Прежде чем ответить на самый главный детский вопрос, взрослым нередко приходится сначала искать ответы на свои. И не всегда это получается сделать самостоятельно. Именно поэтому в нашей редакции работает круглосуточный автоответчик.

«Здравствуйте! Вы позвонили в программу «Детский вопрос»…

– Добрый день! Мы с мужем хотели бы взять под опеку ребенка, но совершенно не знаем, как это сделать. Смотрим в интернете и все больше и больше теряемся. Кто бы нам подсказал, как возможно определиться с этим вопросом? Спасибо!

– Очень хочется, чтобы вы говорили о том, какие документы нужны, как обратиться, куда обратиться, чтобы встретиться с ребенком.

– Меня зовут Галина. Мы с мужем хотим усыновить ребенка, и я б хотела узнать, какие нам для этого нужны документы, и где это можно будет сделать. Спасибо, до свидания!

«Спасибо за ваш звонок!»

Подобные вопросы нам задают очень часто. И сегодня мы хотим ответить на них прямо в эфире. Причем – в необычной форме...

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Расскажет вам ее Ирина Поварова.

ДОБРАЯ СКАЗКА

ГЛАВА 1. В некотором царстве, в некотором государстве…

(Звучит вступительный проигрыш к песне «Добрая сказка»)

Эта история началась год назад – тоже в январе. Но тогда мы об этом еще не знали, потому что не были знакомы с ее героиней – Викторией. К нам в редакцию она пришла в самом конце зимы, в последних числах февраля. И задала вопрос, который мы слышим очень часто: «Как усыновить ребенка?» Конечно же, у нас возникло много вопросов к Виктории. Первым делом мы поинтересовались, давно ли она приняла такое решение – стать усыновителем. А главное – почему?

Виктория: Совсем недавно. Потому что все годы хотела стать матерью сама, родить ребенка. У меня, конечно, в жизни были долгосрочные отношения с мужчиной. Случилась трагедия, и мужчины больше нет в живых. И я понимаю, что ближайшие, наверное, года два, даже если мне посчастливится, и у меня появится мужчина, с которым я смогу родить ребенка… это может и не получиться, возраст уже не тот, мне почти 40. Биологические часы никто не отменял. Хоть здорова физиологически абсолютно, то есть могу родить ребенка. Но так как не замужем, ни официально, ни граждански, не вижу возможности, что это случится в ближайшее время, а там в 45, может быть, это уже и не получится. Поэтому последние годы я очень страдала, что у меня нет детей. И буквально два месяца назад у меня случилось какое-то просветление: лежала на море, на пляже смотрела в небо, и вдруг понимаю, что… «Почему? Есть же другие способы, да? Если я не смогу родить, я могу жизнь сделать хорошей какому-то другому человеку. И человеку, и себе!» И у меня от этой мысли стало вдруг так радостно и хорошо. У меня самой отчим был, мама с моим папой (я его всю жизнь папой называла) познакомилась, когда мне было три года. Я его с детства называла папой, того момента, когда мне сказали: «Папа – это не папа», я даже не помню. Он рано умер, в 46 лет был инфаркт, и его не стало, а мамы... буквально вот совсем недавно. Это моя такая сильная, большая трагедия – два года назад от рака. В молодом возрасте, еще 60 лет не было. Я всегда знала, она безумно хотела детей и была бы прекрасной бабушкой. И все вот эти два месяца я думаю ежедневно днем и ночью об этом. Думать – это мало, я начала читать всю, какую можно найти сейчас литературу, все подряд в интернете. К сожалению, в моем близком кругу нет ни одного человека, кто усыновил или даже под опеку ребенка взял. То есть, может быть, знакомая знакомых – да, но нет такой подруги, к которой могла бы обратиться, и она мне рассказала бы про свой опыт. Я понимаю, что мне надо как-то где-то его набираться элементарно. И… Дальше мне просто повезло. Подружка меня познакомила с вами, с вашей организацией. И вот я здесь готова, собственно, понять все… Понять все  тягости, все проблемы, научиться. Ничего не знаю, ничего не понимаю, вообще, но… Звучит так примитивно, конечно, но очень хочу. Этого мало, да, для этого придется очень много сделать всего. Мне кажется, что я готова взять ответственность за человека. За жизнь человека, с самого раннего возраста. Вот так вот вкратце, как я к этому пришла.

Корр.: Какого ребенка вы видите в своих мечтах? Возраст, пол?

Виктория: У меня нет каких-то предпочтений, я вижу, скорее, очень маленького мальчика. Вот это единственное… Маленького-маленького совсем.

