Выпуск 768
10 лет назад наш «Поезд надежды» привез будущих приемных родителей в Челябинскую область. Среди «пассажиров» того рейса была Вера, медсестра из Тюмени. Сегодня мы навестим наших добрых знакомых: вспомним давние события и узнаем новости.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
МЫ ЖЕ СЕМЬЯ!
1. Первая встреча
Аня: Ииии!
Вера: Ты чего? Вот, это – страусиная ферма, там страусы такие здоровые! А это страус танцует!
Аня: О! Давайте, покажите!
Вера: Ага, сейчас посмотрим.
Максим (хмыкает): Страус! (Смеется).
Аня: Я очень хорошо разбираюсь в сенсорных телефонах…
Максим: А пораньше там?
Вера: Да?
Аня: Да!
Максим: Пораньше – это что?
Аня: Я очень хорошо.
Вера: И в планшетах тоже понимаешь?
Аня: Да, и в планшетах. (Вера и дети смеются).
Октябрь 2016 года. Один из детдомов Магнитогорска – второго по размеру города Челябинской области. Ане 7 лет, ее брату Максиму – 6.
У Веры за плечами – смерть от рака молодой взрослой дочери, которую женщина растила одна. Через полтора года после трагедии Вера решила принять в семью девочку из детдома. Но психологи советуют в случае потери подумать о ребенке другого пола или о двух детях – чтобы не было сравнения. Всё взвесив, Вера переделала документы.
И вот – первая встреча с детьми.
Аня: А что это у вас за значки?
Вера: Сейчас расскажу. Это я приехала на «Поезде надежды». Нам дали такие бейджики и такие вот значки. Я приехала из города Тюмень. Я когда увидела вас на фотографии, я так сильно захотела с вами познакомиться… И с Анечкой, и с Максимкой.
Максим: Мы тоже.
Вера: И вы тоже хотели со мной познакомиться?
Максим: Да.
Вера: Можно я завтра еще к вам приду?
Аня и Максим (хором): Да!
Вечером, на родительском собрании, где по традиции все участники рейса делятся впечатлениями и рассказывают о возникших проблемах, Вере дали слово первой.
Вера: Встретили нас хорошо, всё показали нам, социальный работник вот… Деток когда привели, мы сидели, как на экзамене, даже мне было страшно. (Изображает строгий голос соцпедагога). Аня, что ты умеешь? Максим, что ты умеешь? Я уже думаю: господи, сейчас у меня, наверное, спросит! (Все смеются). Когда я начала с ними знакомиться с детками… Максим с удовольствием мне пожал руку, а Аня потрогала и так оттолкнула мою руку. Чувствуется, что Аня – лидер, конечно… Когда мы прощались, когда Максим: «Аня, скажи, что я хочу шоколадку!».
Г. Красницкая: Шоколадку.
Вера: А Аня: «Сам говори!» (Общий смех). Ну, пообщались, посмотрели фотографии, поговорили. Мне детки понравились. Я не знаю, как я им понравилась, потому что, когда до этого у нас был разговор с социальным работником, она сказала, что два раза приезжали за ними потенциальные родители и два раза Аня сказала категорически: «Нет, не поеду и всё. И Максима никуда не отпущу».
Корр.: Просто у тех семей не было кошки Ляли! (Г. Красницкая смеется).
Вера: «А как кошку зовут?». Я говорю: «Лялька». (Изображает удивление Ани). «Лялька?» (Смеется вместе со всеми).
Корр.: Очень им понравилась кошка Лялька. Мне кажется, вы их купили с потрохами этой кошкой! (Все смеются, что-то говорит Г. Красницкая).
Вера (со смехом): Да.
Неизвестно, кошка ли стала причиной, но Вера действительно ребятам понравилась. Вот как прошла вторая встреча с Аней и Максимом.
Вера: Соскучились, обнялись, поцеловались. Максим меня мамой называет. Ну, Анечка еще немножко… иногда у нее промелькивает мама, а потом – вы…
Г. Красницкая: Угу. Шоколадку-то принесла?
