Корр.: Оксана, в анкетах детей в банке данных о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей, есть такая графа – возможные формы семейного устройства. У некоторых детей написано «опека и усыновление», а у некоторых только «опека». Почему?

О. Хухлина: Потому что у нас, в соответствии с Семейным кодексом, передать под опеку можно любого ребенка, оставшегося без родительского попечения, вне зависимости от причин. Умерли родители, находятся они в местах лишения свободы… то есть любая причина. А по закону усыновить ребенка можно только в определенных случаях. И эти случаи прямо перечислены в законе. И список этот закрытый.

То есть мы можем усыновить ребенка:

  • если у нас родители умерли либо признаны умершими;
  • если родители неизвестны или признаны судом безвестно отсутствующими;
  • если родители признаны судом недееспособными;
  • если они лишены родительских прав, и с момента лишения прошло более шести месяцев;
  • если родитель дал согласие на усыновление своего ребенка в письменной форме
  • либо если родители по неуважительным причинам не проживают и не заботятся о ребенке более шести месяцев.

Вот это все случаи, когда мы можем выйти на усыновление. Поэтому, естественно, в анкетах детей, тех анкет, где ребенка можно и усыновить, и принять под опеку, меньше, чем, вообще, анкет, да.

Да в Семейном Кодексе нашей страны приведен закрытый список причин, по которым ребенка можно усыновить без согласия его родителей. Закрытый – это значит, что к нему ничего нельзя добавлять. Однако есть еще один нормативный акт, регулирующий усыновление детей. Это Постановление Правительства Российской Федерации № 275 «Об утверждении правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории Российской Федерации и Правил постановки на учет консульскими учреждениями Российской Федерации детей, являющихся гражданами Российской Федерации и усыновленных иностранными гражданами или лицами без гражданства».

В нём перечислены те же причины для усыновления, что и в Семейном Кодексе. Но к перечню добавлены еще два абзаца. Первый:

«Усыновление найденного (подкинутого) ребенка, родители которого неизвестны, может быть осуществлено в установленном законодательством Российской Федерации порядке при наличии соответствующего акта, выданного органами внутренних дел или органами опеки и попечительства».

И второй:

«Усыновление ребенка, оставленного в родильном доме (отделении) или иной медицинской организации, может быть осуществлено в установленном законодательством Российской Федерации порядке при наличии соответствующего акта, составленного администрацией учреждения, в котором был оставлен ребенок».

 О. Хухлина: Есть два варианта составления акта об оставлении. Есть акт, когда родитель известен, он пришел, по какой-то причине ребенка в учреждении разместил и спустя какое-то время не забрал. В этом случае ребенок признается оставшимся без попечения родителей, его можно передать под опеку. Но, чтобы ребенка можно было усыновить, кандидатам либо органам опеки нужно сделать еще несколько шагов.

То есть нужно вернуться к этому перечню, то есть либо признать родителя безвестно отсутствующим, либо выйти с иском в суд на лишение такого родителя прав, либо вот очень нелюбимая судьями ситуация, когда по неуважительным причинам более шести месяцев родители с ребенком не проживают. То есть, теоретически, вот этот акт об оставлении мы, безусловно, можем попробовать принести в суд. Если ребенок больше шести месяцев находится в детском учреждении, к примеру. И попытаться пройти процедуру усыновления на основании только этого документа.

Но, к сожалению, судебная практика здесь очень небольшая, и суды, как правило, не любят рассматривать такие дела. Почему? Потому что фактически судье в одном процессе необходимо рассмотреть два полноценных, отдельных вопроса. То есть сначала нужно доказать, что действительно, родители по неуважительной причине, умышленно более полугода уклоняются от воспитания и содержания ребенка, а потом, собственно, рассматривать сам вопрос об усыновлении. И, поскольку оба вопроса довольно большие и сложные, есть много шансов, что родители могут попытаться потом обжаловать в апелляции это решение: говорить, что мы по уважительной причине ребенком не занимаемся, забыли его на полгода и так далее. Поэтому шанс попробовать пройти процедуру усыновления вот с таким документом – он, безусловно, есть. Но результаты могут быть очень различными.

