Сегодня мы с вами ненадолго вернемся в прошлое, почти на 14 лет назад. Именно тогда наш корреспондент Геннадий Сырков побывал в гостях в одной семье… вроде бы, совсем обычной, но в то же время – совершенно особенной.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

СЕМЬЯ ФОРТУНЫ

ЧАСТЬ 1. От четырех одиночеств к одной семье

Пролог

Фотографии из семейного архива героев программы.

Из выпуска 136

Корр.: Здрасьте! (Слышно, как закрывается дверь).

Сева (озадаченно): Здравствуй!

Корр.: Меня Гена зовут.

Сева (чуть картавя, но бойко): А меня – Сева Фортуна. Это мама придумала.

Елена: Севочка, переодевайся сразу, ладно?

(Слышны возгласы Севы, шумы).

Знакомьтесь: это Лена. Тридцать четыре года, живет в Москве. Фамилия у нее редкая и очень красивая – Фортуна.

Лена иронично относится к рассказам тех усыновителей, кто во время первой встречи с ребенком ждет, чтобы в сердце что-то екнуло. Считает, что все усыновительские истории похожи друг на друга. По ее мнению, они простые, бесхитростные, но всё равно трогают ее, часто до слез.

Елена: Каждый раз читаю – всё в душе переворачивается.

Ее же собственная история отличается от других подобных сущей малостью.

Елена: Только тем, что быстро всё сложилось (улыбается), вот.

1. Была среда, 13-е

Елена: Ну, с чего всё началось… У меня все началось достаточно случайно. Я вообще сторонник мысли, что если что-то правильно случается, то оно сразу как-то складывается.

Я ходила к психологу, по каким-то своим личным проблемам, тараканам и так далее. Сидели мы с ним там, в очередной раз разговаривали. Была среда, как сейчас помню, 13 июля (смеется). Говорю: Ну вот всё, мужика нет, семьи нет, детей нет! Всё плохо, всё ужасно, никому не нужна». Ну как обычно. (Усмехается). Он говорит: «Ну хорошо, ладно, я понимаю, мужика нет. А с детьми тебе что мешает? Да иди усынови!»

Я рот открыла – и всё, меня просто вот эта мысль, которая мне как-то в голову особо не приходила раньше… То есть какое-то было озарение. Оставшиеся двадцать минут я уже ни о чём другом думать не могла. Во-о-т. (Задумывается).

И уже вот в четверг утром я уже пошла в свою опеку. Выяснила, что для этого нужно, и, собственно, всё. Начала собирать документы, сделала. Нашла ребенка. Усыновила. Привезла его домой. (смеется) У меня была короткая беременность, три месяца всего. То есть я как-то не особо выбирала.

(Появляется Сева).

Корр.: Скажи, Сева, ты помнишь, как ты первый раз увидел маму?

Сева: Я? Маму? Буууу!

Елена: Сев, давай без хулиганства!

(Сева хватает микрофон и начинает его отламывать от рекордера)

Корр. (в панике): Ой, оторвешь микрофон!

Сева: Бу-бу-бу!

Елена (укоризненно и строго): Сев!

(Слышны разные голоса).

Елена: Спустя где-то месяц как ребенок был дома, я неожиданно поймала себя на мысли, что у меня отношение к мужчинам, как к детям, исчезло напрочь. То есть в какой-то момент я поняла, что у меня абсолютно чистый шаблон относительно будущего спутника жизни.

Но это психолог опять же объяснил. Вот если женщина до какого-то момента, до 30 лет, не реализовалась как мать, у нее вот этот материнский инстинкт, нереализованный, так или иначе начинает влиять на отношения с мужчинами. То есть каждого хочется приласкать, обогреть, позаботиться. И всё равно нормальных отношений с мужчинами может не складываться, в том числе и из-за этого.

И у меня это, в принципе, было достаточно ярко выражено. Какие-то там отношения у меня случались, но каждый раз не то, не то, не то… Знаю, чего не хочу, чего хочу – не знаю.

То есть ребенок меня вот спас от какого-то полного мрака, то есть для психологического моего здоровья ребенок был самым правильным решением.

(Слышен стук двери).

