На фоне глобальных событий, которыми полна в последнее время жизнь нашей страны, одно предложение прежнего Правительства России, касающееся детей-сирот, могло бы остаться практически не замеченным. Но не для нас, конечно. Мы обратились за комментарием к юристу Алексею Голованю, руководителю благотворительного центра «Соучастие в судьбе».

НОВОСТИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Корр.: Алексей Иванович, вот эта инициатива правительства вручать детям-сиротам специальные жилищные сертификаты для приобретения жилья… Как вы прокомментируете это?

А. Головань: Дело в том, что до 1 января 2013 года жилье детям-сиротам предоставлялось по так называемому договору социального найма, как обычным гражданам. И когда стали предоставляться деньги из федерального бюджета, и жилье стало активно предоставляться детям- сиротам, стали возникать ситуации, что ребята неразумно с этим жильем распоряжались, продавали, дарили, обменивали. И оставались без жилья. Их неготовностью к самостоятельной жизни, их доверчивостью пользовались недобропорядочные граждане, всякие там риелторы черные, мошенники жилищные и т.д. Москва прошла эту историю в середине 90 годов и тогда задумалась, как с этой ситуацией бороться. И было предложено предоставлять жилье детям-сиротам по социальному договору, который не позволял бы в течение 5 лет с этим жильем как-то расправиться: подарить, приватизировать и т.д. И вот эту же модель спустя много лет ввели с 1 января 2013 года в целом на территории РФ. Жилье с 1 января 2013 года детям-сиротам стали предоставлять по специальному договору, который в течение 5 лет не позволял ребятам этим жильем как-то распорядиться.

Корр.: Ну, берегли их от мошенников.

А. Головань: Да, создавали такую специальную охранную зону. Более того, был установлено, что если ребенок и через 5 лет не адаптируется, то этот договор можно будет продлить еще на один срок.

Главный посыл состоял именно в том, чтоб оградить детей-сирот от жилищных мошенников, не допустить, чтобы они необдуманно распоряжались этим жилым помещением. Введение жилищных сертификатов как раз создает обратную ситуацию, когда мы этих детей отдаем в руки этих жилищных мошенников. То есть если раньше, когда жилье до 1 января 2013 года предоставлялось по договору социального найма с тем, чтобы распорядиться этим жильем, продать как-то, подарить и т.д., нужно было сначала приватизировать, чтобы это жилье перешло в собственность. А введением жилищных сертификатов мы по сути их сразу же делаем собственниками. Тем самым мы создаем для этих ребят огромный риск. Что это жилье «добрые» (в кавычках) люди отнимут. Мы знаем огромное количество примеров, когда обналичиваются и отнимаются семейные сертификаты жилищные, деньги по материнскому капиталу. А здесь мы эти жилищные сертификаты вводим для особой уязвимой категории, которая не адаптирована к жизни. Это первая угроза.

Второй момент. Введение жилищных сертификатов позиционируется теми, кто их предлагает, тем, что это расширит категорию детей, которым предоставляется жилье. Но это на самом деле обман. Потому что… если жилищный сертификат позволит увеличить число детей-сирот, которым предоставляется жилье, а не проще ли предоставлять это жилье в натуре, как это делается сейчас? Если сертификат по своей стоимости равен стоимости реального жилья, то дайте лучше реальное жилье ребенку. И никаких проблем. Это означает, что государство обманным путем пытается втянуть в обеспечение жильем детей-сирот самих этих ребят. То есть этот сертификат – он не будет составлять реальную стоимость жилого помещения, он будет составлять какую- то часть этого жилого помещения, а на оставшуюся часть ребята будут изыскивать свои деньги.

Корр.: А там фиксированная сумма будет?

