Выпуск 134
Выпуск №134 полностью
- Меня зовут Дина, я мама двоих детей вот уже более 5 лет. О том, что я приемная мама, я вспоминаю в ситуации вроде этой, когда мне об этом напоминают. Мы живем обычной жизнью, сыну шесть лет и восемь месяцев, он пошел в школу в этом году… И ровно два года дочери.
Приемные у нашей героини и дочь, и сын. Сначала в семье появился мальчик. Спустя два года Дина с мужем решили взять еще и девочку. В поисках дочери супруги обратились в тот же дом ребенка, где в свое время нашли сына.
-Я позвонила и сказала, что мы хотим второго ребенка, на этот раз - девочку, примерно, от года до трех. В доме ребенка нас помнили, и неожиданно от заместителя главного врача, с которым я разговаривала, я получила информацию, что девочек такого возраста у них нет, но зато много малышей. Совсем маленьких – от месяца до трех. Недавно поступили, есть такие хорошие… Я глубоко вздохнула, потому что с младенцами и пеленками возиться было страшновато. К тому же, я работала, и надолго уходить с работы не хотелось. Но, тем не менее, я поинтересовалась, кто есть. И врач мне сказала: ой, есть такая девочка замечательная, такая девочка, но она национальная, нужно приехать посмотреть! Я говорю, что для нас нет разницы, мы к этому вопросу относимся очень спокойно.
Она говорит: «Нет-нет, всё-таки обязательно надо посмотреть, мало ли что!» Назвала мне фамилию, имя, отчество – очень выразительные, подтверждавшие сразу, что девочка национальная. Я минут 15, наверное, походила нервно вокруг телефона, позвонила мужу, спросила, как он отнесется, если у нас «родится» ребенок не годовалый и не трехлетний, а трехмесячный. Муж ответил, что всегда хотел младенца. Решать мне, а он обеими руками «за», что бы мы ни решили в итоге.
Получив поддержку мужа (он тогда был в командировке), Дина отпросилась с работы и помчалась знакомиться с девочкой.
- Прилетела в дом ребенка, в кабинет к врачу. Пока разговаривали, принесли девочку. Ну, трехмесячный ребенок, жутко волосатый – густые черные волосы, черные глаза. Сунули мне в руки и сказали: «Ну, что?» Я говорю: «Ну, что-что? Ну, ребенок: две руки, две ноги! Где у вас тут бумажка – согласие подписывать?»
Так у Дины появился ребенок, совсем не похожий ни на маму, ни на папу. Но это обстоятельство, судя по всему, ни ее, ни мужа нисколько не смущает.
- Видно, что ребенок яркий, национальный, но какой национальности – в общем-то, сходу и не скажешь… Няне дочки этот вопрос задают чаще всех, поскольку она больше всех гуляет с ребенком, общается с посторонними и не знакомыми с нашей семьей людьми. Они регулярно спрашивают: а кто у нее папа, а кто у нее мама, и кто, собственно, ребенок? Она бодро и уверенно отвечает: «Девочка у нас еврейка!» Ну, поскольку я сама еврейка, и хотя мы с ней явно разных типов внешности, но и она вполне сходит за еврейку… А почему бы и нет?
О красавице-дочке мама рассказывает с гордостью:
- Ну вот, дочке уже два года. Фамилию, имя и отчество мы ей, конечно, поменяли, а внешность у нее осталась: волосатость, о которой я вспоминала, – сохранилась. У нее роскошные волосы, которые обращают на себя внимание абсолютно всех друзей и знакомых! Кудри, главное, не черные, а коричневые! Мы заплетаем косы, хотя она совсем еще маленькая. Темно-коричневые глаза, обаятельнейшая улыбка…
Любопытно, что муж Дины – блондин. Можно сказать, «в папу» и ее старший сын. На вопрос, не удивляет ли мальчика, что все члены семьи такие разные, Дина отвечает:
- Для него это естественно. Он, кстати, такой «рассуждалкин» по жизни. Очень любит смотреть кругом, анализировать и сравнивать. И потом, он не видит, что мы такие уж разные. Он видит, что он и папа – они в одной цветовой гамме, а сестра его и я – в другой… Он сопоставляет: у нас девочки темные, а мальчики - светлые (смеется). Его это вполне устраивает.