Олег: Здравствуйте!

Сева (протяжно): Па-пааа! Мамааа!

Олег: Так, Сева! Где у нас угол? (Сева смущенно пыхтит). Вот.

2. Появляется он…

Елена: Как произошла собственно встреча. У меня есть «ЖЖ», и когда я всё это дело затеяла, я про это много писала. Писала совершенно открыто, потому что мне хотелось всему миру рассказать, как это прекрасно. И меня стало читать довольно большое количество людей.

И у меня всегда было ощущение, что Олег пришел в мой журнал как читатель, как друг вот на этой общей волне новых читателей, которые пришли вот на эту тему. Ну, естественно, я тоже посмотрела журнал: нормальный человек, так интересно пишет про детишек.

Мы стали общаться через ЖЖ, немножко, там, по «аське» переписывались. Потом мы подняли историю журнала – выяснилось, что мы познакомились до того, как я даже приняла это решение. То есть в конце июня где-то мы как-то, там, задружились. Видимо, тоже не просто так.

И он потом говорил: «Я когда прочитал, что ты собираешься усыновить ребенка, я почему-то даже не удивился».

Ну как? Общались. Не могу сказать, что переписывались днями и ночами. Олег жил в Кирове. Иногда бывал в Москве. И мы с ним договаривались периодически: «А, ну будешь в Москве – давай, там, кофе попьем, познакомимся, друг на друга посмотрим». Просто вот так, по-дружески. В «ЖЖ» это называется развиртуализироваться.

И тут как-то в апреле он мне пишет: «Буду в Москве, давай кофе попьем, в пятницу буду, всё такое». Я была уверена, что он на уик-энд приезжает. Говорю: «Ну, приедешь – звони».

Приезжает в пятницу, говорит: вот я приехал, все дела свои сделал, у меня поезд в четыре часа вечера». «Ну, зашибись, – говорю (смеется). – Четыре часа вечера! Мы ничего вообще не успеем, потому что пока я доеду… Чего ты так на один день?» Он говорит: «Да мне особенно и ночевать негде. Нет, есть, но не хочется людей напрягать и всё такое». Я говорю: «Да ладно, у нас двухкомнатная квартира, можешь у нас переночевать. Никаких, в общем-то, противопоказаний, что называется». Ну видно, что человек нормальный, не маньяк, ничего.

Как моя мама потом сказала, человек, который 12 лет помогает детским домам, не может быть плохим человеком. Ну это чувствовалось: совершенно нормальный человек. Ну я организовала спальное место еще одно. Специально искала надувную кровать по знакомым. Напрягла первого мужа, чтобы он ее привез. (Смеется). Ну и нормально.

(Фоном слышны возгласы ребят на детской площадке).

Он приехал, выходные. Такие были совершенно семейные выходные! При том, что мы виделись первый раз в жизни. Мы пошли, там, погуляли. Было очень солнечно. Севка пузыри мыльные пускал, носился.

Мы просто погуляли, в магазин сходили, он картошки мне принес. Мне ж проблема – на себе-то много не унесешь. Мужчина в доме-то для этого тоже нужен – чтобы тяжести таскать. И… мы вот гуляем, и у меня прямо в голове: вот такая должна быть семья. Вот просто семейные выходные!

Олег (с тихой восторженностью): Мы встретились, помнится, и с Севкой пошли гулять. Он нас держит за руки, вот такое ощущение семьи. Как будто там не было всего! (Радуясь и изумляясь неожиданному ощущению счастья). Мы с семьей пошли гулять! Пошли гулять с ребенком на площадку в наш сквер. Такое чувство, что это было всегда!

Елена: Ну он уехал, просто по-дружески пообщались, без глупостей безо всяких (смеется). На следующий день он доехал, общаться мы стали гораздо активней.

А в тот момент мне мама подложила… хрюшку! Потому что она говорила, что она очень хочет Севу взять на август (чтобы я привезла его, чтоб он там с ними пообщался). И я написала в садике (надо было заранее написать) заявление, что ребенок в такие-то месяцы ходить не будет. Как раз в апреле. Проходит неделя, мама идет в отказ: «Ой, я не смогу!»

