Детские вопросы обычно самые сложные. Но и среди взрослых есть такие, на которые универсального ответа не существует. Например, очень часто будущие приемные родители тревожатся: «А как найти своего ребенка?» Что тут ответишь? История появления любой приемной семьи уникальна. Есть очень старая мудрость о том, что каждый из нас – кузнец своего счастья. Кстати, мы знаем, что иногда таким кузнецом может оказаться и ребенок…

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Осенью 2009-го года «Поезд надежды» отправлялся в Красноярск. Среди его пассажиров была самостоятельная мама Лариса из Москвы. В красноярском детском доме она познакомилась с 6-летней Дашей.

Из выпуска №131:

Лариса: В принципе, она мне понравилась. Но контакт немножко был сложный. Мы с ней вдвоем практически не находились, и она просто играла. Так вот… Мама у нее в тюрьме. И она маму хорошо помнит. То есть, вот мы с ней чуть-чуть так поговорили… Я бы смогла, наверное, с ней найти контакт. Но – не сразу! То есть так – два дня – наверно, мне трудно.

Но как ни старалась Лариса, наладить общение с Дашей не получилось и через два дня. Женщина, конечно, сокрушалась. А на празднике в доме ребенка, который подготовили волонтеры нашего проекта, к расстроенной Ларисе смело подошла трехлетняя Снежана. Девчушка не отходила от нее ни на шаг. Да и сама женщина расстаться с малышкой уже не смогла.

Вот уже 11 лет у Снежаны есть мама, а у Ларисы – любимая дочка. И девочка уже не малышка – учится в 8 классе.

Лариса: Учится она, в общем, неплохо. Ей гуманитарные науки не нравятся. Она пока выбрала направление техническое, которое у нее лучше получается. Она хочет в технический колледж. Математика, физика у нее более-менее.

Корр.: А куда она хочет в техническую область конкретно?

Лариса: Пока конкретно ничего не знает. Она у меня хорошо рисует. Я думаю, может быть, ее куда-то вот по рисованию. Она такой художник!

Корр.: В художественную школу нужно было раньше поступать.

Лариса: Она не хочет! У нас есть и прекрасная школа, прям рядом с домом, но вот не хочет пока: «Заставят рисовать совсем не то, чего я хочу». Сама рисует, по интернету учится. Целыми днями она рисует портреты всех своих друзей. Похоже очень.

Корр.: Здорово! Может быть, какой-нибудь компьютерный дизайн ей будет интересен? Компьютерная анимация…

Лариса (одновременно): Вот я тоже думаю, да. У меня просто подруга есть, художник, она посмотрела ее рисунки и говорит: «Очень хорошо». Надо будет подумать, у нас еще год есть. Надо будет ей подсказать.

Корр.: Может быть, как раз удастся совместить ее таланты и устремления.

Лариса: Посмотрим. Она увлекается очень аниме. Я уже думаю денег накопить, в Японию съездить. Она говорит: «Да нет, не надо, там дорого!» Я говорю: «Ничего, накопим, съездим!»

Корр.: Лариса, расскажите, вы-то как сами?

Лариса: Да хорошо. Я говорю: «Всё нормально у нас, вообще замечательно».

Лариса по характеру очень мягкий и добродушный человек. Но это не мешает нашей героине растить Снежану в одиночку, хотя в жизни приемной мамы было много испытаний, которые остались за кадром.

Лариса: Я же в МВД работала, и я ушла на пенсию. Мы сюда переехали, а здесь устроиться не очень легко, особенно по специальности. Но зато я больше ей времени уделяю. Она была маленькая – она меня практически не видела. Она была на нянях. А я в МВД с утра до ночи…

Корр. (с улыбкой): Я помню, она у вас с самого начала была очень самостоятельная барышня.

Лариса: Она очень самостоятельная, да, очень упрямая, но она изменилась. Она стала помягче. Совсем ее мои друзья не узнают. Она такая стала «девушка-девушка».

Корр.: Как у нее подростковый возраст проходит?

Лариса: Вот подростковый возраст! Все говорят: «Какой ужас! Мне со своими детьми так тяжело!» А я говорю: «Господи, а мне стало легче! Мне с ней с маленькой было гораздо тяжелее». По сравнению с тем, что было… просто вот потрясающий ребенок!

Корр.: Ну здорово, классно!

Лариса: Самый лучший ребенок в мире. Она очень такая боевая, не то что я… (Смеется с корреспондентом).

