На нашем сайте есть большой и очень важный раздел: «Лист ожидания». Там размещены сотни анкет детдомовцев, которые терпеливо ждут, что для них найдутся родители.

Эти мальчишки и девчонки живут по всей стране: на Дальнем Востоке и Урале, в Сибири и Европейской части России. Они очень разные: малыши, подростки, по одному или с братьями-сёстрами…

Есть среди них и те, у кого серьезные проблемы со здоровьем. По закону узнать точные названия заболеваний ребят могут только кандидаты в усыновители или опекуны с готовыми документами. Но некоторые диагнозы легко можно определить даже по фотографии.

Вот, например, тех, кого называют «солнечными детьми», видно сразу. Чаще всего в казенные стены она попадают еще совсем малышами: от кого-то отказываются сразу при рождении, а других «забывают» забрать из домов ребенка, куда поместили временно.

К счастью, в последнее время таких брошенных ребятишек всё чаще стали принимать под опеку. Но есть и те, кто так и вырастает в детдомах.

Полина из Хакасии. Самостоятельная, аккуратная, всегда готовая помочь другим. Любит собирать пазлы и конструкторы, умеет доводить начатое дело до конца. Совсем скоро – в мае – Полине исполнится 17 лет.

Георгию из Рязанской области ненамного меньше – 16. Активный, добрый, трудолюбивый. Очень любит рисовать и участвовать во всех мероприятиях класса. Охотно выполняет поручения педагогов.

Анкеты Поли и Гоши появились на нашем сайте много лет назад, когда они оба были еще совсем маленькими. А пройдет год-другой – и наши подопечные уже станут совершеннолетними. Что их ждет?

Как правило, ребята с таким диагнозом попадают в психоневрологические интернаты, где просто… существуют. Да, в последние годы всё реже встречаются страшные истории про такие учреждения, их всё лучше контролируют, всё комфортнее там становятся условия.

Но ведь жизнь «солнечных детей» может быть принципиально другой – осмысленной, приносящей радость! Об этом – сегодняшний рассказ Геннадия Сыркова.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ЧЕЛОВЕЧЕК ХОЧЕТ РАБОТАТЬ

(Столовая пансионата «Опека». Люда собирает тарелки счищает остатки еды. Играет музыка).

Корр.: Старательно ты делаешь. Старательно…

Люда: Делаю акку-а-а-тно…

Корр.: Аккуратно…

Люда: Так…

Невысокая крепкая девушка ловко толкает тележку с грязной посудой. Тарелки собирает быстро, одним движением очищает от остатков еды.

Люда: Убираю. Снова вниз. (Ставит посуду). Во! (Хлопает руками). Вот так!

Корр.: Молодец!

Люда: Так, надо… (Неразборчиво).

Большие тарелки – на нижнюю полку тележки, поменьше – на верхнюю. Ложки Люда кладет в кастрюльку с водой. Остатки гречки ссыпает в пакет. Работает одна, никаких помощников рядом. И я искренне говорю ей: «Как же много ты знаешь и умеешь!»

Корр.: Долго запоминала, Люда?

Люда: Нет, сама знаю.

Корр.: Знаешь сама. Да?

Люда: Да.

Корр.: Не тяжелый пакет?

Люда: Мне нет.

Корр.: Ты сильная девчонка!

Люда: Спасибо!

Людмила уже вторая девушка с синдромом Дауна, принятая на работу в пансионат для пожилых людей «Опека». У нее есть договор, есть зарплата, есть должность – помощник специалиста по уходу за пожилыми людьми.

Сейчас, когда я смотрю, как Люда прибирается в столовой, часы показывают без четверти два. А это означает, что ее рабочий день почти закончен. Примерно в 14:15 нужно переодеваться, у метро ее ждет мама.

Корр.: Люда, скоро домой!

Люда: Нет.

Корр. (удивленно): Нет?

Люда: Нет. (Неразборчиво). И потом одеться.

Корр.: А. Еще протереть нужно.

Люда: Да.

А. Зубова: Она у нас оформлена с января месяца, официально. Год назад она была у нас в пансионате с экскурсией со своими ребятами из фонда «Даун Сайд Ап». И тогда она уже проявилась достаточно ярко на фоне остальных ребят. Такой человечек Людмила, который действительно хочет работать.

