Как быстро летит время… Кажется, совсем недавно мы познакомились с Сережкой из кемеровского детского дома и узнали о его заветной мечте – стать военным музыкантом. А на самом деле прошло уже больше четырех лет: в начале сентября 2015 года состоялся первый детский рейс «Поезда надежды», пассажиром которого стал именно Сергей. Мы тогда показали ему столицу, организовали консультации и мастер-классы в военно-музыкальном училище, куда он так хотел поступить, отвели за кулисы международного фестиваля военных оркестров «Спасская башня» на Красной площади… И, конечно, рассказали о талантливом подростке в программе, на наших страничках в соцсетях, а коллеги с телеканалов поддержали нас и выпустили о Сережке свои сюжеты.

Родители для нашего подопечного нашлись довольно быстро. Не прошло и трех месяцев, как вместе с будущей мамой мальчика мы отправились в Кемерово – забирать его из детского дома (рассказ об этом звучал в нашем эфире).

Из выпуска 317:

Мария: Большинство воспитанников этого детдома, который рассчитан на 200 человек, это мальчики-подростки. Очереди за ними нет. Когда я забрала сына, это был первый случай ухода в семью такого взрослого парня: сыну на момент нашего отъезда было 14 лет.

Сережке очень повезло: он попал в московскую музыкальную семью, которая помогла ему подготовиться и успешно поступить в то самое военно-музыкальное училище, о котором паренек так мечтал. И наш красавец-курсант уже не раз прошел по главной площади страны в парадном строю.

(Звучит марш в исполнении военного оркестра).

Весной Сергею исполнилось 18 лет, и по закону ему полагалось жилье от государства – по месту жительства, то есть в Москве. Вот только добиваться своего права пришлось через суд. Очень помог в этом деле руководитель благотворительного центра «Соучастие в судьбе» Алексей Головань.

Корр.: Алексей Иванович, дело Сережи из кемеровского детского дома недавно успешно завершилось, насколько мы поняли…

А. Головань: Да. И не только Сережино. У нас эти дела идут непрерывно, то есть, постоянно и не только по Москве, и по Московской области идут. Недавно завершилось похожее дело у Никиты из города Орла, практически в тот же день, когда у Сережи. Несколько еще ребят в аналогичной ситуации – завершились дела. И до конца года они получат жилье.

Корр.: Замечательно! Очень рады за всех ребят.

А. Головань: Да.

Корр.: Особенно за нашего Сережку.

А. Головань: Ну всегда приятно! Мы радуемся за всех ребят. И если есть хоть какой-то шанс с нашей точки зрения помочь, мы впрягаемся в эту историю и, соответственно, добиваемся, чтобы закон работал на сироту. Чтобы права были защищены максимально.

Корр.: У вас здорово получается. Спасибо вам большое!

У каждого рейса «Поезда надежды» всегда есть продолжение. Не стал исключением и первый детский рейс. Ведь до него подростки из Сережкиного детского дома (да и сам он тоже) даже не мечтали обрести семью. Однако ребята убедились: ситуация не так безнадежна, и даже в их возрасте вполне реально стать чьим-то сыном или дочкой. Дети воодушевились. И решили не просто ждать, но и действовать: начали писать нам в редакцию, рассказывать о себе на наших страницах в социальных сетях. С одного такого письма и началась сегодняшняя…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

НЕ ОДИНОЧНЫЙ ПОЛЕТ

1. Взлетная полоса

В начале весны 2016 года на электронную почту редакции пришло такое письмо:

Из выпуска 317:

«В детский дом я попал три года назад, когда учился в 9 классе. Сейчас я учусь в 11. Я хорошист, троек за четверть у меня никогда не было. В детском доме я завел много друзей, начал заниматься спортом. Больше всего мне нравится футбол. Из спортзала почти не вылезаю, еще я играю в волейбол, настольный теннис. Но не забываю и про школу. В этом году мне надо сдавать ЕГЭ. Я собираюсь поступать в экономический университет. Очень хочу в семью, так как у меня никого нет из родных, а хочется, чтобы рядом был близкий человек, чтобы в нужный момент подсказал, направил куда надо, посоветовал. Вредных привычек у меня нет».

