Начало октября… Время для проекта «Детский вопрос» знаковое: 19 лет назад в эфире Радио России впервые прозвучали позывные программы «Детский вопрос».

Впереди – 20-ый, юбилейный год работы проекта. А 15 лет назад, как раз в эти осенние дни, завершалась подготовка очередного, восьмого по счету рейса «Поезда надежды» – в Иркутск. Очень многое было тогда для нас, команды «машинистов», впервые.

Впервые мы отправлялись так далеко. До этого были однодневные автобусные маршруты в области, соседние с Московской. Или на два-три дня железнодорожные – тоже не очень далеко, по европейской части России. А тут – восточная Сибирь!

И тогда наш «Поезд надежды», опять-таки впервые, обрел крылья: их подарила компания «Аэрофлот».

Впервые рейс стал пятидневным. И впервые… Но не буду забегать вперед. Давайте всё-таки вспоминать по порядку. Итак – 8 октября 2008 года…

ПОЕЗД НАДЕЖДЫ 

Каждому рейсу «Поезда надежды» предшествует долгая работа с приемными родителями. И уже в саму поездку будущие мамы и папы отправляются с полным пакетом необходимых документов, юридически подкованные и психологически настроенные.

Так было и при подготовке к полету в Иркутск. «Пассажирами» нашего необычного транспортного средства тогда стали 8 семей из разных уголков страны.

(Слышны шумы вокзала).

Впервые проводы проводились на Белорусском вокзале. Заместитель директора «Радио России» и бессменный продюсер «Детского вопроса» Георгий Москвичев начал свою речь с благодарности семьям-участницам…

Г. Москвичев: …Которые доверили нам, по большому счету, свою судьбу. Наверное, это будет не пафосно, а очень точно сказано, поскольку в ближайшие два дня именно будет решаться судьба вашей семьи, и мы будем очень рады, если она сложится счастливо и если из Иркутска вы вернетесь не одни, а с пополнением своей семьи.

Участники рейса слушали выступающих с большим волнением. И неудивительно: ведь каждый надеялся, что совсем скоро в жизни произойдут большие перемены.

Участница рейса 1: Мы уже давно хотели ребенка, и муж сказал: «Может быть, как-нибудь возьмем в детском доме!» Потом в августе я как-то зашла случайно… на вашем сайте в рубрику «Лист ожидания». Когда увидела этого ребенка – всё!

Я собрала документы за две недели, но сначала боялась признаться мужу. Хотя мы с ним и разговаривали на эту тему, но вот так, что вот мы завтра поедем и усыновим – у нас не было такого.

А когда я ему показала фотографию этого ребенка, вы знаете, он был в шоке. Он говорит: «Эта девочка похожа на тебя!» Мы уже настроились, что будем брать эту девочку.

Вот именно эта фотография в «Листе ожидания» нас подтолкнула. Всё, я больше никого не видела. Я каждое утро приходила на работу, включала компьютер, интернет и каждый день смотрела на эту фотографию и молила Бога, чтобы у нас всё получилось!

Когда я вышла из отпуска 19 сентября, я увидела, что вы едете в Иркутск. Я позвонила маме и сказала: «Мама, мне кажется, что это Божья воля, что вот есть добрые люди, которые помогают тем семьям, которые хотят усыновить детей, и тем более – детей издалека!»

Корр.: Как у вас настроение?

Участница рейса 2: Ну, в общем, есть признаки нервозности. Во-первых, далеко. Опять же волнение. Потому что я решила, что это моя последняя поездка. И если ничего не получится, то всё, я прекращаю поиски. Видимо, это не мне.

Корр.: А вы уже давно ищете?

Участница рейса 2: Я вот уже искала здесь, в Московской области, в Вологду съездила, во Владимир, но как-то у меня не складывается. Поэтому я и еду с надеждой.

Корр.: Как у вас настроение? Чемоданное?

Участница рейса 3: Честно говоря, дрожь… всё-таки немного страшновато, конечно. Нервное, знаете, нервное. Всё-таки опыта такого не было, это в первый раз. Насколько я знаю, там многие усыновители… уже кто-то куда-то ездил, смотрел ребятишек. У меня пока такого опыта не было.