Корр.: Новорожденного? 

Виктория: Да. Да, новорожденного. Если думать, мальчика или девочку –  то мальчика. Почему – я не знаю. Конечно, это может случиться не так, я понимаю. У меня нет такого: нужно такого-то возраста, с таким-то цветом глаз…Но мальчика, мне кажется,  я лучше смогу воспитать. Хотя это не принципиально. Но вижу совсем маленького.

Корр.: Угу. Хочу сразу предупредить, что усыновление, в отличие от собственных родов, не гарантирует не только пола, но и возраста младенца.

Виктория: Понимаю, да, да.

Корр.: То есть это может оказаться не новорожденный мальчик, а пятилетняя девочка, например.

Виктория (смеется): Да, да, вот так. (корреспондент смеется) Я не против, если даже так получится. Если действительно окажется так, что я усыновлю-удочерю пятилетнюю девочку. И, может быть, потом и не вспомню, что я когда-то думала вообще о мальчике. Ради бога!

Корр.: Так часто бывает, что думается об одном, а потом конкретный ребенок запал в душу и все.

Виктория: Думается об одном, а если западет, значит западет.

Корр.: Скажите, есть у вас какие-то тылы? То есть родственники, друзья, знакомые, кто сможет помочь в случае чего? Может заболеет, может понадобиться куда-то срочно поехать, еще что-то…

Виктория: Да. У меня… Очень много друзей не бывает, но есть очень хорошие, замечательные, прекрасные друзья. Я сама являюсь крестной мамой троих детей, которых я очень люблю, и они разного возраста. Понятно, это не мои собственные дети, но я очень близко с ними общаюсь. Есть близкие люди, они все с детьми, они замужем, в семейных каких-то отношениях. Я всегда могу на них рассчитывать на 100 процентов. То есть очень близкие люди, которые живут со мной, рядом, в Москве. Это кто-то с детства, с трехлетнего возраста, кто-то с институтских времен. Есть у меня двоюродная сестра, на два года меня старше. Она с двумя детьми, тоже в Москве, тоже поддержка, да. Хорошая, замечательная сестра у меня есть. У нее полноценная семья, замечательные отношения, конечно, это может быть помощь. Бабушек, дедушек нет. У меня есть подруга и родителей моих, и моя… Это моя крестная мама, которая была ближайшей подругой моей мамы. Она взяла на себя… когда моей мамы не стало… То есть она действительно как мама родная мне.

Корр.: Угу.

Виктория: То есть каждый день мы вместе, общаемся, у нас большое взаимопонимание, то есть она 100 процентов будет участвовать в моей жизни. Другой человек также. Она врач, ее муж заслуженный врач, она всю жизнь проработала врачом, лет 40 стажа. И она, когда с ней советовалась, тоже мне сразу сказала, что я с тобой за ручку везде буду ходить.

Корр.: Я почему спрашиваю, потому что бывают всякие непредвиденные и даже предвиденные обстоятельства, когда приходится решать, кто с ребенком побудет. Но есть еще такая вещь, адаптация называется. Это взаимное привыкание, причем это не зависит даже от возраста ребенка.

Виктория: Угу.

Корр.: И даже от качеств ребенка. Бывает, что совершенно золотой, беспроблемный грудничок, от которого, можно сказать, только одни положительные эмоции…

Виктория: Да.

Корр. (продолжает): …могут быть, а все равно вот сам по себе изменившийся темп жизни требует адаптации, привыкания самого взрослого.

Виктория: Ага.

Корр.: Бывают такие моменты, что все! Ничего не хочу, ничего не надо…

Виктория: Да. И нужны близкие люди, которые вот в этот момент будут со мной.

Корр. (продолжает): …когда вы можете просто все бросить и уйти, куда глаза глядят: в кафе, в магазин…

Виктория: Да, есть у меня друзья, кто меня поддержит, и придут, и прибегут. И сейчас, когда я делюсь с ними  тем, что решила это сделать… У меня все друзья счастливы, мне все сказали, что «мы все поможем». Мне все звонят каждый день, что я делаю, чего, куда, какая помощь. У меня настолько поддержка мощная, что вот в этом  как раз у меня будет все в порядке.

Корр.: Это хорошо.

Виктория: У меня есть надежный тыл в этом плане.

Корр.: Это важно. Так. Теперь что касается более конкретных таких вещей…

Виктория: Да.

Корр. (продолжает): Ну, для начала, сейчас мы посмотрим, куда вас лучше направить… в какую школу приемных родителей.

Виктория: Вдруг проблема будет… Может у нас какой-нибудь закон в стране, что одиноким женщинам…

Корр.: Многие так думают, но это пережитки советского прошлого.

