Выпуск 782
В жизни каждого человека однажды – как в известной русской сказке – возникает перепутье и «большой камень» с надписью «налево пойдешь… направо пойдешь…». У женщин обычно такая развилка появляется после замужества. И встают вопросы: как дальше планировать свою жизнь: посвятить себя семье и детям? строить карьеру? или как-то пытаться это совмещать?
Героиня сегодняшней истории свое решение приняла. И не испугалась. Но почему именно такое и не жалеет ли теперь? Расскажет Геннадий Сырков.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
КАК МАМА УШЛА В СЕМЬЮ
(Шаги. Тихо открывается железная дверь).
Надежда: Здравствуйте!
Корр.: Добрый день, Надежда. Здравствуйте! Я дошел до вас. (Подбегает собака). О, какой у вас Артемон замечательный. Привет! Привет! Как тебя зовут?
Надежда: Клёпа ее зовут.
Корр.: Клёпа! Ах ты какая хорошая девочка! Красивая!
Жаль, что это осталось за кадром. Пока мы разговаривали с Надеждой, дети ей всё время звонили. И кто-то еще приходил или уходил. Кажется, с поручениями.
Корр.: Так, а это картины кто рисовал?
Света: Моя сестра Саша, самая старшая. Первый ребенок, когда родился.

Корр.: Ага, самая старшая.
Света (показывая на фотографии): Яра, я, Гордей, Мирон, Миша, Ваня, Саша, мама, папа.
Корр.: Все дети?
Света и Надежда: Все.
Корр.: Ага, все…
Света: Вот еще: Миша и папа!
«У вас в доме что-то шумит», – скажу я Надежде перед интервью, когда уже надену наушники. А Надежда ответит: «Это в аквариуме декоративным сомикам компрессор подает воздух». – «Давайте выключим». Надежда тут же встревожится, скажет, что рыбки могут задохнуться.
И все два с половиной часа я буду помнить: нужно спешить, по моей вине маленькие декоративные сомики мучаются в аквариуме без воздуха… Давай, давай, корреспондент, скорее задавай только важные вопросы и уходи!
Корр.: Дети в школе – чем занимаетесь? На диванчик? (Надежда смеется). И что – смотреть рилсы?
Надежда: Я – да, конечно, рилсы! (Хохочет). Как вы догадались. Я отвожу ребенка в детский сад, потом выхожу и иду гуляю с собакой. Возвращаюсь и готовлю завтрак мужу, который уходит на работу… ну, уже где-то ближе к одиннадцати. Ну а я тут уже потом по дому какие-то дела, по всяким этим конторам периодически приходится бегать. Ну я имею в виду МФЦ, поликлиники, вот это всё. К обеду они приходят уже все, в основном. Обедают. Вот!
Младший ребенок Миша – в детском садике. Самые старшие дети – дочь Саша и сын Иван – уже живут отдельно. Ехать в большую семью, чтобы рассказать обо всех детях, – затея, конечно, напрасная. Поэтому у меня другой план. Дело в том, что шесть детей в семье рождены папой и мамой. А одного ребенка – девочку – они взяли на воспитание. Возможно, тут есть какая-то тайна, буду говорить я себе. Или глубокий смысл. И Надежда тоже заранее будет знать: я приеду, чтобы всё разузнать про одну только Свету.

Надежда: Так, но решили-то мы… вернее, я, скажем так, решила изначально, когда было у нас еще пока на тот момент четверо детей. Сказала об этом мужу, сказала, что надо пройти ШПР (тогда еще только начались вот ШПР еще, по-моему, 13-й год). Он подумал: «Ну сейчас она ШПР пройдет – и всё, у нее (смеется) желание пропадет, имея свой хоровод еще».
Желание у меня не пропало. Наоборот, оно как-то так укрепилось. А он, в общем-то, был не в восторге. Куда нам еще-то? Мы только-только вроде вздохнули. На тот момент у нас по телевидению крутили ролики социальные: про подростков, что вот они без семьи. Что добавляло мне еще… мысли мои… Найти, естественно, ребенка, так как у меня был на тот момент маленький Мирон, который… сейчас уже 13 лет ему! (Смеется). На тот момент маленького ребенка… ну, понятно, и сейчас проблема. И время шло, ребенка не было, я думаю: дай-ка я съезжу в федеральную базу.
Приехала. А мне говорят: «Ой, вы у нас так на очереди давно стоите. А кого бы вы хотели?» Но я на самом деле хотела мальчика. «Вот буквально нам принесли двух… мальчика и девочку, кого вы хотите?» Не знаю, почему я сказала «девочку». И я поехала прямо в тот же день. Она лежала в больнице, я с ней познакомилась. Вынесли мне сопливый сверток, такой весь перемазанный чем только можно. Я посмотрела: ну ребенок и ребенок, руки-ноги-голова, всё, как бы, есть. И решила: что тут думать-то? И тут же поехала и подписала так называемое согласие.
Оказалось, что это согласие на то, что я вроде как поеду к ребенку, посмотрю на него, на самом деле. И буду потом к ней, соответственно, ездить. Ездила через всю Москву, общалась. И в конце концов говорю: «А когда же мне отдадут ребенка-то?» А они говорят: «А с чего вы взяли-то, что мы вам его отдадим?» (Смеется). Я говорю: «В смысле?» – «У вас же, – говорят, – и так много, зачем вам?» – «В смысле? А для чего я это все делала?»
Корр.: Сколько было девочке?

