ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

СУДЬБА

ПРОЛОГ

Для нас эта история началась в ноябре 2011 года, когда в редакцию пришло письмо из далекой Находки. «Крик души» – так назвала его автор письма, Мария.

«Здравствуйте! Обращаюсь к вам как в последнюю инстанцию, поскольку, считаю, я постучалась уже во все двери, в какие только можно. Дошла до Уполномоченного по правам ребенка при Президенте России – отправила письмо, но его переслали во Владивосток, а здесь чиновники с ответом не спешат.

Суть моей просьбы такова: с мая этого года я пытаюсь забрать из дома ребенка девочку Дашу, которой скоро, в декабре, исполнится два года. Но мне не разрешают – даже под временную опеку!  

Взять ребенка я хотела очень давно, еще мой старший сын, когда был маленьким, говорил о помощи брошенным детям. Но в тот момент мои финансовые возможности не позволяли мне сделать такой шаг. Теперь у меня второй брак (моему младшему сыну почти четыре года). Муж с момента нашего знакомства знал о моем намерении, поэтому я уверена: мы сможем поднять и поставить на ноги малышей (своего и приемного).

Поверьте, у нашей семьи самые добрые, чистые намерения. Я понимаю всю ответственность за ребенка, которую собираюсь возложить на свои плечи. И совершенно не понимаю, почему Даша должна жить в казенном доме. Ведь за все время (а прошел уже почти год как она там), к девочке ни разу не пришли ни ее бабушка, ни мама. Я пыталась разговаривать с родственниками Даши, но они стоят на своем: мол, любим ее и никому не отдадим! Тогда почему девочка до сих пор остается в учреждении? И сколько еще она там пробудет?!

Прошу вас, помогите, пожалуйста, хотя бы поинтересуйтесь этой ситуацией. Возможно, у вас получится…»

ЧАСТЬ 1

1. Просто Мария

Мы поинтересовались. Оказалось, что в доме ребенка (его роль в Находке исполняет отделение детской больницы) Даша живет временно – по заявлению родных. Мать девочки объявлена в розыск, а бабушка, имея на руках своих малолетних детей, смогла взять к себе только одного внука – старшего брата Даши. Вот и получается, что малышка вынуждена расти в казенных стенах – без матери и без всякой возможности обрести новую семью.

Позвонили мы и Марии, познакомились.

Мария: Мне 42 года…У меня есть старший сын от первого брака, ему 22 года. Ну он меня всегда просил: «Мам, давай родим». Я говорю: «Ну родить – это не проблема, но дело в том, что нужно и воспитать, и кормить, и все… На тот момент я работала в соцзащите, зарплату получала очень маленькую… потом у меня мама болела пять лет раком, очень тяжело, проблематично было… долги были, ремонта в квартире не было. Одна жила, без мужа (разошлась я). Естественно, я не решалась на такой шаг. Я ему объяснила, что, конечно, я бы с удовольствием, чисто по-человечески просто помогла бы ребенку. Когда уже сын вырос, и мама умерла, я вышла второй раз замуж. Муж очень хороший, на четыре года меня младше. Ни разу женат не был, детей нет. Мне в 39 лет  не то чтобы пришлось… я, конечно, рада… тяжело ходила, но родила лялечку. Но у меня было всегда такое чувство двоякое:  понимаю, что тяжело, и своих надо поднимать, и в то же время думаю: «Столько детей брошенных. Ну почему бы просто чисто по-человечески ребенку не помочь?» И супругу я всегда говорила: «Столько у нас детей брошенных…» Он сначала категорически был против: «Я чужого ребенка не приму». Я ему говорила: «Как ты вообще так можешь? Какие «чужие дети»?! Мы все – дети божьи». И в течение беременности я все говорила: «Ну раз мальчик у нас (узнала на УЗИ), мы, наверное, возьмем девочку». Он думал, что у меня это бзик беременности. Вы знаете, еще до того, как я узнала о Дашеньке, я стала этим интересоваться. Думаю: «Почему бы не взять девочку такого же возраста? Чтобы они выросли вместе…

Рассказала Мария и о том, как впервые увидела Дашу. С младшим сыном они пошли в больницу, а там, во дворе, гуляли дети из дома ребенка. Мария говорит, что сразу обратила внимание на эту девочку.

Мария: У нее волосики такие беленькие из-под шапочки… Волосики, голубенькие глазки. Надо же, какой ребенок! Но она, вы знаете, не кидается в объятия. Она сама по себе. Спокойный ребенок. Просто, по-видимому, ей не уделяли много внимания: мама занималась своими делами, а у бабушки большая семья…

Сразу после этой случайной встречи Мария решила приступить к сбору документов. Супруг был не против, даже согласился пройти медицинское обследование, которое необходимо для оформления опеки над ребенком. Начал ждать сестренку и младший сын Марии, видевший Дашу тогда, во дворе больницы. Однако в отделе опеки, куда обратилась женщина, ей сообщили: ребенок устройству в семью не подлежит.

Мария: Она – без статуса. Я не только ее усыновить не могу, я даже взять ее под опеку не могу. Только под временную, только с разрешения мамы, бабушки… Надо очень много дополнительных  документов.

Как вы уже поняли, Марию это не остановило. И в то же время нельзя сказать, что у нее не было никаких сомнений в правильности своего решения.

Мария: Я боюсь! Я вам честно хочу признаться: я боюсь. Я боюсь, что не потяну, не смогу… Как сказать? Понимаете, психологически у меня страх: смогу ли я? потяну ли я? Меня все пугают, говорят: «Какая ты дура! Тебе что, своего ребенка не хватает? А она потом вырастет и к маме уйдет, зов крови…» Я говорю: «Ну вы мне рисуете самые ужасающие перспективы…»

Тем не менее, Мария все-таки подготовила необходимые документы и в отделе опеки встала на учет. Вскоре выяснилось, что родная бабушка Даши тоже начала собирать справки, чтобы оформить опеку над внучкой. Правда, было это еще несколько месяцев назад, говорит Мария, и с тех пор бабушка больше не объявлялась.

Эту информацию подтвердила и Татьяна Ткаченко, начальник территориального отдела опеки и попечительства города Находки. Разговор состоялся по телефону и получился довольно конструктивным.

Т. Ткаченко: Ольга Борисовна, давайте так: мы завтра-послезавтра попробуем выйти на эту бабушку, да?..

Корр.: Угу…

Т. Ткаченко (одновременно): …Узнаем что и как… Готова она или не готова собрать документы, придет она или не придет за этой девочкой. Будем инициаторами, сами выйдем на эту бабушку – узнаем, что там за ситуация…

Корр.: Ладно, тогда…

Т. Ткаченко (одновременно): …Потому что 18 декабря уже будет год, как девочка находится в детской больнице.

Корр.: Ну да… Уже надо ж это как-то решать…

Т. Ткаченко: Угу, угу.

