Выпуск 580
Декабрь подходит к концу. Во многих домах уже горят огнями новогодние елки, кто-то еще срочно ищет подарки, хозяйки всерьез задумались, чем будет радовать новогоднее меню… Ребятишки в детских садах и школах учат стихи и песни, чтобы выступить, когда в гости пожалует Дедушка Мороз. В детдомах, конечно, тоже готовятся к Новому году. Но разве может сравниться детдомовский утренник с теплым семейным праздником? Конечно, нет. И поэтому мы особенно радуемся, когда под конец декабря узнаем, что кто-то из ребят, совсем недавно бывших государственными, бой курантов будет слушать уже не в казенных стенах, а дома.
(Звучит припев новогодней песни):
Бубенцы, бубенцы радостно галдят,
Звон идет во все концы, саночки летят. Эх!
Новый год, Новый год в гости к нам идет,
Весело все вместе мы встретим Новый год!
На сайте проекта «Детский вопрос» в разделе «Лист ожидания» размещены сотни анкет мальчишек и девчонок, которым нужны родители.Там мы регулярно размещаем персональные странички наших новых подопечных. И закрываем картинкой с веселым солнечным человечком фотографии тех ребят, кого забрали домой. Радостные вести приходят со всей страны. И это настоящие большие победы. Хоть и называется эта рубрика…
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
На связи с нами Евгения Зинькевич, директор одного из детских домов Хакасии.
Корр.: Алло! Евгения Валерьевна?
Е. Зинькевич: Здравствуйте, да.
Корр.: Добрый день! Вас беспокоит «Детский вопрос», «Радио России». Я хотела спросить: у вас такая воспитывалась девочка – Алена С., она родилась в сентябре пятого года…
Е. Зинькевич: Угу.
Корр.: Она в семью ушла?
Е. Зинькевич: Да.
Корр.: А вы можете рассказать, кто забрал такую большую девочку?
Е. Зинькевич: Забрала социальный педагог с Дивногорска. Это не наш регион и не наш город.
Корр.: А они давно были знакомы?
Е. Зинькевич: Нет, мы их познакомили.
Корр.: А почему вы их познакомили?
Е. Зинькевич: Потому что она к нам обратилась, что хотела бы быть помощником, наставником для взрослого ребенка. И вот по описаниям, по характеристикам, которые она нам сказала, мы подумали и решили, что подойдет Алена.
Корр. (весело): И действительно – подошла!
Е. Зинькевич: И действительно подошла, да. Они общались… недели, наверное, две общались. Женщина сюда к нам приезжала несколько раз. Алена туда съездила в гости. Ну, а вот потом было принято ею решение положительное, чтобы ее забрать под опеку.
Корр.: А Алена тоже быстро решилась? Получается, всего две недели знакомства – и она уехала?
Е. Зинькевич: Нет. Алена решилась только после того, как съездила к ней в гости. Потому что это другой регион, ребенок уже взрослый. То есть чем дольше общение, тем лучше.
Корр.: Ну с большими ребятами – еще и они тоже должны принять решение.
Е. Зинькевич: Конечно. Я всегда радуюсь, когда дети уходят в семью. А еще больше радуюсь, когда я понимаю, что это всё серьезно и надолго. Потому что эти дети тоже заслуживают быть в семье. Это важно. Несмотря на то, что они уже подростки.
Корр.: А сейчас у них как? Вы поддерживаете отношения?
Е. Зинькевич: Да, конечно. Она на связи, Аленка, постоянно. Общаемся, она пишет о своих достижениях. Тьфу-тьфу-тьфу, проблем нету пока.
Корр.: Ну, замечательно. Очень рады за Аленку. Будем надеяться, что всё у них будет хорошо.
Е. Зинькевич: Да.
Корр.: Не так часто забирают таких больших ребят и девчонок.
Е. Зинькевич: А мы таких ребят отдавали и в Керчь, и в Москву. У меня пятнадцатилетнюю девушку забирали.
