Со дня встречи нового года прошло чуть больше месяца. Но за это короткое время на нашем сайте в разделе «Лист ожидания» почти на двадцать детских анкет стало меньше: мы закрыли их картинками с веселым «солнечным человечком». А это значит, что все эти ребята покинули детские дома, потому что у них появились семьи. И такие радостные события происходят во многих регионах страны: в Москве и Бурятии, в Хакасии и Хабаровском крае, в Иркутской, Кемеровской и Челябинской областях… Причем пути-дорожки у мальчишек и девчонок оказались разными. Например, 9-летний Андрюша из Бурятии вернулся в кровную семью, а большинство других ребят обрели новых родителей, кто-то – совсем рядом, в своем регионе, как 10-летний иркутянин Сережка и его 5-летний земляк Данил; а кто-то отправился к новому дому за тысячи километров! Скажем, юные хабаровчане – 13-летний Виталий и 12-летний Михаил – теперь живут в Подмосковье. Уехал из родных мест и 10-летний Руслан вместе с младшей сестрой – Дианой. Вот что рассказала нам Ольга Леонидовна Медведева, советник отдела опеки (попечительства) и защиты прав детей министерства образования и науки Республики Хакасия:

О. Медведева: Мы так счастливы, что Руслан и Диана нашли семью, что их наконец-то взяли! Семейная пара, хорошие, мне так понравились они! И мама такая… с одной стороны строгая, у ней-то и не забалуешь, а с другой стороны, она такая… ну, видно, что человек очень добрый. И папа тоже. Знаете, Руслан, по-моему, даже похож чем-то на папу.

Корр.: Да-а?

О. Медведева: Семья из Воркуты. Они – люди уже взрослые, у них своих детей нет. И долго думали, что… дети-то уже вроде как взрослые… найдут ли они подход, полюбят ли друг друга? Они нашли их на сайте, потом позвонили, мы с лета с ними переговаривались… И детям они тоже понравились. Мы думали, что Руслан, он… Это же его не первая семья. Получается, третья семья. И вот когда они из Красноярска к нам вернулись… Их брала бабушка в семью… И бабушка их настроила, что… «Зачем вы нужны им? Им нужны только деньги, которые вы будете получать». И он подошел к директору детского дома и говорит: «А правда, что из-за денег?» Директор говорит: «Какие деньги? Они достаточно обеспеченные». И они привезли им уже всё туда: и конфеты, и подарки, и куртки – они их одели… ну, в общем, всё-всё-всё. И мальчишка-то оттаял. Они их возили в центр детский – на фильм они ходили. И как-то вот мальчик проникся. Они сразу, по-моему, мамой даже называть стали, мама-папа…

Корр.: Ммм, здорово!

О. Медведева: У них как-то вот  контакт наладился. И они их забрали, улетели. Я думаю, что детям там будет хорошо.

Хорошее начало, правда? Но это еще не все новости наступившего года. Есть и другие – законодательные. С вопросом о том, как к ним относиться, мы обратились к юристу Оксане Хухлиной.

НОВОСТИ  ДЛЯ  ВЗРОСЛЫХ

О. Хухлина: У нас две новости, и обе новости, на мой взгляд, хорошие (по крайней мере, на благо кандидатов в опекуны и уже действующих усыновителей). Первая новость связана с тем, что 30 декабря принято Постановление правительства Российской Федерации №1716, в котором вносятся определенные изменения и дополнения в три действующих постановления. Это в «Правила передачи детей на усыновление/удочерение» (275-ое постановление правительства), в «Правила подбора учета и подготовки граждан, которые хотят стать опекунами» (это 423-е постановление) и в «Правила временной передачи детей, которые находятся в организациях, в семьи граждан» (это 432-е постановление правительства).

Раньше гражданин, который хочет получить заключение о возможности быть усыновителем или опекуном, должен был прийти в орган опеки, написать заявление, и к этому заявлению принести уже стопочку готовых документов (было 9 документов для кандидатов в опекуны и 8 для кандидатов в усыновители). Там были справки о доходах, документы о принадлежности кандидату жилья, документы из пенсионного фонда, справка о судимости, свидетельство о том, что гражданин отучился в школе приемных родителей, медицинское заключение о состоянии здоровья, копия свидетельства о браке (если гражданин в браке состоит), письменное согласие членов семьи гражданина (если это опека) и автобиография. После этого органы опеки все документы принимали, проверяли бытовые условия кандидата и выдавали соответственно заключение, на что у них законом отводилось 10 календарных дней.