Надежда: Ей на тот момент было 11 месяцев. Со мной она пошла! (Смеется). Потому что я ее провоцировала. Прям видно было невооруженным глазом, что да – развитие какое-то пошло. И, в общем, товарищи из опеки и комиссии, и чего только не собирали… Не дадим и всё! Я говорю: «На каком… почему?» – «Ну а как вы себе представляете воспитывать ребенка? (Смеется). Ну у вас же сейчас маленький ребенок!» Моему кровному на тот момент было 8 месяцев. Я говорю: «Планирую воспитывать как двойняшек. Воспитывают же как-то двойняшек?» – «Вот именно, что как-то!» – сказано было мне. (Смеется). «Ну здорово, – говорю, – вы нормально так всех родителей двойняшек, близнецов как-то так сразу раз – ниже плинтуса!»
Корр.: Я, кстати, двойняшка.
Надежда: Серьезно? Ну и, в общем, я пошла по инстанциям по всем. Завела себе большую красную папку. (Смеется). Суд, прокуратура… по детям кто у нас там?.. вот как он называется – омбудсмен? Я думаю: «Ну как-то женщина должна внимание обратить?» Нет, никто ничего не обратил.

Корр.: То есть вы попали на прием?
Надежда: Я к ней не попала на прием, потому что я писала в электронной форме, бумажной форме. Никто нигде… Но единственное, что суд… мне в суде сказали: «До свидания. Могут дать, могут не дать, имеют право полное. Вот что-то им не понравилось в вас, видимо».
В полтора года девочка, однако, была уже в семье. Мама всё-таки попала на прием к большой чиновнице в тогдашнем министерстве образования. Та посмотрела все справки-документы из красной папки. А уже на следующий день Надежде позвонили из опеки: «Приезжайте, можете забрать ребенка».
«Интересная у вас история, Надежда. Вот только одно мне в ней непонятно: ваше желание. А оно-то откуда вдруг появилось?» Надежда ответит, что до сих пор ищет ответ на этот вопрос.

Надежда: Не знаю. Я копала, копала уже сама у себя в голове… Потом вспомнила, что в детстве – мне, наверное, лет 10 было – у нас во дворе жила женщина, у которой, как потом выяснилось, был приемный ребенок, но она его взяла лет, наверное, в пять. И мы с ним дружили! Уже лет 17 мне было, я узнала, что он, оказывается… Может быть, тогда была первая мысль, что… ага, есть, оказывается, и вот эта вот сторона жизни, в принципе.
Но сейчас вот я еще думаю, что где-то там на галерке у меня была, наверное, мысль, которую я не осознавала: что у меня всё-таки есть образование… образование хорошее – педагог-психолог – и я думала, что «ну где-то ж надо ж это применить… не только же на своих. Так как я не могу позволить себе пойти на работу, потому что каждый работодатель хочет видеть человека на работе, а не на больничном (смеется) с ребенком дома, ну… возьму ребенка и получится, что вроде как я и ребенку помогаю, и сама как-то пытаюсь реализоваться… ну, конечно, понятно, что там ни стаж, ничего… это всё понятно! Но я хотя бы у себя в голове буду понимать, что я могу пользу какую-то приносить государству и ребенку в частности.

