Субботний выпуск радиожурнала мы начнем с хороших новостей, которые пришли из Восточной Сибири. И узнаем, кто из наших подопечных стал маминым и папиным. Чью анкету мы закрыли счастливым «солнечным человечком» и убрали из «Листа ожидания»?

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

В конце прошлой осени в эфире Радио России прозвучал сюжет о годовалом Владике из Иркутска. Наш подопечный – необычный малыш. Таких детей, как Владик, часто называют «солнечными». Мы искали для него маму и папу, для которых диагноз – не приговор. И они нашлись!

Корр.: Его забрал кто-то из местных родителей? Или Владик теперь в другом регионе живет…

С. Ушницкая: Нет, нет, в другом регионе. Они приехали, по-моему, из Тюменской области.

На связи с нами старший воспитатель иркутского дома ребенка – Светлана Александровна Ушницкая.

С. Ушницкая: Недавно буквально вот они писали в вотсапе, что они довольные, счастливые: «Мы уже просто не представляем без него…»

Корр. (продолжает): Как без него жили.

С. Ушницкая: Он уже залюбленный. Вы знаете, Владик-то – он такой весь нежный, весь такой вот интеллигент. Они целенаправленно искали ребенка-дауненка. Она приехала… она зашла в группу – это надо было просто видеть – «Мое…мое!» И он-то… Понимаете, не могу сказать, что он прямо всегда был инициатором какого-то общения со взрослыми. Он не отказывался, но никогда сам не был инициатором. А здесь прямо, знаете, вот он тоже такой смотрит – и всё! Вы знаете, вот он как на руки к ней попал – никто ему не нужны! Всё! Он как-то сразу понял, что вот именно за ним пришли. И как-то у них так сошлось всё хорошо. Мама молодая. Она такая приятная. Она прямо «дневала и ночевала» у нас – мама. Чтобы и Владик к ней привык, и она к нему привыкла. И побольше чтобы узнать. И на прогулки мы ходили. Я не знаю, почему, у нас некоторые дети прямо понимают. Не все. А некоторые прям понимают, что это именно к ним пришли. Именно его заберут. Она только когда приехала, он у нас ел из бутылочки. Он ещё к ложке только привыкал. Только-только начали ему протертую пищу давать, воспитатели кормили. Она только на порог – он эту ложку в руки и ложку в рот! Мы все обалдели, что вот так вот мы домой хотим! Что мы даже ложкой здесь же есть начали: «Вот я уже весь самостоятельный, я уже готов!»

Корр.: А вот у мамы Владика – у неё есть опыт или это её первый приёмный ребенок?

С. Ушницкая: У них есть свой ребенок, но это первый приемный ребенок.

Корр.: А свой – младше, старше – не знаете?

С. Ушницкая: Старше.

Корр.: Как вообще провожали Владика в новый дом?

С. Ушницкая: Они просто торопились, у нас еще ковидная эта ситуация – сильно-то не разбежишься. Но провожали мы все, как обычно, на крыльце. Все дружно.

Корр.: Выписка!

С. Ушницкая: Мама пришла с таким вкуснячим тортом. Она сразу позвонила, как долетели – что долетели хорошо. И вот уже второй раз, что они собираются в больницу еще ложиться. Наши хирурги отказались оперировать Владика. Они поедут в Москву. Ну и сделают. Вот как-то так вот.

Корр.: Очень рады искренне, надеемся, что все будет так же хорошо.

Сегодня мы вернемся к семье, историю которой рассказывали в январе. Александр – приемный отец из Санкт-Петербурга. Первый сынишка появился в его семье больше пяти лет назад. Недавно Кириллу исполнилось 11. А в прошлом году Александр стал приемным отцом для Сашки из Магаданской области – подопечного нашего проекта и героя рубрики «Где же ты, мама?». В сентябре подростку исполнится 15.

Недавно в истории этой семьи началась новая глава. Что произошло? Об этом наша…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МАЛЬЧИК С ЭКРАНА

Пролог

Так совпало – Александр написал нам через несколько дней после выхода в эфир сюжета о его семье. Кроме новостей об успехах сыновей наш герой рассказал, что, несмотря на все трудности, которых прибавилось с появлением в доме Сашки, готов… стать приемным отцом в третий раз. Мы предполагали, что Кирилл и Саша рано или поздно обретут еще одного названого брата. Но были удивлены, почему Александр так скоро решился пройти весь этот непростой путь заново. Оказалось, что анкета 12-летнего Виталика из Красноярского края уже давно висела в закладках браузера, как и когда-то Сашина…

Александр: Если бы мне Саша эту фразу бы не сказал, что «я после 12-ти перестал верить, что меня заберут»… Я понимаю, что я теряю фактически дни.