Теперь процедура чуть-чуть поменялась. Придя в орган опеки, гражданин должен написать заявление, в заявлении он пишет про себя, про реквизиты своего паспорта; пишет о том, какие люди зарегистрированы вместе с ним в его квартире; указывает, что он никогда не был судим, не привлекался по определенным статьям; говорит, что он не получает или получает пенсию, и ставит подпись. К этому заявлению он прилагает всего 6 или 5 документов: это краткая автобиография; документ о доходах за последние 12 месяцев; медицинское заключение; если состоит в браке, то копия свидетельства о браке; для опекунов еще письменное согласие всех совершеннолетних членов семьи, совместно проживающих с гражданином; и копия документа о том, что человек отучился в школе приемных родителей. Дальше указано, что 3 документа (это сведения о гражданах, которые совместно зарегистрированы и проживают с кандидатом, сведения из пенсионного фонда, если гражданин является пенсионером и получает пенсию, и справка о судимости/несудимости) запрашиваются органом опеки самостоятельно в рамках своего межведомственного взаимодействия.

И, что очень радует, установлены четкие сроки межведомственного взаимодействия, то есть в течение 2-ух рабочих дней после того, как гражданин пришел с заявлением, орган опеки должен направить такие запросы в соответствующие органы, и еще в течение 5-ти рабочих дней после того, как запрос в орган ответственный поступил, они должны этот запрос обработать и направить обратно в орган опеки соответствующие справки. Если все будет соблюдаться так, как предполагается, то, например, для справки о судимости это будет большой плюс, потому что сейчас стандартный срок готовности – это 30 дней. Если мы получим… ну фактически в 2 раза сокращение срока, это, конечно, хорошо.

Корр.: Что у нас еще есть? Какая еще хорошая новость?

О. Хухлина: У нас еще одна есть хорошая новость, которая касается материальной поддержки семей. Был подписан тоже не так давно – 28 декабря 2017-го года – Федеральный закон 418-ый, который установил меры дополнительной материальной поддержки для семей, где после первого января 2018 года появились (родились либо были усыновлены) не только вторые дети, но и первые дети тоже. О чем говорится: о том, что если ребенок был усыновлен, а этот ребенок либо первый, либо второй усыновленный, и если семья испытывает какие-то материальные трудности, то такая семья может запросить выплату дополнительного пособия на ребенка. Размер пособия определяется как прожиточный минимум для детского населения в конкретном субъекте Российской Федерации, право на его получение возникает с момента рождения ребенка либо с момента его усыновления до достижения ребенком полутора лет. Какие требования у нас устанавливает закон? Ребенок должен появиться в семье (то есть либо родиться, либо быть усыновленным) после 1-ого января 2018 года; ребенку должно быть меньше полутора лет; ребенок должен быть гражданином Российской Федерации, постоянно проживающим на территории Российской Федерации; и размер среднедушевого дохода семьи не должен превышать полуторакратную величину прожиточного минимума. То есть понятно, что наши усыновители проходят финансовую проверку, но мы по закону требуем, чтобы у усыновителя был доход не ниже одного прожиточного минимума; поскольку здесь у нас полтора, возможно, кто-нибудь из усыновителей да впишется.

***

В прошлом году появилась новая точка на карте «Детского вопроса» – Хабаровский край. Мы продолжаем работать с этим регионом, знакомить вас с его жителями – маленькими и взрослыми.

Т. Жигарева, заместитель министра образования и науки: У нас был конкурс профессионального мастерства воспитателей детских домов. Вел его наш телевизионный ведущий, который сказал: «Здравствуйте! Я вот с некоторых пор тоже имею к вам отношение, поскольку я тоже приемный родитель». То есть это сказано с большой сцены, а у людей от этого… ну, перестают шарахаться от этой темы.

Телеведущего, о котором говорит Татьяна Жигарева, в Хабаровске знают многие, если не все. Зовут молодого человека Сергей Мамаев. Мы побывали у него в гостях.

ИСТОРИЯ  С  ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МАМАЕВ – СЫН МАМАЕВЫХ

Пролог

Глава 1. В кадре и за кадром

Сергей: Здравствуйте!

Представитель министерства: А мы к вам!