Виктория: Ну, слава богу. У меня это был такой осознанный страх, что я не замужем.

Корр.: Нет, нет, пожалуйста. У нас одинокий усыновитель – это совершенно нередкий случай, вы никого не удивите. Скажете: «Ну, да, да, вот не сложилась семейная жизнь, а ребенка хочется». Совершенно нормальный, понятный мотив. Этот этап обычно для всех такой… мандражный, но в общем-то он на самом деле – самый простой.

Виктория: Самый простой? (корр. смеется) Серьезно?

Корр.: Да. Серьезно. Я имею в виду вообще всю долгую и счастливую жизнь с ребенком…

Виктория: Угу.

Корр. (продолжает): Вот этот этап сбора документов, только с этого берега кажется, что это самое страшное. На самом деле, это самое простое и легкое. Потому что все понятно, все ясно. Все по накатанной дорожке. Единственное, что нужно заставить себя зайти, наконец, ко всем этим чиновникам, забрать у них все эти справки. И все!

Виктория: Да. Да. Здесь мне более-менее понятно, что делать.

Корр.: Потом, когда вы получите на руки заключение о праве быть усыновителем, с этим заключением вы можете обращаться куда хотите. Можете в этот же орган опеки, если на их территории, например, есть…

Виктория (одновременно): Детский дом, да.

Корр. (продолжает): …детские учреждения, в которых живут дети, соответствующие вашим пожеланиям. То есть возраст и так далее. Если их там нет – ничего страшного: в Москве очень много органов опеки.

Виктория: Не обязательно в Москве или только в Москве?

Корр.: Не обязательно, это совершенно необязательно…

Виктория: То есть это может быть, я не знаю, в Сибири?

Корр.: Это просто поблизости, если хочется поближе для начала.

Виктория (смеется): Я про это даже не думала, да.

Корр. (продолжает): Сейчас очень много сайтов стало.

Виктория: По сайту я даже пока не лазаю.

Корр.: Сейчас вам не надо смотреть, потому что влюбитесь, будете нервничать, дергаться. «Забронировать» ребенка, как вы понимаете, нельзя.

Виктория: Понимаю, невозможно.

Корр.: Во-первых, по закону нельзя, а во-вторых, это не этично.

Виктория: Да, это я сама поняла и не лазаю.

Корр.: И правильно. Вот когда получите (смеется) заключение…

Виктория: Я однажды залезла, потом все почитала и больше я этого не делаю.

Корр.: И правильно. И пока не надо. Вот заключение получите…

Виктория: Тогда можно.

Корр.: Не так  это и долго, месяца через два и получите.

Виктория (вздыхает): Да. Но что мне сделать? Мы начинаем со школы, да?

Корр.: Да, да. Потихонечку собираем документы…

Виктория: А школа как там?.. Много учиться-то? (смеется)

ГЛАВА 2. Скоро сказка сказывается…

(Поет Людмила Сенчина )

Добрая сказка, родительский дом,

Тихо погасла звезда над прудом,

Сонных волшебников я разбужу,

Серых зайчат я в лесу разыщу.

Стану под вечер над полем притихшим,

Снова твой ласковый голос услышу,

Милая мама, милая мама,

Милая мама.

Курсов подготовки приемных родителей в Москве много. Мы обратили внимание Виктории на две хорошо известные нам школы с разным режимом обучения. В одной из них ближайшие уроки начинались буквально через пару дней, в первый день весны, и заканчивались через полтора месяца, а в другой за счет очень плотного графика занятий полный курс укладывался в две недели, но группу набирали на конец марта. Оба варианта Виктории понравились, но в начале апреля ей предстояла давно запланированная командировка, которая накладывалась и на тот, и на другой курс. А ждать следующего набора наша энергичная героиня не могла – хотелось поскорее начать. В итоге она выбрала третий вариант: очно-заочную форму подготовки. В середине апреля мы позвонили Виктории…

Виктория: Я вернулась из командировки, все, больше я никуда не улетаю. Сейчас я занимаюсь детской психологией, прохожу курс… заканчиваю… у меня будет экзамен в следующие выходные уже. То есть, приближаюсь к концу и планирую, если все будет нормально, где-то к концу мая закончить.

Корр.: Закончить именно обучение или собрать все документы?