А. Головань: Вот это непонятно. То есть никакой ясности по поводу сертификатов нет, поэтому мы говорим, что до тех пор, пока не будет разработан механизм подробный, до тех пор, пока не будет урегулированы все эти вопросы между регионами, вводить эти сертификаты неправильно. Мы очередной раз ребят подталкиваем к определенному обману, к тому, что разруливать ситуации с этими сертификатами будет фактически невозможно. Мы уже прошли по поводу дольщиков огромную эпопею, до сих пор аукается государству эта ситуация. Но там дольщики были активны: митинги проводили, дороги перекрывали, требовали, чтобы их проблему решили. Здесь от сирот вряд ли это придется ждать. И поэтому может получиться так, что ни сертификата не будет, ни жилья не будет.

По большому счету государству нужно поставить галочку, а реально ли реализовано право сироты на жилье или формально, или вообще не реализовано, государству никакого дела нету… То есть, если б государству было дело, чтоб каждый ребенок получил нормальное и реальное жилье, то вот таких бы глупостей никто предлагать бы не мог. Никто бы не стал бы создавать вот эти очереди безумные. Ведь эта очередь возникла не в один год. Сколько лет вся эта история длится, и почему-то государство на это смотрело сквозь пальцы. Они полагали, что рассосется что ли эта проблема? А куда она денется то?

Корр.: Алексей Иванович, я правильно понимаю, что, по вашему мнению, мнению специалиста, данная инициатива правительства не решает проблему нехватки квартир для сирот?

А. Головань: Нет… Вот если б ребятам предоставляли жилье в 18 лет, вся эта идея с сертификатами – она не имела бы вообще никакого смысла. То есть эта идея с сертификатами – она является продолжением того, что мы имеем огромную задолженность в размере 175 тысяч сирот, которые не обеспечены жильем. Знаете, вопрос сертификатов обсуждается уже года полтора, если не два. И, конечно, сейчас с учетом состава ГД, всё можно удобно легко проломить и принять, трудно сказать, к чему это приведет. Я допускаю, что это приведет к тому, что определенная часть ребят окажется без жилья, без сертификатов или будет обманута. Потому что им будут говорить, что вот вы возьмете сертификат и сможете приобрести себе жилье, где угодно, а они не смогут этого сделать, потому что эти сертификаты будут приниматься только в рамках одного региона. Получится так, что формально этих ребят из очереди исключат. Государство будет считать свои обязанности перед ними выполненными, но жилья-то у ребят не окажется.

Что ж, будем надеяться, здравый смысл всё-таки возобладает, и нынешнее Правительство еще раз вернется к наболевшему и совсем не детскому жилищному вопросу. Хочется верить, что в будущем выпускники детдомов не окажутся на улице с бесполезной бумажкой в руках. Ну а тема «сироты и жилье» обязательно будет в фокусе нашего пристального внимания.

А сейчас давайте вернемся в настоящее. И вспомним, что нынешний год – юбилейный, пятнадцатый для нашего «Поезда надежды». А значит, мы чаще, чем обычно, будем возвращаться к историям его пассажиров, больших и маленьких.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ

Пролог. Мечта

Со Светланой и Алексеем из Сургута мы познакомились три с половиной года назад, когда готовили челябинский рейс «Поезда надежды». К тому времени наши герои были женаты уже 15 лет. Совместных детей в семье не случилось, а дочь Светланы от первого брака – Марианну – супруги уже успешно вырастили.

Из выпуска 331:

Алексей: Дочь работает, учится на заочном.

Светлана: Учится она здесь, в Сургуте… В университете в педагогическом. Уже ей 19 лет.

Алексей: Свои не получаются, а детей хочется. Ну вот – решили, что есть выход: взять приемного. Просто потому что уже и возраст у нас – под 40. Решили, что лучше сейчас взять, пока молоды, чтоб мы успели детей на ноги поставить до своей пенсии.

Светлана: И дочь у меня всё говорит: «Мам, давай, давай!». Надо, говорит, братика или сестренку. Ну вот, и мы как-то созрели, наверное, к этому делу. Я сама, как бы, в таком ожидании, наверное… Чувство беременности у меня вот на самом деле сейчас такое… (Смеется).