Корр.: Ну а вот то, что вы будете не одна в этот момент, как вы сейчас это расцениваете?

Участница рейса 3: Вот это меня наоборот очень радует! Всё-таки есть поддержка единомышленников, людей, которые уже всё это прошли. Я так понимаю, там есть люди, которые уже не первого ребенка усыновляют. Очень хотелось бы их послушать, пообщаться.

Очень большая благодарность вам за то, что вы всё это организовываете, потому что я думаю, что это неоценимая помощь в такой ситуации, особенно людям, у которых нет опыта в таких вещах.

Корр.: И еще будут приемные мамы, бывшие участники «Поезда надежды» – они уже «со стажем».

Участница рейса 3: Это изумительно просто!

Кроме приемных мам-волонтеров, в команду «Поезда надежды», как обычно, входили и преподаватели нашей выездной «Школы приемных родителей»: педагог-психолог и врач-педиатр.

Они каждый день проводили занятия, заранее готовя будущих родителей именно к тем событиям, которые ждали их вот прямо завтра, сопровождали семьи во время общения с чиновниками и детьми.

Впрочем, проблем в работе с иркутскими органами опеки практически не было: они не только встретили наших «пассажиров» как родных, но и объявили: если родители найдут сыновей и дочек быстро, то смогут уехать вместе с ними, все документы будут оформлены сразу и прилетать второй раз не придется.

Воодушевленные семьи, получив направления на знакомство с ребятишками, разъехались по детским домам и домам ребенка.

(Слышны звуки детского праздника).

Там веселые клоуны (тоже из команды «Поезда надежды») показывали одно представление за другим, и будущие родители могли присмотреться к мальчишкам и девчонкам в неформальной обстановке.

Именно после таких праздников уже в первый день рейса происходили такие разговоры:

Ирина: Вика, пока, солнце, мы придем…

Голос: Сейчас заплачет…

Ирина: Сейчас надо срочно в опеку ехать!

И. Зотова: Как дела у вас, ребят?

Ирина: Нам сказали, что все документы в опеке на нее готовы. Там, в опеке, пакет документов…

И. Зотова: Может, вам подумать надо?

Ирина: Зачем?! Если мы уже сколько думаем! Тем более, ребенка уже увидели. По фотографии мы ее видели – мы уже сразу решили к ней ехать. Сразу!

И. Зотова: Но фотография – это одно, а ребенок-то – другое…

Ирина: А мы не разочаровались! Мы, наоборот, еще больше рады, что ребенок такой!

И. Зотова: Именно Вика...

Ирина: Конечно! Мы больше детей не будем смотреть.

Ирина и Сергей из Набережных Челнов сразу поняли, что встретили свою дочурку. И они оказались не единственными, кто столь быстро определился с выбором. Например, такое же решение приняли Алла и Андрей из Москвы.

Андрей: Нам надо сейчас в опеку ехать.

И. Зотова: Вы действительно всё, без вариантов, да?

Андрей: Да, абсолютно, без вариантов.

Алла: У нас трое детей, все друг на друга не похожи. Будет еще четвертый непохожий.

Андрей: Главное, чтобы мы его любили.

И. Зотова: Прям вот вы за пять минут это решили, да?

Алла: Не за пять минут.

Андрей: Не за пять, а за полчаса! (Все смеются). Вот мы когда приехали, в списках, которые лежали в опеке напротив нашей фамилии, было написано: Кристина. То есть, нам ее подобрали. Я на нее посмотрел и понял, что… ну всё, она наша. (Слышно, как Алла тихонько всхлипывает).

И. Зотова: А чего плачем?

Алла: Катьку вспомнила…

Г. Красницкая (педагог-психолог из команды «Поезда надежды»): Эмоциональная встряска какая…

И. Зотова: Я сейчас тоже заплачу. Ну-ка, сырость не разводить, держаться! А то сейчас все будем рыдать в голос!

Алла и Андрей: Нет, мы решили. Всё!

И. Зотова: Подумайте всё-таки!

Андрей: Нет, не будем. Мы уже…

И. Зотова: Всё?

