон причем), и с претензиями взаимными (посмеивается), потому что… ну, если ты мама – будь добра: и люби, и цени, и делай… вот просто потому что ты мама. Я – наверное… ну, что-то другое, да, какой-то другой человек.

Я попробую угадать: «Просто воспитатель?» – «Нет, – ответит Татьяна. – Скорее, хорошая тетя».

Татьяна: Если б Даша была, вот как сейчас, когда мы встретились, возможно бы, наши отношения были бы другими. И у нас бы не было запинки при слове «мама», «приемная дочь» или, там, «воспитанница», или кто… Но на тот момент я понимала, что, если я буду с ней в маму играть, то мы утонем с ней обе. Ровно так же, как случилось с предыдущими ее семьями.

Но это как, я не знаю… как спасение утопающего: ты его либо вытаскиваешь на берег (сам на берегу стоишь), либо плывешь с ним и говоришь: «Я сейчас тебя спасу!» И он тебя – фьють туда (смеется) – топит! Потому что там ситуация слишком критическая, чтобы я с берега сошла. Ну, конечно, в идеале Даше хотелось бы другого. Мы много раз об этом говорили.

Корр.: Так, может быть, это еще будет?

Татьяна: Я не знаю! Я не знаю, как это будет дальше развиваться. Важно, что мы друг для друга близкие люди, и важно, что Даша может на меня опереться, я за нее всегда волнуюсь… Посмотрим. Поживем-увидим!

Продолжение следует…

Число детей и взрослых, которым помогла героиня сегодняшней истории, просто невозможно посчитать. Татьяна Павлова много лет ездила по стране с нашим «Поездом надежды».

Для огромного количества людей, соприкоснувшихся с непростой темой приемного родительства, значение поддержки, которую они нашли у психолога и приемной мамы Татьяны и в этих рейсах, и после их завершения – трудно переоценить.

Кстати, подробные консультации нашего постоянного эксперта опубликованы на сайте проекта «Детский вопрос». Заходите, в рубрике «Школа приемных родителей» вы найдете немало интересной и важной информации. А в «Листе ожидания» увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок. Все эти ребята очень ждут своих будущих мам и пап. И возможно, ждут они кого-то из вас.