Корр. (одновременно, со смехом): Да?

Светлана: Да, как будто я беременная хожу. И дочь пинает: «Мама, ты до сих пор не выбрала! Что ты неответственная такая?». Я говорю: «Доченька, я выбираю, а позвоню – уже забрали».

Корр.: И кого же вы ищете?

Алексей: Хотелось бы, конечно, мальчика и… Мы так вообще думали: брата с сестрой или двух братьев. Один – где-то до 5 лет, а второй – можно до 10 лет.

Светлана: Двоих детей мы рассматриваем. Корректируемые заболевания рассматриваем. А так, в принципе, особых таких претензий нету. У меня очень много родственников: братья, сестры, бабушка, дедушка, – они все здесь, у нас, в Сургуте. У меня все готовы, все примут, нет такого, что: «А зачем вам это надо?», то есть… Они бы хорошо внедрились бы в нашу семью…

Глава 1. Осуществление мечты

Вскоре после этого разговора Светлана с Алексеем отправились вместе с нами в Челябинск, но там не задержались: получив направление на знакомство с двумя братишками, супруги поехали дальше – в Магнитогорск. Там, в одном из детских домов директор представила им 10-летнего Максима и 5-летнего Димку.

Из выпуска 333:

Директор: Максим, мы знаешь, чего собрались-то сегодня здесь?

Максим: Не знаю.

Директор: Вот, мы собрались, что Светлана и Алексей хотят пригласить вас к себе в гости.

Максим: А мне папа говорит, чтобы я не соглашался.

Директор: Не, ну подожди, я же сейчас не папу твоего спрашиваю, я сейчас спрашиваю тебя, как старшего брата: вас приглашают в гости, вообще, в другой город – в жутко красивый город.

Алексей: Он действительно красивый.

Максим: А что за город?

Алексей и Светлана (хором): Город Сургут.

Директор: Сургут. Нефтяная столица России.

Светлана: Да. А Лёша работает у нас нефтяником.

Соцпедагог: Вы съездите, посмотрите другой регион. У нас Урал, а там…

Алексей: Сибирь.

Вечером, на традиционном родительском собрании, Светлана делилась впечатлениями.

Светлана: Детки сами, они нам понравились. Большой вопрос – это папа, который ему говорит: «Поедешь – я тебя убью». Младший, он такой, шебутной. В принципе, ему всё равно, мне кажется, пока, кто там пришел, зачем пришел…

Г. Красницкая: Да, да, угу.

Светлана: А Максим прям переживает. Но он переживает, всё-таки, из-за родителей своих.

Поскольку старший из братьев вроде бы не высказал желания продолжать знакомство с Алексеем и Светланой, утром следующего дня супруги отправились в магнитогорский отдел опеки и попечительства – посмотреть анкеты других детей. Листая пухлые папки, Светлана с Алексеем довольно долго просидели в кабинете. Дважды они останавливались на приглянувшихся фотографиях, но оба раза оказывалось, что это всё те же мальчишки: Максим и Димка… И наши герои решили встретиться с братишками еще раз и всё-таки попробовать наладить контакт.

По дороге к детскому дому супруги встретились с другой участницей «Поезда надежды», которая ходила в то же учреждение навещать своих ребятишек. Она рассказала, что только что видела Максима.

Вера: Он, одетый, идет по коридору и ревет. Социальный педагог, она говорит: «Максим, а что случилось, почему ты одет, куда ты собрался?». А он говорит: «А к нам-то когда придут-то уже?».

Светлана: Ох ты, ой всё…

Больше не раздумывая, Светлана с Алексеем поспешили в детдом, и едва только вошли…

Светлана: Вон, бежит! (Слышен топот). Привет, привет, привеееет!

Максим: Здравствуйте!

Алексей (со смехом): Здравствуй, Максим!

Корр.: Здравствуй!

Светлана: Ты ждал нас? Мы пришли!

Корр.: Ждал, да? Молодец.

