В последнее время количество детей, которые нуждаются в семейном устройстве, заметно сократилось. В том числе – среди наших подопечных. При этом фотографий, которые были размещены на сайте «Детского вопроса» и вскоре оказались закрытыми счастливым «солнечным человечком», год от года все больше и больше. Смотрите сами: в 2012 году казенные стены покинули 325 мальчишек и девчонок, на следующий год (в 2013-м) – 385, а в 2014-м – уже 410. И хорошие новости продолжают поступать в редакцию. В общем, можно смело утверждать, что наши с вами усилия, направленные на борьбу с сиротством – не напрасны!

 МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Н. Бурученко: Здравствуйте, дорогие друзья! Вас приветствует Красноярский край. Я хочу поделиться с вами нашей маленькой радостью: шесть малышей из Красноярского края обрели свою семью. Это братья Алексей и Ликандр, малыш Евгений, красавица Маша, не менее красивая девочка Даша и проказник Вова. Мы желаем им счастья, здоровья, семейных радостей и благополучия. Всего вам доброго, до свидания!

Эта запись появилась на нашем автоответчике недавно. Отличные новости сообщила региональный оператор банка данных о детях-сиротах Красноярского края Наталья Бурученко. А в телефонном разговоре с ее коллегой из Севастополя Антониной Зибровой мы узнали, что за последние месяцы обрели семью и семеро маленьких жителей этого города. В том числе – 9-летняя Алиса, которая никак не соглашалась идти в приемную семью, так как ждала, что ее заберет бабушка.

А. Зиброва:  Алиса уже в приемной семье.

Корр.: Замечательно. А бабушка не забрала ее, да?

А. Зиброва: Бабушка… Как раз таки, с бабушкой вопрос мы тут и решали. Бабушка знает этих людей. То есть, мы так, знаете, всем миром…

Корр.: А! То есть, это как друзья семьи…

А. Зиброва (продолжает говорить): …навалились на эту проблему. Бабушка знает этих людей. Она будет ездить навещать.

Корр.: А! Ну замечательно!

А. Зиброва: И будет поддерживаться родственная связь, ребенок будет находиться в приемной семье – все как положено.

Корр.: Хорошо! И ребенок в семье, и бабушка довольна… Все замечательно.

Следующий разговор – с Еленой Колбиной, региональным оператором банка данных детей-сирот Кемеровской области. Она предложила закрыть «солнечными человечками» фото 29 ребятишек, в том числе – нескольких детей-инвалидов. За одну девчушку мы особенно переживали. Очень уж долгим и трудным был ее путь домой…

Е. Колбина: Зою забрали…

Корр. (радостно): Да-а?!

Е. Колбина: Да.

Корр.: Ой как хорошо!.. А кто забрал?

Е. Колбина: В Татарстан.

Корр.: Увезли, да?

Е. Колбина: Угу.

Корр.: Ой, ну дай бог, чтобы она осталась у них.

Е. Колбина: Слава богу! Наконец-то забрали!

Корр.: Да. Да.

Е. Колбина (продолжает): Так что ее можете убирать.

Корр.: Конечно. Уберем… (улыбается) Спасибо!

Позвонили мы и в Карелию, региональному оператору банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, Анне Мошаниной:

А. Мошанина: Можете Даниила Е. снять. Четыре года. Так. Вот это раз.

Корр.: И  Дмитрий Б., десять лет.

А. Мошанина: Вот Диму снимаем. Его взяли уже в приемную семью.

Корр.: Ваши? Или приехал кто-то?

А. Мошанина: Наши-наши-наши!

Корр.: Ну здорово! Хорошо… Большой достаточно мальчик-то!

А. Мошанина: Ну да, да. Причем, тяжелый ребенок! Поэтому, это, конечно, счастье.

Корр.: А как так получилось? Они специально на него собирали или?..

А. Мошанина: Вы знаете, вот, что называется, увидели ребенка и вот у них пошел контакт.

Корр.: А-а… Ну счастья ему! Здорово!

И Даню, и Диму мы хорошо помним – виделись с ними минувшей осенью, когда ездили в Карелию в командировку. Тогда мы делали там новые фотографии ребят, записывали рассказы о них… А еще в Петрозаводске мы приняли участие в республиканском форуме приемных семей. И именно там познакомились с героями нашей сегодняшней истории.

 ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Расскажет вам ее Ольга Резюкова.

ЕЩЕ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

Пролог

(Звучит 2-й куплет песни «Дни весны» в исполнении группы «Кто как может»)

Счастье прячется во взглядах

В легком запахе конфет

Оно гуляет где-то рядом

Сегодня есть, а завтра нет.

Припев:

И только дни (We are the world)

Нашей весны (We are the children),

Только они сердце обжигают надеждой.

Ведущая форума: В рамках проекта «Эффективная система семейного устройства – профессиональная принимающая семья-2014» в этом году был создан документальный фильм о приемных семьях Карелии, воспитывающих детей подросткового возраста. Называется он «Подтверждение любви». Сегодня в нашем зале находятся и герои этого фильма, и его создатели – Владимир Рудак, режиссер, писатель музыкант, лауреат национальной премии имени Мухина, и Алексей Бабенко, режиссер, оператор и актер, лауреат международных кинофестивалей. (Аплодисменты)

Глава 1. Действующие лица и исполнители

В зале гаснет свет, и все мы почти на час становимся зрителями фильма о любви. Фильм документальный, поэтому ничего удивительного нет в том, что его герои – три приемные семьи, взрослые и дети – с первых минут подкупают нас своей искренностью.

(Фрагмент фильма)

Ольга: Они видят во мне живого человека, и я в них вижу людей. Это самое главное. Я не стесняюсь быть слабой и не стесняюсь быть смешной, совершенно этого не стесняюсь. И они меня видят и с моими слабостями, и с моей какой-то неуклюжестью, там, непутевостью.

В семье Ольги и Олега Медведевых четверо приемных детей. И все девочки. Есть еще две кровные дочери, но они давно выросли и упорхнули из родного гнезда. Однако «гнездо», как видим, не пустует.

(Фрагмент фильма)

Снежана: Я всегда видела какую-то женщину, которая приходила к другим, и я всегда ждала, что вот придет моя мама и скажет: «Пойдем, доча, домой!» А потом пришла тетя Оля – и все. Я поняла, что это навсегда мама моя.

Мария: Тоже такое было. Что придут, меня заберут. Вот будет семья. Все будет хорошо. В итоге меня забрали. Ценность в том, что ты нашел своих родителей, ты считаешь, что они для тебя – самое дорогое, что есть в жизни… счастье, например. В общем, родители – это крыша, крыша над детьми.

Снежана: И фундамент сразу. Как у дерева корни.

В течение всего фильма Снежана и Мария не раз описывали своих приемных родителей. И нам, зрителям, хорошо видно, что делают они это с удовольствием, с любовью. Как, впрочем, и их мама, Ольга. Вот что она говорит о Марии:

(Фрагмент фильма)

Ольга: Очень спокойная девочка, цельная там, внутри. Очень скромная. Что мне безумно в ней нравится – чувство собственного достоинства очень развито. Она будет очень серьезной, самостоятельной девушкой. Снежанка… А это светлый человек. Таких очень мало. Я всегда, как бы страшно это ни было, с ее матерью…  Я периодически всегда говорю: «Наташа, спасибо за это дитя!» А потом у меня слезы всегда. Надо такое дитя родить, вот, человеку, да, казалось бы… (со слезами в голосе) там ни образования, ничего, никому не нужен… А родился такой ребенок. Чистейшей души… (плачет)

Поскольку герои фильма были в зрительном зале, мы не упустили возможности поговорить с некоторыми из них сразу после премьеры. Признаюсь, мне очень понравилась Ольга. Ее я и попросила о коротком интервью. В фойе, куда мы направились в поисках тихого места, Ольга случайно встретила авторов фильма – Владимира и Алексея.

Ольга: Ребята, спасибо вам огромное!

В. Рудак: Ну хоть получилось?

Ольга: Я говорила, что (улыбается) не стесняюсь выглядеть смешной (авторы фильма смеются) – я лукавила (тоже начинает хохотать)

А. Бабенко (сквозь смех): Это ко мне…

Ольга: …А когда я себя увидела смешной, толстой, неповоротливой (опять хохочет), еще и командующей…(все хохочут) Но дети (серьезно) любят меня все равно. Вот видно…

В. Рудак: Да. Ну нормально получилось?

Ольга: Чудесно!.. Спасибо огромное!

