Выпуск 582

Выпуск 582 00:00

20:55

05 января 2023 г.

(Звучит песня протоиерея Александра Старостенко).

Из-за темных туч вдруг вышло солнышко

Землю обогреть ласковым теплом.

Лучиком своим играет солнышко,

Радужно искрясь входит в гости к нам.

Ты в добро поверь – и всё исполнится!

Люди, вас прошу, верьте в чудеса.

Рождественские дни – особенные. Не яркие и шумные, как в Новый год, но наполненные каким-то особенным светом, домашним теплом и… ожиданием чуда. Именно о таком маленьком чуде сегодня мы расскажем. Итак – наша рождественская…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МАЛЕНЬКОЕ ЧУДО

Пролог

Корр.: Тебе сколько лет?

Аня: Мне пять.

Корр.: Расскажи мне, какая у тебя мама?

Аня: Она очень добрая, она очень хорошая, она очень красивая.

Корр. (соглашается): Очень красивая у тебя мама, да. А ты какая?

Аня: А я? Ну я тоже… такая же, как мама.

Корр.: Ну конечно! Ты похожа на маму, да?

Аня: Ага.

Корр.: А папа у тебя какой?

Аня: Папа у меня очень хороший. А еще я его очень люблю.

Корр.: Какие у тебя брат и сестра?

Аня: Маша и Витя. Они очень хорошие.

Корр.: Они большие уже?

Аня: Угу, в школу ходят.

Анна: А Витя где у тебя? Он в школе разве?

Аня: Нет. Он работает машинистом.

Анна: Ты Витю любишь?

Аня: Да.

Анна: Он у тебя красивый?

Аня: Угу, да. И Маша красивая.

Глава 1. Добрый знак

Мы в городе Биробиджане, в гостях у супругов Анны и Василия.

Анна: Я служила в следственных подразделениях МВД, заканчивала карьеру следователя в Отделе по расследованию организованной преступной деятельности в сфере экономики. Я – следователь, старший лейтенант юстиции. Также, когда служила, год осуществляла деятельность по надзору за лицами, осужденными за тяжкие, особо тяжкие преступления. То есть педофилы, убийцы. Надзирала за тем, как они соблюдают установленные им ограничения. Так что о социальном неблагополучии знаю не понаслышке, а, как говорится, видела это собственными глазами, когда служила.

Корр.: Анна, расскажите, пожалуйста, откуда у вас появилась мысль принять в семью ребенка?

Анна: Мысль появилась примерно лет в тридцать. Всегда мечтала о том, чтоб была большая семья. Чтобы было много детей. У меня старший сын от первого брака, и с мужем совместный ребенок у нас один. Дети подросли, старший уже на сегодняшний день вообще взрослый, отдельно живет. На тот период тоже уже подрос, был школьником. Вторая девочка тоже подросла. И всё больше возникала мысль о том, чтобы родить еще одного ребенка, совместного с мужем. Но в силу определенных обстоятельств, заболевания эндокринной системы я больше не могу иметь детей.

Стала задумываться о том, что где-то есть такая родственная мне душа, которой я могла бы подарить свое тепло. Начала сначала смотреть банк данных детей-сирот. Просто смотрела, даже вот не могу сказать, что я приняла решение взять. Конечно, опасалась, это очень ответственно. Смотрела бесконечно каждый вечер, с мыслью с этой ходила, жила.

А потом, в 18-м году получилась такая интересная ситуация. Видимо, пришло то время. Даже, может быть, это кому-то покажется мистическое, но оно действительно имело место быть. Я шла на работу, это был март-месяц. Увидела, что в слякоти, в снегу что-то блестит. Подошла, подняла – это был складешок вот маленький, иконка, чей-то лик, какой-то святой. Как-то подумала о том, что нельзя, чтобы икона лежала в грязи. Положила в карман, побежала на работу. У нас прошли, там, мероприятия, рапорт утренний. Зашли в кабинет, начали разговаривать с коллегами, и я достала посмотреть, что за иконка. И была настолько удивлена! Это была икона Святой Анны. Меня зовут Анна, и я нашла иконку Анны. Показала коллегам, они говорят: «Ну всё, теперь у тебя в жизни что-то изменится к лучшему. Это какой-то знак». Посмеялись, я положила эту иконку к себе в сумку, ну и как-то забыли про это.