Корр.: Здравствуйте!

Представитель министерства: Проходите!

Корр.: Ой, собака…

Сергей: Да он дружелюбный.

Представитель министерства: Здравствуйте!

Детский голос: Здравствуйте!

Татьяна: Заходите!

В этот дом мы пришли с представителем министерства образования. Хозяева квартиры – Сергей и Татьяна – первым делом попросили нас не говорить при детях об опеке или усыновлении.

 Татьяна: Например, Рустам. Он у нас не знает, что у него другая фамилия. Мы это  не обсуждаем еще в силу возраста.

Корр.: Это вы потом планируете…поговорить?

Представитель министерства: А сколько ему лет?

Татьяна: Ему четыре. Ну вот будет пять. Ну не то чтоб потом… когда его взяли, Лиза-то уже была не маленькая. То есть они знают, что Рустам у нас из садика. Он потерялся. И мы его нашли… Он не в курсе пока еще, что он Анатольевич.

Сергей (собаке): Иди на место!

Татьяна: Вот. Это для него может быть пока сюрпризом.

Корр.: Ну то есть вы потом-то собираетесь его усыновить.

Татьяна: Да.

Корр.: Давайте тогда с начала все-таки, да? Татьяна, о себе расскажите. Где работаете? А потом уже про семью и вообще как вы дошли до жизни такой.

Татьяна: Я сейчас не работаю. Я домохозяйка. Очень этому рада. Сказать, что я прям совсем не работаю, это как-то странно. Я по образованию педагог изначально. Теперь я прошла обучение на психолога и

веду частную практику.  

Корр.: Хорошо. Сергей…

Сергей: Я работаю на телевидении. Я ведущий утренней программы «Утро с губернией». Рассказываю о погоде людям. Ну и отвечаю за развлекательную часть нашей программы. То есть все остальные – за информационную, а я вот именно за настроение и так далее.

Корр.: Это какой канал?

Сергей: «Губерния». Наш региональный канал.

Корр.: Здорово! Так, теперь про вашу семью.

Сергей: Мы женаты семь лет уже. У нас двое детей, кошка и собака. (Татьяна смеется)

Корр.: Как зовут детей, сколько им лет?

Сергей: Лизе шесть лет. В 2011 году в июне она у нас появилась. Хорошая девочка.

Татьяна: Да. Вполне.

Сергей: Во всех смыслах этого слова. Все нас устраивает. Рустам с нами уже… Почти три года.

Татьяна: Ну вот в феврале будет три года.

Сергей: Разговоры у нас про то, чтобы взять ребенка, начались еще до свадьбы. Мы не смогли вспомнить, кто их завел. Ну как-то мы поделились друг с другом такими мыслями, что вот я об этом думал, а я тоже об этом думала. Ну и спустя какое-то время, когда уже у нас была Лиза, мы к этому вопросу вернулись. И поняли, что готовы. Есть ресурс, силы. Почему бы тогда и нет?

Корр.: Хорошо. Ну и как дальше все это развивалось? Вы сначала документы оформили и потом ребенка нашли?

Татьяна: Да.

Сергей: Мы, получается, два раза конкретно на встречу с детьми приходили. То есть первый раз мы встретились. Мальчуган… с ним какое-то время пообщались. Ммм. Ну ничего не почувствовали.

Корр.: Не ёкнуло.

Татьяна: Вообще не ёкнуло. Это какой-то чужой мальчик.

Сергей: Ну просто классный чей-то ребенок.

Корр.: Но не ваш.

Сергей: Но не наш.

Татьяна: Да. Чей-то совсем чужой. Да.

Сергей: Потом мы снова там какие-то личные дела посмотрели. Снова выбирали фотографии. Ну вот и пришли на встречу с Рустамом и… как-то тоже там мы с ним чуть-чуть пообщались. Ну, видимо, мы производили впечатление адекватных людей. (Татьяна смеется). Нас с ним оставили, и все ушли. Мы там какое-то время пообщались. Пришли домой. Ну и так ходим, молчим, друг на друга смотрим. И потом прошло какое-то время и… «Все! Забираем!» Ну и все. И забрали.

Татьяна: Угу.

Сергей: И довольные.

Корр.: Не обсуждали ничего?

Татьяна: Нет, мы прямо ходили молча. Потому что… он когда в дверь вошел, я сразу: «Фуу!» (Облегченно выдыхает). Ну то есть не было этого впечатления какого-то ну неприятного.

