Сегодня мы хотим начать с хорошей новости, которая касается в первую очередь тех наших слушателей, кто уже нашел ответ на главный детский вопрос, подарив обездоленному ребенку семью. Новость такая: Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко решил провести Первый всероссийский конкурс дневников приемных семей «Наши истории». Принять участие в нем могут родители, воспитывающие одного или нескольких детей, оставшихся без попечения. Когда представители известной среди благотворителей организации обратились к нам с предложением поддержать начинание, мы, конечно, откликнулись. Конкурс уже стартовал. Оформлять и присылать свои дневники можно до конца сентября по адресу, указанному на сайте Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко.

Номинаций много, так что нетрудно подобрать ту, которая наиболее интересна именно вам. Но на одну номинацию обратим особое внимание: она называется «Мой «Поезд надежды» и учреждена для приемных родителей, которые привезли своих детей из других регионов. В том числе – на нашем необычном «поезде». Как, например, семья из Воронежа, принимавшая участие в бурятском рейсе. В Улан-Удэ Ольга и Михаил нашли дочку, годовалую Алечку. Вот что рассказал ее папа:

Михаил: Сейчас я в декрете нахожусь. С Нового года сижу. А Ольга учится. Поэтому я сейчас – «усатый нянь» у девочки. У меня есть опыт с маленькими детьми, поэтому… Но с девочкой, единственное, надо помягче… Мальчику-то можно сказать: «Так не делай!» – а ей надо помягче, она губку сразу оттопырит и начинает плакать. И девочку надо… мама нарядит во что-то новое, и ей нужно обязательно сказать: «Какая Алечка красивая, хорошая!» Она тут ручками машет, довольная… Разговаривает она так: «папа», «мама», «дай», «баба», «деда»… Бабушку очень любит, она ж ее балует, все разрешает. Ну, так, молодец. Хорошая девочка. Сейчас особых таких сложностей нету. Ну, ритм жизни просто пришлось изменить… Все то же самое, только теперь вся ось крутится вокруг Али, да и все. А то раньше вокруг жены, там… рыбалка, туда-сюда… А сейчас – вокруг Али. (смеется) У нас уже мысли: «Так, когда второго, мальчика-то, брать будем?» Сейчас, говорю: «Ну, давай Алечка пусть подрастет… » Мы в садик на очередь встали. Пойдет ли она в садик, а то, может, и не пойдет? Ольга говорит: «Может, такого же возраста? И не надо будет Алю в садик отдавать». Все равно в декрете дальше буду сидеть… Ну, жизнь покажет. Пока так, особо, таких напрягов с ребенком и нет. Растет, развивается потихоньку, в своем возрасте она молодец. Ольга учится допоздна. Я сегодня ночью спал, Аля в кроватке рядом, там, если укрыть… К кроватке иногда надоедает вставать… Я говорю: «Так. Канючишь? Ложись-ка ты рядом со мной! Вот она две ночи прямо с полночи спит рядом. Прижмется и спит. Что-то ночью я проснулся, смотрю на нее… И такие мысли у меня в голове: «Алечка! Как долго мы тебя ждали…» (смеется) Вот, так что… (дрогнувшим голосом) Вон она сидит… долгожданная.

В этом году «Поезду надежды» исполняется 10 лет. В прошлой программе мы уже рассказали вам о том, что осенью состоится его юбилейный, 20-й рейс. В эту поездку мы приглашаем только те семьи, которые уже становились «пассажирами» «Поезда надежды». Идея снова встретиться с нашими добрыми знакомыми возникла не случайно: нередко участники программы, вспоминая о состоявшихся поездках, рассказывали о своей мечте… снова сесть в наш «поезд» и отправиться еще за одним ребенком. Почему бы и нет, решили мы: вот так, вместе со «своими», и отметим юбилей.

История с продолжением

Заявки на участие в 20-м рейсе «Поезда надежды» начали поступать практически сразу же. Первыми к нам обратились Татьяна и Виктор, которые весной 2008 года ездили с нами в Вологду. Там супруги и нашли свою дочку Светлану.

