На нашем сайте есть рубрика «Лист ожидания», где мы размещаем фотографии и анкеты ребятишек, которым нужны родители. Например, в апреле этого года в бурятском разделе появились две новые странички: полуторагодовалой Дианки и ее почти четырехлетнего брата Егора. И сразу же на редакцию обрушился шквал звонков и писем: этими симпатичными ребятишками заинтересовались очень многие. А недавно мы получили коротенькое письмо:

«Здравствуйте! Хотела бы попросить вас убрать из базы моих уже детей. Это Диана В. и Егор В. Спасибо!»

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Анна (а именно так зовут автора письма) сообщила нам свой номер телефона и поговорила с нашим корреспондентом.

(Набор номера, гудки)

Корр.: Здравствуйте! Анна?

Анна: Да.

Корр.: Мы решили поздравить вас с таким очаровательным пополнением. У вас Диана и Егор уже дома, да?

Анна: Да.

Корр.: А где вы увидели своих детишек?

Анна: В фейсбуке, если я не ошибаюсь.

Корр.: В группе, да?

Анна: Да. Первый раз я позвонила по ним до мая еще, в конце апреля. И они говорят: «Ну, там подписано направление. Кто-то знакомится с детьми. Позвоните дней через 10». Я перезвонила – говорят: «Отказались». Ну, родители не взяли, которые смотрели. Отказ написали. Я говорю: «Ну давайте мы познакомимся».

Корр.: Ну и как впечатление? Первая встреча – вообще как это произошло?

Анна: Мы сначала приехали в детский дом с направлением, нам рассказали по анкетам про детей, про их диагнозы, всё-всё рассказали… Я почему-то думала, что детей нам покажут только на следующий день, а она говорит: «Ну всё, пойдемте знакомиться с детками». Они нас отвели в такие отдельные комнаты, ну как игровые… чтобы мы там могли с детьми наедине, так сказать, побыть. Воспитатели практически сразу – минут через 10 – ушли, мы остались одни… Егор быстро стал играть с папой, Диана не сразу ко мне на ручки пошла, но спустя, наверное, полчаса и на ручки пошла, и играть со мной тоже стала. Потом мы поиграли-поиграли, на улицу даже пошли погулять. Но на улице они более такие… активные: бегают-бегают, их не собрать было! Вот. А потом на следующий день мы приехали – они нас встречали с объятьями, на второй день уже прощались с поцелуями (особенно Егор, он очень любит целоваться). Потом Егор даже стал плакать, когда мы уходили… Мы говорим, что мы уходим, «до завтра!», и он начал плакать, что мы уходим. Мы первый день их посетили и уже на второй день поехали в опеку и написали согласие. Неделю мы их посещали – там, в Улан-Удэ жили – и уже так попривыкли даже. В самолете, правда, было тяжеловато: Егор, например, он вообще очень активный мальчик, а уж в самолете-то вообще он себя очень активно вел и… если Диана практически сразу уснула, то Егору было не до сна, и он в машинку играл… Папа занимался Егором: они там ходили… Егору было очень интересно смывать в туалете, (корреспондент смеется) нажимать на кнопочку – это мы еще поняли в квартире, когда в Улан-Удэ жили – вот они и гуляли там…

Корр.: Ну а дома уже полегче стало?

Анна: Дома полегче, конечно! Тут и бабушки все сразу сориентировались помогать, поэтому дома, конечно, легче. Все мои родственники говорят, что она очень на меня похожа, потому что я в детстве тоже была… правда, рыжеватее у меня были волосы, но тоже кудрявые. И Дианка такая же – кудрявая.

Корр.: А вы вот когда в соцсети увидели эти фотографии, вы прямо сразу поняли, что это ваши дети?

Анна: Ну… я не могу сказать, что прям мои дети, но как-то понравились. По фотографии они больше казались… когда Диану привели – она такая маленькая прям!