Глава 2. Девочка с голубыми глазами

Вскоре история действительно получила продолжение…

Корр.: Василий, расскажите, пожалуйста, когда, как вы услышали об идее Анны принять в семью ребенка?

Василий: Ну так от нее и услышал. (Смеется). Она мне все уши прожужжала, что хочет… (смеется) ребенка.

Корр.: Ну, а вообще, сама мысль – вы ее сразу приняли, когда Анна предложила? Или думали, сомневались?

Василий: Ну, какое-то время подумал: ответственность всё-таки, чужой ребенок.

Корр.: Пришлось уговаривать или вы как-то так, быстренько решили?

Василий: Нет. Мы всё решили, и детей спрашивали, они тоже согласились сразу.

Получив одобрение семьи, Анна начала действовать.

Анна: Мы познакомились со специалистом по устройству детей в приемные семьи. Она сказала, какие необходимо собрать документы, пройти школу приемных родителей. Я всё это сделала, подала документы. Начала смотреть детей, нашла девочку, и мне предложили ее понавещать, прийти к ней. Но сразу предупредили, что до этого уже хотели взять эту девочку. Она очень была красивенькая, прям ангелочек – большие голубые глазки, светленькая девочка. Прилетал откуда-то приемный родитель, но не взяли в связи с тем, что у ее матери, биологической, диагноз – умственная отсталость. Что это передается по наследству, и поэтому отказались. Родители взяли мальчика и девочку не взяли.

А я подошла к своему руководителю, я по первому высшему образованию – педагог-дефектолог. Второе у меня высшее – юридическое, первое – педагог-дефектолог. Подошла к руководителю по учебе – это Ольга Евгеньевна Шаповалова, она доктор психологических наук, профессор – спросила у нее, что меня тяготит эта мысль, что умственная отсталость, она наследуется… Ольга Евгеньевна на меня посмотрела и сказала: «Я тебя чему учила много лет? Откуда ты знаешь, чем вызвана эта умственная отсталость? Органические ли это поражения либо это педагогическая запущенность? То есть вообще не факт. Как правило, очень многие проблемы вызваны педагогической запущенностью».

Она как-то меня так настроила, я пошла на первый визит, познакомилась. Она не разговаривала, плакала. Первый раз я видела ребенка, которого вот смешишь, там, дурачишься, а она не улыбается, она не улыбалась. Глаза как-то вот немножко улыбались, как у взрослого человека. Настолько меня это поразило. И я так поняла, что она восприняла меня как очередного педагога, который пришел с ней, там, сложить пирамидку. Вот она сидела, послушно складывала пирамидку, причем всё правильно, красиво сделала. Собирала какие-то цвета, давала мне, показывала мне животных. Я определенные тесты с ней провела. Потому что проблема вот этой умственной отсталости, она меня тяготила. Почему тяготила? Потому что я не понаслышке знаю, с какими проблемами сталкиваются родители таких детей. У нас здесь актуальна эта проблема. У нас школа, например, школа восьмого вида для умственно-отсталых детей с легкой степенью умственной отсталости находится настолько далеко: за переездом, в поселке в отдаленном. Ребенок один, тем более девочка, туда просто не доберется. Это нужно всю жизнь отдать ребенку. А у меня были еще дети, я не могла такое испытание возложить на плечи своих остальных членов семьи. Поэтому, конечно, я ее протестировала, она показала прекрасные резу… Я не увидела ничего в ней. Вот первый день еще как-то я ее, там, тестировала, во вторую встречу у меня уже была к ней любовь, на третью встречу я к ней летела со всех ног.