Корр.: Чужого.

Татьяна: Да, чужого.

Корр.: Как мне сказали, ребенок у вас национальный. Да?

Татьяна: Да.

Сергей: Ага.

Татьяна: Ой, такой красивый мальчик. Вот вы не видели еще. Ооой.

Корр.: Нет пока, не видела. Ну вот вы его тогда увидели. Выдохнули. А он-то как себя повел?

Сергей: Он вообще начал сразу с нами… Ну нам сказали, что он вообще не самый общительный там: «Может с вами вообще не войти в контакт».

Татьяна: Да, что он обычно боится взрослых.

Сергей: А он пришел. Мы там буквально по паре слов друг другу сказали, и всё, началось общение.

Корр.: Все хорошо. А помните, как домой его привезли?

Татьяна: Очень хорошо помним!

Сергей: Да. Вот привели домой. Лиза сразу повела показывать его комнату там. Ну как-то не было такого ступора и ощущения «а че теперь делать?»…

Татьяна: Она ж не знала, на сколько лет эта шарманка. (Смеется).

Сергей: Ааа, она да. Привела в гости мальчика такая. Ну у нее потом, естественно, был…

Корр.: Да. Когда она вас спросила: «Когда вы его обратно отдадите?» Спрашивала?

Сергей: Ну так прямо она не спрашивала.

Татьяна: Нет. Она не спрашивала, но она стрессовала, было видно, когда она поняла, что теперь комната… Это не ее только комната.

Сергей: Угу.

Татьяна: Вот. Потом, когда его начало немножко отпускать, он бегал по квартире и орал. (Сергей смеется). Ну, видимо, нельзя было кричать. Я не знаю. Или что-то с голосом было ему важно.

Корр.: Это выходит…

Татьяна: Да. И он просто вот так вот… Я помню, сижу на диване и смотрю на дверь. Он туда-сюда пробегает и орет просто. (Смеется вдвоем с Сергеем). Ну, понятно, Лиза уже приходит – у нее вот такие вот глаза! Ну она уже устала от этих звуков. Я говорю: «Все нормально, Лизуль. Все нормально». (Смеется).

(Слышен скрип двери, входит девочка).

Корр.: Ой, здрасьте.

Лиза (маме): Нарисуй мне лошадь.

Татьяна: Ну вот.

Корр.: Вот срочно мама нарисуй.

Татьяна: Ну да. А что, не может подождать кошечка? Такую же, как мы там рисовали? (Рисует).

Корр.: Да.

Татьяна: Всё. Только так. Пойдет?

Корр.: Красота!

(Татьяна смеется, девочка уходит.)

Глава 2. Адаптацию никто не отменял

У Сергея и Татьяны двухкомнатная квартира, мы сидим в гостиной, которая, видимо, одновременно является и спальней. В другой комнате играют дети. Лиза убегает в детскую, и мы продолжаем разговор.

Корр.: Ну то есть это у вас так адаптация проходила?

Сергей: Ну и мы видели прекрасно, что он проверяет границы. Мне иногда прям…

Корр.: Как вам в ШПР объясняли, да?

Сергей: Ну да, наверно.

Татьяна: Ну, конечно, всего в ШПР не объяснили.

Татьяна: Очень много было сюрпризов.

Корр.: Ну, например?

Татьяна: Ну, например, такие нюансы, что когда у тебя свой ребенок, ты все-таки его вынашиваешь девять месяцев. Ты привыкаешь постепенно. А тут просто бах в один момент! И он появляется. И сложно понять, почему я ну как бы не могу сразу так прикипеть.

Сергей: Ну нет ощущения любви.

Татьяна: Нет ощущения. От него другой запах исходит, который очень странный. Даже вот в квартире просто находится запах другой. Заходишь, не понимаешь что это такое. Как это так?

Сергей: Ну то есть мы делали такие для себя открытия… ну у нас семья достаточно к этому моменту была уже слаженная, гармоничная и достаточно, как оказалось, закрытая. То есть нам вот так легко и просто впустить еще кого-то было сложно. Ну то есть не было вот правда ощущения любви. Потом там в себе еще какие-то негативные качества… Ну они тоже, наверное, были связаны с тем, что не было ощущения, что это твой родной человек, действительно твой сын. И когда в себе обнаруживаешь, что напротив тебя там трехлетний мальчик, а ты думаешь: «Ах ты, вот еще выпендривается он! Мы его тут из грязи в князи, а что он себе позволяет!» И когда потом на холодную голову это понимаешь, осознаешь – просто в ужасе от того, что у тебя такие мысли рождаются в голове. Опять же, там какой-то негатив к нему появляется, потому что это он вызвал такие в тебе чувства… (Татьяна смеется).

