«Поезд надежды», без преувеличения, исколесил нашу страну вдоль и поперек. Прошлой осенью мы праздновали 10-летие «поезда». Отметить юбилей решили тоже в пути: очередным, 20-м по счету рейсом. Участниками этой поездки стали семьи, которые в разное время уже были пассажирами «Поезда надежды». Ну а раз сели они в наш «поезд» не впервые, то и маршрут мы решили повторить: вновь отправились к берегам Байкала, в Иркутск. В этот регион наш «Поезд надежды» ездил в 2008 году.

А сегодня мы начинаем цикл рассказов об участниках юбилейной поездки – больших и маленьких. И назвали мы его «Иркутские истории». Сегодня – первый рассказ из этой серии.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ИРКУТСКИЕ ИСТОРИИ

(звучит песня «Иркутская история»)

История первая – из Санкт-Петербурга

ПРОЛОГ

Корр.: А вот скажи мне честно: ты, наверное, знаешь, что такое ревность, да?

Вика: Ревность?

Корр.: Да, ревность. Есть у тебя такое?

Вика: М-м… Нет.

Корр.: Точно?

Вика: Точно.

Корр.: Ну смотри: раньше и папа, и мама были только твои. Да ведь?

Вика: Ну да.

Корр.: А тут Катя появилась. Это и ее тоже родители, не только твои.

Вика: Ну, она говорит: «Ма. Ма ма-ма, ма па-па».

Корр.: Это что значит?

Вика: «Мой папа, моя мама».

Корр.: Так. А ты как на это реагируешь?

Вика: Нормально.

Корр.: Спокойно?

Вика: Да. «Ма Виша» (смеется).

Корр.: А это что значит?

Вика: «Моя Вика».

Корр.: А-а… Ну она тебя любит?

Вика: Да.

Корр.: А ты ее любишь?

Вика: Угу.

Корр.: Скажи мне, что тебе нравится в Катюшке?

Вика: Что она такая симпатичная.

Корр.: Так…

Вика: Маленькая, крошечная.

Корр.: Такая ути-пути, да?

Вика: Да (смеется вместе с корреспондентом) Хочется прям затискать сразу.

Корр.: Да? Ну ты ее тискаешь?

Вика: Да.

Корр.: А она не сопротивляется?

Вика: Ну, иногда сопротивляется, иногда – нет.

Корр.: То есть ей нравится?

Вика (смеется): Да. И она еще смешно смеется.

Корр.: Как?

Вика: Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи…

Корр.: Так? (смеется) Ну, тебе нравится?

Вика: Да.

ГЛАВА 1. Вика

Нашу маленькую собеседницу зовут Вика. Кстати, так же, как и ее маму, Викторию. Вике 9 лет, но маминой (и папиной, конечно) она стала только 6 лет назад. В семью Вику принес не аист – привез наш «Поезд надежды», побывавший в 2010 году в Екатеринбурге. Давайте вспомним, как это было…

(Фрагмент из выпуска 181)

Вика: Да-ти-ти!

Виктория (радостно): Здрааавстуйте!

Виталий: Привет!

Виктория: А кто к нам пришел в гости?

Вика: Исичка!

Виктория (смеется): Лисичка или папа с мамой пришли?

Виталий: С лисичкой пришли, да? (обнимает Вику, прижимает к себе) Ну как ты тут? Ждешь нас? (Вика кивает) Ждала нас? (Вика сопит, улыбается) Засмущааалась, да… (шепотом) Засмущалась.

Вика: Мийки!

Виктория (радостно): Мишки!

Виталий: Да, неси сюда мишку!

Вика: Та-ова!

Виктория: Корова!

Виталий (вдалеке): Расскажи нам стишок. Про бычка.

Вика: Та-ова.

Виталий: Да, про вот этого, про бычка. Расскажи, какой стишок ты знаешь. (Вика молча сопит) И-дет бы-чок…

Вика (подхватывает, не выговаривая почти все буквы): Ка-ча-ет-ся. Вздыхает…

Виктория (помогает): На хо-ду.

Вика (продолжает): Все, доска кончается. Сейчас я упаду! (Виталий умильно смеется).

Корр.: Вот. Все же поняли? Молодец, умница! (наклоняется к Вике) Викуля, это кто к тебе пришел-то, а?

Вика (тихо): Мама!

Корр.: Мама? А еще кто пришел? Вот там кто сидит?