Корр.: Ничего, ничего. Вы в паре очень хорошо идете!

Лариса: Я уже всё продумала, что вот она чуть-чуть подрастет, когда я уже смогу точно знать, что всё нормально будет, она может одна, потому что пока я еще не уверена.

Корр.: Конечно, ей пока только 14!

Лариса: Хотя я ей во всём доверяю абсолютно.

Корр.: Доверие – штука очень хорошая и полезная, но всё-таки…

Лариса: Я просто подумала, что я здесь останусь, а она уже потом будет в Москве учиться, работать. Вот так. Такие у нас планы пока!

Не так уж далеко ушли те времена, когда на самостоятельных мам вроде нашей Ларисы в обществе смотрели с подозрением. Что уж говорить о холостяках-папах… Но разве это справедливо?

Давайте посмотрим правде в глаза: к сожалению, не во всех семьях, где есть и мама, и папа, царит гармония. Потому что семейные отношения – это не только любовь, общие цели и уж тем более быт. Но ещё и умение заботиться, прощать и нести ответственность за каждого члена семьи. Романтические отношения исчерпывают себя, пары расходятся. Но неужели и на семейной жизни в этот момент ставится крест? Сегодня мы отправимся в гости к семье, которая за каких-то два года пережила очень многое…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ

Пролог

Корр.: Антон, расскажи, какой у тебя папа?

Антон: Нормальный, отличный, позитивный. Даже гиперактивный.

Корр. (удивленно): Гиперактивный?

Антон: Ну да. (Корреспондент смеется). Он слишком активный.

Корр.: Слишком?

Антон: Да.

Корр. (одновременно): Надо же. Обычно родители жалуются на детей, что они гиперактивны! (Смеется).

Святослав: Я очень эмоционально иногда рассказываю некоторые истории. Ну размахиваю руками в таком итальянском стиле. Есть такая шутка, что, вот если итальянцу связать руки, он ничего сказать не может! (Корреспондент смеется).

Антон: Ну а так папа позитивный и классный. Может разные шутки рассказать, истории со своей жизни прикольные. Ну, и разные ситуации бывают – смешные и забавные.

Корр.: А кто у вас еще в семье есть?

Антон: Рома и Леша.

Мы находимся в гостях у москвича Святослава и трех его приемных сыновей. Антону 14 лет, Роме 16, Леше в январе исполнилось 17. А вот мамы в этой семье нет. Как так получилось?

Поворот первый: жена и трое сыновей.

Святослав: Путь к приемному родительству у меня начался, наверное, много лет назад. У меня мама педагог, она работала и в детском саду, в школе, в лагерях. С пятнадцати лет я постоянно тоже ездил, подрабатывая там помощником вожатого, мне педагогика нравилась. И в конце концов сделал себе карьеру, несколько лет назад был даже директором лагеря. И, в принципе, с детьми, и особенно с подростками, я работал. И, работая в разных организациях, волонтерских движениях, я сталкивался с детскими домами. И лет семь назад принял решение, что надо делать какие-то шаги. Прошел ШПР. Но потом как-то не складывалось – то с жильем было не так, то вроде находилось жилье, с работой возникали какие-то проблемы. Но я всегда в этой среде был, помогал фондам, людям.

И три года назад примерно я познакомился с девушкой на «Фэйсбуке»: она попросила помочь дома починить дверь, что она одна, с тремя детьми. Хотя был другой район города, я думаю: «Ну ладно, надо». Мы сели пить чай, разговорились и увидели, что у нас очень много общего. Эти все дети у нее под опекой. Поэтому я, можно сказать, пришел на всё готовенькое. Я пришел в семью, где были подростки. Денис был уже в семье примерно два года, Рома был примерно полтора года, и Костя – полгода.

Корр.: И достаточно быстро вы решили пожениться?

Святослав: Да. У нее возникали определенные сложности… ну, наверное, как у любой матери, когда дети становятся подростками. Особенно мальчишки, и они все очень разные. Она еще очень уставала на работе – работала психологом. Такое выгорание наложилось. И одна из наших встреч была, когда она сказала: «Ну я – всё. Я понимаю, что я на грани». Потому что там даже была переписка с детьми, ультиматумы, что «либо вы – белые и пушистые, либо я от вас ухожу». Дети такие: «Ну тогда уходи». То есть там было ну настолько сложно… Что вот «всё, завязываю с приемным родительством, и – до свидания».