Поэтому здесь всё-таки, мне кажется, правильно оформлять над ребенком опеку и дальше уже совместно с органами опеки, исходя из того, какая фактическая ситуация, решать, как правильнее действовать. Либо попробовать пойти по короткому пути, либо всё-таки идти по длинному пути, который часто рекомендуют органы опеки, то есть лишение. Либо признание безвестно отсутствующим, но это совсем долго. Вот скорее лишение с последующим усыновлением. Это такая стандартная схема которую обычно рекомендуют органы опеки.

И второй случай – когда у нас акт похожий составляется. Это когда у нас ребенка рожает женщина без документов, вот там отдельный акт составляется – о рождении ребенка, об оставлении женщиной, не предъявившей документов, удостоверяющих личность. Здесь попроще, поскольку, если у нас такая женщина родила ребенка и ушла… то есть мы не знаем, кто она… С 2009 года в этом случае должно оформляться свидетельство о рождении с прочерками. Здесь тогда у нас вопрос не возникает, и такого ребенка мы можем усыновлять, потому что получается, что родители его неизвестны.

Корр.: То же самое, насколько я знаю, в случае, если женщина предъявляет копию паспорта, а не оригинал?

О. Хухлина: Формально – да. Потому что женщина рожающая должна, конечно, предъявить оригинал документа. Но в некоторых случаях я знаю, что руководители организаций идут на такое (совместно с ЗАГСом), что могут внести сведения о матери на основании копии паспорта. В этом случае, к сожалению, всё равно тогда придется идти длинным путем, потому что… ну предполагается, что видели оригинал, сравнили, заверили и так далее. Такое тоже бывает. То есть, к сожалению, вот прямо, четко этот вопрос не урегулирован до самых мельчайших подробностей. Поэтому бывает и так, и так.

Корр.: А в таком сложном случае, когда, например, ребенок больше года находился в учреждении, был оставлен матерью в роддоме (есть соответствующий акт), мать впоследствии была ограничена в родительских правах… Могут ли опекуны попробовать сразу усыновлять именно по этому акту, поскольку уже больше года ребенок находился в учреждении? Или всё-таки нужно лишать сначала?..

О. Хухлина (одновременно): Я подозреваю, что если у нас уже имеется в наличии решение суда об ограничении в родительских правах, то здесь, скорее всего, и органы опеки, и судебная система будет, наверное, всё-таки ориентировать опекунов на стандартную схему. То есть, раз у нас есть ограничение родителей, в течение шести месяцев его не отменили, не восстановили свои права, то орган опеки обязан выйти на лишение, и, соответственно, только после лишения, еще через шесть месяцев у нас открывается возможность для усыновления такого ребенка. У меня есть большое подозрение, что, если вот с такими двумя документами, то есть акт об оставлении более года назад и решение суда об ограничении родительских прав по виновному поведению матери… с такими двумя документами мы придем в суд требовать усыновления – весьма вероятно, получим отказ даже до стадии полноценного судебного разбирательства по существу. Именно в связи с тем, что отсутствуют основания для усыновления.

Корр.: То есть суд не примет во внимание вот этот спорный абзац?

О. Хухлина: Подозреваю, что нет, хотя можно на нём акцентировать внимание при подаче заявления в суд. Указать, что причиной и основанием является именно акт об оставлении. То есть здесь есть некий маневр для кандидатов, но вот как суд на это посмотрит, мне сложно пока сказать.

Корр.: Ну, по крайней мере, этот акт можно будет использовать во время суда, по лишению родительских прав?..

О. Хухлина (одновременно): Конечно, это обязательно, да. То есть у нас будут два основных документа, но даже если у нас нет каких-то других… ну обычно, например, уклонение от уплаты алиментов, нежелание общаться с ребенком… нет попыток как-то отменить ограничение… Да, вот если говорить о документах, наверное, вот эти два – они будут основные: то есть именно акт об оставлении как первичный документ, что родители длительно уже уклоняются от воспитания, содержания; решение суда об ограничении, которое прошло более полугода назад. И, возможно, если есть что-то по алиментам, то документ об уклонении.