Когда мы отошли в сторонку, я попросила Ольгу рассказать, как авторы фильма познакомились с ее семьей.

Ольга: Вышли они на нас в летнем лагере для приемных родителей… Мы там занимались… неделю, наверное, с ребятишками жили. И Алексей, абсолютно так, изображая то листик из себя, то кустик (со смехом), он нас снимал… Снимал-снимал-снимал и…

Корр. (перебивает): С вашего разрешения, наверное, да?

Ольга: Ну, всех предупредили о том, что будут съемки, и он будет приглядывать для себя семьи, интересные, по его мнению, для того чтобы такой документальный фильм снять. Вот, и неделю он и с ребятами, и со взрослыми везде на всех форумах, на всех занятиях присутствовал. И потом уже, когда мы уезжали, и с нами психологи вели беседы по поводу приемных детишек, объясняли нам, что с их точки зрения, там, подправить надо и так далее… Они сразу нам сказали, что, вот, вы – одна из трех семей, как вы на это смотрите? Мы говорим, да бога ради! Пусть приезжает! (смеется)

Корр.: Так. И после этого они приехали к вам?..

Ольга: Да, Алексей созвонился с нами, приехал, и два дня мы жили вместе (смеется), дневали и ночевали…

Корр.: Так он уже листиком не прикидывался?

Ольга: Тоже прикидывался, говорил: «Не обращайте на меня внимания!»

Корр. (шутливо): Кастрюлей прикидывался?

Ольга (смеется): Да.

Корр.: Ну и ваши впечатления от съемок? (смеется, Ольга тоже хохочет)

Ольга (серьезно): Вот я… со стороны за собой не наблюдала и за детишками. Вроде живешь, в одном котле варишься… ну растут и растут, да? Вот девчонки уже – одна восемь лет, другая шесть. И маленькая, третья девчонка только первого августа взята 2014 года. С Кондопоги, Диана. Что меня поразило в моих детях… Я очень долго в школе работала и в доме творчества… Практически, вот, всю свою… весь свой стаж рабочий… Дети разные. С детьми работаешь, поэтому видишь, да? Кто-то несчастен в семье, кто-то обездолен, кто-то… не понимают его родители, или он, там, своих родителей. А мои девчонки… я смотрю на них, а у них вот такое умиротворение душевное, и они настолько открыты! Потому что есть с чем сравнить. И ведь не всякий ребенок говорит, а они говорят. И они действительно любят и большую-толстую-смешную, понимаете? И…

Корр.: Ну потому что мама!

Ольга: Потому что мама… А многие подростки стесняются своих родителей, да? Заметим, что девчонкам по 16 лет.

Корр.: Я думаю, потому что любят.

Ольга: Наверное, потому что любят.

Корр.: Немножко расскажите о своей семье. Во-первых, вы где живете?

Ольга: Питкярантский район. Поселок Салми. Живем мы давным-давно. Муж оттуда родом. Вышла за него замуж, в техникуме, и поселились там. Свои взрослые девчонки: одной 30…

Корр.: У-у…

Ольга: Она в Москве, внучек с нами. А младшая девочка, 24, она Архангельский медицинский университет заканчивает в этом году, будет доктором.

Корр.: И трое у вас приемных, да?

Ольга: Трое приемных. Было четверо, а самая первая девочка, которая 10 лет жила, она сейчас в университете в Петрозаводске, на первом курсе. Логопедом будет. 

Корр.: А что случилось десять лет назад?

Ольга: Десять лет назад младшая дочь уехала учиться в Петрозаводск, в лицей узконаправленный. Она всегда мечтала быть доктором, а в поселке специализированных классов не было. Она пошла в медико-биологический, мы ее отправили в 14 лет. И мы остались одни. Одни!

Корр.: Гнездо опустело…

Ольга: Вообще одни. И тут – крах страшный. Теряем работу и супруг, и я, закрывается фирма, он бригадир, а у меня сгорает школа, где я работаю. И мы остаемся оба без работы. Вообще – все! Я понимаю, что крах жизненный полный, абсолютно. Я вот легла, и все. Я умирала натурально. Потому что я не знала, что делать, какой выход из положения. И вот подруга моя пришла и говорит: «Оль! детей любишь ведь!» –«Люблю!» Она говорит, ну возьми! Я говорю, а можно? Она говорит, конечно, можно! И твои дети, и эти дети… Ну, дай шанс, да? Я говорю, что я всю жизнь мечтала, стоя у дома малюток, рыдая, в десятилетнем возрасте… задумала, что буду там работать, в детском доме. Ну вот у меня теперь детский дом, маленький. Микроскопический. (смеется)

Корр.: Ну, все-таки, я думаю, что это не детский дом. Все-таки, это…

Ольга: Свой дом, родной.

