«Здравствуйте! Вы позвонили в программу «Детский вопрос»…

Мы очень хотим усыновить ребенка. У нас  двое своих детей. Мы оба преподаватели. Педагогический стаж и у жены, и у меня – 25 лет. Мы сами все музыканты. И дети – музыканты, лауреаты международных конкурсов, они стипендиаты фонда Спивакова «Новые имена» и т.д. Они выступают очень много, ездят…

У нас документы находятся в стадии окончания подготовки, т.е. мы прошли все и все взяли – характеристики, справки, медкомиссию…

И мы обращались, и смотрели, и говорили о том, что мы хотим иметь ребенка. В принципе, мы готовы взять ребенка полугодовалого, годовалого, в возрасте двух-трех лет. Девочку. Потому что у нас в свое время первая девочка, которую родила жена, умерла. И этот груз постоянно, в течение 20 лет, никак не может нас оставить в покое.

Мы хотели с вами связаться по поводу «Поезда надежды», который отправляется в регионы. Скажите, когда у вас ближайший поезд и как мы можем на него попасть?  

С этого сообщения, его записал наш автоответчик, начиналась история, которую мы рассказали вам 5 лет назад. Давайте вспомним.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

У микрофона Геннадий Сырков.

(сердитое бурчание маленькой собачки. Затем – злое, отрывистое тявканье)

Мальчик: За дверь сейчас  тебя отправлю.

Пожалуй, я начал это знакомство с небольшого промаха: слишком близко поднесенный к носу микрофон и вызвал нешуточное раздражение у крохотного йоркширского терьера.

(злой лай собачки)

Корр.: Кити! Кити! (уговаривает) Ки-и-и-ти. Кити, не ругайся. Это микрофон. Это всего лишь микрофон. (следует отрывистое тявканье несговорчивой собачки).

Мальчик: Дрожит вся. Господи! От страха…

Корр.: Ну, давайте с вами знакомиться. Меня зовут Гена. А вас?

Мальчик: Артемий.

Корр.: Вы младший сын. Да?

Артемий: Да… (поправляется) Средний.

Артемий – второй сын в семье Татьяны и Эдуарда. В их дом в московском микрорайоне Люблино я приехал уже под вечер. Разумеется, была предварительная договоренность о встрече с родителями. Но мама и бабушка задерживаются. Глава семьи и старший сын Андрей, как меня предупредили, вернутся еще позже. (фоном – Артемий играет на фортепьяно концерт Гайдна) И Артемий, чтобы занять гостя, играет на фортепьяно. А потом, заметив, что я смотрю на детскую кроватку, стоящую рядом с инструментом, первым начинает тот разговор, ради которого я, собственно, и приехал к ним в дом. Под аккомпанемент неугомонной Кити, в конце концов таки запертой Артемием в соседней комнате, но продолжающей и оттуда недружелюбно отзываться на мой голос.

Артемий: Вот здесь наша Вика спит.

Корр.: Да, я догадался. Как она, по ночам не плачет?

Артемий: Нет, не плачет. Она только не любит спать. Она такая энергичная и до двенадцати ночи может прыгать, скакать, веселиться, играться. Вначале она вообще не хотела спать, наверное, это было связано с тем, что в Новосибирске время на три часа вперед…

Третий ребенок в семье Чолокян появился совсем недавно. В начале апреля, вместе с другими потенциальными усыновителями и удочерителями, Татьяна и Эдуард вылетели в Новосибирск. Эта поездка проходила в рамках программы «Поезд надежды», которую проводит наша программа. Затем пришлось поехать на поезде в город Барабинск, в детский дом. А оттуда, неожиданно для себя, они вернулись уже с дочкой-сибирячкой. Как и хотели всей семьей – белокурой девочкой двух с половиной лет от роду.

Прошло чуть больше месяца, и наша программа решила побывать в доме Татьяны и Эдуарда. Как изменилась жизнь этой семьи после появления нового ребенка, как прожила этот месяц сама Вика?

Артемий, заканчивая свой короткий рассказ, делает вывод: адаптация к другому часовому поясу у его маленькой сестренки уже завершилась.