Корр.: А Егор такой же, как на фотографии оказался?

Анна: Ну да, в принципе, такой же. Но там характер не увидишь на фотографии, конечно, а он очень активный! Он только с папой! Ну, как-то вот изначально, мы уже в детском доме когда их посещали, он сразу – к папе, и сразу его папой называл.

Корр.: Ну мы очень рады за вас и за Диану с Егором, и желаем вам всего лучшего! (с улыбкой) Чтобы всё было хорошо, и чтобы вы нам еще писали и присылали фотографии, как вы растете…

Анна: Спасибо большое!

Корр. (улыбаясь): Пишите нам, звоните! Спасибо вам большое, до свиданья!

Анна: До свиданья!

Вот так у Егора и Дианы из далекой Бурятии появились дом и семья. А главное – родные люди, которые разделят с ребятишками и радости, и трудности, которые случаются, наверное, во всех семьях. Ведь родительское счастье – не всегда легкое. Как, например, у героини сегодняшней истории. Совсем недавно мы побывали у нее в гостях.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ

(Звучит 1-й куплет песни «Трудное счастье»)

Белая березонька,

Всем ветрам покорная…

Сердце материнское,

Вечно непокойное.

Корр.: Ну-ка… Ух ты! У вас у каждого второй этаж, да?

Рома: У-гу!

Корр.: Стол выдвигается, что ли?

Рома (одновременно с грохотом выдвигая стол): Ну стол здесь выдвигается, да.

Корр.: А твоя какая кровать? Эта – зеленая?

Рома: Ага!

Корр.: А Илюшина какая? (Рома показывает на соседнюю) А, такая же. А эта – Сашкина?

Рома: Угу.

Корр.: Ясно! Вам сколько лет?

Илюша: Мне 11.

Рома (одновременно нараспев): Один-над-цааать!

Илюша (показывает на Сашу): А ему – 8.

Корр.: Вам обоим 11, да?

Илюша: Саш! Тебе сколько лет?

Саша: Восемь!

Корр.: О-о!

Рома (уже спокойно): А мне 11. И в этом уже 12. (фоном Саша дует в дудочку)

Корр.: А в классе в каком учитесь?

Рома: В четвертом.

Илюша (одновременно): В четвертом, выпускном. А он – в первом.

Свою просторную светлую комнату нам показывают трое мальчишек – Рома, Илюша и Саша. С их мамой мы знакомы уже давно: в марте 2008 года Ирина стала участницей вологодского рейса «Поезда надежды».

Корр: Почему решили поехать с «Поездом Надежды»?

Ирина: Ну, а почему бы не поехать с «Поездом надежды»? Были хорошие фотографии детей Вологды. Был там Рома. Я позвонила и спросила: «Могу я к вам приехать?» Тогда народу было мало, и мне сказали: «Приезжайте!» И я приехала. (смеется)

Корр.: Откуда вообще взялась такая странная идея – взять ребенка?

Ирина: Ну-у-у это сложный вопрос. Никаких предпосылок в принципе не было. А потом в один год у меня умерли муж и мама. Буквально с разницей в два месяца. И это очень сильно по мозгам дает. Ценности переоцениваются сразу, начинаешь думать совсем о другом.

Корр.: А почему вдруг вот именно о приемном ребенке?

Ирина: Ну, просто вот идея была: этим помочь не смог, а тут можно кому-то помочь. Глупая мысль, наверно, нелогичная…

Корр.: От идеи до осуществления, сколько времени прошло?

Ирина: Ну, где-то полгода.

Корр.: А на что они ушли-то?

Ирина: На то чтобы оклематься после смерти. Тяжелая история…

Корр.: Ну да…

Ирина: Ну а так… тогда просто было и с документами. Медицину я за два дня сделала. В ШПР ходила… Она необязательная была, но я ходила на всякий случай, для галочки, можно сказать. Никаких там тренингов, ничего не было. Что-то рассказывали. Никто не говорил, что после адаптации начинается самое интересное! (смеется)

Корр.: А что началось?