Анна Зубова – специалист по обучению компании «Опека». Каждый четверг в 10 утра она встречает Люду на первом этаже пансионата и вручает ей инвентарь: перчатки, моющий раствор, тряпку. Спрашиваю: «Почему из четверых достойных соискателей выбрали именно Люду?» Анна ответит, что решение принимали и сотрудники «Опеки», и педагоги «Даун Сайд Ап». И даже родители детей.

А. Зубова: Ребята разные были. Кто-то действительно тоже хороши были для этих обязанностей, для этой работы, но они не настолько самостоятельны были, как Людмила. Самостоятельность, и ответственность, и желание работать – очень ярко выраженное – очень привлекло, конечно, в ней.

Люда в пансионате не только убирает грязную посуду. Осенью, еще на практике, она вывозила на прогулку тех подопечных пансионата, кто передвигается на коляске. Но зимой холодно, и территория пансионата заметена снегом – круг обязанностей у Людмилы немного иной. Уборка всё же на первом месте, но уборка разная.

Корр.: Так, Люда. Значит, у тебя карточки вот лежат, ну-ка…

Люда: Да.

Корр. (читает): «Чек-лист уборки в буфете».

Люда: Да.

Корр.: Чек-листы или карточки – это такие визуальные инструкции: на них нарисована вся работа Люды. Точнее, сфотографирована. Например, утром девушка может наводить порядок в буфете. Для этой работы есть свой чек-лист: на листе формата А4 изображено всё, что нужно в буфете помыть и протереть.

«Карточки очень помогают Люде не запутаться в своих обязанностях, – скажет Анна Зубова. – Ребята с синдромом Дауна очень хорошо понимают картинки. И Люде тоже так проще».

А. Зубова: Перед началом рабочего дня она всегда очень внимательно изучает эти карточки. Смотрит, она запоминает, что ей нужно выполнить. И с удовольствием идет, свой рабочий день начинает.

Корр.: Так, вот, что означает, я смотрю…

Люда: Это тол!

Корр.: Стол, да, нарисована столешница. Это означает, что ты должна?..

Люда: Полать пыль.

Корр.: Протирать?

Люда: Да.

Корр.: Угу.

Люда: И кафчики тозе.

Корр.: Фасады?

Люда: Кафчики.

Корр.: А, шкафчики! Так, а что означает вот микроволновка нарисованная?

Люда: (Неразборчиво) надо… провод (неразборчиво) и не мыть!

Корр.: А, провод не мыть?

Люда: Да! (Далее говорит неразборчиво). Вот здесь. А потом – вот здесь. Потом.

Корр.: Угу. Трудно это было запомнить?

Люда: Нет, легко.

Уборка с 10 до 12. Потом у Люды обеденный перерыв. А затем уже обед у подопечных пансионата. Люда помогает накрыть стол, раскладывает приборы и салфетки. Раздает напитки. И уже под занавес рабочей смены ей нужно наконец убрать грязную посуду. Теперь, когда мы с вами посчитали все обязанности Люды, должно быть понятно каждому: деньги, о которых я еще ничего не сказал, достаются ей не просто так. Даром что и работает Люда один день в неделю.

(В столовой. Слышно, как люди «работают» ложками).

Анна: Коллеги наши все знают, кто такая Людмила, знают ее обязанности и понимают все особенности Людмилки, что, знаете, как… у нее свой рабочий график и отвлекать ее сложно. Она расстраивается, когда ее отвлекают от ее рабочего плана, на самом деле. Да, есть такое.

(В столовой. Люда раздает компот).

Люда: Вот компот. Аккуратно. (Звук ложек).

В огромной столовой, которую в пансионате называют рестораном, сидят, может, человек 30, может, больше. Кажется, что все без исключения уже сильно пожилые. Некоторые – в инвалидных колясках. А Люда везет тележку-столик с компотом.

Люда: Идем туда! (Ставит стакан).

«Раз-два-три», – говорит девушка. Она считает людей за каждым столом, помогая себе пальчиком. Вы же помните девиз Люды: все надо делать аккуратно. Посчитав, ставит стаканы на стол.