Артемий: Но сейчас вроде… она уже по графику спит (смеется). Сегодня она до десяти спала. А так перед сном ей даем сыра, кусочек сыра, она его съест и спать ложится.

(звонок в дверь)

Артемий: Пришли.

Любовь Павловна: Ой, а мы несемся.

Восемь вечера. В дом возвращаются женщины: Любовь Павловна, мама Татьяны, сама Татьяна и Вика. Задержались в магазине, покупали Вике платье.

Артемий: Купили платье?

Татьяна: Давай вставай! Там ногами, а тут уселась. (Вика кряхтит) Скажи «дай»!

Корр. (удивленно): Как она снимает курточку-то…

Татьяна: Она воспитана что есть, то есть. И сама ест, и сама подбирает все со рта, и одевается, и памперсы, и в угол даже сама себя  ставит, если напроказничает. В первый день она пошла прямо в угол, встала, постояла немножко и пошла дальше (усмехается).

Корр.: Опыт?

Татьяна: Опыт, да. Мы так понимаем, что там происходило (смеется). Сосет ночью палец!

Корр.: Но это же многие дети делают…

Татьяна: Ну да… Как бы себя гладит. Невостребованность, наверное, вот эта, телесная. Как бы общение, да… Ну давайте пройдем, а то мы на корточках (смеется)…

Корр.: Давайте пройдем.

Купленное платье вскоре будет примерено. Вика тут же подойдет ко мне, показывая пальцем ярко-красный цветок на груди.

Татьяна: Наряды любит она! Ой, наряжаться она любит!..

За месяц у нас – целая эпопея уже, – скажет Татьяна, имея ввиду события, так или иначе связанные с Викой. Садимся смотреть альбом с фотографиями.

Татьяна: На пасху, как раз. (листает) Это вот из детского дома. Это папа сейчас наш придет.

Вика: Папу!

Татьяна: Папа, да. Папа. А это кто?

Татьяна показывает Вике свою фотографию.

Вика: Папа! (все смеются)

Татьяна: Мама! У нее все папы. Папу любит она. У нее сейчас возраст такой. К мужчинам она…

Артемий (одновременно): Она…Она целует ваще…

Татьяна: Это вот куклу мы ей подарили, когда забирали.

Артемий (одновременно): Фотографии все целует.

Татьяна: Сказали, в куклы она не играет, а она как раз играет только в куклы. И кормит их, и спать баюкает. Водили ее в салон, стриглись… Это вот первое купание…

Артемий: Ее водили…

Татьяна (продолжает): На занятия ходили… вот развитие…

Корр.: Угу. Вижу, вижу…

Татьяна (продолжает): Ну мы два застали – уже конец года…

Корр.: Да, я вижу. Тут она с какими-то обручами…

Татьяна: С обручами, да (смех Вики)… Там собирала всякие…

Любовь Павловна: Вообще, спортивная такая…

Татьяна: Она шпагаты делает… поперечные! И многие, кто берут детей, говорят, что у них способность к гимнастике у многих…

Корр. (тоже смеется): Да, на 180 градусов…

Татьяна: У нее даже пальцы, представляете, бессуставные… То есть… ммм… гнуться вот… тянутся… Видите – октава? (Вика начинает хихикать, бабушка что-то говорит) Мы музыканты, у нас растяжка рук…

Любовь Павловна: …Большое значение имеет.

Татьяна (одновременно): Вот это вот первым делом… (продолжает листать альбом) В зоопарке вон сидит…

Любовь Павловна (одновременно): Уже думаем, какую ей профессию выбирать – то ли в балет отдавать, то ли в музыку ее (смеется) – как наши дети…

Вика (громко): Папа!.. Ба-ба!..

Артемий: Это не баба, это брат.

Любовь Павловна: Очень любит танцевать  она.

Артемий (одновременно): Ба-ба-бу… (Вика смеется)

Любовь Павловна: Ой, танцевать! Как услышит веселую музыку…

Татьяна: Вот такая хулиганка. Хитрая… Хитрая! Вот она не говорит, а все хитрит…(Вика заливисто смеется)

Корр.: Это Артемий ее щекочет.

Любовь Павловна: Осторожно, Артемий! Вдруг она оттолкнется ножками и полетит.