Ирина: Ну, просто либо адаптация затяжная (она никак не заканчивалась), либо это вот… оно все так не проходит.

Корр.: Ну это, видимо, характер уже.

Ирина: Нет, это не только характер. Это постоянное возвращение у детей к теме «Почему так со мной случилось?». То есть у одного ничего нет, и он про это не хочет думать и не хочет вспоминать.  

Корр.: Это у кого?

Ирина: Рома, он очень спокойно к этому относится. Ну да, он принял, что у него такое в жизни было, и… пошел дальше. А Илья постоянно к этому возвращается. И когда он к этому возвращается, то всем становится несладко. (усмехается)

Корр.: А он как к этому возвращается? Он что-то вспоминает или он просто думает над тем, что знает?

Ирина: Он просто думает о том, почему с ним такое случилось… Как такое получилось? Почему именно с ним? Чем он не угодил? То есть все разговоры про то, что он-то тут ни при чем, они пока ни к чему не приводят.

Корр.: А у него вообще какая история-то была?

Ирина: Ну он отказник. Больше никакой истории нет.

Корр.: И это его вот так задевает – что его оставили, отказались…

Ирина: Да, идет выплеск агрессии. То есть у нас день хороший-счастливый, а день – когда достается по полной программе.

Корр.: А он что делает-то? Как это выглядит?

Ирина: Ну это выглядит очень плохо! (смеется) То есть достается ребятам физически, просто физически, а мне он всякие гадости говорит. Делает назло много вещей таких. Сейчас это, в основном, на меня направлено. Ну то есть дети могут сделать плохо, и он использует все свои возможности, чтобы плохо было. (снова смеется)

Корр.: А Ромка?

Ирина: Не, с Ромой нет. У него была тревожность повышенная в свое время, особенно она усилилась в школе. И от этого он бегал по стенкам, вот такой вот был шебутной. А сейчас это практически сгладилось, к нему вообще нет ни у кого никаких нареканий. Ничего не осталось, можно сказать. Может еще стрельнет, конечно, но пока…

Корр.: Может, это просто какая-то гиперактивность была?

Ирина: Ну, нет. У него именно тревожность. Она резко усиливалась в непонятной обстановке. Это как раз признак того, что это не СДВГ, а тревожность повышенная.

Корр.: А у него какая история?

Ирина: А у него там молодая мама, которая гуляла. Она его просто оставляла дома. Соседи звонили, говорили: ребенок плачет. Его забирали в больницу, потом обратно отдавали. А после очередного раза ее родительских прав лишили и все.

Корр.: Это ему сколько было?

Ирина: Ну вот, когда я его забирала, ему три с половиной было.

Корр.: Нет, а когда он в детский дом-то попал?

Ирина: В первый раз он, по-моему, в полтора года попал, потом в два с половиной, ну так как-то. Он очень сильно темноты боялся (ну вот, видимо, оставляли), бабая боялся (видимо, пугали тоже). Но у него это прошло. Может, конечно, еще возникнет, но… это не то, что у Ильи! (смеется)

Корр.: А почему через год решили еще одним обзавестись?

Ирина: Ну вот фотографию Ильи я увидела примерно в то же время, когда и Рому. Просто так получилось, что Рома был первый, и поэтому понятно, что второго брать сразу же… по моим представлениям, нельзя было. Потом говорили, что его забирают, потом его не забрали… ну вот такая история. И когда прошел год, мне показалось, что вроде как всё уже, все приросли, и всё хорошо,а Илья все висел в базе… Я решила, что вот можно и второго забрать, потому что вроде как такой мальчик… и как он будет там и?.. Он был в очень плохом месте. Вот Рома был в хорошем (ну если можно так про систему говорить – там же бывают разные учреждения)…

Корр.: Ну да: получше, похуже…

Ирина: Да. Вот у Ромы было хорошее учреждение, а у Ильи было очень плохое.