Вика (не дослушав): Папа.

Корр. (переспрашивает): Кто это?

Вика: Па-па.

Корр.: Папа! Ты их ждала, Викусь?

Вика: Да.

Корр.: Да? Они долго не шли… Но пришли!

Виктория и Виталий живут в Санкт-Петербурге. Кровных детей у них нет, но заветная мечта – одна на двоих – у супругов была давно. Правда, тогда, в 2010-м, они не очень верили, что смогут, наконец, обрести родительское счастье и найти свою дочку. Но в «Поезд надежды» все-таки сели. На пресс-конференции, проходившей в Екатеринбурге по случаю прибытия нашего «поезда», они рассказывали:

Виталий: Мозг говорит: ну, куда вы едете? Зачем вы будете место занимать чужое? Вы все равно ничего не найдете! Там все равно какой-то голос: едем! И вот мы, уже приехав в дом ребенка… ну, в общем, там увидели нашу девочку. Мы уже буквально знали, что та девочка, которая сейчас выйдет, это будет именно она.

Виктория: Ну, она нас ждала. У нее была сестра старшая, и их разделили… Причем их разделили в прошлом июне, а сведений в опеке об этом не было. С одной стороны, ужас, а с другой стороны, она нас дождалась (смеется).

Представитель министерства: Так…а что же с сестрой?

Виктория: А сестру взяли!

Виталий: Сестра в семье!

Виктория (поясняет): Сестру взяли еще в июне прошлого года, старшую сестру! Десятилетнюю.

Счастливые родители увезли дочку домой, в Санкт-Петербург. Прошел почти год, и вот мы у них в гостях. Радушные хозяева потчуют  нас чаем на кухне, куда то и дело вбегает маленькая Вика.

(Слышно, как в другой комнате Вика щебечет с мамой)

Корр.: Виталий, как, вообще, жизнь-то изменилась?

Виталий: Ну, сначала – да. Кардинально, конечно…

Корр.: Как это?

Виталий: В новое русло так входишь, чувствуешь, да? Мама с работы ушла. Лишний час не поспишь. Папа уже, все. Статус другой!

Корр.: Папой-то хорошо быть? Нравится?

Виталий: Конечно! Приходишь домой, а к тебе кто-то бежит, кто-то радуется! «Папа пришел!». Домой идти хочется.

Корр. (вбежавшей на кухню Вике): Ой! Кто прибежал?

Вика: Я.

Корр.: Зайчики прибежали! (Вика стучит зайчиком по столу) Вик, скажи, как ты живешь-то? А?

Вика: Пик, пик, пик, пик…

Корр.: Прыг, прыг, прыг…Ой, по тете Оле поскакал зайчик, зайчик по голове… По го-ло-ве…

Виталий (одновременно): Так, ты только осторожнее…

Корр.: Прыг! Теперь на папу запрыгнул!

Виталий: А капризка не приходила сегодня?

Вика: Нет…

Виталий: Нет? Ну, хорошо…

(Виктория вздыхает)

Вика: Ой!

Виктория (из глубины кухни): К нам капризка теперь, как в садик пошли, каждый день приходит.

Виталий: Она первый день, когда пришла, на ходу раздевается, влетает в группу: «Приииивет! Дети!» (смеются). А дети – такие сонные пельмени такие…

Корр.: Обалдели, наверное, да?

Виталий (со смехом): Такие ходят… Так посмотрели на нее грустно, …и каждый по своим делам… А она ожидала, там, праздника…

Вика (стучит по столу): Тык, тык, тык…

Виктория: Стали ходить на хореографию… и в вокальную студию (улыбается). Ее хвалят все… Девочка, конечно, очень хорошая… Ну, за счет того, что она, подвижная, естественно, она и… не очень послушная бывает.

Корр.: Ну да… (Вике) Да, живчик? Живчик!

Виктория: Хотя она не гиперактивная, она просто очень спортивная.

Вика: Ой…

Корр.: Ой… (Виктории) Ну ничего, сейчас набегается…

Виктория: Да нет…

Корр. (удивленно): Нет?

Виктория: Может так очень долго… (смеется)

Корр.: Вечный двигатель у вас, да? (Вике) Ой! Ой!

Виктория: Она может сказать, что она устала. А потом посидеть минуту и все, дальше пойти… (Вика громко прыгает)

Виталий: Дядя Леша снизу так радуется с мамой!