Не прошло и двух недель, как Татьяна Ярославовна сама позвонила в редакцию.

Т. Ткаченко: Значит, ситуация такая… Я взяла у бабушки это согласие… Но сегодня по тем телефонам, которые указаны Марией, я не дозвонилась: ни по домашнему, ни по сотовому. Дозвонилась ее мужу, объяснила ситуацию: если все еще в силе, и вы продолжаете оформлять опеку, то необходимо в понедельник явиться для получения нового бланка, поскольку там медкомиссия уже просрочена…

Корр.: Угу.

Т. Ткаченко: …С июня месяца… То есть надо подойти и получить бланк для прохождения  медкомиссии. Как только оно будет готово – забирайте!

Вот так новость! Поскольку Татьяне Ткаченко дозвониться до Марии не удалось, сообщить эту радостную весть «виновнице» мы поспешили сами.

Мария: Алло! (в сторону) Тихо-тихо, зайчик! (снова в трубку) Здравствуйте!

Корр.: Да, здравствуйте! (Мария смущенно смеется) Ну, вы уже знаете…

Мария (одновременно): Да, я знаю!.. (вздыхает) Ой… С работы только пришла. Забыла сотовый телефон сегодня дома.

Корр.: А-а-а, понятно!

Мария: Мне супруг говорит: «Тебе отовсюду звонят». Спасибо вам большое! Вы знаете, если честно, были мысли: может и не получится ничего… Но вы сделали невозможное, поверьте! Поверьте!

Корр.: Ну, мы старались.

Мария (одновременно): Спасибо вам огромное! Дай бог вам здоровья! Всех благ в ваших делах, начинаниях, потому что… (в сторону, сыну, который что-то просит) Сейчас… На, на, киса… (снова корреспонденту, понизив голос) Вы знаете, я просто в шоке! Я правда в шоке! Целых восемь месяцев… Конечно, люди бьются годами… Ну это благодаря вам. Я не хочу вам петь дифирамбы, но я настолько благодарна, что…

Корр. (деловито): Так, ну теперь вы мне скажите… У вас ведь «медицина» просроченная, да?

Мария: Да, да. Я думаю, что мне придется проходить снова медкомиссию…

Корр. (одновременно): Да, да.

Мария: …Потому что три месяца уже прошло. С мая месяца.

Корр.: В принципе, если бы у вас была готова «медицина», то вы бы уже в понедельник могли Дашу забрать!


Мария: Понятно, понятно… (озабоченно) Но у меня диван только один. Ну сейчас, естественно, надо будет что-то решать со вторым спальным местом, потому что дети-то разнополые. Столько проблем: как ребенка к горшку приучить, как добиться садика… Я не думаю, что приду – и мне сразу скажут: «Получайте направление!» Понимаете? (корреспондент смеется) У нас тоже с этим проблемы. Мне опять придется ходить, просить, потому что я не смогу сидеть дома. Я работаю, супруг работает. Я считаю, что ребенку нужен садик.

Корр.: Но, согласитесь, это уже приятные хлопоты! (смеется)

Мария: Нет, конечно, конечно… Я вам очень благодарна!

Корр.: Ну я вам честно скажу: мы в первую очередь помогали ребенку…

Мария: Понятно. Я понимаю вас, конечно.

Корр. (одновременно): …И только во вторую – вам.

Мария: Понятно. Я-то тоже только за то, чтобы ребенок не ушел в детдом.

Корр. (одновременно): Ладно, ну мы с вами еще будем  на связи…

Мария: Конечно!

Корр.: Если будут проблемы – звоните. Хотелось бы посмотреть на вашу девочку. А то… За кого бились-то? Мы ж даже не видели!

Мария: Хорошо. (посмеивается вместе с корреспондентом) До свидания! Спасибо, что позвонили!

Мария пообещала прислать фотографии, как только привезет Дашу домой. Мы приготовились ждать, понимая, что до Нового года уже вряд ли что-то произойдет. Как же мы ошибались!.. Дней десять спустя Мария позвонила в редакцию сама.

Мария: У меня супруг отказывается брать ребенка…

 2. Неужели все зря?!

Мария: У меня супруг отказывается брать ребенка… Категорически! И все это произошло так резко! Я ничего не могу понять. В чем дело? Если честно, я подумала… ну, мало ли – испугался, всякое бывает. Потому что у меня тоже испуг был: «Вот оно – получилось! А как теперь? Как возьмем? Как будет?» Ну страшно! Если честно…

Корр. (одновременно): Ну да, это нормальная реакция.

Мария (продолжает): …Я когда забеременела, тоже думала: «Господи, это целых три года дома сидеть!» Для меня был шок! Подумала, может испугался… ну всякое, всякое может быть. Потому что он у меня товарищ скрытный в этом плане. Сколько я хотела бросить это дело – он мне три раза говорил, что «если уже хочешь, надо бороться…» Ну, поддерживал, понимаете? (с возмущением) А тут, мне как будто битой по башке! Я сначала вообще не поняла, о чем он говорит! Я спросила: «В смысле – ты не хочешь брать? Кого ты не хочешь брать? Ты Дашу не хочешь брать?!» Я  просто не могла понять! Я была в таком состоянии! И вот он написал Татьяне Ярославовне, что в связи с изменившимися семейными обстоятельствами мы просим снять нас с учета…

Корр. (грустно): Угу…

Мария: Я ему и говорю: «Ну во-первых, я не собираюсь, не хочу бросать этого ребенка!» Хотя я понимаю, осознаю, что одна не потяну двоих детей… не только финансово – физически, потому что работаю два дня с 8 до 8 вечера и два дня дома нахожусь. Я говорю: «Так ты же разговаривал в пятницу! Перед тем, как я пришла, ты же разговаривал с Татьяной Ярославовной. Почему ты не озвучил! Почему ты только сейчас мне это говоришь?!»  Как гром среди ясного неба! Как будто сказали, что началась третья мировая – я просто  в шоке, я не знаю, куда бежать. Я не знаю, куда бежать, понимаете?! Я уже немножко успокоилась, а первое время даже не могла, чтобы он находился рядом со мной, меня прямо трясло. Такого рода предательство я просто не могу простить! Это такой серьезный шаг для меня в жизни был… Действительно, очень серьезный шаг. Понимаете? Мне в 40 лет такой удар! Такой удар! Это практически такой же удар, как если бы мне, допустим, сказали, что у меня снова мама умерла. Понимаете?..

Корр.: Н-да…

Мария: В общем, вот такие дела у нас. Я вообще!.. Я не знаю, что делать! Я-то уже мечтала… Заказала платьице ей… Стыдно признаться –на работе уже сказала, что мне надо будет два билета на елку. Столько надежд, столько эмоций!!! И я просто не понимаю, для чего все это было? Ну единственное – статус ребенку сделала… Все! Все, чем я ей помогла.

