Наши давние радиослушатели наверняка заметили, сколько разных рубрик в радиожурнале «Детский вопрос»: «Где же ты, мама?», «История с продолжением», «Вопрос ребром», «Новости для взрослых» и многие другие. Все они представлены и на сайте проекта. Но есть на нашем сайте одна рубрика, которая не звучала в эфире.

Впрочем, она необычна не только этим. Дело в том, что и придумали ее не мы, журналисты, а… сами радиослушатели. Много лет назад, когда первых маленьких героев рубрики «Где же ты, мама?» стали забирать в семьи, их новые родители начали присылать нам фотографии. Причем не по одной, а сразу по две: первая была сделана еще в казенных стенах, а следующая – уже дома. И хотя времени проходило совсем не много (несколько недель или месяцев), ребятишек на домашних фотографиях было не узнать – так сильно они менялись: загорались глаза, появлялась счастливая улыбка, взгляд становился спокойнее и увереннее!

Конечно же, нам захотелось поделиться этим чудом со всеми. И, с разрешения родителей, мы начали публиковать эти снимки на сайте проекта «Детский вопрос».

Давайте заглянем туда (звук клавиатуры, несколько кликов мышкой). Рубрика…

ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО

Вот взгляните: Ванюша. На первой фотографии – крошечный малыш с настороженным взглядом, пока еще в доме ребенка, а рядом – голубоглазый озорной непоседа, весельчак и всеобщий любимчик. Надел себе на голову голубое детское ведерко и заливисто хохочет.

(Несколько кликов мышкой).

 

А вот Света. В этой очаровательной 19-летней девушке – отличнице, выпускнице колледжа – уже не узнать детдомовскую, коротко стриженую девочку-подростка с первой фотографии. «Давно перестала считать, сколько лет у нас живет дочка, – пишет Светина мама. – Кто ж за дочками это считает? Она у меня действительно домашняя и ласковая».

И таких удивительных превращений здесь – сотни! Недавно нашей рубрике исполнилось 12 лет. За эти годы родители прислали очень много детских фотографий и историй, причем большинство не останавливаются на первых двух кадрах, а продолжают присылать портреты своих сыновей и дочек через год, пять и даже через десять лет!

Не устаем удивляться, как меняются наши дети! Особенно это видно на фотографиях. Вроде, живем с теми же детьми, что вчера и год назад… А недавно заглянули в первый семейный фотоальбом… Как же они изменились! Прошло всего 4 года как дети дома, сейчас им 14 и 17. Обидчивая, ежедневно плачущая девочка с настороженным взглядом и очень слабым здоровьем превратилась в dеселую, крепкую, спортивную, уверенную девушку с большими планами на будущее. 

Мальчик с взглядом в никуда, редкой и робкой улыбкой, с трудом поднимающий пакет с продуктами, стал сильным юношей… 

Нежности и любви в наших детях оказалось неимоверно много, и всё это досталось нам – счастливым родителям непростых подростков.

А есть еще и такие письма:

Когда я была только на пути к своему сыночку, сайт «Детского вопроса» мне очень помог. Он вселял в меня веру и надежду, что и со мной когда-нибудь произойдет обыкновенное чудо, что и я стану МАМОЙ.

– Во многом благодаря вашему сайту и рубрике «Обыкновенное чудо» мы и решились на этот шаг. И вот у нас дома уже собственное «чудо»!

– Еще совсем недавно раздел «Обыкновенное чудо» давал мне силы и уверенность в том, что я все делаю правильно. Теперь я хочу поделиться с остальными…

Замечательная рубрика! Фотографии очень ободряют и развеивают страхи. Спасибо вам!

Вам спасибо, дорогие приемные родители! А всех, кто еще не знаком с этой замечательной рубрикой, мы приглашаем туда заглянуть. Зайдите, посмотрите в эти совсем еще недавно не по-детски печальные, а ныне – сияющие и счастливые глаза ребятишек. Убедитесь, что искренняя родительская любовь и забота способны творить чудеса!

Вы тоже можете прислать нам фотографии своих приемных детей: какими они были до прихода в вашу семью, и какими стали. Может быть, именно ваши снимки вдохновят кого-то еще стать самым близким человеком осиротевшему ребенку.

Надо сказать, нас особенно радует, что в последнее время среди героев «Обыкновенного чуда» становится все больше подростков, которым нередко трудно бывает сразу прижиться в семье. Поэтому все чаще звучит тема «гостевого режима».

