Выпуск 704
Как же мы любим начинать выпуск с хороших новостей! Сегодня, например, можем порадоваться сразу за четверых наших подопечных из Кировской области. Три брата – Матвей (ему 11), 10-летний Тимофей, 6-летний Даня – и их младшая сестренка Лиза (ей три года) недавно покинули казенные стены.
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
А поделилась ими директор детдома Елена Трегубова.
Е. Трегубова: Дети – сразу четверо. Долго искали опекунов, потому что взять сразу четверых детей… причем дети не простые, особенно Лиза…
Корр.: Да, это сложно…
Е. Трегубова: Да, не легко. Ну вот нам позвонила из соседнего района женщина, сказала, что она уже действующая опекун, что у нее под опекой уже есть девочка, у нее трое родных детей в возрасте от 16 до 13 лет, и хотела бы она познакомиться с ребятами.
Она к нам сначала приезжала несколько раз в выходные, потом она была в обычный день, дожидалась ребят со школы, пообщалась с ними, привозила какие-то им сладости, а потом она позвонила и сказала, что хотела бы взять детей на каникулы. Ну, потому как она действующая опекун, значит, у нее с документами всё хорошо, с министерства разрешение пришло, с опекой всё согласовали, и вот они забрали на все каникулы. Мы созванивались с ней, она звонила, но мы так договорились, что вы звоните, если что-то – мало ли, какие-то вопросы, проблемы. Она сказала: «Нет, всё хорошо».
Когда они их обратно уже привезли… уже привезли они с мужем, с бабушкой, с дедушкой – в общем, целая семья огромная приехала, их привезли сюда. Ребята уже, когда прошли с ней, они уже все говорили: «Мам, пока!» Папе они сказали: «Всё, батя, давай!» Мы такие стоим, смотрим: ну нормально у нас дети погостили! (Смеется). И когда уже ребята тут переодевались, мы с Лидией Викторовной разговаривали, я говорю: «Что вы решили?» Она сказала: «Да, мы решили детей взять, потому что нам было комфортно».
У них очень большой дом, свое хозяйство, живут они недалеко от поселка в деревне. У них там куры, гуси, кошки-собаки – в общем, ребятам было интересно, старались, помогали. Лиза у нас была в диком восторге: приехала, хвасталась царапинами от кошек. (Со смехом). Вот… Да, она гордилась этими царапинами: «Вот, я с кошкой играла! Царапала меня!»
И потом, наверное, через неделю женщина позвонила и сказала: «Я все документы приготовила (ну какие еще нужны были), мы детей заберем». Мы с ней поговорили, я спросила: «Представляете, получается, семья в восемь детей!» Она говорит: «Нет, мы с мужем поговорили и решили: мы детям дали надежду, мы не можем их подвести». Обычная семья, они работают в сельском хозяйстве (и бабушки-дедушки, и они сами), то есть ничего там такого сверх какого-то нет, обычные люди, просто вот… ну, любят детей, взяли они.
Корр.: Ну, хорошие люди, да.
Е. Трегубова: Хорошие, да, люди, просто мы от них были в диком восторге просто! Это ведь надо решиться на такое. Это огромная ответственность, и надо разделить эту любовь всю между своими детьми и этими детьми. И… ну, молодцы вообще, уважение вызывают такие люди.
Корр.: Конечно.
Е. Трегубова: И вот когда они за ними уже приехали, наши уже дети были внизу, они все свои рюкзаки и сумки уже стащили туда, все уже ждали. Они приехали перед выходными, чтобы они в выходные обустроились. Потому что ведь Тимофею с Матвеем в школу, и вот буквально завтра наш соцпедагог по сопровождению семей едет к ним, встретится с ними, потому что заключили договор на сопровождение, сопровождать эту семью. Лиза ходит с Даниилом в садик, Матвей и Тимофей учатся, всё хорошо.
Конечно, непросто бывает найти семью для многочисленных братьев и сестер. Особенно если и сами ребятишки – как говорится, непростые. Не секрет, что в интернатных учреждениях немало детей с задержкой развития и даже с умственной отсталостью. Нечасто ими интересуются кандидаты в усыновители и опекуны. Но всё-таки бывает и такое. Именно об этом наша сегодняшняя…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
У СЕМЬИ НЕТ ВИДА
1. Юлия и Алексей
Юлия и Алексей живут в Краснодарском крае в большой станице.