Корр.: Да, это настоящий дом, да.

Ольга: Четверо детей. И когда все спрашивают: «Как вы справляетесь?!» – мне так смешно. В огромной семье легче настолько, что те, у кого один-два ребенка, они даже представить себе не могут. Потому что меня девчонки мои избаловали до смерти! Они мне ничего не разрешают делать. Они все умеют сами. Моя попытка, там, пойти прополоть – они топают ногами, говорят, идите, полежите. Сварить что-нибудь… Давайте что-нибудь вкусненькое? Я говорю, ну вы посмотрите на мои объемы! Они говорят: «Ну и что?» Там, тортик… Убрать в квартире тоже не разрешают – «Мы сами!». То есть они делают все. Я говорю, девчонки, вы из меня паразита сделали, вы сейчас одна за другой уйдете, а я как буду за собой ухаживать?

Корр. (шутливо): Еще надо брать!

Ольга: Нет! (смеется) Уже возраст, уже полтинник. Сейчас младшенькую вырастим…

Корр.: После пятидесяти все только начинается…

Ольга: Думаете?

Корр.: Я вам говорю! Конечно!

Ольга: А, ну вот, видите! Опять же, я ничего не знаю! И я маме говорю: «Мама! Как мне было тяжело с моими с двумя… И насколько мне легко, вот, с четырьмя…» Абсолютно. Друг за другом. А уроки они учат: старшие помогают младшим, тут же проходят то, что забыто. Соответственно, у меня все дети, когда приезжали ко мне, учились только на «три» и «два»… А сейчас они, вот, одна в университет, и вторая тоже туда же пойдет… Уже все учатся на «четыре» и «пять». (в сторону) Олег Иваныч, меня зовут, да?

Корр.: Да.

Ольга (представляет): Супруг мой горячо любимый, 32 года вместе.

Корр.: А супруга как зовут?.. Олег? Олег и Ольга.

Ольга: Да. Одинаково.

Глава 2. Авторы фильма

С авторами фильма «Подтверждение любви» мы разговаривали прямо в зале, когда начался очередной перерыв в работе форума приемных семей.

И. Зотова: Естественный вопрос: а в связи с чем у вас возникла эта тема? Как она у вас материализовалась?

А. Бабенко: Ну, мы сняли уже несколько фильмов… Один фильм был про Карелию, «Карельская деревня» назывался. Еще сделали с Володей по его инициативе цикл фильмов, «Новая планета», об инвалидах, на социальную тему. О людях, которые в своей жизни что-то достигают, несмотря на трудности. И потом, видимо, нас увидели и нам предложили поучаствовать в таком интересном проекте. Мы не отказались.

Вместе с Инной Зотовой мы задавали вопросы и оператору фильма Алексею Бабенко, и режиссеру Владимиру Рудаку.

О. Резюкова: Расскажите, пожалуйста, про ваш проект.

В. Рудак: Вы имеете в виду «Новую планету»?

О. Резюкова: Да.

В. Рудак: Ну… это короткометражный фильм о людях с инвалидностью. Мы сознательно выбрали короткий такой, вот, метр, чтобы, оставляя за кадром диагнозы, все вот эти проблемы, концентрироваться только на том, как человек реализует себя в новой жизни. И руководствовались тем, что полнометражный фильм, если он длится, там, час двадцать, например, не каждый человек готов смотреть. И мы решили сделать, не один фильм час 20, а десять фильмов, там, по восемь минут, к примеру. Вот таким пошли путем, и нам это нравится, и эти фильмы уже вышли за пределы Карелии, и в интернете есть. В общем, работа идет. Недостатка в героях нет.

О. Резюкова: А вот когда вы снимали фильм о приемных семьях, наверное, почувствовали разницу?