В этой ситуации мне очень понравилась позиция руководителя дома малютки. Она сказала: «Почему не ходит ваш муж?» Я говорю: «Ну он не оформлялся, я оформлена». Она мне говорит: «Пусть он принесет мне флюорографию, и пусть он придет». Он пришел, побыл с ней, она боялась мужчин, то есть не привыкшая. Там же женщины в основном.

Корр.: Да, да.

Анна: Она не шла к нему, ну так мы ходили, играли, она со мной, его так сторонилась. И вот он один раз пришел, и больше не пропустил ни одного раза. Мы ходили вместе. Через некоторое время пошла к нему на руки, то есть, всё.

Василий: Ну решили, что, значит, наша. (Смеется). Она такая, наверное, че-то уже там в ней заложено свое было… (смеется) какой-то ген, наверное, наш. (Смеется). Говорят, если люди похожи – значит, ген у них общий. А они похожи. Так что вот. Выбрали, решили, взяли – и всё.

Анна: Забирали мы вдвоем ехали. Ну вот так она попала в нашу семью. И даже, наверное, с первой встречи… вот как-то мне повезло в этом плане. Мне не пришлось думать и выбирать. Я не мучилась тем, что взять-не взять. Может быть, вот это и знак был, правда – эта иконка. Ее тоже, кстати, звали Аня. У нее тоже родимое пятно: у меня на ноге родимое пятно, и у нее родимое пятно на ноге. Это вообще поразительные такие вот моменты! Наверное, она мне послана свыше была. Вот именно так.

Глава 3. Богатый опыт

Анна рассказала, что привыкания к младшей дочке у нее совсем не было – за время посещений в доме ребенка Анютка стала для нее совсем родной. А Василий? Пришлось ли ему привыкать к новому члену семьи?

Василий: Да я бы не сказал, что там привыкать как-то. У нас же вот тоже… у нее от первого брака ребенок. Я уже привык к тому, что…

Анна (смеется вместе с Василием): Не своих детей воспитывать!

Василий (смеется): Да.

Корр.: То есть опыт, собственно, уже был, да?

Василий (одновременно): Да, да.

Анна: Василий воспитывал один своего родного сына. У него есть сын от первого брака, он уже взрослый, ему тридцать пять лет. Там мама лишена родительских прав. Опека помогла ему тогда выйти с этим в суд. Это уже мальчишке было семнадцать лет, сыну. А до этого папа просто его воспитывал сам. Мама… веселилась…

Василий (одновременно): Ну он пришел, просто сказал: «Я больше не могу там жить». Потому что я деньги давал, она всё это пропивала, а ребенок… ну приезжал ко мне в гости. В конце концов он говорит: «Я не хочу туда возвращаться, и всё».

Корр.: Это ему сколько лет было?

Василий: Десять лет было ему.

Анна (подсказывает): Девять. Девять.

Василий (одновременно): Девять лет было.

Анна: До этого ты его забирал просто.

Василий: До этого он просто в гости, там, по выходным, там, мы с ним гуляли. На рынок ходили, че-то я ему покупал. Потом он остался у нас. А потом обратился в отдел опеки, и мне помогли, подсказали… (смеется) что надо делать.

Корр.: Это вы уже с Анной вместе жили?

Анна: Да, мы уже жили вместе.

Василий (одновременно): Уже да.

Анна: Потом у нас были проблемы с жильем, потому что квартира была муниципальная, и там был прописан сын. И его мать, которая лишена прав, ее сестра. И там уже я как юрист выходила на то, чтобы их лишить права пользования жилым помещением и обязать муниципальное образование предоставить собственность Дмитрию. Ну, сыну.

Василий (одновременно): Дело в том, что они не платили за квартиру, и я на себя взял, погасил весь долг, и квартира по суду…

Анна (одновременно): Перешла сыну.

Василий: Перешла нам. На сына она зарегистрирована.

Корр.: В общем, у вас такой богатый личный опыт…

Василий: Ну да.

Корр.: Так что, наверное, действительно было не очень сложно?

Василий: Совсем не сложно было.