На самом деле, такого понятия как «гостевой режим» не найти ни в одном законе или постановлении. В Семейном кодексе он называется иначе: «временная передача ребенка в семью в целях его социализации и адаптации». Слишком длинно, правда? Поэтому, если речь не идет об официальных документах, обычно говорят: «оформить гостевой режим» или «взять ребенка в гости». Давайте для простоты так будем говорить и мы?

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Совсем недавно мы рассказывали о том, как двое братьев из новосибирского детского дома – 16-летний Артур и 13-летний Глеб – перебрались в теплый Краснодарский край к своей новой семье. Правда, опеку приемные родители оформили не сразу, сначала ребята приехали на каникулы. Мы поговорили об этом со старшим из братьев – Артуром.

Корр.: Сначала и тебя, и брата оформили на гостевой режим?

Артур: Да.

Корр.: А в принципе гостевой режим облегчает переход в семью, как по-твоему?

Артур: Да, конечно, потому что видишь, как люди к тебе относятся, как ты к людям… Их взаимоотношения между собой. И уже потом прикидываешь, нужно тебе это или нет.  

Корр.: То есть, такая возможность – дать задний ход – помогает?

Артур: Да, конечно. Потому что были случаи, когда… У меня знакомый, его забирали в приемную семью, он сам убегал из нее, потому что ему не нравилось. Потому что его сразу забрали, без гостевого. И его забрали обратно – в детский дом, потому что он сам хотел, потому что тогда еще не было гостевого, а вот сейчас это намного легче и удобнее.

Корр.: А бывает так, что вот ребята в гости походят-походят и говорят, что: «Нет, не пойду в эту семью»?

Артур: Ну, не настолько много людей, которые хотят взять. То есть обычно человека два придут, и ребенок – либо одного из них, либо никого.

Корр.: Ммм…

Артур: И уже скажет, что «нет, не надо», потому что, как бы, разочаровался в людях, и все, и в дальнейшем хочет сам. А бывает – аж первый приходит, дети соглашаются и уходят.

Корр.: Ну, то есть, все-таки, походив в гости, чаще соглашаются ребята, да, остаться?

Артур: Конечно, да. В конце концов, различается же жизнь… допустим, ту неделю, которую в семье, или ту, которую в детском доме? Ты понимаешь, где тебе легче жить.

Корр.: А дома легче жить?

Артур: Ну… Да!

Корр.: А вот говорят, там, правила в семье, всякие обязанности, помогать по дому надо…

Артур: Правила и обязанности – они везде есть. А без семьи никак, это тяжело.

Те ребята, которые уже решили, что семья им не нужна, после таких вот «походов в гости» могут изменить свое мнение. Давайте послушаем 15-летнюю иркутянку Кристину, которая с раннего детства жила в детском доме, а мама и папа для нее все никак не находились.

Кристина: Я, когда была в детском доме, не хотела почему-то в семью. Просто не хотела.

Корр.: Ну, а почему вот вдруг согласилась?

Кристина: Ну, я не думала, что так понравится.

Корр.: То есть, попробовала, сходила в гости… и понравилось.

Кристина: Да.

Приемная мама Кристины – Людмила – рассказала нам, что их гостевой режим продолжался около месяца.

Корр.: Как вы считаете, это помогло в личной адаптации?

Людмила: Да, конечно, да. Я вообще считаю, что подросткам – вот именно подросткам, – то есть, детям старше десяти  лет, для того, чтобы адаптироваться в семье, наверное, сначала надо какие-то полгода гостевого режима даже. Я думаю, это будет лучше и для ребенка, и для родителей: то есть, для себя они выводы сделают – и те, и другие. И поэтому, мне кажется, даже это прямо надо в практику вводить в плане того, что для ребенка это будет лучше.

Корр.: То есть, вот так по выходным сначала ходить, да, на каникулы?

Людмила: Да. Вот именно то, что ребенок должен тоже для себя выводы сделать, надо ему это или не надо. Он вроде бы, знаете, ребенок соглашается сначала, да, он хочет в семью, но он еще не понимает, куда он идет и что он хочет конкретно. То есть даже вот этот вот контакт, взаимоотношения между родителями, там, и членами семьи чтобы наладить – мне кажется, это… ну, такой, более удобный способ в плане того, что в достаточно старшем возрасте это очень тяжело происходит.

С Людмилой согласна и Татьяна Павлова – психолог, руководитель Службы помощи семье «Близкие люди».

Т. Павлова: На мой взгляд, гостевой очень полезен, если мы собираемся брать в семью подростка, особенно, если не одного подростка, а нескольких подростков. Моя точка зрения, что их надо брать только через гостевой, потому что очень многие вещи можно увидеть в процессе и понять, насколько вы вообще тянете, и что вы можете этим подросткам дать.