Алексей: Больше 15 тысяч населения у нас. Станица хорошая. Газифицированная. Море – 20 километров. Вот 15 минут спокойной езды – и ты уже на море.
С нашими героями мы познакомились осенью 2016 года, когда готовили челябинский рейс «Поезда надежды». На тот момент в семье Юлии и Алексея было шестеро детей: трое кровных сыновей и три приемных дочки.
Алексей: Три года, как они у нас в семье.
Корр.: А им сколько лет?
Юлия: Семь (младшая), девять, и старшей девочке – десять, одиннадцать будет в феврале.
Корр.: Они одновременно у вас появились?
Юлия: Да. Мы-то хотели одну девочку, но нам дали троих. Сказали, что они неразделимы…
Алексей: Младший у нас – три годика ему – самый младший сынок. Ну, вот получилось – у меня жена родила, и через неделю я их привез троих.
Юлия: Девочки оказались две больные. У нас легкая степень отсталости.
Корр.: Легкая умственная отсталость, да?
Юлия: Да-да-да, восьмой вид.
Алексей: Сложно было, мы многого не знали, в Москву ездили на конференцию на одну, на вторую, с психологами беседовали. Вот жена и плакала, но… Выстояли. Сейчас всё стало понятно. Обоим девчонкам мы сделали инвалидность, они у нас в коррекционной школе учатся, возим их. И видно: они выправляются.
Корр.: У вас адаптация была?
Алексей (одновременно): Угу. Да, конечно.
Корр.: Долго?
Алексей (одновременно): Целый год мы притирались, разбирались. Наши девчонки очень сложные вообще. Они как зверьки были. Ну, лечим, естественно, конечно. Медикаменты и море… Семья – она сама по себе лечит.
Корр.: Не было такой мысли вообще: «Зачем мы всё это сделали?».
Алексей: Нет, конечно.
Корр.: Ну хорошо. И вы пишете, что мальчика ищете такого же, как ваши девочки? Восьмого вида, имеется в виду?
Юлия: Ну, как бы, да. Мальчика, приблизительно от пяти до восьми. В коррекционную школу возить, заниматься, лечить его…
Корр.: Ну, то есть легкую умственную отсталость вы готовы?
Юлия: Ну да, да, коррекционная школа… Мы водим двоих девочек, поэтому это приемлемо.
2. Лёва
Именно такого мальчика – восьмилетнего Лёву – Юлия с Алексеем и нашли в одном из детдомов Челябинска.
Юлия: У тебя игрушка любимая какая?
Лёва: Эта!
Юлия: Эта? Чем ты любишь заниматься больше всего?
Лёва (задумавшись): Ммм…
Алексей: Ну, вот во что ты любишь играть: в машинки, там, в конструктор…
Лёва: Ммм, в дом…
Воспитательница: Ой, а можно я расскажу? Он очень любит играть в дочки-матери.
Юлия: Да что вы? (Смеётся).
Алексей: Это ж хорошо, это игра в семью. Это здорово!
Юлия (одновременно, с улыбкой): Угу…
Лёва: Я хочу домой!
Вечером, на родительском собрании, традиционном для каждого рейса «Поезда надежды», где будущие приемные родители рассказывают о событиях, которые произошли в этот день, о своих сомнениях, проблемах и радостях, супруги делились впечатлениями.
Алексей: Ну, с Лёвушкой встреча получилась прекрасная. Ребёнок открытый. Я даже не согласен с тем диагнозом, который у него есть. Я там вообще восьмого вида не вижу.
Юлия: Ну, что немножко речь у него…
Алексей (одновременно): Потому что… Ну, речь – естественно, в какой среде он был… И что ему пришлось пережить – это всё понятно. Мы поиграли, мы посмотрели все документы.
И. Зотова: Понятно. Давайте теперь ещё маму послушаем. Как ребенок-то вообще?..
Юлия: Замечательно!
И. Зотова: Ваш?