Анна (одновременно): Да она не проблемная девчонка. Вот только челки стрижет. Ну рисует везде…

Василий (одновременно): Ну бывает, там, нарисует. Мама как-то была в командировке, я прихожу… (смеется) а тут… (смеется) вся зеленая, вся в фломастерах каких-то непонятных…

Анна: На себе нарисовала. (Смеется вместе с Василием и корреспондентом).

Василий: Я фотографию отправляю – и что это за ужас там? (Смеется).

Анна: Она стоит с серьезным лицом, но у нее не видно этого лица. И одни глаза, серьезные такие глаза. Остальное – всё это фломастер. Почему-то волосы вот так – дыбом стоят, как у маленького чертенка. (Василий смеется). Полы разрисованы были. Это мы еще ремонт доделываем. Да, тут были художества. В ее комнате мы пока оставили старые обои.

Василий (одновременно): Потому что она еще до сих пор…

Анна: Художества, да, у нас.

Василий: Рука так и тянется че-нибудь нарисовать… (смеется) на обоях.

Анна: Листочков мало.

Корр.: Ну, видимо, масштаб художника не помещается в листочки…

Анна: Да. Творчество, творчество…

Василий (одновременно): Ну да, я и сейчас говорю: «Сейчас придут, посмотрят – у тебя бардак». Говорит: «Ничего страшного, это творческий беспорядок». (Корреспондент смеется).

Да, Анютка – натура творческая. А еще – общительная и веселая.

Корр.: Анют, ты чем любишь заниматься?

Аня: Рисовать, играть.

Корр.: А что ты рисуешь?

Аня: Я разные картины. Картинки, в общем.

Корр.: А ты что потом с ними делаешь, с картинками?

Аня: Дарю их.

Корр.: Кому?

Аня: Ну, например, маме. Или кому-то из деток у нас в садике, в старшей группе.

Глава 4. Дела семейные

На самом деле, некоторые сложности с непроблемной Анютой, конечно, есть. Как, впрочем, и практически с любым ребенком.

Анна: Ну, есть, конечно, проблемы. Она шкодничает, как все дети. Она обрезает себе челку, уже второй раз. Она проводит у нас опыты, то есть пойдет в ванну потихонечку, возьмет пшикалку, зальет стол этим. Приходишь – у нее там размазано, намазано. «Это что?» – «Это опыты, я проводила опыты». Гипермобильная девочка такая вся. Ее надо занимать, ее надо постоянно занимать. То есть, если она остается длительное время одна – всё. У нее начинаются опыты, обрезание челок, шторок, рисование на обоях. В остальном всё прекрасно. Она настолько общительная, настолько у нее широкий кругозор! Она любит стихи и учит. Ну то есть она полностью нормальный ребенок.

Корр.: Анна, вам как-то помогло ваше образование?

Анна: Ну в чём-то – да. Оно мне помогло в плане понимания сути личности и особенностей личности, каких-то проявлений. Да, да, помогло. У нас был такой момент, когда она у бабушки, у моей мамы, ну взяла, так скажем, что плохо лежит – деньги. Бабушка уже старенькая, положила деньги – ну и не досчиталась тысячи рублей. Доча принесла нам тысячу рублей домой. И когда мы проводили с ней воспитательную беседу и говорили: «Тебе придется теперь лицом к лицу встретиться со своей проблемой. Тебе придется бабушке вернуть эти деньги и лично посмотреть бабушке в глаза…

Василий: Ну, потому что некрасиво. Нельзя так.

Анна (одновременно продолжает): …объясниться. Потому что это некрасиво, это нельзя». На что нам ребенок совершенно серьезно сказал: «Ничего страшного, это же еще нужно доказать (Василий смеется), что я эти деньги взяла.

Корр.: Дочка следователя! (Смеется).