Корр.: А он из самого Красноярска?

Ирина: Да. Он из Красноярска… ну он сам из Норильска, но в детском доме был в Красноярске. Такое место, которое обнесено бетонным двухсполовинойметровым забором, за которым ничего нет. Где есть песочницы, но в которых нет песка. Где детей выводят и говорят: «Вот вы здесь сидите и никуда не уходите». Место было ужасно.

Корр.: А не страшно было одной лететь в Красноярск? Через полстраны…

Ирина: Страшно. (со смехом) Страшно! Но охота пуще неволи. Ну, тем более, вот эта конференция «7я» – она очень сильно помогает: я там написала, что… «Я лечу в Красноярск. Расскажите мне, куда мне надо ехать? Вот я знаю адрес, но не знаю, где это, и как мне туда добраться». И мне написала оттуда девушка и сказала: «Мы можем тебя встретить. Ты можешь у нас пожить». И они меня и встретили, потом меня туда отвезли, потом там помогли, выслушивали меня, потому что… просто так тяжело, надо с кем-то, кому-то, что-то рассказывать. Вот. И мы с ними до сих пор дружим. Они потом взяли девочку из той же группы, где был Илья. И мы вот так общаемся.

Корр.: Ну а вот первая встреча с Ильей – как она прошла? Вы, как с Ромой, сразу поняли, что ваш?

Ирина: Нет. Я сразу поняла, что не мой! (смеется)

Корр.: А почему ж тогда взяли?

Ирина: Ну, потому что место было плохое. Ну вот просто нельзя было ребенка там оставлять.

Корр.: У Ромки, когда появился Илюша, как-то изменилось поведение, была какая-то адаптация?

Ирина: У Ромы… Роме было просто очень тяжело, потому что… Рома очень ждал брата, ему было четыре с половиной года, когда Илья приехал. Но он был маленький для своего возраста, то есть он где-то на три года по росту был. А Илья был всегда высокий. И поэтому, когда приехал Илья и начал тут свои порядки устанавливать, то Роме пришлось несладко. А Илья у нас с самого первого дня чуть что – сразу мог и двинуть так, что мало не покажется, и пакости сделать и, вообще, все. Но, тем не менее, сейчас у них хорошие отношения.

Кстати, по поводу взаимоотношений речь заходила и в разговоре с мальчишками – Ромой и Илюшей.

Корр.: Вы часто ссоритесь?

Рома: Когда как!

Илюша: Не так уж и часто.

Рома: Ну иногда деремся там из-за чего-нибудь…

Корр.: А из-за чего деретесь-то?

Рома (нараспев): Из-за план-ше-тааа!

Илюша: Иногда из-за… Когда чего-то не поделим.

Корр. (понимающе): А-а… А что не делите?

Илюша: Ну, например, вот когда игру не поделили… когда кто-то типа жульничает… когда кому-то чего-то не хватает…

(Звучит 2-й куплет песни «Трудное счастье»)

Счастье мое трудное,

Я в тебя поверила,

С детских лет нетореных

Я тебя измерила.

Корр.: Ну, я так поняла, с Илюшей было непросто с самого начала? То есть уже семь лет – и все не просто, да?

 Ирина: Да. И всё непросто. У нас было полгода счастливых достаточно в прошлом году, осенью – это была светлая полоса! И она была единственная.

 Корр.: Но откуда тогда взялась мысль еще одного ребенка взять? Мало было хлопот?

Ирина: Не знаю. Если появление Ромы и Ильи я могу как-то объяснить, то появление Саши объяснить не могу. Мы его просто пригласили в гости.

Корр.: Ну, что значит «просто пригласили в гости»? Нужно было узнать о нем.