Корр.: Да, мы знаем такие истории. И мы всегда их стараемся рассказывать, потому что их не очень пока много. Хотелось бы, чтоб было больше.
Е. Зинькевич: Да. На самом деле – да.
(Фоном звучит мелодия новогодней песни).
Такие истории мы не просто знаем. Некоторые из них мы, можно сказать, сделали своими руками. И в этом нам очень помогал…
1. Соня из Хакасии
Пять лет назад со вторым детским рейсом этого необычного транспортного средства в Москву на весенние каникулы приехала землячка Алены – 15-летняя Соня из Хакасии. Это был очень непростой рейс: девочка недавно потеряла всю семью и ей было невероятно сложно. Но мы не теряли надежды, что Сонина поездка в столицу и активная поддержка наших коллег-журналистов поможет найти для нее родителей.
В Москве Соня познакомилась с разными интересными людьми, побывала на экскурсиях и мюзикле, много узнала о трех профессиях, которые ей порекомендовали психологи: библиотекаря, парикмахера-стилиста и стюардессы.
Соня: Стилист понравился. Мне понравилось у него.
Корр.: Ну мы сейчас говорим о чём: о профессии или об этом месте, где ты была?
Соня: О профессии. Стилистом я теперь хочу быть.
А в последний день московских каникул случалась незапланированная никакими расписаниями встреча. В нашу редакцию с подарками приехала Анна, которая очень заинтересовалась Соней. Сначала они обе смущались, но вскоре первая неловкость прошла, и Анна с Соней непринужденно общались, смеялись, рассказывая какие-то истории… Было видно, что они понравились друг другу.
Вечером Соня улетела в Хакасию, в свой детский дом. А Анна продолжила общаться с девочкой в соцсетях и постаралась максимально ускорить сбор необходимых для оформления опеки документов. Прошло чуть больше месяца – и мы снова встречали Соню в аэропорту. Но на этот раз не с сопровождающей из детдома, а с приемной мамой – Анной. Дома их приезда ждали и другие новообретенные родственники: папа, два младших брата и сестренка. Конечно, влиться в семью, когда тебе 15, а за спиной уже очень много горя, непросто. Нелегко приходится и родителям.
Анна: Разное было. Сначала Соня привыкала к нам, ну как и мы к ней. Очень боялась первый год, что мы вернем ее обратно. Я пыталась ее убедить, что это невозможно. Потом мы переехали в Петербург. К этому времени все уже абсолютно друг к другу привыкли, дети вели себя с ней так же, как и друг с другом. То есть они и ссорились, они и ругались, чего сначала, естественно, не было. Сами понимаете, медовый месяц. Соня поступила в колледж. Проучилась год. Ей исполнилось 18 лет. Соня решила, что теперь она взрослая и будет жить своей взрослой жизнью отдельно от нас. Убеждать ее я не хотела, потому что прекрасно понимала: чем больше убеждаешь, тем больше у нее будет желания уехать. Поэтому я просто сказала ей, что я всегда рядом, ты всегда можешь вернуться, всегда можешь позвонить с любыми вопросами, с любыми проблемами. Мы во всем поможем. После этого мы общались недолго. У нас произошла ссора. Ну я даже не сказала бы «ссора». В общем, мы отдалились друг от друга.
В то непростое время мы не теряли связи с Соней.
Корр.: Ты довольна своей жизнью? Или что-то хочешь в ней поменять?
Соня: Я не очень довольна. Ну, наверное, хочу.
Корр.: А что бы ты хотела поменять? Чтобы было как?
Соня: Ну доверие хотя бы какое-то от близких, взаимопонимание.
Корр.: А кого ты считаешь близкими?
Соня: Молодого человека, родителей.
Корр.: А как ты думаешь, от тебя это как-то зависит?
Соня: От меня? Да.
Корр.: Ну вот что ты можешь сделать?
Соня: Ну показать им такое же отношение, доверие.
Корр.: М-м. Ну и что? Попробуешь?
Соня: Ну… да. (Посмеивается).
Корр. (весело): Ну давай! Пробуй! (Соня смеется).
