Не так давно двери московских детских домов открылись шире обычного – в столице прошел День аиста. Случилось это не впервые, однако на сей раз к общегородскому мероприятию имели прямое отношение и мы, и наш «Поезд надежды»…

Но давайте обо всем по порядку. Накануне праздника мы встретились с Аллой Дзугаевой, заместителем руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы.

А. Дзугаева: Это третий по счету день Аиста. Два последних, которые мы проводили 30 марта и 26 октября тринадцатого года, посетили 817 человек. И вот сейчас 41 учреждение для детей-сирот участвуют в мероприятии. Это не только детские дома и школы-интернаты, но и 10 домов ребенка, которые переданы под юрисдикцию Департамента социальной защиты населения города Москвы.

Корр.: А почему только десять домов ребенка?

А. Дзугаева: Было 17. Но количество детей сокращается, в итоге сегодня в городе всего только 10 домов ребенка. И, кстати, они не доукомплектованы полностью, то есть у нас есть свободные места, чему мы очень рады. И мы будем делать все возможное, чтобы этих детей всех устроить в семьи.

Корр.: Если вы в третий раз проводите, значит, наверное, успешны были первые два?

А. Дзугаева: Вы знаете, важен же даже не столько сам конкретный результат: двоих детей возьмут, троих детей возьмут, – а для нас все-таки очень важно, чтобы люди вошли, увидели учреждение, увидели детей. И постепенно, может быть, кто-то будет приходить туда чаще, кто-то станет другом ребенка и этого учреждения. Для нас принципиально важен именно этот подход, потому что если сегодня посмотрим на те статистические данные, которые имеем, то мы должны констатировать, что если в 2011-м году число детей, переданных на семейное устройство, составляло 1758 детей в городе, то в 2013-м году эта цифра составляет 2028 детей. В настоящее время количество детей в банке данных сократилось. Процесс устройства детей на воспитание в семьи идет сейчас достаточно активно. Если в прошлом году в банке было 4079 детей, то в этом году у нас в банке данных сведения о 3735 детях. И динамика ежегодно свидетельствует об уменьшении количества детей, которые находятся в учреждениях. У нас сейчас сократилось международное усыновление. Если в 2012 году 140 детей были переданы в семьи иностранных граждан, то в 2013-м году – это 34 ребенка. Вот такая разница. Большинство детей сегодня реально востребованы российскими гражданами. При том, что грудничков и детей совсем маленьких (именно они являются, скажем так, предметом интереса граждан) – одно-, двух-, трехлетних – практически здоровых и более-менее сохранных, по существу, не остается. Необходимо отметить, что сегодня у нас в городе 70 процентов детей, которые могут быть устроены в семьи, – это дети старшего возраста. Это дети от десяти, от двенадцати до восемнадцати лет, которых крайне сложно устроить. И надо отметить, что 41 процент из всего числа детей, сведения о которых находятся в банке данных, – это дети-инвалиды. 1532 ребенка. Но у нас стоит задача – устроить самых сложных, самых несчастных детей. И мы эту задачу сейчас реализовываем и будем ее доводить до такого логического продолжения. Я не говорю «завершения», потому что, к сожалению, завершить это невозможно. Мы ставим перед собой, возможно, амбициозную задачу но реальную – сократить количество детей в детских учреждениях до 1000. Из 3800 на сегодняшний день. Сегодня недостаточно только информировать население, рассказывать и показывать фотографии детей. Сегодня мы должны открыть наши учреждения (что мы сейчас и делаем) для того, чтобы туда пошли заинтересованные люди. Потому что таких детей – детей старшего возраста и детей-инвалидов – можно устроить только через вот этот личностный контакт, взаимодействие с этим учреждением, с детьми, через какие-то сформировавшиеся уже личные взаимоотношения людей, приходящих в учреждение, и детей, которые там находятся. Потому что здесь затрагиваются слишком тонкие вещи, которые человек где-то должен прочувствовать, он должен пообщаться, может быть, даже с теми, кто уже прошел этот путь, в том числе. Мы сейчас даже хотим предложить школам приемных родителей, чтобы они выводили людей, которые являются кандидатами, в наши учреждения, и мы открыты…

Корр. (одновременно): Есть как раз такое предложение…

А. Дзугаева: Да, мы открыты, пожалуйста. Люди должны увидеть, о каких детях идет речь.

Корр.: Я, собственно, к вам как раз с очередным проектом, чтобы задачу вашу глобальную выполнить… Если вы помните, проводился «Поезд надежды»…

А. Дзугаева: Да, конечно помню. Да-да-да. «Поезд надежды» мы абсолютно поддерживаем, считаем очень хорошей, интересной программой, которая позволяет, действительно, найти детям родителей.