Максим: Я сейчас за Димоном!

Алексей: Давай.

Светлана: Хорошо! (Смеется, Максим убегает).

Корр.: А, вот так вот!

Светлана (увидев соцпедагога): Здравствуйте!

Социальный педагог: Ой, здравствуйте, вы уже подошли? Так, проходите, я сейчас.

Корр.: Ой, уже прибегал Максим, обнимался…

Дима (неразборчиво): Вот!

Светлана: Привет! Привет, как дела?

Дима: Холосо.

Светлана: Ты что, бежал, что ли?

Дима: Да.

Соцпедагог: Максим, давайте, мы сейчас пойдем гулять? Пойдем гулять?

Светлана: Куда-нибудь сходим?

Дима: Да!

Соцпедагог: Давайте, да?

Дима: Давайте!

В тот день Максим и Димка немало времени провели вместе со Светланой и Алексеем. Немного поиграли на автоматах (особенно мальчишкам понравилось гонять на интерактивных мотоциклах и автомобилях), вдоволь поскакали в детском развлекательном комплексе с батутами и лесенками. Но к обеду пришла пора прощаться.

Максим: Вы придете вечером?

Светлана: Обязательно! Конечно, придем.

Максим: Давай, Дим, говори до свидания! (Светлана смеется).

Дима: До свидания!

Алексей: До свидания!

Корр.: До свидания!

Светлана: Ну всё, давай, пока!

Неудивительно, что на следующее родительское собрание Светлана и Алексей пришли уже в приподнятом настроении.

Светлана: Для меня очень важно была поддержка моей семьи там, в Сургуте. То есть, я отправила сегодня вот фотоотчет небольшой, как погуляли сегодня. Говорят: «Да они же все наши! Всё, давайте, мы вас ждем!». Для меня было важно это услышать от сестры и от мамы, которые там вот они нас ждут, от дочери… А Максимка сегодня говорит: «Знаете что? Как Димка решит, так и сделаем». Он так тихонечко на него перевёл вот эту ответственность, а Димка-то: «Поедем! Ты что, подарки не хочешь?». (Все смеются).

Алексей: Не, ну вечером Макс уже подошёл ко мне, сказал «Мы едем к вам».

Светлана (одновременно): «Мы едем в гости».

Через несколько дней Максим с Димкой покинули детский дом и уехали вместе с новыми мамой и папой в Сургут. А вскоре мы позвонили новоиспеченным родителям, чтобы узнать, как добрались, как налаживают отношения уже в домашней обстановке.

Из выпуска 336:

Светлана: Я переживала: думала, весь вагон будет стоять на ушах. Но детки вели себя очень хорошо… Ни единого замечания, ничего. Они, видимо, оттого что, наверное, первое впечатление поезда… Как-то так смирненько… Сейчас дома, как бы… Я думала, наверное, что будет сложнее, как-то трудностей больше ждала. Но пока, тьфу-тьфу-тьфу… Нам дали путевку в садик для Димасика. Максим ходит в школу. Нам же говорили, что лучше в коррекционную школу, рекомендации давали. Мы пошли, во дворе у нас есть школа неплохая… Директор говорит: «Ну, мы возьмем вас временно, а потом будет уже видно. Если всё-таки рекомендации будут на коррекционную, то мучить ребенка не будем». Я согласилась с этим мнением. Но сейчас разговаривала с учителем: даже репетиторы не требуются. Читает он лучше всех в классе, стихи читает, память у него отличная, у Максимки, он по программе успевает, просто чуть-чуть усидчивости не хватает, чуть-чуть с поведением… Ну, это ж мальчишки, ладно уж (смеется вместе с корреспондентом). А так особо проблем нет. Но единственное что вот у нас, с Маришкой, старшей дочерью. Чуть-чуть она, ну, как бы, нервничает. Но она молодец в том плане, что она говорит об этом. «Я, – говорит. – Умом всё понимаю, а сердечко чуть-чуть шалит», в том плане, что…