Татьяна: То есть это клубок еще такой.

Сергей (одновременно): То есть я думал, что я вообще…

Татьяна: То есть терапия должна такая быть параллельно. Просто… ну грандиозная! Это вообще!

Сергей: Ну, благо, наверное, в нашей семье как-то достаточно прагматично и трезво решаются все эти вопросы. И каждый над собой может подумать. Но все равно, когда вот этот негатив там… И когда ты кричишь на ребенка, а потом отходишь и думаешь: «Откуда это во мне? Вообще ничего такого не было, и вот…»

Корр.: Вроде такой хороший человек.

Татьяна: Да. Да.

Сергей: А он еще обаятельный, миленький. И потом смотришь на него и думаешь: что к чему, где и откуда это всё берется. Ну вот такой был вообще небыстрый период. То есть года полтора.

Татьяна: Я помню даже первые пару дней… мы сидим за столом, ужинаем, я на него смотрю и думаю: «Мы сейчас что наделали вообще? (Сергей посмеивается). Мы же человека взяли. Это как это?» А потом ты думаешь: «Это я почему об этом так думаю? А?» (Корреспондент смеется). Ну то есть это такое бесконечное вот это ковыряние, самоанализ. Ну когда-то он, конечно, пройдет.

Корр.: Ну то есть мысли-то были такие – зачем вы это сделали?

Татьяна: Конечно. То есть не было мысли, чтоб вернуть его. Потому что понятно, что ну это полная дурь. Но и сказать, что «Что вообще произошло? Это какое-то помутнение было или что?» Такое, конечно, было.

Корр.: У вас те же мысли были, Сергей?

Сергей: Ну отчасти да, они появлялись. Но у меня, наверное, поменьше было того, что «Что мы наделали?» Были мысли: «Что с этим делать?» (Общий смех). «Как мы? Как сейчас поскорее все это в себе как-то сгладить?» Потому что ну было некомфортно. Вот как-то так.

Корр.: А что все-таки было самое трудное?

Сергей: Да самое трудное было в себе открывать вот эти все какие-то гнилые мысли, чувства…

Корр. (одновременно): Нехорошие вещи.

Сергей: Да. Ну то есть когда ты думал, что у тебя вообще такого нет, внутри тебя. А тут понимаешь, что есть.

Корр.: И немало!

Сергей: Неприятно, да. Это всё связано с этим человеком. И вот это было непросто. Там по отношению к нему… Ну он правда, во-первых, покладистый, во-вторых, самостоятельный. Никаких особых проблем не было.

Татьяна: Да. Вот это когда ты понял, что «чужих детей не бывает» – это просто на самом деле классная фраза. Ну она классный лозунг… Для благотворительности, но вообще не имеет отношения к жизни. То есть, может быть, у кого-то было такое, что взяли ребенка и прямо сразу прикипели. А у меня не было. И у меня это длилось очень долго. И меня уже начало это напрягать. Вплоть до того что, например, бабушки у нас есть… И вот нет детей дома, вроде нормально, а потом вернули. Причём вернули одного. Вот, например, его. И даже он сам играет в своей комнате. И ты сидишь, и ты чувствуешь это напряжение. И по какому поводу ты напрягаешься, как-то особо че-то непонятно. Вот. И уже думаешь: «Да что же это такое-то?! Это ж сколько будет продолжаться-то уже?» Ну то есть это просто нужно время.

Корр.: То есть какое-то инородное тело. Да?

Татьяна: Да. Вот как-то непонятное что-то вот. Даже я не могу объяснить, но и это уже в себе раздражает. То есть ты что думаешь, что ты хороший человек… (Все смеются). А по итогу оказывается, что обычный. Ну ничего особенного такого (смеется) и грандиозного.

Сергей: Угу.

Татьяна: Ну потом со временем это проходит. Это дело наживное. Так что вот.

Корр.: Угу.

Татьяна (Сергею): Что ты приуныл? (Смеется).