Да, взрослая самостоятельная жизнь, к которой так стремятся многие подростки, – штука сложная. Но, не набивая шишек, не осознаешь ни своих ошибок, ни того, что, каким бы ты ни был взрослым, главное – это семья. И Соня это поняла.
Анна: Соня вернулась домой через год. Мы отмечали Сонин день рождения, ей исполнилось 19 лет. Мы были в ресторане, и я сказала: «Сонь, давай возвращайся домой». Соня спросила: «Можно?» – и я ей ответила, что не можно, а нужно. На следующий день она переехала домой. Я была счастлива.
Сейчас мы живем очень хорошо, дружно. Соня помогает по хозяйству. Как обычная девочка. Хорошая, добрая, отзывчивая. Прекрасный ребенок! Я люблю Соню, я полюбила ее, честно признаюсь, не сразу. Но… не знаю, как это объяснить… не скажу, что я ощущала ее чужой, но всё-таки даже когда мы начинаем с кем-то дружбу, мы все равно не открываемся сразу, да? Наверное, так же было и с Соней. Я выбрала ей быть подругой, не давить авторитетом. Это в принципе мое поведение со всеми детьми. Я с ними дружу. Никто не застрахован от того, что твой ребенок в 18 лет решит попробовать взрослую жизнь.
Корр.: И даже если в 18 он «уходит навсегда», это еще не значит, что через год не вернется.
Анна: Абсолютно точно! Абсолютно! Сонины слова были: «Как же хорошо жить с родителями, как же хорошо жить дома».
(Звучит песня Дениса Майданова):
Что оставит память?
Всё, что было нежно и было всерьез.
Что оставит память?
Всё, что было в шутку и было до слёз.
Небом под ногами между нашим прошлым и будущим мост,
Свет больших вершин и дорога до звезд.
2. Псков и Волгоград
И. Зотова: А у нашего «Поезда», который впервые отправился в путь осенью 2005, в уходящем году не единственный юбилейный рейс. 15 лет назад состоялись две поездки. Одна из них – в Псков. В число участников тогда вошла москвичка Нина Николаевна. В детском доме она познакомилась с пятилетней Светой.
Нина Николаевна: Когда мы приехали, они гуляли. Мы их ждали. И когда сказали: «Вот-вот, сейчас-сейчас она войдет, сейчас войдет», – и всё… У меня сразу сердце куда-то упало вниз, слёзы подступили, я говорю: «Минутку…» Это процесс трудный. Самому себе сказать: «Да, вот я готова». Вот у меня этот был самый трудный, а все остальные – организационный, там… всё это уже можно решить… Я вам так благодарна! Вы такое дело делаете…
Надо сказать, что первые годы рейсы «Поезда надежды» были очень короткими. Участники успевали только познакомиться с детьми и иногда – подписать согласие на прием ребят в свои семьи. А возвращались за сыновьями и дочками позже. Света с забавно торчащим на макушке светлым хвостиком стала первым маленьким пассажиром, которого увезли домой сразу. Сейчас той малышке уже 20 лет…
Корр.: Как ваши дела? Как Светочка?
Нина Николаевна: У нее много хороших задатков. Я ее искренне люблю и привязана к ней, и всё… Я пересматриваю фотографии. Очень хорошее дело было вами затеяно, это потом много уже этого стало, а ведь вы стояли у самых истоков, ведь не было тогда никаких ни телевизионных передач, была одна ваша передача… Многим детям вы помогли. Это большое дело, душевных затрат требует. Я рада, что у меня такой период в жизни был. Спасибо вам за поддержку, спасибо большое!
В том же году стартовал еще один рейс «Поезда надежды» – в Волгоград. Среди участников были Елена и Владимир из Калужской области.
Елена: Мы участники шестого «Поезда надежды», в город Волгоград. В 2007 году это было, в октябре-месяце. Оттуда мы привезли… с большим трудом, конечно… двух сестренок, двух дочек наших – Надежду и Марию.
Корр.: А почему с трудом?
Елена: А потому что не особо-то нам там были рады.