Виктория (заливисто хохочет): Дядя Леша снизу так радуется!

Виталий: «Что она у вас там делает, что у нас люстра ходуном ходит?!»

Виталий: Это единственные люди, которые пришли в недоумение, когда поняли что это… навсегда! (смеется) Впали прямо в грусть на глазах – в глубокую-глубокую. На что Вика сказала: «Подождите, мы еще второго возьмем…» (хохочет) Добила…

ГЛАВА 2. Катя

И второго наши питерцы действительно взяли. Точнее, вторую. Правда, не сразу, а спустя пять лет. Зато тоже с помощью «Поезда надежды». На юбилейный, иркутский рейс супруги прислали заявку одними из первых. Когда мы перезвонили, Виталий взял трубку сразу, но сообщил, что они с дочкой сейчас на улице. Пришлось ему давать интервью на ходу.

Корр.: Во-первых, хотелось бы узнать про Викусю, какая она стала?

Виталий: Хорошенькая стала… (корреспондент смеется) И была хорошенькая. Стала еще лучше.

Корр.: Так. Это ей сколько сейчас лет?

Виталий: Будет девять.

Корр.: В каком классе учитесь?

Виталий: В третий она переходит. Даже без троек как-то умудрились закончить.

Корр.: Ну, молодцы! Это кто там молодец, Вика или мама?

Виталий: Там обе.

Корр. (смеется): Ну, а еще куда-то ходите? Я помню ее неуемную энергию.

Виталий: На хореографию она ходит, еще на хор ходит…

Корр.: Аааа…

Виталий: У нее загрузка такая, у нее один день выходной в неделю.

Корр.: Да вы что!

Виталий: Да, вот сейчас мы идем в кино.

Корр.: Да? Тогда я сразу ко второму вопросу. Все-таки, как появилась у вас такая идея, насчет еще одного ребенка?

Виталий: Она изначально была, она давно была.

Корр.: А Вика-то как к этому относится?

Виталий: Не, она ждет, она прям… «Дайте!»

Корр.: Да? А она кого хочет? Мальчика, девочку?

Виталий: Мальчика… (в сторону, дочке) Вика, ты кого хочешь? Братика или сестренку? А, Вика?

Вика: Сестренку!

Виталий: О, уже сестренку.

Корр. (со смехом): Ну вот. Ну, сами-то вы ближе к мальчику, да, склоняетесь, я так понимаю?

Виталий: Ну да, да.

Корр.: А возраст какой?

Виталий: Мы хотели с трех до пяти.

В Иркутске, куда наш «Поезд надежды» прибыл в начале октября, Виталий и Виктория-старшая познакомились… все-таки с девочкой. На тот момент ей еще не исполнилось трех лет. Поначалу малышка поглядывала на супругов с опаской.

(Фрагмент из выпуска 305)

(Слышны звуки дома ребенка, временами детский плач)

Воспитательница: Ну, она пока боится вас…

Виталий: Как спала?

Воспитательница: Спит она хорошо.

Виталий: Кушает тоже, да?

Воспитательница: Ой, ну, по ней видно, я думаю, что кушает она хорошо… (все смеются) Она стесняется. Вообще, она ласковая девочка.

Виталий: Пойдем, поиграем. Дашь, мне пальчик? Какой у тебя любимый пальчик?

Виктория: Ты на такой лошадке каталась?

Виталий: Садись, покатаемся. Не, не хочешь?

Воспитательница: Вы не смотрите на то, что она такая пухленькая, она очень подвижная у нас, такая шустрая!

Виктория: А так не скажешь…

Виталий: Правда, что ли?

Воспитательница: Да и на улице она… вот видите – вот там ракушка такая металлическая со ступеньками – она туда залазит и вот так, как большая, спускается вниз. Она молодец, хорошая помощница. Что не скажешь – все делает, покладистая такая девочка. Добрая. На занятия любит ходить, на музыкальных танцует, приплясывает, старается. Умница!

Виталий: Поиграем в мячик? Да? Давай! (кидает мячик)

Катя (откидывая мячик): Ап! (Виктория смеется, подбадривает девочку) Ти-и!

Корр. (как бы передразнивая): Ой, ой…

Виктория (глядя на развеселившуюся Катю): Совсем другой ребенок! Да?