 Я, конечно, в ужасе, потому что ну… дома ребенок раскрепостился. Ребенок дома без садика – это просто вот, извините, вынос мозга: он активный, ему требуется внимание, с ним нужно поиграть, позаниматься, а мне надо еще работать – как-то так вот, между делом.

И… тут Олег в какой-то момент говорит: «Я придумал вариант решения твоей проблемы с садиком. С Севой может посидеть папа!» «Знаешь, – говорю, – папы у нас в очереди почему-то не стоят. Я, конечно, удивляюсь, мы такие прекрасные, но вот как-то… не стоят в очереди!» Он говорит: «Я могу предложить свою кандидатуру». Я говорю… ну, пишу (это даже не по телефону, а просто в переписке): «Хорошо, рассмотрим в установленном порядке». Ну как-то так отшутилась. А сама сижу – ну так быстро все произошло! – сижу, думаю: «Черт… пошутил человек, серьезно сказал?..»

Вот страшно по-идиотски выглядеть: вдруг сейчас серьезно восприму, а он шутил. Ну такие вот обычные девичьи страдания (смеется): что он имел в виду? Ну проходит какое-то количество минут, я уже спокойно, серьезно спрашиваю: «Ты правда хочешь быть Севкиным папой?» – «Да, правда». Через два дня мы всё решили, на майские праздники он приехал, мы подали заявление и расписались… Собственно, всё. Так и живем с тех пор. Вот. (Смеется).

Ребенок вот в этой вот очистке шаблона сыграл решающую какую-то роль. Если бы этого не произошло, то… ну встретились бы мы с Олегом, там… Мы-то по «ЖЖ» были до этого знакомы, когда всё случилось. И договаривались мы кофейку попить вместе, когда он будет в Москве. Но встретились бы мы – не сложилось бы ничего. Потому что вот не было этой готовности принять другого человека в свою жизнь. С ребенком вот… это всё как-то так разрешилось.

Так что, наверное, меня бы многие поругали бы за это, но это частично было и решение своих психологических проблем. Но, в принципе, родительство – сложная такая вещь. Можно подумать, что все, кто рожает детей, они делают это исключительно для того, чтобы – ах! – дать жизнь ребенку. Да полно людей, которые рожают, исходя из каких-то своих тараканов. Я не вижу в этом ничего плохого, у нас вообще общество потребителей, если уж на то пошло. (Посмеивается вместе с корреспондентом).

Опять же, на интернет-конференциях почитаешь (изображает неприятные интонации критиканов): «Вот, какая плохая мотивация – брать ребенка из чувства одиночества!» Я тоже не считаю, что это преступление. Потому что, когда я привезла ребенка домой, я поняла, что больше никогда в жизни больше не буду одна. И это прекрасно!

3. Тактичный мальчик

(Слышен щелчок двери).

Корр.: Так, пришел старший…

Елена: Это наш восточный принц.

Олег: Так, на бутерброд и давай… и кыш отсюда! Там у тебя мультики.

Адиль: Только правду всю рассказывай! А то неправду я уже послушал…

Олег: Тут, скорее всего, действительно… Наверное, Адька меня выбрал.

Адиль (не дослушав): Да не я, а ты! (Олег хохочет).

Олег: Ну он отличался очень здорово от остальных детей. (Вдалеке слышен заливистый смех Севы).

Олег оставил свой бизнес в Кирове и приехал жить к Лене в Москву. Сначала один, но вскоре забрал к себе и сына. Приемного сына, которого он встретил несколько лет назад в детском доме в Нижнем Новгороде. Куда пришел как волонтер.

Корр.: Адиль, а ты помнишь, как первый раз увидел папу?

Адиль: Да!

Корр.: Расскажи.

Адиль (кокетничает): Я стесня-я-я-юсь!

Корр.: Да ладно, не стесняйся!

Адиль (смущаясь): Мы пошли ужинать, перед ужином мыли руки. Я не так умыл лицо, папа начал мне умывать лицо. И вот так познакомились.

Корр.: Как же ты не так мыл лицо?

Адиль (по-прежнему смущенно): Я мыл кое-как, а он меня умывал по-нормальному.