Никто из подопечных пансионата в этот момент внимания на девушку не обращает. Кто-то, конечно, отрывает взгляд от тарелки, но смотрят с любопытством не на Люду. На человека с микрофоном.

Корр: Приятного аппетита!

Голос 1: Спасибо!

Корр.: «Радио России». Как вам с Людой?

Голос 1: Нормально.

Корр.: Хорошая девочка?

Голос 1: Хорошая. Она ухаживает за нами. Она раздает салфетки, ложки. Чай раздает.

Корр.: Не путает ничего?

Голос 2: Абсолютно ничего! Замечательный человек.

Голос 1: Чего еще сказать?

Корр.: А вы понимаете, что она с синдромом Дауна?

Голос 3: Нет, не знаю, я не знаю. Но, вообще, она очень милая. И всем-всем-всем угождает.

Голос 2: Услужливая. Внимательная.

Корр.: Вы довольны, да?

Голос 2: Абсолютно.

Голос 3: Спасибо вам!

Анна Зубова (специалист по обучению компании «Опека»): Реакции действительно были разные. Как положительные, так и отрицательные. И мы с этим столкнулись. Яркого случая не было, но отзывы наших постояльцев были разные. Были негативные, да: «Вот зачем таких особенных ребят к нам привели, они же бедные, несчастные». И настороженность была со стороны подопечных. Кто-то боялся (улыбается), реально боялся, и говорили: «Не надо, пусть ко мне не подходит этот человек».

Корр.: То есть, наверное, на внешность обращают внимание?

А. Зубова: Ну реакция внешности, да. И опять, скорее всего, это просто от незнания, действительно, что такое синдром Дауна.

Корр.: Так, Люда! А что же ты не поешь на работе? Моешь стол и напеваешь: тарам-там?..

Люда: Не, петь – не будет петь. Тут надо только работать! Тут… не берут песни!

Корр.: А! То есть берут не ради того, чтобы петь?

Люда: Петь нельзя тут. Все работают, и петь нельзя.

Корр.: Понимаю. Понимаю тебя, да.

У Люды есть мечта. Эта мечта и прекрасна, и грандиозна. У многих из вас она тоже есть, и не все уверены, что мечта их когда-нибудь сбудется. А Люда верит. К разговору на эту тему я подберусь… да, можно сказать, случайно. «Смотри Люда, – скажу я. – Сейчас задам тебе непростой, очень непростой вопрос!» А девушка неожиданно ответит чуть насмешливо: «Ну попробуйте». Этой иронии, конечно, я только порадуюсь.

Корр.: Люда, ты работаешь. Работа тебя радует. А зачем нужна человеку работа?

Люда: …были деньги.

Корр.: Деньги. А еще что-то?

Люда: М-м-м… (Задумывается). Просто я не знаю.

Корр.: Угу… За деньги работаешь?

Люда: Ну да.

Корр.: Я тебя понимаю. Но при этом ты получаешь удовольствие, так ведь.

Люда (радостно): Да!

Корр.: И ты же получаешь удовольствие не только от того, что тебе деньги переведут. Вот ты моешь или ты разносишь компот, и тебе в этот момент радостно, приятно?

Люда: Мне нравится.

Корр.: Тогда… тогда получается: зачем нам нужна работа, помимо того, что она приносит нам деньги, а мы на эти деньги покупаем то, что хотим?

Люда: Работать, надо идти работать, про деньги, про дом быть… Я и мама – вместе!

Корр.: Вы хотите купить дом?

Люда: Да.

Мечта купить дом прочно поселилась в голове Люды. Спрошу, сколько нужно для этого денег, и она назовет сумму: то ли 168, то ли 468 рублей. Попробую обернуть разговор в шутку, но девочка, кажется, уже потеряла к этому моменту всякое терпение.

Корр.: Чем старый-то не устраивает?

Люда: Эта не нужна мне с мамой! Мы хотим новый дом!

Корр.: Новый…

Люда (плачет): Вместе дом хочу купить! Вместе с мамой!

Корр.: Новый дом – это всегда хорошо, я согласен, да.