Корр.: Да ничего…

Татьяна: Ну удивительно то, что у нас тоже была Вика.

Любовь Павловна: Да.

Татьяна: Вот я говорю: как Бог взял – так дал. Там советовали имя менять…

Любовь Павловна (тихо поясняет): Первый ребенок был – девочка. Она умерла.

Татьяна: И папа у меня Виктор. Наверное, это судьба…Ну, почувствовали свое как бы… Я, когда увидела фотографию, знаете… слезы из глаз. Я сказала: «Больше мне никого не показывайте». Ведь должно что-то екнуть? Ну у кого-то и не екает, но  все равно схожесть-то должна быть.

(Татьяна играет на фортепьяно. Детская пьеса: «Птички и волк»)

Татьяна и Эдуард педагоги-музыканты. Их сыновья занимаются музыкой, серьезно, по-настоящему. Учатся в музыкальном училище, выступают в концертах, которые устраивает благотворительный фонд маэстро Спивакова. Старший сын, Андрей, готовится в этом году к поступлению в консерваторию. И приобщение Вики к музыкальным занятиям уже состоялось.

(Татьяна играет на фортепьяно. Берет «страшные» аккорды)

Татьяна: Вика, кто пришел? Волк, волк пришел…

Любовь Павловна (изображает испуг): Ой, ой… Ну-ка за Артемия прячься, волк пришел.

Татьяна: Уходи волк. (музыкальная тема птичек) Птички, летите, летите.

(хлопает входная дверь. Голоса присутствующих: «Кто пришел? Вика, кто пришел?»)

Эдуард: Вот встречает всех нас – это фантастика вообще! Она бежит сломя голову, кричит, радуется… Искренне! «Папа, мама!» Быстрее в сумки, быстрее к тебе обнимать, целовать. Она, кстати, научилась целоваться! Она после детского дома не умела целоваться. Вообще. Ее просишь: ну поцелуй маму…

Татьяна (одновременно): Падала она – не плакала. Молча вставала… А теперь бежит, показывает: поцелуй там…

Эдуард: Пожалейте, да-да-да.

Любовь Павловна: Я ей говорю: «Давай пожалею, давай. У кошки заболи, у собаки заболи, у Вики подживи». И она теперь ходит ко всем, показывает…

Эдуард (смеется): Показывает…

Любовь Павловна (продолжает с улыбкой): Целуй!

Татьяна: Ну то есть, потребность уже…

Эдуард: Вот именно эти ощущения, конечно…

Татьяна (одновременно): Эмоции, чувства – да, просыпаются.

Эдуард (продолжает):Они потрясающие. Когда ребенок, девочка маленькая… Мальчишки – все-таки мальчишки, да? Все равно ощущение физиологическое – все-таки они мужчины, да? А вот девочка… Она к тебе прижимается, она за тебя прячется, она в тебе видит силу. Это, конечно, несравнимые ощущения. Тем более, уже когда свои дети взрослые, а вот это маленькое создание… То есть все еще раз пробуждает вот эти вот чувства… молодого-молодого папы!

Татьяна (перебивает): Ну папа у нас вообще, позднее отцовство проснулось…

Эдуард (смущенно смеется): Это благодаря Вике. А все то, что произошло с «Поездом Надежды» – это заслуга Артемия, да. То, что мы поехали…

Эта история заслуживает отдельного упоминания. Как и многие усыновители, Эдуард и Татьяна достаточно долго искали ребенка. Посещали детские дома, просматривали банки данных, искали информацию о детях в интернете. Андрей и Артемий очень хотели, чтобы у них появилась сестра. И чтобы у нее непременно были белые волосы. «Для контраста» – смущенно пояснит мне потом сам Артемий. В семье – все жгучие брюнеты. Желание двенадцатилетнего Артемия было настолько сильным, что он сам начал искать в интернете информацию. И нашел сайт нашей радиопрограммы, узнал, что скоро будет очередной рейс «Поезда Надежды». Артемий отправил письмо-заявку, но подписал его именем мамы и своим собственным. А телефон оставил папин.