Корр.: Имеется в виду, что перед оформлением опеки уже окончательной?

Т. Павлова: Ну, да. То есть, прежде чем вы совсем уже взяли ребенка на постоянное место жительства, можно его сначала, например, брать на выходные, в гости, на каникулы… Он привыкает к быту, вы потихонечку вживаетесь. Для него это не так страшно, что он просто сразу уехал в никуда: он знает, что он, в принципе, побыл в гостях и пришел.

Корр.: Ну да, некоторые боятся идти в семью.

Т. Павлова: Да, да. Ну вот это один из способов снять такой страх, что ты едешь в гости – пожалуйста, ничего такого кардинального не происходит. А потом он уже поездил в гости, он посмотрел, что там хорошо, семья посмотрела, как с ним взаимодействовать, что для него хорошо, и потихонечку уже выходят на постоянное… Плюс иногда бывает, что на гостевом режиме становятся видны какие-то особенности, которые сразу не увидишь. Ну, например, некоторые старшие подростки – особенно те, которые долго прожили в системе, – они не воспринимают семью как семью, да? Это что-то вроде такого похода на каникулы, или способа, где легче сбежать, например: «Я пришел и убежал». Ну, я, к сожалению, знаю несколько случаев, когда были большие трудности у родителей в связи с тем, что они плохо знали особенности детей, которых берут. То есть они говорили, что: «Мы опытные, мы можем, мы хотим». Действительно, они и опытные, и могут, но они не ожидали, что, например, у ребенка есть зависимость, и он там что-то употребляет. Или, например, когда берут нескольких детей из одного детского дома и они не уживаются, потому что там у двоих роман был (а теперь они должны быть брат с сестрой), а третий был «третий лишний», и они все попадают в одну семью. Понятно, что кто-то не уживется, да? А родители про это не знали – если бы они подольше бы пообщались с этими детьми, взяли бы их в гости, было бы сразу видно, что происходит, как это сделать, как не навредить…

Однако гостевой режим не обязательно должен быть своеобразным прологом к оформлению опеки или усыновления. По закону ребят из детских домов можно приглашать в гости и просто так.

Т. Павлова: Мне кажется, что такой вот гостевой режим полезен для детей, которые долго находятся в системе, и им хочется перед выходом, например, из детского дома посмотреть, как люди живут: как там ходят в магазины, как живет семья, что такое семья… Понятно, что у них есть свои идеи на этот счет: они часто не совпадают с идеями семьи. То есть, если семья конкретно хочет помочь ребенку адаптироваться, но понимает, что… ну не тянут этого ребенка на постоянную, но они помогают вот таким образом, то есть берут в гости и становятся такой дружественной, родственной какой-то семьей.  

Корр.: С какого возраста лучше бать ребенка на гостевой режим?

Т. Павлова: Ну, лучше, если это ребенок уже школьного возраста, потому что маленькие дети – они вообще не понимают, что это такое, они очень травмируются, они каждый раз думают, что их взяли и вернули. И даже не всякий школьник – например, начальная школа – легко воспримет идею гостевого, потому что там есть совершенно четкая надежда, что его заберут насовсем. Чем старше ребенок, тем больше он понимает, тем проще с ним выстроить границы, тем проще приводить какие-то логические доводы… Проще поддерживать удаленный контакт – например, можно по «Скайпу» общаться, можно письма писать, можно как-то через воспитателей что-то передавать. Маленькому ребенку сложно выдерживать это. Поэтому, если вы не планируете брать ребенка насовсем, имеет смысл иметь дело с детьми более старшего возраста – с подростками, которые с удовольствием поедут просто на каникулы и будут рады, что вообще можно куда-то выйти из стен детского дома.

А что же нужно сделать и какие собрать документы, чтобы пригласить в гости ребенка из детского дома? С этим вопросом мы обратились к нашему постоянному консультанту – юристу Оксане Хухлиной.