В. Рудак: Конечно, есть разница, потому что… это семьи, а это – люди с инвалидностью. Но везде – люди, поэтому я бы не стал прямо так разграничивать. Везде люди, какие-то судьбы, какие-то жизненные проблемы и наоборот – какие-то достижения.

А. Бабенко: Я как оператор больше в поле работаю… И хочу сказать, вообще разницы никакой нет. Мы документалисты, мы приходим в дом человека и общаемся с ним. Все люди одинаковые. То есть для меня что интересно – пребывание внутри вот таких вот сред… там, среда инвалидов, среда родителей, которые принимают детей… Когда туда погружаешься, ты видишь, что это обычные люди, что это не подвиг. То есть жить на коляске – это не подвиг, принимать детей в семью – это не подвиг. Это нормально. В этом нет ничего героического. Так должно быть. Это люди, которые живут нормально. Ненормально, может быть, – считать это подвигом. (смеется)

О. Резюкова: Прикосновение к этой теме как-то повлияло на вас? Что-то отложилось?

В. Рудак: Оно не могло не отложиться. Если бы никак не влияло, то фильм был бы другим, совсем другим. Потому что, монтируя, я пересматривал это сотни раз, и меня волновало то, что я прослушиваю. Казалось бы, одни и те же фразы, но они не теряют свою силу, какие-то такие ключевые фразы наших героев. Тема приемных семей для меня, конечно, была открытием, потому что я как-то где-то касался немножко… ну, упоминал кто-то… а потом выясняется, что у меня коллега-писатель, например… у него тоже девочка приемная в семье есть… и еще где-то… И я уже понимаю эту тему, и задача была смонтировать так, чтобы зритель все увидел и понял без закадрового пояснения и без какого-то официоза, без героизма, без пафоса…

И. Зотова: Скажите, а вот для вас какое-то открытие в этой теме было, в теме «приемности детей»?

А. Бабенко: Ну, у меня история с этим длинная, потому что мы с супругой когда-то даже проходили курсы, школу приемных родителей…

И. Зотова (одновременно, заинтересованно): Так-так-так…

А. Бабенко (продолжает): Да, у нас есть свой ребенок… У нас возникло в какой-то момент желание такое – может нам нужен еще ребенок? Вот. И когда мы прошли эти курсы, нашим решением было… принятие осознанного решения, что не нужно. Что мотивация была не та. То есть, мы поняли, что нет.

И. Зотова: Не ваш путь.

А. Бабенко: Не наш путь, да. И поэтому для меня, в отличие от Володи, открытий особых не было, было такое приятное продолжение этой истории. Что на курсах я смотрел фильмы, видел людей, которые собираются принять детей, и сам был одним из тех людей, которые думали об этом… То есть я достаточно глубоко эту тему знаю. Наверное, мне очень комфортно было в этой среде, потому что я многое знаю. То есть особых открытий не было у меня.

И. Зотова: А скажите что-нибудь про семьи, которые вы снимали. Что это за люди?

А. Бабенко: Про семьи…

И. Зотова: Какими они вам показались?

А. Бабенко: Да нормальные люди…

И. Зотова: А как вы их выбирали?

А. Бабенко: Выбирали по ощущениям, сердцем я чувствовал, вот, что я хочу показать.

И. Зотова: А какая судьба будет у этого фильма? Вы где планируете его размещать, где показывать?

А. Бабенко: Фестивальная, наверное, судьба у этого фильма будет. Будет сделан сайт фильма. Будут выпущены диски в рамках этого проекта, продолжение, которые будут распространяться по, вот как раз, школам…

И. Зотова (подсказывает): Целевой аудитории.

А. Бабенко: Да-да-да-да-да, целевой аудитории.

Должна сказать, что сайт фильма «Подтверждение любви» уже есть. И, что важно, там выложен не только сам фильм (все три его части), но и много полезной информации. Например, контактные телефоны районных и городских органов опеки Карелии. А еще – различный методический материал в помощь принимающим семьям.

Глава 3. За кадром

Если бы у нас было телевидение, а не радио, вы бы увидели, что один из авторов фильма, режиссер Владимир Рудак, передвигается в инвалидной коляске. Впрочем, сам он на это не обращает никакого внимания.  