Артемий: Я написал, что мы ищем девочку до трех лет. И мне ответили: «Дорогие Артемий и Татьяна». Но они подумали что жена и муж. И они потом звонили папе и говорили: «Позовите, пожалуйста, Артемия» (смех) Я потом с перепугу телефон больше не брал. Мне как позвонили с «Радио России», я сразу бросил трубку… (бабушка смеется). И больше не брал с того раза.

Эдуард: Как мы брали Вику? Мы были в храме. Пошли прогуляться, рано вышли. Пошли до храма. Храм закрыт. Пришли к Вике. Первый раз ее увидели. Пойдем в храм? Опять пошли в храм. Заказали молебен. Поставили свечи. Пошли по магазинам искать одежду, ведь одежду нам не дали. Вот, все купили…

Татьяна: Сказали, что сегодня не успеют с документами. Купили одежду. Потом Вика пошла спать. Сказали, к четырем погулять придете.

Эдуард: Мы погуляли и потом опять пошли в храм. И вдруг в храме стоим, да? Мы опять заказали благодарственный молебен. И тут же звонок…

Татьяна: Мы в храме… нам звонит директор и говорит: идите, все, забирайте!

Эдуард: Все документы готовы. И мы тут же бегом обратно в детский дом. Забрали Вику. Буквально через час мы уже были в поезде, ехали уже в Новосибирск.

В какой-то момент – и это, наверное, было неизбежно – наш разговор с Татьяной, Эдуардом и Любовью Павловной переключается на проблему усыновления в целом. Из воспоминаний о поездке в Новосибирск.

Эдуард: Там была жесткая позиция одной женщины. Лена, которая сказала в Новосибирске: как рассматривать тот факт, что из 20 усыновлений 17 детей уехали за границу? Как можно рассматривать этот факт? Как торговлю детьми? Или то, что там детям будет лучше? Я сомневаюсь. Скорее всего, конечно, это вот далеко не чистое усыновление. Ведь насколько я понимаю, сама проблема усыновления российских детей за границу связана с тем, что там могут оказать медицинскую помощь, прежде всего. Но детей-то увозят из России далеко не худших, детей-то увозят из России лучших. Правда? И не с такими диагнозами, которые…

Татьяна: Вот за полгода нам вообще ни одного здорового ребенка не показали. А диагнозы страшные. У меня вот сын насмотрелся и… Начиная с интернета, все эти сайты и фотографии, которые мы ходили смотрели. Он в ужасе: мама, почему? Но я могу говорить, что по грехам нашим все это, да, чем кончаются эти все шутки-прибаутки. В итоге расплачивается поколение.

Эдуард: Все-таки мы уже… сколько? Нам уже за сорок, да? И вдруг мы опять возвращаемся в свой возраст, когда у нас был первый ребенок в тридцать лет. Уже совсем другие ощущения. Они как будто не то что… просыпаются, а вот возобновляются по-новому и чувствуешь себя просто удивительно. Как все заново.

Татьяна: То есть, да… смысл жизни. Все говорят: а чего вы своих?.. Люди как-то не понимают, наверное. Своих мы уже родили, в общем-то, и мы не материнские потребности удовлетворяем. У нас здесь немножко другое созидание идет. И какая-то уже зрелость. И, наверное, остаток любви, потому что, в общем-то, молишься о том, чтобы любовь не иссякала. Вот эта любовь – она и движет, наверное.

(звучит песня французского солдата в исполнении Артемия)

Красотки смотрят вслед!

В душе весна, солдату двадцать лет!

Позвякивает фляжка на боку, и весело шагается полку!

С пяти лет Артемий выступает с оркестром, играет на духовых инструментах. А петь начал всего лишь год назад. И поет, на мой взгляд, здорово – артистично, с задором.

Вообще, заметно, что в семье Чолокян все – и дети, и родители – с удовольствием демонстрируют и свои способности, и свои успехи. После серьезного разговора о проблемах усыновления, мы переходим в другую комнату, чтобы посмотреть на видео записи их выступлений. Жаль, что записать звук эфирного качества мне не удалось. За исключением вокального номера Артемия – в живом исполнении.

Легко рисковать собой,

Слыша барабанный бой.

Когда солдат с полком идет в поход,

Кругом цветы и на душе светло.

Когда солдат с войны идет домой,

Ему пожалуй просто повезло,

Ему пожалуй просто повезло,

Ему пожалуй просто повезло.

