Начался новый учебный год. В отличие от предыдущих лет, в эти сентябрьские дни дети и их родители испытывают не только радостное волнение, но и чувство тревоги и беспокойства. Масштабная эпидемия коронавируса внесла существенные коррективы в образовательную сферу и кардинально повлияла на организацию учебного процесса в школах.

НОВОСТИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Этим летом произошел ряд важных изменений в законодательстве, касающихся образования. Принят закон о порядке дистанционного обучения в стране, внесены поправки в федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». Вот что о грядущих переменах сказала Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

В. Матвиенко: Я думаю, что обстоятельства с развитием коронавируса очень многому нас научили и еще научат. И мы должны сделать тщательный анализ и выводы того, что необходимо изменить, усилить не только на случай вот таких ЧС, но и для более активного внедрения в нашу жизнь современных технологий и т.д. И мы уже сегодня должны думать, как будем жить в посткризисное время. Есть целый ряд случаев, когда дистанционное образование должно быть востребовано. Многие понимают дистанционное образование по-разному. Поэтому в законодательстве нужно очень четко прописать, что такое дистанционное обучение, как оно должно проводиться. Еще раз хочу подчеркнуть, оно не может и не должно заменить обычную реальную систему образования. Но должно получать развитие дальнейшее в нашем обществе.

Так что уже с первых дней сентября ребят  ждет серьезная перестройка школьной жизни. В новом учебном году снова придется привыкать к требованиям Роспотребнадзора по организации образовательного процесса, появившимся еще в разгар эпидемии. А это значит, что в школах необходимо регулярно дезинфицировать помещения. Классы должны учиться строго по своему расписанию и в одном кабинете, а всех учеников разделят на  малочисленные группы. Время уроков и перемен для каждой из таких групп будет индивидуальным, так что  общаться на переменах не получится. Кроме того, под запретом массовые мероприятия.

Возможно, многие из этих требований школьникам и их родителям покажутся излишними, но, несмотря на неудобства и организационные трудности, школам придется их выполнять - ради сохранения здоровья детей.

И еще об одной важной новости. С 1 сентября 2020 года Министерство просвещения в соответствии с проектом постановления правительства РФ начинает эксперимент по внедрению цифровой образовательной среды. Говоря проще, в 14 регионах России учащихся школ отправят на дистанционное обучение. Цель эксперимента, который продлится до 31 декабря 2022 года, заключается в том, чтобы улучшить внедрение современных технологий в  образовательный процесс.

Для многих семей это стало неприятным и пугающим известием, и министр просвещения России Сергей Кравцов поспешил успокоить родителей, недовольных вводимыми преобразованиями.

 С. Кравцов: Сразу скажу, что никакие дистанционные технологии, информационные технологии никогда не заменят традиционного обучения. Тот опыт, который мы сейчас имеем, он показал, очевидно, что нужно традиционное образование. Общение школьников друг с другом, общение учителя со школьниками, с учителем. Это первое. Второе. То, что касается цифровой образовательной среды… О чем идет речь? Речь идет о том, чтобы помочь традиционной \системе образования. Допустим, если по каким-то причинам ребенок заболел, он может, находясь дома подключиться к уроку, который идет в классе и не пропускать урок. Откуда идет отставание и потеря мотивации к обучению? Когда ребенок пропустил ту или иную тему, а потом пришел на следующий урок и отставание идет, как снежный ком. Отсюда потом напряжение в отношении к единому государственному экзамену. Поэтому мы решаем эту проблему. Второе. Повышение квалификации учителей, можно какие-то курсы проводить в дистанционном режиме. Хотя еще раз повторяю: очного обучения мы не отменим. Этого никогда не будет.