Виктория: Обучение. Ну, смотрите: с документами нам в школе всячески рекомендуют не начинать этого делать, пока мы не пройдем до конца административную часть. Чтобы ошибок не наделать, пока я их собираю. Вот. И поэтому я не бегу, хотя очень хочется побежать уже все сделать, но я сознательно не бегу. В общем, слушаю, что мне говорят пока. И учу, столько учить нужно! Я каждое утро по два часа читаю перед работой. Вы представляете? Два часа изучаю детскую психологию. Это все очень полезно, но… Хочется активизироваться, как я получу эти бумажки из школы. То есть, я начну к концу мая документы оформлять.

Корр.: Ну смотрите, в принципе, вы можете уже под конец, после майских праздников начинать собирать документы, потому что, например, достаточно долго делают справку о несудимости.

Виктория: Месяц, да.

Корр.: Лучше за месяц ее заказать, пусть будет.

Виктория: Да.

Корр.: После майских праздников можете начинать собирать документы по списку. В принципе, там их и немного, и они достаточно быстро все берутся.

Виктория: Да. Достаточно, да.

Корр.: Можно за неделю все собрать.

Виктория: И дальше что надо делать, куда ехать?

Корр.: Потом вы получаете свой сертификат об окончании подготовки, идете в свой районный орган опеки и попечительства…

Виктория: Да. Да.

Корр.: Подаете документы, подаете заявление, в котором вы просите провести осмотр вашего жилого помещения, составить акт и выдать вам документ о возможности быть усыновителем, опекуном – это уже по вашему выбору. И они либо выдают вам через 10 дней на руки заключение о праве быть усыновителем или опекуном, либо выдать вам письменный, мотивированный отказ. Мотивированный – это значит со ссылками на законы и конкретные пункты в них. (Виктория соглашается) А не просто: «Вот, вы нам не нравитесь, мы вам отказываем!»

Виктория: Ну хорошо, спасибо вам за советы, я вас буду информировать, как все соберу – позвоню и скажу, что собралась в опеку пойти. Да?

Корр.: Хорошо!

В середине июня, когда Виктория была готова идти на прием в отдел опеки и попечительства, она позвонила в редакцию, и мы договорились, что отправимся вместе с ней – для моральной поддержки.

(Шаги, стук в дверь)

Виктория: Здравствуйте! Извините, можно к вам? Или через минутку?

Сотрудник ООП: Можете сейчас, заходите.

Виктория: Спасибо! Здравствуйте!

Корр.: Здравствуйте!

Виктория: Я подготовила документы… для подачи заявления на усыновление. Прошла школу приемных родителей и… Все вот здесь в папочке…

Сотрудник ООП: Давайте паспорт.

Виктория: Заявление, я так понимаю, надо написать, как вы скажете...

Сотрудник ООП: Да я смотрю, у вас прямо так все собрано… Вы такая самостоятельная.

Виктория: Не-не-нет. Я ж не могла прийти без бумаг к вам. Мне сначала, конечно, надо было бумаги все собрать.

Сотрудник ООП: По-разному бывает.

Виктория: По-разному, да? А заявление… очень хочется, чтобы вы мне подсказали, как нужно и что нужно сделать. Написать, подготовить…

Сотрудник ООП: Что-то не увидела копию паспорта вашего.

Виктория: Паспорт вот.

Сотрудник ООП: Нет, я имею в виду, что все нам нужно в копиях. И смотрите, что. Значит, я должна буду сделать запрос о том, что вы не лишались родительских прав. Я тогда сделаю пока запрос… ну, это полагается… Я потом его вам в руки дам…

Виктория: Делайте. Я не лишалась, точно.

Виктория принесла все необходимые по закону документы – автобиографию, сертификат об окончании школы приемных родителей, документы о жилье, справки о доходах и об отсутствии судимости, медицинское заключение. Однако сотрудники отдела опеки и попечительства попросили принести еще копию диплома и характеристику с места работы. По дороге домой мы с Викторией обсудили это требование.

Виктория: Как нам преподаватели ШПР говорили, можно отказаться и предоставить только то, что надо по закону. Если его посмотреть, я не обязана ни характеристику, ни то, ни то, ни то… Если я подаю документы, она не имеет права мне отказать, то есть я могу пойти в контры, сказать, вот: прописано столько-то бумажек, вот они все здесь. Да? На каком основании они мне откажут? На закон она же не может сослаться, в этом и закон. Можно, говорят, если не хотите собирать – не делайте. Вот так подаете: «Рассматривайте. Все». То есть, это немножко в штыки.

Корр.: Ну, в общем, да.

Виктория: Либо кто-то быстро делает вот эти всякие разные бумажки… и не скандалит.

Немного подумав, Виктория пришла к выводу, что принести копию диплома и характеристику с места работы ей совсем несложно. И хотя эти документы по закону не требуются, решила не спорить.