Много лет назад в Красноярский край приезжал наш «Поезд надежды». С тех пор мы очень тесно сотрудничаем, дружим с сибиряками. Так что  узнать о ребенке «из первых рук» – от директора учреждения, Светланы Владимировны Филькиной, оказалось решаемой задачей.

С. Филькина: Хороший мальчишка. Были там кое-какие моменты, кое-какая медицинская коррекция требовалась, за этот год он вообще выровнялся.

Корр.: А на него кто-нибудь приходил? Кандидаты.

С. Филькина: Нет. Мы сейчас о нем фильм сняли…

Корр.: Вообще Виталик – он говорил о семье? Хочет он/не хочет?

С. Филькина: Он очень хочет. У него здесь ничего такого нет, за что бы он мог зацепиться.

Корр.: Он когда попал в детский дом?

С. Филькина: Виталя? Ну года три уже в детском доме он у нас… он из семьи к нам пришел в восьмилетнем возрасте… Многодетная семья. Виталька такой ребенок – он прекрасный компаньон, он абсолютно неконфликтный. Сейчас самый благодатный период, если он попадет в семью. Он сейчас все больше и больше раскрывается.

Корр.: Я понимаю, что сейчас пандемия, и вообще с устройством все печально…

С. Филькина: У нас все нормально, даже не переживайте, мы работаем с кандидатами вовсю. За период пандемии у нас 25 человек в семью ушло.

Корр.: В общем, главное, чтобы кандидат с документами…

С. Филькина: Главное, чтобы прям полная, хорошая мотивация была. А Виталя дождется, значит, своего. Соберет Александр, значит, дождется его.

Фильм, упомянутый Светланой Владимировной, посмотрел и наш герой. Но некоторых важных деталей биографии ребенка все же недоставало. Например, о братьях-сестрах Виталика. Ссылок на их анкеты в федеральном банке данных о детях-сиротах не было. Что это могло значить, нам прокомментировала директор учреждения.

Корр.: Про родственников сразу скажу, что братья-сестры находятся под опекой. И он с ними вообще никак не общается. Сам в семью он очень хочет. Никто его не навещает.

Александр: Кандидатов, правильно, нет?

Корр.: Не было кандидатов, и сейчас нет. Дальше в целом-то, наверное, за вами…

Александр: Я понял! Спасибо огромное, я тогда ускорю процесс документов у себя.

Корр.: Видите, каких-то таких препятствий нет, поэтому… надеюсь, что вы успеете.

Александр: Буду бежать. Психолог – она будет делать на этой неделе заключение, вопрос в медицине и всё.

Корр. (с улыбкой): Сообщайте, какие у вас шаги!

Александр: Обязательно!

Глава 1. От анкеты к видеовстрече

Пока шел процесс сбора документов, приемный папа не сидел сложа руки. Он подписался на соцсети фонда, который снял о Виталике фильм. И когда организации понадобилась помощь с поисками дизайнера, Александр, как специалист сферы маркетинга и пиара, откликнулся. Заодно спросил о Виталике. Наш герой искал любые возможности как можно больше узнать о будущем приемном сыне…

Корр.: Вы вчера поговорили с соцпедагогом, насколько я поняла.

Александр: Да, все верно. Мы вдвоем разговаривали, без ребенка.

Корр.: Что она рассказала?

Александр: Ну она вкратце рассказала о занятиях, о том, что там со здоровьем – есть какие-то моменты, которые до сих пор лечатся. В целом я ничего для себя криминального не услышал. Те же самые особенности, что и у моих детей на сегодняшний день. Утро будет начинаться с одних и тех же таблеток у всех.

Мне рассказали историю о том, что младший воспитатель хотела его взять. Он долго был на гостевом режиме – в течение года. Но она, получив наследство, исчезла. Обещала собирать документы и, собственно говоря, вот исчезла. Соцпедагог рассказала эту историю.

Корр.: Есть ли у вас сомнения на данном этапе относительно Витали?

Александр: Нет никаких сомнений, потому что мне это все понятно. Когда мне говорят о том, что есть какие-то проблемы с сосудами, с головой и я вижу, что он разговаривает – да, пускай неправильно используя какие-то падежи – я не вижу в этом глобальных проблем. Потому что вот Сашка – он смеется над своим лексиконом в прошлом июле, когда он только прибыл, и поправляет сам себя. Учит стихи. И я поражаюсь просто его рвению. Если б мне сказали полгода назад о том, что вот он так будет впахивать в школе, я бы не поверил, честно говоря.