Получается, что на практике не имеет значения, составлен акт об оставлении ребенка в медицинском учреждении или нет. Всё равно для усыновления приходится предварительно проводить судебную процедуру лишения родительских прав. Зачем же тогда в 275 Постановление Правительства внесен абзац о том, что детей можно усыновлять на основании таких актов? С какой целью? Как он используется?

О. Хухлина: Сложно сказать напрямую, прокомментировать законодателя. Но всё же я предполагаю, что, если мы с вами говорим о 275-м Постановлении, как подзаконном акте, который должен работать в связке с Федеральным, Семейным кодексом Российской Федерации, то единственное, что я могу предположить, что, возможно, это такой дополнительный, уточняющий документ о том, что, если у вас есть такой акт об оставлении ребенка в лечебном учреждении матерью, то можно его использовать в качестве основного доказательства для 130 статьи Семейного Кодекса. То есть доказывать, что действительно по неуважительным причинам родитель длительное время не заботится о ребенке, не содержит его и лично не воспитывает.

Поскольку всё-таки Семейный кодекс говорит о шести месяцах неуважительного уклонения, то можно предположить, что вот от даты этого акта, который составлен в какой-то момент, мы можем отсчитать шесть месяцев и через полгода выходить с иском в суд на усыновление именно. И говорить, что вот более полугода мама уклоняется. Может, кстати, случиться так, что это будет единственным каким-то документальным доказательством, потому что часто бывает, что родители, оставившие детей… их потом очень сложно разыскать, несмотря на то, что есть какие-то данные по месту жительства… и может оказаться, что это единственный путь усыновить ребенка с таким вот актом, не лишая маму родительских прав, потому что, чтобы лишить, всё-таки надо еще разыскать. Я могу вот только такое предположение сделать.

И я бы обратила внимание, что в Пленуме Верховного Суда, который уточняет, разъясняет нам вопросы, касающиеся усыновления детей, этот вопрос тоже никак не обсуждается. Вот именно относительно акта как документа-основания для усыновления ребенка без согласия родителей. Я думаю, что, может быть, пока у законодателей, у судебной власти недостаточно каких-то прецедентов, спорных, каких-то ситуаций для того, чтобы в Пленум этот вопрос также внести как разъясняющий.

Корр.: Ну а откуда же возьмутся практические дела, если никто не использует этот абзац для усыновления?

О. Хухлина: Ну вот, значит, мы можем быть такими новаторами, да? И предложить кандидатам, если у них предлагают к знакомству ребенка с таким актом об оставлении в лечебно-профилактическом учреждении, быть первопроходцами и пробовать, если они готовы именно к усыновлению, обращаться в суд за усыновлением. А в том случае, если будет отказ первой судебной инстанции, соответственно, обжаловать в вышестоящей, попробовать вот таким путем пройти.

Корр.: Но у нас получается такое противоречие: 275-е Постановление Правительства Российской Федерации, которое вроде должно как раз устанавливать конкретные правила, как усыновлять детей – в нём сказано без каких-либо условий, что усыновление ребенка с таким актом возможно.

О. Хухлина: Да.

Корр.: Никаких условий про шесть месяцев или еще про что-то не написано. А в Семейном кодексе такого варианта нет, в Семейном кодексе прописано только вот то, что вы перечислили.

О. Хухлина (одновременно): Да. К сожалению, да. Здесь противоречие есть, и как раз вот это противоречие, на мой взгляд, может быть либо откорректировано законодателем, если он обратит внимание на эту проблему, либо может быть выявлено и откорректировано именно вот в судебных процессах. Когда, например, кандидатам будут отказывать в усыновлении ребенка, если не прошло более полугода с момента составления такого акта, кандидаты могут обжаловать это в вышестоящий суд, и если наберется какая-то критическая масса таких вот спорных решений, то я думаю, что Верховный Суд обратит на это внимание и в очередном из Пленумов, посвященном вопросам семьи, защиты детей, может уточнить либо может, например, дать указание законодателю, как это иногда бывает, изменить или уточнить данную норму.

Корр.: Понятно, спасибо.