О. Хухлина: В принципе, для того, чтобы взять ребенка в гости, особо таких сложностей нет. Если вы уже действующий кандидат в усыновители/опекуны, вам проще, потому что с этим же заключением о возможности быть опекуном или усыновителем можно также брать ребенка на гостевую опеку. Если у вас пока нет никакого заключения, то вы идете в органы опеки по вашему месту жительства для того, чтобы получить заключение, и для вас некоторые облегченные требования, потому что для гостевого опекуна не требуется проходить школу приемных родителей, не требуется представлять документы о доходах, более мягкие требования к жилому помещению, где вы проживаете. Но в обязательном порядке нужно будет предоставить справку об отсутствии у вас судимостей, потому что есть определенные уголовные преступления… если вы с ними сталкиваетесь, то вы уже не можете общаться с детьми. Нужно будет предоставить медицинские документы о том, что у вас отсутствуют определенные заболевания – инфекционные, психические и так далее. И нужно будет предоставить информацию, подтверждающую ваше место жительства на территории Российской Федерации. На основании этих документов органы опеки приходят к вам домой, проверяют ваши жилищные условия и выдают вам заключение, которое действует два года, где написано, что вы можете быть гостевым опекуном. Первый этап на этом заканчивается. И начинается второй этап – это поиск, подбор ребенка. В отличие от обычных кандидатов в усыновители/опекуны, можно непосредственно обращаться в учреждение, откуда вы хотели бы взять ребенка. Специалисты беседуют с вами (обычно, это психолог либо социальный педагог, а чаще бывает, что все вместе), вы обсуждаете, какого ребенка вы бы хотели принять в семью, есть ли у вас какие-то предпочтения… Вам рассказывают о детях, которых можно в семью отдать, и, собственно, путем совместной беседы решается вопрос о том, да, берем ребенка или не берем. Если контакт с ребенком состоялся, и все хорошо, и вы готовы ребенка принять, и ребенок готов к вам идти, то в течение трех рабочих ней по вашему заявлению приказом директора учреждения оформляется вот эта вот передача ребенка. Вот, и мы не сказали, сколько может ребенок у вас дома находиться. В законе прописано, что от нескольких дней – то есть, например, там, суббота-воскресенье – до трех месяцев непрерывно может ребенок находится в семье.

Корр.: Является ли такой гостевой опекун законным представителем ребенка?

О. Хухлина: Нет. Его опекуном является директор детского дома, а вы отвечаете только непосредственно за жизнь и здоровье ребенка в тот период, пока он у вас находится.

Корр.: Можно ли для того, чтобы найти ребенка и взять его вот так в гости, обращаться к региональному и федеральному оператору?

О. Хухлина: К сожалению, нет: здесь тоже есть такой минус, что к региональному и федеральному оператору банка данных, либо в органы опеки с целью именно получить доступ к банку данных о детях, могут обращаться только те люди, у которых есть заключение о возможности быть либо опекуном, либо усыновителем. Поэтому гостевые опекуны тоже немного, получается, обделены, да, вниманием. То есть максимум, что они могут, что в законе прописано, это обратиться в опеку либо по своему месту жительства, либо, например, по месту нахождения учреждения, и попросить сориентировать, рассказать, куда можно отправиться, чтобы познакомиться с детьми. То есть здесь основная работа, связанная со знакомством, она все-таки ведется через непосредственно учреждение.

Как видите, с юридической точки зрения, процедура не так уж сложна. А между тем, не за горами зимние каникулы. Но времени до них еще достаточно, чтобы успеть оформить несколько справок и пригласить в гости кого-то из тех, кто обычно встречает Новый год в казенных стенах. Подумайте об этом!

Можно по-разному помогать тем ребятам из детдомов, для кого родители пока не нашлись. И людей, которые делают это, очень много: волонтеры-одиночки и общественные организации, различные благотворительные фонды…

СТРАНА ДОБРЫХ ДЕЛ

Фотографии предоставлены БФ "Арифметика добра".

Корр.: Как тебя зовут?

Катя: Меня зовут Екатерина. Наш детский дом подключен, и мы занимаемся по предметам.

Корр.: Ага. А ты конкретно по каким предметам занимаешься?

Катя: Английский, русский, алгебра – вот эти предметы.

Корр.: Угу.

Катя: Английский очень подтянула, даже в этом году учительница заметила…

Это – фрагмент из интервью, которое давала «Детскому вопросу» Катя, воспитанница одного из детских домов Удмуртии. Так сложилось, что она выросла в казенных стенах и до определенного момента особо не интересовалась учебой – как, к сожалению, и большинство воспитанников детских домов. Эти дети зачастую не понимают, для чего им нужно хорошо учиться, ведь у них нет мам и пап, которые могут рассказать, насколько облегчает жизнь хорошее образование. А порой ребята хотят учиться, но не имеют возможности заниматься дополнительно… У Кати такая возможность появилась, как появилась и мотивация. Помогла в этом образовательная программа «Шанс», действующая в рамках фонда «Арифметика добра». О ней нам рассказали Ия Кузьменко, исполнительный директор фонда, и Юлия Иванычева, руководитель самой программы.