Корр. (одновременно): Ну ревность, ревность…

Светлана (одновременно): Да, чуть-чуть ревность есть, привыкла быть одна. Ну, мы работаем над этим. Она молодец, что она не стала молчать, она сразу об этом – мы оговариваем, вечерами мы сидим, вот когда ужинаем: кому что нравится, кому что не нравится, плюсы-минусы. А так, в принципе, как будто они всю жизнь с нами! (Корреспондент смеется). Проблем нету, и особо они и не хотят вспоминать былые времена…

Глава 2. Мечта на практике

Со времени того разговора прошло больше трех лет. Интересно, как сейчас поживают наши герои?

Корр.: Как у вас дела? Как ваша жизнь протекает?

Алексей: Да нормально, потихонечку! Воюем помаленечку!

Корр. (смеется): За что воюете-то?

Алексей: Ой, за поведение в школе! (Корреспондент смеется). Только и успеваю ходить в школу, постоянно вызывают!

Корр.: Это у кого – у Максима или у Димки?

Алексей: И у одного, и у второго! Ну, они пацаны! Это… Это понятно, в принципе! Это… Я себя даже помню, в школе тоже хулиганил! (Корреспондент смеется). А так, вообще, Максим, если его заинтересовать, он вообще хорошо учится!

Корр.: У-у.

Алексей: Пятерки, в основном. Если сидит, вот ему неинтересно – у него двойки! Это – стабильно!

Корр.: А если интересен предмет, хорошо рассказывают, тогда пятерки?

Алексей: Да, да!

Корр.: А ваша-то жизнь три года как проходила? Сложности, наверное, какие-то были?

Алексей: Да нет, не особо!

Корр.: Ну, адаптация, наверное, была? Нет?

Алексей: Не, ну поначалу-то была адаптация! Первый, наверное, год сложно было! Ну, у меня че хорошо, это то, что я по вахте работаю! Я на две недели уехал… (Корреспондент смеется). Две недели отдохнул… Домой приезжаю со свежими силами! Включаюсь в работу! Так что, в принципе, нормально! Жене, конечно, посложнее было. Потому что она постоянно…

Светлана: Ну а куда деваться? Знали, на что идем! Поэтому ну как бы… конечно, изменений очень много, и в положительную сторону. Потому что поначалу я думала, что сойду с ума-а-а!

Корр.: Ух! Это что ж у вас такое было? Адаптация?

Светлана (одновременно): Да, да. Адаптация, конечно, происходила очень жестко, очень тяжело. И как-то вот прям иногда даже возникали, да, мысли: вообще приняла это я правильное решение или нет? Потому что, на самом деле, было как бы нелегко.

Корр.: Ну, а что вот самое сложное было? В чём выражалась эта адаптация?

Алексей: Ну, вообще, самое сложное – это в том, чтобы они в нас поверили, наверное! Это не просто так, вот, что «мы как игрушки»! А что это всё, им здесь, с нами жить! И жить всю жизнь! И воспринимать нас как своих! Дима очень этому противился, вот где-то год, наверное! Адрес он наш не знает…

Корр. (одновременно): Ух …

Алексей: Как нас зовут, он не знает!

Корр.: Надо же! Именно Димка, младший!

Алексей: Младший, да! А потом он резко – раз! И всё! И… папа, мама!

Корр.: Угу!

Алексей: Фамилию назубок, отчество знает, адрес знает, всё! (Корреспондент смеется). Там, он даже уже и не вспоминает! Максим, он как бы… ну Света с ним разговаривает, он… Мы же в Магнитогорск-то ездим в отпуск! У меня там родственники все живут. Света один раз предложила, говорит: «Не хотите, ну, встретиться, может, с мамой?» А он сказал: «Нет, нам это не надо! У нас вот, мама есть!»

Светлана: Максимка – он сразу сказал: «Я не хочу про ту семью говорить». Димка тоже: «Нет! Если, – говорит, – у нее всё хорошо, пусть и живет, – говорит, – одна».