Еще Надежда расскажет: в перерывах между родами пробовала работать. Находила место, устраивалась. Но следующая беременность быстро карьеру прерывала. В общем, итог на сегодняшний день такой: семь детей и лет общего стажа – тоже семь.
Еще я скажу маме Надежде: да ведь вы сделали тот выбор, от которого сегодня большинство женщин отказывается. И окажется, что вот этим словом – выбор – я попаду в самую-самую точку, затрону какую-то важную для моей собеседницы тему.
Надежда: Я прямо хорошо помню этот момент, когда я для себя сделала выбор. Я работала в издательстве английской газеты в глубокой молодости – 20 с небольшим мне было. Ну, хорошая, денежная, по 90-м годам я прямо так хорошо зарабатывала, в долларах нам платили. (Смеется). Вот. Познакомилась со своим будущим мужем, еще не зная, что это мой будущий муж. Но у меня был ненормированный рабочий день, то есть я могла прийти бог знает во сколько… в 12 ночи и так далее. И когда я уже вышла замуж – мы жили со свекровью – и, соответственно, ничего хорошего в мой адрес, короче, не приходило (смеется) из уст…
А муж на тот момент закончил университет, только искал работу, без опыта никто никому не нужен… И вот он бегал, там, расставлял товар… в общем, практически «волка ноги кормят». И, соответственно, в семь вечера он уже был дома. И такая жена у него, которая работает бог знает до скольки, с утра до ночи… как, собственно, он сейчас! (Смеется). Ну да, зарабатывает, но, в общем, а зачем такая жена нужна? Я так думаю, что ему это в уши вливалось. И он мне сказал: «Ну вот как-то вот давай, что-то надо думать с работой с этой. Либо мы… не знаю… увольняйся!»
Я прямо очень долго думала. И думаю: «Ну да, я понимаю, что, если я сейчас останусь на работе, будет хорошая карьера, будет здорово всё и везде: и по деньгам, и прямо всё будет весело и интересно. Но семья какая-то у нас не получится». И я прям вот решила для себя, что всё, давай выбирай вот эту сторону. И решила идти в семью. Ну семья – значит, семья! Ну что, мы сели, обсудили. Я говорю: «Ты понимаешь, что мы сейчас останемся… что у нас сейчас прям очень будет мало денег?» И он сказал: «Да. Ну… что… Будем, значит, вырулить из этого всего».
(Щелкает дверной замок. Детский голос).

Корр.: Света, это вы? Здравствуйте! О, улыбчивая девочка!
Света: Здрасьте! Я вас не знаю. Здравствуйте.
Надежда: Иди руки мой. И подойдешь, присоединишься.
«Мам, раз у нас в гостях дядя Гена, то ты чебурашка». А мама ответит: «Сейчас ты будешь чебурашкой. Сядешь на диван и поговоришь с дядей Геной». Но мы со Светой сначала посмотрим ее комнату. Остановимся и у аквариума с декоративными усатыми сомами. Одна рыбка внушит девочке определенные подозрения.
Света: Мам! А она что, беременная?
Надежда: Кто? Сом? Снова? Нет, не надо нам больше.
Корр.: Что это вы – против деток, что ли, сомовьих?
Надежда (с улыбкой): Нет, просто они прям как начали тут… размножаться!
Света: Вот моя комната! (Показывает). Дипломы. Медали тут все мои, кроме вот этой.
Корр.: Вас тут сколько? Я так понимаю, три?..
Света: Две. Две. Яра и я. Это запасная кровать. Просто, если бабушка к нам приедет, я наверху буду спать.
Корр.: Ага. Ну, конечно, бабушку-то наверх… А вы с Ярой не ссоритесь?

Света: Ссоримся иногда.
Корр.: Ну да, я подозревал, что это именно так и есть. Без этого обычно не бывает.
Надежда: Буквально в прошлом году мне в соцсетях написала девушка, что «я такая-то и такая-то…» Ну я увидела: фамилия-то та же, что и у Светы. «Возможно, я сестра девочки, которая у вас проживает в семье». И, в общем, всё там достаточно культурно изложено… «Я бы хотела, значит, пообщаться» и так далее и так далее.
Ну я так подумала: в принципе, Света знала, что кто-то там есть, а кто где – ее особо не заботило. Думаю: «Ну я потихоньку начну, посмотрю, какая там ситуация, кто они вообще. Для чего им это надо?»
О том, что родная сестра и родной брат ее приемной дочери живут совсем недалеко, Надежда уже знала. Из документов. Перед встречей советовалась с психологами. Отправилась на нее не одна, а со старшей дочерью. Сестра Светы тоже пришла в кафе с младшим братом.
Надежда: Мы пообщались, они рассказали свою ситуацию, что их воспитывает бабушка по отцу. Вот! Но, так как отец у них со Светой не один, соответственно, Света попала в учреждение. Вернее, она сначала осталась с мамой, откуда ее изъяли. И вот мы договорились о встрече. (Свете). Зимой, да, мы, по-моему, первый раз встретились?
Света: Угу. Первый раз мы встретились здесь, около остановки.
Надежда: А, просто погуляли по лесу, по площадкам походили. Пообщались они. Ну так, посмотрели друг на друга, кто как выглядит и кто как что. Ну и она вроде присматривалась так. И периодически списываемся, договариваемся. У каждого свои графики, пытаемся как-то…