Что ж, нам остается только надеяться, что слова и обещания ответственных чиновников не разойдутся с делом, а дети смогут и дальше получать качественное образование. Вместе с тем нужно понимать и то, что современная школа уже не будет прежней, а система традиционного очного образования постепенно уходит в прошлое. Мы, как и весь мир, входим в эпоху новой дистанционной модели обучения. Хорошо это или плохо? Попробуем разобраться.

ОСТРАЯ ТЕМА

«Хотели как лучше, а получилось как всегда». Эта крылатая фраза известного российского политика сразу же приходит на ум, когда мы вынуждены в очередной раз сталкиваться с плачевным результатом чьих-то непродуманных действий. Резкий переход школьников на дистанционное обучение в период распространения коронавирусной инфекции этой весной обернулся мучительным кошмаром как для самих детей, так и для их родителей.

Женский голос. Доброе утро. Вова уроки делать не будет. Мы все из-за него поругались с дочерью, он всем сделал нервы. Мы не будем так заниматься.

Женский голос возмущением). Добрый день. Подскажите, пожалуйста, до какого числа этот дурдом будет длиться? Мы лично уже все семейкой на взводе, поперегрызлись из-за этих уроков. Мы не успеваем электронную почту следить и в вацапе отписываться. Половина файлов не открывается. Где мы их должны искать?

Женский голос (с возмущением). Я тоже звонила, она типа сказала, что это домашнее задание и классная работа. А ты нам ее объяснила, эту классную работу? Ни один родитель это не будет делать, все возмущены.…

Конечно, отрицать в 21 веке, веке информационных технологий, важность развития дистанционного образования было бы, по меньшей мере, наивно. И не важно, что служит ускорителем процесса. В нашей стране, например, этому поспособствовала эпидемия коронавируса. Главное должно быть в другом: не в желании отметить галочкой  формально проведенное мероприятие, а качественно выполнить поставленную важную задачу.  Иначе мы обречены постоянно слушать в СМИ и на просторах интернета возмущенных родителей.

Корр.: Ирина, с какими сложностями вы столкнулись во время дистанционного обучения?

И. Кожухарова: То, что было у нас организовано, это не онлайн-обучение, а пересылка домашнего задания и выполнения задания. То есть это фактически вариант семейного обучения. Это не обучение вообще.

Мы беседуем с многодетной приемной мамой Ириной Кожухаровой из Симферополя.

И. Кожухарова: Ребенок фактически не получал информации от своих непосредственных учителей. Некоторые учителя давали ссылки на онлайн-уроки, некоторые просто присылали задание по учебнику что-то сделать, работу разобрать самостоятельно. Может, ребенок не может справиться с таким заданием? В общем-то, никого не волновало. Были некоторые казусы, когда, допустим, присылали ссылки на задания, а по ссылке открывались 5 учебников, просто учебники. Что хочешь, то и делай. Есть дети, которые просто не воспринимают вот такое дистанционное обучение. То есть дистанционное обучение – это либо для мотивированных детей, которые сами в состоянии искать информацию, как правило, это старшие дети, либо это для детей, которые находятся в самоизоляции по другой причине

Корр.: То есть вы считаете, такое обучение – не для всех детей?

И. Кожухарова: Я не считаю это обучением. Понимаете? Это форма самообразования. Обучение идет, когда ребенок получает информацию от взрослого в какой-то организованной форме. Вот, например, в моей семье, где трое школьников и двое несовершеннолетних студентов. Да, у студентов есть свои ноутбуки, своими делами занимались. А вот что касается школьников, то это разные классы, это разные задания. И как бы если родитель даже сильно хочет, то разорваться между тремя школьниками, одновременно учить их, объяснять им все предметы, которые проходят они в школе, это просто невозможно физически. Настоящее дистанционное обучение организовано, в основном, в столицах, есть школы, которые с семейниками работают, у них есть возможность проводить дистанционные уроки. Они знают как, у них отработаны методики. Все остальные оказались, знаете, в ситуации: бросим тебя в воду, авось, научишься плавать. А не научишься, значит, утонешь.