Владимир: Всевозможно ставили палки в колеса…
Елена (одновременно продолжает): …Очень сложно было…
Владимир: Прятали детей…
И тем не менее, с помощью команды «Поезда надежды» Елена и Владимир увезли 11-летнюю Надю и трехлетнюю Машу домой. Сейчас они обе взрослые, обе – сами уже мамы.
Елена: Надежда с Марией вышли замуж. Надя отучилась на врача и уехала в Балтийск с мужем вместе. Он у нее медик, приехал туда, к ней. Она мне звонит по пять раз в день, Надя, из Балтийска. А Маша здесь осталась, в поселке с нами, рядом совсем. Вышла замуж, родила. Сейчас учится заочно на дошкольного работника. Короче, связь не прерывается. Они стали родными детьми.
Корр.: Надежда, вы помните, как в первый раз встретились с приемными родителями – с мамой и папой?
Надежда: Конечно, я помню. Конечно. Мы жили в реабилитационном центре с сестрой, и я ходила в школу. Я вот вернулась, и мне сказали, что приехали вот родители, хотят вас забрать, надо поговорить. И я захожу, а папа работает слоном в младшей группе – катает маленьких деток. У меня сестре на тот момент было три года, и вот она была в младшей группе. И вот он катал этих деток на себе, играл с ними, развлекал их, а мама сидела на диване. И вот мы сели, поговорили. Меня спросили: «Поедешь с нами?». Я говорю: «Поеду, и сестру с собой».
Корр.: А вам тогда было…
Надежда: Одиннадцать.
Сестра Надежды – Мария – ни знакомство с родителями, ни свою жизнь до него практически не помнит. Слишком мала была. А детство с мамой и папой?
Мария: Детство было радостное. Ездили вместе с родителями по морям, ну с семьей.
Корр.: Ну, а вот как вы узнали, что вы приемная дочка?
Мария: Ну, родители этого не скрывали. Они рассказывали всё, говорили.
Корр.: Вообще это как-то ощущалось вами? Вам казалось, что что-то не так? Что вы чем-то отличаетесь от других детей, у которых кровные родители?
Мария: Нет. Знаете, отношения у родителей что к своим детям, что к нам не было разного. Они нас любили так же. Мои родители, я считаю их именно родителями, потому что они взяли нас, они нас воспитали, они сделали из нас людей, они во всем поддерживают, всегда помогут. Они всегда рядом. Наверное, они самые лучшие.
Надежда: Я никогда не считала их своими приемными родителями. Это люди, которых я люблю. Это мои РОДИТЕЛИ. Это, конечно, вот… опора моя.
Корр.: «Поезд» вы вспоминаете?
Владимир: Конечно.
Корр.: Что больше всего в вашем рейсе «Поезда надежды» запомнилось?
Елена: Ну очень хорошо нам тогда, конечно, Красницкая помогла. Разговор с психологом. Вот она нас очень хорошо подготовила к этим встречам, рассказала, как ведет себя ребенок первые дни, чего нам ожидать от этого. Тогда же не было так в областях поставлено, чтобы школа приемных родителей. И мы эту школу прошли вот в «поезде». И это, конечно, очень хорошо.
Владимир: Да, организация была хорошая. Хорошая подготовка, специалисты сильные, грамотные.
Елена: С большой теплотой вспоминаем и «поезд», и слеты, и вообще всех вас, кто принимал в этом участие. Спасибо большое!
(Звучит песня Дениса Майданова):
Где–то далеко золотом горят наши города
И дорог каждый жест, каждый день и час.
И снова над землей стаей белых птиц полетят года.
Ты просто иногда вспоминай о нас.
3. Владивосток и Находка
10 лет назад, в 2012 году состоялся сразу двойной рейс «Поезда надежды»: несколько семей-участниц искали своих детей во Владивостоке и окрестностях, а несколько уехали в город Находку. Среди тех, кто остался в столице Приморского края, была Анна из Адыгеи. К тому моменту у нее уже были и две кровных дочери, и три приемных.