Корр.: Давно это было?

Адиль: Давно.

Корр.: Ну как давно?

Адиль: С первого класса.

Олег: Что хочется отметить, он единственный ребенок, который мне не задавал вопрос: «Дядя, а ты возьмешь меня с собой? Жить». Мы как-то сидели с детьми, общались, разговаривали, и Адька говорит: «А меня никто не возьмет. Потому что я уже большой и я нерусский». А на тот момент я на него уже документы собрал. Но молчал, как партизан, до последнего. (Смеется). Ну… собирался сказать, когда уже будет всё готово. Что нас заставило быть вместе? Высшие силы. Да?

Адиль: Да! (Вдалеке слышен заливистый смех Севы).

Корр.: А какие-то препятствия были, которые мешали взять тебя?

Адиль (одновременно): Да.

Олег: Злая опека!

Адиль: Да, злая опека. Тетенька злая…

Длинная история. Три года. Олег жил в Кирове, ездил по делам в Нижний Новгород, заходил в гости к Адилю. В перерывах между поездками звонил мальчику по телефону.

Олег: И английский мы с ним учили по телефону, умудрялись. (Смеется). Ну так.

Несколько раз Олег брал мальчика погостить в свою семью.

Олег: Жена нормально относилась к ребенку – так же, как и к кровному нашему сыну…

Причины, по которым рухнул этот брак Олега, никак не связаны, по его словам, с волонтерской работой. И случилось это еще до того, как он познакомился с Леной.

Расставшись с женой, Олег попытался усыновить Адиля. Но в Кирове местная опека ему, двенадцать лет ездившему к ребятишкам в детские дома, в этом праве отказала. Потом он переехал в Москву, и уже вдвоем с Леной им удалось получить разрешение. Взяли мальчика под опеку, а позже усыновили. Всё совершилось быстро.

4. Всё к лучшему

Олег: Неизвестно, как было бы… Если бы мне отдали Адьку, то вряд ли бы мы познакомились с Леной. Ну, познакомились бы, может, и познакомились… Ну и ребенок бы был в неполной семье. Но потом всё складывалось хорошо. Когда я сделал предложение, я говорю: «Ну смотри, у меня же еще есть… ребенок!» (Смеется). Она говорит: «Какие проблемы?» Ну и мы сразу подали заявление в ЗАГС, еще по ходу готовили документы, расписались и через два дня подали уже собранный пакет документов в органы опеки на Адиля.

Корр.: Олег, а это правда, что вы взяли фамилию Лены – Фортуна?

Олег: Да!

Корр.: Вот еще один вопрос. У вас есть, как вы сказали, самодельный сын – Герман. Да?

Олег (одновременно): Угу.

Корр.: И вот всё устроилось, всё хорошо, насколько я понимаю по вашему счастливому лицу. Адиль живет с вами, но сейчас вы связь со своим родным сыном утратили…

Олег: Да, у нас сейчас достаточно тяжелые отношения с бывшей супругой.

По словам Олега, бывшая жена не позволяет ему видеться с Германом. Он, было, хотел судиться, даже обращался к адвокату, но тот посоветовал пока подождать.

Олег: По опыту этого адвоката, суд – крайняя мера. Всё равно развод гладко не проходит, тем более – когда есть дети. Но на моей практике, говорит, часто бывало: год, два, три – и всё вставало на свои места. Ну и я пришел к такому решению, что я судиться сейчас не буду. Потихоньку, когда всё уляжется, надеюсь, будем общаться.

Корр.: Но получается так, что одного сына вы приобрели, а второго потеряли. Надеюсь, временно. Но получается так ведь?

Олег: Да, получается так, но тут, на самом деле, достаточно философский вопрос: а может ли быть счастлив ребенок, когда несчастливы его родители? Что лучше для ребенка: жить в семье, где родители, как кошка с собакой, или с кем-то одним? Мне кажется, лучше с одним родителем, где нормальные отношения будут.

Корр.: Но вы же понимаете, что вот эта ситуация дает повод для досужих обвинений… да хотя бы даже со стороны вашей бывшей тещи, например, которая скажет: «Вот, родного ребенка оставил, с чужим теперь живет, уехал».