Этот момент будет самым-самым эмоциональным в нашей беседе. Единственный раз я увижу, как Люду что-то вывело из равновесия. Точно знаю, что жить девочке есть где. Зачем тогда нужен другой дом, откуда страстная мечта? До поры до времени это останется тайной.

(Звуки столовой. Люда ставит стакан и говорит: «На здоровье»).

А. Зубова: Вы знаете, такой момент… Вот эта жизнерадостность Людмилы – она очень заряжает. Правда, чистосердечное такое, я рада ее видеть в хорошем настроении, и мы друг друга… мне так вот хочется верить в это, что мы, друг друга поддерживая в этом хорошем настроении, вступаем в рабочий день вот действительно с улыбкой, с добротой, с таким положительным настроем на день. Если вдруг я не появлюсь, ничего такого страшного не произойдет. Людмила будет знать, что ей делать, и она справится самостоятельно. И это важно.

Корр.: Как работа, Люда?

Люда (пропевает): Кла-а-а-асна-а-а!

Корр.: И петь можно?

Люда (пропевает): Да-а-а-а! Эту песню…

Люда запоет в самом конце своей рабочей смены. Запоет не потому, что работы ей осталось минут на двадцать. Просто в этот момент в огромном ресторане она будет уже одна, а из радиоприемника зазвучит музыка. То есть, наверное, главный мотив этого пения – присоединение к кому-то другому.

Люда (подпевает): Ты… ты… так… Те… Те…

Корр.: А это что за группа?

Люда (пропевая слова): Я не знаю-ю-ю! (Подпевает).

И уже в самом конце выйдет буфетчица Татьяна. Успею немного поговорить и с ней.

Татьяна: Очень ответственная, серьезная девочка. Несмотря на ее небольшой, так сказать (запинается)… изюминку, очень ответственно подходит к работе. Буквально со второго раза уже всё правильно. Я уже ей не помогаю – вы видите, она все делает сама.

А нам еще интересно, как живут такие люди у нас. Мы расспрашиваем, она с удовольствием нам всё отвечает. Какую она музыку любит, что она вот поп слушает, она вот периодически в наушниках в свободное время музыку слушает. Свободно общается в интернете, что у нее своя страничка в соцсети. Так что вот так, очень даже вписывается в наше окружение.

(На улице. Шаги. Скрипит дверь).

Люда: Спасибо.

Корр.: Спасибо большое! До свидания.

Голос: До свидания. Всего хорошего!

Люда: Иди скорее.

Корр.: Иду-иду. (Люда смеется). Всё, пойдем. Так, Люда! Ты свободный человек на сегодня, да?

Люда: Да-а!

Корр.: Мама-то ждет уже?

Люда: Да.

Корр.: Пойдем. (Слышны шаги).

Корр.: И вот ты выходишь с работы, Люда. Какие у тебя мысли, о чём ты думаешь? Какое у тебя настроение?

Люда: Хорошее.

Корр.: А петь хочешь?

Люда (решительно): Нет пока…

Корр.: Пока не хочешь, да?

Люда: Да, не хочу пока.

Корр.: Так. Ну а после работы чем будешь заниматься?

Люда: Ну пока я не знаю. Потом думаю.

Корр.: Ага.

«Осторожно, здесь снег», – предупредит меня Люда, когда станем обходить сугроб во дворе. На улице девушка как будто преобразится: в красном пальто, с рюкзачком за спиной… теперь она больше похожа на школьницу, спешащую в середине дня домой. Ученицу даже не старших, а средних классов.

(У метро. Проезжают машины).

Валентина: Здравствуйте.

Корр.: Здравствуйте!

Люда: Вот она, моя мама. Мама!

Валентина: Привет, мое солнышко!

Люда: Я сделала!

Корр.: Дошли.

Легко дошли, на самом деле. Всю дорогу Люда уверенно будет меня вести. Валентина, мама Людмилы, расскажет, что каждый четверг отправляет дочь на работу на такси. А на обратном пути встречает у метро. Валентина уверена, что дочь уже способна и сама добраться до дома. Скажет, что скоро так, наверно, и будет. Но пока ей спокойнее ее встречать. Постоим немного у станции метро «Алтуфьево» и поговорим о разном.