Вера: Сразу две принесла.
Г. Красницкая: Ну, как он?
Вера: Всё нормально. На улицу вот ходили, гуляли – они подъедали там шоколадки. Пока вот они спали, там, мы пошли в опеку, я написала заявление, документы готовятся…
Через несколько дней Вера с уже своими детьми уехала домой, в Тюмень.
2. Начало новой жизни
Надо сказать, что рейсы «Поезда надежды» никогда не были разовыми акциями в стиле «приехали, забрали детей, уехали, забыли». Мы продолжаем общаться с семьями участников, если надо – советуем что-то, поддерживаем, помогаем. Вот и с Верой мы созвонились через пару месяцев после нашей совместной поездки в Челябинскую область.
Корр.: Вера, как ваши дела?
Вера: Да ничего, хорошо всё. В школу Аня пошла после каникул – сразу сдружилась там с девочками. Учитель говорит, что общительная девочка, коммуникабельная. Максим тоже стал ходить в садик: в первый день я его увела до обеда, а на следующий день они уже поехали в театр, поэтому он на целый день остался, тоже хорошо.
Максим (издалека): Прыг-прыг!
Вера: Прыг-прыг, вон, рядом прыгает. Я на работу вышла: до обеда работаю, потом их забираю. У нас тут морозы были дней десять, наверное, такие, сильные, под сорок градусов.
Корр.: Ой!
Вера: И мы не ходили в школу. Максима-то в садик-то брали, а в школе не учились. И Аня у меня с сестрами сидела – то с одной, то с другой.
Корр.: Понятно. Познакомились уже со всеми родственниками?
Вера: Ну да. У нас как раз попало, мы приехали домой – и были дни рождения один за одним у всех: у племянников, у невестки, у внучатой племянницы… И поэтому мы на праздниках-то собирались и общались со всеми родственниками, познакомились.
Корр.: И как реакция?
Вера: Все говорят, что они как будто бы наши, как будто бы ниоткуда не приехали… Они даже похожи со всеми нашими родственниками! (Смеется вместе с корреспондентом).
Корр.: А с ними-то можно поговорить? С Аней, с Максимкой?
Вера: Сейчас…Сейчас, секундочку.
Максим: Здравствуйте!
Корр.: Максим? Здравствуй!
Максим: Как у вас дела?
Корр.: У меня дела хорошо.
Максим: У нас тоже. Сейчас я Аню дам!
Корр.: Подожди, подожди, Максимка!..
Аня: Здравствуйте!
Корр.: Здравствуй, Анечка. Как у вас дела?
Аня: Хорошо.
Корр.: А что вы сейчас делаете?
Аня: Максим в компьютер играет, я разговариваю с вами, мама готовит, Лялька кушает. (Смеется вместе с корреспондентом).
Корр.: Кошка Лялька? Вы с ней познакомились наконец, да?
Аня: Да! Ляля, помявкай!
Кошка: Мяяяяу!
Аня: Вы слышали? Она привет вам сказала!
Корр.: Я так и поняла. (Смеется вместе с Аней). Ну, хорошо дома-то?
Аня: Да.
Корр.: А Максимке?
Аня: Хорошо тоже.
Корр.: Ну, ладно. Спасибо тебе. Ты маме трубочку тогда дай, ладно?
Аня: Угу. Маааам?
Корр.: Ну, я слышу, голос у вас веселый?
Вера: Ну да, хорошо…
Корр.: Всё так, как вы хотели?
Вера: Ну, сначала, первое время я сама еще до конца не поняла, что я сотворила-то… (Корреспондент смеется). Они всё равно… ну, отдельно были от меня. С такой, с осторожностью, как бы. А сейчас у нас как-то уже начало получаться, мы уже более-менее друг друга стали понимать. Я детям рассказала свою историю, мы съездили на кладбище все вместе.
Корр.: Ну, сейчас у вас нет уже сомнений, что решение правильное? Или есть?