Корр.: Вспомнил.

Сергей (одновременно): Ну, ностальгия. Да. Вспоминаю…

Татьяна: Ностальгия. Ну интересно. Да.

(Слышен детский топот: подбегает мальчик).

Корр.: Ой, кто пришел. Красавчик ваш!

Сергей: Рустам, что ты не здороваешься? А?

Рустам: Привет.

Корр.: Привет. Ой, какая у тебя майка! Ух ты! Это кто у тебя там?

Рустам: Где?

Корр.: На футболке.

Рустам: Человек.

Корр.: Человек?

Рустам: Ага!

Корр.: А чего у него такие очки?

Рустам: Просто.

Корр.: Просто?

Рустам: Да.

Корр.: Ну крутой пацан!

Глава 3. Опека или усыновление

Когда Рустам ушел, Сергей и Татьяна объяснили, что по национальности он нанаец. Стало понятно, что «тайна усыновления» в этом случае действительно нереальна – у приемных родителей типичные европейские лица. Впрочем, дело не только в этом.

Татьяна: Я смотрю и представляю, что он Мамаев. И понимаю, что это совсем другие чувства. Что это вообще по-другому, когда у ребенка твоя фамилия. Ну это очень важно. Поэтому я сейчас очень жду вот этого момента, когда мы завершим вот эту вот круговерть сборов. Ну уже стало очень дискомфортно с другой фамилией. Я все чаще представляю. И понимаю, что все-таки эти нюансы – они важны.

Сергей: Угу.

Татьяна: Вот и… ну, может быть, это кому-то поможет, да? Вот у кого такая же ситуация. Когда я начала представлять, что он Мамаев, я поняла, что да. Вот тогда – да.

Корр.: «Он наш», да?

Сергей и Татьяна в один голос: Угу.

Сергей: Ну то есть мы общались с теми людьми, которые тоже взяли детей. Которые тоже из нашей группы были.

Корр.: Угу.

Сергей: Там встречи были уже после того, как все набрали себе детей.

Татьяна: Понабрали.

Сергей: И видно все равно разницу. Там была девушка, которая уже двоих взяла приемных детей, но она так и остается в этом статусе: опекуна или приемного родителя. Потому что «дадут квартиру», и вот я знаю, что вот мы…

Татьяна: Институт там. Садик без проблем.

Сергей (одновременно): Да.

Татьяна: Там вот эти нюансы.

Сергей: И вот они там спокойно будут уже жить самостоятельно. Ну и видно что… ощущение, что как бы вот они просто с ней живут. Ну…

Корр.: До восемнадцати лет.

Сергей (одновременно): Ну как будто… Ну я не знаю, у меня там было ошибочно это. А те, кто усыновил, там уже по-другому.

Корр.: То есть даже ведут себя по-другому?

Татьяна: Да.

Сергей: Да. Ну, может быть, это… исходя из…

Корр.: А вы не разделяете то, что… «У него же такие льготы! Такие привилегии! А как без квартиры его оставлять? Я же ему не смогу купить квартиру».

Сергей: Ну…

Татьяна: Как потом взрослому ребенку…

Сергей: Просто…

Татьяна: Объяснить, что мы не сделали тебя родным, потому что тебе дадут квартиру, и будет для него это каким-то… причиной действительно?..

Сергей (одновременно): Плюсом.

Татьяна: Плюсом каким-то? Потому что сейчас я вижу. В садике, например, мне все время приходится делать. Говорю: «Вот мы сделали поделку. Не пишите, пожалуйста, фамилию или напишите фамилию Мамаев Рустам». Ну с этим проблемы. Потому что не каждый воспитатель готов. А то срочно придут проверки.

Сергей (одновременно): Да.

Татьяна: Вот эти мелочи они все время напоминают, что это не твой ребенок. Это не твой ребенок.

Сергей: Есть легкое ощущение, что ребенок государственный.

Татьяна: Есть да. Вот эти нюансы они все-таки важны, мне кажется. Ну каждому, конечно, свое. Важно понимать, кем ты хочешь стать. Ты хочешь стать родителем? А тогда и неси ношу всю вот эту: в сад там устраивай, потом там в институт. Ну это же тоже как бы… Это такие мелочи. Ну тоже классные! Как ребенка пристроить? Ты же думаешь об этом. Это же тоже проявление любви какой-то. Вот не так, что как бы я хочу вот здесь вот быть родителем, а вот здесь вот как бы не хочу быть родителем.