Ю. Иванычева: Так как наш фонд «Арифметика добра» занимается сложной категорией детей (это подростки), мы подумали: «Что важно детям-подросткам? Как мы можем им помочь?» Это, конечно же, подготовка к выпускным экзаменам, поступление в вузы, это качественное образование, и будет важна наша помощь в этом. «Шанс» – это уже 730 детей-сирот, которые за два года поучаствовали в этой программе, это 27 регионов России.

Согласитесь, масштабы программы впечатляют: охватить столько регионов не так-то просто… На помощь «Шансу» пришли технологии.

Ю. Иванычева: Онлайн-помощь, репетиторство по общеобразовательной программе позволяет подключить те регионы, где, к сожалению, обычные репетиторы не могут доехать, даже если очень хотят. Мы ездим в детские дома, и частая история, когда в этом населенном пункте нет гостиницы, нет каких-то способов детям социализироваться, поэтому у детей есть прекрасная возможность заниматься с лучшими преподавателями – преподаватели у нас находятся по всему миру – в то время, когда им это удобно. У нас индивидуальный подход к ребенку, и все дети занимаются по индивидуальному запросу. Особенность в том, что часто у детей большой провал в знаниях, потому что они просто не ходили какое-то время в школу, потом попадали в приют, из приюта в детские дома… Пока все эти передвижения происходили у ребенка, он не учился. Ну, и в травме ребенку очень сложно как-то обратиться к учебе и осознанно заниматься. Достаточно стандартная история у нас в программе, когда ребенок, например, в 9-ом классе практически не умеет читать – ну, такой вот уровень знаний. И поэтому наши многие дети, участники программы, говорят: «В школе я стеснялся, боялся, не хотел показаться неудобным для всего класса», ну и так далее. А здесь индивидуально разбирается каждая тема.

Конечно, в «Шансе» не просто проводят уроки, ведь, по сути, задача проекта – не только научить ребенка чему-то в рамках школьной программы, но и показать ему его возможности, замотивировать, поддержать морально.

Ю. Иванычева: Мы не отбираем самых лучших, мы берем всех детей, которые хотят. Наши преподаватели становятся значимыми взрослыми для ребенка, и, что бы ни случилось, к нему приходит преподаватель, который его ждет, и он знает, что он кому-то нужен.

И. Кузьменко: У нас, кроме педагогов, есть еще тьюторы и наставники в фонде, которые тоже занимаются с этими детьми, ежедневно фактически общаются с этим ребенком, для того чтобы узнать, как у него дела. Ребенок… получается, у него есть несколько постоянных, интересующихся его успехами, жизнью, настроением взрослых.

Ю. Иванычева: Онлайн-обучение – это одна часть. Большой пласт программы занимают мотивационные тренинги.

И. Кузьменко: У них большая проблема с мотивацией на развитие, и в этом смысле важную роль играют тренеры, психологи…

Ю. Иванычева: Четыре раза в год в каждый детский дом у нас выезжают тренеры-психологи, которые проводят тренинги по самоопределению, мотивации, самопрезентации… борьба со страхами перед экзаменами, финансовая грамотность – все то, чему не учат ни в школе, нигде. Я замечаю уже второй год в наших детях, что у них происходит трансформация от состояния: «Ты мне должен» и «Я хочу» к состоянию «Я могу, я сделаю, я добьюсь».

И. Кузьменко: Очень многие детские дома готовят детей к понятному им набору профессий, поэтому многие дети живут в парадигме, что вот это – лучшая судьба, которая может быть им уготована. Наши тьюторы с каждым ребенком обсуждают, к чему у него есть склонности; что есть, кроме профессии повар и слесарь, миллион разных возможностей ему реализовать себя.

Звучит отлично. И что особенно приятно – это не просто слова: у программы уже есть замечательные результаты!

Ю. Иванычева: В этом году у нас было 309 выпускников 9-го и 11-го класса – абсолютно все сдали у нас выпускные экзамены и поступили. У нас было 2 ребенка, с золотыми медалями которые окончили 11-ый класс, и один поступил в медицинский университет на лечебное дело. В 10-ом классе, когда он поступил к нам в программу, он химию, профильный предмет, не знал совсем. Он мечтает стать геронтологом. У нас есть замечательный мальчик Гена из Красноярского края. Он в 5-ом классе попал в приют, потом в детский дом. Все время до того, как из семьи его забрали, он не учился, и пока он там начал учиться, был уже 7-ой класс. Протестировали его – естественно, он ничего не знал, ему поставили коррекцию, и он учился в школе восьмого вида. И Гена начал в прошлом году заниматься, и у него начались первые результаты: где-то к декабрю он начал задумываться о том, что, возможно, он и не коррекция. У него появилось желание снять диагноз, и его мотивация настолько выросла… Мы все лето с ним занимались, и я могу сказать, что недавно ему сняли диагноз.