Что такое адаптация, Александр знал не из книжек. Когда мы только познакомились, он рассказал, что с появлением в семье Саши для  первого приемного сына Кирилла настали непростые времена... Поддерживают ли дети решение нашего героя принять Виталика? Ведь оно наверняка изменит жизнь всех членов семьи.

Александр: Старший мне ребенок сказал: «Зачем нам общение по видеосвязи, пускай приходит, и все будет нормально». Ну я объясняю, что «все равно необходимо пройти вот это вот знакомство, это сгладит нам адаптацию, потому что вы все должны быть готовы. И между собой тоже наладить окончательно взаимоотношения, чтобы не вылезали какие-то претензии друг к другу, чтобы все были приняты друг другом».

Корр.: А как младший ко всему этому относится?

Александр: Он нормально относится. Его, конечно, больше всего устраивает то, что Виталик того же класса. Независимо от того, что он все-таки будет старше там на год с копейками. Поскольку Кирилл считает, что Виталик помогать ему будет. Я говорю: «Ну тут такая история, что помогать вам придется мне вдвоем – решать ваши вопросы с учебой». Поскольку мне соцпедагог объяснила, что Виталя – младший в группе и уже достаточно насмотрелся на старших, на их отношение к учебе. И начал к этому относиться…

Корр.: Тоже поверхностно.

Александр: …на сегодняшний день «сделано и сделано». А как сделано – не столь важно. Но вы же понимаете, что школа – это не все в жизни.

Корр.: Конечно.

Александр: Человек заканчивает школу, и лет в 30 уже не помнит особо, что было.

Корр.: Он, получается, немножко отстает, он сейчас должен быть в старших классах по возрасту?

Александр: У него день рождения в январе. Из-за этого он пошел в 8. Идти в 8 не запрещают. Это мне с младшим ребенком изначально опека по рукам надавала, чтобы я не тянул, в 8 не отправлял. Ссылаясь на то, что мне нужно будет объясняться, почему я это сделал. Сейчас я об этом очень жалею, честно говоря. Плюс у Витали были задержки по развитию речи и, соответственно, он пошел в тот возраст, как раз когда он был морально готов хоть чуть-чуть.

Александр очень хотел познакомить с Виталиком своих приемных сыновей. Директор учреждения разрешила при участии социального педагога устроить видеовстречу своего подопечного и потенциальной семьи в полном её составе.

Александр: Потому что я – это я, а у меня помимо меня еще есть дети, которые будут с ним непосредственно взаимодействовать. В большей степени даже.

Корр.: Какой у вас следующий шаг?

Александр: Следующий шаг – как только я получаю заключение, я по электронной почте отправлю все региональному оператору для того, чтобы все это было принято, и по аналогии с Магаданской областью попрошу, чтобы это рассмотрели без личного присутствия. И в процессе этих всех моментов с документами онлайн, мы можем общаться уже не только раз в неделю по зуму, а в принципе дадут возможность общаться практически ежедневно в любом формате – телефон, Вайбер, Вотсап. Я надеюсь, что мы как-то в этот раз без эксцессов обойдемся. Я имею в виду то, что мне вчера соцпедагог рассказывала. Что некоторые дети, приезжая в другой регион, даже в летаргический сон впадают, поскольку ребенок не видел даже лифт! И человек пребывает в таком шоке, что из него очень тяжело выйти. Конечно, я постараюсь, чтобы этого не было, и как-то обезопасить его от этого. Мы вчера общались с соцпедагогом на тему, когда лучше его забрать. Пришли к выводу, что, скорее всего, это не мартовские каникулы, а позже – конец учебного года – в связи с экзаменами в 4 классе. Для того чтобы не на стрессе их писать, здесь, а спокойно написать там, зная, что как только ты их напишешь, будут выставлены оценки – в тот же день можно уже прощаться со всеми и начинать всё с нуля.

Глава 2. От виртуальности к реальности

Мы были удивлены решению Александра дождаться окончания учебного года, помня о том, как он беспокоился, не появятся ли кандидаты, которые могут встать у него на пути. Но его тревогу можно понять. Родители порой сталкиваются с парадоксальными реакциями детей на стресс. Что уж говорить, если ты заранее знаешь: твой ребенок не блещет здоровьем. Однако всё просчитать нельзя… 

Александр: Проблемы, которые были когда-то приглушены, они вылезли на фоне стресса. То есть, как только он осознал, что ему осталось до отъезда неделя-две, оно дало о себе знать вновь. Ну что сделаешь? Будем с этим разбираться.

Этот разговор мы записали, когда наш герой находился в Красноярском крае. По обстоятельствам лететь за третьим сыном пришлось всей семьей.