Сергей: Пособия, там, садик и так далее. Очень прагматичные вещи. Просто если я взял ребенка… Всё, я беру за него ответственность. И я готов ничего не требовать у государства. Всё, это мой ребенок. Значит, я должен обеспечить. Ну вот.

Корр.: В принципе, это такие довольно спорные вопросы.

Сергей: Ну да.

Эпилог

Корр.: Ну а дальше-то у вас какие планы? Кроме усыновления Рустама?

Сергей: Еще завести ребенка. Да?

Татьяна: Да.

Корр.: Каким образом? Естественным?

Сергей: Естественным.

Татьяна: Естественным, да.

Сергей: Родить собираемся.

Представитель министерства: А вы думали еще взять ребенка?

Корр.: Они родить хотят.

Татьяна: Сережа мне сказал, что если мы родим, то он подумает, чтобы взять. Я потому что его спрашивала.

Корр.: А, ну это такой шантаж.

Татьяна: Ну я его вообще спрашивала. Говорю, ну слушай, может, мы тогда это… возьмем еще? Видишь, как бы нормально. Мы же справились. Нормально. Пора еще глубже копнуть внутрь. Вот, а он сказал: «Давай, если мы сейчас сделаем еще лялечку, то обсудим потом».

Сергей: Ну и я не знаю, может быть, в таком случае… Хотя… В любом случае усыновлять.

Продолжение следует…

Наверное, кому-то мнение Татьяны и Сергея по поводу усыновления и опеки покажется излишне категоричным. Ведь ситуации у семей бывают разные, да и усыновить можно не каждого воспитанника детского дома. А родители нужны всем. И так ли уж важно, как они будут называться – усыновители или опекуны? В казенных стенах еще очень много мальчишек и девчонок ждут, когда же, наконец, и в их жизни появятся близкие, неравнодушные люди. Есть такие ребята и в Хабаровске. С одним из них мы вас сегодня познакомим.

ГДЕ  ЖЕ  ТЫ  МАМА?

Корр.: Заходи.

Дима: Здрасьте.

Корр.: Здрасьте! (Скрип двери). Давай с тобой знакомиться. Значит, ты Дима, да?

Дима: Да.

Большинство ребят, с которыми мы познакомились в Хабаровске – подростки-старшеклассники. Однако этот худощавый русоволосый паренек с тонкими чертами лица и большими карими глазами был явно младше…

Корр.: Сколько тебе лет, Дим?

Дима: Девять.

Корр.: В каком классе ты учишься?

Дима: В третьем.

Корр.: Как учишься?

Дима: Ну есть и тройки, и четверки. У меня и пятерки есть.

Корр.: А какие предметы тебе нравятся?

Дима: Русский и математика.

Корр.: А какой больше: русский или математика?

Дима: Ну русский.

Корр.: А вот читать, например, ты любишь?

Дима: Угу.

Корр.: Да? А что ты читаешь?

Дима: Я сегодня читал «Фантазеры».

Корр.: Хорошая книжка?

Дима: Да. Я уже третий раз читаю.

Корр.: Ну там еще много других интересных книжек…

Дима: Угу.

Корр.: Ты другие тоже читай.

Дима: Ну, допустим, «Незнайку» я читал. «Мюнхгаузен». Еще «Семь Симеонов» Ну еще есть…

Корр.: Угу.

Дима: Книжки.

Корр.: А что ты любишь делать кроме чтения?

Дима: Ну я еще рисовать и спортом заниматься.

Корр.: А каким спортом ты замаешься?

Дима: Футболом. Еще ну хочу на борьбу, на бокс, на хоккей.

Корр.: Хочешь?

Дима (одновременно): Угу.

Корр.: Или ходишь?

Дима: Ну я хочу ходить.

Корр.: Угу. Хорошо. Ты, наверное, уже думал про то, кем ты хочешь стать?

Дима: Полицейским.

Корр.: Серьезная профессия. Мечты у тебя есть какие-нибудь?

Дима: Ну в семью попасть хорошую.

Корр.: Почему ты хочешь в семью?

Дима: Ну я просто уже… в семьях был, но была одна семья такая.

Корр.: Угу.