Корр.: Мы пытались проводить региональный «поезд». То есть, сопровождать семью, не только до, школы приемных родителей, не только после, а и в процессе подбора ребенка. То есть, когда вот он пришел к региональному оператору, потом на дрожащих ногах пошел в первый раз в дом ребенка, ну например…

А. Дзугаева (одновременно): Да, совершенно верно.

Напомним, что 16-й по счету рейс «Поезда надежды» проходил в Москве ровно год назад. Давайте ненадолго вернемся в те беспокойные дни…

Анна (Москва): Я из Москвы, и я беру второго ребенка. Вроде взрослый человек, уже опытная, уже знаю, куда идти, все знаю, а в базе данных – разум теряю. Помутнение. Я становлюсь невменяемая, мандраж, и тут действительно нужен человек, который… имеет память. Имеет… (из зала со смехом подсказывают: «Мозг!») ум, да. Имеет глаза. Умеет читать. (Смех в зале) Это все надо! Потому что, действительно, половину не видишь. Специалисты говорят: «А вы вот это вот видели? Там отец есть». Я говорю: «Где?» – «Да вот же!» – «Где?» Реально, просто пелена перед глазами. Ладно, с горем пополам выбрали по этим непонятным фотографиям, поехали. И вот… ты, зажавши – на законных основаниях! – законную бумажку… бум – бетонная стена. «Приходите завтра, я занята». Как занята? У меня есть направление! Ну как завтра? И тут – локомотив, бульдозер, каток, который бетон пробивает, двери открываются, входим в учреждение. И опять вот эти вот – ум, глаза, уши, которые все-таки начинают читать… То есть, вот эта вот поддержка действительно, которая вменяемая… Она очень нужна. Мы становимся невменяемыми.

Самостоятельная мама Анна делилась впечатлениями с участниками круглого стола, который прошел год назад в рамках московского рейса нашего «Поезда надежды». Гостей на встречу пришло тогда много: специалисты органов опеки и школ приемных родителей, директора детских учреждений. Уж очень важной для всех оказалась тема: «О необходимости сопровождения принимающих семей на этапе поиска ребенка и знакомства с ним».

Г. Красницкая (специалист по семейному устройству, преподаватель школы приемных родителей и давний участник команды «Поезда надежды»): Я за 16 поездок убедилась, что самый психологически сложный этап – это поиск, выбор ребенка. Потому что от волнения, от того, что много-много информации, необычной для них, люди теряются. Получается, что они у нас остаются во время «родов» без помощи акушерки. И вот «Радио России» выступает со своей программой в роли акушерок, когда мы смотрим: на какой люди стадии (со смехом) родов – или только схватки, или уже пора, там, принимать роды, или выхаживать ребенка надо… Вот примерно такую функцию мы выполняем. Впервые в этом «поезде», московском, мы проделали такую вещь: постарались пригласить преподавателей, которые вели у участников программы школу приемных родителей. Когда первый раз мы обратились в эти школы приемных родителей, они вообще не поняли, зачем это надо. Но, когда поварились в этой каше, они сказали: «Да, теперь мы поняли, что действительно, наша функция – не только подготовить. А все-таки в какой-то степени мы должны и помочь людям дойти до какого-то логического конца и получить какой-то результат».

Для специалистов из московских Школ приемных родителей, которых мы попросили сопровождать своих выпускников, это был новый, необычный опыт. В прошлогоднем рейсе «Поезда надежды» приняла участие школа приемных родителей при Центре социальной помощи семье и детям «Истоки».

А. Знатнова («Истоки»): Должна быть какая-то служба, отдел, например, который будет сопровождать. Если возникают какие-то сложности, то всегда мы есть, которые могут как-то подсказать… консультацию дать…

Т. Образцова («Истоки»): Вот начиная от школы, где дали какие-то первичные рекомендации… После этого мы взяли семью… не то чтобы взяли за руку и все делаем за них. Это не про то! Необходимо быть неким таким направляющим… человеком, который грамотно задает вопросы специалистам, грамотно сориентирует приемных родителей. И в этом, прежде всего, должна помогать служба сопровождения.

Мнение Анны Знатновой и Татьяны Образцовой поддержали и их коллеги, не принимавшие участия в нашем эксперименте. Убедились, так сказать, на собственном опыте…

М. Кантова: Кантова Марина, я – ведущий тренер школы приемных родителей 19 детского дома. И я – приемная мама. Я как приемная мама могу сказать: это действительно измененное состояние, и это можно понять, только пройдя через это. Я очень социально-адаптированный человек, но в тот период очень важна была поддержка. Поддержка специалистов. Это действительно так. И то, что этот «Поезд надежды»… что у людей в этот момент под боком есть специалисты, к которым можно обратиться. Врач, психолог, человек, которого по-другому примут в учреждении – вот это действительно ценно. И это прекрасно, все эти «поезда», пусть их будет как можно больше. И здесь очень важно, чтобы люди, которые заканчивают эту школу, знали, где и как они могут найти этих специалистов, которых можно пригласить с собой вот на этот процесс. Это может быть государственная услуга, это может быть частная услуга, как угодно. Но эти люди в этот момент действительно очень нужны.