Виктория: Характеристику с работы я сегодня напишу, да? Сейчас я заеду на работу и все это сразу сделаю, чтобы уже (смеется) не мучиться. В общем, не так страшно все оказалось. Я думаю, что я с ними найду контакт, мне кажется, да.

Корр.: Ну, в общем, да. Избыточные требования есть, конечно, но все в пределах разумного.

Виктория: Ну хорошо, познакомилась. Они же потом ходить будут, проверять.

Корр.: Ну да. Три года должны проверять, да.

Виктория: Все. Тогда… я дальше занимаюсь. Как будет у меня заключение, дай бог, все будет хорошо, не будет никаких проблем, я позвоню. Если у меня заключение будет, я вам позвоню, скажу: «Вот теперь еду!»

Вскоре Виктория действительно получила заключение о праве быть усыновителем. Правда, из-за загруженности на работе не сразу смогла вплотную приступить к поискам ребенка, а занималась, в основном, тем, что звонила в разные органы опеки и попечительства и операторам региональных банков данных о детях-сиротах.

Виктория: Обзвонила-то очень многих по базе. С девяти утра четыре часа я разговариваю по телефону нон-стоп. И так не один раз в неделю (смеется), когда я не езжу куда-то (корр. смеется). Так вот. База, процентов на 60-70, неточна, в плане, что когда дети уже усыновлены, им не сообщают. То есть я звоню, разговариваю, выписываю троих. Из этих троих – двоих уже нет, один – либо на рассмотрении, либо еще что-то. То есть они медленно реагирует.

Корр.: Ну, это, скорее всего, сами регоператоры не очень оперативно передают информацию.

Виктория: Да, наверное.

Корр.: Скорее всего, они ее просто накапливают и потом разом пересылают.

Виктория: Я  обзванивала запад и середину страны, Москва, Питер. Ну, в общем, как-то на более-менее обозримом расстоянии. Вчера я была, к примеру, в Туле.

Корр.: И как вам? Как вас в Туле встретили?

Виктория: Знаете… В опеке встретили хорошо.

Корр.: Угу.

Виктория: В доме ребенка… Они мне откровенно почему-то говорят, что… «Вы знаете, мы любим иностранцев». (смеется)

Корр.: Вы какие вообще уже регионы посетили, обзвонили?

Виктория: По телефону меня сбагривают практически везде. Сегодня мне в Благовещенске ответили: «Вы из Москвы звоните?» Я говорю: «Да». – «Да, мы поняли. Ну, человек десять из Москвы звонит нам каждый день! Понимаете, у нас маленький город, у нас нет такого количества детей. И у нас своих людей столько!..» Ну, это ж хорошо!

Корр.: Ага!

Виктория: Я тоже, отвечаю: «А что они тогда не забирают?» Великий Новгород мне говорит: «Вы знаете, мне некого вам предложить».

Корр.: Угу.

Виктория: Я знаю, что есть там и в Новгороде, и под Новгородом….

Корр.: По телефону вам про всех скажут, что уже устраивают, что у них очереди.

Виктория: Я впонимаю, что мне надо ехать, потому что когда я прихожу в кабинет в опеку, я сижу с ними, они мне обязаны рассказывать, показывать эти анкеты. Это мое решение. Я говорю: «Стоп! Я вот этого пойду посмотрю».

Корр.: Угу.

Виктория: Ну, то есть я понимаю, что надо, конечно, ехать. По телефону не продвигаюсь я.

ГЛАВА 3. За лесами, за горами…

Речитатив из песни:

Сел Иван-царевич на волка верхом – серый волк и поскакал.

Синие леса мимо глаз пропускает, озера хвостом заметает.

Долго ли, коротко ли скакали они, вдруг видит Иван-царевич терем.

Ах! А в тереме том – Жар-птица!

Мы посоветовали Виктории обратить внимание на некоторые сибирские регионы, где детей, которым нужны родители, пока еще много. В конце июля наша героиня созвонилась с региональным оператором Кемеровской области Еленой Колбиной и, объяснив, что ищет мальчика до года, быстро записалась на прием. Прилетев в столицу Кузбасса, Виктория продолжала держать с нами связь.

Виктория: Я съездила здесь по городам и селам. Вчера была в  Анжеро-Судженске, сегодня была в городе Полысаево. Тоже километров 120 мы ездили. В общем, наша девушка в опеке…

Корр.: Елена Геннадьевна, наверное, да?