(Фрагмент из выпуска  89 )

Виктор: Свету мы будем забирать. Поговорили, пообщались. На контакт очень тяжело шла. Элина помогла, приемная мама. Она ей подарила косметичку. Она начала с ней возиться. Потом я вспомнил, как нас учили психологи: достань мобильный телефон… Дите оттаяло, и пошел разговор. Я сбегал в магазинчик, взял игрушку мягонькую… Ну, она тут совсем успокоилась, стала рисовать. А потом мы поговорили, она уже с нами согласна ехать.

Корр.: А сколько ей лет?

Виктор: Восьмой идет. Там немножко… коррекционная школа… тяжелый ребенок, но это не пугает нас…

В то время Татьяна и Виктор жили в Тюменской области. Туда они и повезли свою Свету. Спустя месяц мы позвонили новоиспеченным приемным родителям…

(Фрагмент из выпуска 92 )

Татьяна: Все нормально. Ходим мы в первый класс. Читаем, учимся… Подружки появились. Одна у нас по соседству живет. Вот сейчас она с ней играется у нас в квартире. Школа понравилась очень.

Корр.: А в школу вы пошли в обычную…

Татьяна: Да, в обычную. Витя сходил к завучу школы. Они ее проэкзаменировали, сказали: «Берем в обыкновенный класс». Пока жалоб со стороны учителя нет. Но заниматься и заниматься надо.

Корр.: Как вас Света приняла?

Татьяна: Сначала с оглядкой, но потом… на третий день начала называть мамой, папой. Девочка такая… настойчивая. Посмотрим, что дальше будет.

Корр.: Чувствуется, что правильно вы сделали? Или все-таки что-то свербит внутри, нет?

Татьяна: Нет, все правильно. Я вот отнеслась к этому: так и должно быть.

Корр.: А Виктор?

Татьяна: Нормально! Они тут бесятся, играют, даже соседская девочка заглядывает: «Мы со Светой будем с вашим папой играться!»

Корр.: Ну она вспоминает детский дом-то?

Татьяна: Ехала пока – помнила. Детей вспоминает… Бывает, что проскользнет там «мама», «папа» – про тех…

Корр.: Рассказывает что-нибудь?

Татьяна: Незначительное, можно подумать, что их совсем не было. Два-три слова и больше ничего. Про маму – ничего, совершенно. Единственное что, вот на днях спросила: «Мам, а ты детей не отдавала?» Я говорю: «Нет, не отдавала!» Ну и все. И замолчала. И к чему – я так и не поняла. Тему эту не стала развивать – думаю, когда подрастет, может,  какие вопросы возникнут.

Удалось нам тогда поговорить и со Светой.

Корр.: Алло! Света!

Света: У?

Корр.: Как твои дела? Расскажи…

Света: Хорошо.

Корр.: Как тебе живется в новом доме?

Света: Хорошо.

Корр.: Домашние животные есть у тебя какие-нибудь?

Света: Котята. Одна старшая, а другая младшая.

Корр.: Дома хорошо, да?

Света: Угу.

Корр.: Слушаться будешь?

Света: Не… Да!

Корр. (смеется): Сначала ведь хотела сказать «нет»… Ну я смотрю, ты озорная такая девушка…

Света: Да!

Корр.: Свет, мы тебе желаем, чтоб все у тебя было хорошо! Успехов в школе! Чтобы дома тебе жилось спокойно, чтоб тебя любили… Чтоб ты чувствовала себя счастливым ребенком!

Наверное, так и произошло. Иначе вряд ли Виктор и Татьяна захотели бы снова сесть в «Поезд надежды». Кстати, впервые мысль взять еще одного ребенка возникла у них там, в Вологде.

(Фрагмент из выпуска  89 )

Виктор: Вчера хотел мальчишку еще забрать. Мальчишка не поехал. У него мать здесь, он мать жалеет. Хороший мальчишка! Таких детей мало, которые в это время думают о матери. Но это хороший признак. Я думаю, настоящим человеком будет!

Прошло семь лет, но мысль о мальчике так и не оставила Виктора. В недавнем телефонном звонке мы напомнили ему о том вологодском ребенке.

Корр.: Помните-не помните, познакомились с мальчиком?

Виктор (одновременно): Помню-помню, но мальчик не поехал с нами. У него мама там, бабушка. Я помню, да.

Корр.: То есть вы про мальчика-то еще тогда думали, в 2008 году.

Виктор: Ну, конечно, да.

Корр.:  А «поезд»-то вспоминаете?