«Света, так что, у тебя, получается, где-то есть и вторая мама?» Света посмотрит на маму Надежду и ответит после ее подсказки.
Света: Где-то есть, наверное.
Корр.: А ты ее хотела бы увидеть?
Света (уверенно): Да! Мне интересно, как она выглядит.
Корр.: А ты не думала о том, что она тебя не ищет, не искала?
Света: У нее много работы!
Корр.: Ты так думаешь?
Света: Да. Просто мне Мирон, по-моему, сказал, что меня не могли корми… за мной ухаживать, потому что у моей мамы было очень много дел.
Корр.: Так. И поэтому тебя забрали в дом малютки?
Света: Угу…

Надежда признается: легенду «та, другая мама хорошая, но ей пришлось так поступить» придумала она. В 5 лет Света стала донимать расспросами. Ну Надежда и нашла вот такое объяснение, чтобы не говорить о непутевой женщине правду. И, согласитесь, заметно ведь, что эта выдуманная хорошая мама сталкивается с тем же выбором, что когда-то и Надежда: либо работа, либо семья и дети. Тот же самый конфликт, но выбор – совершенно другой.
Надежда: Ну, когда она общалась с сестрой со старшей, сказала: «А как мама, а где? А как с ней увидеться?» На что сестра сказала: «Мы тоже с ней не общаемся. То есть их воспитывают бабушка и отец. Ну, в общем, там всё… грустно.
Корр.: Свет!
Света: Да?
Корр.: А вдруг… вот ты говоришь: «Мне интересно посмотреть, как та мама выглядит». А вдруг она тебе не понравится?
Света: Не знаю.

Надежда: Ну, если она тебе не понравится, что ты будешь делать? (Света думает). Тогда домой, да? (Смеется). Ты как себе… представляешь как-нибудь?..
Света: То, что у нее какие-то рыжие волосы.
Корр.: А почему рыжие?
Света: Мне один раз сон приснился, что мы с Гордеем гуляли, и почему-то Гордей тоже побежал к ней. И мы вместе с Гордеем обняли ее.
Надежда: Ага… И она была твоя мама, да? По сну…
Света: По сну – да!
Надежда: И она тебе понравилась? Во сне?
Света (с вызовом): Понравилась!
Надежда: Понравилась?
Света: Угу!

Корр.: А как ты представляешь такой разговор, если он будет когда-то в реальности? Как она тебя встретит? Она тебя обнимет?
Света: Угу.
Корр.: И на маму смотрит! И на маму, да?..
Надежда (со смехом): Ты не переживай, я к этому спокойно отношусь. Если ты думаешь, мне будет страшно, обидно – нет.
Света: Мне страшно!
Надежда: Тебе страшно?
Света: Угу.
Надежда: А тебе чего страшно? Если ты обнимешься с той мамой, что я тебя не буду обнимать? Или что? (Смеется). Я же тебе сказала, что тебе всё равно придется с нами до 18 лет, терпеть нас! Понимаешь?

Света: Так я вас и терплю.
Надежда: Терпишь? Спасибо, дочь! (Хохочет). Спасибо, солнце мое, что ты терпишь нас.
Ладно, скажу я маме Надежде. Давайте вернемся к началу. Не к тому моменту, когда вы ясно осознали, что есть в этом мире дети-сироты, а к началу нашего разговора. Вы рассказали, как сделали в молодости выбор. Не всё мне в этой истории понятно, Надежда. Первый вопрос: «Вы никогда о том решении не пожалели? Отвечайте честно».