В. Рудак: Частенько бывает… начинают мной восхищаться. А я неустанно повторяю слова одного американского человека с инвалидностью, он сказал: «Не надо восхищаться мной только по той причине, что я хочу жить так же, как и вы – обычной человеческой жизнью». И это – та же самая обычная жизнь, когда люди берут детей, воспитывают, и на это приятно смотреть. Вот я смотрю и вижу… мне кажется, там есть примеры, как обычных детей, и приемных, и неприемных, воспитывать… Есть такие достаточно хорошие, качественные примеры. Поэтому пересматривал и каждый раз для себя что-то открывал новое. Но остался один момент за кадром, где Людмила рассказывала, что она ехала в маршрутке, встретила давнюю свою знакомую, одноклассницу или как-то так… И подняли они вот эту тему, что Людмила взяла мальчика. И ее одноклассница сказала: «Я давно хочу мужу предложить, но как-то все, вот… Ну, кажется, что вдруг он будет против?» И потом она приехала домой, рассказала о встрече, а муж говорит: «А я не знал, как тебе предложить вот это!..»

Позже мы узнали, что «за кадром» для нас остались и другие стороны творчества авторов этого фильма. Например, режиссер Владимир Рудак, оказывается, создал оркестр с несколько необычным названием «Кто Как Может». Владимир пишет и песни для него – как стихи, так и музыку. Одна из последних – песня «Дни весны», которую оркестр исполняет вместе с детьми. О том, как шла работа над этой песней, снят небольшой фильм.

(Из фильма)

В. Рудак (детям): Не переживайте насчет того, что я тут за вами как будто слежу… (общий смех) Просто пойте спокойно, не бойтесь. Ошибаетесь – продолжайте петь дальше. Я не критиковать вас приехал, а просто послушать… (смех, аплодисменты, ребята распеваются)

Учительница (поет, дети подпевают): We are the world… Еще раз!..

О том, что это за дети, Владимир рассказал по телефону.

В. Рудак: В прошлом году мы с детьми из 21-ой школы-интерната… Там учатся дети с различными физическими проблемами, с разной степенью инвалидности. А у них с музыкальным уклоном школа-интернат. Поэтому мы с ними дружим уже давно, выступали как-то вместе в русско-немецком проекте… Мы выступали у нас в Петрозаводске, в Национальном театре. Они нас пригласили выступить вместе. Я приезжал к ребятам в гости с музыкантами, мы им рассказывали о том, чем занимаемся, как это все выглядит, и в какой-то момент появилась песня. И мы пришли к выводу, что ее можно сделать с ребятами вместе, потому что она была подходящая. После выступления на русско-немецком проекте мне понравился вот этот весь процесс, и я подумал, что можно было бы детям показать, как создается песня от варианта под гитару до студийного процесса. И когда появилась песня «Дни весны», мы приехали к ребятам, показали им вот эту песню в акустическом варианте. А потом предложили сделать совместную работу. И педагоги подключились с удовольствием. Они тоже ранее никогда в студии не работали, поэтому им тоже было интересно. Все взялись с энтузиазмом. Там есть фрагменты, как я приезжал к детям на репетицию…  

Корр. (одновременно): Да-да-да.

В. Рудак: …мы вот с ними разбирали это все. Там все волновались, переживали, но когда уезжали из студии… нам потом педагоги сказали, что они их еле успокоили (смеется), потому что это все… у них глаза были такие счастливые…

Корр.: Здорово! Еще вопрос такой: а почему по-английски дети поют?

В. Рудак: Мы когда начали репетировать, разбирать эту песню, гитарист, Федор Асташов, в какой-то момент говорит: «Так, а вот здесь вообще очень хорошо может…» Не переделка получится, а… как вот оно само легло, вот эта вставка из известной песни. Ну и решили пойти таким путем…  то, что поют дети, вот эту вставку… она близка, в общем…

Корр.: Очень удачно, по-моему.

В. Рудак: Да, так получилось… Изначально не планировалось, а вот именно спонтанно, как и песня появилась, так и остальные все моменты.

Корр.: Я хотела еще спросить: дети-то там домашние или сироты?

В. Рудак: Там, получается, вперемешку… Кто-то уже в семье, кто-то с родителями, кто-то из районов живет там, ну, на момент обучения. А так дети разные. Вот там девочка есть, Настя, которая поет. Когда мы в первый раз встречались, она была тоже без родителей, а потом ее удочерили за время нашего знакомства, потому что мы не один год уже знакомы.