Корр.: Ну это тоже немало, я вам скажу…

Мария: Ну вот такая ситуация у нас… (корреспондент вздыхает) На данный момент у нас бракоразводный процесс – это 100 процентов!

Корр.: Нет, но…

Мария (не слушая): Я уже оплатила.

Корр.: …Я все-таки думаю… может, вам не стоит торопиться?..

Мария: Вы понимаете, он меня предал…  простить его не могу.

Корр.: Н-да…

Мария: Вот такие дела у меня… Не очень хорошие…

Корр.: Так я все-таки не поняла. Вы уже решение приняли?

Мария: По поводу?

Корр.: Ну вообще. Я пытаюсь понять… Вы говорите, что уже на развод подали, да?

Мария: На развод подала, да. Но я Татьяне Ярославовне сказала: «Вы ж мне одной ее не дадите?» Она говорит: «А вы одна потянете?» Я понимаю, что на данный момент не потяну. Я просто не потяну морально. А на развод – да, я подала. Сегодня вот в 2 часа я встречалась с адвокатом, она мне все напечатала, я все отдала уже в суд.

Корр.: То есть у вас, получается, не будет ни мужа, ни Даши…

Мария (потерянно): Получается так.

Корр.: Ну это как-то… неправильно, мне кажется…

Мария (жестко): А как? Куда мне идти? К психологу идти? К кому мне идти?

Корр.: Зачем к психологу?

Мария: Я в состоянии аффекта!

Корр.: Вам нужно прежде всего успокоиться. Не надо горячку пороть, мне кажется… (вздыхает) Я могла бы понять, что вы с ним разводитесь ради того, чтобы взять Дашу. Хотя тоже странно, но ладно, это я еще могу понять. А так – вообще остаетесь в итоге ни с чем… (вздыхает)

Мария: Ну да…

Корр.: Нет, это неправильно.

Мария: А как правильно? Ну не могу я сейчас, не могу, вы понимаете?

Корр. (одновременно): Может, не разводиться? Может, на время разъехаться?

Мария: Вы знаете, мне тоже это предлагали, но это игра в прятки! Ну разъедемся мы на время, потом это все «устаканится», потом он подлижется, я успокоюсь, он вернется… И я вот это все буду вспоминать?! А я буду это все вспоминать, я себя знаю.  

Корр.: Да…

Мария: Я вам честно хочу сказать: я до сих пор подумываю взять… Вы знаете, у меня в душе клокочет, ноги потрясываются, потому что это очень серьезный шаг…

Корр. (одновременно): Конечно…

Мария: …Он осознанный, но он меня страшит. Вот если бы, допустим, привезла ребенка, он уже неделю, две, месяц прожил… я думаю, что у меня меньше страхов было бы. А страх – он присутствует до сих пор. Но я все равно – осознанно, осознанно!.. Боясь, понимая вот это все, я все равно решала эту проблему, как могла… В первую очередь, думала о ребенке. Естественно, раз у меня ничего не получилось, я не буду сидеть, молить бога, чтобы на нее никто не посмотрел. Нет, конечно, нет! Мне очень жаль, мне очень обидно, мне очень плохо, мне горестно!.. Но, во всяком случае, ребенок уйдет не в детдом.

Корр.: Ну да.

Мария: Ребенок уйдет в семью.

Корр. (сочувственно): Ну, наверное, это единственное, чем вы можете утешиться…

Спустя неделю мы снова позвонили Марии. Была надежда, что все улеглось. Но…

Мария (тихо): Муж съехал… (в сторону) Посиди, посмотри мультики… (снова в трубку) Да, муж съехал на квартиру. Отношения у нас ровные: мы разговариваем, он ребенка из садика забирает. Но жить вместе мы не будем… (вздыхает) Я так думаю… (снова тяжело вздыхает) Вот… На алименты уже подала.

Корр.: Понятно. Я все-таки надеялась, что эта ситуация у вас как-то рассосется…

Мария: Вы знаете, я тоже думала. Я вообще не понимаю, почему так произошло – такой резкий поворот!.. (вздыхает) Ой, не знаю. Может быть, все-таки мне взять девочку?..  Хотя меня все отговаривают, говорят: «Как ты ее потянешь? Кто с ребенком будет сидеть? А если заболеет? А если вот так, а если вот сяк?»

Корр.: Ну то есть… Вы пока мысль насчет Даши не оставили?

Мария: Вы знаете, да! Меня подружка спрашивает: «Чего ты зацепилась за эту девочку?» Я говорю: «Да не за девочку я зацепилась, я просто хотела дочку!» (с нажимом) Я и сейчас хочу дочку! Я просто хочу юбочки, бантики… Вот я захожу в магазин, сарафанчики смотрю – вы знаете, на мальчика не такой выбор, а на девочку… платьица, туфельки… Понимаете… (горько) Я просто хотела девочку!..

Чтобы как-то поддержать Марию, мы звонили ей чуть ли не ежедневно. Но потом был вынужденный перерыв – командировки. А когда вернулись и снова позвонили в Находку, у Марии был уже совсем другой голос:

Мария (радостно): Здравствуйте! Вы мне звонили?

Корр.: Да, здравствуйте. Звонила.

Мария: Извините. Я убиралась, пылесосила и не слышала вашего звонка.

Корр.: Понятно…

Мария: Ну что, дай бог вам здоровья, конечно, и большое спасибо… Я вас послушала…и  решила все-таки… ну не то что унизиться перед мужем – я не считаю это унижением… между близкими людьми.

Корр. (одновременно): Угу-угу.

Мария: И я говорю: «Просто наша жизнь так не может продолжаться после того, что у нас произошло. Ты же видишь, в каком я состоянии». Он говорит: «Да, я тоже не сплю – всего по три часа в день…» Он не жил дома три дня. Ну я ему честно рассказала, что вы со мной разговаривали, что немножко направили меня на путь истинный, что это неправильно, если я останусь и без мужа, и без ребенка приемного…

Корр.: Угу.

Мария: Вот. Я говорю: «На данный момент, когда все тихо и спокойно, ты мне можешь объяснить, почему так некрасиво поступил». Он и говорит: «Я боюсь, понимаешь? Еще эти финансовые проблемы… Сейчас все так страшно, а ребенка надо на что-то кормить, растить». В общем, вот это все сыграло свою роль.

Корр.: Угу.

Мария: Вот этот вот финансовый вопрос… Он и говорит: «Ты знаешь, ну, давай попробуем». Вот опять! Вы знаете, это слово «давай», мне аж ножом по сердцу бьет. Я опять, вы не поверите (нервно смеется) сегодня поехала к Татьяне Ярославовне. Сегодня приемный день, они сидят, делают отчеты.

Корр.: Угу.