Автору письма – Мише из кемеровского детского дома – было уже 17, до совершеннолетия оставалось всего несколько месяцев. И всё-таки мы решили попытаться найти подростку близких людей: с разрешения регионального оператора банка данных о детях-сиротах рассказали о Мише в радиожурнале, на сайте и в соцсетях. Реакция последовала незамедлительно: в первые же дни – несколько тысяч репостов, сотни комментариев, десятки звонков и писем в редакцию… Почти все откликнувшиеся предлагали Мише свою помощь, приглашали в гости, просили адрес или номер телефона, чтобы стать ему «другом по переписке» или «просто поговорить».

Из выпуска 329:

Миша: Мне писали люди. Разные люди, из разных городов. Общался с ними. Никто не писал прям… «Всё, завтра приеду – заберу». Просто знакомились. Ну, видать, узнавали, что за человек вообще. Вот. А потом мне сказали про Елену… что хочет помочь в Москву поступить. Сказали, что знакомая у нее в Кемерове живет, неподалеку от меня. И что мне нужно сходить к этой знакомой, по скайпу с ней поговорить, потому что у меня не было другой возможности связаться… Ну, я боялся, помню, первое время… (Смущенно хмыкает). Но пошел – ничего страшного не произошло (смеется вместе с корреспондентом). Она предложила, чтобы я определился, по каким предметам мне нужен репетитор. Ну она вообще хотела по всем трем предметам, что я сдавал, найти репетиторов, но я от русского отказался, потому что, если честно, было неудобно… Начал ходить, заниматься, готовиться. Она узнавала, как у меня дела, по телефону, по скайпу, чуть ли не каждый день. Ну, там оставалось времени, конечно, мало: два или три месяца.

2. Разгон

Тем не менее, Миша хорошо сдал экзамены и вскоре вместе с Еленой приехал в Москву – подавать документы в вуз. Тогда-то мы с ним и встретились впервые. Сейчас, спустя три с лишним года, он так вспоминает те дни:

Миша: Когда у меня был день рождения, приехала уже Елена как раз в этот день. Мы с ней познакомились, увиделись, и… ну, потом она меня привезла в Москву.

Корр.: В день рождения – тебе как раз восемнадцать исполнилось, да?

Миша: Да. Как раз восемнадцать… У меня в июле день рождения, а мне нужно было поступать… приемная комиссия уже вовсю работала, нужно было документы подавать… Поэтому мы решили сразу же в день рождения полететь в Москву.

Корр.: Волнение сильное было, да, когда приехал подавать документы?

Миша: Конечно! (Смеется). Очень, прям гигантское волнение, потому что… из Кемерово, из детского дома… куда-то там лететь в Москву… ну, тут вообще… другие люди (вот мне так казалось), и… всё по-другому как-то… тем более, я же первое время лета тогда жил с Еленой, у нее дома. Ну пока не поступил, там, пока общагу не дали. И… ну, тоже – незнакомая для меня женщина, вообще не знакомая… Конечно, очень сильно волновался, да.

Корр.: А ты вообще удивился, что вот нашелся такой человек – помог, пригласил домой?

Миша (со смехом): Я вообще даже не представлял, что такое возможно, если честно. Я тогда еще вообще не понимал, что происходит. Как-то всё вот так вот… раз-раз как-то – и… я, можно сказать, даже не понял, что произошло.

Корр.: Ну, с другой стороны, ты же, когда писал письмо, наверное, примерно на что-то такое надеялся?

Миша: Да, но… мне, наверное, очень сильно повезло, просто очень сильно повезло. Я… даже не на такое надеялся, прям, получилось всё… в самом лучшем виде.