Надежда (задумчиво): Честно, да… Сейчас, когда я жду пенсии (смеется), очень жду и надеюсь на нее. И понимаю, что не светит она мне, потому что у меня нет стажа. Вот с этой стороны я жалею. Потому что, как ты тут уж прям ни рожай, должна была еще и работать! (Усмехается). Вот. А так… чтобы жалеть о том, что я ушла тогда в семью, скажем так… Ну еще тогда… не знаю, без детей… не все меня, может быть, поймут, я не считаю, что это семья полноценная все-таки – без детей, как ни крути… Нет, не сказала бы, что я жалею.
Корр.: А вы сделали такой выбор почему? Вы не хотели потерять мужа? Вы тогда уже понимали, что хотите много детей?
Надежда: Вообще никогда не думала. И даже девчонки, мои подруги, когда я третьим была беременна, они сказали: «Слушай, никогда бы не подумали, что у тебя в принципе будут дети. Не говоря уже о том, что будут трое!» (Смеется). Я тоже… ну нет, я думала, что у меня будет один ребенок. Ну как бы это глупо ни звучало, так получилось, на самом деле. Да, забеременела – значит, забеременела. Ну что теперь?

В этот момент Надежда кивком покажет на фотографию. Она будет висеть на стене прямо напротив нас. Фото светло-русого бесподобно очаровательного ребенка.
Надежда: И вот этого белобрысого тоже, когда я тоже в 45 забеременела, мне сказали: «Одумайся, мать, зачем? А вдруг синдром Дауна! А вдруг то, а вдруг сё». Я говорю: «Ну и что теперь? Мне пойти и убить человека? Нет!» Ну вот – растет. Вроде ничего такой. (Смеется).
Кажется, я уже что-то понимаю. Но пока не всё. Если муж и жена – это еще не семья, тогда почему вы сказали, что ушли в семью? Я буду думать, что сделать это пришлось ради мужа. Но ни «да», ни «нет» так и не прозвучит.

Надежда (со вздохом): Ох… Как вот так рассказать? Я даже не знаю, честно говоря. Я просто… (Вздыхает и задумывается). Мои родители развелись, когда мне было семь. Понятно, что это был для меня прям стресс, скажем так мягко. И я для себя – ну не знаю, может быть и в детстве – решила, что если я выйду замуж, то я выйду замуж. То есть я не буду, как сейчас: ах, первая трудность – и всё, развернулись и пошли в разные стороны. Если хочешь, чтобы у тебя семья, то это работа. Тоже работа. Двух людей. По большому счету, уже потом и старшие дети подключаются (смеется), потому что свой характер у всех. И поэтому, когда я вышла замуж… ну, тебя никто не тянул, как говорится, на аркане замуж. Причем, мне аргументированно сказали, что вот по этим причинам не надо ходить на эту работу. Эта работа нам не подходит. Возможно, будет другая работа. Ну которая, собственно, потом и появилась, когда я вышла работать в университет, уже была замужем. Поэтому вот так.
Получил ответ я на свой вопрос? Я считаю – да!
Надежда: Было смешно, когда я младшего устраивала в детский сад, и говорят: «Ой, вы знаете, детей нет, наши ясли все закрывают, сады закрывают, всё расформировывают, воспитателей, значит, увольняют – детей нет!» Я говорю: «В смысле – нет? Есть же дети!» – «Ну вот они все не московские, мы не можем брать! Вы если найдете (хохочет) где-нибудь!» Я говорю: «Где-нибудь я не найду. Я знаю, конечно, места, но вряд ли мне уже дадут, чтобы вам пополнить ваши группы». Было смешно, реально. Да, надо знать места, конечно, где собирать детей. Ну то есть смех смехом, но такая ситуация у нас.
(Надежда и корреспондент у аквариума).
Надежда: Сейчас…
Корр.: Так, рыбкам включаем опять в аквариуме опять кислород. Сомики!
Ни одна рыбка не пострадала за время этого длинного разговора.
(Появляется звук булькающей воды).
Надежда: Всё, пошло дело.
Корр.: Спасибо вам, что подождали, маленькие. Вон они уже ротики открывают, хотят воздухом подышать.
А Света скажет: «Ну что? Всё, мам?» – И, довольная, убежит в свою комнату – к сестре Ярославе.
(Хлопает дверь. Звуки стихают).
Продолжение следует…
Конечно, путь, выбранный героиней этой истории, не для любого из нас. Но ведь он и не должен быть один на всех. Главное – чтобы каждый отыскал именно свое счастье. А у Надежды, кажется, это получилось.
Мы хотим пригласить вас заглянуть в «Лист ожидания». Там вы увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок из разных регионов России. Малыши и подростки, здоровые и не очень, по одному и целыми детскими семьями… Все они ждут тех, кто поможет им найти ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос. И как знать, может быть, найдя друг друга, вы обретете настоящее счастье?