Ирина: Ну… У них в школе руководитель вот всего творческого того, что у них происходит, он вообще каждый год ездит в детские дома с подарками к Новому году. У нас и театр есть такой детский. И они с представлениями, с подарками ездят по разным детским домам. Я вообще противник такого дела. И когда в очередной раз собирали там подарки, я своим попыталась объяснить, что, в общем-то, эти подарки – они никакого счастья детям не приносят. А они спросили: «А какое счастье?» Я говорю: «По крайне мере, будет лучше, если мы просто кого-то в гости пригласим. Им эта идея понравилась. Они сказали: «Давай пригласим на Новый год в гости». Ну, вот мы и пригласили. И, в общем-то, Саша всем понравился.

Корр.: То есть мальчишки одобрили?

Ирина: Да. Но если б они не одобрили, мы бы не стали в это ввязываться. Потом Илюше стало очень от этого плохо. Но это уже потом, когда он у нас на постоянной основе был.

Корр.: Ну адаптация, да.

Ирина: Да. Вот она волнами идет уже… год. (смеется) Очередная.

Корр.: Рома у вас, получается, восемь лет уже, да? С 2008-го?

Ирина: Ну да. Вот было недавно восемь лет. Илюша – семь. Саша год.

Корр.: Как можно сравнить ощущения от появления первого ребенка, второго ребенка, третьего ребенка?

Ирина: Да-да-да… Очень сильно от ребенка зависит. Рома – он был просто мой. То есть я его увидела еще на фотографиях: вот, вроде как, мой ребенок. Мы приехали в Вологду мне дали направление на него. Я пришла – они там чего-то рассказывают… Я понимаю, что это уже все неважно… что там рассказывать?.. вот мой ребенок, почему-то в чужом месте очутился. Как это так? Зачем он тут? Надо быстренько домой! И все. И уже неважно было, что он знает, что он умеет… И адаптации с ним не было. То есть вот он просто появился… вот не было, а потом он просто появился и с ним все хорошо…

Корр.: То есть ни у него адаптации не было…

Ирина: Ни у него, ни у меня. У дочери была. Она была единственным ребенком, а тут появился! Несмотря на большую разницу (ей было 17 лет), она очень сильно переживала. Ну… это тоже достаточно быстро сгладилось. А Илюша, Илюша… (смеется) иногда мне кажется, что этот процесс никогда не закончится. С Сашей тоже нет адаптации. Ну просто вот он… Ну мы, правда, его брали в гости. Мы его первый раз пригласили в гости на Новый год и… никого не напрягает, с ним легко. Несмотря на то, что он слабослышащий, и практически не разговаривал, он пошел в нашу школу. Правда, занимается дополнительно с учительницей, но, тем не менее, программу первого класса он вполне освоил, спокойно пойдет во второй класс туда же.

Корр.: А у него нет проблем в общении с одноклассниками?..

Ирина: Нет. Его все любят. Никаких… ни дразнилок, ничего нет.

Корр.: А он до того, как имплант поставили, вообще не слышал?

Ирина: Ему имплант давно поставили, но просто ему не нужно было разговаривать. Там все общаются жестами. Дети между собой общаются жестами. И когда взрослые разговаривают, они говорят, но они параллельно все дублируют жестовым языком. И необходимости разговаривать у него не было в принципе. То есть он буквально несколько слов говорил очень неправильно, вот когда первый раз к нам в гости приехал. Но сейчас уже вполне может общаться. Стихи мы уже начали учить! Мы, правда, с ним учили не полностью стихотворение: вот задают, там, восемь четверостиший – мы четыре из них мужественно с ним учили, он их рассказывал. Ему ребята аплодировали. То есть все понимали, что ему непросто, потому что многие слова ему приходится учить по слогам: он просто не может выговорить.

Корр.: Ну сложно, конечно, без навыка.

Ирина: Ага. Ну, к нему вот… очень хорошо… Это и заслуга учительницы (она выстроила так отношения), ну и заслуга его самого.

Корр.: Это хорошо. Молодец! А я так поняла, что старшие в разных школах учатся?