Виктор: Ну, вспоминаем иногда, как это весело было. Ну, мы готовы, мы всегда готовы. Нам собраться – двадцать минут (смеются). Вот так вот.

Корр.: А Свету-то с кем оставите?

Виктор: У нас тут сестра живет, брат. Дед, племяшки. Есть кому оставить.

В Саратовской области, куда недавно переехала Света с родителями, у них действительно много родственников. И все они тоже ждут, когда «Поезд надежды» поможет супругам найти сына, а подросшей Светланке – младшего братика.

В своей заявке Татьяна и Виктор написали, что ищут мальчика от 3-х до 10 лет, в идеале – от 5 до 7. Именно в таком «идеальном» возрасте наша коллега Татьяна нашла в Туле сына Даню, о котором мы рассказывали в прошлом выпуске нашей программы. Если помните, приемная мама долго не могла подобрать к Дане «ключик», но в итоге ей это все-таки удалось. «Волшебным ключиком» оказалась… флейта. А взаимопонимание в семье появилось благодаря любви к музыке.

Ну совсем как у Вероники Кожухаровой – известной саксофонистки, лауреата международных конкурсов. Кстати, после того как Вероника побывала у нас в редакции, Татьяна много рассказывала о ней своему приемному сыну. Данька очень интересовался всеми подробностями – о жизни Вероники в детском доме, об ее успехах в обеих школах – общеобразовательной и музыкальной, о том, как Вероника выбирала инструмент и даже – какого она роста. Словом, у мальчика появился свой кумир и… большая мечта: встретиться с Вероникой Кожухаровой.

Когда мы рассказали о Даньке и его мечте Веронике, она сразу согласилась встретиться с мальчиком. Найти «окно» в плотном графике гастролей знаменитого музыканта – дело непростое. Но все получилось: Даню и его маму Вероника Кожухарова пригласила в кафедральный собор на Малой Грузинской улице, где у нее был запланирован концерт с известной органисткой из Японии Хироко Иноуэ. Так совпало, что репетиция этого концерта проходила накануне дня рождения Даньки: получился своеобразный подарок маститого музыканта начинающему.

ОТКРОЙ МИР РЕБЕНКУ

Продолжит Ольга Резюкова.

Вероника Кожухарова: Вот так вот выглядит орган. Хироко, покажи что-нибудь Дане. Он музыкант… (звучит орган) Видишь, как? Она ногами тоже играет. Вот здесь такие кнопочки, видишь? Иди сюда. (подводит Даню к перилам балкона) Посмотри… Вот там внизу люди будут сидеть и слушать.

Корр. (восхищенно): Потрясающе!..

Даня: Мама!..

Вероника (собирает свой саксофон, фоном продолжает звучать орган): Часть от саксофона – называется… (Веронику заглушают громкие звуки органа) Вот так вот берешь… закручиваешь… Он очень тяжелый…

Даня: Из золота сделан?

Вероника: Ну, если бы он был бы из золота, я его не подняла бы. С позолотой. Саксофон, он для меня… у него, знаешь, есть имя.

Даня: Какое?

Вероника: По секрету большому тебе скажу. Ты никому не рассказывай.

Даня: Какое?

Вероника: Его зовут Малыш. Я его называю Малыш. Ну знаешь… так, утром просыпаюсь… Или когда прихожу на концерт или на репетицию. Открываю, и про себя мысленно: «Привет, Малыш!». (смеется) Ну, он для меня как живой.

Даня: У меня тоже дома мишку зовут Малыш… (Вероника на саксофоне имитирует звук барабанов, Даня хохочет)

Вероника (показывает): Я здесь буду стоять. Здесь будет Хироко. Так мы будем контактировать…

Даня: А вот здесь что такое?

Вероника: Это тюнер. Сейчас покажу тебе. Это такая специальная машинка, которая проверяет строй. Важна же в музыке гармония, правда? Помнишь, я тебе говорила про честность? Потому что честность – это такой фундамент в жизни, чтобы была гармония. Саксофон должен быть гармоничен с органом, или с фортепиано, или с оркестром. Для этого нужно настроить, чтобы не было фальши. Чтобы все было по-честному, да? Понятно? (опять подходит к перилам) Там, внизу, будут сидеть люди. И они будут слушать (звучит музыка), как мы с Хироко будем играть. Завтра будет концерт. Сейчас я немного поиграю. Хирош, ты готова?