Мария: Я подождала – чувствую, долго… Постучалась, говорю: «Татьяна Ярославовна, вы меня сегодня после обеда примете?» Она на меня посмотрела (с иронией) – она, наверное, уже меня видеть не может!.. Говорит: «Вы опять по-старому вопросу?» (корр. смеется) Я говорю: «Ну да…» Она говорит: «Вы знаете, я вас уже внесла в отчет…» – я же написала, что прошу снять меня с очереди опекунов, так как у нас идет расторжение брака, распадается семья …

Корр. (одновременно): Угу.

Мария: Вот… Она и говорит: «Давайте после праздников». Конечно, я думала, что сейчас быстро пройду комиссию, в принципе, до 31-го это можно было сделать легко. И думала взять девочку, потому что отпуск у меня, 28 календарных дней… И я говорю: «Будет 10-е… Пока я пройду медкомиссию – все равно два-три дня понадобится, а там уже 15-е, а там уже 28-е скоро. Даже и не знаю,  когда теперь…»

Корр.:  А вы как,  хотите ее на «гостевой» взять?

Мария: Я хотела взять на месяц. В гости.

Корр. (одновременно): Угу. Угу.

Мария: Ну в плане того… Я думаю, что ребенок, прожив месяц в семье…  он бы и остался в семье. Я вот почему-то уверена.

Корр.: А если муж скажет «нет»? И что? Девочку возвращать?..

Мария (вздыхает): Ой… я понимаю вас.

Корр.: Если муж примет ее, как… Ну ладно, мол, потерплю месяц… А потом он скажет: «Извини, дорогая, месяц закончился – отведи ее обратно». И что в этой ситуации делать? Вы уверены, вы почти уверены, но вы были уверены и в прошлый раз…

Мария (одновременно): О, вы что! Я была на 100 процентов уверена!..

Корр. (продолжает): …Вы уже один раз обожглись…

Мария: Да, было такое.

Корр. (одновременно): Но тогда еще, слава богу, вы ребенка не брали, то есть не пришлось возвращать. А сейчас? Я вас прошу подумать очень серьезно. Потому что… Ну, сами понимаете, такими вещами не шутят.

Мария: Конечно! Конечно!

Корр.: Детей не просто так не отдают на «гостевой» в таком возрасте, не просто так! Они ведь не могут понять, что такое «гостевой».

Мария: Я вам клянусь! Я не сильно в бога верю, но я верю, что что-то есть, какая-то сила невидимая.  Я думаю о ней, конечно. Понимаете?  Но мне кажется, что за месяц, если ребенок поехал бы с нами, он влился бы в семью! Я не только для себя, конечно, билась. Я рада, но мне Татьяна Ярославовна сказала: «Я не думаю, что девочка сразу уйдет в семью, потому что…»  Ведь ребенок с таким статусом, что все остерегаются: вдруг у мамы съедет крыша, мама вспомнит о ней и в любой момент ее заберет. Но я  просто не думаю, что эта мама придет и заберет. Я просто не думаю!

Корр.: Ну, скорее всего – нет, но вы ж видите, что ничего нельзя…

Мария (подхватывает): …Предугадать.

Корр. (одновременно): Человек предполагает, бог располагает.

Мария: Да, да. Я согласна с вами.

Корр. (одновременно): Вы уже убедились в этом. То есть мы с вами можем планы строить сколько угодно. Тут единственное, мне кажется, надо понять насчет «гостевого». Не знаю… Думаю, это не вариант – «гостевой». Я бы вам предложила – подождать. Пока. Подождать.

Мария: Ну, в принципе, я согласна. Просто меня подстегнуло то, что я в отпуске и смогла бы с ребенком находиться целый месяц. Ребенок был бы целый месяц со мной! До 28-го, понимаете?

Корр.: Ну да, но вы уже не успеваете оформить все это.  

Мария: Однозначно!

Корр.: Да, только после праздников, а там уже времени-то останется…

Мария: Да, там времени очень мало останется. Ну, конечно, я еще раз поговорю с супругом…

Корр.: Но мне кажется, не вариант – «гостевой». Нет…

Мария: Спасибо, что вы мне звоните, потому что мое желание бежит впереди… как сказать… моего понимания. Вот я настолько желаю, настолько! Я вам говорю: ребенок ко мне не тянется. Я тянусь к этому ребенку. В общем, вот так… Я понимаю вас, конечно. Еще раз поговорю, и если он все-таки скажет «я боюсь» и «не созрел», я, наверное, не буду больше биться. Но, вы знаете, что-то так страшно…

Корр.: Нет, вам тоже не стоит прямо крест на этом ставить. Мне кажется, вам надо просто остановиться на какое-то время. Во-первых, чтобы муж приготовился к этой мысли, то есть сказать ему: «Я разговаривала – на гостевой не дают. Либо брать совсем, либо… Давай еще подумаем, время есть». Вообще, я вам хочу повторить, что если это ваш ребенок, она будет ваша.

Мария: Ну, я помню, помню наш разговор…

Корр.: Да, да. Поэтому дайте пока… Вот мы разговаривали в пятницу с Татьяной Ярославовной – они разрешили Дашу на нашем сайте разместить: фотографию, производную информацию о ней. Дальше уже, как говорится, судьба!

Мария: Ну да.

Корр.: Вот я верю в это. Я тоже человек не очень верующий…

Мария: Я тоже не набожная…

Корр. (одновременно): Но я верю в судьбу. Работаю в этой программе и знаю, что если ребенок – вот этих людей, то они его найдут. Понимаете?

Мария (одновременно): Согласна, согласна…

Корр. (продолжает): Я много раз в этом убеждалась. Поэтому, мне кажется, вам не надо «пороть горячку». Вам надо спокойно сейчас гнездышко свое укрепить, с мужем наладить хорошенько отношения. Понимаете?

 

Как вы, наверное, уже догадались, Мария прислушалась к нашим советам – приняла решение не брать ребенка в семью – ни Дашу, ни кого-то еще. Во всяком случае, на данном этапе. И хотя Мария не стала Дашиной мамой, она сделала для нее очень многое – дала ребенку шанс. Теперь Дашу можно взять в семью, правда, только под опеку, поскольку мать девочки по-прежнему числится в розыске…

ЧАСТЬ II

 1. Чей ребенок?

Вскоре после новогодних праздников мы разместили фотографии Даши на нашем сайте. И сразу в редакцию стали звонить люди, которые заинтересовались этой девочкой. Таких звонков было много, хотя статус на усыновление у Даши не появился (ее мать по-прежнему находилась в розыске). Неизвестно, сколько бы еще искала полиция маму Даши (по закону это может длиться целый год), если бы ее не нашла сама Татьяна Ткаченко. Татьяна Ярославовна не только встретилась с этой женщиной…

Т. Ткаченко: Она написала согласие на усыновление Даши. То есть та семья, которая будет лететь к Дашке, будут лететь спокойно, зная, что они оформят здесь опеку…

Корр. (одновременно): Ну да…

Т. Ткаченко: …А дальше, уже дома, могут усыновлять, т.к.  уже есть согласие мамы на это.

