Выпуск 133
Выпуск №133 полностью
(Дети играют)
Тимур: - Смотрите, смотрите, дядя!
Репортер: - Да я вижу, конечно! (Таня смеется. Слышно, что бегают дети) Хорошо на попе-то кататься?
Таня (сквозь смех): - Да-а-а!
Ольга: - Таня, Таня! Чтобы мыть полы, у нас есть швабра и тряпка. Поняла?
Таня (обрывает смех): - Да. Давай, Тимур!
Я совсем не был готов к тому, что меня встретит такая веселая девочка-хохотушка. И чуть ли не с порога Таниной маме задал приготовленный вопрос. Спросил – теперь-то я понимаю, что спрашивать такое было глупо, – как проходит адаптация ребенка в семье.
Ольга: - Ну, не знаю, как она... Так же, как и остальные дети: растет, хулиганит, занимается. В принципе, ничем не отличается от других детей.
С мамой Тани и Тимура, чтобы поговорить, мы уйдем в детскую комнату.
Ольга: - С враньем боремся потихоньку….
Репортер: - С враньем?
Ольга (задумывается): - Было такое: как соврать, чтобы подумали не на нее и наказали другого? Первое время прятала всё. Доходило до того, что конфеты она прятала в наволочку подушки, чтобы никто не своровал! (усмехается)
Репортер: - Но это такой детдомовский синдром...
Ольга: - Наверное! Наесться не могла. Сейчас она уже выбирает: это я буду, это я не буду! А первое время она мела все, что стояло на столе. А если не могла съесть, то, например, яблоки должна была надкусить! (смеется) Чтобы ей они достались, а то вдруг кто позарится?! Месяц пролетел, а мы и не заметили!
***
Тимур: - Один раз я на кровать лег, она кричала: "Мама, мама!" (Таня смеется)
Ольга: - Она купаться любит, ныряет и плавает, но надо рядом стоять. А то когда дверь закрыта и она в ванной одна, ей почему-то страшно.
Таня: - Я кричала: "Мама, мама, мама, я боюсь одна!" (смеется)
Тимур: - А мама не слышала, я потом пришел и сказал.
Ольга: - И спать когда ложилась, Тань, сначала головой стучала, да?
Таня: - Да. Так: тыщ, тыщ, тыщ!
Репортер: - А зачем стучала?
Ольга: - Укачивала себя!
Репортер: - А вот так вот укачивала...
Таня: - Да.
Репортер: - Это ты в детском доме научилась?
Таня: - Ну, сначала в детском доме...
***
Тане семь лет. Она второй ребенок в семье, взятый на воспитание из детского дома. Но, наверное, чтобы было все понятно, рассказывать об этом нужно не так. Есть в семье старший сын Тимур, его папа и мама родили. Потом они взяли из дома ребенка маленького мальчика Артура. Ему два с половиной года, и сейчас он спит в соседней комнате. А Таня появилась в семье чуть меньше месяца назад. И ее мама сама мне так и скажет, что это – целая история.
Ольга: - Это целая история, как мы ее взяли. У нас еще есть мальчик, которого в шестимесячном возрасте мы два года назад взяли из дома ребенка. Из седьмого дома ребенка в Сокольниках. Он тоже специализированный (вздыхает) И вот...
Что значит «специализированный»? – спрошу я Ольгу, как будто не знаю, о чем идет речь.
Ольга: - Ну, специфика этого дома ребенка в том, что он для детей от ВИЧ-инфицированных родителей.
У ВИЧ-инфицированных женщин дети рождаются с материнскими антителами, но далеко не у всех детей есть сам вирус. Существуют анализы, позволяющие уже в возрасте нескольких месяцев определить, передался ли вирус ВИЧ ребенку. Но до полутора лет материнские антитела еще остаются в детском организме, поэтому всё это время у ребенка стоит диагноз «неокончательный тест на ВИЧ». У маленького Артура антитела исчезли на втором году жизни.