Хироко: Да.

Вероника (обращается к Хироко): Дай мне, пожалуйста, ноту ля… (звучит нота ля) Ага, спасибо. А на октаву ниже? (Дане) Видишь, она фиксирует? (звучит саксофон) Угу, спасибо. Может быть, сразу с Баха, да? Ария? Чтобы разыграться. Давай, ты готова? (Дане) Видишь, она как настраивает там сейчас орган? Чтобы начать играть. Сейчас мы будем играть Арию Баха.

Даня: М-м. (звучит музыка – орган и саксофон)

Надо сказать, в собор мы попали не сразу: пришлось ждать, когда закончится служба. Но это и хорошо: у Даньки появилась возможность вволю наговориться со своим кумиром. Сначала Вероника рассказывала мальчику о своем детстве, о том, как начала заниматься музыкой.

Вероника: Именно мама решила, что я буду играть на саксофоне.

Даня: Я тоже хочу! Я только на флейте пока…

Вероника: Да?! Ты хочешь именно на саксофоне играть?

Даня: Угу. Ну, я еще флейту, потом еще кларнет хочу, потом только саксофон.

Вероника: О-о! То есть ты хочешь стать вообще человеком-оркестром, я так понимаю.

Даня: Да.

Вероника: И одновременно играть на всех инструментах. Так, а почему саксофон? Саксофон после чего, после какого инструмента?

Даня: После кларнета.

Вероника: А сейчас ты чем занимаешься?

Даня: Флейтой пока.

Вероника: Флейтой долго занимаешься?

Даня: Угу.

Вероника: Сколько? Неделю? Три часа?

Даня: Не, больше.

Вероника: Ну, больше – это сколько?

Татьяна, мама Дани: Во второй класс перешел музыкальной школы, уже сдал экзамены.

Даня (одновременно): Да, во второй класс. На «пять». И «четверка» по сольфеджио.

Вероника: А почему ты пошел на флейту? Отчего такой выбор? Ты же хочешь быть человеком-оркестром.

Даня: Мама же сказала пойти.

Вероника: А, то есть мама сказала, и ты как покорный мальчик пошел…

Даня (одновременно): А я раньше вообще хотел заниматься  на пианино!

Вероника: А почему не пошел? Раз ты хотел.

Даня: Там надо быстро, знаете, так передвигаться. А флейта меня сразу…

Вероника (одновременно): Ой, как я тебя понимаю. Я тоже из-за этого ушла. А кем ты хочешь стать в будущем?

Даня: Я хочу стать знаменитым, как вы.

Вероника: О-о-о! Я тебе сразу скажу, что это не должно быть твоей целью. Это неправильно.

Даня: Почему?

Вероника: Потому что знаменитость, как и деньги, это как следствие чего-то. Твоего дела, твоей работы.

Даня: Угу.

Вероника: Понимаешь? Зарабатывание денег не должно быть целью. Каждая знаменитость, человек, который стал известным, он приложил невероятно много труда. Кто-то стал певцом, кто-то стал актером, кто-то музыкантом, кто-то клоуном. Понимаешь?

Даня: Да.

Вероника: То есть они должны быть лучшими в своем деле. Вот, допустим, ты занимаешься на флейте. Если ты действительно хочешь заниматься флейтой, ты чувствуешь и видишь свою жизнь, в своем воображении, да? Что ты на сцене, что там много людей.

Даня: Ну, когда вызывают на сцену, мне всегда страшно почему-то. Мне всегда…

Вероника (одновременно): О-о, я как тебя понимаю! Даже больше тебе могу сказать: эта болезнь, она проходит.

Даня: Много народа, можно растеряться и сбиться, например, когда играешь.

Вероника: В твоем возрасте, когда я выходила на сцену, я ничего не боялась. Я наоборот: «Вау! Это шанс!» Вот сейчас так вот выйти и сыграть!

Даня: Да, я уже… в четверг выступаю…

Вероника (одновременно): Да, ты тоже…

Даня: В Доме учителя.

Вероника: Да?! И что ты будешь играть?

Даня: «Василек», «Как под горкой, под горой».

Вероника: О, я тоже это играла все, да.

Даня: «Во поле береза», «Как у наших у ворот» и «Калинку».

Вероника: Дорогой друг, скажи, пожалуйста, а как ты себе представляешь, что в твоем понимании «знаменитость»? Это как?

