Накануне отправления «Поезда надежды» в Челябинскую область корреспонденты социального проекта «Детский вопрос» побывали на V Всероссийском Форуме приемных семей, проходившем в октябре 2016 года в Сочи. Нам удалось обсудить проблему «чужих» детей с Ириной Романовой, заместителем директора Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Министерства образования и науки РФ.

И. Романова: Семьи привозят детей в свои субъекты постоянно. У нас накоплен очень большой положительный опыт, когда семья из одного субъекта находит себе ребенка в другом субъекте, меняет его место жительства: привозят к себе домой, и воспитывают его уже совершенно в другом городе, селе, поселке, субъекте… И из Москвы во Владивосток, и из Владивостока в Москву… Абсолютно разные истории, которые говорят только о том, что система в этой части работает, и единый банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, позволяет это делать. Когда у нас граждане не могут, например, найти в своем субъекте ребенка, и органы опеки не могут подобрать им ребенка, которого они могут принять под опеку или усыновить… Если нельзя это сделать в муниципалитете, они могут приехать в региональный банк данных, встать на учет, посмотреть всю базу данных по региону: какие есть дети в других муниципалитетах. Если они не могут найти таких детей в регионе, они могут приехать в Москву, обратиться в федеральный банк данных. Например, встать на учет в министерстве образования: мы им покажем детей из тех субъектов, куда они готовы ехать – а это вся Российская Федерация в целом. У нас сейчас появился единый реестр граждан, о котором мы говорим как о ресурсе для других регионов: когда у них есть, например, много детей, но нет кандидатов, которые готовы этих детей принимать на воспитание. И они могут сведения об этих детях моментально предоставлять и тем гражданам, которые стоят на учете в других субъектах. Поэтому, естественно, инициативу мы эту поддерживаем и понимаем, в чем вопрос, в чем опасения… Те тенденции, которые, к сожалению, пошли в последнее время, нас очень-очень не радуют. Действительно, есть перекосы в определенных субъектах, когда такая вот миграция усиливается и, тем самым, увеличивает финансовую нагрузку на бюджеты субъектов. Мы, конечно, призываем коллег думать прежде всего о благополучии детей и принимать решения, в том числе и нормативного характера, которые направлены на защиту прав детей, призываем обеспечивать в должном объеме поддержку принимающих семей. И те споры, которые сейчас возникают о получении тех или иных гарантий при перемене места жительства ребенка – они нас очень огорчают. В каком плане? У нас есть две нормы закона, которые, по мнению тех или иных специалистов, конкурируют между собой и применяются по-разному. Но, вместе с тем, это происходит не во всех субъектах, а, скорее, наоборот – у нас единицы субъектов такую практику начали активно реализовывать, к сожалению. Но сейчас даже не о них. Когда кандидат получает заключение о возможности быть опекуном или усыновителем, он едет в субъект и подбирает себе ребенка. Естественно, органы опеки, выдавая заключение, понимают, что завтра этот кандидат приедет с ребенком, и им будут полагаться и выплаты, и вознаграждение, если это будет в приемной семье, и так далее, так далее. И эти выплаты… Размеры этих выплат зависят от законодательства того субъекта, где они проживают. И, естественно, во-первых, нужно предупреждать и органы опеки по месту жительства кандидатов о том, что вот, приедут, нужно соблюдать установленный порядок, что в случае установления опеки, например, в Челябинске, личное дело ребенка должно быть передано в тот орган опеки, где дальше этот ребенок будет проживать. Должно оказываться содействие, в том числе, при решении всех регистрационных учетов: у нас есть определенные правовые требования ФМС, которые предполагают разрешение органов опеки на изменение места жительства. Не всегда органы опеки понимают, в интересах ли это ребенка – менять место жительства. У вас есть какие-то опасения по каким-то случаям?

Корр.: Да. Совершенно конкретные. Вчера мы разговаривали с заместителем министра труда и социальной защиты населения города Москвы и с министром труда и социального развития Краснодарского края. И открытым текстом было сказано, что сегодня ситуация с этими родителями должна разрешаться следующим образом: берут ребенка, должны взять денег на ребенка. У нас есть семьи из Краснодарского края. Ну вот, нам вчера министр сказал, что выплаты пусть идут за ребенком: «Пусть добиваются выплат от Челябинска».

И. Романова: Ну, извините, у нас есть порядок: место жительства ребенка определяет опекун. У вас опекун – житель Краснодарского края. У него есть право принять ребенка под опеку, и у Челябинска есть обязанность передать личное дело, потому что проживать они будут в Краснодарском крае. При передаче личного дела ребенок становится на учет в Краснодарском крае, регистрируется в Краснодарском крае, и выплаты ему назначаются на территории Краснодарского края. Если у вас есть конкретные факты, когда Краснодарский край отказывает – давайте разбираться в конкретных фактах вместе с ними. Да, есть проблемы финансовые, об этом субъекты и коллеги говорят, это действительно проблема, но вместе с тем, конечно, мы не можем забывать, что у нас единая Российская Федерация. И да, у нас есть где-то субъекты, у которых очень много детей – одна сложившаяся ситуация, а где-то есть граждане, которые готовы этих детей воспитывать. Нам нужно создавать все условия для того, чтобы их объединить, а не создавать для них проблемы.

Да, количество приемных семей и детей в них возрастает, их надо обеспечивать, им надо выплачивать вознаграждение, их надо сопровождать… Конечно, финансовая нагрузка при этом каждый раз увеличивается. Но мы не должны забывать, что у нас все-таки сокращается количество детей в организациях, дети попадают в семьи; учитывая это, нужно конечно, думать о перераспределении расходов, усиливая финансовую поддержку усыновителей, приемных семей. Это политика региональных властей – что, кто понимает, и как это на самом деле, на практике, реализовывается. Нашу позицию вы прекрасно знаете, мы об этом неоднократно говорили…

Корр.: Да-да.

И. Романова: Да, есть законодательные пробелы, которые, может, теперь не всегда это позволяют. Но, с одной стороны, когда мы видим, что одним можно, а другим нельзя, возникает вопрос всё той же самой региональной политики.

Как мы собираемся решать проблему – очень хороший вопрос. У нас в любом случае есть площадки, на которых мы это все обсуждаем и думаем вообще, как нам что поменять, при этом не нарушив какой-то баланс в одном или в другом направлении… Создать систему, когда деньги идут за ребенком, реально, если бы эта система была хотя бы на уровне одного региона. Когда у нас законодательство субъектов меняется постоянно, уследить или доплачивать до каких-то там пределов невозможно.

Потому что когда мы, например, берем ребенка из, допустим, Челябинска и смотрим, сколько Челябинск выплачивает пособие, но при этом в городе Москве или в городе Краснодаре устанавливают свои выплаты. Да, можно говорить о компенсации, но при этом Краснодар должен будет понимать и менять свое законодательство каждый раз под изменяющиеся выплаты того же самого Челябинска, чтобы баланс не нарушить.

Мы уже неоднократно этот вопрос поднимали и надеемся, что к какому-то консенсусу по этой части придем… Поэтому, конечно, думают – и специалисты, и эксперты.