Л. Митяев: Меня зовут Митяев Леонид Львович. Я – директор 19 детского дома. То, что вы делаете, это, по-моему, замечательно. Вы строите тот кирпич, который вот в этой триаде отсутствует: подготовка и сопровождение… а третий, основной, цементирующий кирпич – это, конечно, подбор. Это очень важно. Что можно было бы сделать нам? Я подумал о том, что вообще, может быть, двинуться в государственные услуги… Ну, в общем, если есть описанная государственная услуга – «подготовка», есть описанное «сопровождение», что бы нам не описать эту процедуру, потому что она действительно важна, нужна… Мы понимаем, что это не будет с нового года, может быть, это будет через два года… 

Двух лет ждать не пришлось. Во время недавнего разговора с Аллой Дзугаевой мы передали ей одно предложение…

Корр.: Вот, пошла инициатива, так сказать, снизу. Служба помощи семье «Близкие люди». Директор этой службы, она как раз собственно в нашем «поезде» работала. Как психолог. И они предлагают такую социальную услугу оказывать. Причем бесплатно, то есть департаменту это ничего не будет стоить…

А. Дзугаева: Сопровождение кандидатов.

Корр.: Да, именно в момент подбора ребенка и первого знакомства с ним. Они считают, что это предотвратит возвраты… И, в общем, мы тоже так считаем.

А. Дзугаева (одновременно): Абсолютно. Мы абсолютно с этим согласны, и как раз нам нужны такие люди, такие специалисты. Поэтому если нам помогают общественные организации, мы только говорим «спасибо». И что касается региональных «Поездов», сопровождения граждан, которые изъявили желание, это совершенно замечательная программа, и мы с вами давайте встречаться, и уже практические шаги определять, где и как мы будем это осуществлять в рамках наших учреждений, нашего банка данных.

Собственно, свое предложение – проводить выездные занятия Школы приемных родителей в детских «казенных» учреждениях – служба «Близкие люди» впервые опробовала уже в этот День аиста.

ДЕНЬ АИСТА

1. В детском доме

(Звучит 1-й куплет песни в исполнении воспитанников ДД 51)

Сколько ждет нас интересного на свете:

Путешествий, приключений – нам не счесть.

И, конечно, чудесам так рады дети.

Просим это всех волшебников учесть.

Так давайте вместе за руки возьмемся

И отправимся в чудесную страну,

Где к прекрасному искусству прикоснемся,

Тайну музыки откроем не одну.

Для начала были выбраны 51-й детский дом и дом ребенка № 7. Туда и направились слушатели и выпускники Школы приемных родителей, открытой при службе «Близкие люди», а также представители некоторых других московских ШПР. Поскольку День аиста проводился во всех учреждениях одновременно, участникам пришлось разбиться на две группы. Потенциальные усыновители и опекуны малышей пошли в этот день в дом ребенка, а те, кто собирается принять в семью детей постарше, – в детский дом.

Олег (бросается навстречу девочке-экскурсоводу): Маша!..

Маша: Здесь у нас живут самые маленькие.

Воспитатель (гостям): Проходите! Маша проведет сейчас экскурсию по нашему дому… (гул голосов)

Олег: Давайте, давайте! Заходите, заходите!

Кто-то из гостей: Мы зашли уже, зашли! Спасибо за приглашение!

Олег (продолжает кричать): Ну, заходите, гости!

Корр.: Заходим! Заходим!

Воспитатель: Маша, показывай, как мы живем, гостям рассказывай! Маша, иди, пройди, расскажи.

В 51-м детском доме нам не только показали концерт, но и организовали экскурсию по группам, которые, кстати, здесь называют квартирами. А потом в этих самых «квартирах» мы с ребятами пили чай. И, конечно, общались с ними. Иногда, правда, с помощью воспитательницы, которая все-таки лучше понимает своих подопечных. Данилку, например…

Воспитатель: А куда мы с тобой ездили на день рождения?

Даня: Асан!

Воспитатель: В «Ашан»! Магазин. Он выбирал гостинцы на стол.

Даня: Да!

Воспитатель: Да. Что ты детям купил?

Даня: Ти-тку…

Воспитатель: Чипсов всем купил. Еще что?