Корр.: А в институт в первую волну прошел? Или во вторую?

Миша: Да! В первую! Сразу же… в РАНХиГС – экономика и финансы.

Корр.: У-у! Серьезно!

Миша: Да! Это очень серьезный факультет, там очень тяжело учиться.

3. Набор высоты

Кемерово, где наш герой родился и вырос, – город совсем не маленький, но Москва, по словам Миши, его ошеломила.

Миша: Три года назад, когда только прилетел в Москву, первое время непривычно было, что вот выходишь на улицу – очень много народу и вот эта вот теснота… все куда-то спешат, суматоха… это, конечно… первое время – да, непривычно было.

Корр.: А сейчас уже не хочется менять, да?

Миша: Нет, сейчас, конечно, нет. Вот помню, приезжал в Кемерово: пусто на улицах, пусто! Практически никого нету, тишина…

Корр.: А вот эти три года – сложно было самому, самостоятельно жить?

Миша: Было сложно первое время – потому что у меня была очень тяжелая такая социальная адаптация, мне было очень тяжело влиться вот в этот коллектив, потому что… в принципе, выпускаясь с детского дома, я был стеснительный, закомплексованный. Ну, у многих такие проблемы. Лично мне было очень сложно. Первый год – он был очень сложный, тяжелый. Но… это были лучшие времена! Потому что… это было всё в первый раз, и я вот только знакомился… Что-то было новое, какие-то новые ощущения, новые люди, и… всё очень круто было. Несмотря на то, что очень тяжело.

Корр.: А что вот всё-таки было самым сложным в этом первом году?

Миша: Ну-у-у… нужно было заставлять, наверное, себя делать то, что нужно было делать. То есть, там, вставать по утрам, куда-то идти, вот самому решать какие-то проблемы. Не лениться. Самоорганизация, наверное, – вот это вот было самое сложное. Потому что в детском доме ничего такого нет. Вот там, в принципе, всё за тебя делают. А здесь ты уже… ну, можно сказать, один, сам всё решаешь, сам всё делаешь.

Корр.: Ты как-то сам с этим справлялся? Или, может быть, кто-то помогал?

Миша: Да, конечно, что-то если не знал, я спрашивал, там, вот у Елены, у Ивана. Постоянно в гости к ним ездил, да, они помогали, советовали, вот… А так, в принципе, я всё делал сам.

Корр.: А сейчас какие-то сложности есть?

Миша (со смехом): На самом деле нет. Уже как-то всё наладилось, уже стабилизировалось, и как-то просто всё идет и идет.

4. О летной школе

Идея написать нам письмо пришла Мише в голову после того, как из его детдома забрали в семью сначала Сережу, а потом еще нескольких подростков. Но это случилось, когда Михаилу было уже 17, незадолго до выпускного. Интересно, а если бы те события произошли раньше, – обратился бы он к нам?

Миша: Да, конечно. Ну, я в детский дом попал очень поздно, потому что я попал в девятом классе, я не с самого рождения там.

Корр.: А почему? Что случилось?

Миша: Ну, начнем с того, что нас двое с сестрой, и у нас, когда мне было еще три года, погиб отец, потом в шесть лет мать лишили родительских прав. Потом взяла под опеку тетя, и до девятого класса я жил с тетей. Но у тети был очень тяжелый характер, с ней даже родные сыновья не уживались. И плюс ей там уже было на то время пятьдесят пять, по-моему, ей очень сложно было найти работу, и из-за своего характера ей в принципе было везде тяжело. Ну и нам тоже доставалось, соответственно, особенно когда маленькие были. Как она считала, мы были очень трудные дети. Хотя учились мы хорошо, но просто вот как-то постоянно ссорились. Ну, она била, естественно, нас, заставляла, там, то-сё. Ну, потом она решила, что она не справляется, она отдала сначала Настю в детский дом, на год меня решила оставить, потому что я вроде бы, по ее словам, был послушный. Но потом она меня в итоге отдала в детский дом. Ну, на самом деле, я был бы рад, наверное, если бы она побыстрее бы отдала… ну, раньше.