Ольга: - Я повезла мальчика в поликлинику, чтобы его сняли с учета. Там было много детей. И я обратила внимание на девочку, которая прыгала, бегала, улыбалась, играла с нашим мальчиком. Эту девочку я узнала, потому что раньше заходила на сайт «Детского вопроса». Смотрела фотографии. Там были бывшие воспитанники седьмого дома ребенка. И среди них - Таня. В поликлинике она была с сопровождающей, то ли воспитательницей, то ли няней. Я к ней подошла и спросила: «Это Таня?» Она мне сказала: «Да, это Таня!» Мы сдали анализы и ушли. Это было в феврале 2009 года. И как-то эта девочка запала мне в душу.
Я долго-долго думала, пыталась забыть, потом вспоминала, потом опять... В общем, было уже лето, когда мы с малышом пошли в 7-ой дом ребенка в гости, проведать воспитателей, показать, какие большие мы стали. А там оказалась санаторная группа 48-го детского дома. Его закрыли на ремонт, и часть детишек перевели туда на время. Мы опять встретились с девочкой Таней.
Репортер: - Второй раз!
Ольга: - Второй раз. Тут я с ней ближе познакомилась. Еще раз подумала и решила собирать документы. Вот так мы и познакомились!
***
Репортер (нарочито строго): - Вот я иду к вам! Танечка, скажи-ка мне, пожалуйста: не обижают ли тебя здесь (Таня начинает смеяться), хорошо ли тебе в семье? А то мы заберем тебя обратно в детский дом!
Таня (не испугавшись): - Не надо в детский дом! Мне здесь хорошо!
Это Танина мама пошутила перед моим приходом, что я будто приду проверять: как девочке живется на новом месте? И если что, Таня сможет уйти со мной обратно в детский дом, забрав купленные игрушки.
Таня: - Я не забыла детский дом!
Репортер: - А что, помнишь детский дом?
Таня: - Что они меня все обижали, что мы с Настей там играли во что-то...
Репортер: - А кто же тебя обижал?
Таня: Жижигаев! Но он всех кусал, всех бил, всех щипал...
У Тани антитела в крови обнаруживаются до сих пор. Сомнений у врачей уже давно нет – от мамы ей передался вирус иммунодефицита, ВИЧ.
Ольга: - У меня не было цели взять ребенка с таким диагнозом. У меня вообще не было цели брать третьего ребенка. Сначала она просто понравилась, потом стало ее жалко. Потом стали взвешивать – потянем - не потянем, сможем - не сможем…советовалась, думала. Это, наверное, у меня полгода заняло! (усмехается)
Насчет (задумывается) диагноза... вот она месяц у нас, я его не вижу, я его не ощущаю. Есть обычный ребенок. Она так же играет, так же гуляет, кушает то же самое. Всё ей можно...
Ольга много общалась с другими родителями, которые тоже взяли детей с вирусом иммунодефицита. Еще она прочитала много статей в интернете. Видела, что спрашивают приемные родители ВИЧ-инфицированных детей, и что им отвечают врачи. Поэтому у нее нет страхов, которые есть у других людей. Мне просто перечислить то, что знает мама Тани:
- она знает, что жизни ее дочери ничто не угрожает. Таня будет жить долго и до самой старости останется здоровой. Сегодня медицина это позволяет.
- когда Таня вырастет, она станет мамой, и у нее родятся совершенно здоровые дети. Это тоже уже возможно. - Таня совершенно не опасна для окружающих. ВИЧ не предается бытовым путем.
Ольга: - Тот же туберкулез страшнее! Им можно заразиться, если едешь с больным человеком в одном автобусе. А с человеком, у которого ВИЧ, если (смеется) будешь целоваться и обниматься – ты не заразишься!
Все это Ольга будет мне старательно втолковывать. Наверное, она подумала, что я ничего не знаю про ВИЧ-инфекцию и, может быть, даже боюсь ее дочку погладить по голове. Но я-то сразу заметил: Танина мама слово в слово повторяет то, что говорят про ВИЧ-инфекцию врачи.