Юлия: Наш! Мы ещё дома решили – наш! (Смеется).
Алексей (одновременно): Мы ехали уже готовые, да.
И. Зотова (одновременно): Совпала вот картинка сегодняшняя?
Юлия (одновременно): Да. Да-да-да, да.
Алексей (одновременно): Даже больше.
И. Зотова (одновременно): Пазл сошелся?
Юлия: Да. (Все смеются). Вы знаете, он сегодня, наверное, раз пять повторил: «Хочу домой, хочу домой!»
Алексей: Мы нарушили все заповеди, какие вы нам сказали, мы подписали документы, и они у нас на руках.
И. Зотова: Подписали согласие?
Алексей: Да.
Обычно мы советуем всем не торопиться с принятием такого важного решения и хорошенько подумать. Но Юлия и Алексей подали заявление об установлении опеки над Лёвой после первой же встречи с ним. И через несколько дней уехали вместе с мальчиком домой.
3. Девять лет спустя
И вот прошло почти девять лет. Какими они были в этой большой семье?
Алексей: Я думаю, что очень хорошо прошли. Эта поездка запомнилась хорошо. Как нас встречали везде! Везде зеленый свет был. Просто сейчас фотки смотрим – остались такие добрые впечатления вообще.
Юлия: Вы знаете, все эти девять лет – как у Христа за пазухой. Я таких бы, наверное, ну пять точно бы привезла, Левушек. Как взяли мальчишку, так вот мы с ним спокойно и прожили.
Корр.: Как Левушка вписался в семью вашу большую?
Алексей: Да нормально, как обычно. Замечательно всё. Подрос уже, взрослый.
Юлия: Забрали его с коррекционной школы. Правда, нам это тяжело далось, наша директор была очень против. А мы хотели, чтобы мальчишка социализировался, со здоровыми детками находился. Но всё-таки мы его с божьей помощью забрали.
Корр.: То есть вы его перевели из коррекционной школы в обычную?
Юлия: Конечно, конечно. Там он занимался по своей программе, первое время было сложно, потому что адаптационный период, новые одноклассники. Но ничего, через, наверное, месяца три… Тем более, у него классный руководитель, мужчина был. Ну, я с ним поговорила, мы настроили на позитивный лад, мальчишка познакомился со всеми. И всё, спокойно, он же сам по себе такой, Лева, спокойный мальчик, любознательный.
Корр.: Скажи, Лёва, в школе сложно было учиться?
Лева: Ну, так себе. Вообще – да.
Корр.: Вот когда в обычную школу перешел, стало сложнее или интереснее?
Лева: Ну, интереснее. И чуть-чуть сложнее.
Корр.: Не пожалел, что ты перешел в обычную школу?
Лева: Нет.
Юлия: Ходил он при школе и на волейбол, и в футбол, и в велоспорт сейчас вот ходит.
Корр.: А ты сейчас где учишься?
Лева: Сейчас я в техникуме учусь.
Корр.: На кого?
Лева: На садовника.
Корр.: А ты сам выбрал эту профессию или посоветовали?
Лева: Я могу только на садовника поступить.
Юлия: Поступил в сентябре в сельскохозяйственный техникум – ну, филиал для таких деток.
Корр.: То есть тоже специализированный, получается, курс?
Юлия: Да, да, да. Раньше нам давали возможности, там… маляр или штукатур. А вот сейчас почему-то – только садовник. Но пускай, ему и это пригодится. Он практику проходил – и классная его так хвалит, что единственный мальчишка, кто хорошо копает, хорошо садит, хорошо разбирается в цветах. И вот сейчас у них заканчивается практика, ну, практически вот диплом уже получает. А в целом, я говорю: «Лева, ты выйдешь, у тебя есть возможность пойти на какие-то курсы… ну, по мужской профессии». Поэтому мы этим не ограничимся.
Корр.: То есть будете и дальше еще получать профессию – другую?
Юлия: Конечно. Он достаточно смышленый мальчик, поэтому есть возможность. Пойдет на более мужскую профессию.
Корр.: Лёва, а ты сам хотел бы на какую профессию поступить?
Лева: На строителя.