Корр.: Почему? Ты считаешь, что жизнь в этой семье ничего тебе не дала?

Миша: Нет, дала. В первую очередь, это воспитание. Единственное, что вот я благодарен, это воспитание – то, что она там вбила… ну, своими методами, но всё-таки вбила. И воспитание – это вот единственное, чем я отличаюсь от многих ребят в детском доме, вот, и за это я ей очень благодарен. Но там просто очень было тяжело с ней жить, и… Ну, я считаю, что, чем раньше бы попал в детский дом, тем лучше и для нее, так как она очень много нервов тратила на нас, и для нас, я считаю. Ну, потому что с детства она запугивала, что в детском доме вообще ужасно. Мы маленькие были, мы верили, и мы боялись, что она нас отдаст в детский дом. Вот. А потом, когда Настя попала и узнала, что там не так уж и плохо… Вот единственное, что воспитания нету, не учатся: ну никто не пинает, никто не заставляет, поэтому они сами…

Корр.: Как думаешь, смог бы сам тогда хорошо учиться и поступить в институт? Если бы именно в детском доме рос, если бы никто не пинал, не заставлял?

Миша: Ну, смотря в каком классе бы она меня отдала. Например, если бы отдала в шестом или седьмом, я думаю, ничего бы не изменилось, потому что с первого класса она вдалбливала нам прям…

Корр.: Ну то есть это всё-таки пригодилось?..

Миша: Это да, конечно, пригодилось. То есть я попал туда в девятом классе и десятый-одиннадцатый я учился уже сам, меня никто не заставлял, и я хорошо закончил и всё-таки поступил.

Корр.: Но у тебя уже была хорошая база.

Миша: Да, да.

5. Прохождение турбулентности

Корр.: Скажи, если бы немножко раньше, в девятом, например, классе, когда ты попал только в детский дом, нашлась бы какая-то семья, которая захотела бы тебя забрать, ты бы пошел? Или тогда ты не хотел еще?

Миша: Если бы в девятом классе?

Корр.: Ну да.

Миша: Да, наверное, я бы пошел, потому что когда я только поступил, это, естественно, был какой-то шок, что вот ты без семьи, кроме сестры, которая тоже в детском доме, у тебя никого из родных нету… И меня всегда пугали мысли, что после выпуска, когда я уже буду более-менее взрослый, у меня вообще никого не будет, я буду один, и… Ну, на самом деле это очень страшно: просто будет не с кем, там… к кому-то обратиться, с кем-то просто сесть, поговорить, что-то повспоминать, и что не будет никакого… такого близкого, родного человека, и мне всегда это было страшно, поэтому да, я бы, конечно, с удовольствием бы пошел.

Корр.: А вот многие ребята в детском доме, даже уже с восьмого класса (восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый), когда их спрашиваешь: «Ты хотел бы пойти в семью?» – Они вот говорят: «Нет, я не хочу, мне и тут хорошо, я тут уже всё распланировал, я уже знаю, куда поступлю, мне не нужна семья»… Что бы ты сказал вот этим ребятам, которые говорят, что им не нужна семья?

Миша: Ну, хм, что они ошибаются, потому что одному очень тяжело, очень тяжело, и в дальнейшем они, скорее всего, пожалеют об этом. У меня примеров таких вот много, вот с кем я общался и с кем там выпускался: и какие у них планы, какие-то цели, они там много всего планируют, думают, что там у них всё получится, и что в итоге не у всех всё удачно, не у всех всё выходит хорошо, поэтому они, мне кажется, просто не понимают… ну, наверное, по неопытности, может, считают, что всего добьются. А что в итоге вышло? Просто есть некоторые, с детского дома, у них вообще всё плохо, всё ужасно. И так с большинством бывает.