Корр.: То есть – никаких кровных родственников они не хотят вспоминать, не хотят ничего слышать…

Алексей: Не-а!

Что ж, наверное, мальчишки действительно вросли в семью. Кстати, а что скажут они сами?

Корр.: Здравствуй, Дима. Меня зовут тетя Ира. Не знаю, может быть, ты меня помнишь, я вместе с мамой и папой приезжала.

Дима: Я вас помню!

Корр.: Расскажи мне, чем занимаешься-то вообще?

Дима: В школу хожу, на карате занимаюсь, скрипкой занимаюсь.

Корр.: Здорово! А карате-то давно занимаешься?

Дима: Три года.

Корр.: Ух ты! Так ты, наверное, уже себя защитить можешь, да? От любого хулигана.

Дима: Ну наверное. Ко мне пока что никто не лезет.

Корр.: Ну и хорошо. А скрипкой ты давно занимаешься?

Дима: Первый год.

Корр.: А ты сам решил?

Дима: Да.

Светлана: Да! У нас такое… неожиданный выбор. Он сам ко мне пришел, я смотрю: в наушниках слушает Рыбака, … Ванессу Мэй. «Мама, это же скрипка?» Я говорю: «Да!» Он говорит: «Хочу научиться!» Я говорю: «Ну, было бы желание!» Мы поступили вот в школу искусств. Мы ж сдавали экзамены. Мне сразу сказали, что  на скрипку не всех берут. Нужно иметь идеальный слух. Мы неделю переживали, «поступим-не поступим», в итоге нам позвонили, еще и поступили на бюджет. Теперь ходим на скрипку! Прям ему очень нравится.

Корр.: Замечательно! А Максим там далеко?

Максим: Нет, я тута.

Корр.: Максим, ну а ты про себя расскажи. Чем ты занимаешься?

Максим: Тайским боксом.

Корр.: Ну вы друг с другом-то не деретесь? Бойцы такие!

Дима: Не-а.

Корр.: Максим, а вот гитарой ты занимаешься… давно?

Максим: Первый год.

Корр.: А почему ты гитару выбрал?

Максим: Звук нравится. У нас есть родственник, он играет на гитаре.

Корр.: Максим, скажи, какая у тебя мама?

Максим: Хорошая, добрая, ласковая, красивая, сильная.

Корр.: А папа?

Максим: Папа хороший, добрый. Так же сильный. Но бывает, ругается из-за учебы, но он не со зла, он делает так, чтобы было хорошо, чтобы я был в будущем кем-то.

Корр.: Ну конечно. Он о тебе заботится, да?

Максим: Да. Он мне помогает с учебой. Возит меня на гитару.

Корр.: Может быть, у вас есть какая-то семейная традиция?

Максим: Новый год всей семьей справляем.

Дима: Мы к бабуле ездили. Подарки открывали. Огромная елка была. С двоюродной сестрой в прятки играли.

Светлана (издалека): Свои домашние обязанности!

Корр.: О, домашние обязанности! Это интересно! Какие у тебя домашние обязанности, Максим?

Максим: Мыть посуду, убираться в комнате, убирать за собакой.

Алексей: Ну, у нас посудомойка, он загружает то есть посуду!

Корр.: А у Димы есть обязанности?

Максим: Он готовить учится.

Корр.: А что он уже готовит?

Максим: Пончики печет!

Корр.: Вкусные пончики-то получаются?

Максим: Да. Маме помогает!

Алексей: Ну да! Димасик, он каждый вечер уже, домой только пришел, там, с тренировки: «Мама, давай готовить! Я хочу готовить!» (Корреспондент смеется). Света говорит: «Дак есть же еда! Вон, полная кастрюля плова, там, или супа!» Он: «Не, давай че-нибудь приготовим!»

Корр. (со смехом): Любит готовить?