Юлия: Он хочет более такое строительное направление. Штукатур-маляр или плитку уложить. Ну, туда ближе определимся.
Корр.: Как думаешь, получится?
Лева: Ну да.
Корр.: А почему ты думаешь, что получится?
Лева: Ну, люблю потому что и умею.
Корр.: А кто тебе поможет в этом?
Лева: Папа.
Корр.: А чему тебе папа научил?
Лева: Всему. Пилить дрова, колоть, топить.
Корр.: То есть по дому такие мужские дела делать?
Лева: Да.
Корр.: А мама чему-нибудь научила?
Лева: Ну да. Готовить. Мыть посуду.
4. Взрослые дети
А как дела у других приемных детей Юлии и Алексея? Оказалось, что девочек стало на одну больше…
Юлия: У нас девочка, самая старшая, которой двадцать шесть лет уже, нам ее дали ровно на три месяца. Так интересно получилось! Мы с детьми молились и говорим: «Спасибо тебе, Господь, у нас дом полный детей». И на следующий день нам звонит начальница опеки: «Мы вас приглашаем на собрание». Мы приехали, и она просит: «Ровно вот на три месяца заберите ее, пожалуйста, потому что… ну некуда ее с детского дома». А ей было 17 с половиной, грубо говоря. Ну, то есть там оставалось где-то три месяца до выхода. Они же там на полгода в этом учреждении. И нужно искать семью.
Корр.: А, это реабилитационный центр, приют?
Юлия: Да-да-да, он самый. И никто не брал. Ну, мы потеснились и всё-таки взяли ее в семью. И у нас Ланда – самая старшая – и три сестры девочки. Валя, Саша и Женя.
Корр.: А Женя – младшая, да?
Юлия: Да, она девятый класс сейчас заканчивает, и будем поступать.
Корр.: А у нее тоже отставание, да?
Юлия: Да, да. Вот у них у двоих поставил психиатр.
Корр.: Девчонки тоже у вас учились в обычной, в общеобразовательной школе или в специализированной?
Юлия: Их сразу в коррекционную школу отдали, направление дали туда. И вот мы их всех забрали, вот эти вот две девочки. Училась только Валя. Ну, мы многих вещей не знали, это сейчас мы уже умные, всё знаем, уже просто. Жили с ней и жили, она сама выправилась в семье.
Корр.: А девочек тоже перевели – младших – в обычную школу?
Юлия: Да, всех забрали и всех посадили в нормальную школу. И пошел прогресс.
Корр.: А как их встретили, одноклассники, родители одноклассников? Не было никаких трений?
Юлия: Да родители вообще… как бы им всё равно. Там же они не только одни были, потом стали поступать детки… тоже таких стали приводить. И наши дети сдружились с теми детьми. Нормально, первые три месяца как-то дискомфортно было. Ну, со школы в школу – понятно, адаптационный период. И абсолютно нормально потом.
Корр.: Юлия, а Валя и Саша уже получили какое-то образование, профессию?
Юлия: Да-да-да. Валя у нас закончила техникум, сейчас она уже работает, продавец и товаровед. А Саша закончила на садовника, и сейчас второе образование тоже у нее. Пойдет на курсы повара, повар-кондитер.
Корр.: То есть у всех профессия, с которой можно жить, зарабатывать?
Юлия: Конечно, обязательно. Ну, вот у нас старшая девочка уже вышла замуж. И вот сейчас выходит девочка, ее сестра средняя. И мы ей в 18 лет поедем в Краснодар – там всю эту инвалидность убираем, потому, что девчонка всему научилась. Она мне где-то даже и с Лёвой помогает. Лёва более такой, стеснительный мальчишка, а Саша у меня шебутная такая. Ну, всему, всему научилась. У меня даже старшая девочка – Валя – она говорит: «Мам, как я вам благодарна! Вот вы меня всему научили, поэтому мне легко в жизни». А я говорю: «Это и было моей задачей – помочь вам выйти в жизнь». Для меня, знаете, как? Самое главное – чтобы… До 18 лет – да, это понятно. Но самое главное – после 18 лет чтобы они были при мне, рядом и не пропали. Потому что сколько я смотрю на детей бедных… в 18 лет они остаются одни – деньги тратят… и пропадают дети. Для меня очень важно, потому что я в них вложила всё свое здоровье. Ну и, естественно, мне хочется, чтобы дальше они шли… ну, по прямой дороге, не упали никуда. И со всеми детьми мы на связи.
