Алина читает стихотворение:

Кто открыл мне этот мир,

Не жалея своих сил?

И всегда оберегала?

Лучшая на свете МАМА.

Кто на свете всех милее

И теплом своим согреет,

Любит больше, чем себя?

Это МАМОЧКА моя.

Книжки вечером читает

И всегда всё понимает,

Даже если я упряма,

Знаю, любит меня МАМА.

Никогда не унывает,

Что мне надо, точно знает.

Если вдруг случится драма,

Кто поддержит? Моя МАМА.

Алинка вместе с мамой и папой живет в городе Йошкар-Оле. Мы знакомы с этой девочкой уже несколько лет, а вот впервые увиделись только в прошлом году…

Нам очень захотелось поделиться с вами теплом и солнцем, и потому история этой семьи прозвучит сегодня, став нашим подарком накануне первого весеннего праздника.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Пролог

Четыре с половиной года назад, в начале осени 2014 года вовсю шла подготовка крымского рейса «Поезда надежды». Мы принимали заявки на участие со всех концов страны, переписывались и перезванивались с будущими приемными мамами и папами, региональные операторы Республики Крым и города Севастополя рассказывали нам, какие дети ждут родителей в этих регионах…

Одними из первых письмо прислали Нурзиля и Вильдан из Республики МарИй Эл, искавшие маленькую дочку. Пообщавшись с супругами, мы включили эту семью в состав участников рейса. Однако в Крым они с нами не поехали. Потому что в первых числах октября состоялся вот такой разговор.

Нурзиля: Алло!

Корр.: Нурзиля?

Нурзиля: Да. Здравствуйте!

Корр.: Здравствуйте! Нам сегодня позвонила опека Иркутска…

Нурзиля (внимательно слушая): Угу…

Корр.: …И сказала: «У нас есть чудная девочка, четыре года. Мы подготовили на нее документы, но семья, которая собиралась ее взять… ну, в общем, что-то там в семье случилось, и они ее не забирают. Найдите, пожалуйста, ей родителей», – попросили нас.

Нурзиля (одновременно): Угу.

Корр.: Потому что документы все готовы, всё уже готово, то есть ее подготовили в семью. Приезжай и забирай! Девочка красивая, у нее такие темно-русые волосы, как нам описали, глаза серые… Вот больше пока ничего не знаем, фотографии обещали завтра прислать.

Нурзиля: Ну, мы фотографии ждем. (Смеется).

Корр.: Но в Иркутск уже придется самостоятельно поехать.

Нурзиля: Хорошо.

Через считанные дни Нурзиля была уже в Иркутске…

Глава 1. Главная встреча

Алина (поет):

Раз-два-три-четыре!

Это что за странный шум?

Это вышла из квартиры…

Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

Сороконожка, сороконожка, сороконожка!

Теперь, сидя у нас в студии, Нурзиля так вспоминает те дни:

Нурзиля: Это было как вчера. И у меня такое ощущение, что вот… (вздыхает) я тот человек, домашний, когда все за мужем, за мужем. Я никогда никуда дальше своего города не выезжала, а тут у меня ни страха, ничего не было. Я вылетела вечером в полвосьмого. Ну, по нашему времени, я туда прилетела – было два часа ночи. Там было шесть утра. И вот ночью, утром рано, когда все бомжи там эти ходят (смеется), я шла-брела к этой гостинице. Сутки я в этот день не спала. Когда туда прилетела, дождалась восьми и пошла в опеку – переговорила, и поехала в детский дом. Ну, детский дом, конечно, огромное им спасибо. Прочитав дело, конечно, я испугалась. Сначала подумала – о боже, что меня там ждет? И когда увидела Алинку – всё. Для меня уже неважно было, никакие эти дела. Я ее узнала на улице, по ее глазам, они на прогулке были. Но прошла. А потом позвала доктор, Лариса Викторовна, и она мне ее привела. Мы с ней познакомились. Она делала всё, чтоб мне понравится, рассказывала стихи, там, уже…

Корр.: В четыре года?

Нурзиля: Да, она очень хорошо разговаривала. «Мама на кухне стирала белье…», мы до сих пор ее пересказываем. Потом показывала, как она на турнике умеет кувыркаться. Самое главное, когда ее первый раз привели, вот я до сих пор помню ее взгляд (вздыхает). Она была очень грустной, у нее настолько были грустные глаза. То есть девочка улыбается, а глаза грустные-грустные. И когда мне ее привели, и говорит: «Алина, а к тебе гости!» И она так на меня посмотрела, и сразу же заулыбалась. Ей говорят: «Ну расскажи что-нибудь». Потом начала стихотворение читать, потом мы пошли на прогулку – она начала кувыркаться на этих турниках. Потом мы зашли домой, и доктор спросила у нее: «Алин, может, это твоя мама?» Она так на меня посмотрела: «Да, моя мама». Всё. Вот тогда она назвала меня сразу же «мамой». Я уже сказала, что я заберу ребенка.