Корр.: Это когда вы еще только познакомились?

Святослав: Да, да. Ну и тогда я говорю: «Давай, может быть, я чем-то помогу». И мы начали как-то устраивать отношения, и дети увидели, что еще кто-то в семье появился, стали двое взрослых родителей. Как-то помогло это всё структурировать, и вот это была одна из причин, почему и Антон появился. Потому что она поняла – ага! – вот этот глоток воздуха есть, и можно идти дальше. Поэтому он появился у нас – четвертый ребенок, это было совместное решение. Дети остались со мной, а жена улетела забирать Антона во Владивосток, мы встречали в аэропорту его все вместе. И вот Антон – это был наш первый ребенок, которого мы совместно с первых дней воспитывали.

Поворот второй: четвертый сын.

Надо сказать, четвертый сын скучать родителям не давал.

Святослав: У Антона… он когда пришел в четвертом классе – был худший ученик класса. Проблемы с дисциплиной, адаптация очень тяжелая. Нам в школе говорили: «Ну вы сдайте комиссию, переведите его, чтобы он учился по облегченной программе. И чтобы просто справку получил нормальную, чтобы не было у него…»

Корр.: А, справку – ну, так это восьмой вид.

Святослав: Наверное.

Сын (одновременно): Ну, короче, спецшкола.

Святослав: Там были каждый день практически драки, и с продленки нас выгнали с позором. Там не было дня, наверное, чтоб докладная на нас не была директору школы. Ну и там были большие проблемы с классным руководителем… Когда мы пришли с Антоном, сказали: «У нас ребенок из детского дома, приемный, вы с ним помягче». Она на первом классном часу сказала: «Ребята, вот этот парень из детского дома, держитесь от него подальше, он вас плохому научит». (Сын смеется).

Корр. (ошарашенно): Класс…

Святослав: Но дети оказались умнее классного руководителя. (Сын смеется). Они все пошли выяснять, что это за такой парень, и чему плохому он их может научить. И наоборот, все дети, когда возникали конфликты, они все вставали на сторону Антона и говорили учительнице: «Ну вы здесь неправы». К тому же он, там, девчонок защищал… Вы знаете, у него постоянно вот такие истории какие-то возникали. (Корреспондент смеется). И первый год был ужасным. То есть мы из кабинета директора просто не выходили. Были постоянно какие-то разборки, и успеваемость была очень сложная. А сейчас, в шестом, он ходит на олимпиадную математику, и с репетиторами занимается, и вот в школе всем задачи объясняет.

Антон: Ну я бывает, помогаю, как «недорепетитор». Потому что я темы очень быстро осваиваю, за два-три урока, и всё.

Корр.: У-у-у!

Святослав: Когда смотрят на его успеваемость, учителя такие: «Как?! (Смеется). Как это получилось?»

Поворот третий: семья пополам.

Однако семейная идиллия с женой и четырьмя детьми продолжалась у Святослава недолго…

Святослав: Потом, спустя где-то полтора года (когда у нас случился уже официальный брак, приемная семья, вместе воспитывали детей) супруга начала уставать, она стала немножко отдаляться, заниматься больше собой, ну и в какой-то момент приняла решение себя переформатировать, найти в чём-то другом. И сказала, что она хочет жить одна. И был полгода у нас бракоразводный процесс.

Развод в семье опекунов. Думаем, многих других людей, оказавшихся на грани такого шага, останавливает мысль о том, что скажут в органах опеки. Не заберут ли детей?

Святослав: Ну это был такой, наверное, сюрприз для всех, особенно для органов опеки. Потому что у нас была еще такая… образцово-показательная семья в районе. Мы в конкурсах участвовали. И вообще, всё бело и пушисто. И вдруг моя супруга приходит с заявлением: «Давайте разводиться, я хочу свободной, независимой жизни». И органы опеки не поверили. Была комиссия. Двадцать человек в комиссии сидели: «Вы скажите, что у вас в семье происходит? Вас бьют, там? Ну почему вот?» Она говорит: «Ну нет. Просто у нас разные взгляды». В общем-то, супруга не могла объяснить, почему она хочет разводиться. И для комиссии это было очень странная ситуация, когда женщина активно добивается развода, а мужчина говорит: «Давайте сохраним семью». И поэтому комиссия сказала: «Нет. Давайте, мы вам даем время». Это был февраль.

Супругам дали месяц на то, чтобы попробовать восстановить отношения и сохранить семью. Но, по словам Святослава, сразу после комиссии его жена забрала трех младших детей и вернулась с ними туда, где жила до встречи с мужем.

Святослав: Первая идея органов опеки была такая, что «ну давайте просто с матерью всех детей оставим и нет прецедента»…

Корр.: Ну, как обычно у нас, да. Дети остаются с матерью…

Святослав: Ну не получилось – и не получилось, не ужились вместе. Но Рома вот, он был молодец, в общем-то, нашу семью, можно сказать, спас. Он сказал, что ни в коем случае не поедет с матерью. И ему было на тот момент пятнадцать. И это же никак нельзя было обойти – то, что Рома остался со мной. А все младшие, им на тот момент было меньше четырнадцати лет, их никто особо не спрашивал. А потом, через неделю, Антошка, пожив там, сказал, что он останется с папой. И это был тоже такой знак для органов опеки, что не было опасности для детей, чтобы остаться с одним из нас. Мы оба были опекуны… И у нас были навыки воспитания и понимания процессов педагогических… как и у моей супруги, и у меня. Так не было, что… К сожалению, у нас в стране очень часто бывает, что мама там всеми делами занимается, а папа в семье просто есть, да?

Корр.: Угу.

Святослав: Ну, наверное, в такой семье папа бы сразу сказал: «Так, извините, я вообще не понимаю, где там на учет в больницу вставать, что делать? И мне неинтересно. Потому что это набор каких-то новых вещей, которыми я никогда не занимался». Но так как я большей частью последний год, в принципе, занимался и отдыхом детей, и именно воспитанием я занимался… У нас так получилось, что супруга не очень любила школу, и поэтому на всех родительских собраниях я присутствовал, в школе меня все знали, и я в родительских чатах активно вёл переписку. И органы опеки тоже об этом знали. И поэтому они понимали, что дети, оставшись со мной, они будут, ну…

Корр.: То есть они не потеряют никакого бытового комфорта…

Святослав (одновременно): Да, да, да. Мы написали окончательное решение, и нам просто с 1 мая опеку переоформили.

Поворот четвертый: карантин и еще один сын.

Вот так в прошлом году семья Святослава уменьшилась вдвое.

Святослав: Дети у нас поделились двое на двое, двое ребят приняли решение остаться с ней, средние. А младший и старший приняли решение, что они останутся со мной. В июне бракоразводный процесс завершился, и как раз вот этот карантин. Мы пережили адаптацию по-новому, когда находились в четырех стенах. Я в обычном графике работаю с девяти до шести. Иногда ненормированный рабочий день, на работе приходится задерживаться часто. Я работаю в Центральном банке, занимаюсь отношениями с международными организациями.

Корр.: Серьезная работа.

Святослав: Ну да. И иногда я даже на ужин домой не успевал. Я приходил, уже когда все дети спали. (Корреспондент смеется). А потом утром ты уходишь, и ты детей видишь… ну вот постольку-поскольку. Мы старались вместе проводить выходные, отпуск так, в общем, плотно, у нас были различные поездки. Но вот тут, когда оказались в четырех стенах… Я немножко с ужасом сначала воспринимал… У нас еще тут состав семьи поменялся, и было много таких вопросов – как это всё? Но это было такое классное время, что мы так – по-настоящему, наверное – друг друга узнали и выстроили быт. Вот у нас заложились какие-то правила: кто, как, что делает… чтобы всем помогать друг другу, и, в конце концов, поняли, что у нас есть ресурс еще на одного члена семьи. Я прошел курс подготовки, еще один – онлайн, как раз посвященный подросткам. Поговорили с детьми, посмотрели Лешину видеоанкету. Они сказали: «Давай! Мы согласны, мы готовы».

Легко ли было самостоятельному папе двух сыновей-подростков получить разрешение органов опеки на то, чтобы принять в семью еще одного – 16-летнего парня?

Святослав: Наша, местная опека – они, конечно, пытались в какой-то момент детей… Предостеречь: «Вы понимаете, что придет взрослый человек в вашу семью? Как, вы готовы?» Но дети сказали: «Мы готовы, мы понимаем, мы знаем, что нам будет чуть-чуть дискомфортно. Но мы понимаем, как в детском доме нехорошо». И, когда они так, здраво подошли, органы опеки сказали: «Ну вопросов нет, в принципе». Они, конечно, подчеркивали, что « мы будем за вами так, очень внимательно следить». И вот Лешу уже в этом карантине мы оформлять стали… с июля начали этот процесс.

Корр.: Алеш, можешь рассказать, как вот ты познакомился со Святославом, с папой?

Леша: В детском доме пришла воспитательница, сказала: «Леш, идем к директору. Она тебя вызывает». Пришел к директору, увидел – там вот Святослав, директор и воспитатель тоже села на диван. Так и познакомились. (Смеется).

Корр.: Алеш, а вот когда Святослав сказал тебе уже, что давай поедем…

Леша: Ну я был не против. Первое время я советовался со своими друзьями, узнал, кто он. Был такой момент. Рассказали, кто он. И подумал, там, еще денек. Ну и сказал, что я поеду.

Корр.: А тебя не смутило, что папа у тебя будет, а мамы не будет?

Леша: Нет. Ну, в принципе, даже если бы было бы наоборот (папы бы не было, а мама была бы), то я бы тоже бы не удивился.

Корр.: То есть главное – чтоб был кто-то?

Леша: Да.

Корр.: А ты вообще быстро принял решение? Или думал, сомневался?

Леша: Ну я сомневался, да.

Святослав: Менял несколько раз.

Леша: Да, менял, там, пару раз. (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр. (заинтересованно): Ух ты! Ну-ка, ну-ка…

Леша (одновременно): Даже так.

Корр.: Почему ты сначала хотел, потом не хотел?

Леша: Ну потому что стали воспитатели говорить: «Ситуация какая-то странная. Вот мужчина, у него и так уже двое ребят есть. Зачем им третий?» Я такой: «Вы что? Нет. Обычная семья. Ну подумаешь, захотел забрать!» Там были такие люди, которые на что-то плохое намекали. Я такой: «Не-не-не. Вы ошибаетесь».

Святослав: И в августе Лешу забрали. Он – совсем новенький у нас. У него было несколько возвратов, и поэтому для него это было… ну, так, немножко сложно решиться. Но он очень хотел в семью, довериться кому-то… Были определенные сложности адаптации, и они, наверное, до сих пор есть. Но мы все стараемся, я где-то меняюсь, он меняется. И вот так, потихоньку идем.

Поворот пятый: снова трое сыновей.

Интересно, а как сложились отношения Леши с новыми братьями? Ведь мальчишки встретились впервые, когда он уже приехал домой…

Леша: Ну привыкал. Недолгое время, но привыкал.

Корр.: А с кем проще оказалось наладить отношения? С Ромой или с Антоном? Со старшим или с младшим?

Леша: В принципе, у меня с Антоном сейчас нормальные такие отношения. И с Ромой тоже. Бывают с Антоном иногда такие ситуации, в которых… ну, например, я могу быть неправ. Он тоже может быть неправ. Ругаемся иногда с Антоном, да. Бывает. Но потом всё равно миримся.

Корр. (шепотом): А из-за чего ругаетесь-то?

Леша: Да, там, по пустякам. (Смеется вместе с корреспондентом).

Корр.: А быстро миритесь?

Леша: Ну да.

Корр.: А кто обычно первый мирится?

Леша: Да, в принципе – то ругаемся, потом вечером мы играем в различные игры. Например, с мячиком. Просто кто-то не против.

Корр. (смеется вместе с Лешей): А папа как-то принимает участие в этих ваших выяснениях отношений? Или вы сами разбираетесь?

Леша: Ну а чего там разбираться? Мы же вроде уже два взрослых человека, и мы можем самостоятельно разобраться.

Корр.: А с Ромой не получается? Или вы просто не конфликтуете?

Леша: А с Ромой мы просто не конфликтуем.

Корр.: Ну то есть он такой, уравновешенный, да?

Леша: Можно, в принципе, так сказать, да.

Святослав: И Антоха, и Леша – они СДВГ-шники, в некоторых вещах вообще страшные СДВГ-шники. Вот Рома – как раз-таки он очень такой интроверт, он – обратная сторона этой медали. То есть для него, если ты его запираешь на месяц дома, ему – лишь бы запас продуктов был, ему вообще, кайф. (Леша смеется). Вот карантин для него – это лучшее, что могло случиться в жизни. (Корреспондент смеется вместе с Лешей). Вообще не надо никуда ходить… Что это даже государство запрещает тебе выходить на улицу, он говорит: «Слава богу. Это вообще, идеально!» (Леша смеется). Ну иногда, конечно… даже ему в какой-то момент времени это надоело. Он сказал: «Пап, ну можно я уже пойду куда-нибудь… в парк?» (Леша смеется). То есть вот даже Рому нашего достало сидение. А вот этим двоим в четырех стенах нахождение – это невозможно… Это возле телевизора придумывать, там, борьбу какую-то. Ну, они, слава богу…

Леша: Аккуратны.