Даня: Морожее…

Воспитатель: Мороженое всем.

Даня: Атискию.

Воспитатель: «Растишки» всем, да.

Даня: И батон!

Воспитатель: И батон хлеба вкусного.

Даня: Да! Мы вмете спавляли день радения.

Воспитатель: Справляли день рождения… Вот. И накрывали стол.

Даня: Да. Мне.

Воспитатель: Тебе понравился твой день рождения?

Даня (коверкая): Да!

В День аиста и в детском доме, и в доме ребенка происходило много интересного – кроме концертов, общения с детьми и их воспитателями, были и совершенно неожиданные встречи, переполненные эмоциями, и маленькие открытия, и робкие надежды, которые по очереди появлялись в глазах то у взрослых, то у детей. Обо всем этом участники выездного занятия ШПР рассказывали вечером, на своеобразном «родительском собрании» – таком же, какие обычно бывают у нас в «Поезде надежды». Вела собрание руководитель службы «Близкие люди» Татьяна Павлова.

Т. Павлова: Ну что, давайте поделимся впечатлениями: как вы съездили, как приняли?

Корр.: Что понравилось и что не понравилось.

Т. Павлова: Что понравилось, что не понравилось. И по поводу детей. Если каких-то детей вы там себе приглядели, можно про них сказать, мы будем дальше узнавать их судьбу и пытаться вам помочь с ними.

Корр.: Давайте, вот, по порядку лучше.

Т. Павлова: Давайте. А, знаете, как? У нас есть такая традиция… (достает игрушку) Мой соведущий – букашка Буся (смеется). У кого она в руках, тот говорит. Кто готов?

Татьяна: Меня зовут Татьяна. В детском доме в первый раз, была с мужем. Но у нас ситуация такая, что мы, в принципе, приглядели уже мальчика в другом месте, но, тем не менее, хотели все равно попасть в детский дом, посмотреть, что это за заведение. Ну, так как вчерашняя лекция была по поводу определенного процента детей, которым в детском доме, ну, не то, чтобы хорошо… они там адаптировались. Вот. И у меня создалось впечатление… что все благополучно, цветочки-бантики, все прямо супер, что так оно и надо, детям здесь хорошо. Они ездят везде, у них такая насыщенная жизнь, как бы…

Т. Павлова: Зачем оттуда забирать?

Татьяна: Да!

Голос из зала: Вот оно, счастье!

Татьяна: Да, вот оно, счастье!

Т. Павлова: Желание не пропало брать ребенка? После посещения?

Татьяна: Нет, не пропало… Даже вообще никаких мыслей таких нет…

Т. Павлова (иронично): Ну как же! Там же все так хорошо – бантики, косички…

Татьяна: Нет! Еще оборотная сторона… Вот мы когда прощались… с Еленой мы стояли, и подошли два ребенка: мальчик и девочка. Ну, они взрослые…

Елена: Седьмой-девятый класс…

Татьяна: Вот. Они прямо встали… ну, это вот ситуация, что «мы хотим в семью»… Мы уже уходим, а они стоят… Причем мальчик участвовал в концерте… он активный, он такие стихи читает… то есть он не сидит где-то в углу

Т. Павлова: То есть, несмотря на то, что он активный, он хочет в семью?

Татьяна: Он говорит: «Я хочу»… Он говорит: «Вот мы ездим везде для того, чтобы о нас все узнали, потому что мы хотим в семью».

Т. Павлова: А как зовут мальчика?

Татьяна: Я не могу сказать…

Елена: По-моему, его зовут Андрей…

Татьяна: Он темненький…

Голос из зала: Он танцевал…

Татьяна: Он участвовал в танцах, вот. И он понял, что мы уходим… Он грустный, он стоит… У него… то есть, как вот маска сваливается… Вот мы уходим, все устаканивается. То есть, вот оно все приходит к своим… к тому, что…

Т. Павлова: Да. «Теперь мы будем жить обычной жизнью»…

Татьяна: Обычной! То есть, это, вот, было очень видно. Ну, девочка, она просто… У них еще есть надежда, они еще верят в чудо, эти вот дети. А кто-то ходит вообще просто вот так… уже взрослые, у них уже нет надежды вообще никакой, они уже ни на что не надеются. И вот этот мальчик, он стоит и говорит, что, вот, малышей забирают… к малышам приходят. То есть, у него есть надежда, и нет надежды.

Т. Павлова: Понимаете, это же вот…

Голос из зала: Защитная реакция.