Потом, как мы с Алиной друг другу понравились, я поехала в аэропорт покупать нам обоим билеты. И немножко задержалась, уже было полвосьмого вечера, когда я обратно возвращалась. Мне уже звонят: «Вы не передумали? Потому что уже один стресс у нее был. Отказ был, она плакала, переживала, после того как перестали к ней приходить». Алина, говорит, сегодня даже тихий час не спала, она так возбуждена была и ждала вас. Что хочет вас именно видеть. Я говорю: «Нет, нет, я, конечно, не передумала». Я приехала туда. И у меня эта картина на всю жизнь, наверное, останется. Они гуляли на площадке, вот эти все дети. Алина меня увидела и прибежала, и за ней прибежали эти все дети. И на их глазах было: «Может, ты меня возьмешь? Может, я понравлюсь вам?»

Спасибо огромное опеке, потому что там чудесная опека. Они сразу же подготовили документы, и на следующий день, в день ее рождения, мы улетели домой. И, когда мы уезжали с Алинкой, нас провожали два воспитателя, и эти дети выстроились, и они махали. Вот эта картинка, которая «махали», наверное, на всю жизнь у меня останется. Если бы была возможность, я бы всех их забрала (смеется). Вот.

Но детский дом она очень хорошо помнит, она до сих пор его помнит. Она эту женщину даже помнит, которая вот приходила, но не забрала ее, она так ее и называла – мама Лена, она как-то мне проговорилась (вздыхает): «Вот, мама Лена…» – а потом она как-то замкнулась. Я говорю: «Что мама Лена?» А потом она говорит: «Ну, ты лучше, ты лучше!» (Смеется).

Глава 2. Мама и папа

Алина (поет):

Сорок подковок носили ботинки,

Сорок подметок и сорок шнурков.

Двигались быстро по пыльной тропинке –

За две недели по сорок шагов.

Алинка действительно помнит многое из своего прошлого. В этом мы убедились сами, когда девчушка прочитала нам то самое стихотворение, которое рассказывала маме при первой встрече.

Алина (читает с выражением стих):

Мама стирала на кухне белье,

Котик сидел и смотрел на нее.

Мама устала, легла на кровать,

А котик взял мыло и начал стирать.

Корр.: Какой хороший котик! (Смеется). Ты давно знаешь это стихотворение, да?

Алина: С детства. У меня еще есть про… когда я раньше была маленькой, я его рассказывала, и все мне аплодисменты делали…

Корр. (одновременно): Ну, давай!

Алина: Как будто я на сцене.

У мамы день рождения.

Что бы мне на праздник маме подарить?

Может, конфет? Нет.

Вот тебе, родная, мой цветок,

Красненький цветочек – огонек!

Корр.: Ты много знаешь стихотворений про маму?

Алина (одновременно): Да!

Корр.: А мама у тебя какая? Расскажи мне о ней.

Алина: Заботливая, красивая, ласковая. Умная, и-и… ну, внимательная.

Корр.: Она тебя, наверное, балует много?

Алина: Ну… иногда.

Корр. (одновременно): Или она строгая?

Алина: Она строгая.

Корр.: У-у! То есть и строгая, и балует тоже?

Алина (одновременно): Да!

Корр.: А чем балует-то?

Алина: Ну, иногда, когда я скучаю, она приходит ко мне и со мной играет.

Корр.: А когда она бывает строгой?

Алина: Когда я не слушаюсь иногда.

Корр. (удивленно): А ты не слушаешься?

Алина: Иногда.

Корр.: А из-за чего ты не слушаешься?

Алина: Ну, не хочется. Иногда вот я… мама попросит меня, например: «Иди, помой руки», – а я все равно продолжаю играть.

Корр.: А потом все равно моешь?

Алина: Да.

Корр. (шепотом): Угу. Молодец. Скажи мне, а папа у тебя какой?

Алина: Его зовут Вильдан. Он… бывает ласковый и иногда строгий. Но чаще всего он ласковый.

Корр.: А вот скажи, если ты хочешь о чем-то попроси-ить, ты к кому пойдешь? К маме или к папе?

Алина: К маме.

Корр.: А к папе ты приходишь с какими вопросами?

Алина: Ну, иногда помочь что-то. Например, мама у меня в математике не разбирается, так что я папу прошу.

Корр.: То есть он тебе с уроками помогает?

Алина (одновременно): Да.

Корр.: А с русским языком кто помогает?

Алина: Мама. Нет, русский язык я сама делаю.

Корр. (одновременно): А-а!

Алина: Я все понимаю в русском языке. Ну, иногда мама помогает делать. А иногда математику я вообще сама делаю.

Корр.: А кто строже – мама или папа?

Алина: Они оба строгие.

Нурзиля: Папой мы вертим, как хотим. (Смеется). Папу мы воспитываем. (Снова смеется).

Корр.: То есть дочка из папы вьет веревки?

Нурзиля (одновременно): Да! Веревки еще как.

Корр.: Папа не возражает?

Нурзиля (одновременно): Папа не может даже отказать ей (смеется) ни в чем.

Четыре с половиной года назад папа стал вторым человеком в Алинкиной семье, с которым она познакомилась.

Нурзиля: Когда мы приехали только, мы с мужем уже по телефону поговорили. Я дала ей телефон, сказала, что это – твой папа. Они разговаривали по телефону, я и фотографии показала ей. И, мы когда уже с поезда в Йошкар-Олу приехали, папа наш нас встречать пришел на вокзал, и когда мы шли, он куклу нес в руках, и навстречу нам шел… А она увидела, и она сразу побежала к нему (смеется). А он не видит ее, у него зрение не очень. И идет, на меня смотрит, а она вперед побежала. Прибежала к его ногам и стоит, смотрит, когда он ее увидит. