Выпуск 558
Как правило, в историях, которые мы рассказываем в нашей программе, журналисты не просто сторонние наблюдатели человеческих судеб. Часто, оказываясь в самой гуще событий, невероятно трудно, да просто невозможно не помочь, если это в твоих силах. Хоть чем-то… Особенно когда речь идет о детях. И сегодня – именно такая…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
КАК КАРТЫ ЛЯГУТ…
1. Что было
В одном из детских домов Ленинградской области мы познакомились с 10-летним мальчиком. Сережа, так его зовут, наотрез отказался от нашего предложения поискать ему новую семью.
И. Зотова: Скажи, а почему не надо?
Сережа: У меня своя есть.
И. Зотова: Это какая? Расскажи…
Сережа: Ну мама, папа… тетя…
И. Зотова: Ага.
Сережа: …Бабушка.
И. Зотова: А ты здесь давно?
Сережа: Не очень.
И. Зотова: Ну это сколько – «не очень»?
Сережа: Ну где-то… (тяжело вздыхает) ну недолго.
И. Зотова: Понятно.
Конечно, мы не стали спрашивать Сережу, что он делает в казенном учреждении, если у него столько родственников. Этот вопрос мы задали взрослым – сотрудникам детского дома и органов опеки.
Соцпедагог: Мать в местах лишения свободы, отец освободился в октябре месяце, они там за разные дела сидели уголовные. Мать-то у нас здесь (недалеко от Петербурга, но уже наш район), а отец – из Петербурга. Отец, перед тем как попасть в места лишения свободы, квартиру продал. Он сейчас бомж. Вот. Я тут связывалась с его родственниками – подтвердили, что действительно он освободился… Вот бил себя в грудь, что «Я заберу сына!», но к нам не объявился и сейчас он и к родственникам не появляется. Написала запросы в полицию… Или он задержан, или он где-то по Петербургу просто бродит. Но статуса вот, получается, нет…
И. Зотова: Угу.
Соцпедагог: …у Сережки. Я разговаривала с родственниками по линии мамы… Там сестра – тетя, которая вот навещает Сережку и… Говорил же он про тетю, да? Ну, тетя говорила, что отец не занимался и не будет заниматься. Вот. Ну не знаю, как…
И. Зотова: А тетя?
Соцпедагог: А тетя – нет. Она и по состоянию здоровья – нет. Она сказала, что придет сестра, заберет Сережку… Когда возвратится из заключения – вот через полтора года. Ну, Сережка (с горькой усмешкой) этим и живет, скажем так.
И. Зотова: Да. Судя по всему, именно этим и живет. Хорошо, если она возьмет. А если не возьмет?
Сотрудник отдела опеки: А если не возьмет, да?
Соцпедагог: Нет. Я думаю, она возьмет, потому…
И. Зотова: А она поддерживает… какие-то связи?
Соцпедагог: Да. Да. Она регулярно пишет письма…
И. Зотова: Известно, где она?
Соцпедагог: Известно. Она… была в Чувашии, а сейчас она в Ленинградской области. У нас… женская колония. Но до заключения он жил с ней. Ну немножко он там был в приюте… А так он жил с матерью все эти годы.
И. Зотова: Угу.
Соцпедагог: То есть я думаю, что она его заберет… Ну у них и дома так… Вот я не очень давно была… Единственное, что – ремонт бы, на наш взгляд, надо бы сделать. Но не запущена квартира, нет – и убрано, и все.
И. Зотова: А ее по какой статье забрали?
Соцпедагог (тихо): Наркотики.
И. Зотова: Наркотики?
Соцпедагог: Угу. 4 с половиной года срок.