Корр.: Браво!.. Странный, может быть, вопрос: а вы никогда не думали о том, что где-то есть ее биологическая мама? Может быть, совсем молодая женщина…

Татьяна: Вы знаете, думала! Я думала. Я считаю, пусть будет как будет. И дай Бог здоровья этой маме. Вот в Новосибирске издана книга, «День аиста». Мы там прочитали очень хорошую мысль, что есть люди слабые, есть люди сильные. Духом. Вот она, родив тебя, выбросила тебя на берег, чтоб ты жил. Понимаешь? Утонув сама в каких-то там греховных …

Эдуард: Честно говоря… Я думаю об этом очень часто, о том, что у нее есть биологическая мама. И, конечно же… Ну, Таня мне пытается немножечко по-другому сказать, но мне становится ужасно, если я только подумаю о том, что…

Татьяна: А  мне не ужасно!

Эдуард: Но, может, я такой эгоист…

Татьяна: Я считаю, и пусть бы приехала эта мама! И все это можно… главное, ребенку счастье.

Эдуард: Ну я, значит, такой эгоист.

Татьяна: Папа у нас, конечно, дергается по этому поводу.

Корр.: То есть вы не можете представить…

Эдуард: Я… Я пытаюсь это представить, но мне становится плохо от этого… (смеется) Лезет разная ерунда в голову, конечно.

Татьяна: Никто ничей собственник! Даже твои дети не твои, все мы божьи. Каждый свободен. Пусть это будет демократия.

Эдуард: Хотя на подсознании все равно думаю, что в принципе Таня, конечно, права в этом вопросе.

Татьяна: Не надо зацикливаться на собственности. У нас здесь вообще ничего нет.

Эдуард: Самое главное – будущее ребенка, которого мы взяли. Но вот свой эгоизм, конечно, говорит о том что… м-да…

Татьяна: Душу бы не сгубить, а остальное – как получится.

Эдуард: Хочется, чтобы этот ребенок был (смеется) твой весь целиком. И чтобы этому никто не мешал.

(Вика «играет» на рояле)

 Корр.: Как играет Вика!..

Любовь Павловна: А-а… Вот. Да!

Татьяна: Она приехала – и сразу села за рояль!.. Там у них были занятия.

Артемий: Ноты… Похлопаем, похлопаем!

(звучат дружные аплодисменты)

Любовь Павловна (тоже хлопает): Молодец! Молодец!.. Вика как хорошо играет… Молодец!

ЭПИЛОГ

Впервые эта история вышла в эфир в мае 2009 года. А недавно глава семейства Эдуард Чолокян побывал у нас в гостях, в редакции. Конечно, нам было очень интересно, как сейчас поживает Вика, чем радует своих родителей?

Эдуард: Сейчас она поступила в первый класс московской средней специальной музыкальной школы имени Гнесиных, причем поступила не занимаясь в подготовительной группе, а можно сказать с улицы. Мы изначально пошли на духовой инструмент в свою музыкальную школу, где работали. Там она отучилась два года, выступала много на концертах. И вот выступила на конкурсе, на фестивале Артоболевской, получила приз зрительский симпатий, вот… И мы поступали в первый класс уже на фортепиано. Это самый популярный инструмент, самый большой конкурс, самое большое количество желающих и, соответственно, те дети, которые приходят, ну, условно говоря, с улицы, к ним очень настороженное отношение. Ну, нас, может, знали по двум старшим детям, которые закончили эту школу. Но, тем не менее, мы сдавали на общих основаниях. Настал день сдачи общего экзамена, когда все дети, которые поступают в первый класс этой школы, сдают все вместе. Мы пошли сдавать, она отыграла. Причем на сцене очень хорошо держится, она очень артистична, очень общительна, волнения вообще никакого, она чувствует себя очень комфортно на сцене. Она отыграла и… в результате, когда уже после экзамена разговаривали, оказалось, что она прошла чуть ли не в первых рядах. Не «чуть ли», а – в первых рядах. Оставив позади даже тех детей, которые занимались в подготовительной группе.

Корр.: А как все-таки получилось, что она у вас тоже пошла по музыкальной линии? Это случайно или?..