Андрей: Всё! Мы всё решили. Мы взрослые люди, мы родители троих детей.

Г. Красницкая (со смехом, одновременно): Уже почти четверых!

И. Зотова: Ну всё, с богом тогда!

Алла: Ну поехали, да. Нас там ждут!

Так получилось, что в первый день рейса своих детей нашли четыре семьи. Остальные определились с выбором на следующей день.

И вот вечером накануне отлета в Москву в одном из домов ребенка Иркутска случились первые в истории этого учреждения массовые проводы. Со своими – уже бывшими! – подопечными и их новыми родителями сфотографировалась на память главный врач Светлана Файтельсон.

Корр.: Не каждый день забирают сразу столько ребятишек…

С. Файтельсон: Точно не каждый!

Корр.: Такая фотография впервые будет в вашей практике, да?

С. Файтельсон: Да, такое количество детей одновременно мы впервые отдаем в семьи. И, конечно, мы очень счастливы за детей и родителей, дай бог им всем здоровья, счастья!

Корр.: А как вам кажется, выражаясь казенным языком, «установлен контакт» за это время? Вы наблюдали, как семьи общались с детьми… действительно они нашли своих детей? Есть ли у вас какие-то опасения?

С. Файтельсон: Я считаю, что для наших детей нашлись чудесные родители, и контакт действительно установлен с самого начала знакомства родителей с детьми.

И дети счастливы, и родители счастливы. Это видно невооруженным глазом. На самом деле, это из разряда чудес точно! Всем здоровья, счастья!

Семьи (вразнобой): Спасибо! Вам спасибо огромное! Спасибо, Светлана Сергеевна!

С. Файтельсон: Всем здоровья, счастья! Желаю успехов! Чтоб у вас всё срослось и состоялось! Чтобы дети вас радовали! Всего вам доброго!

Семьи: Спасибо вам! До свидания!

Вот так изменилась жизнь сразу нескольких иркутских ребятишек. И их семей, конечно, тоже. Вот что родители, нашедшие своих детей в Иркутске, говорили позже:

Ирина: Мне самой еще не верится, что так быстро и легко всё получилось.

Светлана: Мне нравится, я реально чувствую себя мамой! Очень интересные ощущения. Ну и ответственность, конечно, очень большая! А по поводу всякой этой наследственности даже не заморачиваюсь: то, что будет – то будет. Главное – что он рядом!

Наталья: Очень интересно всё прошло. И сейчас у нас дела в порядке. Я вот довольна, что у меня девочка, доченька.

Сейчас сидит рядом, обнимает меня. А еще очень я довольна, что получила очень много положительных эмоций. Поездка получилась, как мы и надеялись, очень удачной.

Она была настолько добрая – прямо у меня аж дух захватывает! Люди все такие добрые, с таким отношением – прямо я заряжалась вот от вас всех! Вы такие все веселые, такие интересные! Очень мне понравилось. Спасибо вам огромнейшее за доброту, за отношение такое хорошее!

У некоторых родителей изменились даже взгляды на важные темы.

Андрей: Дело в том, что я усыновление воспринимаю, как свое собственное. Я никогда не хотел публичности, я не хотел никогда, чтобы знали, что у меня есть усыновленные дети.

Но, увидев всех вас, замечательных совершенно людей, увидев, какую вы работу колоссальную просто делаете, я понял, что вам всем надо памятники ставить! И этой передаче замечательной! За то, что вы организовываете эти «поезда», за то, что вы людей как-то сплачиваете, вам огромное спасибо!

Это на самом деле движение души просто, вот и всё. Вот у меня… почему я так поменял свою позицию? Наверное, можно передачу «Детский вопрос» назвать нашей крестной передачей. Благодаря ей, действительно, у нас теперь две дочки. Вкупе к нашим двум мальчикам. Спасибо! 

Надо сказать, что мы не просто привозим потенциальных родителей в регион. Общение и с кандидатами, и с местными органами опеки начинается задолго до поездки и не заканчивается с возвращением в столицу. А уж в самом рейсе работа просто кипит!