Большой уверенности в том, что Сережа ждет не напрасно, и мама, как только освободится, его обязательно заберет, у нас, честно говоря, не было. Дело в том, что за все время существования проекта «Детский вопрос» такие события если и происходили, то крайне редко. И очень хотелось надеяться, что здесь тот самый исключительный случай…
Впрочем, у нас была возможность узнать хотя бы о намерениях Сережиной мамы. И мы решили ею воспользоваться: наш корреспондент в Санкт-Петербурге отправился в колонию, где Елена отбывала наказание.
Корр.: Елена, рано или поздно предстоит освобождение… Какие у вас планы?
Елена: У меня единственный план – это забрать своего сына. Я очень хочу его забрать… Я очень перед ним виновата… Хочу сделать все, чтобы он меня простил… Заслужить его… (всхлипывает) доверие, прощение. Он – единственное, что у меня осталось в этой жизни… (плачет) Я очень-очень его люблю.
Елена рассказала, что мечтает забрать Сережу из детского дома как можно быстрее. И не просто мечтает: делает для этого все, что в ее силах.
Елена: Я жила этим днем, жила УДО… Потому что обещала сыну вернуться как можно быстрее… Обещала вернуться к дню рождения. И я стараюсь изо всех сил.
Корр.: А-а-а… жилье есть?
Елена: Есть.
Корр.: Специальность есть?
Елена: Да, две. Я получила швею и… портная. Вообще я продавец-кассир. Но хочу пойти в швейное.
Корр.: Швейное.
Елена: Очень мне нравится шить…
Корр.: Образование ты получила здесь?
Елена: Образование – да. Я закончила и ПТУ. Два года училась. Закончила школу. Получила профессии. В принципе, я готова… к исправлению.
Корр.: Поощрения есть?
Елена: Да. Четыре.
Корр.: Нарушения?
Елена: Нет! Я полностью признала сразу свою вину. Я со всем согласна, что я… сделала. Вот, искупаю…
К Елене мы приехали не с пустыми руками. В качестве подарка дали ей послушать голос сына – привезли запись нашего интервью с Сережей. А еще – фотографии, которые сделали в детском доме. Мы и маме предложили записать для сына видеооткрытку. Конечно, Елена с радостью приняла это предложение.
Елена: Сережа, солнышко мое!.. (со слезами) Мой самый-самый любимый, единственный мой сыночек. Хочу пожелать тебе крепкого-крепкого здоровья… Сынушка, хороших тебе друзей… (вздыхает) Солнышко мое, я тебя очень люблю! Ты у меня сильный, крепкий… Чуть-чуть потерпи, и мама будет дома. И свое обещание, которое я тебе давала, что в день рождения, 1 июня, я буду дома, я сдержу… Солнышко, береги себя! Слушайся, кушай, занимайся спортом… (сдерживая слезы) А мама старается как можно скорее вернуться домой… (корреспонденту тихо) Я не могу…
Корр.: Что-нибудь еще? Напоследок…
Елена: Напоследок?.. Могу сказать только, что я его очень-очень люблю… (плачет) Я понимаю, что тебе…
Корр. (одновременно): Вы обязательно будете вместе…
Елена: Мы будем вместе, Сереж! Я в каждом письме пишу: чуть-чуть потерпи… Ты у меня сильный… (плачет) Ты у меня самый-самый сильный!.. (улыбаясь сквозь слезы) Нет, мама не плачет… (корреспонденту) Это просто слезы радости, что я могу передать ему привет… (всхлипывает) Котеночек, держись! Я очень-очень тебя люблю… (корреспонденту) Все, не могу.
(Звучит фрагмент песни «Молитва матери»).
Храни тебя, сынок, от доли одинокой.
Храни тебя, сынок, от тяжкого креста.
От злобы, от беды, храни от глаз недобрых,
Храни тебя, сынок, храни тебя, храни.
Припев:
Милый мой, свет в окне,
Не грусти обо мне.
Моей святой надеждой,
Храни тебя храни
2. Что будет
История Сережи и его мамы не должна была закончиться только рассказом о судьбах героев. Мы стараемся помочь, где возможно, не только словом, но и делом. И потому – снова отправились в детский дом: повезли Сереже мамино необычное письмо.