Виктория: Да-да-да. Елена Геннадьевна. Очень сильно нам помогла, она меня постоянно куда-то направляла, рассказывала, объясняла. Вчера мы практически нашли мальчика, но он оказался для меня взрослым, все-таки я помладше смотрела. Какие-то разные моменты, ну, в общем, что-то у меня не сложилось с ним немножко, к сожалению. Хотя все было хорошо. Сегодня мне показалось, что завтра пойду писать согласие. (смеется) Понравился мне один мальчик очень сильно. Провела с ним сегодня много времени, хороший мальчик, три года и три месяца…

Корр.: М-м…

Виктория: Да! Взрослый. То есть, смотрела-смотрела… Сначала посмотрела годовалого и что-то… опять поняла, что что-то не то. Вот. А потом вернулась после обеда, и показали одного Илью. И вот мы с ним играли, общались. Все я про него теперь знаю более-менее. Немножко слабоватое зрение и проблема, что в развитии речи отставание. Но это понятно, что это все работа… А так, радостный, улыбчивый, играет, складывает – все нормально, абсолютно здоровый, нормальный, живой, общительный хороший ребенок . И симпатичный.

Корр.: Как у вас первая встреча-то прошла?

Виктория: Все прекрасно!

Корр.: Сразу к вам пошел?

Виктория: Сразу, да, и на ручки сразу пошел. Абсолютно. И стеснялся минуты две только, а потом сразу начал со мной разговаривать. А потом, когда их после сна вывели, побежал ко мне сразу, и вообще сразу выделял. Все время. Моментально. Причем, я не одна! Со мной здесь подруга, у нее свои дети, я крестная мама ее детей, она со мной для поддержки поехала.

Корр.: Ну понятно.

Виктория: За компанию. Мы вдвоем, две женщины сидим. Вот, она сидит просто так, со всеми там играет, разговаривает… А меня выделил сразу.

Корр.: Это очень хорошо, что именно вас он выделяет, что не к любой тете идет, а именно к вам.

Виктория: Не-не-не, он вообще со мной играл в машинки. Все тетю теребили, а он вот только… Нет, это все… Я только от него вернулась. И он не просто понравился, а я иду согласие писать! (смеется) Завтра сначала пойду согласие писать, потом мы поедем опять к ним туда за сто километров. Побуду там с ним несколько часов, чтобы пообщаться побольше. Вот я уже бы к нему поехала и забрала. Сказали, что быстро мне все сделают. Там небольшая проблема вот в чем. Я хотела спросить…

Корр.: А какая проблема?

Виктория: Мама лищена прав, шесть месяцев не прошло. Шесть месяцев пройдет только в октябре. Я могу сейчас взять его под опеку…

Корр.: Вы можете под опеку взять, да. А усыновлять дома в октябре.

Виктория: Да, под опеку, они мне сказали, вообще за три дня тут сделают все. Ну, в общем, я пока здесь остаюсь.

Корр.: То есть, вы оформляетесь.

Виктория: Да. Я иду завтра оформляться, отдавать документы в местную опеку, а потом опять еду туда. Потом позвоню вам и все расскажу, что и как у нас было. Ладно?

Корр. (смеется): Хорошо, давайте. Ладно.

Виктория: Правильно сказали мне – в Кемерово надо езжать, вы же мне посоветовали: «Посмотрите Кемерово!» (смеется) Ну все, счастливо!

ГЛАВА 4. И жили они долго и счастливо!

(Поет Дима Голов и Большой детский хор.)

Добрая сказка с хорошим концом,

Синие звезды горят над прудом,

Где-то под сенью травы-лебеды

Серого зайца исчезли следы.

Ты эти песни счастливые пела,

Ты навсегда мое сердце согрела,

Милая мама, милая мама,

Милая мама.

Через несколько дней Виктория пригласила нас к себе в гости…

Корр.: (звук открывающейся двери): Здравствуйте!

Виктория: Здравствуйте!

Корр.: Ох, какой в очках! Привет!

Виктория: Мамины очки зачем-то ему понадобились.

Корр.: Ну!.. Сейчас мамино все понадобится.

Виктория: Да.

Корр. (фоном играет музыка): А ты подарки любишь? (Илюшка качает головой)

Виктория: Да?

Корр.: Не любишь подарки? Совсем?

Виктория: О-о-ой, совсем.

Корр.: Точно? Давай ты сначала посмотришь, а потом решишь, любишь ты такие подарки или нет, да? (Шорох бумаги) Ну-ка! Держи!

Виктория: Ух ты-ы-ы!

Корр.: Нравится?

Илюшка: Это что?

Виктория: Это тебе, машинка, Илюшенька, это тебе.

Илюшка: Какая маши-и-ина!

Виктория: Да-а-а, ух ты-ы-ы!