Мы общались с родителями из разных регионов страны, и многие из них, как вот Ирина Кожухарова, в разговоре все время кивали на столицу. Мол, только там возможно настоящее дистанционное обучение. Чтобы убедиться, так ли это на самом деле, мы поговорили с многодетной приемной мамой из Москвы Светланой Строгановой.

С. Строганова: Я считаю, что, в общем и в целом, наша система образования не справилась. Это, на мой взгляд, первый главный вывод, что все были не готовы, хотя в принципе можно было предусмотреть, что такое начнет происходить и начать готовиться. Те действия, которые были произведены, я считаю, что они неверно были произведены, потому что по факту школы поставили просто перед задачей, что через два дня все переходим на дистанционное обучение. При этом никакой опыт изучен не был, школам не были предложены никакие конкретные решения, да, как это сделать. И началось, кто во что горазд. Кто-то делает в зуме, кто-то делает в вацапе, кто-то проводит на учебник.ру. У меня четверо из пяти детей, которые дома обучались дистанционно, плюс еще детский сад, для одного там были свои отдельные занятия. И это огромное количество разных платформ: гугл-классы, яндекс-классы, мэш, и бог знает еще чего, миллион вот этих. Самая большая проблема была в том, что по факту большая часть учителей – они просто писали: изучить вот эту тему и сделать вот эти работы. А это означает, что родитель должен бросить свою работу и свои дела. Родители еще и оказались в изоляции в статусе: повар, уборщик воспитатель, психолог, и еще он стал и учителем-предметником, то есть я по факту должна была разбирать физику и химию, объяснять ребенку, делать с ним домашние задания, искать какие-то ресурсы, где там все понятно.  Плюс еще же нужно понимать, что есть. Ну вот как пять учеников, да и всем нужен компьютер, у всех уроки. Как это делать? То есть ну надо же понимать, да. И тут же шлют срочно требования: сейчас у вас урок, и через час вы должны прислать сделанное задание. А еще одновременно 4 ребенка, которым тоже нужно пройти тему, сделать задание выслать к стольки-то, плюс параллельно всякие музыкальные школы и другие кружки на онлайн. То есть бедный родитель, оказавшийся дома, он мечется между всеми этими немыслимыми требованиями: выслать вот это, выслать вот то. Дети, естественно, тоже в стрессе.

Корр.: Стресс все-таки был при таком онлайн-обучении?

С. Строганова: Еще какой… Да и у всех, естественно. И у родителей, и у учителей, и у учителей, что самое интересное…Они же тоже не были готовы к этому. Для них это тоже было как снег на голову… И каждый кто во что горазд должен был перевести свои материалы для очного образования в какую-то дистанционную форму. Очень много было сделано для галочки…дети, например, с учетом того, что вот эта так называемая дистанционная форма, ну, понятно, дается задание, задание тут же списывается из интернета и не способствует никакому усвоению знаний. Были, возможно, отдельные школы и классы, где все было сделано хорошо, где быстренько взяли хороший опыт других коллег.

Удивительное дело. Все, с кем мы разговаривали, сетуя на некачественное онлайн-обучение у себя, почему-то были уверены, что где-то обязательно проводилось настоящее дистанционное обучение. Согласитесь, интересная деталь. Так, может, так оно и было в какой-нибудь престижной школе? Давайте выясним это у московского  учителя высшей категории Юлии Михайловны, которая как раз и работает в одном из элитных учебных заведений. По понятным причинам мы не указываем координаты школы.

Корр.: Юлия Михайловна, в период распространения коронавирусной инфекции школы перешли на дистанционное обучение. Вот такой формат способствовал ли качественному обучению или нет?