Т. Павлова: Конечно! Давайте букашку Анне! Пошла-пошла букашка по рукам…

Анна: Скажу по тому же самому вопросу: хотят они или не хотят. Вот мы Сашу забрали четыре дня назад. Ко мне сегодня подошла Ольга, психолог, она и заведующая патронатной службой. Говорит: «Вы не представляете, что творилось после того, как Сашу забрали. Подбежали взрослые ребята, говорят, поставьте нас на «Лист ожидания», мы тоже хотим. А вы говорите, что они не хотят. Они просто… Как они могут сказать чужому человеку, что они хотят? Вообще, как они могут это показать? И даже воспитателям они тоже…

Голос из зала: Не скажут.

Анна: Тут вообще, за 11 лет существования – девять детей забрали, причем, большинство – в родные семьи.

Анна, которую вы только что слышали, знает, что говорит: прежде чем забрать из 51-го нашего подопечного, 5-летнего Сашу, женщина провела в этом детском доме много времени и успела перезнакомиться не только с его сотрудниками, но и с детьми. Кстати, вместо Анны в этот детский дом, возможно, теперь будет ходить другая слушательница школы приемных родителей, Нина:

Нина: Понравилась мне там девочка… Я понимаю, что, может быть, это такое, немножко спонтанное ощущение, да? Но…

Голос из зала: Какая, интересно?

Нина: Большая. Да. Которая…

Голос из зала: Она на вас очень похожа.

Т. Павлова (одновременно): Расскажите поподробнее!

Нина (со смехом): Которая пела! С косой…

Т. Павлова: Девочка Настя, как я понимаю…

Нина: Настя которая, да. Настя. Но у меня не получилось с ней пообщаться, потому что она как-то, по-моему, не очень хотела… Она как-то так уходила все время…

Т. Павлова: Я немножко поспрашивала про эту девочку, когда вы ушли. Сказали, что девочка очень хорошая, она бы с удовольствием сходила в гости…

Нина (одновременно): Вот мы бы с удовольствием бы в гости…

Т. Павлова (продолжает говорить): Она, правда, была уже в гостях, и у нее довольно сложная история: ее брали в гости, но потом там родился свой ребенок, и ее перестали забирать. Поэтому, с ней…

Голос (одновременно): По-моему, она мне рассказывала это…

Т. Павлова (продолжает): …с ней нужно очень бережно обращаться. Но специалисты готовы помочь. Очень талантливая, хорошая девочка.

Нина: Мы бы… да… Я просто не могла, как бы, ничего сказать, поскольку пока не переговорила с мужем. (общий смех) Теперь поговорила, он сказал, что, ну, гостевой… кого хочешь, говорит, в любом количестве! (смех, гам)

Т. Павлова: Хорошо, значит, тогда по поводу девочки Насти мы с вами отдельно поговорим.

Нина: Да, хорошо.

Т. Павлова: Спасибо. Давайте дальше!

Валерия: Меня зовут Валерия, я сегодня была в 51 детском доме. Это вообще первый раз, когда я была в таком учреждении… В общем, под конец сильно заболела голова. Я была вот с… (смотрит в сторону Татьяны)

Татьяна: Да, да, я вас помню.

Валерия: Мы вместе были в группе. Там общались с мальчиком Артуром, потом еще с двумя девочками поговорили. Просто посмотрела, какие дети, потому что в процессе беседы было уже понятно, что им интересно, на что они реагируют…  Меня резанула вот эта вот казенщина… там нет дома, хотя они стараются, они называют это квартирой… Но вот как такового дома нет.

Т. Павлова: Ощущение все равно есть сиротства. И оно во всем. Несмотря на то, что там и люди хорошие, и стараются, и работают.

Валерия: Там вроде бы видно, что стараются… Но все равно… Немножко так, не по себе стало. А из организационного момента, пожалуй, не хватало человека, который бы… просто меня подхватил так: «Ну, а теперь вот сюда, а теперь – сюда». Который бы сохранял голову и, в принципе, видел… трезво видел бы всю вот эту ситуацию, что вот тут они уже растеклись, вот сейчас вот здесь они размякнут, а потом там у них еще, вот, еще… Пожалуй, так.

Т. Павлова: Мы такое делаем, да, но мы не можем пока разорваться. (смеется) Просто важно понимать, что это нужно, и если это нужно, мы будем сопровождать вот так: водить за ручку, сидеть рядом.

 

2. В доме ребенка

Вот так, «за ручку» водили участников выездного занятия ШПР в 7-м доме ребенка. И не только преподаватели школы. Бывший главный врач «семерки» (а теперь – ее директор) Виктор Крейдич сделал все для того, чтобы День аиста здесь прошел с максимальной пользой как для его малышей, так и для взрослых – их потенциальных родителей.

В. Крейдич: Здравствуйте, дорогие гости! Меня зовут Виктор Юрьевич. Я директор этого дома ребенка. У нас это первый опыт проведения дней открытых дверей. Какой у нас план на сегодня, да? Сейчас будет небольшой утренник. Дети старшей группы… Дальше можно разделиться по интересам. Кто-то с опекой, какие-то вопросы если есть – психолог старший, пожалуйста, все вопросы задавайте. Кому-то медицину… учитывая, что у нас все дети от ВИЧ-инфицированных мам, кто-то ВИЧ-инфицированный, кто-то со статусом неопределенным, я готов ответить на вопросы. Значит, мы небольшую экскурсию, кто желает, проведем, всех покажем, по группам.

Кстати, с «семеркой» мы тесно сотрудничаем уже 9 лет. Это единственный в Москве дом ребенка, куда поступают только дети, родившиеся у ВИЧ-инфицированных матерей. Однако далеко не все ребятишки – ВИЧ-положительные. По статистике, лишь 30 процентов таких детей становятся «плюсиками». Остальные 70 никак не наследуют заболевание своих матерей. За время существования «семерки», говорит Виктор Крейдич, через их дом ребенка прошли около 100 ВИЧ-инфицированных детей. Тем не менее, большинство из них обрели свои семьи.

В. Крейдич: За прошлый год к нам поступило 46 детей. В семью мы отдали в прошлом году 49 детей. И это каждый год примерно так же происходит… Мы рассчитаны на 60 детей, можем принимать. На сегодняшний день у нас 29 детей, вот вчера двое поступили, а так было 27. ВИЧ-инфицированных у нас 11 человек.

Представитель ООП: Посмотрите их, пожалуйста. (смех) Такие хорошие!

В. Крейдич: У нас, к вашему, может быть, сожалению, не все со статусом. У нас много детей, которые временно помещены по разным причинам. Тех, кого можно устраивать в семью, мы вам всех покажем, все вопросы, пожалуйста, к нам. Вот, так что… Какие-то есть вопросы сейчас, по ходу?

Голоса: Пока нет. Пока нету.

В. Крейдич: Пока нет. Так… Сейчас тогда предлагаю небольшую экскурсию провести, да? Мы сейчас зайдем в изолятор… куда дети поступают. Когда поступают, они у нас первые месяцы живут, а потом в группы поднимаются. В некоторых группах дети спят, где-то они не спят, поэтому, сейчас… (шум, шаги, гул голосов)

Корр.: Ой, маленькие какие…

Женский голос: Но они все инфицированы?

В. Крейдич: Нет. Все от ВИЧ-инфицированных мам…

Женский голос: Но им делают же уже ПЦР?

В. Крейдич: Всем сделаны ПЦР, да.

Женский голос: А с  гепатитом  С  у вас нет? У вас только ВИЧ, да?

В. Крейдич: Бывает у кого-то гепатит, но…

Женский голос: И-и? То есть, ВИЧ – это у всех, да?

Корр.: ВИЧ-контакт, не ВИЧ!

В. Крейдич (одновременно): ВИЧ-контакт.

Женский голос: Ну я понимаю, это…

Т. Павлова: Сейчас медицинские вопросы зададим… (все: «Да! Да!»)

В. Крейдич: Пойдемте тогда в зал. Я сразу всем на медицинские вопросы отвечу…

Виктор Юрьевич прочитал гостям целую лекцию о ВИЧ-контактных детях и только после этого предложил отправиться в группы.

(Шум в группе, дети кричат)

Воспитатель: Вот здесь вот у нас группа, здесь дети у нас находятся от полутора лет и старше. Считается, старшая группа. В среднем, они до трех с половиной лет. Здесь у нас детки занимаются, специальные занятия проводятся по всем видам деятельности. У нас и рисование, и лепка, ну, в общем, по общей образовательной программе дошкольного образования. Ну, это такая вот игровая комната у нас. Здесь же они обедают. Сзади – это у нас логопед, отдельно занимается. Вы можете посмотреть.

Представитель ООП: Посмотрите на Валеру, такой хорошенький! Наш любимчик, любимчик!

Женский голос: А у него полный статус, да?

Представитель ООП: Он «плюсик». И усыновлять уже можно…

Воспитатель: Мы тебя пришли отвлекать. Занимаешься?

Женский голос (одновременно): Вставай! Как тебя зовут?

Представитель ООП: В гости к тебе пришли, Валер! Принимаешь гостей? (шум, смех, голоса)

Воспитатель: С тетей поговори!

Женский голос: А мне дашь? Дай мне ручку!

Представитель ООП: Ну что, Валерка? Столько много внимания тебе, да?

Валера: Дядя!

Представитель ООП: Дядя пришел, да. И тетя пришла! Иди к нам сюда! Хочешь? Иди к нам сюда.