Люди, о которых говорит Татьяна Ярославовна, – это будущие пассажиры «Поезда надежды», который в марте прошлого года должен был приехать в Приморский край. Надо сказать, семей, решивших познакомиться с Дашей, было несколько. Получился даже своего рода «конкурс». Но здесь у нас (как и везде, впрочем) действует строгое правило: кто первый собрал все необходимые документы, тот и получает первым направление на знакомство с ребенком.

Больше всех торопились две семьи – из Мурманска и из Москвы. И когда стало понятно, что первыми будут москвичи, северяне очень расстроились.

Наталья: Ну, понятно… Значит зря спешили. Потому что я могла, конечно, думать о ком-то другом, но у меня тут муж что-то засомневался, говорит: «Зачем мы в такую даль поедем? Если на эту девочку еще одна семья…»

Корр.: То есть это его условие: или Даша, или никто. Да?

Наталья: Да  не то чтобы никто, но… Даша! (смеется)

Корр.: То есть, если не за Дашей, то вы не едете, я правильно вас понимаю?

Наталья: Ну получается так. Мы просто не знаем, к кому еще ехать. И это действительно очень далеко… И, как я вам говорила, когда мы Дашу на сайте увидели, то все вопросы сразу отпали. Вот. Ну раз уж тут, как говорится, такая борьба идет, я не знаю… Значит, пусть едут те, кто первые. Но жалко…

Так эта семья и сошла с «Поезда надежды». А во Владивосток с нами полетели москвичи. Точнее, москвичка – самостоятельная мама Элина, о которой мы не раз уже рассказывали.

Напомню, Элина участвовала почти во всех рейсах «Поезда надежды» в качестве волонтера. Кроме первого для нее – в Рязань, где Элина стала мамой. Сейчас ее дочке Саше уже 8 лет.

(Фрагмент из выпуска 197)

Элина: Саша – это моя жизнь. И я, например, не помню того дня, когда у нас не было Саши. Мне кажется, что она с нами всю жизнь, и что она была еще до того, как я родилась. Мы с ней настолько родные! У нас с ней одинаковая группа крови. У нас с ней одинаковые глаза, мы с ней внешне похожи. Мы не любим с ней одинаковые продукты. Не потому, что я их не покупаю, а потому что она их тоже не любит. Нам с ней нравится одинаковое. Вот все. Мы с ней настолько единое целое, даже спим мы одинаково, в одинаковой позе. Хорошая она девочка у меня. Люблю я ее (смеется). Очень люблю!

Программа об Элине вышла в эфир незадолго до нашей поездки в Приморье. Поэтому в интервью вполне логичным был вопрос:

Корр.: А лично для тебя какие ощущения? Вот ты едешь с «Поездом надежды»… Что ждешь?

Элина: Я жду? Что те семьи, которые поедут с нами, найдут там своих деточек, что привезут их домой. И что все сложится хорошо, Приморский край встретит нас гостеприимно. И что, несмотря на такой далекий перелет, наша путеводная звездочка с нами будет лететь рядом и туда, и обратно. Ну, что еще жду?.. Новых знакомств, новых впечатлений, новых историй. А потом, если учесть, что последние несколько лет с нами каждый раз едут семьи, которые уже имеют опыт воспитания приемных детей, и едут они уже за вторыми, третьими приемными… Смотришь на этих людей и думаешь: вот это люди! Я, конечно, понимаю, что все должно быть в меру (смеются), и детей тоже, но я знаю, что это заразно, что один раз туда сходишь, а потом начинает хотеться еще и еще. (весело) Вот и все, чего я жду!

Тогда, во время этого интервью, мы уже знали, что Элина собирает документы и, возможно, поедет в Приморье не как член команды, а как пассажир «Поезда надежды». Знали мы и о том, что поехать она хочет к конкретному ребенку, и этот ребенок – наша Даша из Находки. Но поскольку заключения на тот момент у Элины на руках еще не было, а правило, о котором мы говорили, распространяется на всех без исключения, уверенности в том, что она успеет первой, ни у Элины, ни тем более у нас, конечно, не было. Вот почему мы договорились раньше времени не озвучивать ее планы на будущее.

Однако все получилось: Элина быстро собрала документы и в Приморье поехала все-таки не волонтером, а пассажиром «Поезда надежды». При этом, как и семья из Мурманска, она тоже была настроена на знакомство только с Дашей.

 2. В Находке

И вот мы в Находке. Людмила Георгиевна Бойко, заведующая отделением детской больницы (а по сути – главврач дома ребенка), проводит экскурсию по своим владениям. Все двери здесь стеклянные, поэтому хорошо видно, что за ними происходит. Останавливаемся у одной такой двери…

(Фрагмент из выпуска 201)

Л. Бойко: В настоящее время мы находимся около игровой комнаты старшей группы. Они сегодня собрались тут все, вся «гвардия». Вот они…

Элина (увидев за стеклом Дашу): Это моя! Все! Мы едем домой!

И. Зотова: Узнала?

Элина: Да! (умильно) Голубые банты!.. (с придыханием): Можно я до нее дотронусь? Ну прям, ну вот!..

Корр.: Нет, давай по процедуре: сначала документы…

Элина: Я знаю…

Корр. (всем родителям): Уходим, уходим пока! Пока уходим!

И. Зотова (одновременно): Уходим, уходим!

Корр. (Элине): Элиночка, пойдем!

Элина: Я ухожу. Ты знаешь, я – законопослушный гражданин…

(шаги, все уходят)

В тот же день, на вечернем родительском собрании, Элина рассказывала:

(Фрагмент  из выпуска 200)

Элина: Приехали, нас очень хорошо встретили. Правда, тяжело ехали. Меня очень сильно укачало в дороге – был жуткий токсикоз! (все смеются) С ребенком сразу возникло взаимопонимание. Не дадут соврать родители, которые рядом сидят: мы как шерочка с машерочкой, она ко мне прилипла. Я шаг в сторону – она тут же этот шаг делает за мной! И прижимается, и не отходит. На празднике она просто подошла и весь праздник около меня на ногах отстояла. Когда я ее повела в группу, говорю: «Даша, иди! Я сейчас уйду, но завтра обязательно приду!» – Она мне сказала: «Неть! Даша тозе!» Я говорю: «Что тоже?» – «Падеть!» То есть Даша со мной пойдет! Даже немножечко всплакнула… Когда воспитательница ее на руках уносила – она прям ручку тянула! Замечательный ребенок! И я сравнила ее с фотографиями своего старшего ребенка – ну, это две копии! Так что, я думаю, все хорошо! Планы какие? Я завтра с утра в органы опеки – подписываю согласие. И если органы опеки не будут против, то мы едем домой вдвоем! И завтра целый день провожу в учреждении, мне по магазинам не надо – у меня все с собой. Контакт налажен. Мы разродились, все хорошо!