Святослав: Аккуратно это делают, ну всё равно понятно, что вот эта энергия – да…

Поворот шестой: мужчины на хозяйстве.

Есть такое выражение: «видна женская рука». Значит, в доме прибрано, все сыты и довольны. Почему-то принято считать, что мужчины не способны поддерживать порядок и обязательно разведут бардак. Но вот мы сидим на чистой и уютной кухне, пьем чай под мерное тиканье часов, папа с гордостью рассказывает, какие талантливые у него сыновья, и как они хорошо учатся… Всё – как обычно в любой хорошей семье.

Корр.: Антон, вы, я смотрю, живете такой мужской компанией…

Антон: Ну да.

Корр.: Не тяжело?

Антон: Нет.

Корр.: Со всем справляетесь?

Антон (одновременно): Наоборот, прикольно. Да.

Корр.: А то многие мальчишки говорят: «Ой, не буду делать, там, это женская работа». А вы как решаете?

Антон: Нормально. Ну, то есть если готовить – то мы готовим часто, очень. У каждого есть свое дежурство, в свой день дежурим, готовим, убираем. Ну посуду не сами моем. Ну всё.

Корр.: А, ну у вас посудомойка, да?

Антон: Да.

Святослав: Ну, мы мыли-мыли, и поняли, что…

Антон: Тяжело, трудно.

Святослав (продолжает): …Ну это занимает определенное количество времени. И посудомойка экономит воду, электричество, и время. И справляется лучше. (Смеется).

Антон: Конечно, я хочу перебить, но посудомойка не часто убирает прям всё, что прям блестит! Бывает, остаются засоры какие-то.

Святослав: Ну да.

Антон: От макарон особенно. (Корреспондент смеется).

Святослав: Ну да. Если что-то подгорело, конечно.

Корр.: А кто загружает-то?

Антон: Каждый в свое дежурство. Ну и бывает просто, папа дежурит, а мы убираем.

Корр.: Понятно. Алеш, какие у тебя обязанности в семье есть?

Леша: У меня есть уборка кухни.

Корр.: А у братьев какие обязанности есть по дому?

Леша: У Ромы – коридор, у Антона – санузел.

Корр.: А у папы есть обязанности по дому? Такие, домашние?

Леша: Комната. (Смеется).

Святослав: Комната большая. Телевизор, там… (Леша смеется).

Корр.: А за своими комнатами уже каждый сам, да?

Леша: Ну да.

Святослав: Ну а что касается женской черты, хорошо, что мама живет недалеко, она бывает у нас каждую неделю, и она как бабушка дает им эти уси-пуси, за щечки… Плюс у них, у старших, начинаются какие-то любовные романы, поэтому…

Корр.: С бабушкой советоваться, да?

Святослав: Ну, не то чтобы советоваться с бабушкой, но вот как-то некоторые вещи на бабушке отыгрывают. (Смеется).

Корр. (со смехом): Тренируются!

Святослав: Тренируются. То есть они понимают, что вот – женщина в семье, поэтому как-то надо по-другому себя немножко вести, надо, там, стул принести: «Лидия Иванна, бабушка, давайте вот сюда». Особенно у нас декабрь месяц, он такой – с подготовкой к Рождеству, Новому году, мы играем в тайного друга в семье по традиции. Каждую неделю кто-то вытаскивает имя человека, члена семьи, о котором он тайно заботится, делает какие-то подарочки, то есть может папа выпасть, может бабушка выпасть, и, соответственно, там надо подумать «а как я могу делать что-то приятное человеку на расстоянии». То есть это тоже такой опыт, когда они учатся, и бабушка на расстоянии, какие-то сюрпризы передает.

Корр.: Какая у вас интересная традиция!

Поворот седьмой: под подозрением…

По словам Святослава и его сыновей, никаких особых неудобств от необычного состава семьи они не испытывают. И в школе, и в поликлинике, и в органах опеки их давно знают, поэтому относятся нормально.