Кстати говоря, нам посчастливилось познакомиться с Геной лично.

Корр.: В школе учишься?

Гена: Колледж.

Корр.: На какой специальности?

Гена: Автослесарь.

Корр.: Скажи мне, ты давно занимаешься в «Шансе»?

Гена: Нет.

Корр.: А по каким предметам?

Гена: Практически всем. Химия, физика. Мне просто эти предметы нужны в дальнейшем.

Корр.: А что ты хочешь с ними делать?

Гена: Ну, допустим, тот же самый автослесарь должен знать, из чего состоит металл, что с ним происходит при нагреве… В таким вот духе.

Корр.: Понятно. А тебе самому-то нравится?

Гена: Ну, тут дело не то, что нравится-не нравится, а тут просто то, что надо. Некоторые предметы более доходчиво рассказывают, потому что ты тут один на один: если ты не понял, ты можешь переспросить – тебе объяснят. Я бы сказал одно: в принципе, здесь информация, которая доносится до детей, выпускников – очень полезная. Если дети это будут воспринимать более серьезно, то в будущем у них есть какие-то приоритеты, и какие-то уже… опыт, который им донесли.

Корр.: А почему вообще тебе в голову пришло дополнительно заниматься? Чем тебя не устраивало то, что у тебя было?

Гена: Получилось так, что я учился в общеобразовательной школе, а потом меня перевели в коррекционную, потому что я попал в детский дом, и я прогуливал занятия: выглядело так, как будто я не справлялся с программой, поэтому перевели. Когда переводят в коррекционную школу, ставят диагноз. И мне нужно было снять диагноз, который я снял, и планирую сдать ОГЭ 9-го класса еще раз.

Корр.: Как ты думаешь, как заставить себя относиться более серьезно к своему образованию? Вот лично ты когда начал задумываться о том, что, там, коррекционка – это не твое, условно?

Гена: Ну, допустим, с друзьями, с которыми я общался, неловко мне было. Я бы не мог получать права. Ну, и профессии, на которые я мог поступить, меня тоже не очень устраивали. Поэтому мне пришлось задумываться об этом, как это снять.

Теперь, когда диагноз снят, многое в жизни Гены стало налаживаться.

Ю. Иванычева: Сейчас у нас программа максимум – это за год полностью подготовиться и сдать за все классы экзамены в следующем году, летом. Он абсолютно убежден, что у него все получится. И я тоже.

Гена: Ну, я планирую, там, еще раз поступить, только уже на физкультурный.

Корр.: Преподаватель физкультуры?

Гена: Да, тренер, преподаватель. Мне интересно это направление. Я сам очень люблю спорт. Я занимался 4 года мини-футболом, выступал в краевых соревнованиях, в городских, в районных... Еще я выступал по баскетболу, лыжи, ну и так, немножко – легкая атлетика.

Но, конечно, Юлия рассказала нам не только о Гене. Есть много других ребят, которыми гордится команда «Шанса».

Ю. Иванычева: У нас вообще… Во-первых, очень много спортсменов: одна из моих гордостей, что посчастливилось работать с этими детьми – это чемпионы мира по футболу среди детей-сирот на протяжении шести лет, команда красноярская «Тотем». У нас есть девочка-футболистка, у нас есть биатлонисты – очень много спортивных детей… Очень многие дети красиво рисуют и поступают на дизайнеров, архитектор – ну, вот в этом году были. У нас есть мальчик, в этом году он поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Корр.: А много у вас ребят поступили в высшие учебные заведения?

Ю. Иванычева: В предыдущем году у нас одиннадцатиклассников было 22 человека – поступили все.

И. Кузьменко: В этом смысле хорошие результаты.

Ю. Иванычева: У нас есть такие прям победы – это МГУ, юрфак, например, это Сибирский юридический университет… Ну очень много.

Кстати, Катя, фрагмент интервью с которой вы слышали в начале сюжета, и есть та самая «девочка-футболистка», о которой говорит Юлия.

Корр.: И какие у тебя планы на дальнейшую жизнь?

Катя: Ну, я хочу свою жизнь связать с футболом – ну, женский футбол, вот, – и хочу уехать куда-то за границу играть, а для этого надо знание английского языка. Благодаря «Шансу» какие-то успехи уже есть.