Только там, в Находке, мы наконец увидели девочку, о которой столько слышали. В доме ребенка встреча была мимолетной, зато в гостинице, куда незадолго до отъезда «Поезда надежды» Элина привела новоиспеченную дочку, удалось познакомиться с Дашей поближе.

(Фрагмент из выпуска 199)

Корр.: Здравствуйте!

Даша (одновременно): Датуйте!

Элина (радостно): Здравствуйте! (Даше) Пойдем?

Даша: Да.

Элина (открывая дверь в номер): Заходи!

(Даша, топая и восклицая, заходит)

Элина: Давай, доставай ручки!

Даша (не очень четко): Вучки.

Элина: Ручки! Давай!

Даша: Вот она!

Элина: Одна. А еще где ручка? Доставай ее. Где она?

Даша: Вот она.

Элина (весело): Вот она! Две ручки!

Даша: Да!

Элина: Две ручки у нас есть! (весело стягивая рукава) Давай, оба-на!

Даша: Аба!

Элина: Подожди, я сейчас тебе туфли принесу, ладно? (отходит искать туфли)

Даша (заметив туфли в пакете): Вот они! Вот они, вот они, вот они!

Элина (доставая туфли из пакета): Даша, надевай туфли.

Даша (пытается повторить): Тули? Туи?

Элина: Туфли!

Даша: Деть! Одеть!

Элина: Дай, я тебя причешу. Все! Красивая!

Даша: Щет-ка!

Элина (ставит Дашу перед зеркалом): Нравится?

Даша: Зе-ка. Зе-ка! (показывая на зеркало, нечетко): Даса?

Элина: Зеркало! Ку-ку! (нацеливает фотоаппарат): Даша! (в момент съемки Даша смеется и отворачивается) Ну, Даш! Ну, я только твои щеки фотографирую! (еще раз щелкает фотоаппарат) Ай, ты моя зая! Давай, мой зайчик!

Даша: Все? Патики?

Элина: Нет, еще не спатики! Еще рано спатики! Иди вон там на кроватку, играй!

Даша (разглядывая игрушки): Ы! Абака!

Элина: Собака. Смотри, у него ушки.

Даша: Ы! У-ши! Утка!

Элина: Тебе дать утю?

Даша: Да.

Элина: Кря-кря-кря!

Даша: Тя-дя!

Еще там, в Находке, мы убедились: Элина и Даша будто созданы друг для друга. Мама и дочь, впрочем, не скрывали, как хорошо им вместе.

Даша (на бегу, громко топая): Эй… Дейка!.. Эй!

Мама (с веселой укоризной): Ай-ай-ай! (Даша с веселым визгом бежит к маме) Ай-ай-ай, ай-ай-ай! (с поцелуями обнимаются, мама переходит на шепот) Даш! (Даша хихикает) Даш, Даша! (Даша заливисто смеется)

 3. Дома

Элина увезла Дашу в Москву. В июне, вместе с обеими дочками она поселилась на даче. Но связи с этой семьей мы не теряли: часто общались по телефону. Элина подробно рассказывала, как привыкает ее младшенькая к новой семье, присылала фотографии. А в августе пригласила нас на крестины Даши.

(Фрагмент из выпуска 220)

Батюшка (подходит к Даше с миром, она смеется): Так, лобик где твой? Ну-ка, покажи пальчиком лобик. Крестилася еси… (Даше) А глазки где? Просветилася еси… А носик где? Миропомазалася еси… (Даша смеется) А где губки? Губки у тебя где? Освятилася еси… А ушки где у тебя? Во имя Отца… А другое ушко где? И Сына… Шейка где у тебя? И Святаго Духа… Ручки где у тебя? Аминь! А ножки, ножки у тебя где? Ой, какие ножки у нас… Вот умничка, молодец!

Даша: Все помазали.

Бабушка (умильно): Помазали тебя? Все помазали…

Обряд крещения проходил в Сергиевом Посаде. В храме собралась вся Дашина семья – мама, старшая сестра Саша, дедушка с бабушкой, а еще – самые близкие друзья Элины. После совершения таинства все вместе мы отправились на дачу, благо она расположена неподалеку.

Корр.: Даш, а пойдем – я тебе подарок подарю! (слышны возгласы Даши) Пойдем? Давай ручку! (слышно музыку) Такая ты сегодня красивая, нарядная!

Элина (издалека, Даше): Тебе переодеться надо!

Корр.: Сейчас переоденемся. Подарок посмотрим, да? (шуршат пакеты и обертки)

Даша (восторженно): Подайок!

Элина (радостно): О, какой подарок!

Даша: Давай подайок!

Корр.: Держи! Поздравляю тебя! (целует Дашу, Даша что-то восторженно лопочет) Держи, он не тяжелый.

Элина: Пойдем. Пойдем, переоденемся. (Даша негромко лопочет, потом подходит к лестнице на второй этаж)

Корр.: А ты куда? Наверх, что ли, идешь? Вон мама тебя зовет. Надо сначала переодеться, Дашунь… Давай вон там поставим. Давай? Даш! (Даша вскарабкалась на первую ступеньку) А ты куда пошла? (в сторону) Элин, она пошла куда-то наверх…

Элина (Даше): Э-э-э! Давай переоденемся, платье снимем!

Корр.: Давай? Дашунь! Даш, Даш, иди сюда! А смотри – Саша переодевается. Дашунь! (Даша негромко что-то говорит) Ну ты куда пошла одна-то? О господи… (поднимается вслед за Дашей) Куда мы лезем?.. (Даша что-то говорит) А переодеться? (Даша продолжает негромко лопотать) Такое красивое платье надо снять.

Элина (снизу): Вы можете там переодеться и его повесить – там веревки есть наверху.

Корр.: Ага… (Даше) Ну тогда давай здесь переоденемся. А потом я тебе открою подарок. Хорошо? Давай, иди сюда! (Даша негромко что-то говорит) Иди сюда. Красавица моя!

Даша: Еще я вот эти…

Корр.: Да…

Даша: …И вот эти…

Корр.: Переоденемся, да. Это наденем, чтоб тебе удобно было. Да?

Даша: Да.

Корр.: А красивое платье повесим на веревочку. Путь оно висит.

Даша: Воть… вот здесь вот!

Корр.: Да, а оно пусть здесь. Так, давай ручку!

Даша: А мой авосик! Авосик…

Корр.: Чего там у тебя?

Даша: Восик…

Корр.: Ой, какой… Бантик, что ль такой у тебя?

Даша: Это не бантик!

Корр.: А что это?

Даша: Это отик. Оботик…

Корр.: А-а-а… (так и не поняв) Ясно… Ой! Что там у тебя? Вылезай из платья! Ой! Так, давай теперь… сначала штанишки наденем… (слышно восклицание Даши) Иди сюда. На!

Даша (одновременно): Потом откоем! Потом откоем!