Несмотря на возможные проблемы у девочки со здоровьем, Виктория и Виталий уже на следующий день подписали согласие. И увезли Катюшку домой, к старшей сестре.

Прошло два месяца. Чтобы узнать, как дела в этой семье, звоним в Санкт-Петербург.

(Фрагмент из выпуска 308)

Виталий: Алё.

Корр.: Виталий? Это «Радио России».

Виталий: Здравствуйте.

Корр.: Здравствуйте. Время прошло, хотим узнать…

Виталий: Все хорошо.

Корр.: Да?

Виталий: Катя адаптировалась. Бегает веселая, довольная. Веселит папу, маму, Вику.

Корр.: Как Вика-то ее встретила?

Виталий: Вика «на ура». Говорила: «Я еще не видела, но уже люблю».

Корр.: И любит до сих пор…

Виталий: Ну, как игрушка она, да. Постоянно на руках ее носит (корреспондент смеется), если надо, там, и попу вытрет.

Корр.: Прям такая нянька?

Виталий: Да. Помощница. Где-то и погулять какое-то время с ней может, минут 10-15 присмотреть.

Корр.: Так, а что Катюшка?

Виталий: Ну, Катюшка, по-моему, освоилась в первый же день. У нас не было медового месяца. У нас сразу проверка пошла, с первого же дня.

Корр.: Да?

Виталий (смеется): Чего можно, что нельзя, да. Но сейчас уже…

Корр. (продолжает): Поняла, что бесполезно, да?

Виталий: Недели две-три уже. Да, поняла, что смысла нет. Самостоятельная, очень деловая, может одна пойти гулять: одеться, такая, только дверью хлоп – она уже вышла, надела папины ботинки и пошла.

Корр.: Ничего себе.

Виталий: «Пока-пока», – говорит.

Корр.: Да уж, самостоятельная.

Виталий: Молчит. Только «папа», «мама». И «ма». «Ма» – это мое. Ее – все. (Корреспондент смеется) Все, что она видит, все ее.

Корр.: Все «ма», да?

Виталий: Мамина юбка, и Викины штаны, и машина на улице, и все машины во дворе, и песочница только ее… (корреспондент смеется) И на качели никого не пустит, если она рядом. То есть она оккупировала, все-все ее.

Корр.: А Вику как называет? Или никак?

Виталий: Молчит. Никак.

Корр.: Ну, вообще она к ней как относится-то, к Вике?

Виталий: Хорошо. Они играют, она ей радуется, когда Вика из школы приходит. Ну, у нее звуков еще нет просто, как таковых.

Корр.: Ну, ничего, я думаю.

Виталий: Да заговорит, куда она денется.

Корр.: Да, со временем. А как Вика большая с двумя управляется?

Виталий: Да нормально. У старшей там школа и кружки. А с младшей она сидит днями, особых накладок нет. Сложностей тоже никаких.

Корр.: Ну, устает, наверно?

Виталий (одновременно): Дедушка с бабушкой иногда подъезжают. Ну, когда-то устает. Но мы понимаем, сейчас стало даже проще.

Корр.: Да?

Виталий: Потому что какое-то внимание переключилось с Вики. Лишнее уже явно… (корреспондент смеется) Мне стало комфортнее. Когда мы взяли Вику, мы долго удивлялись, как мы могли без Вики. Сейчас мы жмем плечами, думаем, как мы могли без Кати…

ГЛАВА 3. Вика и Катя

Прошло еще полгода, даже больше. Нынешней весной получаем от Виктории-старшей письмо: «В конце мая будем с Викой в Москве. Хотим зайти к вам в редакцию». Надо сказать, что родители наших бывших подопечных частенько заглядывают к нам в гости. Привозят и детей – показать, какими они стали…

Когда обе Вики появились в редакции «Детского вопроса», младшую мы узнали не сразу: девочка не только повзрослела и похорошела, но и стала серьезней, более спокойной, степенной даже. Правда, осталась все такой же хохотушкой.

Корр.: Ну вы здесь что успели посмотреть?..

Вика: Э… это…

Корр.: В лавру, да, ездили?

Вика: Да.

Корр. (продолжает): Мама говорит.

Вика (одновременно): В лавру.

Корр.: Так. И что там? Расскажи мне, что там было?

Вика: Ну там… интересно. Там такой вкусный квас еще продается! Вообще!..

Корр. (иронично): В лавре?!