Олег (оживляется): Да, действительно, это было, говорили. И не раз говорили.

Корр.: Кто говорил?

Олег: И знакомые, и не очень близкие люди. Но, с другой стороны, русский язык богатый, слово «родной» имеет два значения. Первое – это кровный. Кровный ребенок. А второе – близкий, любимый. То есть для меня что Герман, что Сева, что Адька – они для меня родные. И я их не делю, они три моих сына. И всё.

Один раз я привел пример, которым одну женщину поставил в ступор вообще полный. Она: «Как ты, мол, мог так поступить?» Я говорю: «Вот представь, у тебя два биологических сына. Тебе надо сделать выбор – и от твоего выбора будет зависеть жизнь одного из детей. То есть какого ребенка ты спасешь: или старшего, или младшего? Они для тебя оба родные, любимые, точно так же, как Герман с Адькой. Какого ребенка ты выберешь?» У нее больше ответов не было.

И еще мне, по-моему, один психолог сказал: «Я понимаю – мужики уходят, там, к любовницам, к другой женщине. Но! Чтобы мужик уходил от семьи к ребенку – это у меня в практике впервые!» (Смеется).

Корр.: Но вы ушли к ребенку?

Олег (задумывается): Да. Но я ни Адьку, ни Германа не собирался бросать, я планировал совместное проживание. А что остальное – там уже… ну звёзды так распорядились.

Елена: Ну, в общем, как-то оно так… (после паузы – тихо-тихо, счастливым шепотом) так вот само всё сложилось. Ну правда! Само. Я не кокетничаю. Никто не думал и не гадал…

Олег: Всё, что ни делается, всё делается к лучшему.

Корр.: Но фамилия-то – Фортуна…

Елена: Ну фамилия – Фортуна, да. (Смеется).

5. И это – еще не конец…

Корр.: Итак, со слов «вот тут мы хотим еще»…

Елена: Да, вот тут мы хотим взять еще одного ребенка, тогда получится вообще, что за полтора года из статуса одинокой девушки я перехожу в статус многодетной матери. (Олег начинает смеяться, за ним и Лена давится смехом). Я не могла предположить вообще. Ни в каких смелых мечтах. Хотя троих детей я хотела иметь всегда.

Продолжение следует…

И последует прямо сейчас! Почти 14 лет позади. Как они прошли в семье наших героев?

ЧАСТЬ 2. Долгий путь вместе

1. Было мало – стало много

Недавно мы снова пообщались с Еленой и Олегом, и они поделились новостями.

Елена: Ну семья наша сильно увеличилась, потому что мы начинали с двух сыновей, потом у нас появилась дочка. А потом так получилось, что в 13-ом году мы взяли под опеку сразу троих детей. Брат и сестра, и еще одна девочка. Но в конце мая самая младшая наша дочка уже стала совершеннолетней, поэтому семья естественным образом уменьшается.

Олег: Ну, собственно, дети выросли, разъехались.

Елена: Двое детей у нас уже живут отдельно и еще двое (вот подопечные брат с сестрой) как раз получили жилье в Москве и буквально вот сейчас в процессе переезда.

Подумать только – шесть детей в семье! С какими же сложностями столкнулись их мама и папа?

Елена: Ну проявления подросткового возраста в той или иной степени были у всех, но это было без всякого криминала, без загулов, без прогуливаний школы, без огромного количества этих проблем, без наркотиков, боже упаси. Им даже в голову это не приходило. (Смеется). Ну то есть они могли, там, полениться встать утром, например, и проспать. И пойти не к первому уроку, а ко второму или к третьему.

Олег: Подростки – они есть подростки, где-то упирались, огрызались, ежиками были. Но это, так скажем, без разницы – приемные дети, кровные (смеется)… все идут по одному этапу.

Елена: Вот сейчас, допустим, мальчик заканчивает школу, 11 класс у него а уже ему 18 исполнилось в сентябре. И сестра его тоже училась у нас долго. Она вообще у нас герой, потому что, когда мы забирали ее из детдома, она окончила 3 класс по восьмому виду.