Вера: Нет. Сейчас мы понимаем уже друг друга, мы уже вместе, у нас уже планы общие. Я всем очень благодарна, все меня поддержали, такая организация душевная просто, я всем вам очень благодарна!
И вот прошло десять лет…
3. Что осталось в памяти?
Корр.: Вспоминаете поездку-то – в Магнитогорск и оттуда?
Вера: Ну, сейчас уже забывается, они уже плохо помнят эту всю поездку. У нас фотографии всегда стоят на серванте. (Смеется). Напоминают нам о нашей встрече первой. Вспоминаем, но сейчас, в основном, у нас такие моменты-то, которые недавно были – вот о них вспоминаем. У нас по пятницам семейный ужин: мы все вместе приходим (они со школы, я с работы), мы собираемся, что-нибудь вкусненькое готовим и едим. И вот разговариваем, чем занимались, чем планируем заняться. Вот такой у нас есть семейный ритуал. (Смеется).
Корр.: Аня, Максим, а что вы помните? Вот как мама за вами приезжала… Или уже совсем забыли?
Максим: Ну, помню, когда мама приехала. Вообще, Аня решала, ехать или нет, потому что я еще был маленький. Помню, как мы потом ехали в Тюмень. Нас там мамины родственники на ж/д вокзале забрали. Мы как домой приехали.
Корр.: И что было дома? Что-нибудь удивило тебя дома, когда первый раз пришел?
Максим: Там…
Аня: Шарики над кроватью были!
Максим: Да.
Аня: И фотографии были, помню.
Корр.: Какие фотографии?
Вера: Фотографии, которые… Наша первая встреча, мы фотографировали. И эти фотографии стояли в рамках, по комнате везде расставленные…
Аня: Да.
Вера: И они удивились, что их фотографии стоят у меня дома.
Аня: Да.
Корр.: А откуда они взялись?
Вера: Ну, мои подружки… я с ними делилась своей радостью. Они распечатали фотографии, в рамки поставили в квартиру, всё расставили везде, шариков надули, украсили квартиру, приготовили нам ужин. И мы приехали. А они – как будто бы… ну, будто их дом, будто их фотографии стоят, будто бы они тут всю жизнь жили. (Смеется).
Корр.: Ух ты, классно!
Вера: Да. (Смеется).
Корр.: Ань, а ты что вспоминаешь, раз ты решение-то принимала? Помнишь что-то?
Аня: Ну, как сказать-то… (Вера смеется). Ну да, приняла решение, но я не пожалела о своем выборе.
Корр.: А помнишь, почему ты его такое приняла? Почему не испугалась поехать куда-то?
Аня: А не знаю! Я как-то сразу поняла, что мое, и всё.
Корр.: А, с мамой не страшно?
Аня: С мамой – нет, конечно.
Какими были прошедшие годы? Сложными или не очень?
Аня: Много разных ситуаций было, когда сложно было, когда легко было, но мы всё равно оставались семьей. Не разбегались, всё преодолели.
Корр.: Что самым сложным было?
Вера: Ну, сложности в притирке сначала. Мы же каждый со своим характером, каждый со своими привычками. Они меня проверяли, как я отнесусь, допустим, если они что-то сломают, испортят. Первое время они вообще боялись, что я их не заберу из школы.
Аня ходила в первый класс, а Максим ходил в детский сад. Они ходили в гимназию, там в одном месте это было, просто разное крыло. И они вечером сидели и ждали: я приду или не приду. Вот это для них было страхом, что вдруг я не приду за ними. Я объясняла, что такого не будет никогда.
По поводу еды у Максима были такие моменты: он прятал еду постоянно, чтобы у него было под подушкой, в портфеле, в карманах – всегда у него еда в запасе была. Но тоже объясняла, что проблем с едой не будет, не переживайте, всегда есть холодильник, который вы можете открыть в любое время.
Ну, с учебой у Максима до сих пор проблемы, вот это вот нежелание учиться, хитрость, меня обманывает, будто бы он сделал уроки, а на самом деле этого ничего не происходит.