Из выпуска 226:
(В кабинете директора ДД)
Директор: Сережа, вот к тебе приехали гости.
Николай: Здравствуй, Сергей.
Сережа: Здрасьте!
Николай: Проходи сюда поближе.
Сережа: Ага.
Наталья: Меня зовут тетя Наташа.
Николай (протягивая руку): Дядя Коля.
Сережа (представляется): Сергей. Рад познакомиться.
Николай (пожимая руку): Очень приятно… Сергей, мы привезли тебе от твоей мамы видеописьмо.
Сережа: Угу.
Николай: Ты бы хотел увидеть это?
Сережа: Да.
Наталья: Можешь поближе подойти немножко.
Сережа: Угу (подходит к монитору).
Николай: Ну, внимание на экран!
(Звучит видеописьмо, звук микшируется, дальше идет фоном под авторский текст)
Елена: Сережа, солнышко мое!.. Мой самый-самый любимый, единственный мой сыночек…
На протяжении всей встречи Сережка держался молодцом, как и подобает настоящему мужчине. Но когда увидел мамино лицо, услышал родной голос… подбородок у мальчишки задрожал… И все же от слез Сережка удержался – мужчины ведь не плачут.
Елена: …А мама старается как можно… скорее вернуться домой… Вот чуть-чуть потерпи, котенок…
(После того, как экран погас)
Николай (прочувствованно): Вот. Это мама.
Наталья: Сереж, Что бы ты хотел маме сказать?
Сережа (глядя в объектив): Мама, я тебя люблю и хочу, чтобы ты поскорее вернулась. Не переживай за меня. У меня все хорошо.
Кроме видеописьма наши корреспонденты привезли мальчишке подарки от мамы – большую настольную игру и маленького ангелочка, которого Сережка потом всегда носил с собой, а ночью клал под подушку. Мальчик тоже попросил передать Елене посылочку: несколько рисунков – ярких, светлых, радостных. Елена сказала, что повесит их на стену возле своей койки. А еще призналась: когда мы приехали к ней в первый раз, она очень испугалась.
Елена: Так получается, что я на работе, меня вызывают в клуб, я не понимаю в чем дело. И вызывает воспитательный. Я просто очень переживаю, и меня сразу воспитательный… значит, думаю: наверняка хотят лишить меня родительских прав. То есть я прихожу, а тут вы… Я очень испугалась, что все-таки и меня хотят лишить… Но когда все получилось наоборот, я вот… Полтора месяца прошло и… (вздыхает) я до сих пор в шоке. То есть об этом знает вся колония, у меня было столько эмоций и… Я до сих пор не могу поверить, что… ну вот так бывает. Потому что… какие-то фотографии, какие-то новости, звуко-, видеозаписи – это очень важно. То есть увидеть сына через три года… Щас расплачусь…
В последнее время Елена только и думает, что об освобождении и планах на будущее.
Елена: Каждый день, наверное, после освобождения, я уже распланировала себе. То есть я уже думаю о том, как первым делом увидеть сына, как устроиться на работу… Хочется найти хорошую работу, потому что, чтобы забрать сынишку, нужно… квартиру отремонтировать, нужно очень много всего решить. В принципе у меня всего только два плана – вот увидеть сына и устроиться на работу. Очень меня это пугает, потому что я судима, сейчас очень тяжело судимым устроиться. А трудности с работой – это идет дальше цепочка. То есть и вот из-за этой судимости очень… Но я справлюсь!
Корр.: Справишься.
Елена: Я сама поставила себе цель, что я смогу. И все-таки…
Корр.: Так много людей переживают сейчас… Ты им хочешь что-нибудь сказать? Тем людям, которые… вдруг оказались свидетелями твоей жизни.