Юлия Михайловна: Ответить на этот вопрос однозначно трудно. Но формально, можно сказать, если подсчитать проценты, как мы обычно подводим итоги, отправляем отчеты, формально получилось, что процент качества обучения по итогам учебного года получился даже выше, чем он был на обучении очном. Но такой тревожный звоночек был, когда мы писали итоговую работу по русскому языку. Результаты итоговой работы оказались ниже, чем итоговые оценки. И вот мы пытались проанализировать, я, в частности, пыталась для себя ответить на эти вопросы. К сожалению, это результат заочного обучения.

Корр.: Как ваши ученики оценили такой переход к дистанционному образованию?

Юлия Михайловна: Восприняли это дети как вынужденную необходимость и очень ждали, а вдруг мы обратно вернемся в школу.

Корр.: А какова была реакция родителей ваших учеников?

Юлия Михайловна: Родители жаловались на большой объем заданий, жаловались на темп урока. Это действительно было.

Корр.: Больше положительного было или отрицательного в их мнении?

Юлия Михайловна: Больше было замечаний, предложений, просьб, но вот таких открытых явных возмущений не было.

Корр.: Вы объясняете это тем, что их дети учатся в элитной школе?

Юлия Михайловна: Я думаю, конечно, да. В других школах проблем было больше. И с техникой и с организацией рабочего места, времени ребенка.

Корр.: Какова реакция учителей на это?

Юлия Михайловна: Учителя были настроены оптимистично в начале, что все может получиться, что это новый и интересный опыт, что можно освоить какие-то новые платформы. Все бросились действительно изучать, как работать дистанционно, как лучше организовать этот процесс, но постепенно жаловались на большой объем работы, на ненормированный рабочий день. Особенно было трудно тем, у кого шла подготовка к экзаменам.

Корр.: Юлия Михайловна, вы говорите очень осторожно. Я прекрасно вас понимаю, что осторожность не помешает, особенно, если ты работаешь в элитной школе. С другой стороны, мы говорим об объективности. На ваш взгляд, дистанционное образование – это необходимость, это зло, это польза?

Юлия Михайловна: Я это восприняла как необходимость. В нормальной ситуации дистанционное обучение не может заменить ни в коем случае процесс полноценный общения учителя и ученика.

Корр.: Это будет вести к ухудшению качества образования?

Юлия Михайловна: Конечно.

А вот мнение выпускника одной из престижных школ Москвы Кирилла. Оно, согласитесь, нам будет особо интересным, потому как мы все хорошо помним, чьими устами глаголет истина.

Корр.: Кирилл, как у тебя проходило весной дистанционное обучение?

Кирилл: Дистанционное обучение, конечно, имеет некоторые плюсы, но больше минусов. Для меня самым главным является эмоциональная связь с учителем, потому что на том же уроке литературы особая атмосфера в классе воцаряется. А когда все по интернету, через электронику, через какой-то другой мир, конечно, это очень сильно влияет на восприятие. Никакого вдохновения нет учиться, как это бывает в школе. И в школе атмосфера располагает к учебе. А в доме это гораздо больше расслабляет, ты начинаешь лениться, стагнировать, ты постоянно отвлекаешься.

Корр.: Я правильно тебя понимаю, качество обучения при таком онлайн-обучении снижается?

Кирилл: Несомненно. Моим одноклассникам никому не понравилось. У них солидарное со мной мнение, просто это разлагает в тебе ученика. Ну, сначала все радовались, что можно просто дома сидеть и заниматься определенным чем-то. Но когда началось дистанционное обучение, все было в хаосе полном. Первую неделю никто вообще ничего не делал, а потом началось столько домашнего задания, что никто не успевал вообще ничего сделать. И это конечно тоже сыграло свою роль, потому что дистанционное обучение никогда тебе не даст того, что даст реальное. И именно в техническом плане, когда началось дистанционное обучение, было очень много казусов. Например, кто-то не выставил оценку, кто-то выставил другую оценку, запутались в запуске зума, перепутали расписание, в общем, был полный хаос….

Корр.: Для тебя это отрицательный опыт?