Корр.: То есть большинство ребят не могут реализоваться?

Миша: Да. Вот прям единицы из детского дома, у кого сложилось хорошо, прям единицы. У остальных, как я знаю, всё плохо. У девочек вот младше меня (мне двадцать один), у них уже дети: залетели там еще чуть ли не в детском доме, в 17-18 лет – уже беременная, уже дети.

Корр.: Ну они сами их как-то растят или… или что? Не знаешь?

Миша: Кто-то сам, кто-то не сам.

Корр.: То есть, получается, снова оказываются в доме ребенка, в детском доме?

Миша: Да, да. Потому что после детского дома сложно просто привыкнуть. Другое общество, и здесь, естественно, не приветствуется то поведение, те манеры, которые были в детском доме. Поэтому это очень тяжело. Ну, вот даже с моим более-менее, там, воспитанием, которое мне дали в детстве, всё равно было очень тяжело.

Корр.: Сейчас ты поддерживаешь связь с Иваном, с Еленой?

Миша: Да, конечно! Мы переписываемся, и я вот заезжаю в гости. Ну, раньше чаще заезжал, а сейчас – то времени нет, то еще что-нибудь. Сейчас стал пореже заезжать, но мы всё равно переписываемся, общаемся. Всё как раньше.

Корр.: Ну, здорово!

6. Самостоятельный полет

Корр.: Какие у тебя планы на будущее? После бакалавриата пойдешь в магистратуру?

Миша: Нет. Работать. Снимать квартиру первое время с кем-то. Одному это, естественно, дорого, особенно в первое время. Но, например, вдвоем спокойно можно там делить и… ну и работать, и снимать.

Корр.: А девушка есть?

Миша: Нет, девушки нет.

Корр.: Ну что ж так! Такой красивый, стройный юноша.

Миша: Не сложилось.

Корр.: Вообще планируешь семью создавать?

Миша: Ну… ну вот прям семью? Вообще-то, конечно, но не раньше, чем, там, до 27, до 28. Мне нужно сначала работу найти. С жильем определиться. То есть должно всё стабилизироваться. А потом уже можно там задумываться о семье… Вот так вот.

Корр.: Будешь здесь устраиваться? Или вернешься в Кемерово?

Миша: Нет, здесь буду работать, в Кемерово точно не вернусь. Не знаю, почему, но даже ехать туда… оформлять там документы на квартиру… Я даже не знаю, как себя заставить. Конечно, я всё это знаю, мне всё это объяснили: мне нужно будет после окончания учебы… лететь в Кемерово… ну, оформлять, делать бумажки, там, они около месяца делаются. Подавать в суд и выбивать квартиру. То есть уже многие так сделали, кто выпустился из детского дома.

Корр.: То есть только через суд?

Миша: Ну, скорее всего – да, потому что я стою в очереди на квартиру, и очередь, скорее всего, не подойдет. Вот у меня сестра, она уже закончила два года назад, и вот у нее до сих пор еще очередь не подошла.

Корр.: Она тоже вуз закончила, да?

Миша: Да, но она в Кемерово закончила. Университет культуры, КемГУКИ. Но она уехала из Кемерова, ей, в принципе, там не нужна квартира. Ну, я к тому, что нужно будет через суд всё это делать.

Корр.: А она просто не подавала, да?

Миша: Да, она не подавала, потому что ей не нужно. Она работает за границей. Ну, у нее просто с детства мечта – в Японии, в Корее работать.

Корр.: О-о!

Миша: Вот. И она после окончания сразу уехала. То есть я спрашивал, что ее там держит? Ну, понятно, что ей нравится, вот, Япония, Корея! Она прям с детства мечтала об этом, но… плюс к этому там еще зарплаты высокие, очень высокие. По сравнению даже с Москвой. Она там работает по несколько месяцев, и всё, что накопит, – она потом приезжает в Москву, и тратит, потом уезжает туда. Ну вот ей нравится, ей очень нравится. Так что я рад за нее.