Гости обошли почти все группы, были даже в той, где дети еще спали (правда, им пора уже было вставать). И, конечно, с удовольствием посидели у малышей на утреннике. А когда он закончился, провожали ребятишек аплодисментами.

(Звучит музыка)

Воспитатель: Ну что, дорогие гости? Вот такой у нас небольшой концерт получился… (под аплодисменты дети уходят).

Вечером на так называемом родительском собрании делились впечатлениями и те, кто побывал в доме ребенка.

Анна: Меня зовут Аня, я сегодня была в доме ребенка. Ну, конечно, впечатлений очень много, очень приятный коллектив, очень теплая атмосфера… Детки многие очень понравились, и то, что директор рассказал про ВИЧ… Такая была совершенно новая информация, которой никогда раньше не было. Ну, и вроде бы даже кажется, что когда диагноз не подтвержден – это совсем еще не страшно… Ну, пока такие первые эмоции, то есть пока еще, естественно, никакого поиска конкретного ребенка не было. Так, абстрактно, кажется, что много детишек хороших… (смеется) Кажется даже, что выбрать из таких хороших трудно. Вот. Но в реальности, конечно, очень здорово, что можно было посмотреть сразу всех. Жалко, что такие мероприятия бывают очень редко. (смеется)

Корр.: Папа что скажет нам?

Анна: Да, ты хотел сказать, я помню.

Антон: Меня зовут Антон. Ну я… первое ознакомление с тем, какая обстановка в доме ребенка. Меня просто поразило, что, несмотря на то, что дети – с вот таким диагнозом, их отдано в семьи больше, чем поступило за последний год. При том что они предоставляют достаточно объективную информацию, что касается лечения. Мне кажется, это во многом заслуга персонала, который там работает, директора. Вот. Так что очень положительно…

Т. Павлова: Как ваша идея взять ребенка? В каком состоянии?

Антон: У нас она в состоянии… В хорошем. (все смеются) То есть, в принципе, посещение домов ребенка способствует…

Т. Павлова: Зреет?

Антон: Да, да. Созреванию.

Корр.: Ну вы все-таки укрепились в этой мысли, или наоборот засомневались? 

Антон: Укрепились, укрепились, да.

Анна: Я все-таки немножко договорю? Хотела сказать, что действительно вызывает восхищение то, что таких детей, инфицированных, разбирают, то, что люди не боятся, а так вот смело действуют. Это важно.

Т. Павлова (перебивает): Там есть дети и здоровые.

Анна: Ну это да, это да. Но все равно, если даже инфицированные, например, да?

Женский голос: Ну как? К ним же прилагается инструкция по эксплуатации… (общий смех)

Анна: Но все равно, очень ответственность высокая в таком случае.

Женский голос: По-любому ответственность высокая. Просто, какой бы ни был ребенок, все равно ответственность высокая.

Анна: Но, мне кажется, все равно все-таки на ступенечку выше. Дополнительную.

Антон (одновременно): Ну, она повыше, наверное, все-таки.

Т. Павлова: Да. Хорошо. Давайте дальше.

Евгения: Меня зовут Евгения, я сегодня была в доме ребенка. Это был первый наш поход, и мы не сразу даже решились, потому что дом ребенка специализированный. Вот. Но, все-таки, мы посчитали, что это будет для нас хороший опыт. Я могу сказать, что я даже поняла, почему некоторые сотрудники опеки считают, что детям в детских домах хорошо. Потому, что там действительно все очень оснащено. Есть очень много всего, что, наверное, даже не каждый родитель мог бы дать детям. И в доме ребенка была атмосфера очень доброжелательная. Я вот удивилась. Доброжелательно…

Т. Павлова (одновременно): Это особенный дом ребенка, особенный руководитель и особенная опека. Не везде так.

Евгения (продолжает говорить): Я думаю, что это действительно так, потому что как будто бы ты приходишь в обыкновенный садик… такое же ощущение. Единственное, что, дети домашние… я выделила их моментально, и мне потом подошел сотрудник детского дома, и сказал, что да, вот эти девочки, их три месяца назад только забрали у мамы и еще пытаются вернуть.

Т. Павлова: Они  отличаются.

Евгения: Они отличаются. Я не знаю даже, чем… Но вот чем-то отличаются. Они домашние. Если бы импульсно, да, вот, мне сказать: «Забирай!», я, наверное, бы их забрала сразу же. Но я понимаю, что это решение должно быть не импульсно. Ну и плюс, у нас уже есть ребенок, которого мы хотим, и мы уже практически с ним сроднились, ну, вот так, виртуально, и мы очень, очень бы хотели его забрать. Но если не получится, то мы, наверное, будем детально рассматривать двух сестренок.