Вика: Угу.

Корр.: Та-ак. И все? Больше нигде не были пока?

Вика: Ну-у… Где-то были, но… (сконфузившись) уже не помню…

Корр.: Ну ладно. В общем, ты в принципе довольна

Вика (с улыбкой): Да.

Корр. (продолжает): …своей жизнью (Вика смеется). А вообще, скажи мне: трудно быть старшей сестрой?

Вика: Иногда трудно, иногда нет.

Корр.: А почему трудно?

Вика: Ну, когда-то нужно смотреть за сестрой…

Корр.: То есть нянчиться с ней, да?

Вика: Да.

Корр.: Так. Это трудно – нянчиться? Или тебе нравится?

Вика: Мне нравится. Но…  Хочется иногда с друзьями поиграть, а тебе еще с сестрой нужно играть…

Корр.: Ну что ж…

Вика (продолжает): Так что нужно или вместе играть, или разделяться.

Корр.: Ну и как ты обычно поступаешь?

Вика: Вместе играем.

Корр.: Ну ей, наверное, тоже нравится с вами играть?

Вика (с широкой улыбкой): Да.

Корр.: Ну еще, наверное, все-таки ты ж должна пример показывать…

Вика: Ну да.

Корр.: Это же вот, наверное, тяжело… мне кажется. Да?

Вика: Ну да.

Корр.: Захочется там чего-нибудь… нахулиганить, например… (Вика смеется) А тут вспоминаешь, что ты старшая сестра – ой! (Вика опять смеется) Так нельзя делать… Да? (Вика хихикает) Бывает такое?

Вика: Да.

Корр.: Ну вот, видишь. В общем, трудно быть старшей сестрой.

Вика: Да.

Корр.: Но с другой стороны – здорово!

Вика: Да.

Корр.: Все-таки согласись: у тебя, наверное, сейчас веселее жизнь-то…

Вика: Да!.. (громко хохочет)

ГЛАВА 4. Мама. И папа

Конечно, поговорили мы и с Викторией-старшей. Мама не без гордости рассказывала о своей младшей дочке.

Корреспондент: Она изменилась?

Виктория: Очень изменилась. Она похудела.

Корр.: Да?

Виктория: Она очень похорошела. Меня все спрашивают: «Ой, какая у вас хорошенькая девочка! Где вы такую взяли?»

Корр.: Места надо знать.

Виктория: Да. Изначально она же была таким обычным ребенком, а сейчас она так расцвела.

Корр.: Ну, дома-то, конечно…

Виктория: Угу.

Корр.: Так, ну что она научилась делать?

Виктория: Ну разговаривает она до сих пор не очень хорошо. То есть, даже совсем не хорошо. Но мы над этим работаем – сейчас ходим в речевой центр. Вот. А так… Она всё понимает, она очень сообразительная. Она поняла, куда мы уехали, поняла, что туда с маленькими нельзя.

Корр. (одновременно): Не берут.

Виктория: Да. Вот, а так она стала хорошо двигаться, у нее стали очень сильные ручки. То есть, она очень шустрая (смеется).

Корр.: Подросла?

Виктория: Подросла, но всё равно она маленькая, конечно. Ну она была, сколько? Восемьдесят три, стала – восемьдесят девять.

Корр.: Угу. Маловато, да ведь? Для…

Виктория (одновременно): Для ее возраста – да. Вот у нас Вике было три и семь, когда мы ее взяли, она была почти девяносто восемь сантиметров. Ну, может, девяносто шесть. А Катя вот… Ну ничего. Но она сообразительная девочка, и она, в общем, очень такая стала домашняя. Никого никогда не отпустит, чтобы не поцеловаться, и очень следит, чтобы все друг друга целовали перед выходом… (Смеется вместе с корреспондентом) Даже если кто-то выходит вынести мусор, она идет берет за руку того, кто на кухне и ведет к тому, кто выходит из дома.

Корр.: Да, интересно.

Виктория: Да.

Корр.: Ну а вот тот день помните? Вы приехали…

Виктория: Мы приехали уже под ночь. Катя первые, там, два дня просто тут же засыпала.

Корр.: Переходила…

Виктория: Да. Да, вот когда просто ее положишь, она сразу заснет. И была очень тихая, и так ходила, осваивалась. Вот. А потом, дня с третьего, у нас началась адаптация,

Корр.: Да?!