Анна: «Поезд надежды» – это то, что изменило мою жизнь, кардинально. Хоть я уже имела приемных детей, но «Поезд надежды» такие подарки дарит! Самые лучшие дети – с «Поездом надежды»! Всё хорошо, великое дело делаете. Потому что родители с помощью вас смелее ехали. Ваши юристы, ваша помощь, даже моральная поддержка – это огромное дело, это огромный пласт помощи. Это очень классно!
Тогда Анна привезла домой из Приморья двух сестер: 9-летнюю Наташу и 7-летнюю Гулю.
Наташа: Я помню, как к нам в детский дом приехала мама, мы потом ехали во Владивосток. Потом летели на самолете с Владивостока до Москвы, потом в Краснодар, ну из Краснодара до Майкопа, домой уже поехали. Я очень рада была. Очень хотела. Я просто помню, что там других детей некоторых забирали из детского дома в семьи. Я даже тогда подумать не могла, что меня тоже когда-то заберут. Вам спасибо!
Позднее, в 2015 году, Анна стала участницей рейса в Иркутск и нашла там еще двух дочек: 8-летнюю Олю и 6-летнюю Тасю.
Тася: Спасибо вам большое за то, что устроили меня в семью. Мне здесь нравится, мне здесь весело. Мама добрая, сестры играют со мной.
Как поживает это большое семейство сейчас?
Анна: Да ничего, живем, учимся, работаем. Все здоровые уже дети, большие. Ну вот Оля сейчас в девятом классе, завтра они пробник по математике пишут. Сидит вон там – готовится. Тася в седьмом классе. Ну Оля нормально учится. У нее там «тройки» мелькают, но так вот, не больше двух-трех в четверти.
Корр.: Молодец!
Анна: Ну да. Тася – вообще отличница.
Корр.: Умничка!
Анна: Седьмой класс, сама тянет. Они у меня вдвоем сейчас дома остались. Остальные девочки все со своими квартирами, учатся, работают. Гуля же в этом году перепоступила в Армавир учиться: бросила колледж, который у нас тут был, где она училась, и пошла на кинолога в Армавир. Она, собственно, туда изначально хотела, но в шестнадцать лет я ее не пустила, побоялась в другой город отправлять. Ну, поступила здесь, у нас вот проучилась. Я, честно говоря, очень разочаровалась в этих, наших колледжах – как там учат. Вроде считался хороший колледж. А пришел – «четыре» тебе поставят только за то, что ты пришел. Дурака валяют, ничего не учатся. Называется, училась на повара: за год три раза они там чего-то готовили. Одно название, конечно. Ну и когда ей вот восемнадцать уже исполнилось в сентябре, и она говорит: «Может, я всё-таки туда поеду?» Я говорю: «Ну давай». В общем, здесь бросили, там поступили. А там взялись конкретно, там требовали домашние задания, и так далее, и так далее. Ну и вот она сейчас в Армавире живет, два раза в месяц приезжает на выходные домой. Сделала операцию на глаза, исправила зрение, так что очки сняла. Ну вот и Наташка в свое время, как только ей восемнадцать исполнилось, тоже сделала операцию. Наталья в этом году закончила медицинский колледж, закончила хорошо.
Сейчас Наташа продолжает учебу на другом факультете колледжа и готовится к поступлению в медицинский вуз. Старшие дочки подарили Анне трех внучек и одного внука. В общем, забот и хлопот многодетной приемной маме хватает. А вспоминает ли Анна два своих рейса «Поезда надежды»?
Анна: Мы вас всегда помним, мы вас всегда любим. Мы знаем, что, если б не «Поезд надежды», нас бы не было так много. И не попались бы мне такие прекрасные дети, невзирая ни на что. Я всегда говорила, что эти детки – это у меня подарки «Поезда надежды», я их так и называю. Очень хорошие дети, и я сейчас вот часто вспоминаю, какие диагнозы Тасе рисовали, что я чуть не испугалась ее брать. И какой ребенок хороший получился! И у Олечки были свои проблемы. Все выровнялись, все хорошие детки. И, конечно, всё это – только благодаря «Поезду надежды», потому что сама бы я не решилась куда-то так далеко ехать и возить детей издалека. Я бы, наверное, ограничилась своими тремя, скорее всего. А так – вот у нас семья большая, красивая (смеется) получилась.