Александр: Я подумал, что, может быть, в этом тоже есть плюс. Что они там сразу увидятся.

И Александр оказался прав. Эмоции от встречи с Виталей навсегда останутся в памяти его названых братьев – Кирилла и Саши.

Кирилл: Мы сегодня забрали Виталика. Он добрый, он открытый...

Саша: Увидеть его по-настоящему очень хотелось. Не через эти мониторы всякие, через телефон этот. (С улыбкой). В общем, пацан славный! И не такой, как все.

Мы позвонили Александру накануне отъезда домой. Два дня в регионе были очень насыщенны событиями, но по голосу нашего героя было ясно: весь этот путь стоил того.

Александр: Я не знаю, как у других приемных родителей, что они испытывают в этот момент. Как впервые вот это все происходит. По ощущениям внутренним. То есть я вроде как понимаю, какие документы я подписываю, какие мне документы должны дать, но ощущения все равно те же самые.

Корр.: Как долетели? Без приключений?

Александр: Рейс задержали в Москве. Но в  принципе этот час уже плюс-минус не сыграл. Потому что, на час опоздав, опека мне сказала, что она тогда займется своими делами до обеда. И мы вот до обеда чуть-чуть хотя бы поспали.

Корр.: Ну да, вы же, получается, вечером вылетели…а оказались уже…

Александр: В 8 утра! Пытались догнать вот эти 4 часа весь вчерашний день. Мы случайно уснули, придя после Виталика, на 4 часа ровно. Потом проснулись в полдесятого вечера – сначала я, потом Сашка. И он сказал: «А что – уже утро?» Я говорю: «Нет, надо еще спать».

Корр.: Вообще как вас в опеке встретили? Расскажите.

Александр: В принципе хорошо. Мне сказали, что документы в целом готовы, просто технически их невозможно выдать одним днем. Согласие должно быть одним днем, постановление другим днем. Мы вот фактически за 2 дня все это сделали. Поэтому им надо отдать должное, на самом деле, они сработали очень круто.

Но не только то, как семья перенесла смену часовых поясов, стало для Александра сюрпризом.

Александр: С 4 утра мы сегодня куролесили, ну потому что просто ни в одном глазу – ни у меня, ни у Саши, ни у Кирилла. В 9.30 мы уже были у них и поехали на Енисей, на все вот эти достопримечательности нас повезли в качестве подарка. Ну я думаю, для того, чтобы он привык – Виталик. И ребята тоже пообщались. Честно говоря, я не ожидал…

Корр.: Поездка была не столько ознакомительная, сколько объединяющая.

Александр: Да! Ну они, конечно, там перемазались. Мы выдали Виталику свежепривезенную одежду, она была просто уделана в какой-то момент. А добил он её в детском доме, когда он сходил на полдник. И у меня такое впечатление, что дети как будто решили ему из зависти или, может быть, отомстить, в общем, он пришел весь просто обделанный сгущенкой. Весь! Штаны, куртка, внутри футболка, внутренняя сторона куртки – то есть все было уделано. Мы вот весь вечер ходили вот такими. Потому что переодеваться в то, что ему выдал детский дом, он отказался.

Корр.: А перед встречей волновались?

Александр: Ну так немножко, честно говоря. Мне на встрече вчера директор детского дома сказала: «Для меня, конечно, вы – что-то новое. Да, я не скрою, я в какой-то момент переживала, сомневалась, но перешерстила все фонды, где вы состоите и с кем вы общаетесь, и блоги (я подписалась на вас)». По ощущениям – все хотели посмотреть, что из себя вообще наша семья представляет. Нас встречали практически все. Понятно, что он им дорог, отпускать его не очень хотелось. Но вот я сегодня целый день наблюдаю, что вот он прям липнет, пытается осознать, что у него есть мы и что все будет хорошо дальше.

Глава 3. В реальности, но без иллюзий

Так виртуальная семья Виталика к счастью превратилась в настоящую. А нам было все-таки интересно узнать, с чьей подачи в доме Александра начались разговоры о третьем ребенке?

Александр: Я работал в гостиной, и Саша со спины проходил. Мы обсуждали этот вопрос после того, как посмотрели на компьютере закладки,  я показывал ему анкеты, включая его. Детские фотографии его – они были в анкете. Рядом была анкета Виталика. И он вот как раз спросил: «Что за глазастый мальчик?» Я говорю: «Надо зайти посмотреть». И мы увидели новый фильм. Фонд красноярский – он фильм снял. Это был их первый вообще фильм. И конечно, они там выложились по полной программе. Было рассказано про него все от и до. После этого от Саши фраза прозвучала: «А что, я бы братом его принял». Я говорю в шутку: «А как ты вообще это видишь?» У нас в принципе жилплощадь большая, но все равно зонально комнаты поделены». Он говорит: «Ничего, я бы его к себе в комнату и забрал бы совершенно спокойно». И мы как-то это оставили.