По организации в детском доме было очень правильно все. Во-первых, время моментально пролетело, мы не заметили его… и очень правильно все было разграничено.

Т. Павлова: Вам достаточно было поддержки, ведения, сопровождения?

Евгения: Да! Вот, у меня очень позитивные ощущения остались после сегодняшнего утра. Прямо образцово-показательно. Мне кажется, вот так должно быть. Так должно быть!

Т. Павлова: Спасибо!

Наталья: Меня зовут Наталья. В доме ребенка в первый раз была, в детских домах тоже не была ни разу…

Т. Павлова: Вы… я знаю, что вы девочку хотели посмотреть?

Наталья: Да, посмотрела девочек там. Ну, там даже договорились, еще приду.

Т. Павлова: Так. Давайте все ходы запишем. Вы придете узнавать или?.. Я объясню, почему спрашиваю. Очень волнуется опека, вы видели, как по-человечески, душевно она относится, переживает за своих детей, и так же важно понимать, есть результат таких походов или нет? Или просто это экскурсия?

Наталья: Мы договорились, что я приду еще и буду встречаться с ребенком.

Корр.: То есть направление вы возьмете, да?

Т. Павлова: Вы возьмете направление? А на кого?

Наталья (одновременно): Да. На Викторию.

Т. Павлова: Сколько ей лет?

Наталья: Три года будет летом.

Т. Павлова: Ну что, можно поздравить?

Корр.: Ну, вообще-то, можно.

(звучат аплодисменты)

Т. Павлова: Удачного вам знакомства, дальнейших встреч.

Наталья: Спасибо!

Прежде чем объявить собрание закрытым, Татьяна Павлова пообещала:

Т. Павлова: Значит, у нас предполагается следующий этап нашей работы. Я пока не могу вам обозначить дату (здесь есть некоторые организационные моменты), но… скорее всего, будет следующий такой поход. Он уже не будет привязан к «Дню аиста», потому что «День аиста» общегородской закончился. И мы будем договариваться индивидуально с конкретными учреждениями, куда мы пойдем. И будем договариваться с региональным оператором, чтобы мы пошли совместно смотреть базу.

Голос из зала: А когда это планируется примерно?

Т. Павлова: Примерно, я думаю, что после майских праздников. Ну что? Начало положено. Я вас всех поздравляю с этим удачным, я надеюсь, выходом. Спасибо вам! И счастливого поиска. Не пропадайте, до связи!

Голос из зала: Спасибо большое!

Вместо эпилога

Наверное, наш рассказ об этом Дне аиста и его участниках был бы неполным, если бы мы не вернулись к судьбе маленькой Вики из дома ребенка. Недавно мы позвонили Наталье, чтобы спросить:

Корр.: Как дела ваши?

Наталья: Ну, я посещаю девочку. Сейчас просто переоформляю документы и буду оформлять… брать ее.

Корр.: Забирать будете?

Наталья: Да. Да.

Корр.: О! Ну и как у вас общение происходит?

Наталья: Ну нормально. Встречаемся, играем.

Корр.: Она вас узнает?

Наталья: Ну да. Обнимаемся при встрече, прощаемся так. (смеется) Мне кажется, все нормально. Хотя со мной там поговорили, предупредили, что, чего там, какая проблема, но… Но что делать? Ну, проблема есть.

Корр.: Ой, она «плюсик», да?

Наталья: Да, «плюсик».

Корр.: Вас это не пугает?

Наталья: Главврач объяснил, что надо делать и чем это грозит, я ему поверила. Меня совершенно не смущает то, что просто она должна лекарства принимать… меня это совершенно не смущает.

Корр.: Ну ясно.

Наталья: А так, она очень... душевная такая. И сообразительная очень. И…

Корр. (одновременно): Симпатичная!

Наталья (продолжает): …и очень она мне… очень… Да, да, мне очень она...

Корр.: Да. Да. Здорово! Дай бог, чтобы все получилось.

Наталья: Ну, попробуем. Если понравится, то еще со временем кого-нибудь найду...

Корр.: Да?

Наталья: Ну да. (смеется)

Корр.: Ну что? Значит, получается, не зря вы с нами сходили-то?

Наталья: Хорошо я с вами сходила!

Корр. (смеется): Удачно!

Наталья: Спасибо!

Продолжение следует…

За маленькую Вику из дома ребенка мы будем держать кулачки. Как и за большую девочку Настю из детского дома. А еще – за всех других детей, которых мы встретили в День аиста. Кстати, многих из них мы сфотографировали и уже разместили фотографии в «Листе ожидания».

Благодарим фотографов - Наталью Абашкину, Алену Михалёву, Александра Павлюченко  за проведенную фотосъемку детей и мероприятий "Дня аиста".