Елена: Моей жизни? А… Где-то я даже, может быть, рада что я вот… все-таки отбыла наказание, я немножко все переосмыслила, поняла, что в моей жизни есть сын. Это единственное, что мне надо в этой жизни! Может быть, просто у кого-то опускаются руки, вот как у меня. Я три года к этому шла. Но уже не было сил, потому что… (вздыхает) ну как-то… всё, уже думаешь – не справишься. Тут вот… оп-па – счастье!
Корр.: Сейчас есть силы?
Елена: Сейчас есть. У меня есть такие силы, что я работаю за двоих и… прям… каждый день вот эти вот эмоции, я каждый день вспоминаю ваши приезды. Огромное вам спасибо! Я очень рада, что… (срывающимся голосом) вы обратили внимание на моего сына. Это очень помогает мне, помогает моему сынишке. Спасибо вам огромное за помощь! (всхлипывает) Я… (сквозь слезы) оправдаю все надежды. Я буду стараться. Я исправлю все свои ошибки. Спасибо вам огромное!
Корр.: Ну и осталось только сынуле что-нибудь сказать.
Елена: Сережа, солнышко, смотрела твои поздравления, интервью с тобой… (вздыхает со слезами) Ой, у меня нет слов, у меня просто нет слов… Солнышко, ты такой большой… Молодец, держишься очень хорошо, сильный! Это мама тут, видишь вот, плачет. А ты молодец, солнышко, держись.
Корр.: Вы справитесь вдвоем.
Елена: Мы справимся. Ты мне очень сильно помогаешь. Котенок, у меня просто появились новые силы… в этой борьбе. (голос срывается) Я исправлю все свои ошибки, солнышко. Я заслужу у тебя прощение и… увидишь, я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
(Звучит фрагмент песни «Молитва матери»).
Храни тебя, сынок, от правильного счастья.
Храни от чёрных туч, прошедших надо мной.
Храни от тех надежд, которые напрасны,
Храни тебя, сынок, храни тебя, храни.
Храни тебя, сынок, от позднего прозренья.
Храни тебя, сынок, от ранней седины.
Храни от горьких слёз, от тягостных сомнений,
Храни тебя, сынок, храни тебя, храни.
Припев:
Милый мой, свет в окне,
Не грусти обо мне.
Моей святой надеждой,
Храни тебя храни
Милый мой, свет в окне,
Не печалься обо мне.
Мой родной, не грусти
И за всё меня прости.
3. Чем сердце успокоится
Мы пообещали радиослушателям: обязательно расскажем – что было дальше. И как только появились новости, мы связались с Еленой по телефону.
(Набор номера, длинные гудки)
Елена: Алло…
Корр.: Лена?
Елена: Да, здравствуйте.
Корр.: Здравствуйте! Ну я, собственно, звоню узнать, как дела у вас.
Елена: Вы знаете, вообще прекрасно! За два месяца я сделала столько дел.
Корр.: О-о-о!
Елена: Я прямо сама себе поражаюсь, то есть я работаю на двух работах, устроила Сережу в школу, в общем, в принципе, все хорошо, только вот осталось в школу собрать его. Вот я так думаю, что в субботу надо будет съездить в город, мне посоветовали, там дешевле тетрадки, все рюкзаки какие-то, вот…
Корр.: Так вы Сережку-то забрали?
Елена: Конечно, он уже неделю дома!
Корр.: Да?!
Елена: Да, уже неделю дома у меня… И уже в тот понедельник я устроила его в школу, в 5 класс. Единственное, к школе надо собраться. Купить рюкзак там, тетрадки, ручки…
Корр.: Угу.
Елена: Ну а вообще, вы знаете, не верится! (смеется вместе с корреспондентом) Мне кажется, столько лет прошло уже, а на самом деле – вот третий месяц пошел, и столько дел сделано, что…
Корр.: Ага… Ну а он сам-то как, Сережа, рад?