Даня: Ну, чтобы меня весь народ знал. Чтобы, как вы, ездить во все страны.

Вероника: То есть ты хочешь путешествовать?

Даня: Ага. Ну и играть, плюс, еще.

Вероника: Но ты понимаешь, что для этого надо невероятно много трудиться?

Даня: Ну, я понимаю.

Вероника: Все, конечно, реально, если ты будешь очень много трудиться. Это раз. Два. Человек-оркестр, милый мой, это везде по чуть-чуть. И, вот, флейтисты: тогда будет обязательно какой-то мальчик или девочка, который будет обязательно лучше тебя играть, понимаешь? Человек-оркестр – это, конечно, хорошо, но так, повеселиться. А если ты действительно хочешь стать лучшим, надо тебе выбрать какое-то одно направление, одну цель…

Беседа была долгой, возможно, Даня пока не все понял, о чем говорила ему Вероника Кожухарова, но это поправимо: разговор записан на диктофон, так что через несколько лет, когда мальчик подрастет, он сможет еще раз его послушать. А завершилась эта беседа так:

Даня: А вы умеете играть на флейте «Yesterday»?

Вероника (удивленно): А-а-а?

Татьяна: Может, ты сыграешь, Дань?

Даня: Ну-ну нетушки…

Вероника: «Ну-ну нетушки». А почему нет? Ты же артист! Ты должен в любых условиях…

Корр.: Может что-нибудь, правда, сыграет он? «Василек-василек». Да?

Вероника: Ну нет, только не здесь. В зале. Сейчас у нас в 9 начнется репетиция (Дане) Ты будешь?

Даня: Да.

Вероника: Хочешь послушать?

Даня: Да-а.

Вероника: Тебе Хироко разрешит, я с ней поговорила, чтобы ты постоял у органа, посмотрел, как органист играет…

Татьяна: Ух ты!..

Даня: О-о!

Вероника: Знаешь, что они играют и руками, и ногами?..

Даня (изумленно): Да?..

Вероника: Да-а!

(Фоном звучит музыка)

Вскоре Данька и сам увидел, как играют органисты. И… саксофонисты. В какой-то момент мальчик так увлекся, что начал дирижировать.

Мужской голос: Будущий дирижер растет.

Вероника: Да. (смеются) Да, конкуренция. Человек-оркестр… (обращается к Хироко) Я хотела бы предложить еще раз «пройти».

Хироко: Да-да-да.

Даня: Заново?

Вероника: Да. Гномов. Ты-ты-ры-дым! Третью часть, она такая веселая на самом деле. Мне представляются гномики. Белоснежка и семь гномов. Смотрел? Там есть, Ворчун, например. Это его партия… (саксофон звучит грустно) Он вечно недовольный, он все время в миноре, все у него плохо. А есть там, помнишь, такой из мультика Весельчак?

Даня: Ага.

Вероника: Ну, это он. (саксофон звучит весело) То есть у него жизнь в позитиве. Вот, и каждый человек выбирает: он или будет вечно грустить, или он будет наоборот веселиться. Поэтому в любом случае выбор за тобой. И об этом эта часть. А этот весь такой вечно унылый… (саксофон звучит тоскливо) То есть все ему не так.

Даня (одновременно): И Соня.

Вероника: И Соня, да. А Соня, он вечно, когда вот раз-раз-раз, про него вот это. (саксофон звучит недовольно) Ну типа, отстаньте от меня! Надоели вы мне, все! Выражает свои эмоции.

Даня (достает из кармана листок с нотами): А вы это можете сыграть?

Вероника: «Yesterday»?

Даня: Да.

Вероника: Только у нас будут разные тональности, да, видимо? (звучит саксофон) Дальше твоя партия… (Даня играет на флейте) На бис завтра готовим. (звучит флейта, потом саксофон) Это очень хорошо, что ты играешь ритмично. Но ритм, он должен быть внутри. То есть, одни и те же ноты можно сыграть по-разному. Смотри, можно сыграть так. (саксофон звучит ритмично) Да? То есть, четко, в ритме. Да, конечно, ритм надо соблюдать. Музыка – это прежде всего что, мы говорили? Чувства, да? «Yesterday» как переводится?

Даня: Вчера.