Корр.: Хорошо, что нравится.

Миша: Да.

Корр.: Если человек доволен жизнью, это прекрасно! Ну а ты как? Доволен? Или еще не решил?

Миша: Своей?

Корр.: Да!

Миша: Конечно, доволен! Полностью доволен, что вот всё так получилось. Вообще всё шикарно. Всё на высшем уровне.

Корр.: Ну здорово! Мы очень рады, что у тебя так всё сложилось.

Миша: Если бы не вы, если бы не Лена с Иваном, то, конечно, сейчас бы не так всё было хорошо. Считаю, мне очень повезло!

Продолжение следует…

Как хорошо, что после выпуска из детдома Миша не остался один, что у него есть люди, к которым всегда можно обратиться за советом и поддержкой. Кстати, по поводу его возможных затруднений с оформлением жилья мы порекомендовали Михаилу обратиться за помощью в благотворительный центр «Соучастие в судьбе», к Алексею Голованю. Он же, кстати, и ответил на наш вопрос: если сейчас молодой человек живет в столице, имеет временную регистрацию, то, может быть, и в очередь на квартиру ему нужно становиться в Москве?

ДЕТСКИЙ АДВОКАТ

А. Головань: С восемнадцатого апреля текущего года действуют новые правила формирования списков детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями. И вот в соответствие с этими новыми правилами предусмотрена процедура исключения детей-сирот из списков по прежнему месту жительства и включения их в список по новому месту жительства, и эта процедура прописана достаточно подробно, и ключевым доказательством перемены места жительства является постановка ребенка на учет в органе опеки и попечительства. Потому что в соответствии с федеральным законодательством, а именно с Гражданским кодексом, установлено, что местом жительства подопечного является место жительства его законного представителя. И более того, в Гражданском кодексе в 34-й статье и в статье девятой федерального закона «Об опеке и попечительстве» установлено, что в отношении подопечного ребенка полномочия выполняет орган опеки и попечительства по его месту жительства. А какие это полномочия? Это полномочия по ведению личного дела ребенка, по проверке условий его жизни и по осуществлению надзора за исполнением законным представителем своих обязанностей. Соответственно, как только ребенка поставили на учет в городе Москве, все полномочия в отношении этого ребенка осуществляют органы опеки и попечительства города Москвы. Расщепление полномочий между различными органами опеки в отношении одного и того де подопечного федеральным законодательством не предусмотрено. Вот…

Корр.: Да!

А. Головань: Поэтому, соответственно, как только ребенка поставили на учет в Москве либо в каком-либо другом субъекте федерации, с этого момента его местом жительства является тот населенный пункт, где ребенок состоит на учете. Тот субъект Российской Федерации, где ребенок стоит на учете. Если, достигнув 18 лет, ребенок продолжает проживать в том субъекте федерации, где он находился у законного представителя, то правоотношения по его месту жительства – они не изменяются. И, соответственно, местом жительства этого ребенка продолжает оставаться тот регион, тот населенный пункт, где ребенок находился на семейной форме устройства.

Корр.: Понятно. А если ребенок в другой регион приезжает не к опекуну, а учиться?

А. Головань: Если ребенок приезжает учиться, и, как правило, это происходит после 18 лет, то это означает, что ребенок реализует свое право на получение образования, реализует свое право на свободу передвижения на территории Российской Федерации. И в этом случае такого ребенка в органе опеки и попечительства, естественно, не ставят, потому что для этого нет оснований. И, соответственно, у этого субъекта Российской Федерации обязанностей по предоставления жилья ребенку не возникает.