Может, единственное, чего Ольга пока не знает: как объяснить Тане, когда придет время принимать лекарства, почему она должна каждый день пить таблетки? Ведь Таня обязательно заметит, что другие дети этого не делают. Вернее, мне-то Ольга сказала, что это – не проблема, что она тогда обязательно что-нибудь да придумает. Может, расскажет ей то, что сама читала в одной книжке:
Ольга: - Книжка не наша, иностранная... Там просто рассказывают детям, что у них в крови живет какой-то дракончик, который спит, пока они пьют таблетки. И чтобы он не проснулся, нужно постоянно пить таблетки...
Но мне кажется, сейчас мама Тани, скорее, просто верит, что смышленая Таня все поймет. И совершенно не расстроится, узнав, что у нее в крови есть какие-то дракончики, которых нет у других детей. Ведь она их совсем не будет чувствовать.
(Звяканье посуды. Голоса детей за столом).
Садимся пить чай. Дети до моего прихода за столом рисовали. Альбомы, фломастеры и карандаши сметаются. В ожидании торта разговариваем.
Репортер: - Да ты сама озорная девочка, я смотрю! Шутить, наверное, любишь?
Таня: - Да!
Репортер: - А обманывать любишь?
Таня (твердо): - Нет.
Репортер (с сомнением): - Правда?
Таня: - Иногда же обманываю! (уточняет) Иногда же!
Ольга (издалека): - Но это не она виновата. Она нам рассказала, почему она обманывает.
Таня: - Это Настя меня заразила!
Ольга: - Враньем, оказывается, заражаются!
Таня: - Но потом я говорила, что это я звездочки на стенах рисовала!
Тимур: - Да, потом еще лаком.
Ольга: - На стенках она рисует.
Таня: - Да.
Дети вспомнили свою няню, которая сейчас болеет. Таня тут же начинает перечислять свои детдомовские простуды.
Таня: - Горлышко болело, голова. Два ухи. Левое и правое...
Репортер: - Ну, сейчас не болит?
Таня (беспечно): - Неа… (жует тортик)
Это от того, предполагает сидящий рядом Тимур, что Таня тортик поела.
(Тимур смеется. За ним следом начинает хохотать и Таня).
Репортер: - Н-да, тортик помогает...
Ольга: - Сейчас подавишься, Тань! Таня у нас хохотушка! Да, Тань?
Таня (сквозь смех): - Да!
Тимур: - Хохотушка-хрюшка!
Таня (отсмеявшись): - Я не умею говорить...
Вот и новая тема для разговора. Говорить-то Таня умеет быстро, но буквы точно выговаривает не все. И еще путает слова. В книжках пишут, что это часто бывает с одаренными детьми. По-научному такая особенность речи называется дислексия. Но учителя в школе могут этого и не знать. Тогда они думают, что дети-дислексики – глупые или совсем не воспитанные. Сейчас с Таней занимается логопед, приходит к ней домой.
(Таня и Тимур выговаривают «Р-р-р-р-р»)
Репортер: - Вроде слышу-то «р-р-р». Скажи мне, а ты знаешь такую скороговорку: «Ткёт ткач ткани на платки Тане»?
Таня (посмеявшись): - Не знаю.
Репортер: - А вот такую: «От топота копыт пыль по полю летит...»?
Тимур (радостно): - А, я такую знаю! Я такую в первом классе учил! (быстро повторяет) «От топота копыт пыль по полю летит».
Репортер: - Точно, точно...
Таня: - Тимур, Тимура! А помнишь этот стих, который нам мама смешно рассказала? Шла Саша по шоссе и сосет (запинается) пушку!
(Все смеются. Мама поправляет Таню).