Одна из важных ее составляющих – ежевечерние родительские собрания. Там откровенно обсуждаются все сомнения и тревоги, накопившиеся за день. А если возникают организационные вопросы – они решаются совместно с принимающей стороной, ведь ее представители тоже активно участвуют в этих импровизированных совещаниях.

Например, 15 лет назад к нам каждый вечер приходила Татьяна Эдельман, которая была тогда начальником отдела по опеке и попечительству Департамента образования Иркутской области.

Т. Эдельман: Мы вас ждали с тревогой. У меня было чувство настороженности и немного недоверия. Сейчас очень модно заниматься темой сирот. Настолько модно, что мы иногда даже боимся наших родных журналистов.

И когда вы приехали, я очень осторожно за вами наблюдала, я слушала, как вы говорите, о чем вы спорите, как вы общаетесь, что вас заботит. А вы говорите только о детях! Вы переживаете за родителей, которых вы привезли.

И я тогда поняла, что вы не «пиаритесь», вы взялись за такое сложное дело, которое от вас требует столько сил! Мы вас принимаем в строители, потому что есть одно выражение, которое я обожаю: сироту пристроить – что храм построить! Мы вас в строители принимаем от всей души.

По результатам восьмого рейса все восемь семей нашли своих детей, и семь из них сразу вернулись домой с новоиспеченными дочками-сыночками. А в Иркутск после нашего «Поезда надежды» хлынул небывалый поток приемных родителей из разных уголков России.  

Провожая нас 15 лет назад, Татьяна Эдельман сказала:

Т. Эдельман: Приезжайте к нам еще! Будем вас ждать. Вот будем ждать, ждать и надеяться на продолжение нашей работы.

И мы вернулись! В 2015 году, отмечая десятилетний юбилей программы «Поезд надежды», мы снова побывали на берегах Байкала. В первый (и пока единственный) раз маршрут повторился.

И вместе с нами отправились семьи, которые уже бывали «пассажирами» этого необычного транспортного средства.

Среди родителей были супруги, которые, как и мы, полетели в иркутский рейс во второй раз – Анна и Анатолий из Москвы. В 2008 году они привезли домой сына Федю неполных двух лет от роду, а в 2015-м – 7-летнюю дочку Свету.

Сейчас Светлане уже 15, она вместе с родителями пришла к нам в редакцию.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Корр.: Ну что, пятнадцать лет прошло с первого иркутского рейса «Поезда надежды». Какие сохранились воспоминания за эти пятнадцать лет, что осталось в памяти?

Анна: Я вообще помню много с того времени. Как мы ходили, как мы смотрели деток… как мы первый раз увидели Федю… И прям вот помню нашу школу приемных родителей, которую проводили по дороге, и как мы там ездили… хотя пятнадцать лет прошло, но всё равно прям очень помнится.

Корр.: Анатолий, а вам что?..

Анатолий: Напряженный момент, что всего за короткий срок надо и приглядеться, и выбрать, и определиться, но поразила, честно говоря, поставленная организация работы – с семинарами, с обучением, с четкой логистикой приездов в госучреждения детские, то есть очень всё продумано было, да.

Корр.: То есть быстро, но всё успели?

Анна: Быстро-быстро, да. Мы смотрели разных деток, возраст, который хотели, вроде бы. И как-то вот всё не складывалось, и нам прям в опеке показали, дескать «вот этого малыша не хотите?»

Мы говорим: «Да нет, он маленький, это не для нас», и потом его увидели просто уже в самом учреждении, и, в общем, просто влюбились в него, и подписали документы, и улетели сразу с ним.

Корр.: А не напугала вообще такая скорость: так вот раз – и улетели с ребенком?

Анна: Ну… Был очень такой нервный момент, конечно, когда надо было подписать документы, нам сказали: «Если вы сейчас подпишете на него документы, вы с ним улетите», – и мы просто, помню, вышли в холл детского дома и принимали решение.

Еще всё осложнилось тем, что возраст был совсем не тот, который мы хотели. То есть это был маленький совсем ребенок, мы к этому были не готовы (я имею в виду, как вот с малышом таким быть), но потом как-то всё устроилось, и я не сказала бы, чтобы с большим трудом: то есть поменялись на работе, там, – он утром, я вечером… ну, в общем, всё сложилось. Но тогда казалось, что это просто нереально.

Корр.: То есть возраст оказался не ваш, а ребенок – ваш?

Анна: Да. Вот это меня саму удивило тогда, я позвонила маме, сказала: «Мам, мы берем мальчика. Но, правда, ему год и десять…» Мама: «Как?! Вы хотели пятилетнего взять». (Смеется). Я говорю: «Мам, ну вот как-то вот так». Я вот как-то влюбилась в него сразу и мне, конечно, это очень помогло в дальнейшем, потому что…

Анатолий: Это наш человечек.

Анна: Да. Он был очень непростым ребенком, но то, что вот просто сразу такое впечатление… на уровне прям биохимии всё совпало, и это очень помогало переносить все сложности, связанные с ним.

Федя просто оказался больным ребенком, это выяснилось позже. Мы, конечно, были к этому не готовы, тогда еще не готовили к этому… Сейчас всё же есть школы приемных родителей, которые настраивают на детей с ОВЗ, готовят родителей, помогают им.

У нас, конечно… мы немного были ошарашены тем, что у нас оказалось. И, конечно, было сложно принять то, что у ребенка диагноз, конечно, хотелось его в норму вытащить, и мы много занимались.

К сожалению, оказалось, что всё-таки диагноз есть, но, как сказали врачи, если бы мы не приложили столько усилий (вот сколько мы приложили), то это был бы совсем другой результат. Могло бы быть гораздо хуже всё.

Корр.: Ну а сейчас какой результат? Какой вырос мальчик?

Анна: Ну мы закончили коррекционную школу по восьмому виду, то есть пришлось в нее перейти, хотя до пятого класса мы держались, пытались что-то… но здесь оказалось ошибкой моей, что я… всё-таки надо было раньше принять это решение, и да, я уже со многими людьми советовалась и говорила об этом, что вот то, что мы хотим от них больше, чем они могут – это не очень хорошо, потому что ребенок чувствует, что он не может чего-то, и у него получаются невротические всякие вещи.

Он у нас с характером, он у нас лидер по натуре, у нас это сыграло нехорошую такую… надо было раньше принять то, что это – коррекционная школа, и переходить. Но мы закончили эту коррекционную школу и поступили в колледж сейчас.

Корр.: На кого учится?

Анна: На повара. И ходит с удовольствием. (Смеется).

Анатолий: Он внутренний эстет такой в готовке, дома любит очень готовить, и поэтому он по призванию пошел, да.

Анна: Да-да-да, он очень доволен, они там уже купили одеяния для повара, колпак… он вчера готовил дома, в образ вошел: фартук надел, колпак надел и готовил дома! Ну, в общем, будем надеяться, что у нас будет всё хорошо, пока с настроением ходит, нравится всё.

Корр.: А какой он брат, Света?

Света: На самом деле, хороший. Иногда вот хоть кажется с виду вредным… на самом деле, даже если накосячит, он это понимает. Потом идет извиниться, если нужна помощь, то пойдет поможет.

Даже вот вчера маме было плохо – он сам вызвался готовить ужин. Приготовил на всех ужин, помог. И если кто-то что-то накосячит, он… ну, поймет это.

Корр.: То есть, хороший брат?

Света: Да.

Корр.: А ты помнишь, как ты его первый раз увидела, когда приехала?

Света: Да. Мы выходили из аэропорта, шли на парковку. Там была такая огромная машина. Заходим – там сидит старший брат за рулем и такой маленький мальчик на кресле. Жизнерадостный такой! Федя. И сразу знакомиться начал. Ну показалось сразу, с первого вида – хороший.

Анна: Непросто пришлось в детстве. Как я всегда говорила, спокойная жизнь наша с появлением Феди закончилась. (Света смеется). Навсегда. (Смеется). Потому что это был ураган! И у него всё горело в руках, всё ломалось в руках! Ну, в общем, обычный такой гиперактивный, везде лезущий ребенок.

Но при этом он всегда был какой-то очень интересный. Он не был никогда просто, там, хулиганом, нет. Он всегда придумывал какие-то игры. Среди маленьких детей очень любил это всё.