Кирилл. Сашка. И Виталик. Теперь они братья.

Корр.: У тебя не было какого-то страха, что твоя жизнь изменится так, как тебе не очень понравится?

Саша: Я не пытался об этом думать.

Корр.: Старался не переживать.

Саша: Да.

Корр.: Виталь, а ты вот помнишь, как про тебя фильм снимали? Почему именно тебя выбрали?

Виталик: Как мне говорили – потому что меня уже давно не забирали.

Корр.: Страшно было?

Виталик: Сначала да. Потом когда середина съемки была, мне перестало быть страшно, и я двигался вперед.

Корр.: А ты пересматривал этот фильм?

Виталик: Да. Потом из спальни не выходил. Потому что… вдруг кому-то я не понравлюсь, че-то плохо будет.

Корр.: Кирилл, как думаешь, Александру легко далось решение еще раз пройти весь этот путь?

Кирилл: Я считаю, что нет. Смотря на его состояние, уже понятно, что это было очень трудно. Из-за документов – что могут, например, не сделать тот документ, который нужен был на Виталика.

Корр.: Как поддержать его можно было в этот момент?

Кирилл: У меня два пункта: поддержать оценками. Второй… ну, обнять. Сказать, что ты можешь все.

Александр: Он на самом деле, когда мы документы собирали на Сашу, ездил со мной. И я ему показывал, насколько это долго, как это происходит. Я просто начал собирать документы и это затянулось. И затянулось это в связи с какими-то карантинными моментами. В связи с тем, что изначально было сказано о том, что документы действующие, но нужно обновить всего лишь медицину. А через какое-то время опека сказала «давай-ка ты делай все по новой». Дело в том, что когда ты пишешь заявление о том, что ты хочешь принять в семью ребенка такого-то возраста, то тебе вписывают в заключение  возрастные рамки на год меньше, чем ты писал. И когда я забирал Сашу, я написал заявление под Сашин возраст – до 13, а они мне выдали заключение до 12. И пришлось вносить изменения в это заключение. С тем условием, что в законодательстве есть момент, что ты имеешь право внести один раз изменения в заключение. И мне пришлось обновлять полный пакет документов. Самое интересное, что наша опека, которая занимается нами непосредственно, меня спрашивала: «Ну когда? Когда вы уже его заберете?» Я говорю: «Ну вы же понимаете, что это не от меня зависит, я просто жду заключение от опеки по прописке». Которая в принципе никогда с нами в жизни не виделась, у нас никогда не была и нас не ведет. Просто должны выдать бумагу, потому что я зарегистрирован в этом районе города.

Корр.: Получается, не было взаимодействия между отделами опеки?

Александр: Они общались. И наш непосредственно специалист – она писала официальное письмо в опеку о том, что мы обычные, хорошие…

Корр.: Что все в порядке.

Александр: Да. Так же, как и психолог нашего фонда – она звонила. И ей звонили. То есть все были за нас горой.

Мы говорим с нашим героем и тремя его сыновьями в городе на Неве, где теперь новый дом Виталика. Мальчишки так похожи: стараются казаться серьезными, но то и дело подтрунивают друг над другом. По паспорту Александр – холостяк. Но назвать его одиноким нельзя.

Александр: Я бы сказал, что семья – она начинается с детей. У многих понятие «семья» – это «я и ты», грубо говоря, когда мы живем вместе. А у меня полная семья, большая семья начинается именно с появления ребенка в семье. Потому что, когда ребенок появляется в семье, многие взаимоотношения раскрываются по-другому. И для меня на первом месте мои дети.

Корр.: Кирилл, как думаешь, что самое важное, по-твоему, в семье?

Кирилл: Это ценить человека, который о тебе заботится. И если у него какие-то проблемы – поддержать. И еще главное в семье – это любовь. Несмотря на то, что какие-то ссоры или еще что-то. Надо все равно любить человека за то, что он просто вот есть.

Корр.: Есть желание сказать, Виталь? Что в семье самое важное.

Виталик: Вообще в семье самое главное – это понимание.

Саша: Да!

Виталик: Доброта. Любовь. Ну и дети! (Общий смех).

Корр.: Дети – самое главное в семье…Так, а понимание чего?

Виталик: Друг друга. Потому что…

Корр. (одновременно): Как вот можно выразить любовь по отношению к членам своей семьи?