Кирилл: Да, пожалуй. Мне не хотелось бы его повторять.

Несмотря на справедливую критику, сегодня надо понимать, что дистанционное обучение неизбежно. Вопрос только в том, как его организовывать: формально или добросовестно. С первого сентября в ряде регионов России уже начался эксперимент, проводимый Министерством просвещения, где школы снова перешли на онлайн-обучение. Дело, возможно, и благое, но, ведь известно, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями... А что думают по этому поводу родители? Вот мнение Светланы Строгановой.

С. Строганова: Я бы советовала изучить лучше чиновникам, которые вот этот закон, ну принять это несложно, ну написал да принял, а как именно это будет делаться, практика и вся это технология, структура вот эта новая, просто изучить лучшие варианты дистанционного образования. Потом разработать срочно какие-то рекомендации для всех школ конкретные, закупить, возможно, платформу для дистанционного обучения и сделать это все максимально единообразным. И чтобы это не было отдано на откуп родителям, то есть научите своих детей физике, химии, биологии и прочему. Чтобы это все училось и контролировалось учителями. Если это будет делаться так же, как делалось, естественно придется думать, чтобы образование детям нужно будет давать еще и дополнительно.

А что скажет многодетная приемная мама Ирина Кожухарова?

Корр.: Ирина, если вдруг в течение учебного года возникнет похожая форс-мажорная ситуация, что делать в сложившейся ситуации родителям и детям?

И. Кожухарова: (вздыхает) Покупать валерьянку…

Первые дни сентября – это не только радостные хлопоты, но и головная боль для многих родителей, отвыкших за лето от школьных проблем детей. Но особенно волнительны они в тех семьях, где недавно появился приемный ребенок, а значит, новый учебный год у него начнется в новой школе. И это событие у многих родителей вызывает понятную тревогу. Психолог Татьяна Павлова продолжает занятия. В эфире…

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ 

Корр.: Начался новый учебный год. И у родителей в эти дни возникает масса вопросов. Определенная часть приемных детей пошла в новые школы. Татьяна, подскажите, пожалуйста, как правильно подготовить приемного ребенка к переходу в новую школу?

Т. Павлова: Ну, мы мотивируем ребенка к тому, что будет хорошо, мы стараемся ребенка познакомить с тем местом, куда он перешел. Чтобы он видел, вот территория, вот школа, вот твой класс, вот там Марья Ивановна, твой классный руководитель. Чтобы не было сразу такого стресса, говорить с ребенком, посмотреть на него, пообщаться, все ли ему нравится, есть ли какие опасения. Как правило, дети боятся нового класса, как их встретят другие дети, и поэтому, если есть какая-то информация, что за класс, какой класс, заранее как-то узнать, сколько там мальчиков, сколько девочек, есть ли какая общая деятельность. Очень сильно зависит от школы. Бывает, что никто ничего о школе не знает, ну обычный класс, 30 человек, придете – увидите. И вы сразу видите отношение школы, и к вам в том числе, и к ребенку. Бывает, что вам с удовольствием, завуч или классный руководитель, расскажет о своих ребятах, о том, что они делают. Уже на этом этапе видно, и хорошо, когда ребенок вместе с вами это слышит и часто преподаватель может первый стресс снять и сказать, что «ой, хорошо, что ты пришел, мы рады. Приходи, все нормально, вот это кабинет, вот здесь мы будем заниматься». Особенно это малышей касается. Если мы про «началку» говорим, там очень важно выбирать учителя, потому что 90% успеха и того, как ваш ребенок будет в этой школе учиться, зависит от того, какой у него будет учитель. Ну а таких каких-то специфических вещей, просто гарантия того, что вы будете на связи, если что, можно вам позвонить. В первые дни, если возникнет какая-то непредвиденная ситуация, вы готовы приехать. Может, ничего и не придется делать, обычно не приходится, но детей успокаивает, что нормально, я здесь, я на связи… И еще один знакомый человек появляется. Учитель, целый завуч…но все равно это спокойнее, что ты не просто в незнакомом месте, а там есть какие-то люди, которые к тебе изначально по крайней мере неплохо относятся.