А так… ну, вот переходный возраст. Всё равно хочется всего попробовать, хочется всего на себе испытать. Но мы много разговариваем, я им много объясняю, представляем: если вы вот это вот попробуете или вот это вот сделаете, через какое-то время может случиться то-то, то-то.
Первое время они мне не верили, думали, что я их пугаю, обманываю. А сейчас, прожив вот десять лет, они уже понимают, что у меня жизненный опыт большой, и вещи, которые они еще не знают, я уже на себе испытала и пытаюсь их оградить от каких-то нежелательных поступков.
И они мне верят и доверяют, что да, действительно, возможно, лучше этого избежать и не совершать какой-то, там, необдуманный поступок.
Корр.: Ребят, ну вот это у мамы какие были сложности. А у вас что было трудным за девять лет?
Вера: Как надо было спрятать тетрадки, да, Максим? (Смеется).
Максим: Я тетрадки прятал с двойками, с несделанной домашкой.
Корр.: Анют, а у тебя что сложное было, трудное?
Аня: Да я даже не знаю как-то. Ну, в первый класс когда я пошла, нас там не особо учили, конечно. И когда мама летом дала мне задание, я ничего не решила, мама решила перевести меня к другой учительнице. И всё лето со мной занималась.
Но это было сложно, я тоже не хотела. Но я в это втянулась, потому что мне мама всякие и сборники, и игры, и всё давала, чтобы я что-то захотела делать. И всё, во второй класс я пошла со знаниями.
4. И еще сложности
Мы знаем немало случаев, когда ребята (особенно подростки) скрывают свою приемность, не говорят никому, что они из детдома. А у наших ребят как с этим?
Максим: Мы не…
Аня: Никому не говорим. А зачем это говорить? Я не считаю это важным. Потому что у нас в обществе такое отношение к детям таким… У меня в классе мальчик есть, и семья мальчика… взяли девочку маленькую из детдома. И к нему так поменялось отношение! Все начали говорить: «У него приемная сестра». Его начали оскорблять, унижать вот поэтому.
Корр.: Ой! А почему?
Вера: Я не знаю, почему такое вот отношение. Ну, кстати, вот когда жили в Тюмени, мы вот этого никогда не стеснялись и ни от кого не скрывались. Все знали, что вот они у меня приемные, что они… ну, всё равно мы же между собой-то родные получаемся. Мы же семья. А то, что приемные, это всегда мимо ушей пропускалось. Все знали, и никто на это сильно не обращал внимания.
А вот когда мы переехали вот сюда, здесь какое-то вот отношение такое, как будто это, знаете… ну, не знаю, преступление какое-то, что ли, совершили. Причем здесь много таких детей. Вот мы с опекой… раз в год у нас мероприятие, где вот собираются все опекаемые дети, опекуны – 70 семей по району! И все стараются скрывать.
Но, в основном-то, у всех же там бабушки внуков воспитывают, например, или, допустим, тети своих племянников воспитывают. А чтобы совсем вот чужие, посторонние – таких очень мало. И вот к таким детям относятся как-то негативно.
Корр.: Ну надо же…
Вера: Поэтому мы стараемся не афишировать. Все знают, что я мама, и всё. Ну, взрослые-то знают: учителя, директор, там, завучи. Ну а вот чтобы дети между собой – нету такого… Я и опеку всегда прошу, чтобы негласно беседовали с детьми, что в жизни всякое может случиться, каждый человек может, допустим, взять ребенка из детского дома, и что это не постыдно. Наоборот, это очень даже хороший поступок. Мы с опекой хорошо живем, они всегда поддерживают, помогают.
Корр.: Это хорошо. А вы переехали куда? Это что: поселок, деревня, небольшой город?
Вера: Это село, Тюменская область, в сторону севера. Но он больше как поселок городского типа. Здесь квартиры, дома, коттеджи, хорошая школа (вот новую школу построили), спортивный комплекс, скейт-площадка, ну и все дороги-то заасфальтированы, по лесу ходим по асфальту. Поселок такой симпатичный.