Потом, он очень любящий. Даже вот сейчас вроде бы он подросток (ему вот семнадцать будет сейчас), и, конечно, подростковые всякие вещи могут случаться, но всё равно он такой, подойдет так (шепотом): «Ну мам, прости! Ладно, мам, извини».

Я знаю, что доброта – она в нём прям вот есть. Это очень, конечно, спасает и помогает принимать его поведение не очень хорошее. Потому что вот он как-то умудряется показать себя с другой стороны и всегда… если я плохо себя чувствую, Федя – он всегда рядом, это вот всегда плед, чай и так далее. Это… это Федя.

Корр.: Анатолий, а мужской взгляд? Вот Феде уже семнадцать. Какой растет мужчина?

Анатолий: Вот вы правильно сказали – мужчина-мужчина. У него всегда была очень мужская ментальность такая, мужской стиль в одежде (ни в коем случае ничего, там, розового!).

Мужские поступки, мужские примеры какие-то для него очень значимы были. Он и ко мне присматривался всегда, и, если кто-то из знакомых у нас такой, мужественный, – вызывал его уважение. И сам он сразу к нему присматривался, и лидерские качества при этом свою роль играют, конечно, тоже. Он активную жизненную позицию такую занимает.

Корр.: А сколько у вас сейчас детей?

Анна: Четырнадцать. Вместе с кровными, приемными – четырнадцать получается.

Анатолий: С выросшими.

Анна: С выросшими.

Корр.: «Немножко» увеличилась у вас семья за 15 лет…

Анна: Ну да, да. (Смеется). А несовершеннолетних восемь. Старшие уже выросли, но мы все вместе, мы все общаемся, мы все единым целым. Детки все радуют.

Корр.: Анна, Анатолий, вот вы уже столько раз ездили за детьми, уже столько раз вы их находили, привозили. Уже столько детей вырастили. Что можете посоветовать тем, кто, как вы когда-то, сейчас собирается только ехать за ребенком?

Анна: Ну, конечно, я бы сказала так, что очень хорошо, если ребенок хотя бы на первых порах нравится. То есть он должен вызывать у человека симпатию, потому что потом, когда он будет всякие проказы устраивать (а это же дети, да? они всегда это делают), то… ты посердишься, когда они плохо себя вели, но при этом ты любуешься и умиляешься ими, когда они хорошенькие, не балуются. Ну то есть, когда это вызывает положительные эмоции, это очень помогает.

Ну, потом, моя позиция – не задумываться сильно о будущем, потому что очень сильно меняются дети. И некоторые видят ребенка сейчас, допустим: они, естественно, все после травмы, они очень тяжелые дети. И кажется, что это будет всегда такой ребенок, или будет хуже.

Надо настраиваться на то, что они станут лучше. Потому что всё-таки семья, сама любовь – она лечит, и они все меняются. Ну у нас вот… хоть у нас так много детей, и какими бы сложными они ни приходили в семью, но всё равно потом стали все вот… просто… не знаю, смотришь на них – и гордишься!

Продолжение следует…

Что ж, хороший совет. И, возможно, он пригодится тем, кто рискнет круто изменить свою жизнь и отправиться за своим будущим сыном или дочкой. В соседний детский дом или, например, в Иркутск.

Все эти годы мы продолжаем работать с отделом опеки этого города. А его руководитель Анна Самсоненко – теперь наш давний и очень добрый друг.

Корр.: Анна Валентиновна, прошло 15 лет со дня первого приезда «Поезда надежды» в Иркутск.

А. Самсоненко: Да.

Корр.: Какие воспоминания, какие впечатления остались?

А. Самсоненко: Воспоминания, конечно, самые приятные, потому что 15 лет назад это был такой удивительный опыт для нашего вновь созданного управления, потому что мы же в тот год только родились.

И для нас это было такое событие, которое прямо вот, наверное, предопределило дальнейшую политику семейного устройства детей, потому что вы нам показали, как это возможно делать классно, задорно, позитивно, и стараемся придерживаться все эти годы.