Олег: То есть она училась по программе восьмого вида и к концу 3 класса она не умела читать и писать. И она у нас год сидела дома, приходила в себя, привыкала к семье.

Елена: Мы наняли репетитора, чтоб ей просто подтянуть знания до школьного уровня. То есть она фактически год школы пропустила, и репетитор по математике говорила: «У нее, в принципе, нормально работает голова, просто математику никто в голову не положил».

Олег: И мы с супругой решили ее отдать в массовую школу, то есть на обычную программу.

Елена: И девочка наша окончила обычную массовую школу.

Корр.: Ух ты!

Елена: Ну да, оставались на второй год один раз в 7 классе. Ну и что? Нам торопиться было некуда.

Олег: Тем более там она попала в класс со своим младшим братом. В том классе у нее отношения с детьми не складывались, а тут и брат, который ее где-то защищал, поддерживал. И, как показало время, это было правильное решение: она смогла преодолеть все трудности. Да, не без нашей поддержки, но на то мы и родители!

Елена: И в итоге у нас сейчас девочка учится на кинолога. Окончила первый курс. Она живет в общежитии, потому что колледж находится в Подмосковье, в таком далеком от нас. Я считаю, что прям она молодец!

Олег: Она вообще такая по жизни боец.

Елена: Мы очень гордимся на самом деле и никогда бы не подумала, что именно ей мы будем гордиться ну, наверное, больше всех. Вот лишнее подтверждение того, что однозначно все было не зря.

2. Уже такие взрослые!

А как остальные дети? Уже, видимо, отучились?

Елена: Старшие… Ну, дочка старшая наша не стала никуда поступать. Она выбрала путь самостоятельной жизни, она от нас в 18 лет ушла. Ну мы из этого не делаем трагедию. И вообще, я считаю: хорошо, что мы воспитали ребенка, который может жить сам, не впадая в какие-то крайности.

Ну то есть она работает, строит карьеру. Но она всё равно моя дочка. В какой бы момент она ни пришли, ни решила возобновить отношения, я, естественно, не буду этому препятствовать.

Адиль у нас живет неподалеку уже несколько лет…

Олег (продолжает): Ну еще не женился, он такой мальчик серьезный. Говорит: «Нет, мне нужна уверенность в завтрашнем дне, стабильная работа, чтоб был свой угол – квартира, хотя бы в ипотеку». Ну он всегда мальчик был рассудительный, здравомыслящий, никогда не попадал ни в какие неприятности, то есть всё очень так гладко, ровно, хотя мы думали, что Адюха у нас будет самый такой проблемный в подростковый возраст. Оказалось – наоборот.

Елена: Он заезжает в гости пообщаться. С ним тоже всё хорошо. Конечно, Адиль у нас – это прям отрада материнская! (Смеется). Он очень душевный мальчик. Это единственный ребенок, с которым мы регулярно обмениваемся признаниями в любви.

Сева с отличием окончил музыкальную школу. Причем, я никогда не видела настолько замотивированного на учебу в музыкалке ребенка! Он пел еще в хоре, выступал в концертах. Ну то есть у него вот к музыке явно совершенно способности. И в кулинарии. Но ни тем, ни другим он не хочет заниматься как… средством зарабатывания на жизнь.

Олег: Ну, у нас младшие мальчишки окончили одиннадцатый класс в этом году, Сева поступил педагогический университет на учителя начальных классов. Он колебался, куда-то туда-туда, но всё-таки он выбрал пед. университет.

Корр.: Ну здорово, здорово, поздравляем его!

Олег: Да, спасибо. А второй пошел в этот же университет тоже, в педагогический. Но мы все немножко опростоволосились: он сдавал у нас математику обычную, а для поступления ему надо было профильную. Ну он решил, что: «Я год пока поработаю», – тем более, дали новую квартиру, пока там обживется, пока то да сё, пересдаст на следующий год математику (ЕГЭ профильное) и уже подаст документы.

Корр.: Второму тоже желаем успеха с пересдачей, с поступлением.