Анна: Мы просто все упали. Это было смешно, с одной стороны, а с другой стороны – это вот надо же, в голове у пятилетнего ребенка вот такие мысли! «Она не видела, что я их взяла, это надо доказать». Я говорю: «Ну ты знаешь, всё тайное становится явным. И от меня ты не скроешь ничего, вот это я тебя уверяю. Поэтому считай, что вина твоя доказана, идешь к бабушке и каешься». – «Она меня не простит!» Я говорю: «Я думаю, что она тебя простит, но, конечно, покраснеть перед ней тебе придется. Она может не пустить тебя больше к себе, например, или не доверять». Но она переживала, потому что она подходила ко мне и говорила: «А бабушка меня простит? Я не хочу больше к бабушке ходить». (Василий смеется). Я говорю: «Не-не-не, ты пойдешь». (Смеется). Ну вот они там потом разговаривали.

Интересно, как вообще отнеслись к появлению такого нового члена семьи родственники?

Анна: У Васиной мамы, у бабушки, у нее семнадцать внуков и четверо детей.

Корр.: Ух ты!

Анна: У нее вот Василий – старший сын, потом еще две дочери и младший сын. И у младшей дочери семеро детей у нее.

Корр.: Ничего себе! (Смеется).

Анна: Да, у нее семеро детей, у второй дочери трое детей, у Василия, получается, если с Аней считать и с… ну все наши общие дети, то у нас четверо, получается. И у младшего у самого сына двое. Сейчас вот третий родится ребенок. Поэтому она у нас многодетная бабушка, многодетная мама. Она прекрасна! Она – человек верующий, она ходит в церковь, она рада. Она и моего сына приняла, как своего родного внука, и считает его до сих пор своим родным. И вообще не делит их, и Анютку приняла. С их родней вообще проблем не было. У меня одна мама, больше никого не осталось. Она такой человек, что есть – значит, так должно быть. Она добрый человек, спокойный, она приняла без всяких проблем.

А быстро ли Анюта привыкла к новой семье? Как приняли ее другие дети?

Анна: Она влилась очень быстро. Маленький ребенок, ко мне она уже привыкла за время, пока я ходила к ней. Мужа тоже она моего уже знала. Принесли ее, она какое-то время посидела, похныкала, но потом быстро она разыгралась, привыкла. С Машей они вообще хорошо играли. Сын катал ее тут на спине, они хохотали все вместе. То есть это как-то прошло безболезненно. Они приняли ее хорошо, как свою родную.

Глава 5. Кому чужая, а кому своя?

Но кроме семьи ведь есть и другие люди – друзья, коллеги, знакомые. Какова была их реакция на появление у Анны и Василия приемной дочки?

Василий: Руки жали, говорили: «Какие молодцы!» И: «Поздравляем вас!» (Смеется).

Анна: Знаете, с чем я еще столкнулась? В основном, все говорили: «Какие вы молодцы! Ну надо же!» Но вот некоторые меня спрашивают: «Для чего ты ее взяла? Зачем? У тебя что, нет детей?» Я говорю: «Нет, у меня есть дети». – «А зачем?» Я говорю: «Да низачем!» Ну я не знаю, как объяснить, зачем. Ну ведь это необъяснимо! Низачем. Вот если бы зачем-то, я бы могла сказать – для того чтобы то-то, то-то. А я ни для чего. Вот просто. Ну вот хочу я. У меня вот в душе есть забота, бантики я еще хочу вязать. У меня уже большие дети, у них уже своя, там, какая-то жизнь. А мне вот это надо, мне нравится, что у меня большая семья, что меня кто-то называет мамой. Она мне говорит, что я самый дорогой для нее человек. Я просто не вижу своей жизни сейчас без нее. Она – наш ребенок, я скучаю без нее, день ее не вижу – уже скучаю.

Больше всего Анну задевает, когда их с Василием подозревают в корысти. Мол, взяли ребенка из-за денег. Но пособие в регионе совсем маленькое – гораздо меньше прожиточного минимума. А поначалу и вовсе выплат не было.