Виталик: Например, подарить что-то. Не мешать.

Саша: Да-да-да!

Александр: У него есть такая фраза. Он подходит, заглядывает в глаза близко-близко, спрашивает: «Ты устал?». Ты вроде хочешь сказать «да», но не можешь. Но он как-то на подсознательном понимает и отходит куда-то так.

Корр.: У вас самый большой эмпат – Виталя.

Виталик: Потому что я стараюсь сделать так, чтобы всем было комфортно…

Корр.: Ну а тебе самому комфортно?

Виталик: Ну да.

Корр.: А страшно было переезжать?

Виталик: Да.

Корр.: Чего ты боялся?

Виталик: Самолета!

Корр.: А не боялся, например, что ты приедешь, тебе не понравится жить.

Виталик: Нет, не боялся. Вообще…

Корр.: Чего? Уже мысли возникали чемодан собрать?

Виталик: Не вот это, что «уйти из семьи». А что, например, че-то не так.

Корр.: Что ты что-то не так делаешь?

Виталик: Да. Бывает вот так: я думаю о плохом, а случается хорошее.

Корр.: Ты тревожишься зазря.

Виталик: Да. И поэтому я стараюсь думать и о хорошем, и о плохом. Чтобы смешалось все.

Корр.: У вас общение онлайн было всегда ровное? Или были какие-то микро-конфликты (назовем их так)?

Александр: Нет, у нас конфликтов не было. Был, конечно, вопрос от него… фраза о том, что «когда вы меня заберете в гости…» И я ему сказал: «Да это не гости. Тебя насовсем заберем. Ты о чем?»

Корр.: А почему ты решил, что в гости только заберут?

Виталик: Ну потому что обычно в детских домах родители берут в гости. Посмотреть, как они будут вести себя, и все такое…

Корр.: А как ты думаешь, детям важно вот так ходить в гости или это важно только родителям?

Виталик: Детям.

Александр: Каждую субботу мы в 9 утра по нашему времени, заспанные перед экраном телефона (у них там два часа дня, час дня), вот оттарабанили 5 месяцев. Он меня и с днем рождения поздравлял. Мне записи присылали. Хотя он на соревнования уезжал.

Корр.: Чем занимался?

Виталик: Самбо.

Александр: Ну и было, конечно, круто, приятно, потому что это было вообще самое первое поздравление. И я выложил его в социальные сети и написал: «Теперь ты понимаешь, что у тебя трое детей, хотя один еще в Красноярске, но тебя он уже поздравляет». Но к какой-то субботе (к пятой или к шестой), садясь сонные, мы не очень понимали, о чем уже говорить. В течение недели мне приходилось сбрасывать фотографии, видео наших походов куда-то, поездок. Как минимум дать хотя бы возможность Виталику понять, чем мы живем. Но все это создавало ощущение какого-то такого праздника. Мне нужно было дать понять, как мы время проводим, но не создавать ощущение вот этого праздника. Потому что ребенок пойдет в праздник, через какое-то время наткнется на бытовуху, и будет какой-то стресс. А к концу года у нас началась откровенная бытовуха. Была куча проблем в школе. И было вообще ни до чего. Какие-то субботы мы просто откровенно проспали (одну или две). Потому что ну вообще бессилие.

Корр.: Сложно было дождаться момента, когда все-таки заберут тебя?

Виталик: Да. И мне казалось, что один час – это один день. А день – это неделя. А неделя – это месяц…

Корр.: Был ли у тебя страх, что «а вдруг не заберут»?

Виталик: Да.

Корр.: Как справлялись со страхом?

Виталик: Думал о страхе, а потом забывал.

Корр.: То есть переключался, получается.

Виталик: Да.

Корр.: Как у вас вообще сейчас отношения строятся?

Саша: О…

Александр: У нас сложно отношения строятся. У нас, по сути, идет адаптация у всех кроме Виталика, на самом деле. Он как танк спокоен вот. А…

Виталик (перебивает): И мне надо свое поле. Где я могу спокойно поотдыхать. Это каждому важно. Бывает, жестко надоедает человек. И каждый раз…

Сашка: Иногда надоедает «общество». Ты не можешь побыть один.

Александр: Кирилл очень ждал Виталика. И Кириллу очень тяжело сейчас отпустить его даже на 2 минуты. Я стараюсь тормозить их вот эту вот безумную дружбу, и давать возможность Виталику тупо посмотреть телевизор одному в гостиной, когда его никто не трогает. Вот так всех развести по комнатам, давать возможность всем провести время, как ему хочется.

Корр.: А у вас в чем адаптация выражается? Вам в чем сложно?