Алексей: Да-а, вот он последний, где-то, наверное, месяц, прям вот хочет готовить! Он и в машине вот мне… ему нравится со мной ковыряться в машине! И, когда едем, он подсказывает, там: «Папа, ты поворотник не включил, там, папа, включи очиститель окна», – еще че-нибудь там!

Корр.: Командует? (Смеется).

Алексей: Ну да, бывает у него!

Эпилог. Новая мечта…

Корр.: Алексей, я помню, вот в Магнитогорске вы говорили, что главное – чтобы был один сын! Пусть будет двое, и хотя бы один сын! Ну как…

Алексей: Ну да!

Корр.: Мечта исполнилась?

Алексей: Теперь у меня их – два!

Корр.: Или мечталось всё-таки о чём-то другом?

Алексей: Нет, именно так и мечталось! В принципе, у меня практи… почти мечта исполнилась! Ну, мечта просто чуть-чуть увеличилась!

Корр.: Да-а? Как интересно!

Алексей: Ну и я двух дочек хочу!

Корр.: Ух ты!

Алексей: У нас и Дима тоже хочет младших сестренок!

Корр.: Угу, понятно! То есть вы со Светланой решили дальше расширяться? Или еще пока думаете?

Алексей: Желание-то есть, мы пока думаем. Ну, немножко боязно! (Корреспондент смеется). Просто… переживаем из-за пацанов! Это же начнется ревность!

Корр.: Ну да, может начаться! Со старшей-то сестрой у них большая разница, да?

Алексей: Да!

Корр.: Конкуренции особой, наверное, нету?

Алексей: Не… нету! Так она работает уже, она за ними следит, когда вот я на вахте, например…

Светлана: Нормально. Да, да. Конечно, у Марианны бывают свои бзики. Она там по утрам если хочет спать, там не дай бог они там шумят… А у них же комнаты рядом. «Вот! Я же вам говорила, тра-та-та-та!» Ну, всё равно  в лагерь вот мы их отправим куда-нибудь, в летний отправляем, говорит: «Мам, без них скучно!» Я говорю: «Ну да!» А вы знаете, как бы, я знаю, что как бы тяжело. И им тяжело. И нам тяжело. Три года этих было настолько вот, наверно, вот…Не могу сказать: «А, всё замечательно, всё хорошо!» Но, наверное, я всё-таки готова. Мне даже нравится вот… с детьми. Я распланировала свой день настолько, что вот  всё время с ними контактирую. Музыкальная школа и спортивная школа В кино, театр, батуты. А так бы я сидела бы дома со своей 23-летней дочкой, никуда бы не ходила бы уже. Зачахла бы! Не, на самом деле, вот прям… Готова. (Смеется). Нет ли у вас ближайшего «Поезда надежды»?

Продолжение следует…

Да, нередко участники «Поезда надежды» хотят снова отправиться с нами в рейс. И это, конечно, приятно! Значит, мы действительно помогаем людям, и они это ценят.

А между тем, в своем желании расширить семью Светлана и Алексей не одиноки. Несмотря на неизбежные трудности, многие знакомые нам приемные родители, рано или поздно задумываются о новом пополнении. И может быть, как раз кого-то из них в далеком Магадане ждет 12-летний мальчишка.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

В одном из детских домов Магаданской области живет Виктор. Этот коренастый мальчуган обладает на редкость добрым взглядом карих глаз. Он отзывчив и внимателен к окружающим. Юный мечтатель стремится везде быть первым: в помощи нуждающемуся, в учебе и, конечно же, в спорте, которым паренек давно увлекается.

Витя: После школы я иду обедать, потом делать уроки, а потом на тренировку – заниматься футболом. Мы бегаем, проводим разминку, бьем по воротам, играем в футбол.

Корр.: Витя, а кто вас тренирует-то?

Витя: Александр Альбертович.

Корр.: Это ваш преподаватель, да? Здесь.

Витя (одновременно): Да.

Корр.: Много у вас ребят занимается футболом?