Валентина: О работе рассказывает, ей очень нравится! То, что говорит она – перила там протирает, на стол накрывает. Ну она много рассказывает. Ей нравится, что там бабушкам помогает. Здесь, когда вот было потеплее, они там на улице с ними гуляли, колясочки выгуливали. Ей очень нравится, она рвется вот, просто вот каждый четверг ждет не дождется, чуть ли в календаре не отмечает числа. Конечно, жалко, что один день только пока, но я думаю, что в дальнейшем мы договоримся, чтобы это было почаще.

Корр.: Вы готовы почаще?

Валентина: Готовы мы почаще. Но сейчас я работаю, если у нас получится договориться, что после лета, после отпуска, будем разговаривать: вот на сколько они возьмут! Ребенок с удовольствием работает. Да, она говорит, устает иногда, но мы даже не мечтали о работе, поэтому мы очень счастливы, что она работает. И поверьте мне, не потому что она что-то где-то там зарабатывает. Это у нас такие крохи, что это не считается заработком. Здесь просто сам факт, что она взрослая, самостоятельная… это просто новый шаг в нашем развитии!

Корр.: Ну вот вы ее отправляете на такси на работу.

Валентина: Да.

Корр.: Один раз в неделю, но всё равно: зарплата покрывает расходы?

Валентина: У-м-м-м… Нет. Но это неважно! (Смеется). Она в день зарабатывает меньше, чем мы тратим на такси, такси дороже обходится, но это совершенно не имеет значения. Нам главное – чтобы она работала.

Мама Люды расскажет, что дома девочка умеет обращаться со стиральной машиной, может разогреть еду в микроволновке, сама делает покупки в магазине. И еще я с удивлением узнаю, что у Люды есть профессия.

Валентина: Когда-то давно я даже не мечтала, что она в школу пойдет. Нам врачи сказали, что никаких шансов нету. Понимаете? А она у нас школу закончила, она колледж закончила. У нее образование есть – рабочий зеленого хозяйства. А теперь еще и работа. То есть мои мечты вот просто сбылись – вот выше некуда!

Вот и откроется секрет, откуда у Люды мечта о доме. Работнику зеленого хозяйства нужна дача. Мама подтвердит: дочь о ней действительно мечтает. Очень любит сажать цветы, вообще ухаживать за растениями. Ухаживать – ключевое, я думаю, слово. (Проезжает машина). «Посмотрим, – добавит мама Люды, – посмотрим». И я пойму эти неуверенные слова так: шанс, что и эта мечта сбудется, всё же есть.

Корр.: До свидания!

Люда и мама: До свидания!

«Человечек, который хочет работать» – сказал один из моих собеседников. Не ищите в этой характеристике – «человечек» – неполиткорректного пренебрежения. Нету его тут совсем. Дело ведь не в синдроме Дауна. Когда вы заняты простой работой – протираете посуду на кухне, гладите вещи или моете окна – вы ведь тоже можете начать что-то напевать. И если внимательно прислушаетесь к себе, то, возможно, поймете, что на самом деле в эту минуту поете не вы, а кто-то маленький внутри вас.

Корр: Люда!

Люда: Да?

Корр.: Знаешь такую пословицу: «работа не волк»?

Люда: Нет, я это не знаю.

Корр.: Последняя тарелка?

Люда: Да. (Неразборчиво).

Корр. Ну, сейчас точно домой пойдем.

Люда: Да.

Продолжение следует…

Пойдем домой… Для нас эти слова не означают ничего особенно сокровенного. Они обыденны и просты. Потому что у нас есть и дом, и семья.

Мы хотим пригласить вас на наш сайт. Там – в «Детской галерее» и в «Листе ожидания» – вы найдете сотни портретов юных подопечных социального проекта «Радио России». Сотни фотографий мальчишек и девчонок со всей нашей страны – малыши и подростки, здоровые и не очень, по одному и целыми детскими семьями… Они ждут родителей, которые скажут такие долгожданные, заветные слова им: «пойдем домой!».

Мы верим, что такие люди есть, потому что точно знаем: очень многие взрослые мечтают наполнить дом детскими голосами, поделиться нерастраченной материнской и отцовской любовью с ребятами, которые пока еще чужие, но могут стать самыми родными и долгожданными сыновьями и дочками.