Корр.: Татьяна скажите, пожалуйста, а вот кому конкретно нужно в новой школе говорить о факте приемности ребенка? Кому обязательно, а кому необязательно.

Т. Павлова: Знаете, исходя из наших реалий, я бы раньше времени не сообщала. То есть, если есть у вас какая-то проблема, ну вы знаете, что у ребенка есть какие-то трудности, и вы хотите, чтобы с этой трудностью кто-то из специалистов поработал, тогда стоит заранее поговорить. Например, у вас ребенок с дислексией, он изначально будет плохо писать, читать. И вы предупредите об этом педагога, скажите, что, знаете, у ребенка есть такая трудность, пожалуйста, не гнобите его, дайте ему возможность позаниматься, и мы в курсе, мы работаем. А если вы никаких особых проблем не предполагаете, то это может иметь какой-то обратный эффект, потому что, к сожалению, в школах не всегда к приемным детям относятся адекватно. Надо сказать, есть тому причины, и дети часто провоцируют. Поэтому будут проблемы – будете сообщать. Смотря какая проблема, тому и будете сообщать. Может, вам и не понадобится. Знаете, не всегда даже в школах сейчас есть психолог. И от того, что вы придете и скажете, что у меня есть приемный ребенок, и мы приходим в вашу школу… Ну, то есть вам нужно понимать, чего вы хотите этим сообщением. Вы хотите какой-то помощи ребенку? Какого отношения?

Корр.: Более внимательного, скажем так.

Т. Павлова (вздыхает): Обычный задерганный учитель, у которого почти 40 человек в классе, и каждый хочет более внимательного отношения, он скажет: «Хорошо». А потом начнутся какие-то проблемы, он скажет: «А этот ребенок приемный». И дальше уже мы не знаем, чего ожидать. Если учитель адекватный, он там будет как-то включаться. Если он не очень адекватный, то ребенка буду травить. Будут говорить, что он приемный, с ним ничего не получится. К сожалению, это так. Поэтому мы исходим из того, что, если учитель хороший, он внимательный, он увидит сложность какую-то или вы увидите, там ребенок какое-то время поучился. Вы придите к учителю, пообщайтесь, спросите, как там ребенок, все ли у вас хорошо, как он учится, нет ли каких-то проблем и далее уже будете сообщать. Если будет какая-то специфическая проблема, которую вы свяжете с приемностью, и вы увидите, что есть трудности, главное - не запускать. Не надо приходить в конце учебного года, когда все уже на ушах стоят. Ну, прошло там несколько недель или первая четверть или начало учебы, придите и поговорите. Если есть какие-то вещи, что вы хотите, чтобы ваш педагог обеспечил что-то, мы уже говорили про детей с гиперактивностью, тогда, наверное, имеет смысл учителю сказать, что знаете, у меня там Машенька или Сашенька имеет гиперактивность, с ним нужно обращаться вот так. Ему нужно часто давать разные задания, он пока не умеет высиживать, он быстро отвлекается, ну тогда объясните учителю, на что ваш ребенок реагирует хорошо. Ну, например, если вы видите, что он там начал хулиганить, не может просто сидеть, вскакивает, то, пожалуйста, вызовете его, дайте ему возможность тряпкой вытереть доску. Или дать ему задание собрать тетради. Мы про «началку» говорим. Или нужна какая-то пятиминутка упражнений, дать детям зарядку в конце концов, чтобы ребенок мог внимание переключить. Это всегда хорошо работает. Нужно всегда входить в коалицию с учителем, доверять ему, но при этом смотреть. Что вообще происходит. Если у вас старшеклассник, и вы знаете, что у него есть пробелы в знаниях, у него будут трудности, тогда преподавателю тоже стоит сказать, что ребенок, к сожалению, пропустил, обучался не в очень хорошей школе. Пожалуйста, дайте ему возможность. К сожалению, и сами родители способствуют тому, что негативно оценивают детей. То есть они заранее столько страшного наговорят, там, в принципе, еще ничего не случилось, а мы уже вот. Может, он ничего и делать не будет, придет и будет учиться.