Святослав: Больше было сложностей, наверное, когда у нас летом был переезд из одной квартиры в другую, и когда мы искали квартиру, нам многие люди отказали. Потому что когда они узнали, что это папа с тремя подростками, находящимися под опекой, они сказали: «Не-не-не, это необычная ситуация, и мы не хотим связываться, потому что считаем, что это вообще не чистая история».

Корр.: Сразу подозревают что-то нехорошее…

Святослав: Да. Подозревали насилие, садизм, порнография – еще что-то. Я им говорю: «Все наши отношения с детьми очень прозрачны, это моя, можно сказать, работа, у меня вот документы, всё…» И вот тут как раз включалась вторая часть: «Ах, вы на этом еще и денег зарабатываете! Вы вообще аморальный!» И причем, это были все, в основном, многодетные матери. Я говорю: «Ну вы же тоже мать, и у вас тоже трое детей…» – «Я понимаю, что мой муж меня бросил и ушел, а когда у вас жена куда-то ушла, а вы с детьми остались – это здесь есть мотив у вас какой-то скрытый». Очень неожиданная сторона, и для меня это была такая история… Как?! (Смеется). Ну вот как у людей вот этот пазл складывается в голове? Откуда эти мысли берутся? То есть это было для меня вообще непонятно и неожиданно. А что касается развода, это был интересный опыт, с разводом. Сложный, неожиданный, но вот помог мне в жизни тоже что-то… (смеется) новое пережить, я не знаю, такое…

Эпилог

Корр.: Леш, в чём такое кардинальное отличие для тебя жизни в семье и жизни в учреждении?

Леша: Я даже не знаю… Ответственность. Ну в детском доме – там тоже есть ответственность, но она поменьше, чем в семье. Как-то так.

Корр.: Ну вот где лучше?

Леша: Лучше, конечно, в семье. Ну а не в детском доме.

Корр.: Не было никогда такого… может быть, иногда закрадывалась мыслишка: «Ой, зря я сюда приехал. Что меня несло?»

Леша: Ну, бывали такие моменты вначале. Сейчас уже привык, уже не хочется обратно. (Смеется).

 Продолжение следует…

Настало время для главной рубрики радиожурнала. В недавнем выпуске мы обещали познакомить вас с 13-летним Сережей – воспитанником одного из детских домов Красноярского края. Он попал в учреждение вместе со старшим братом Егором три года назад. Опекун оставила мальчишек и еще трех своих воспитанников на улице, а сама уехала. В прошлом году старший из братьев, Егор, отправился в другой регион на учебу. Помочь найти семью скромному, но обаятельному Сереже нас попросила директор учреждения, Мария Михайловна Темботова.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Сергей – обладатель добрых карих глаз и русых волос. Он – любознательный и простодушный мальчишка. Про таких говорят «смотрит на мир широко открытыми глазами». В руках этого талантливого семиклассника дело всегда спорится: будь то поделка или новый рисунок.

Корр.: А что обычно рисуешь?

Сережа: Ну машины… солнышко, домик.

Корр.: Наверное, машины любишь?

Сережа: Да.

Корр.: А какая твоя самая любимая?

Сережа: Джип.

Корр.: А хотел бы научиться водить машину?

Сережа: Да.

Корр.: Хорошо. А чем вы обычно занимаетесь на уроках труда?

Сережа: А на трудах мы там делаем елки, игрушки. Например, можем сделать шкатулку.  

Корр.: Ого! А из чего шкатулку-то?

Сережа: Из дерева.

Корр.: Интересно! А есть у тебя не очень любимые предметы в школе?

Сережа: Да. География.

Корр.: С другой стороны, если ты в незнакомое место попадешь, хорошо знать, где оказался?

Сережа: Ну да.

Корр.: А ты хотел бы путешествовать по миру?

Сережа: Да.

Корр.: А куда бы ты отправился в первую очередь?

Сережа: Я бы в Москву…

Корр.: Надеюсь, твоя мечта исполнится. Так. А по оценкам – как учишься?

Сережа (простодушно): По оценкам я троечником выхожу.

Корр.: А с чем не получается?

Сережа: С математикой, с географией и с литературой.

Корр.: Читать, наверное,  не очень любишь?

Сережа: Угу.

Корр.: Больше руками любишь работать.

Сережа: Угу!

Корр.: Ты бы кем хотел стать в будущем?

Сережа: Плотником.

Корр.: Ты бы работал на кого-то или открыл бы свою фирму?

Сережа: Свою.

Корр.: Ты ходишь в какие-нибудь кружки, в секции?

Сережа: Да. Я хожу… «Парус». Там можно делать лодки, делаешь, их шлифуешь, а потом пускаешь – они плывут.

Кроме работы с деревом Сережка интересуется музыкой и говорит, что охотно пошел бы учиться играть на гитаре.

Корр.: Ты музыку слушать любишь?

Сережа: Да.

Корр.: А какую?

Сережа: Я люблю грустную. Потому что успокаивает.

Корр.: Скажи, ты сам по характеру больше спокойный или жизнерадостный?

Сережа: Я добрый, радостный.

Корр.: У тебя много друзей?

Сережа: Нет.

Корр.: С какими ребятами ты не будешь дружить ни в коем случае?

Сережа: Когда маленьких обижают.

Корр.: А ты встаешь на защиту маленьких?

Сережа: Ну да.

Корр.: Ты можешь игру какую-то для них придумать?

Сережа: Могу, когда я не занят.

Корр.: А чем ты обычно бываешь занят?

Сережа: У плотников, уроки. Потом комнату мыть.

Корр.: Значит, ты такой парень самостоятельный? Порядок умеешь наводить.

Сережа: Ну да.

Сережа очень хочет научиться вкусно готовить, для этого ходит в специальный кружок. Подросток мечтает, что у него появится уютный дом и семья, которая оценит его таланты. И конечно научит многому другому, что наверняка пригодится Сереже во взрослой жизни.

Корр.: Как ты думаешь, какие они должны быть – твои родители?

Сережа: Добрые, непьющие, не ругающие. Трудолюбивые еще.

Корр.: Ты бы хотел быть одним ребенком в семье или чтобы были еще…

Сережа: Братья!

Надо сказать, что Сережей и его старшим братом интересовались потенциальные родители. Но тогда Егор в страхе, что история повторится и взрослые предадут вновь, отказался от семьи. А перед отъездом на учебу 16-летний подросток озвучил педагогу-психологу Кристине Цибулиной неожиданную просьбу…

К. Цибулина: Он ко мне подошел, говорит: «У меня к вам просьба: найдите, пожалуйста, Сереже семью».

Корр.: Ничего себе!

К. Цибулина: Он прям тревожится за брата.

Корр.: Сережа – он с братом отношения поддерживает?

К. Цибулина: Да, он общается в социальных сетях. Так как сейчас брат уехал, Сережа у нас ходит в гостевую семью. Она больше для него бабушка – эта женщина. Для него это отдушина: сходить на выходные, на каникулы. В плане перспективы под опеку – она его не заберет.

Корр.: Расскажите, пожалуйста, как Сережа учится в школе?

К. Цибулина: Серега учится у нас по адаптированной программе. Учеба дается ему тяжело, конечно. Но в школу он ходит с большим желанием. Он закончит 9 классов. Затем он может поступить в техникум и получить профессию.

Корр.: Как он в коллективе с ребятами общается? Как со взрослыми общается?

К. Цибулина: Что касается Сережи – его жизнь на самом деле очень сильно потрепала. Он родителей родных вообще не помнит. Ребенок дважды пережил предательство. При этом он любит всех и вся. Сережка такой вот обнимашка у нас. Хоть ему 13 лет. Ему тепла вот этого не хватает. Он всегда рядом со взрослыми. С удовольствием помогает. Он любит быть в курсе всех событий.

Корр.: Как вы считаете, к чему должна быть готова приемная семья? Может, какие-то особенности характера у него есть?..

К. Цибулина: Он переживает, что, если он пойдет в семью, ему запретят общаться с братом. Мне кажется, он уживется со всеми. И я думаю, и семья к нему прикипит душой – вот к этому ребенку. У него нет таких каких-то черт характера, которые бы могли оттолкнуть людей. У него нет вредных привычек. Да, проблемы со здоровьем есть небольшие. Но, в принципе, всё это решаемо. Этому ребенку принципиально, чтобы мама была. Или полная семья, или только мама. Есть у него такая особенность – хоть ему 13 лет, низкорослость у мальчика. Он начинает уже комплексовать по этому поводу. Мы надеемся, что в какой-то момент – раз! – и он вырастет все-таки. Это не карликовость. Он очень хочет жить в семье. На самом деле, это его мечта. Не то что бы мы сказали «ты хочешь в семью», нет. Хотелось бы, чтобы ему семья нашлась – этому мальчику.