Виктория: Да.

Корр. (смеется): Недолго у вас был медовый месяц.

Виктория (одновременно смеется): Даже был не медовый месяц – она просто была сонная, мне кажется.

Корр. (смеется): А потом она проснулась.

Виктория: Да. Если что-то было не по ней, она ложилась на пол, заливалась слезами и била ножками. Но это было, на самом деле, так… немножко даже забавно, потому что она очень маленькая, она так, как колобочек, такая – брык! (смеется). Вот, ну, мы сначала думали, что надо подождать, пока она поплачет… Нет. Ее надо было просто поднять, пожалеть Катю, да… Ну и всё, в общем.

Корр.: И она успокаивалась.

Виктория: Да, да (смеется). Ну, вот такой период у нас был почти месяц, наверное, потом он еще так… Иногда продолжались такие истории. Вот… А потом, в общем-то… Как бы, всё закончилось.

Корр.: То есть, такого особо страшного ничего не было.

Виктория: Ну, в общем, нет, но единственное, что, из моментов, такое вот адаптационное. В общем, у нас даже иногда сейчас она может… с каким-то человеком, просто там ей понравившимся… пойти куда-то, да.

Корр. (одновременно): Это есть, да?

Виктория: Да, вот, осталось…  Хотя, мы с ней проговариваем. Когда я ей говорю, что это чужая тетя, с ней нельзя никуда идти, вижу, что ей даже как-то… Она так сжимается. Ну, не то, что я ее ругаю, да? Она так вот сжимается немножко, потому что видно, что ей стыдно, что она так поступила… (смеется) То есть, видно, она сама не понимает, почему она так сделала, да? Хотя она такая… очень открытая, вот она сейчас ходит в речевой центр, и там говорят – очень дружелюбный ребенок, с удовольствием она со всеми занимается, с удовольствием идет. Ну я не знаю, на самом деле, насколько мне этому радоваться или нет… (смеется вместе с корреспондентом)

Корр.: Ну, может, она просто такая… Открытая. Будем надеяться…

Виктория: Да.

Корр. (продолжает): …что это не депривация, будем надеяться.

Виктория (смеется): Да.

Корреспондент: Ну а вот с самого начала вы приехали… Как они встретились?

Виктория: Вика, конечно, переживала. Она очень ее ждала: видимо, поэтому и переживала. И первые, наверное, месяц-два у нее была… Повышенное такое тревожное состояние, учеба съехала очень сильно. Но в последнюю четверть у нее такой очень большой скачок по учебе. Она даже эту четверть закончила без троек. И, мне кажется, что вот Катя тоже там в кавычках «виной», потому что она себя почувствовала старшей, она чувствует ответственность, и эта ответственность на учебу тоже перешла. Катя пробудила в Вике какие-то даже материнские чувства, потому что она очень о ней заботится, она ее одевает, и она… В общем, очень много терпит. Потому что бывает, что старшие сёстры с удовольствием играют с послушными младшими сестрами и братьями, а когда те начинают показывать свой характер, они больше не хотят с ними заниматься. А Вика терпит.  

Корр.: То есть она повзрослела, да?

Виктория: Очень повзрослела. Да.

Корр.: Именно благодаря Кате?

Виктория: Ну, в том числе, наверное, да.

Корр.: Ага. Ну и вот, встретились они с Викой – мы опять в первый день возвращаемся. Вика уже спала?

Виктория: Нет, нет. Они все нас ждали. Там были бабушка, дедушка и Вика – они нас ждали. Катя немножко побегала радостно, везде были шарики… Вот.

Корр.: М-м, шарики были? Праздник был?

Виктория: Конечно! Конечно. У Вики тоже были шарики – она приезжала, вот. Потом она Вику воспринимать не очень стала: она ревновала, видимо…

Корр.: То есть, ревновала не Вика, а ревновала Катя?

Виктория: Не Вика, не Вика. Вика тоже, может быть, ревновала, но это было… тихо и незаметно.

Корр.: Не показывала.

Виктория: Да, не показывала. А Катя это всячески… То есть, не то, что она показывала, она просто Вику игнорировала, она даже ее никак не называла первое время.

Корр.: Долго?

Виктория: Ну, больше месяца.

Корр.: А потом что произошло?