Вместо эпилога
Корр.: А у вас же и кровные сыновья есть…
Юлия: Да, да.
Алексей: Мы же еще народили своего еще.
Корр.: А у вас еще один ребеночек родился?
Алексей: Да, Филипп. Уже ему пять лет.
Вы еще не запутались, сколько детей в этой замечательной семье? Давайте вместе посчитаем. На момент нашего знакомства было шестеро. После челябинского рейса «Поезда надежды» стало семеро – приехал Лёва. Потом появилась 17-летняя приемная дочка и родился еще один сын. Итого – девять. Но старшие постепенно покидают родительский дом…
Алексей: Ну да, у нас две девчонки замуж вышли, разъехались. Сейчас Саша у нас в августе… на выходе еще девочка. А потом каждый год: Лёва и Женя. Старший сын у нас жениться собрался.
Юлия: Потом, Саша уже подросток – пятнадцать. Тоже уже восьмой класс, скоро девятый.
Корр.: Разлетаются птенцы?
Алексей: Ну да.
Юлия: Ну, потихоньку меня уже освобождают дети. Так что… (Смеется). Жизнь, как говорится, продолжается. Ну, сейчас выпускаю всех детей, и, в принципе, спальня освобождается. Я бы еще съездила, еще одну какую-нибудь душу спасла.
Корр.: То есть одного ребенка хотели бы взять?
Юлия: Ну, если будет сестра – да, но не больше. Нам можно даже и с восьмым видом, потому что я понимаю, что таких деток редко кто берет.
Корр.: Да.
Юлия: А вытягивать именно ценно таких детей. Здоровые – понятное дело, они адаптируются в жизни. А вот научить именно деток, которые, как Лёва, как Саша, именно те, которые отстают. Вот это ценно!
Продолжение следует…
А ведь это действительно важно и нужно – помогать тем, кому особенно сложно.
Но мы ищем родителей для любых осиротевших ребят. Для больших и маленьких. Для здоровых и не очень. Для тех, у кого много братьев и сестер, и для тех, у кого их нет. Для всех, кому нужна новая семья. И сегодня познакомим вас с подопечными нашего проекта, которые живут в одном из столичных детдомов.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Шахзод (поет):
Полевых цветов веночек,
В утренней росе цветок,
Соловья запев свисточек,
Сок березовый глоток.
Тишины послушать вволю,
По тропинке в лес густой,
Поболтать с березкой вдоволь
Про него и про любовь.
Корр.: Шахзод, ты для себя поешь? Или выступаешь где-то?
Шахзод: Выступаю. У нас тут есть кружок «Зажигай», и мы поем песни всякие-разные.
Корр.: Шахром, ты тоже ходишь петь?
Шахром: Я раньше ходил. Сейчас я пока не занимаюсь. У меня учеба, учеба, учеба.
Знакомьтесь: братья Шахром и Шахзод. Они во многом похожи: оба темноглазые брюнеты, оба открытые и общительные. Правда, Шахром кажется более серьезным, и это не удивительно, ведь он – старший, недавно ему исполнилось 15. Семиклассник уже думает о будущей профессии.
Шахром: Я стану программистом. Потому что я люблю математику, информатику, технологию. И люблю строить из нейросети всякие вещи.
Корр.: А что ты уже построил?
Шахром: Я сделал своего бота в «Телеграмме». Который помогает делать ДЗ.
Корр.: А кому он помогает?
Шахром: Там от пятого до одиннадцатого класса все ответы.
Корр.: А где ты их взял?
Шахром: Из интернета я копировал, составлял…
Шахзод (одновременно): ГДЗ.
Шахром: И вот получил бота.
Веселому активному Шахзоду – 13. А кем хочет стать он?
Шахзод: Футболистом.
Корр.: Знаешь, многие хотят стать футболистами, но не всем удается. Не всех берут. Запасной вариант какой?