Корр.: Да. А потом откроем!

Даша: Дя!

Корр.: Да-а.

Даша: Се?

Корр.: Все. А вот эту еще надо, красивую маечку… Ой, вот так красиво!

Даша: Матечку!

Корр.: Маечку красивую… Давай ручки!.. (начинает надевать на Дашу майку)

Даша: Учки.

Корр.: Ручки… И головушку… Вот так! Ой, ой, ой! (со смехом натягивает майку на голову Даши) Ку-ку! (смеется)

Даша: Се!

Корр.: Все? Наделось?

Даша: Да, наделось.

Корр.: Давай поправим. Так, чтоб хорошо, красиво было. (Даша поддакивает) Теперь открываем?

Даша: Дя, кываем!

Корр.: Ну давай, открываем! (шуршит обертками) Ну-ка, где тут открывашка-то? Вот она. Так, как это открывается? (радостно) О-о-ой, что там такое?

Даша (одновременно): Те это?

Корр.: …Что там такое?

Даша: Там еще!

Корр. (расстегивая молнию на упаковке): О-о-о…

Даша: Ой!

Корр.: Смотри! Это знаешь, что? (Даша что-то восклицает) Давай, пока другие не достаем… Смотри! Ломаем?

Даша: Да, ломаем.

Корр.: А ты потом будешь делать, да?

Даша: Да, я сяма се буду деять.

Корр.: Да, будешь делать потом.

Даша: Потом…

Корр.: Вот так. Все?

Даша: От так!

Корр.: Как теперь надо собрать это?

Даша: От так. От так от!

Корр.: Не-е-ет, по-моему, что-то не так.

Даша: Так!

Корр.: Так, думаешь?

Даша: Да. От так!

Корр.: Нравится тебе подарок?

Даша: Да! Игрушка.

Корр.: Ну, я рада!

Конечно, мы не могли уехать, не поговорив и с Элиной. Местечко для уединенной беседы мы выбрали привлекательное: под раскидистой яблоней в саду.

Корр.: Даша изменилась?

Элина: Очень изменилась! Она уже избаловалась. Нянек много – избаловалась. Приехала – она полностью сама одевалась, а сейчас может долго лежать с колготками… Я говорю: «Даш, надевай колготки!» – «Мамочка, я не могу…» (корреспондент смеется) А еще первые, наверное, месяца полтора: «Моя… Мой мама, мой мама!» Прямо с кулаками на Сашку бросалась: «Мой мама!» Саша ко мне подходила – Даша тут же бежала, начинала драться, залезала ко мне на руки, прямо отпихивала ее от себя! А теперь: «Мамочка Сашина и Дашина. Наша мамочка – Сашина и Дашина. Да?» – всегда вопросительно. – «Да». Я – манечка, манечка. (подражает тонкому голоску Даши) «Манечка-а-а!»

Корр.: Это ты?

Элина: Да. Я – манечка… (опять подражает голоску Даши) «Манечка-а-а!» Потом у нее перешло на «мамичку», вот. А потом… Смотрим любимый наш «Лунтик», там есть бабочка Элина, и она: «Мамичка – бабочка Элина!» (смеется вместе с корреспондентом) «Мамичка бабочка Элина!» Да. Ну она очень так четко говорит – дедушка, бабушка… Такая… смышленая девчоночка. В садик мы пошли… Пришли в ясли – через неделю заведующая приходит и говорит: «Давайте переведем ее в группу постарше». Я говорю: «Ну давайте».

Корр.: То есть она даже опережает своих сверстников?

Элина: Ну не то что опережает. Она хорошо разговаривает… Ну, в принципе, да – она сейчас в группе с детьми старше трех лет. А нам только в декабре будет три.

Корр.: Но это вообще редкость для дома ребенка.

Элина (одновременно): Ну… да. Но все-таки там не дом ребенка, а отделение…

Корр. (подсказывает): Больницы…

Элина: Больницы, да. Их там мало, детей,  очень хороший персонал… Там работают люди, которые любят детей и заинтересованы. Наверное, их любовь не дает детям растерять интеллект. Потому что там реально сохранные-сохранные дети. Она собирает большие паззлы, старается, мы геометрические фигуры буквально за месяц выучили. С сентября начнем буквы учить. Я так думаю, на следующий год попробуем уже посерьезней что-то… Да, хорошая девчоночка, смышленая!

Корр.: Ну и теперь мой любимый вопрос: ты не жалеешь?

Элина: Нет. Нет, конечно! Я очень хотела, а потом… Они между собой настолько похожи! Просто вот внешне она на меня очень похожа, и Сашка на меня похожа, и вообще мне очень комфортно! Вот они что-нибудь делают вдвоем, а я сяду – на них смотрю (с придыханием): «А-а-ах! О-о-ой!»

Корр.: А вот все-таки, что было самое трудное с Дашей?

Элина: Самое трудное? Я ее настолько полюбила по фотографии… Самое сложное – я боялась разочароваться. Причем она на фотографии была намного симпатичнее, чем когда я ее увидела в доме ребенка. Увидела  и думаю: «Ну на фотографии она не такая…»

Корр.: Симпатичней…

Элина: Намного!

Корр.: Ну и что, ты разочаровалась?

Элина: Нет! Я поняла, что просто тот красный сарафан, который на нее надели, – это не ее. И когда я сняла этот жуткий сарафан… (со смехом поправляется) Шикарный сарафан! Красивый! Но просто он ей не шел… (смеется) Просто красный – не ее цвет. И когда она что-то вылила на себя, и ей надели другую кофточку, я прям: «Фффух!» – выдохнула, и мне так стало хорошо опять! (смеется)

Корр. (со смехом): В другой кофточке!

Элина (продолжая смеяться): Вот до смешного: мы приехали в гостиницу – я ей тут же убрала челку и сказала: «Вот, вот, вот! Вот теперь все сложилось! Вот, все».

Корр.: «Теперь мой ребенок»…

Элина (одновременно): Да, теперь вот все мое, да. Наверное, самое страшное было, когда я ходила по отделению и причитала: «Ну мо-о-ожно я ее заберу? Ну мо-о-ожно я ее заберу сегодня, а не в субботу утром? (смеется вместе с корреспондентом) Я поняла, что не смогу туда просто ходить. Ну-ну-ну все уже, я для себя все решила, вот они документы, вот они вещички. Что еще?..

Корр.: «Почему мой ребенок должен там торчать?»

Элина: Да. Ну не могу я туда каждый  день ходить, потому что если бы я еще туда пару дней походила, я бы еще кого-нибудь – фьють! – оттуда прихватила…

Корр.: Слушай, ну тяжело же все равно…

Элина (одновременно): Одной с двумя детьми?