Вероника: Вот, это история любви, какой-то там вчерашней. Вчера ты был влюблен, да, предположим. Ритм остается, но должна появиться музыка. Музыка рождается только когда появляются чувства, согласен? И тогда она звучит совсем по-другому… (звучит саксофон, ритм неодинаковый, меняющийся) Что-то вот такое, очень честное. Да? Попробуй сыграть. (Даня играет на флейте, в конце – резкий звук) О, так никто не играет. «П-п». Как будто плюнул. (Даня смеется) Все так красиво вел, так красиво играл, а потом в конце взял и плюнул. (Вероника показывает на саксофоне, как сыграл Даня) Так никто не играет про любовь. (Вероника показывает, как нужно играть) Понял? Очень мягко, очень много легато. Сыграй просто фразу.

Даня: Какую?

Вероника: Фа-ре-ре-до-си-ля-соль-си. (Вероника показывает, как нужно играть, Даня пробует повторить, получается отрывисто) Вот, пожалуйста. (Вероника показывает на саксофоне, как сыграл Даня, а потом показывает, как нужно играть. Даня пробует сыграть, получается слишком бодро) А теперь я другое слышу. (Вероника показывает на саксофоне, как сыграл Даня) Такой Буратино. (Даня смеется, Вероника играет) Сыграй только легато, сплошное, без языка. (Даня начинает играть) Во, веди-веди дальше. Да, только здесь надо подучить нотки, да? Чтобы все-таки в ритме. (Вероника показывает, как нужно играть) Одни и те же ноты можно просто по-разному сыграть.

Даня: То есть так нельзя? (Даня играет резко, отрывисто)

Вероника: Нет, что это за любовь? (начинает маршировать, топая ногами) Марш! (Даня смеется) Это же любовная история. (Вероника показывает, как нужно играть) Угу, понял? (Даня пробует повторить) Над этим надо поработать. (Играют вместе)

Потом репетиция продолжилась, а мы с Даней и его мамой поспешили уйти. На прощание Вероника подарила мальчику свою фотографию и что-то написала на обратной стороне. Когда мы вышли на лестницу, Татьяна зачитала:

Татьяна: «Данечка, с днем рождения! Ты прекрасный мальчик – в твоих глазах есть свет. Храни и сохрани его навсегда. Счастья, любви и света! Вероника Кожухарова». Рад?

Корр.: Во-от!.. Тебе понравился подарок?

Даня: Угу.

Корр.: Не каждому везет играть с Кожухаровой…

Татьяна: Да. После первого класса музыкальной школы. (смеется)

Корр. (с улыбкой): Не только. Даже после консерватории…

Продолжение следует…

Дане действительно повезло. И не только потому, что ему посчастливилось играть с известным музыкантом. Повезло, что его нашла заботливая, любящая мама. К сожалению, еще много детей продолжают ждать родителей в казенных учреждениях. И они тоже талантливы. В одном из детских домов Кемеровской области, например, есть настоящий духовой оркестр. Наш новый подопечный – музыкант этого коллектива. С ним вас познакомит Яна Завьялова.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

(Сережа играет на трубе)

Сережка повторяет мелодию снова и снова – пока не добьется совершенства. Сам он не из хвастливых, но игра на трубе ясно говорит о таланте этого серьезного кареглазого паренька. Сережин наставник, руководитель оркестра Константин Максимов и заместитель директора детского дома Елена Командирова наперебой хвалят юношу.

Е. Командирова: Сережа – солист оркестра.

Сережа: Какой солист? Я не солист.

Е. Командирова (одновременно): Очень такая знаменитая личность.

Корр.: Да? Чем же ты знаменит?

Сережа: В конкурсах многих выигрываю музыкальных. Выступаю здесь на многих концертах, пою.

К. Максимов: Перспективный мальчик. Занимается на трубе. Получает московскую стипендию. На городском уровне все занимает места. Во всех концертах участие принимает. Если будет дальше заниматься, то все будет хорошо в будущем.

Корр.: А плохое что?

К. Максимов: А плохое, что ленивый. Заставлять приходится, бывает. Но бывает и нормально. Они все такие.

Е. Командирова: Парень очень талантливый. Он очень скромный у нас.

Сережа: За меня всегда вот так говорят.

Е. Командирова: Очень скромный. Был спектакль по «Денискиным рассказам». Главный герой у нас был Сергей. Неожиданно стал петь. Очень хорошо. Низкая, к сожалению, самооценка. Чересчур самокритичен.