Анна: Когда я ее брала, мама не была лишена родительских прав. И мама не была ограничена в родительских правах. Мама оставила ребенка на время по заявлению, для того чтобы решить свои проблемы. В тяжелой ситуации находилась мама. Ну просто уже прошло то время, когда она должна была забрать ребенка, и у нее не возникало мысли о том, чтобы… И потом только опека говорит: «Анна Викторовна, надо лишать прав маму, давайте выйдем с иском и лишим прав». Я говорю: «Ну давайте». При этом я ездила к маме, она жила в тот момент в Хабаровске. Нашла ее, она очень молодая девочка – двадцать один или двадцать два года ей. Красивая девочка. Я поехала, конечно, преследуя свои интересы, в плане каком – посмотреть. Генетика, какие-то моменты. Ну изначально это было так. Потом, когда я ее увидела, мне стало ее очень жаль. Это ребенок, который сам в своей жизни ничего хорошего не видел и который ничего, конечно, дать еще одному ребенку не может. Ответственности у нее нет, второго мальчика (она родила второго мальчика буквально через год после того, как оставила Аню), его оставила она сразу в больнице: у него были несовместимые с жизнью патологии, он умер буквально на третьем месяце своей жизни, Ванечка. Да, она ребенок, который вообще не осознает, у нее ответственности ноль. Я сказала: «Приезжай, у нас будет суд, приезжай на суд, тебя тогда ограничат, возможно. Ты будешь приходить, мы будем с тобой общаться». Она сказала «да», потому что от Ани она не хотела отказываться. Но на суд она не приехала. Ну и больше контакта я с ней не искала. Вот так и живем.

Сейчас она моя девочка, я уже их не разделяю, я не представляю без нее вообще своей жизни. Каких-то внутренних переживаний, вот как в школе приемных родителей нас учили о том, что вы подумайте, ведь это генетика… Ну то есть нам ставили вот такие каверзные ситуации, о которых стоит задуматься. Почему я потом и тестировала ее, и грызли меня эти вопросы. Но когда она ко мне попала, у меня как-то… не знаю, может быть, это какой-то защитный механизм, или что это было… они у меня сами по себе отпали. Я стала жить… вот я делала то, что должна, а дальше будь что будет. Мне нравится ее одевать. Старшую я одеть не могу, у нее свои вкусы, которые с моими не совпадают. А на маленькую я могу напялить всё, что нравится мне! Розовые бантики, розовые колготки, платья, кофты, вот ей накупаю. Некоторые висят, даже ни разу не одеты – не успели. Они уже маленькие. Постоянно что-то ей покупаю. Как она говорит: «Мне сказала воспитатель, у меня гардероб, как у принцессы». Я говорю: «Ну, конечно, ты ж принцесса!»

Вместо эпилога

Корр.: Ань, а кто у тебя еще дома есть?

Аня: Собака Гоша.

Анна: Маргоша.

Аня: Угу. А еще кот Клёпа.

Корр.: А ты с кем больше играешь? С собачкой или с кошкой?

Аня: Именно с собачкой. Я с ней там играю в платочек и всегда ей кидаю мышку. Или просто я с ней так играю. Она потом за мной бегает.

Корр.: Да, вон уже прибежала. Тоскует без тебя.

Аня: Угу.

Корр. (весело): Ну что, беги тогда, с ней играй!

Аня: Папа!

Анна: Папа, пойдем! (Корреспондент смеется).

Аня: Папа, пойдем!

Продолжение следует…

(Фоном звучит мелодия песни Александра Старостенко).

Вот такое маленькое чудо поселилось в биробиджанской семье. А в прошлогодней рождественской истории мы рассказали о другой малышке, которую в этом же городе нашли Александра и Леонид из Москвы. Что мама Сашеньки пожелает маме Анютки и всем другим родителям – состоявшимся и будущим?

Александра: Я пожелаю верить в чудеса, быть добрее к себе и окружающим, вот такие пожелания.

Корр.: Но чудеса-то бывают?

Александра: Ой, абсолютный факт! Да, они точно бывают, это вот прям… В чудо верить абсолютно надо, потому что они точно сбываются, это я вам прям гарантирую.