Вам спасибо большое, вы молодцы, вы прям вот меняете представление людей об этой теме и это вообще очень ценно. Спасибо вам большое, что вы с нами сотрудничаете, не бросаете нашу середину Земли – город Иркутск!

Корр.: За эти годы у вас появилось много интересных проектов…

А. Самсоненко: Ну да, мы стараемся, потому что нужно быть в тренде, нужно показывать будущим родителям, что они могут быть родителями, что все ребятишки достойны семьи, вне зависимости от возраста, пола, состояния здоровья… не только новорожденные девочки могут уходить в семью.

Корр.: У вас недавно стартовал проект «Маленькие мечты» – мы в вашем телеграм-канале увидели. Расскажите про него, пожалуйста.

А. Самсоненко: Это фотопроект, мы с фотографами-волонтерами фотографируем детишек в непринужденной обстановке и размещаем эти портреты в разных общественных местах с призывом о том, что можно стать замещающим родителем.

У нас уже есть хороший результат, потому что мы не только фотографии размещаем, мы еще и интервью с ребятишками снимаем, и вот у нас уже один ребенок уехал в семью! Ребенок – одиннадцатилетний мальчик, и шанс найти семью достаточно невысокий, на самом деле, был.

Корр.: Ух ты!

А. Самсоненко: Да, потому что мы разместили именно интервью с этим ребенком – и нашлась приемная мама! 

Мы попросили Анну Валентиновну рассказать о ребятах, которым ей особенно хотелось бы найти родителей.

А. Самсоненко: У меня на территории триста тридцать пять сейчас детей, которые подлежат устройству в семью. Хочется про всех рассказать. Всем нужна семья. Даже если семнадцать с половиной лет, всё равно нужна.

Корр.: Ну конечно.

А. Самсоненко: Поэтому я могу вообще бесконечно про это рассказывать. Я хочу, чтобы для всех нашелся тот взрослый, который не предаст, который протянет руку, напишет на ладошке «пошли со мной» – и всё, и начнется другая жизнь: жизнь в семье без всяких печалей, горестей, которые не должны детские души переживать.

Но об одном ребенке Анна Валентиновна всё-таки рассказала отдельно…

А. Самсоненко: Мы для Полиночки ищем родителей самых лучших, и я хочу, чтобы у этой девчонки Новый год точно прошел в семье.

Корр.: Что за Полиночка, сколько ей лет?

А. Самсоненко: Полиночке двенадцать лет, она просто чудо-девчонка, она очень любознательная, она хочет учиться, хочет идти вперед, развиваться.

У нее есть проблемы со здоровьем, но они все преодолимы в любящей семье. Я с ней интервью снимала, она прям вот ждет! Она ждет родителей, несмотря на то, что вот у нее в жизни у нее столько выпало трудностей, которые нужно преодолевать, ежедневно причем.

Полина – особый ребенок. Она передвигается на инвалидной коляске и учится в третьем классе коррекционной школы. Но улыбка у этой черноглазой брюнетки просто очаровательна! А ее жизнерадостность и приветливость сразу вызывают симпатию.

А. Самсоненко: Полина, расскажи, пожалуйста, а ты учиться любишь?

Полина: Люблю.

А. Самсоненко: А какой у тебя предмет самый любимый?

Полина: Математика.

А. Самсоненко: А летом чем любишь заниматься?

Полина: На травке загорать.

А. Самсоненко: Сегодня у вас такое мероприятие – всех ребятишек фотографируют, снимают. Скажи мне, а ты знаешь, почему приходят ребятишек снимать к вам?

Полина: Чтоб кто-то забрал.

А. Самсоненко: Мама и папа?

Полина: Да.

А. Самсоненко: А ты ждешь родителей?

Полина: Да.

А. Самсоненко: А как ты думаешь, если за тобой придут, они какие будут – родители?

Полина: Хорошие.

А. Самсоненко: А вот они первый раз придут… Ты бы что про себя рассказала? Полина – какая?

Полина: Красивая. Добрая.

У Анны Валентиновны болит душа за Полинку.

А. Самсоненко: Она любит учиться, она любит лето, она любит природу, она любит своих воспитателей, она любит жизнь, и она очень надеется, что за ней тоже придут.