Я решилась переехать-то сюда, потому что у меня была однокомнатная квартира, ну и нам уже маловата она была. Я попыталась как-то расширить свои квадраты, у меня ничего не получалось. А тут появилась такая возможность: увидела объявление, что требуются медицинские сестры с предоставлением служебного жилья. Я позвонила, спросила, они говорят: «Да, у нас есть трехкомнатная квартира, пожалуйста, приезжайте».
Мы приехали, посмотрели: для детей условия хорошие, школа есть, спортивный комплекс есть, есть где разгуляться и на велосипедах, и так пешком погулять. Везде возят маршрутки служебные: на тренировки, в школу, всё тут без проблем.
Корр.: Ребят, сложно было привыкать к смене места?
Аня: Очень, очень было сложно… Потому что из города переехать в деревню, где у тебя никого нету, это было сложновато. Ну и первое время, когда я переехала, ни с кем не общалась, потому что все так сторонятся посторонних. Но потом как-то всё наладилось.
Корр.: Максим, а тебе не сложно было?
Максим: Сложно, но… всё…
Вера: Ну, Максим, он мальчишка такой: он любит рыбалку, он любит лес, там, грибы, походы, костры. Ему как-то попроще было. Ну, расскажи про походы-то.
Максим: Я люблю ходить в походы, у нас тут есть кружок «Туризм». Мы учим узлы, учимся с системами ходить, по веревкам ползать. Мы ходим в походы, разводим костры, жарим сосиски. Я хожу на рыбалку. У нас тут неподалеку есть река Иртыш, я туда иногда хожу с друзьями, мама отпускает. Чаще всего я хожу к церкви – она ближе, чем Иртыш, и там немного меньше река, и там я рыбачу. Только летом, зимой не хожу.
5. И опять перемены
Да, сложности адаптации этой семье выпали не единожды. Сначала они притирались друг к другу. Потом – переезд. И вроде бы всё уже наладилось, как опять жизнь меняется! В прошлом году Аня окончила 9 класс и переехала в Челябинск.
Вера: Она поступила в колледж Президентской академии на юриста.
Аня: При РАНХиГС.
Корр.: Как тебе первый год такой самостоятельной жизни?
Аня: Ну, вначале было сложновато. Но как-то уже втянулась в это.
Вера: Она староста, активно в общественной жизни участвует, в куче конкурсов уже она победила.
Аня: Танцами занималась в колледже, на всяких мероприятиях выступали, сейчас на время забросила. Пока просто учеба сейчас на первом месте.
Корр.: Сложно учиться?
Аня: Да не, мы сейчас просто проходим десятый-одиннадцатый класс, а там уже на втором курсе начнется… по специальности предметы.
Корр.: Боишься, когда появится? Или ждешь с нетерпением?
Аня: Я с восьмого класса знала то, что пойду на юриспруденцию, поэтому жду.
Корр.: Как ты вообще там: скучаешь?
Аня: Ну, конечно, скучаю! Домой езжу, когда получается. Вот в ноябре ездила домой, на Новый год и вот в апреле на мамин день рождения. Мама приезжает.
Корр.: А далеко ездить-то вот так в гости?
Аня: Ну, далековато, да, на поезде. Если на ночном, то 17 часов до дома.
Да, ездить часто в такую даль не получается. Но звонить домой Аня не забывает.
Вера: Каждый день! (Смеется). Каждый день, и не по разу. Она всё рассказывает: какие у нее удачи-неудачи, как у нее там складывается, когда она злится, когда она радуется… всё-всё рассказывает! Слава богу, молодец.
Выход в такую самостоятельную жизнь предстоит и 16-летнему Максиму. И совсем скоро. Потому что в этом году он окончил 9 класс и сейчас поступает в колледж. Какую профессию выбрал?
Максим: Пока только повара рассматриваю. Потому что мне нравится готовить, хобби мое.