По словам Дины, старший брат с первых дней опекает свою сестренку.
- Он с самого начала, как мы с мужем приняли решение, был в курсе того, что мы хотим, чтобы в доме был еще один ребенок. Он знал и поддерживал. Он сразу пошел со мной в дом ребенка. Муж был в командировке, а сын фактически на следующий день уже познакомился с будущей сестрой… И у них прекрасные отношения (тьфу-тьфу-тьфу)! Ну – всем бы так! Конечно, и ревность детская присутствует, но она выливается не на сестру, а на родителей. Он просто требует больше внимания, поощрения. А между собой они прекрасно ладят, очень хорошо.
А как окружающие отнеслись к появлению дочки в семье Дины? Этот вопрос, похоже, ее даже удивил.
- Я не знаю, как отнеслись, поскольку со мной эту тему посторонние люди не обсуждают. Кто-то из соседей по даче периодически спрашивает: «На кого же похожа ваша дочка?» На что я отвечаю: «На меня, разве не видно? Не на мужа же!» И все, в общем, на этом разговор заканчивается.
Родственники со всех сторон реагировали так, как и должны реагировать идеальные родственники: ой, какая девочка, такая замечательная, а как мы ее назовем? И все проблемы-недоразумения были связаны именно с выбором имени для дочери. Но это неудивительно – дочка невероятно обаятельная, очень умная, очень веселая, позитивная.
Кстати, об имени. Дина считает, что в вопросе усыновления «национального» ребенка имя порой играет роковую роль.
- Очень часто, когда люди видят в базе данных фамилию, имя, отчество ребенка, они сразу решают не смотреть его. Не стоит этого делать! Довольно часто - я не знаю, по каким причинам, - биоматери или сотрудники домов ребенка дают «национальные» имена детям, имеющим вполне славянскую внешность. Это, как правило, «дети рынков», дети приезжих. И они очень часто бывают полукровками, наполовину славянами. И внешность у них вполне «традиционная», приемлемая для очень многих российских усыновителей. Зачем их называют откровенно восточными, южными именами, я не знаю!
Усыновители, не ориентируйтесь по базам данных! И вообще, старайтесь быть лояльнее и толерантнее! Глядишь, общество станет мягче, и это вернется к нам, к нашим детям!
Мне кажется, что для национальных детей, находящихся в учреждениях, основная проблема - в предубеждении потенциальных усыновителей. Люди, уже созревшие к тому, чтобы кого-то взять, очень часто не хотят видеть детей национальных. Иногда это объясняется какими-то более или менее логическими причинами: люди не хотят, чтобы ребенок резко выделялся из их семьи, вызывал ненужные вопросы. А иногда – работают стереотипы: понаехали! неизвестно что из него вырастет! и вообще – мало ли чего! Гены, опять же, вспоминают с чебурашками. А вот этот стереотип хотелось бы преодолеть. Дети – они и есть дети! И по большому счету, усыновляя ребенка, мы не знаем, что у него с родословной. Мы и свою-то родословную не всегда знаем! И в любом случае, даже зная своих предков, мы не можем угадать, как именно будет тасоваться колода и что нам выдаст лотерея: что получится из даже самых известных, родных, любимых генов!