Корр.: Здорово.

Катя: Ну я собираюсь поступать тоже: связано с тренерскими что-то.

Корр.: Это какой-то колледж, да?

Катя: Ну да. Педучилище. И играть, конечно, куда-нибудь уехать.

Корр.: А ты бы не хотела в Москву поступать?

Катя: Я рассматриваю, как вариант.

Корр.: Ну, сюда – куда-нибудь тоже, наверное, в педагогическое?

Катя: Да, ну и, если ехать сюда, то уже играть тут за женскую команду в футбол женский – он такой искренний прям, непредсказуемый, наверное.

Корр.: Здорово!

Катя: Ну, он этим и красив. Кстати, я с того года вошла в молодежную сборную России.

Вот такие целеустремленные и активные ребята участвуют в программе – чтобы получить свой шанс на хорошее образование и интересную профессию. А команда психологов, тьюторов и преподавателей не собирается останавливаться на достигнутом: они планируют охватить еще больше регионов, начать занятия с большим количеством детей… И пусть у них все получится!

Замечательно, что есть люди, помогающие мальчишкам и девчонкам из детских домов получать хорошее образование, осваивать интересные профессии, заниматься спортом и творчеством. Но, согласитесь, трудную дорогу гораздо легче осилить, если рядом близкие надежные люди - родители. Поэтому в эфир вновь выходит наша самая главная рубрика:

 ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

С 14-летним Яном мы познакомились в одном из детских домов Хабаровска. Русоволосый паренек с нерешительным взглядом и робкой улыбкой с первых же минут общения вызвал симпатию.

Корр.: Давно ты здесь?

Ян: Нет, где-то год уже.

Корр.: Ты откуда пришел?

Ян: Ну… От семьи сразу.

Корр. (одновременно): Из семьи пришел?

Ян (одновременно): Да.

Корр.: Можешь сказать, почему?

Ян: Мама выпивала.

Корр.: Ты помнишь тот день, когда ты сюда пришел?

Ян: Да. Я сначала был на Хору… там типа как… реабилитационный центр.

Корр.: А, ну, как приют, да?

Ян: Да, там был год. Потом оттуда забрали сюда уже.

Корр.: А как туда попал, помнишь?

Ян: Да, помню. Со школы меня забрали.

Корр.: Что-то хоть объяснили?

Ян: Ну, сказали, типа, куда-то мы едем, не сказали, куда. Меня п-п-перевезли в Переясловку, там в больницу – анализы сдавал. Потом оттуда уже на Хор – когда анализы сдал, всё, меня забрали.

Корр.: А я правильно поняла: отца нет у тебя, да?

Ян: Нет.

Корр.: Расскажи мне, пожалуйста, ты хочешь в семью?

Ян: Ну да.

Корр.: А можно спросить почему?

Ян: Ну, как-то тут уже… не очень так. Все серое. Лучше в семье.

Корр.: Ну и как твою семью ты себе представляешь?

Ян: Не знаю… Обычную, наверное, какую-нибудь. Хорошую.

Корр.: Ну там, например, обязательно должен быть отец или не обязательно?

Ян: Это без разницы.

Корр.: Не обязательно? Так, а другие дети?

Ян: Да тоже как-то без разницы. Братья, сестры – без разницы.

Корр.: Ну то есть, лишь бы семья?

Ян: Да.

Корр.: Давай ты теперь расскажешь мне, как ты учишься, например.

Ян: Давайте. Ну, учусь так… «три», «четыре», вот так.

Корр.: А чего больше: «три» или «четыре»?

Ян: «Троек», наверное, больше.

Корр.: Есть предметы, которые тебе нравятся?

Ян: Ну немного нравится алгебра… геометрия… черчение тоже.

Корр.: Так… Ну, это серьезные предметы. И получается у тебя?

Ян: Хотя бы на троечку, на четверочку, но все равно нравится, даже если плохо.

Корр.: Угу.

Ян: Вот, технология и физра еще.

Корр.: А, физкультура? Ты спортсмен?

Ян: Я только футбол. Другие не очень – только футбол.

Корр.: А еще что-то нравится тебе, кроме футбола? Я не имею в виду спорт.

Ян: Ну, гулять нравится просто, ходить.

Корр.: Куда?

Ян: Куда-нибудь в парки, там, на аттракционы нравится.

Корр.: Так, хорошо. Читать-то любишь, нет?

Ян: Ну, так. Когда нечем заняться, я читаю. Вот когда мы в лагере были, скучно было, и я читал всякие книжки.