Вместе с Анной в Приморье ездили Екатерина и Юрий из Подмосковья. Но они отправились в Находку. И название города стало для них символичным: там они нашли своих сыновей, близнецов Ваню и Сашу. Малышам тогда было неполных два года. А сейчас им по 12. Как прошли эти 10 лет?
Екатерина: Пролетели! Как вообще мгновение, на самом деле, так быстро. Ну десять лет – казалось бы, такой срок огромный, да? Нет, вообще, мухой пролетело всё. Я говорю, господи, нам вообще еще чуть-чуть – и всем восемнадцать! Сейчас, конечно, переходный период начался у нас.
Корр.: Ну да, подростковый возраст.
Екатерина: Сашка рванул у нас вверх, а Ванька не растет, у нас тоже переживалки такие по этому поводу есть.
Корр.: Ну еще успеет, не все одинаково растут.
Екатерина: Ну конечно, по-разному, да. Сашка уже меня начинает обгонять, а Ванька еще пока как-то застрял немножко.
Корр.: Как вообще жизнь семейная?
Екатерина: Наша вообще хорошо. У нас изменилась жизнь, мы переехали в дом.
Корр.: Далеко переехали?
Екатерина: Нет, наоборот – близко. И с Москвой рядом, а вроде как деревня. Мы съехались с мамой в этот дом.
Корр.: Ну и как вам на новом месте? Как ребятки?
Екатерина: Да ну классно, хорошо всё, конечно. Мы же учимся онлайн, нам все равно, где быть, а дворец творчества здесь в Бибирево прекрасный, мы сразу пошли уже. Ванька в театралку, театралка тут хорошая. Сашка на те же танцы, девочка уже нашлась, пара. Дети довольны. Они сначала очень опасались, конечно: всё-таки там у них и друзья в Краснознаменске. Всё это было уже наработано…
Корр.: Ну сейчас уже обжились?
Екатерина: Да, им, конечно, нравится. В первый день они полночи в прятки играли, по всему дому носились.
Корр.: Здорово!
Екатерина: Да. Мы вас всё время вспоминаем, конечно. А как же… У нас все хорошо!
(Фоном звучит мелодия новогодней песни):
Саша и Ваня (хором): С Новым годом!
Саша: Я Саша.
Ваня: А я – Ваня.
Саша и Ваня (по очереди): Мы желаем вам счастья, веселья, любви и радости!
Саша и Ваня (хором): С Новым годом!
(Звучит припев новогодней песни):
Бубенцы, бубенцы радостно галдят,
Звон идет во все концы, саночки летят. Эх!
Новый год, Новый год в гости к нам идет,
Весело все вместе мы встретим Новый год!
«Поезд надежды» 17 лет привозил осиротевшим детям мам и пап. За эти годы он совершил 29 рейсов. «Пассажирами» стали 185 семей из 48 регионов России. А число детей, которым «Поезд» помог покинуть казенные стены, вообще трудно подсчитать, ведь не только участники поездок находили сыновей и дочек. В каждом регионе мы фотографировали сотни мальчишек и девчонок в детдомах, брали у них интервью, а после возвращения в Москву рассказывали о ребятах в радиожурнале, на нашем сайте, в соцсетях. И вслед за «локомотивом» по городам и весям – уже самостоятельно – отправлялись другие родители. И таких «вагончиков» – четыре с половиной тысячи. Можно сказать, что журналисты «Детского вопроса» «закрыли» не меньше полусотни детских домов.
Даже пандемия не смогла отправить наш Поезд на запасный путь. И в уходящем году дистанционный рейс все-таки состоялся. Кому он привез надежду и как завершился – об этом в нашем следующем выпуске, ровно через неделю.