Настало время нашей самой важной рубрики. Сегодня речь в ней снова пойдет о 15-летней Ангелине из Амурской области. Мы уже знакомили вас с ней этой весной, и сегодня вновь возвращаемся к рассказу об этой симпатичной и незаурядной девушке, мечтающей обрести свою семью.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Ангелина, как и многие подростки, активна в социальных сетях, любит гулять с друзьями и смотреть сериалы. Но всё же для нее очень важно проводить время и с пользой. Поэтому большую часть досуга Ангелины занимает учеба. Этот школьный год для девочки будет особенным: девятиклассницу ждут первые в жизни выпускные экзамены. Ну а пока мы узнали у Гели, как она набиралась сил перед школой.

Корр.: Ангелин, как ты обычно каникулы проводишь?

Ангелина: Я делаю картины, книжки, может быть, какие-то читаю. Ну, с друзьями гуляю как обычно.

Корр.: Картины… так, давай поподробнее с этого места?

Ангелина: Алмазная живопись.

Корр.: Это из кристалликов собирать?

Ангелина: Да.

Корр.: Слушай, ты тогда достаточно усидчивая, если собираешь такие картины. Тебе рукоделие нравится?

Ангелина: В некотором смысле. Мне это как-то помогает разобраться немного в себе.

Корр.: Вот когда у тебя плохой день, например… Есть ли у тебя какое-то хорошее воспоминание, которое помогает тебе этот день немножечко скрасить?

Ангелина: У меня есть человек, с которым у меня были теплые очень отношения, но сейчас мы с ним поругались, и я вспоминаю те моменты, которые были с ним, и мне это как-то помогает. Например, цветы садили. Мы оба любим цветы – что она, что я.

Корр.: Кстати, а ты хотела бы себе, например, дом с садиком?

Ангелина: Да! Круто. Мне кажется, если б был сад какой-нибудь, было бы очень круто. Я бы не вылазила, наверное, оттуда.

Корр.: Понятно. А фильмы какие-нибудь любишь смотреть?

Ангелина: Мне нравятся мелодрамы.

Корр.: А что вот последнее ты посмотрела, тебе очень понравилось?

Ангелина: Сериал «Мама».

Корр.: А чем он тебе понравился?

Ангелина: Там слова такие есть, что чужой человек может стать роднее, чем родной.

Корр.: А ты как сама думаешь: это действительно может быть так?

Ангелина: Мне кажется, да.

Ангелина – хрупкая девочка с копной темных вьющихся волос и светлой, почти фарфоровой кожей. Но при встрече вы скорее обратите внимание на ее приятную улыбку и проницательный взгляд больших серых глаз. Геля хотя и ранимая натура, но «со стержнем». Для нее важно иметь собственное мнение, и в то же время необходимо знать, что думают о ней другие люди.

Корр.: Давай немножко поговорим с тобой про детский дом. Ты, получается, через реабилитационный центр сначала прошла?

Ангелина: Да.

Корр.: А когда попала уже в сам детский дом, вот чего ты боялась?

Ангелина: Я боялась других детей, которые не поймут меня. Я думала, все там под кого-то подстраиваются. Что мы не сойдемся характерами, и будет что-то страшное.

Корр.: А что удивило тебя, вот вспомни?

Ангелина: То, что всё оказалось не так, как я себе представляла.

Корр.: Дружелюбнее?

Ангелина: Да.