Корр.: И что ты там читал?

Ян: Там какое-то было… Приключения какие-то.

Корр.: Ну, хорошо. О будущем думал своем? Ты все-таки восьмой класс уже…

Ян: Задумываюсь.

Корр.: Так, и чего надумал?

Ян: Ну, я до девятого, потом закончу, и на автомеханика или автослесаря – не знаю, как называется правильно.

Корр.: Понятно. Хочется мне, чтобы тебе семья нашлась. Восьмой класс еще, времени много…

Ян: Да.

Корр.: А ты бы поехал в другой город, если будут?

Ян: Ну да. Да, хотел бы.

Корр.: Даже хотел бы?

Ян: Да, в какой-нибудь…

Корр.: Будем надеяться, что все получится у нас, а?

Ян: Ага…

Как вы, наверное, уже поняли, Ян – довольно скромный, застенчивый паренек. Это подтверждает и психолог детского дома Ксения Макар.

К. Макар: По натуре он бы такой, я сказала, романтик – он любит прогулки, такое что-то, свежий воздух, пофилософствовать… То есть это мальчик такой, любящий размышлять, любящий созерцать природу… Вот. Мальчишка, на самом деле, способный, но, видите, что он немножко нерешительный – то есть ему нужен человек, который научит его быть где-то немножечко упорным, где-то уметь отстаивать свою точку зрения… Потому что, вот видите, он сам: «Ну, вот, не знаю, ну, может быть…» То есть, такой, ему нужен советчик, нужен человек, который будет его направлять. А уж выполнять свою работу по указаниям – это вообще. То есть, мальчишка способный очень. У него был опыт общения – его брали в гостевую семью. Брала женщина… без мужчины. Но как-то они сошлись по характеру – то есть, она была такая волевая, настойчивая, но очень добрая, и вот они как-то очень сошлись по характеру, поэтому…

Корр. (одновременно): И что же?

К. Макар: Ну, к сожалению, женщина сейчас не может взять его в семью, у нее, там, командировки частые – то есть она уезжает… Поэтому навсегда взять она ребенка не может. Но, тем не менее, вот такая фигура, женщина такая волевая, упорная, чего-то достигшая в этой жизни… Ну, то есть ему нужен такой человек, который будет направлять и помогать. А так он мальчишка не ленивый, мальчишка способный: он и в учебе… Ну, у них, у подростков… в принципе, они не очень тяготеют к учебе…

Ксения Олеговна сообщила, что у Яна мало друзей, точнее, только один, но зато – настоящий.

Корр.: Что за человек Женя, почему ты с ним дружишь?

Ян: Он добрый, хороший такой. Ну, может поддержать, не ругается, ничего, там хорошо все.

Корр.: Плохими словами не ругается?

Ян: Да. Не говорит.

Корр.: А ты ругаешься?

Ян: Ну так, изредка.

Корр. (смеется): Понятно. Ну, ладно, зато, видишь, честно сказал. Хорошо, не ругается… А еще чем он хорош, Женя?

Ян: Ну, отзывчивый, наверное.

По мнению психолога, такая дружба дает хорошие перспективы.

К. Макар: Мальчишка не разбрасывается в общении, не поверхностные контакты – то есть если он вот дружит с Женей, то у них друг один, и дружба такая достаточно крепкая. Поэтому я считаю, что к родителям, если это будут достойные родители, он сможет привязаться и выстроить с ними хорошие взаимоотношения.

Корр.: Мать у него лишена, да, родительских прав?

К. Макар: Да, да. Мама, насколько я знаю, его здесь не навещает. Ну, конечно, ему бы хотелось маму увидеть, может быть, чтобы она к нему пришла… Но, по крайней мере, я вот не увидела ни разу, чтобы она приходила сюда к нему.

Корр.: Хороший мальчик…

К. Макар: Мальчишка очень хороший, он такой спокойный, он рассудительный – но неуверенный. Конечно, семья нужна. Такая волевая, упорная, такая стойкая – ну которая научит его тоже быть таким. Мальчишка не избалованный этой жизнью, он многого-то не требует, вот даже поехал в Москву в том году – для него это была вообще первая в жизни поездка за такой период времени куда-то… ну, вдаль от дома. Мальчишка умеет быть благодарным, то есть если что-то для него сделать, он всегда скажет «спасибо», всегда как-то отблагодарит. Несмотря на всю свою стеснительность – что он вот такой, конечно, не всегда открыться может сразу, при первой встрече, но, тем не менее, мальчик такой, очень теплый, очень доверчивый… Ему очень нужны хорошие родители.