Ирина: Илья и Рома учились вместе в одном классе. Но у Илюши случались неприятные истории. Их было много. И, в конце концов, в декабре терпение школы закончилось. И его пришлось забрать, перевести в другую школу.

Корр.: А они исключили его, что ли?

Ирина: Там, было много неприятных историй… После одной из них, под мое честно слово, что если случится еще что-то… мы договорились, что ему дают еще один шанс. Через два дня после вот этого разговора случилась еще одна неприятная история. И поскольку это было мое честное слово, то я просто пришла и забрала документы.

Корр.: А в новой школе как?

Ирина: А в новой школе… (вздыхает) ему там очень не нравится и ребята разные… не складывается у него в классе там…

Корр.: А обратно под честное слово?

Ирина: Не действует честное слово. Неприятности случаются не в школе, так в другом месте. Было очень тяжело, когда из-за того, что что-то происходит с Ильей, идет направленная уже такая волна, что вот у вас тут трое, и они ВСЕ такие. И было тяжело очень это все выдерживать.

Корр.: То есть и Ромке доставалось?

Ирина: Ну, Роме доставалось по полной, и на Сашу поехало уже, что вот… вы с воспитанием не справляетесь. Поэтому обратного пути пока я не вижу.

Корр.: Не жалеете вообще, что так расширились?

Ирина: Да что жалеть? Оно уже случилось. Оттого что я буду жалеть или не жалеть, ничего не поменяется.

Корр.: Нет, ну неужели ни разу не было мысли: вот зачем мне это надо? Так хорошо вот тихо-спокойно было. Дочка – умница-разумница, в институт поступила. А тут столько хлопот, забот.

Ирина: Ну, было, конечно. Были у нас моменты, когда думаешь: «Ну… может быть, кто-нибудь придет и заберет обратно?» (смеется) Поскольку никто не пришел, сейчас такой мысли нету: даже несмотря на все эти взбрыки, все равно он уже прирос…

Корр.: Уже никому не отдадите…

Ирина (с улыбкой): Не отдам! Иногда убить хочется, но отдать уже не хочется. (смеется вместе с корреспондентом) Ну а потом… бывают взбрыки, а бывает же другая сторона. Он же не все время куролесит. Он же бывает и вообще мальчик-солнышко. Попросишь его – он может помочь со всем. И ответственный. То есть, если задание дать – все будет сделано, когда в хорошем настроении! И рассуждает совсем не по-детски. И поговорить с ним интересно. Не, у него слишком много хорошего! Ну то есть, несмотря на все взбрыки, я надеюсь, что все-таки правильного в нем больше.

(Звучит 3-й куплет песни «Трудное счастье»)

Ночь такая лунная,

Даль такая ясная!

Счастье мое трудное,

На тебя согласна я.

Корр. (обращается к ребятам): А мама у вас какая?

Илюша: В смысле?

Корр.: Ну какая она?

Илюша: Мама?

Корр.: Угу.

Илюша (немного недоуменно): Человек.

Корр. (с улыбкой): А еще какая?

Рома: Хорошая!

Илюша: Э-э-э… Умная, красивая… Еще какая она?.. Добрая.

Корр.: Ну-ка, давай – Сашина версия! Какая у вас мама-то?

Саша (громко, но не очень внятно): А? Что?

Ирина (громко): Ну скажи, какая я?

Илюша (подсказывает): Что ты про нее думаешь?

Саша (не очень внятно): Девочка.

Корр.: Что?

Ирина (переводит): Девочка! (смеется вместе с корреспондентом)

Корр.: Девочка? Тоже верно! А еще? Какая?

Саша (немного картавя): Красивая!

Илюша (обиженно): Это моя версия… (Ирина смеется)

Корр.: Ну версии могут совпадать. Тем более что мама красивая, это верно. (Саше) Да?

Саша: Да!

Корр.: А еще какая?