Думая о будущем своей дочери, Дина с мужем, конечно же, испытывают некоторую тревогу…
- Разумеется, страхи родительские у нас присутствуют. Ну, как и у любого человека, живущего в нашем государстве, среди разных людей, не всегда толерантных, не всегда лояльных к окружающим – к приезжим, гастарбайтерам, к тем, кто работает на рынке. Не всегда готовых принять людей, не судить о них только по лицу. Конечно, страхи у нас есть, особенно по мере того, как ребенок растет. И ей придется одной ходить по улицам, и с детскими коллективами она столкнется. Но сказать, что эти страхи сильно отличаются от страха за сына, блондина славянской внешности, я не могу. Я боюсь за них примерно одинаково.
Свою уверенность в том, что у дочери не возникнет проблем из-за ее национальности, Дина объясняет так:
- …Мне кажется, что это отношение, оно все-таки отношение к семье! И даже люди не самые толерантные – те, кто судачит: понаехали тут! гнать вас всех поганой метлой! и т.д. – делают это не из-за внешности ребенка или взрослого, а в силу некоторого стереотипа. Те, кто сталкивается с нашей семьей, даже если они из этой категории людей, как мне кажется, вряд ли моментально спроецируют свой негатив на ребенка. Те же сотрудники детских садов – они видят определенный стиль жизни, определенный ритм жизни, определенных родителей. Ну, и аналогично – со школами, с окружающими нас людьми. Может быть, я идеалистка, может быть, жизнь еще внесет свои коррективы. Но, тем не менее, это то, что мы имеем на данный момент.
Дина призналась, что гораздо больше ее сейчас волнует…
- …вопрос национального самоопределения как старшего ребенка, так и младшего. Один - русский, вторая - таджичка, и оба воспитаны в русско-еврейской семье со специфическими традициями. Вот мне интересно знать, кем они будут себя считать, когда вырастут.
Если говорить о проблемах, связанных с национальностью дочки, то мы с ними пока не сталкивались. Мы вообще счастливые люди, – мы редко сталкиваемся с проблемами: то ли их не видим, то ли они нас обходят стороной. Где дерево? – постучать, чтобы не сглазить (стучит). Может быть, конечно, все впереди.
***
А теперь откроем маленький секрет: запись интервью, которую вы только что слушали, была сделана больше двух лет назад. Изменилось ли что-нибудь в этой многонациональной семье? Сейчас узнаем…
(Набор номера, гудок, телефонный звонок)
-Здравствуйте, Дина!
- Здравствуйте!
- Вот и пролетели два года. Как дети?
- Всем прибавилось по два года в возрасте! (смеется) Да, восемь с половиной лет старшему и четыре года младшей…
-Ну, то есть, у вас девочка пошла в садик уже, наверное, да?
-Она еще не пошла… Так получилось, что задержались немножко.
- Она сильно изменилась за это время?
- …Она такая же, как была. Очень красивая, привлекающая всеобщее внимание. Очень спокойная, рассудительная, основательная. С хорошей речью, сложной, развитой. С историями, которые она любит рассказывать. Самодостаточная абсолютно! То есть, она может часами одна играть. А может часами так же весело играть в коллективе. Одним словом, ребенок заметный, привлекающий внимание. В хорошем смысле.
- А что она любит делать?
- Она любит? Она любит играть, она читать любит. Ну, вернее, когда ей читают, – она еще не настолько хорошо, естественно, читает сама, чтобы самой себе читать. Ну, любит книжки, любит играть, любит с собакой колупаться. Вот собака у нас появилась – из изменений…
- Ясно! Вы не боитесь, что вдруг какие-то возникнут…
- (перебивает) Нет, не боюсь абсолютно! На самом деле, в жизни нормального гораздо больше, чем…
- Нормального, в смысле, хорошего?
- Нормального, в смысле, хорошего…Его больше, чем кажется на первый взгляд. И проблем, связанных с усыновлением, их меньше, чем кажется на первый взгляд! И национальностью никто не интересуется. Откуда дети взялись, – всем до лампочки! В общем-то, как и должно быть, да? Меньше надо бояться, меньше будешь к себе проблем притягивать!
|