Шахзод: Программист.
Кстати, вполне возможный вариант. Как и старший брат, шестиклассник Шахзод хорошо учится. И тоже любит точные науки. Впрочем, и гуманитарные ему нравятся. Только английский язык оба паренька не жалуют.
Корр.: А чем вы, мальчишки, любите заниматься в свободное время, после школы?
Шахром: Мы на футбол ходим, на баскетбол и скоро будем ходить на волейбол, на турниры ездим, ходим на мероприятия. У нас каждый день расписан.
Шахзод: Да!
Корр.: Вы вместе ходите?
Шахром и Шахзод (хором): Да.
Корр.: Прямо в одних секциях занимаетесь?
Шахром и Шахзод (хором): Да.
Корр.: Вы такие дружные?
Шахром и Шахзод (хором): Да.
Корр.: А бывает, что ссоритесь?
Шахром и Шахзод (хором, весело): Да!
Корр.: А из-за чего можете поссориться?
Шахром: Из-за всяких мелочей…
Шахзод: Ну да. Я соглашусь с ним.
Корр.: Ну а что вы еще любите делать – вот именно вместе?
Шахром: В видеоигры играем вместе, смотрим всякие видео, играем на улице, ходим, гуляем, бегаем.
Шахзод: Мы играем в футбол.
Нина Санджиевна: Они любят футбол, а еще они посещают бассейн, флорболом занимаются.
Говорит воспитатель ребят Нина Санджиевна.
Нина Санджиевна: А вообще, конечно, очень творческие мальчики. У нас такой проект – из фетра мы делаем различные поделки. И вот мальчишки очень-очень любят с нами шить: прям иголка, нитка – выбирают, подбирают цвета. Делаем мы с ними поделки разные, делаем открыточки, пишем письма с ними вместе для солдат СВО. Ну еще они очень любят рисовать, рисуют просто от души, особенно Шахзод. Я поражаюсь, у него такое воображение! Он рисует хорошо, красиво. А вот уже два года дополнительно мы ходили на мозаику. У нас Шахром создавал шедевр, ну и Шахзод, конечно, не отставал. Они делали очень-очень красивые картины из мозаики.
Несмотря на то, что у братьев много общего, характеры у них всё-таки отличаются.
Корр.: А какой у тебя характер, Шахзод?
Шахзод: Озорной чуть-чуть.
Корр.: А у тебя какой?
Шахром: У меня спокойный. И веселый. И задумчивый.
Корр.: А какой у тебя брат – Шахзод?
Шахром: Ну, он очень энергичный, активный, веселый и озорной.
Корр.: Шахзод, а у тебя какой брат – Шахром?
Шахзод: Добрый, веселый и тоже озорной – чуть-чуть прям, капельку.
Корр.: А есть что-то, что вам хотелось бы в своем характере изменить, исправить?
Шахром: Поведение.
Шахзод: Да, согласен.
Корр.: Что, плохое поведение?
Шахром: Ну, так.
Шахзод: Так себе.
Шахром (одновременно): Есть. Иногда.
Шахзод: Порой бывает.
Корр.: Что, ругают?
Шахром: Да.
Шахзод: Да.
Корр.: За что ругают-то?
Шахром: Ну, что-то неправильно сделали…
Шахзод (одновременно): Да.
Шахром: Из-за этого.
Корр.: И что тогда делаете?
Шахром: Исправляемся.
Корр.: Прям сразу?
Шахром: Ну… потихоньку делаем…
Шахзод: Ну, потихонечку…
Корр.: А за что вы себя можете похвалить? Чем вы в себе гордитесь?
Шахром: Спокойствием.
Шахзод (посмеиваясь): Я даже не знаю… Вот честно сказать, я не могу на этот вопрос ответить.
Нина Санджиевна: Мальчики очень хорошие, души их очень добрые. Мальчики очень трудолюбивые, всегда помогают нашим поварам приносить продукты. Ну вот, если вот что нужно сделать, они всегда с удовольствием прям первые бегут и помогают. В них доброты очень много. Конечно, мне бы очень хотелось, чтоб попалась семья, которая их полюбила такими, какие они есть, поддерживала.