Рома: Мягкая она!

Ирина (со смехом): Мягкая!

Саша: Еще?

Корр.: Да.

Илюша: Саш, скажи: «Она мягкая!»

Саша: Мягкая!

Ирина (весело): Ты знаешь, как польстить, да! (снова смеется)

Илюша: Мам, ну ты реально мягкая. И Рома мягкий, но он немножко твердый.

Саша (одновременно, громко и с удовольствием): Мягкая!

(Звучит песня «Трудное счастье»)

Счастье мое трудное,

Счастье мое трудное,

На тебя согласна я!

Продолжение следует…

Как видите, справляться с трудностями Ирине помогают ее оптимизм, чувство юмора и энергичность. Те же черты характера есть и у нашего нового подопечного из Иркутска.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Е. Чичина:  Егор – это звезда нашей группы… (смеется) Это мальчик, который очень любит петь на музыкальных занятиях, танцевать, быть в центре внимания, чтоб на него обращали внимание. Если он рассказывает стих, это значит, что он его расскажет так, что все ахнут! Он всё изобразит, всё покажет, всё расскажет. На занятиях очень активен! Даже если отвечает неправильно. (улыбается) Ну то есть он у нас такая звезда! (посмеивается) Будущий, наверное, артист.

Конечно, мы познакомились и с самим «будущим артистом». Он оказался 6-летним русоволосым пареньком с веселыми карими глазами, обаятельной улыбкой и, что называется, крепкой фигурой. В общем, это самый настоящий в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил! К тому же, очень общительный.

Корр.: Как тебя зовут?

Егор: Егор. Ее Лиза зовут. А это Слава, это Леша, а это Рома. Это мои друзья!

Корр.: Ребятки, он ваш друг?

Кто-то из мальчишек: Да, он нам всегда всем дает игрушки!

Корр. (восхищенно): Ах! Ой, Егорка, суперский ты!

Егор: Да-а!

Воспитательница: Хороший мальчик! Скоро в школу пойдет.

Егор (одновременно): А я скоро вырасту!

Корр.: Конечно! (воспитателю) Он у вас самый шустрый, что ли, в группе?

Воспитательница: Да.

Да, Егорка действительно очень активный: любит подвижные игры, всегда рад гостям, которым готов показать всё, что есть в группе, и ответить на любые вопросы. Ни минуты не сидит на месте! Однако это совершенно не мешает ему быть отличным помощником воспитателей: Егор любит дежурить, всегда ответственно и с удовольствием выполняет поручения. Да и на занятиях успевает не только с соседями по парте пообщаться.

Воспитательница: Егорушка, ты помнишь, какую мы сегодня фигуру изучали?

Егор (громко): Ромб!

Воспитательница: Ромб. Покажи ромб!

Егор: Вот он!

Корр.: А синее что рядом?

Егор: Прямоугольник!

Корр.: А зеленое – что?

Егор: Это квадрат!

Воспитательница: Егор, а сколько у квадрата углов и сторон?

Егор: У квадрата четыре стороны и четыре угла… Это цифры!

Женский голос: Цифры, правильно.

Воспитательница: В какой ты стране живешь? Расскажи.

Егор: Страна Россия, город Иркутск.

Женский голос: Молодец! А ты мне скажи, пожалуйста, ты любишь помогать взрослым?

Егор: Да-а.

Воспитательница (одновременно): Он очень любит!

Женский голос: Глянь, и пуговицы умеет застегивать…

Воспитательница (одновременно): Да всё он умеет делать! (Егору) Да?

Егор: Да.

Егорка очаровал нас всех! А перед уходом, когда ребята уже убежали гулять, мы еще раз поговорили с воспитателями.

Корр.: А он давно в учреждении?

Воспитательница: Давно. С трех лет.

Корр. (удивленно): И что, никто такого парня?..

Воспитательница (не дослушав): Никто вообще на него не смотрел…

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?