Корр.: Получается, что тот фильм, о котором мы с вами говорили там, в Петрозаводске, – это уже не первая ваша встреча с такими детьми?

В. Рудак: Да, не первая. Но все равно эти работы отличались кардинально. В первом случае у нас получился такой совместный сценический опыт, а в фильме «Подтверждение любви» это уже… другая совсем работа. Но, если говорить в общем, то – да, конечно. Но я как-то только сейчас это свел вместе (смеется).

Вместо эпилога

Звукорежиссер: Начисто! Давайте, там, со словами разберемся. Все получается. (Одной из исполнительниц) П оешь хорошо. Поехали!

Звучит песня «Дни весны» в исполнении группы «Кто как может»:

Счастье прячется в ладонях

Предрассветной пустоты.

Пусть никто нас не догонит

Кроме солнца и луны.

Припев:

 И только дни (We are the world)

 Нашей весны (We are the children),

 Только они сердце сжигают надеждой.

Продолжение следует…

Вот такое получилось пересечение судеб. А еще – пересечение двух, казалось бы, совершенно разных, но, по сути, таких близких тем: сиротство и инвалидность. При этом очевидно: «ограниченные возможности» некоторых взрослых совсем не мешают им помогать сиротам, а инвалидность детей – не такое уж непреодолимое препятствие на пути к возможности стать кому-то сыном или дочкой. Все больше ребят с проблемами по здоровью обретают семью. И это замечательно! Но воспитание ребенка-инвалида, конечно, сопряжено с определенными трудностями и проблемами. С какими? Об этом мы поговорим с Татьяной Павловой, психологом, руководителем службы сопровождения принимающих семей «Близкие люди».

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Корр.: Ребенок инвалид. Вот он попадает в семью. Каких ждать подводных камней (Т. Павлова вздыхает) и как вообще с этим бороться?

Т. Павлова: Ну, инвалидность инвалидности рознь. Соответственно и проблемы тоже будут разные. Одно дело у него там просто ножка короче, а другое – глубокая умственная отсталость, и он особым образом ориентируется. Есть особенности у детей-инвалидов, например, по зрению или по слуху. Просто в том, что они иначе воспринимают мир. И когда в семью попадает ребенок-инвалид, семье хорошо бы выяснить структуру заболевания и узнать, какая есть специфика у этой болезни. Как эти люди смотрят на мир, какие они специфические трудности испытывают психологически. Есть же сообщества, есть форумы – информации достаточно. И тогда меньше проблем. Например, ситуация: семья берет девочку очень плохо видящую. Приходит на консультацию и говорит: «Вы знаете, мы замучились. Она такая шумная! Она встает с утра, всех будит, она мячом кидает в дверь, кричит, шумит, а мы привыкли к спокойствию и тишине». Ну, я им говорю: «Вы возьмите просто глаза закройте вот все и попробуйте обозначиться, что вы здесь есть. Что вы будете делать?»

Корр.: Шуметь, кричать.

Т. Павлова: Да!

Корр.: Бить мячом об стенку.

Т. Павлова: Ну, она просыпается, она не знает, вы вообще здесь или нет. Ей нужно подтверждение, что все нормально, что «я здесь». Она пройдет по коридору, всем в дверь мячом кинет, все ей (смеется вместе с корреспондентом) скажут: «Иди спи!» и она успокаивается. Понимает, что все на месте, мир не рухнул, все хорошо и идет себе играет. Ну, вот чисто структура заболевания. Со слухом – другая ситуация. С психиатрическими какими-то там вещами – третья ситуация. То есть к этому нужно подготавливаться. Часто родители, если у них ребенок с особенностями, имеют тенденцию в него погружаться. Потому что он такой несчастный, он такой слабый. Я вот должна всю жизнь тебе посвятить. То есть не надо забывать, что у вас вообще-то есть еще что-то кроме его болезни. У вас есть, возможно, другие дети. Есть вы (смеется) как человек отдельный. Будет гораздо полезнее, если вы не будете целиком в это падать и только-только-только болезнью заниматься. Потому что можно, погрузиться в это…например, ребенок с ДЦП. И, да, требует много реабилитации, много занятий и прочего, и прочего. Но при этом в ребенке кроме болезни есть что-то еще (смеется), да? Я не знаю, может, он поет хорошо (смеется). Может, просто добрый очень. Может быть, какие-то вещи, которые не бросаются так в глаза как его заболевание. А ему крайне важно, чтобы вы опирались на здоровую его часть. На ресурсную часть. Не важно, какая болезнь. Есть совершенно чудесный пример… у меня в практике есть большая семья… У них много детей приемных и кровных. И папа говорит: «Вот смотрите. Вы можете угадать, какой из этих детей у нас с ДЦП?» А зима была, он их вот так всех выстроил, они все закутаны, все одинаковые, все шустренькие. Ну… Вообще непонятно! Я отвечаю: «Не могу». Он говорит: «Вот этот мальчик, третий слева, с ДЦП». Когда его забрали, все заправляют кровати, а он ручки сложил: «Я не могу, я инвалид, я слабенький». Отец и говорит ему: «Какой ты слабенький, ты лентяй, если не хочешь пробовать. Мы тебя не заставляем делать что-то непосильное. Тебя в космос никто не отправляет, но кровать заправить ты можешь». Им очень много пришлось приложить вот этой именно идеи, что да, у тебя есть проблемы, мы тебе поможем, но ты должен прикладывать усилия.