Корр.: Если молодой человек или девушка – совершеннолетние, это понятно. А если несовершеннолетний еще – в 16-17 лет – приезжает в другой регион, поступает в какое-то учебное заведение? Неужели он остается на учете в своем старом регионе? Если он из детского дома.

А. Головань: Значит, его тогда должны поставить на учёт в органе опеки по месту обучения. И здесь необходимо вовремя обратиться в органы опеки по месту расположения учебного заведения о том, чтоб его поставили там на учет, и орган опеки по месту расположения учебного заведения принял на себя обязанности быть законным представителем этого ребенка. То есть такая возможность тоже есть, но далеко не все об этом знают ребята, и, например, если он приехал, здесь с шестнадцати лет учится, но на учет его не поставили, а он не обращался, или, например, орган опеки по старому месту жительства не вошел в контакт с органом опеки по месту расположения учебного заведения и не предупредил, что приедет ребенок такой-то, его нужно поставить по месту нахождения колледжа на учет, то тогда мы опять перспективы никакой не имеем.

Корр.: Понятно. Но, в принципе, в таком случае это возможно, то есть ребенок может пойти встать на учет в отдел опеки, и тогда он попадает в списки этого региона.

А. Головань: Получается так, потому что он будет стоять на учете, орган опеки будет исполнять в отношение него свои полномочия, и с этого момента его местом жительства будет как раз являться место жительства того региона, где расположено учебное заведение.

Миша приехал в Москву уже в 18. И не для семейного устройства, а на учебу. Так что по закону возможности получить жилье в столице у него нет. Но мы верим, что этот молодой человек всего сможет добиться сам, ведь ориентиры у Михаила правильные, а главное – он не остался один на один со взрослым миром, рядом с ним есть близкие люди. А вот у большинства ребят в детских домах есть только воспитатели, да и то – лишь до выпуска. Но так хотелось бы, чтобы в самостоятельную жизнь они уходили не из казенных стен…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Корр.: Как тебя зовут?

Кирилл: Кирилл.

Это знакомство состоялось в одном из магаданских детских домов. Нашему новому подопечному 11 лет, у него зеленые глаза и русые волосы. Мальчишка по натуре очень застенчивый. Но стоит ему освоиться, как от робости не остается и следа. Внешне Кирюшка кажется хрупким, но паренек любит спорт, и кто знает, может быть, в скором времени воробышек превратится в крепкого юношу?

Кирилл учится в пятом классе. По успеваемости – крепкий середнячок, больше всего трудностей вызывает математика.

Корр.: А по другим предметам получаются пятерки?

Кирилл: По другим… тоже нет. Не выходит.

Корр.: Но ты стараешься?

Кирилл: Да!

Корр.: Скажи, когда ты отдыхаешь, ты что делаешь?

Кирилл: Мы с воспитателями делаем уроки на понедельник, воспитатели проверяют нас, нам помогают.

Корр.: А в кружки какие-то ты ходишь?

Кирилл: Да! Где мы там цветы садим. Поделки делаем.

Корр.: А какие ты цветы сажал?

Кирилл: Гранат.

Корр.: А как ты его сажал? Семечко или прям росточек уже был?

Кирилл: Да, мы семечко.

Корр.: Ух ты! И вырос?

Кирилл: Нет еще, только начинает расти.

Корр.: Надо же… я не думала, что они могут вырасти. Вот прям съели гранат и посадили косточку, да?

Кирилл: Нет. Нам дали там косточки.

Корр.: А, специальные такие? Ясно. А какое растение ты бы хотел вырастить?

Кирилл: Я бы хотел вырастить… кофейное дерево.

Корр.: А почему кофейное дерево?

Кирилл: Оно вкусное. Там такие вкусные ягодки.

Корр.: А где ты их пробовал?

Кирилл: Ну там на «Ростке» нам дают.

Корр.: А кто-нибудь уже выращивал там кофейное дерево?

Кирилл: Да! Там уже выросло очень большое дерево.

Корр.: Здорово. Я надеюсь, что у тебя получится. Скажи, пожалуйста, а тебя бывает, за что-нибудь ругают?

Кирилл: Ну иногда бывает.

Корр.: Ты вообще послушный парень?

Кирилл: Ну иногда не слушаюсь, но так хороший. И все говорят то, что я милый.

Корр.: Это правда! Ты милый. А за что тебя чаще хвалят?

Кирилл: Хвалят меня то, что я хорошо себя веду. И оценки хорошие приношу.

Корр.: Это хорошо. А вот если бы ты нашел волшебную палочку, ты бы какое желание загадал?

Кирилл: Загадал бы… о! Загадал бы, чтобы был футболистом!

Корр.: А, так у вас же есть футбол.

Кирилл: Да, мы занимаемся… Я хочу научиться очень быстро забивать голы.

Корр.: А ты сейчас уже играешь у вас в команде?

Кирилл: Да.

Корр.: А ты нападающий?

Кирилл: Нет, я защитник.

Корр.: Ну а вот если, например, не получится стать футболистом, ты бы кем тогда стал?

Кирилл: Спецназом!

Корр.: А почему спецназ?

Кирилл: Я хочу пистолеты разбирать…

Корр.: И собирать?

Кирилл: Да!

Корр.: Ну они же не только пистолеты собирают и разбирают. Они еще бегают, прыгают с парашютом. Не страшно?

Кирилл: На танках… ездят.

Корр.: А не страшно с самолета прыгать?

Кирилл: Неа. Без парашюта страшно!

Корр.: Понятно… скажи, пожалуйста, у тебя много друзей?

Кирилл: Да! Самый мой лучший друг – это Витя, всегда помогает мне. Мы с ним хорошо дружим, мы с ним гуляем. Еще у меня тоже лучший друг – Вова, он всегда мне дает поиграть во что-нибудь.

Кирилл – паренек хотя и общительный, но иногда проводит свободное время наедине с собой: с удовольствием порисует, отвлечется на любимые мультики или погрузится в книжку. А еще Кирилл достаточно целеустремленный и скромный. Но об этом мы узнали уже от его воспитателя, Ирины Троцкой.

И. Троцкая: Кирюша мальчик очень добрый. У него небольшие проблемы с учебой, потому что пока он находился дома, он какое-то время не посещал школу, поэтому нам сейчас немножко тяжеловато наверстать упущенное. Но независимо от этого он старается. Если в первый день он хнычет, у него что-то не получается, на следующий день он приносит оценки положительные и очень собой горд, доволен, что он справился, что вот независимо от того, что ему было тяжело, он всё равно смог достичь хороших результатов. По состоянию здоровья Кирилл немножко слабее, чем остальные. Ему тяжело даются физические нагрузки: бегать, отжиматься, приседать. Он это выполняет, но, немножко, может, медленнее и поменьше, чем все остальные детки. Он находится у нас на индивидуальном обучении, потому что в классе ему очень тяжело осваивать программу: так как много детей в классе, ему нужно уделять больше внимания. Но он молодец, он старается. Когда приносит хорошие оценки, бежит, обязательно похвастается, скажет: «Я сегодня работал!» Помимо школы он занимается футболом, ходит на «Росток». Также у нас при детском доме есть вокально-хореографический ансамбль, в который он ходит. Вот не получается – он никогда не скажет, что «у меня не получается, я пойду». Нет, он будет дальше стараться, пробовать, и в принципе ему нравится. Он всегда с удовольствием туда ходит.

Кирилл живет в казенных стенах чуть больше двух лет. И, к сожалению, пока что ему приходится познавать этот мир самому, пробуя и ошибаясь. Но хочется верить, что в скором времени рядом с Кириллом появятся мудрые и ответственные родители. Они поддержат мальчика, научат любить и помогут не потеряться в сложном мире взрослых.