Эдуард (одновременно): Традиционно… Ну, это традиционно. Все музыканты в семье, ну, а как?

Корр.: То есть вы считаете, что можно вам любого ребенка дать, а вы из него вырастите музыканта? Или все-таки здесь какой-то?..

Эдуард: Ну, знаете, это… (смеется) педагогический дар жены и тещи, вот…

Корр.: То есть все-таки вырастите?

Эдуард: Что значит «вырастить»? Еще не известно. Попробовать вырастить. Потому что пути господни неисповедимы…

Корр.: Это… да.

Эдуард: По своим данным, что касается чисто профессиональных данных, да? У нее все есть. Не хватает одного: в силу своей гиперактивности… Ну, понятно.

Корр.: Усидчивости?

Эдуард: Усидчивости и … упертости – вот это ей очень мешает. У нее прекрасный вестибулярный аппарат, ей хорошо развили слух, как бы с этим все нормально. А вот, в плане того, что …ммм… заниматься, потому что это трудно.

Корр. (одновременно): Ну, конечно.

Эдуард (продолжает): Это сумасшедший труд, и, тем более, спецшкола… Вот, но это опять еще ни о чем не говорит, все самое трудное еще впереди.

Корр.: Но старт-то хороший? Старт.

Эдуард: Старт хороший. Важен еще финиш. Это этап. Вот. А что будет дальше – посмотрим.

Корр.: Ну, ей нравится музыка? Она вообще по своей воле?..

Эдуард: Традиционный вопрос: нравится музыкой заниматься?

Корр. (одновременно): Да, да! Ну, может вы… заставляете всех детей музыкой заниматься, а она бедная руками и ногами отбивается от вас.

Эдуард (одновременно): Конечно! И кнут, и пряник.

Корр.: Да?

Эдуард: Ну-у-у, ведь…то, к чему ты хочешь возвратиться, – это сцена. Когда ты понимаешь, что ты на сцене, и когда ты живешь этим … все твои труды – вот они. На одно мгновение. Как спортсмены, которые целый год работают, а потом выдают результат. Здесь то же самое – результат. А нравится – не нравится… Ну…что трудиться в поте лица всем нравится, я сомневаюсь, особенно детям. Она обычный ребенок. «Обычный» в плане того, что хочет гулять, так же хочет веселиться, играть. Ну а что сделаешь?

Корр.: Ну, понятно. То есть вы все-таки видите ее  будущее, ну, по крайней мере, хотели бы, я так понимаю, все-таки по той же стезе, да?

Эдуард: Знаете, это профессия, которая просто … Даже не знаю, как сформулировать, но она помогает найти себя. Она спасает от какого-то состояния человека… Точнее, даже не профессия, а музыка.

Корр.: Ммм… Ну, в общем, да.

Эдуард: Так что говорить о том, будет она музыкантом или не будет она музыкантом… Здесь же вопрос совсем другой стоит. Здесь ее нужно вывести в мир.

Корр.: Ну да. В общем, я думаю, что вы, может быть, и расстроитесь, но не сильно, если она все-таки не станет музыкантом. Но, наверное, главное, чтобы она стала человеком хорошим, да?

Эдуард (одновременно): Конечно!

Корр. (продолжает): Ну, чтобы она была счастлива.

Эдуард: Чтоб… Чтобы она нашла себя. Чтобы то, что…  в каком состоянии она родилась и в том, что ее ожидает в будущем, они не повторялись. Это, наверное, самое главное.

Продолжение следует…

Конечно, история продолжается. Растут наши бывшие подопечные. И так здорово, что связывающие нас нити не рвутся. И мы можем видеть, как происходит в любящей терпеливой семье «обыкновенное чудо» – пусть нелегкое, с бессонными ночами, сомнениями и переживаниями, но ведь – чудо! И в жизни – как в детской сказке – из гадкого утенка появляется прекрасная белоснежная птица.

Вике повезло! Как и остальным ребятишкам, которых весной 2009 года «Поезд надежды» увез из Новосибирской области. Но, увы – пока не опустели детские кроватки в казенных учреждениях. Новые малыши и подростки с такой же надеждой смотрят на каждого взрослого, пришедшего к ним в гости.