Корр.: Они просто его готовят…

Т. Павлова: Ему же нужно жить, быть взрослым…

Корр.: Да!..

Т. Павлова (продолжает): И как-то дальше свою жизнь строить. Конечно, есть очень тяжелые заболевания…

Корр.: Ну, это понятно, когда пластом лежит.

Т. Павлова (продолжает): Когда ребенок там просто лежит, об этом речи не идет. Там речь идет об уходе и еще о чем-то.

Корр.: Ну, это уже другой совсем случай.

Т. Павлова: Другой расклад совсем.

Когда дети находят своих родителей – это всегда радость. А если семью обретают ребята, имеющие проблемы со здоровьем – радость вдвойне. Но, к сожалению, как бы много анкет мы ни закрыли «солнечными человечками», в казенных детских учреждениях по-прежнему продолжают ждать мам и пап одинокие малыши и подростки. С одним из наших новых подопечных, живущим в московском доме ребенка, вас познакомит Оксана Тиме.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Ребятишки носились по группе, с любопытством трогали аппаратуру корреспондентов, настойчиво лезли обниматься, а из дальнего угла за нашей работой внимательно наблюдал симпатичный русоволосый мальчик с большими печальными глазами и не спешил подойти поближе.

По словам персонала, трехлетний Витя настолько тяжело переживает свое положение, что большую часть жизни провел вот так, в углу, ни с кем не общаясь, ничем не интересуясь. И только недавно мальчик начал давать динамику в развитии, причем какую!

Подробнее о том, что сейчас может и умеет Витя рассказывает логопед дома ребенка:

Логопед: Витя. Три с половиной года. Ребенок длительное время давал плохую динамику в развитии: был очень беспокойным, кидался игрушками, никакого интереса к ним не проявлял. Но в результате проведенной работы специалистов стал более уравновешенным, можно даже сказать, спокойным. Потому что на занятия он идет с огромным удовольствием, берет всех за руки, всех ведет в кабинет, причем, знает, где какие кабинеты находятся: логопедический, педагогический. Очень тянется к знаниям. Интересуется буквально всеми игрушками. Сличает четыре цвета – это не каждый домашний ребенок умеет делать – и, причем, во всех ситуациях. Знает множество игрушек. Занимается даже сюжетной игрой. Сюжетная игра – это игра, при которой ребенок изображает из себя врача, воспитателя изображает. Вот. Это хороший показатель. Умеет качать куклу, катает машинку, мяч, с удовольствием конструирует. Прекрасно занимается на музыкальных занятиях: он хорошо, легко подражает, танцует в паре – это, в общем-то, очень хорошие показатели для дома ребенка. Вот. И у него есть в группе привязанности свои к воспитателям. А это очень-очень хороший показатель. Есть привязанности, он любит, и его, в общем-то, в группе очень любят. Хороший мальчик.

Если Витя – маленький воспитанник дома ребенка – сумел набраться сил и мужества для того, чтобы расти и развиваться среди чужих, по сути, хоть и симпатизирующих ему людей, то, может быть, дома любимый сын Витя удивит своих родителей еще больше?

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?