Совсем скоро, в начале августа, этому молодому дарованию исполнится 15 лет. Несмотря на все свои победы, Сережа остается скромным, рассудительным юношей. И хотя поначалу паренек немного стеснялся, все же с ним было очень интересно беседовать.

Корр.: Ты в каком классе?

Сережа: Перейду в девятый.

Корр.: Ну и как учеба?

Сережа: Была хорошо, сейчас не так.

Корр.: А чего так?

Сережа: Съехал.

Корр.: Ну а съехал ты на что?

Сережа: На тройки.

Корр.: И много троек-то?

Сережа: Нет. Русский, математика.

Корр.: Так это ж самые главные предметы. Что ж ты так? А раньше пятерки были?

Сережа: Нет, четверки.

Корр.: Четверки… Ты всегда грустный?

Сережа: Нет (смеются), больше веселый.

Корр.: А по каким поводам ты обычно веселишься?

Сережа: По разным, по всяким пустякам.

Корр.: Скажи, любимое время года у тебя есть?

Сережа: Чистые зима и лето (смеется). Весной грязь, осенью грязь. Летом если жарко, так жарко. Зимой холодно – холодно.

Корр.: То тепло, то холодно – нет такого, да? Ты любишь определенность?

Сережа: Да.

Корр.: Ну, а сам ты какой, определенный?

Сережа: Очень разный.

Корр.: А есть у тебя отрицательные качества?

Сережа: Их много, просто, ну, перечислять долго.

Корр.: Ну, а положительные качества у тебя есть?

Сережа: Тоже много.

Корр.: И тоже долго перечислять?

Сережа: Да.

Корр.: Какой ты хитрый (смеется). Ну, а скажи, что бы ты хотел в себе исправить?

Сережа: Поведение.

Корр.: А какое у тебя поведение?

Сережа: Не знаю. Глупое что ли какое-то.

Корр.: А в чем заключается его глупость?

Сережа: Это просто видеть надо.

Корр. (со смехом): Ну, может, не надо? Как бы ты его исправил? Какое ты хотел бы иметь поведение?

Сережа: Уравновешенное поведение.

Корр.: А ты взрывной человек?

Сережа: Не знаю. Насколько доведут…

Корр.: Ну, тебя легко довести?

Сережа: Сейчас уже нет. Раньше было да. На разных людей надо реагировать по-разному, и все.

Корр.: Мне кажется, ты спокойный человек. Или я ошибаюсь?

Сережа: Когда свободное время, и покричу, и посмеюсь. По-разному.

Корр.: То есть сейчас это показательное выступление, да?

Сережа: Ну, как? Не знаю (смеются). Везде ж надо быть спокойным. Не позорить никого: ни себя, ни детский дом.

Корр.: Ты ответственный человек, получается?

Сережа: Больше да.

Корр.: А тебе нравится выступать самому?

Сережа: Ну да.

Корр.: Что важнее, быть артистичным или быть ответственным?

Сережа: Все поровну должно быть. Надо же быть ответственным к выступлениям. Ты ж не побежишь на сцену голышом.

Корр. (со смехом): Некоторые бегают.

Сережа: Ну, это которые не думают о своем будущем.

Корр.: А ты задумывался о своем будущем?

Сережа: В плане профессии я пока ничего не могу сказать, потому что у меня еще все меняется. Вообще, с самого детства архитектором хотел быть. Потом, как музыкой начал заниматься, на музыку. А сейчас хочу опять архитектором быть.

Корр.: Какие у тебя метания. А чтобы архитектором быть, это что нужно? Готовишься как-то?

Сережа: Ну да. Информацию ищу: как поступить, о самой архитектуре, интерьере.

Корр.: То есть ты сейчас пока все-таки собираешься стать архитектором?

Сережа: Ну да.

Корр.: Ну, собственно, музыка и архитектору не мешает, верно?

Сережа: Нет, ну, я планирую учиться на архитектора. При этом сейчас закончить музыкалку и получить все-таки аттестат по музыкальной школе. Всегда понадобится.

Согласитесь, такого рассудительного, целеустремленного юношу еще поискать. Сережка и сам давно мечтает, чтобы его нашли. Ведь никакие стипендии и грамоты не заменят самое дорогое – мамину гордость.