В окнах – синий московский вечер. Я пробыл в этом доме больше двух часов. Дети рисовали замок и остров. Дети ели торт и пили сок. Дети отвечали на вопросы. Потом читали стихи, а Таня по моей просьбе еще и станцевала. Когда я соберусь уходить, Тимур и Таня захотят послушать то, что я записал. Детям очень понравятся их голоса, понравится, как они пели, танцевали, отвечали на вопросы.
А я знаю, что взрослым слушать по радио такие «обыкновенные истории» не очень-то интересно. Они любят истории другие, такие, какие бывают в фильмах. В них никогда не бывает сразу все хорошо. Кому-то обязательно должно быть сначала очень плохо, вернее, кто-то злой должен делать плохо другим. И только в самом конце – раз – и всем становится хорошо.
А ведь история может быть и такой. Если кто-то, например, во дворе или в школе узнает, что у смешливой семилетней девочки живут в крови дракончики, которым надо постоянно давать таблетки – чтобы они не просыпались. Тогда некоторые родители подумают, что эти дракончики могут легко перебраться и к их детям. Они пойдут к директору школы и потребуют, чтобы девочка больше не училась с их детьми в одном классе. А маме с дочкой будет от этого очень обидно. И мама тоже пойдет к директору, будет долго доказывать, что бояться ее дочки совершенно не нужно. И взрослым, слушающим эту историю, будет интересно узнать, чем же все закончится. Что же победит: добро или зло? А еще эти взрослые безошибочно поймут, кому в этой истории они должны сочувствовать. Потому что истории, которые случаются с другими, гораздо понятнее. Сразу видно, кто из героев злой, а кто – добрый.
Ольге не верит, что такая история может случиться с ее дочерью. Она и меня убеждает, что хороших людей гораздо больше.
Ольга: - Помню, когда я взяла мальчика, я очень боялась, что у него не окончательный тест на ВИЧ, я боялась об этом даже в поликлинике сказать. И я скрывала, пока нам не велели сдать кровь. А у него антитела тогда еще не ушли, и они, наверное, были бы видны. В общем, я набралась смелости и призналась медсестре, что если мы сейчас сдадим кровь, то они у него проявятся, потому что его мама была ВИЧ-инфицированной. Я боялась, но реакция была очень спокойной: «Я прекрасно понимаю, где мы живем и в какое время!» И всё! Мы сами...
Репортер: - …нагоняем жути!
Ольга: - Да, накручиваем себя. Эта ВИЧ-инфекция нигде и никак не проявляется, не отражается ни на чем. И ей надо расти как обычному ребенку. Сейчас ей надо учиться, идти в первый класс. У нее вон с речью проблемы. И как любой ребенок, что-то понимает, что-то не понимает. Ей надо расти, писать, считать, рисовать. Смотреть на мир вокруг, ходить в музеи, театры. Играть, баловаться. И всё!
***
Репортер: - Так, всё, дети дорогие мои! Я у вас погостил, спасибо огромное! Спасибо за рассказ! До свидания!
Таня (издалека): - До свидания!
Ольга: - Тимур, Таня, подойдите сказать «до свидания»!
Дети выбегают и кричат хором.
Таня: - До свидания! До свидания! До свидания!
Тимур: - До свидания, хорошего вам зимнего лета!
(Таня визжит)
Репортер: - Удачи вам!
Ольга: - Спасибо. До свидания!
(Шаги стихают).
ЭПИЛОГ
Репортер: - Танечка, ты мне скажи вот что: когда ты догадалась, что мама Оля тебя хочет взять в семью? Ты же догадалась, наверное?
Таня: - Догадалась! Потому что ей нравится меня... (маме) Да, мам?
Репортер: - Мама?
Ольга (из другой комнаты): - Нравится, нравится!
Таня: - Она меня любит!
Репортер (как будто не верит): - А откуда ты знаешь?!
Таня: - Она мне говорила!
(Репортер, Ольга и Таня тихонько посмеиваются).
А мне мама Тани сказала в интервью еще и другое. Она надеется, что о диагнозе Тани никому из посторонних не станет известно. Но если такое случится – свою дочку она в обиду не даст!
|