Корр.: …Что один ребенок, а что двое…

Элина: Да, конечно, тяжелее. Потому что разный возраст, у них совершенно разные интересы, они в одни игры не играют… Наверное (это так вот, чисто мысли вслух), она должна была быть либо на год помладше, либо на год постарше. Если бы она была помладше, Саша вообще на нее бы не реагировала, а так Сашка пытается там с ней во что-то поиграть, а потом психует: «Мама! Она ничего не понимает!» Я ей говорю: «Саш, она маленькая». – «Лучше бы побольше взяла!» Или походит-походит: «А давай еще одну сестренку возьмем?» Я говорю: «Нет, все! Спасибо!» (смеется вместе с корреспондентом) На этом мы остановились. Пока.

Корр. (со значением): Пока…

Элина (с нажимом): Пока! (корреспондент смеется) Вот.

 Эпилог

Здесь, пожалуй, и можно было бы поставить точку, вернее – многоточие, как у нас принято. Но нам все-таки хочется вернуться к человеку, с которого эта история началась – к Марии. После долгого перерыва – год прошел – опять звоним в Находку.

 (Набор номера, длинные гудки)

Мария: А, здравствуйте, да, Ольга Борисовна!

Корр.: Да, здравствуйте! Вы меня узнали?

Мария: Конечно! Еще бы мне вас не узнать!

Корр.: Хотела узнать, как вы там живете?

Мария: Живем потихоньку-помаленьку.

Корр.: Ну с мужем все нормально у вас?

Мария: Тьфу-тьфу-тьфу, как говорится… с вашей помощью… Я благодарна, что вы неделю со мной разговаривали по полтора часа… Психотерапевт! (корреспондент смеется)

Корр.: Ну ладно…

Мария: Правда, правда! (слышны детские восклицания)

Корр.: Ну а про Дашу-то что-нибудь знаете, нет?

Мария: Знаю, конечно! Вы что, думаете, я не смотрела? Открываю ваш сайт, смотрю – нету Даньки… Ну мне, конечно, поплохело… Потом открываю другие странички – маму Дашину увидела. Вы не поверите, Даша ко мне так не была расположена, как к ней. Она прямо головку положила…

Корр.: Угу…

Мария: И вот так вот маму обняла… Ну, наверное, это правда ее ребенок.

Корр.: Ну да, я тоже так думаю. Даша и пошла ведь к ней сразу.

Мария: Да?

Корр.: Да. Удивительно…

Мария: Ко мне – нет. Такого не было однозначно.

Корр.: Мы тоже все смотрим, говорим: «Ну точно ее дочка!..» Причем у этой мамы еще старшая дочь есть…

Мария: Она рассказывала в интервью.

Корр.: Да… Они и между собой похожи, и на маму обе похожи. В общем…

Мария: Да вы что?! Ну надо же вот так!

Корр.: А я тут как раз у них в гостях недавно была – на крестинах.

Мария: Да вы что?! Ее покрестили?! Ну слава богу!

Корр. (одновременно): Да. Да, ее покрестили. Пригласили меня. Ну вроде как я тоже какое-то участие принимала… (посмеивается)

Мария: Однозначно! Девочке вообще повезло очень крупно.

Корр.: Ну ладно. Я думаю, что вы все-таки рады, что она там не засиделась…

Мария: Естественно! Я бы с удовольствием еще какому-нибудь ребенку помогла. Я очень довольна, что девочка нашла семью. Я не думаю, что тут ее бы взяли. Я просто была поражена, что из  Москвы приехал человек за ребенком… Ведь столько городов!.. И я когда открываю ваших деток на сайте – там такие детки есть! Вы знаете, у меня прямо сердце кровью обливается, ну честное слово! Каждому хотелось бы помочь, семью найти. Сама я, наверное, уже и не возьму, потому что… нет у мужа желания. Ну а, конечно, помочь я бы хотела,.

Корр.: Ну ладно. Я рада, что у вас все более-менее нормально, и вы уже вроде бы успокоились, да?

Мария: Ну можно сказать, что да, да. Можно сказать даже, что на 100 процентов я успокоилась. И успокоилась именно тем, что ребенок в семью ушел. Понимаете, меня бы грызло то, что если бы я добилась, а ребенок вот где-то… как говорится, между небом и землей остался, да? Взяли бы, не взяли – неясно. Ну вы же сами мне тогда говорили, что все в руках божьих! Приехать из Москвы в Находку…

Корр.: Ну да. Я же вам говорила, что верю в судьбу, я думаю, что так должно было случиться.

Мария: Да. Да. Я с вами полностью согласна была. Тогда я была на эмоциях… А сейчас я действительно поняла, что, может быть, мне никого и не надо, но вот… помощь, помощь… Вы знаете, я помогла бы с удовольствием – лишь бы дети жили в семье!

Говорят, все хорошо, что хорошо кончается. Мы очень рады, что и эта история – со счастливым концом. И маленькая Дашка, похоже, родилась не просто красивой, но и действительно счастливой.

Кстати, уже после того, как эта история впервые вышла в эфир, мы снова встретились с Дашей и ее мамой. Произошло это совсем недавно, на проводах московского «Поезда надежды».

И. Зотова: У нас на сайте проекта есть две рубрики, которые больше всего любят усыновители, опекуны и люди, сочувствующие этой теме. Это - «Обыкновенное чудо» и «История с продолжением». «История с продолжением» – это особая рубрика, и сегодня мы увидим наглядное воплощение этой рубрики. Я с удовольствием представлю вам необычную семью… В «Поезд надежды-Рязань» в 2006 году села Элина Борисова. Потом она практически каждый раз ездила с нами уже как приемная мама, помогающая в поездках семьям-участникам. А в прошлом году Элина отправилась с нами во Владивосток и вернулась оттуда с дочкой. Итак, я с удовольствием вам представляю замечательную семью: Элина Борисова, Саша и Даша! (аплодисменты)

Элина: Здравствуйте всем! Ну с маленькой все знакомы по одной из последних программ. А это вот старшая моя девочка, Саша. Я очень благодарна, что нас пригласили. Очень жалко, что я не смогла в этот раз поехать с вами, потому что у меня теперь  большая семья с двумя дочками… Мы хотим вам рассказать маленькое стихотворение … (наклоняясь к Даше) На руки давай… (Даша еле слышно начинает рассказывать стих) Громко и понятно, давай! (Даша смущенно отворачивается)

Голос из зала (сквозь общий смех): Застеснялась…

Элина: Ну все… (дает Даше микрофон)

Даша (громко и старательно):

Много мам живет на свете,

Всей душой их любят дети.

Только мама есть одна…

Кто она? Отвечу я:

Это мамочка моя!

Элина (сквозь аплодисменты): Мне очень хочется, чтоб на следующее… (пережидает аплодисменты) следующее 8 марта вам тоже ваши детки… новые детки рассказали приятное стихотворение. Поэтому в добрый путь! Чтоб у вас все хорошо сложилось! А мы за вас будем держать кулачки! (аплодисменты, слова благодарности)