Елена: Вы знаете, вы знаете, да, вот первые два дня как бы было немножко тяжеловато ему, а сейчас он сам уже гуляет, и друзей каких-то тут вот … познакомился с мальчишками… ну немножко уже освоился… Такой молодец! Помогает по хозяйству… Разбалованный, правда…
Корр.: Да?
Елена: Ну вот пытаюсь взять его в руки, чтобы там посуду помыл, за кошками убрал, там квартиру подмел, ну как-то так…
Корр.: Ну да, ну да, правильно.
Елена: Потому что немножко разбалованный, может быть, чувствует мою как бы вот это… (вздыхает)
Корр.: Любовь! Любовь, чрезмерную, да?
Елена: Да, чрезмерную, наверное, любовь, которая была утрачена столько лет, поэтому, наверное, пользуется немножко. Ну меня, в принципе, предупреждали, чтоб я немножко построже была, ну ничего!
Корр.: Ну да… (вздыхает)
Елена: Я думаю, что немножко это все… перерастет уже… нормально все успокоится и… буду немножко построже. Школа начнется…
Корр.: Ну здорово, вы меня прям обрадовали… Ведь изначально вы собирались к первому июня, да ведь, выйти?
Елена: Да.
Корр.: И там потом что-то помешало, да?
Елена: Нет, я вышла 31 мая…
Корр.: Да? То есть все получилось?
Елена: Да, вы знаете, у нас все получилось. 31 мая я была дома. Единственное, у меня вот не получилось съездить к сыну на день рождения: первого числа – День защиты детей, они уехали в город на экскурсию… на автобусе с самого раннего утра, с восьми часов…
Корр.: Так…
Елена: …Вот, а второго они уехали уже в лагерь.
Корр.: Аааа…
Елена: Должны были четырнадцатого поехать, а поехали второго.
Корр.: Хм.
Елена: То есть вот все переигралось, вот. Но я поздравила его! И в первые выходные я позвонила его отцу и мы съездили в лагерь. В принципе, как хотела, так и получилось.
Получилось у Елены и с трудоустройством.
Елена: Помогла девочка устроиться, которая была вот у меня в бригаде бригадиром. На второй день, когда я освободилась, я позвонила ей, она говорит «я работаю, хочешь – приходи». Вот на второй день в принципе я… да, вот второго числа я поехала и устроилась на работу. Считаю, что мне повезло.
Корр.: Ну да. Ну вообще, все хорошо, по-моему.
Елена: Вы знаете, да. Вот единственное, осталось ребенка собрать в школу, а так в принципе – все. Я прям даже не верю, знаете, я как будто бы на свободе лет пять уже.
Корр.: Лен, а скажите, вы когда в лагерь-то к нему приехали, это ж, получается, вы первый раз увиделись?
Елена: Да, я увидела его в первый раз, через три… ой, три и восемь прошло… я заранее позвонила ему, предупредила. Вы знаете, встреча произошла… я думала как-то будет все по-другому… начал меня бояться, стесняться, ну вот первые, наверное, пять минут он как-то так немножко… ну… сторонился, боялся, наверное, а потом как-то вот разошелся!
Корр.: Признал!
Елена: Признал, да, мальчик взрослый, и… Ну, может быть, еще воспитатели помогли, поговорили с ним, подготовили.
Корр.: А когда забирали?
Елена: Ой, вы знаете, я должна была приехать в десять часов. Приехала, как обещала, он говорит: «Мама, я так ждал, я думал, ты не приедешь».
Разговаривали мы с Еленой вечером, она возвращалась с работы домой. Оказалось, что в тот день ей звонили не только мы.
Елена: Мне сегодня на работе позвонила моя свекровь… То есть его… его отца, вот… бабушка. Узнала, как дела, я говорю, я просто на работе, вот у меня как раз сейчас обед. «Как там Сережка, когда поедешь?» Я говорю: «Так я его уже забрала, уже неделю назад, он уже дома, он уже в школу у меня устроен в пятый класс. Вот». И она говорит: «Лена, как так?» – «Ну, вот так вот!» (Улыбается, корреспондент смеется). Вот как-то немножко, говорю, постаралась и… сама не знаю, как все это получилось.