Дима: Она… ну не как семья была, а вроде как детский дом. Там прямо все были приемные от самого младшего до самого старшего. Кроме родителей. Вот. Ну я уже соскучился по семьям, ну и вот.

Корр.: По приемным семьям, что ли, ты соскучился?

Дима: Да. Я вообще… не хочу к родной маме.

Корр.: Не хочешь к родной маме?

Дима: Нет.

Корр.: А почему?

Дима: Ну она меня уже бросала. И еще плюс со шрамом остался.

Корр.: То есть она тебя била, что ли?

Дима: Она не била, но она просто по неосторожности. Мне вот такую кастрюлю на ногу.

Корр.: Уронила на ногу, да?

Дима: Угу.

Корр.: А что она уронила?

Дима: Борщ.

Корр.: Борщ. Горячий, что ли?

Дима: Да. Там сейчас шрам.

Корр.: Ммм… Ты из-за этого не хочешь к ней идти?

Дима: Нет. Из-за того, что она меня бросала.

Корр.: В смысле в детский дом отдавала или дома бросала?

Дима: Нет, не дома… там как ну приют. Она меня раз бросила. Два бросила. Три. Четыре. И в последний раз уже бросила в три года, я побыл сколько-то, и за мной приехала бабушка. Но я еще вот таким был. У бабушки я был до восьми лет был. Получается, пять лет был у нее. Может, даже шесть. Но она меня так же отдала в детдом. Я вел себя плохо. Ну я просто тогда учился плохо. И что неправильно… ну она меня била, била и била. А из-за этого у меня истерики были.

Корр.: М-дааа.

Дима: Вот она меня и отдала в детский дом, а уже из детского дома опять в семью в приемную забрали.

Корр.: Тебя?

Дима: Да. Но там хорошо все сначала было, а потом изменилось что-то… там был брат Петя. Он родной был, а я приемный. И мы с ним были одинаковые сначала. Нас хвалили и ругали одинаково, но потом уже стало чего-то… ну мы играемся, ему что-то не так сделать – он сразу обижается и идет жалуется, ну и потом он специально доводил меня до этого.

Корр.: Это вот родной сын, да?

Дима: Да.

Корр.: И они тебя вернули потом?

Дима: Ну вот сюда потом.

В детском доме Дима живет с лета прошлого года. Было очень странно слышать, что от этого тихого, приятного мальчика с неуверенной улыбкой отказались не только мать и бабушка, но и две приемные семьи. Из-за чего это могло случиться? С таким вопросом мы обратились к воспитателям детского дома: Юлии Цун и Галине Забродиной.

Корр.: Вот эта история с возвратами…

Юлия Цун (старший воспитатель ДД): Она и для нас непонятна. То есть мы не видим оснований для этого. Ну почему так произошло? Вот мы же видим, какие отказы, то есть опекуны указывают причину отказа… Мы начинаем наблюдать за ребенком.

Корр.: Угу.

Ю. Цун: Ну не видим мы это. У нас нет подтверждения вот этому.

Корр. (вздыхает): Оххх.

Ю. Цун: То есть бывают дети проблемные, бывают с характером. То есть разные дети, но вот конкретно насчет Димы… Прямо у нас в первый раз такая ситуация, когда вот какое-то несоответствие. Дима недолго у нас в учреждении. Но то время, пока вот он находится у нас, в плане поведения ни одного какого-то замечания. В быту ребенок все умеет, его не надо заставлять. Общается с детьми, умеет выстраивать отношения. Он спортивный мальчишка, как оказалось. У нас был спортивный праздник. Им там нужно было набрать общее число подтягиваний.

Корр.: Угу.

Ю. Цун: Старшие пацаны как-то… некоторые не смогли проявить. А он вывел всю команду вообще на первое место. И учится хорошо.

Галина Забродина (воспитатель): Да! Без помощи воспитателя он выполняет домашнее задание. Добрый, ласковый да еще трудолюбивый, отзывчивый. Помощник хороший: может и прикрутить что-то; брюки гладит, рубашки гладит. Мы собирались на интервью, мы все это проделывали, я как раз это смотрела, то есть туфельки начистил…

Корр.: Молодец!

Г. Забродина: Ну молодец, да.

Ю. Цун: То есть мальчишка… ну хороший, ресурсный ребенок такой.

Мы очень надеемся, что в жизни Димки все-таки появятся по-настоящему близкие люди. Те, кто никогда не предаст и не бросит.