Александр: Мне? Тяжело воспринять, наверное, изменения возрастные Сашины. Поскольку у каждого своя адаптация по возрасту проходит. А сейчас, видимо, одно наложилось на другое. И этот вот момент, когда все бомбит в голове. Ты не можешь себя держать вообще…

Корр.: И от всего бомбит.

Александр: Да. Ты просто бесконечно хамишь – без остановки, в качестве защитной реакции. Ты понимаешь, что надо остановиться, но не можешь. Тяжело, безусловно, слышать какие-то вещи, которые он сейчас стал говорить. Ну со временем посмотрим, что там будет.

Саша (тихо): Тоже самое…

Корр.: Саш, к тебе тот же самый вопрос.

Саша: Да нормально всё…

Корр.: Кирилл, тебе в чем тяжело?

Кирилл: Ну мне в учебе и контакт с Сашей.

Александр: Он начинает принимать мою сторону (Кирилл и Саша соглашаются), поскольку он в семье дольше всего. Он постоянно защищает Виталика перед Сашей в каких-то вопросах. Виталик пытается иногда защищать Сашу.

Виталик: Бывает, что, когда папа разговаривает с Сашей, Кирилл влезает. И в таких моментах я Сашу не защищаю. Наоборот делаю так, чтобы Кирилл потише был. Потому что Кирилл – если он влезет, как мне кажется, Саша еще больше разозлится. А потом папа разозлится. И так все разозлятся и всё.

Александр: И Виталик, бывает, тоже в разговоры встревает. Мы вот продолжаем разговаривать на эту тему, что когда двое говорят, третий не встревает, если его не позвали. Диалог – он на то и есть диалог. Я безусловно защищаю младших детей, потому что они слабее и т.д., и т.п. И…

Корр.: То есть проблема с подзатыльниками вернулась.

Александр: Нет, она не присутствует на сегодняшний момент. Но есть сложности, над которыми еще работать и работать. И работать не только мне, но и в том числе и нашему психологу. И отказываться от помощи психолога я не собираюсь. Точно так же, как какой-то звонок бабушке… Я иногда, когда понимаю, что я просто не готов сейчас после работы вести какую-то дискуссию долгую, вернувшись домой, на тему какой-то прошло проблемы, я прошу её сделать звонок, пока меня нет. Возможно, она снимет какие-то стрессы у кого-то из детей.

Корр.: То есть помощь близких все равно ощутима…

Александр: Она должна быть. Конечно.

Тема конфликтов прошла нитью через весь наш разговор. Конечно, ведь жизнь – это все-таки не фильм, где актеры разыгрывают роли, а исход диалога предопределен сценаристами.

Корр.: Саш, вот если с ребятами ты ссоришься – с Виталей либо с Кириллом…

Саша: С Виталей я еще ни разу не ссорился. Ему со всеми интересно. Он пока что такая прям середина хорошая.

Корр.: То есть если конфликтуешь, то конфликтуешь с самым младшим, с Кирей.

Саша: Ну… естественно, бывает. У всех разное мнение.

Корр.: Вы вдвоем решаете или вам арбитр нужен?

Саша: Я просто лучше уйду, не хочу даже позориться.

Александр: Дело не в самом вот этом процессе. А дело в восприятии. Кто-то не понимает с первого раза, с пятого раза, с двадцатого раза. И когда это 10-летний ребенок, это можно списать на детство, плюс у него задержка возрастная. То есть я в принципе глядя на него вижу восьми-семилетнего ребенка. Но когда это непонимание с двадцатого, с сотого раза подростка, мне приходится списывать это на подростковый возраст, желание доказать свою значимость, свое существование. Я если бы не знал все психологические моменты (поскольку у меня есть определенное образование психологическое, именно по детям) то, наверное, бы, может быть, я в какой-то момент бы сказал бы: «Слушай, знаешь, (вот как мне пишут многие в блоге) собирай вещи!» Причем я бы это сделал собственноручно. И уже бы отвез бы. Еще на этапе полугодичной давности, когда начались первые закидоны. Я не робот. У меня тоже, бывает, накипает. Я один раз собрал ему вещи, и мы на тот момент договорились, что есть правила. Когда ты приходишь в семью, ты эти правила должен соблюдать и не нести правила из детдома в эту семью. Я готов их обсуждать, стараться убрать, но чтобы они вживались в мой образ жизни, в образ жизни детей (тем более младших), я этого не хочу и не допущу.

Корр.: Получается, это основное поле конфликта. Опять что-то возникает из прошлого Сашиного.