Корр.: Ну, вы молодец, конечно. Молодец! (вздыхает) Ну и мы, мы тоже, конечно, верили, что получится, но, так, немножко побаивались – вдруг что-нибудь сорвется, может, даже не по вашей вине, а что-то как-то помешает, потому что…
Елена (перебивая): Не-не-не. Я просто даже не думала о том, что… как можно освободиться и не забрать сына. Я приложила все усилия: я на второй день устроилась официально на работу – пусть и далеко там, не очень много платят, но официально. Каждые выходные ездила к сыну в лагерь. То есть поставила себе какие-то задачи – вот мне надо это, это, это. Потому что он меня ждал и… ну, я не представляю, как можно вот так вот, допустим, как его отец: полтора года он на свободе, и он один раз к нему съездил. Вместе со мной. И, в принципе, не звонит и… не переживает… Для меня сын – это вообще, это единственный любимый человек. Надо исправлять все свои ошибки, которые натворила. Ну, сейчас пытаюсь немножко что-то исправлять. Немножко побаловать где-то.
Корр.: Ну да.
Елена: Чтоб какой-то обиды не было.
Корр.: Ну ладно, я очень рада, что у вас все хорошо, правда. Вот, искренне… радуюсь за вас.
Елена: Единственное, у него… в голове сейчас засело, что «мама, а вот в детском доме у нас было вот так». Хотелось, чтобы он забыл все это поскорее и вернулся к нормальной жизни.
Корр.: Пока вспоминает, да?
Елена: Ну сейчас уже редко. Первые дня три, вот, четыре он чуть ли не через слово: «А у нас вот так». Сейчас уже, видимо, как сказать, обжился немножко, понял, что мамка его балует, и уже не вспоминает. Уже как у себя дома, так это спокойненько вот. В общем, все хорошо. Уже привык к жизни, уже ключи от дома у него есть, телефон есть уже. Готовится к школе, познакомился с мальчишками, то есть… Ну вот… (корреспондент вздыхает) как бы пришел к нормальной жизни.
Корр.: Ну слава богу! Лен, если вдруг какая-то помощь будет нужна, вы не стесняйтесь – обращайтесь. Мы, если чем-то сможем, мы вам поможем.
Елена: Хорошо. Спасибо огромное.
Корр.: Хорошо?
Елена: Мне на самом деле столько людей помогает, что я… очень благодарна! В принципе, я ничего бы и не добилась, вот этого, чего добилась.
Корр.: Угу.
Елена: Вот. Поэтому… я надеюсь, что у меня всё будет хорошо. Потому что я уже…
Корр. (одновременно): Да, да, и я тоже верю в это.
Елена (одновременно): …На правильный путь и столько много я сделала, поэтому… Я сама себе сказала, что должно быть всё хорошо.
Корр.: Конечно.
Елена: Просто должно.
Корр.: Конечно. Всё, я вам желаю удачи.
Елена: Спасибо.
Корр.: …И, в общем, если что – звоните.
Елена: Хорошо. Спасибо.
Продолжение следует…
У Сережки и его мамы всё сложилось удачно. И можно надеяться, что они больше не расстанутся. Никогда.
К сожалению, большинству ребят из детских домов рассчитывать на возвращение в кровную семью не приходится. Но им тоже нужны родители…
У нас на сайте есть большой «Лист ожидания». Там размещены фотографии и анкеты мальчишек и девчонок из разных городов нашей огромной страны. Малыши и подростки. Одинокие и целыми детскими семьями. Наши подопечные, за судьбы которых тревожно. Все они ждут. Возможно, кого-то из вас. И как знать, может быть, именно вы найдете ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос…