Витя: Да.

Корр.: Ну, здорово. Скажи, а у тебя друзья есть?

Витя: Да.

Корр.: Много?

Витя: Да.

Корр.: А настоящий друг есть?

Витя: Да.

Корр.: Он один или их несколько?

Витя: Три!

Корр.: Скажи, пожалуйста, хороший друг, настоящий друг – это какой друг? Каким он должен быть?

Витя: Смелым и отважным, чтобы спасать своего друга, когда он попал в беду.

Корр.: А ты – хороший друг?

Витя: Да.

Корр.: А у тебя недостатки какие-нибудь есть? Бывает так, что тебя ругают за что-то?

Витя: Да.

Корр.: За что?

Витя: Не говорю, что у меня портфель порван.

Корр.: А где же ты его порвал-то?

Витя: Ну, в школе короче… за ручку взяли, захватились и порвался портфель.

Корр.: Понятно. А за что тебя хвалят?

Витя: Что я помогаю воспитателю мыть посуду и помогаю готовить картошку. И все.

Корр.: Ну, всё равно молодец.

Витя стремится к самостоятельности, но в то же время любит, когда ему уделяют много персонального внимания. Об этой особенности его характера сообщила директор детского дома Ирина Викторовна Лебедева. Она хорошо знает мальчика и с удовольствием рассказала о нем.

И. Лебедева: Знаете, какой он мальчишка… Он такой у нас представительный. Когда был меньше, он говорил: «Я президентом буду!» Любит мастерить, ходит в Центр дополнительного образования, объединение «Росток». Вот они там занимаются растениями.

Вообще он поступил к нам с сильной задержкой развития. И он практически не мог нормально разговаривать. Сейчас он говорит хорошо, поставлена речь. Учится он… у него, знаете, пограничное было состояние: то его в коррекционную школу переводили, то вот он сейчас в обычной обучается, в третьем классе. Отстает, потому что по возрасту он должен уже быть в пятом. Еще он из-за того, что старше, любит верховодить, лидировать среди тех, кто помладше. Добряк. Такой добрый, справедливый. Знает, где что лежит.

Корр.: Хозяйственный!

И. Лебедева:  Гурман! Покушать очень любит.

Витя любознательный и прилежный ученик. И переход из коррекционной школы в обычную только подтверждает это. Мальчик тщательно готовится к занятиям, может подолгу корпеть за домашней работой. Хотя Витя учится в начальной школе, где нагрузка не очень большая, его день расписан по минуткам.

Корр.: А что тебе больше всего в школе нравится?

Витя: Ходить на физ-ру, рисовать и петь. Еще читать.

Корр.: А скажи, пожалуйста, вот если бы ты нашел волшебную палочку, ты бы какое желание загадал?

Витя: Загадал, чтобы был богатым.

Корр.: И что б ты тогда сделал?

Витя: Сохранил деньги, вырос и купил себе квартиру.

Корр.: А кто бы у тебя в этой квартире жил?

Витя: Хомячки.

Корр.: Хомячков хочешь? А почему именно хомячков?

Витя: Потому что они умненькие и пузатенькие.

Корр.: А еще кого любишь или что любишь?

Витя: Собаку такса.

Корр.: Длинную такую?

Витя: Да! Как сосиска.

Корр. (смеется): А вы куда-то ездите на экскурсии? Или, может быть, в лагере ты был?

Витя: В лагере был. Летом.

Корр.: Ну и как там?

Витя: Здорово! Там у нас был большой костер, вот такой! (Показывает). Помню, он такой – бух! – и искры вылетели!

Корр. (смеется): Рассыпался?

Витя: Да.

Корр.: Красиво было, наверное.

Витя: Угу.

12-летнему мальчишке нужны заботливые и терпеливые родители, которые со всей ответственностью подойдут к появлению мальчика в семье. И мы надеемся, что при поддержке любящих мамы и папы Витя сможет найти свое достойное место в мире.