Фото: Светлана Булатова

Александр: Оно не может уйти однозначно, однодневно. Это понимают все. Но психолог с нами не живет. Поэтому мы сами разбираемся в каких-то ситуациях, которые у нас могут возникать. Они могут возникать на ровном месте. Сейчас такой период у него, что раздражает все и вся. Проще всего «уйдите все, закройте дверь, оставьте меня на время послушать музыку, поиграть, заняться своими вещами» и т.д. Я жил в этом периоде. И у меня с этим связаны тоже проблемы в жизни. У меня на тот момент мать попала в больницу на несколько месяцев, была при смерти. Я вообще думал, что я останусь один. И мне очень было тяжело это пережить. Поэтому что такое «уйдите все от меня и дайте мне пожить спокойно хотя бы 2-3 часа» я знаю. Поэтому сейчас, когда может идти адаптация у кого-то по поводу Виталика-не Виталика, возраста, то малышня со мной ездит в офис, им кайфово, Виталик город смотрит.

Корр.: Сашка в этот момент сбрасывает стресс получается.

Александр: Да, предоставлен дома сам себе, все в распоряжении – холодильник, какие-то причиндалы, у друзей попросил набор выжигательный специально для того, чтобы он мог заниматься своей электротехникой дома.

Корр.: Тебе комфортно? В целом.

Саша: Мне? Да.

Корр.: Но есть какие-то моменты, которые пока еще не улажены.

Саша: Непонимание что ли. Ну и все.

Корр.: Но ты не отрицаешь того, что рано или поздно ты сможешь понять Александра чуть больше, чем сейчас?

Саша: Вы знаете… да. Это все постепенно приходит.

Вместо эпилога

Что бы ни рассказывали на уроках школы приемных родителей, в реальной жизни семьи все бывает иначе. И за первыми успехами в адаптации ребенка к новой жизни может возникнуть и регресс, которого очень боятся взрослые. Но если это и не регресс вовсе? А новый уровень доверия, когда ребенок может выплеснуть все, что на душе?

Корр.: У вас есть какие-нибудь переживания на тему будущего вашей семьи? Страхи какие-то, опасения.

Александр: Наверное, нет. Вопрос в том, чтобы Саша не сдался сам по себе. Потому что очень сильно отложил отпечаток пальца детский дом. Воспитание вот это волчье. Дедовщина. Чего он только не пробовал там. Это как минимум тянет на множество всяких разных дел.

Корр.: Вы знаете, он общается с кем-то оттуда?

Александр: Так отчасти. Им интересен он как питерский парень. И он стесняется им показывать, какой он здесь. А я ему сказал, что пора давно уже забить на все, что было. Потому что ты другой. У тебя другая жизнь. Другая фамилия, другое отчество. Зачем ты тащишь все из прошлого? Для чего ты так за это держишься? У него бывают фразы вот эти вот: «Я хочу в себе сохранить что-то оттуда». Понятие «мне исполнится 18, и я выпущусь из семьи» – оно присутствовало и присутствует периодически до сих пор. И как раз вот наши споры основаны вот на этом. Я пытаюсь это просто уже выбить. И всеми способами донести, что так жить нельзя. Потому что это мешает. Это ничего не даст хорошего. Это даст дальше только плохое. Вот и все. Это единственное, за что я переживаю.

Продолжение следует…

Мы не понаслышке знаем, как меняется ребенок, попав в семью. К сожалению, часто дети годами ждут долгожданной встречи с родителями, которые не отвернутся, как это сделали когда-то кровные мама и папа.

Именно поэтому на нашем сайте есть специальная страница – «Лист ожидания» – где мы размещаем рассказы о мальчишках и девчонках со всех уголков России. Они терпеливо ждут своей очереди, чтобы быть услышанными и найденными.

Есть там и малыши. Например, 4-летний Максим и 7-летняя Настя (http://deti.radiorus.ru/children/4206) из Иркутска. Они очень нуждаются в родителях, готовых отогреть их маленькие сердца.

Есть среди наших подопечных ребята младшего школьного возраста. Вот 9-летний Коля из Амурской области (http://deti.radiorus.ru/children/4296) мечтает, как будет вместе с папой играть в футбол, а с мамой – рисовать или смотреть мультфильмы.

А со многими ребятами-подростками нам удалось познакомиться лично. Очень хочется, чтобы и им выпал шанс найти надежных близких. Как Саше из Магаданской области – одному из героев сегодняшней истории…

И если ваше желание принять в семью ребенка не продиктовано только эмоциями, а по-взрослому обдуманно, зайдите на наш сайт, найдите «Лист ожидания», вглядитесь в детские глаза и прислушайтесь к себе. Возможно, вас ждет настоящее открытие…