Виктория: А потом вот так вот как-то… Причем, достаточно быстро это произошло. То ли она поняла, что Вика уже никуда не денется, и поэтому надо принять ее (смеется). Вот, наверное, это был первый такой момент, да?  

Корр. (одновременно): Придется терпеть.

Виктория: Да. А потом уже она ее полюбила. Вот именно чувствуется, что вот она за ней как-то вот так вот и ходит, и, там, всякие вкусняшки ей приносит.

Корр.: М-м, заботится?

Виктория: Очень заботится, да, да. И иногда вот прям вот: «Мама, без Вики спать не буду, пусть Вика ляжет рядом».

Корр.: То есть, любовь?

Виктория: Любовь, любовь, да.

Корр.: Так… А маму с папой?

Виктория: Папу она тоже так воспринимала… Не то, что она его не принимала, но такие прохладные какие-то чувства у нее были. Ну и вот папа… то есть, она его обнимала и целовала, то есть так вот. А тут я попала в больницу – у меня была пневмония.

Корр.: Угу.

Виктория: И буквально вот за два дня до этого она вдруг… У нее проснулись такие какие-то вот чувства к папе, прям вот такие нежные-нежные. И слава богу, потому что я когда легла в больницу, это очень выручило ситуацию, что она как-то переключилось на папу, и для нее, в общем-то, мое отсутствие дома, оно…

Корр.: Не очень заметно, да?

Виктория: Ну да, да, да.

Корр.: Ну и как папа?

Виктория: Ой, ну папа доволен.

Корр. (с улыбкой): Папа поплыл, наверное…

Виктория: Папа поплыл, да-да. Потому что он тоже, он такой человек, которому нужна взаимность (смеется).

Корр.: Как с Викой у них было.

Виктория: С Викой у них была любовь с первого взгляда. Да-да-да. А с Катей, в общем-то… Он к ней тоже немножко так…

Корр.: Присматривался.

Виктория (смеется): Да не то, что, конечно, присматривался (смеется). Ну да, то есть теперь у них тоже любовь (смеется).

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Корр.: Да. Ну, вот, вы, наверное, всё-таки сравниваете, да? Наверняка вспоминаете, как было с Викой…

Виктория: Конечно, конечно.

Корр.: И… И вот на ваш взгляд – всё повторяется или вообще всё другое?

Виктория: Нет, всё… Ну, с одной стороны, конечно, есть общие какие-то моменты, да? Ну, они обе такие девочки шустрые, и они обе жизнерадостные.

Корр.: Ну, это потому что вам такие девочки нравятся (смеется).

Виктория: Ну, вы же знаете, что мы не особо-то… У нас не было такого, чтобы… (смеется) перед нами было хотя бы даже там три девочки, и мы из них выбирали. Нет. Так вот нам… Господь таких девочек, наверное, посылает. Вот.

Корр.: Ну, нравятся вам такие девочки.

Виктория: Ну, конечно, они нам нравятся…

Корр. (одновременно): Шустрые.

Виктория (смеется): Ну, это, наверное, не критерий, что они… В шустрости. Наверное, нет.

Корр.: А чего именно? Вот, почему?

Виктория: Ну как… Ну, вот, когда видишь контакт с ребенком есть, да? Вот.

Корр.: То есть, на одной волне?

Виктория: Ну да, наверное, вот– вот…

Корр.: Да просто ВАШ ребенок.

Виктория: Да, да. Я не могу сказать, что я вот Катю увидела и полюбила, да? Вот, сразу. У меня тоже был этот момент принятия. Но у меня достаточно быстро, правда, он прошел. То есть вот те три дня, пока мы были в Иркутске, меня всю крутило и мучало, да? И когда уже мы перед отъездом к ней поехали, и она… Взяла я ее на ручки, она так ко мне потянулась. Ну, я ее и до этого, конечно, брала на руки. Но тут она как-то так мне замурлыкала, вот просто как котенок. И я поняла, что всё! Это… конечно, это мой ребенок!

(звучит припев песни «Иркутская история»)

Знаю я, вся жизнь моя – иркутская история.

Исток величественных рек,

Таежной просеки разбег.

Знаю я вся жизнь моя – иркутская история,

Просторов песенная ширь,

Святая русская Сибирь.

Знаю я вся жизнь моя – иркутская история,

Просторов песенная ширь – русская Сибирь.

Продолжение следует…

 Вот такая иркутская история, первая в нашем цикле. Будут и другие, но чуть позже.