Вера: Ну, мы с ним посоветовались, я говорю: «Ну вот есть профессия – повар на корабле. И мужская профессия, как бы будешь и матросом, и поваром, и в команде, и в коллективе. Ну, он согласился, что да, действительно. Просто мы сейчас живем на Иртыше, здесь у нас кораблики-то плавают, ему вот это вот тоже интересно, нравится ему, вода притягивает.
Корр.: Максим, а где учат на повара?
Максим: Есть в Тюмени, в Челябинске. И в Тобольске колледж.
Значит, и Максим тоже скоро уедет из маминого дома. Заканчивается один – сложный и важный – этап в жизни этой семьи, и начинается новый, пока неизведанный, но очень интересный.
6. Сложные вопросы
А кто-то именно сейчас ищет своих названых детей. Или только задумывается о том, чтобы стать приемными родителями. Что им может сказать Вера?
Вера: Ну, это надо миллион раз подумать, обдумать эту ситуацию, потому что, как ни крути, всё равно это чужие дети. Потому что очень сложно, тяжело. Видимо, характер-кремень должен быть.
Корр.: Вера, а вот с Аней и с Максимом не удалось сродниться? Так и остались чужими?
Вера: Нет, с Аней у нас вообще очень близкие отношения. Как вот мама с дочерью, мы с ней обо всём можем говорить, делиться можем вообще во всех вопросах: там, мальчиков, там, подружек, неприятности, радости, счастье.
А у Максика… как-то он немножко… Может быть, потому что он мальчик, потому что у нас в семье нет мужчины… Я думала, что мы сблизились, а последние какие-то слова, разговоры… (С горечью). Ну, я поняла, что я ему родной-то не стала. Такие слова, как, например: «Я и без тебя бы справился. А зачем ты меня взяла?» Ну, в общем, вот в таком духе. Обидно очень.
Корр.: Такие слова и кровные дети говорят: «А я не просил меня рожать». Ну, это возраст такой, когда начинается ершистость.
Вера: Вот я этим и оправдываю его поведение для себя. Потому что… ну да, возраст, ну да, характер, ну да, пацан… и терплю, немножко себя успокаиваю тем, что он повзрослеет – и всё поменяется.
А может быть, дело в характере самого Максима? Вот и Аня говорит, что ей с братом сложновато...
Аня: Мы… ну не близки, вот так скажем. Я, конечно, пробовала, но он не идет на контакт, он не хочет.
Корр.: То есть он просто сам по себе не очень контактный?
Аня: Да. Ну зато с мамой у нас всё хорошо.
Корр.: С мамой чувствуешь себя близкими, родными людьми?
Аня: Конечно, безусловно! Она очень важный для меня человек в жизни.
Корр.: Вера, вот сейчас прошло 10 лет… Оглядываясь назад, имея нынешний опыт, что бы вы не сделали в прошлом или сделали по-другому?
Вера (со смехом): Я даже не знаю. Да ничего не поменяешь, не изменишь. Вот как сложилось, так сложилось. То, что я всегда мечтала, чтобы у меня было двое детей, – сложилось, случилось. То, что я всегда хотела, чтобы был мальчик и девочка, – тоже сложилось, случилось.
Ну, хочется, чтобы судьбы сложились у детей хорошо, чтобы они в будущем были самодостаточные люди, серьезные, чтобы у них ничего плохого в жизни не происходило. Вот этого хочется.
Ну а то, что я их направляю где-то, подсказываю где-то, даю советы, стараюсь по минимуму вмешиваться в решение каких-либо вопросов… ну, как вот сейчас во взрослой уже жизни подростковой, пытаюсь просто давать советы, конечно, помогать как взрослый человек, как мама. Но, в основном, чтобы они всё равно принимали решение самостоятельно.
Ну, а поменять или чего-то не сделать… я думаю, что я ничего бы не стала менять.
Продолжение следует…
Вот такая получилась история. Непростая, но всё-таки счастливая. Хочется пожелать нашим героям, чтобы их надежды и мечты обязательно сбылись, чтобы годы только сближали их, делая отношения в семье еще роднее и теплее.