Илюшка: Это моя?

Виктория: Это твоя, Илюш.

Корр. (шурша пакетом): Это вот тоже, ну-ка.

Виктория: Ух ты, какая маечка! Вот такой цвет мы очень любим!

Корр.: А сзади, вот ты смотри, солнечный человечек.

Виктория: Ой, со-о-олнышко! Ой!

Илюшка: Это так?

Виктория: Да, на спине будет солнышко у тебя. Хочешь, померим? Давай! Снимай майку, померим. Ух ты, какая красивая! У нас история, кстати, интересная про солнышко. Как мы с ним познакомились. И солнышко сыграло большую роль.

Илюшка: Би-би-и-ип!

Корр.: О-ой!

Виктория: Все, уже не стесняется. Первые пять минут.

Корр.: Ну, солнышко, просто солнышко.

Виктория: Да. Так про солнышко  история... Когда мы приехали в Кемерово, поехали знакомиться с маленьким мальчиком. Месяцев девять ему или десять. В городе, километров 150-180 от Кемерово. И я подержала его на руках, мне зачитали  какие-то проблемы со здоровьем. И вот выходит  в актовый зал Илюшенька. (слышно, как Илюшка играет с машинкой: «Би-би-бип!») Он садится сразу ко мне на колени, и мы начинаем: где у нас ротик, глазки, носик. Он мне все показывает. Потом я говорю: «Нарисуй солнышко». Я смотрю, он берет то левой ручку, то правой – не умеет. То есть у него не получается. Я ему нарисовала солнышко: круги и так далее. В общем, мы общаемся часа полтора, и его забирают, дескать, приезжайте завтра. А когда мы с ним вдвоем разговаривали про солнышко, не было никого, только я и он. Думаю, приеду завтра. Внутри уже поняла, что надо документы оформлять, все понятно. Так вот, на следующий день приезжаю… Психолог приходит и говорит: «Вот рисунки, мы сегодня час утром занимались с Илюшей, и он мне все солнышко показывает. Он с утра пришел ко мне и попросил, чтобы я научила его рисовать солнышко. Мы целый час рисовали солнышко – учились. И когда я спросила, кому рисунок, он ответил, что солнышко маме». Он ко мне на следующий день, когда я пришла, радостно бежал, как в кино. То есть все стоят, а он бежит, падая, вообще с разбега ко мне на руки с этим солнышком. Это, конечно, не может не тронуть. То есть он учился рисовать целый день, думал, подошел с утра: «Как это нарисовать». И мне это солнышко принес. Сейчас мы все время рисуем солнышко.

Илюшка: Би-биип!

Виктория: Машинки – у нас любимое занятие. Когда я к нему приехала (слышно, как Илюшка играет с машинкой: «Би-бип!»), я приехала на красном автомобиле. Да, мы ни одну красную машину не можем пропустить. Он везде, на любую машину красного цвета на улице кричал: «Вот она!» Сейчас меньше.

Корр.: Угу.

Виктория: Я понимаю, адаптируется, уже спокойнее на машины. Потому что мама приехала на красной машине, и мы поехали с ним…

Корр.: Это мамина машина (смеется).

Виктория: Да. А у мамы машина белая (смеется). Сейчас. (Обращается к Илюшке) Но белые же машины тоже тебе нравятся?

Илюшка: Нет!

Виктория: Нет? Ну ладно.

Илюшка: Дай!

Виктория (Илюше): А сколько Илюше годиков?

Илюшка (картавя): Три!

Виктория: Молодец!

Корр.: Три! Молодец!

Виктория: Прогресс. У нас было два, вот три, слава богу, начали…

Корр.: Запомнил.

Виктория: Да.

Корр.: Понятно. (Илюшка что-то говорит, Виктория смеется)

Меньше полугода прошло с момента нашего первого разговора с Викторией. И вот мы уже сидим в детской комнате, рядом с играющим малышом.

Корр.: Что было самым трудным в эти полгода?

Виктория: Время! (после паузы) Что было трудным? Знаете… Время – это первое, что я ответила, потому что… Вы, наверное, помните, что я вам постоянно звонила, мне хотелось, чтобы это все произошло быстрее. Вот это – самое сложное, потому что нужно было  школу закончить, нужно все эти бумаги собрать… Кстати, бумаги собрать – это миф опять очередной: если желание есть, ничего сложного в этом нет!

Корр.: А скажите, как-то трансформировались ваши представления о том, что такое усыновление? Вот зимой что вы думали и сейчас?

Виктория: Да, да.

Корр.: Тогда вы чего боялись, помните? Были страхи какие-то?