Олег: А может быть, оно и к лучшему. Если брать Европу, где юноши и девушки после окончания школы берут, там, себе пару лет определиться… может быть, еще передумает. Часто такое бывает: люди после школы поступают куда бы только поступить, оканчивают институт, а потом по профессии не работают. Может быть, он тоже определится еще в другой профессии.

Ну, у нас такой подход, что мы никого не заставляем: «Дети, это ваш выбор, вы уже взрослые, у вас уже своя голова на плечах, вы уже думайте. Вы можете спросить наше мнение, но решение остается уже за вами, это ваша ответственность, ваша дальнейшая жизнь, мы всегда готовы поддержать, но в ваше решение не вмешиваемся».

Елена: Вот младшая дочка у нас… ну проблемная, потому что мы ее забирали из Разночиновки с соответствующими диагнозами.

Олег: Кто… радиослушатели знают, что такое в Разночиновке детский дом инвалидов, то меня поймут – откуда мы взяли ребенка. В возрасте 8 лет ребенок толком не умел говорить, она не умела есть ни ложкой, ни вилкой. Сейчас это уже девушка, высокая, рослая, красивая.

Елена: Ей исполнилось как раз 18. Но она еще учится в школе.

Олег: Она учится по программе восьмого вида.

Елена: Конечно, она очень изменилась, это совершенно другой человек, но с особенностями. Живет она с нами, несмотря на 18-летие. Ну потому что квартира ей не светит, отправлять ее никуда мы никогда не собирались, не собираемся.

Олег: Ну куда мы ее денем? Это наш ребенок, да!

Сможет ли девушка жить самостоятельно?

Елена: Ну пока что, на данном этапе – нет. Что будет дальше, не знаем, потому что она меняется, она растет, она взрослеет, и кто знает…

Позади уже немало испытаний, но сегодня можно точно сказать: семья сложилась, и с детьми Елене и Олегу удалось наладить теплые и близкие отношения.

Елена: Ну абсолютно. Они – наша семья и… я бы не хотела себе никаких других детей, честно говоря. Вот они наши, какие есть. Отношения – да, со всеми разные: с кем-то более близки, с кем-то менее. Конечно, мы их любим, и ценим, и уважаем.

Корр.: Олег, такой непростой вопрос… С кровным сыном – с Германом – как-то наладилось общение?

Олег: Не наладилось, то есть, когда Герман стал постарше, я его нашел в соцсетях, я ему написал такое сообщение личное, а он меня заблокировал. Потом писал и Адиль ему. Он нас заблокировал и всё. То есть сейчас как-то так от знакомых узнаю информацию, ну и пока никак, да. То есть пока еще всё впереди.

Вместо эпилога. Оглядываясь назад…

Общаясь с теми, кто много лет назад взял в свою семью детей из детдомов, всегда хочется узнать: если бы была возможность сказать что-то себе тогдашним, что бы посоветовали? Вот, скажем, Елене и Олегу хотелось бы что-то изменить в своей жизни? Сделать что-то иначе или не делать вовсе?

Елена: Ну, наверное, я бы постаралась проводить с детьми больше времени, конечно. Родительство (особенно – приемное родительство) открывает в тебе много сторон, о которых ты не подозревал. Ну, естественно, это всё меняет тебя, но я не жалею ни о чём.

Олег: Вот я такой человек, что я не жалею о своих поступках. Что должно было случиться – оно случилось. А если, допустим, говорить о том, вписался бы я 15, 20 лет назад в эту родительскую историю… Да, вписался бы! Несмотря даже на все трудности, это было счастливое время. Сожаления, что мы вырастили шестерых детей, что взяли их всех из детского дома, нет ни у меня, ни у Лены. Все выросли, уже часть начала самостоятельную жизнь, часть вот-вот уйдет.

Елена: И вообще… очень, конечно, сейчас непривычно, что дома нас меньше, чем раньше было. На удивление тихо.

Олег: Ну вот я бы, честно говоря, еще сходил бы разик. (Смеется). Ну как-то хочется еще раз сходить.

Корр. (удивленно): Еще сходить – это за ребенком опять?

Олег: Ну да. Посмотрим, всё покажет время.

Продолжение следует…

И мы от души желаем семье Фортуны счастливого продолжения семейной истории.