Корр.: А скажи, Ангелин, если у тебя происходит с кем-то конфликт, ты сама пытаешься разрулить ситуацию или всё-таки стараешься привлечь кого-то? Помочь.

Ангелина: Я стараюсь сама их решать.

Геля верит, что обретет дружную и понимающую семью. Девочка умеет быть благодарной и ценит проявленную о ней заботу. Ангелине очень хочется, чтобы будущие приемные родители не запрещали ей поддерживать отношения со старшей сестрой. На ценность этого общения обращает внимание психолог Дарья Сергеевна Назаренко, которая работает с нашей подопечной.

Д. Назаренко: Это всё, что у нее осталось – эта связь с семьей. С папой у нее довольно сложные отношения.

Корр.: Какая семья приемная ей может подойти?

Д. Назаренко: Семья с одним ребенком либо без детей. Плюс – чтобы ее принимали такой, какая она есть.

Д. Назаренко: Возможно, помогали ей в изменениях, но не перекраивали, да. Она любит очень таких сильных, волевых людей с какими-то целями. То есть потенциальные родители – они должны иметь какие-то цели жизненные, чтобы она хотела равняться на них. Она любит общаться с людьми, которые достигли в своей жизни чего-то очень такого… выдающегося вот!

Ангелина – новая подопечная нашего проекта. Совсем скоро ей предстоит решить немало вопросов: оставаться ли в старших классах? Куда пойти учиться? Как наладить свою жизнь после выпуска? Конечно, сделать выбор будет проще, если у Ангелины появится надежный тыл – любящая семья. А мы решили ей в этом помочь…

И. Зотова: Ангелина?

Ангелина: Здравствуйте!

И. Зотова: Здравствуй! Меня зовут Инна, я руковожу большим социальным проектом «Детский вопрос», который выходит на «Радио России» уже 16 лет. Мои коллеги с тобой уже общались, и летом вы встречались.

Ангелина: Да!

И. Зотова: В рамках нашего большого социального проекта существует такая программа, называется «Поезд надежды». Цель этой программы очень простая: мы привозим в детские дома и дома ребенка родителей, которые ищут своих приемных сыновей и дочек; и мы организуем детские рейсы, когда ребята из разных регионов страны приезжают к нам в Москву. Мы здесь организуем им интересную программу, и профориентационную, и познавательную. Мои коллеги рассказали о тебе много интересного, мы тут подумали и решили, что следующий пятый детский рейс «Поезда надежды» мы бы хотели провести вместе с тобой. Я тебя официально приглашаю в Москву – стать участницей детского рейса «Поезда надежды». Как ты? Ангелина?

Ангелина (удивленно): Ох! Я даже не знаю, что сказать!

И. Зотова: Детский рейс – это такое, знаешь, достаточно интересное, но в то же время очень активное мероприятие. Здесь будет много встреч, будут работать журналисты, надо будет с ними общаться. И практически всегда «Поезд надежды» – это поезд, который несет с собой перемены в жизни. Причем иногда просто кардинальные. Скажи мне, ты готова к таким переменам?

Ангелина: Да!

И. Зотова: Принимаешь ли ты наше приглашение?

Ангелина: Да!

И. Зотова: Ну что же… я очень рада, надеюсь, что мы с тобой очень скоро увидимся, познакомимся лично. Так что готовься, чтобы было хорошее настроение и надежды на изменения в твоей жизни. Договорились?

Ангелина: Да!

И. Зотова: Договорились.

Ангелина: Круто! Спасибо, до свидания!

Мы пригласили Ангелину стать участницей пятого детского рейса нашего «Поезда надежды» и с нетерпением ждали ее приезда в Москву на весенних каникулах. Но «зараза коронавирусная» внесла изменения в наши планы. Однако даже ей не под силу их отменить. И встреча с Гелей непременно состоится. 7 сентября мы ждем участницу пятого детского спецрейса «Поезда надежды» в столице.