Виктория: Трансформировались страхи, конечно. Вот эти полгода, когда занималась, ходила в школу приемных родителей, я об этом думала… Откровенно, пару раз я задавала себе вопрос, правильно ли я делаю, смогу ли я, справлюсь ли я? Но даже секунды малодушия не было! Я знала, что делаю правильно, и отвечу на ваш вопрос так: поняла, что человека маленького… нужно принять. Не то, что я ожидаю от него, да? Наша семья, мы… у нас в семье все минимум с двумя высшими образованиями, пять языков мы знаем, у нас все академики-профессора. Действительно, очень интеллигентная, образованная семья. У меня все, начиная от прабабушек-прадедушек… родители, я сама два вуза закончила. То есть для меня это важно – интеллектуальное развитие! И тут я вдруг понимаю, что это ничего не важно. То есть это такая ерунда! (смеется) Потому что в человеке заложено все свое, и его нужно принять и понять, кто он, а не кто я… И главное – мне вот это понять и раскусить, что ОН за человечек, и принять его, а не свое навязать. Наверное, вот с этим предстоит мне бороться и это я… может быть, по-другому об этом думала: что вот ребеночек у меня появляется, и я слепила из того, что было. Нет! Он – слеплен. И здесь немножко по-другому нужно: помогать развиваться, а не свое навязывать. Может быть, он футболист потрясающий будет, акробат замечательный, потому что видно, что спортивный, активный мальчик. Абсолютно другое что-то может быть заложено. Я постараюсь, чтобы у меня хватило мудрости распознать, что в нем то основное, к чему ОН стремится (не к чему я стремлюсь, а к чему он будет стремиться), и помочь ему этого достигнуть. Поэтому расстраиваться не буду, если у него не будет высшего образования, нет.

Корр.: Ну вот сейчас вы уже заметили, что жизнь изменилась. А как вы думаете, какое самое большое изменение будет?

Виктория: Что я буду спешить после работы всегда домой. И буду каждый свободный день, час, вечер проводить с сыном. Чтобы пусть не все время, но вечер провести с ним, чтобы уложить его спать, стараться как можно больше времени быть рядом. Вот это, наверное, самое большое изменение, которое будет у меня в жизни.

Корр.: Ну, жизнь изменилась к лучшему?

Виктория: К лучшему! Конечно, несомненно. Дети – это смысл, это несомненно,прописная истина. И я счастлива, что живу не только для себя, не только для своих друзей, родных и близких, а для сына, для маленького человечка. Это для меня лично тоже очень много. Очень-очень важно, что я могу не только сама проживать и радоваться жизни, могу делиться еще с одним человечком всем этим. Естественно, когда ты даешь что-то, ты… любой нормальный человек чувствует себя от этого очень хорошо. Вот это я сейчас испытываю. Неважно, даже если он сейчас капризничает, поплачет-поорет – потом улыбнется и… И все! (корреспондент смеется) И понимаешь, что ради этого – и кричи, и вопи, и справимся со всем постепенно.

Корр.: То есть жизнь заиграла новыми красками?

Виктория: Новыми красками, да. Абсолютно. И у меня мои друзья – у меня хорошие, замечательные, преданные друзья (слышен голос Илюши, нежно говорящего «Мама!») много лет уже есть, с кем мы дружим больше двадцати-тридцати лет – они даже уже за это короткое время видят изменения во мне. То есть все, кто видел меня с Илюшей вместе, сказали, что я даже стала заботливая какая-то, более нежная, более ласковая… То есть одни комплименты мне все говорят. Даже не с Илюшей связанные, а мне как личности. Что тоже приятно! (корреспондент смеется)

А в конце декабря наша героиня сделала себе самый лучший Новогодний подарок: у нее состоялся суд по усыновлению, и в новом свидетельстве о рождении Илюшки теперь написано, что Виктория – его мама!

Звучит финальный проигрыш к песне «Добрая сказка».

Продолжение следует…

Вот такая история. Не только интересная, но и познавательная. Как видите, в процедуре усыновления нет ничего особо сложного – Виктория все сделала сама, мы лишь были рядом и иногда немного подсказывали. Надеемся, что ее пример поможет кому-то из наших радиослушателей побороть сомнения, нерешительность, преодолеть какие-то страхи и… стать счастливыми родителями счастливых детей. Тех самых, которые пока еще не очень счастливы, которые ждут родителей в самых разных регионах России. Их фотографии, более 1800 анкет, размещены в рубрике «Лист ожидания». Загляните в детские глаза – может быть, кто-то из этих мальчишек и девчонок ждет именно вас…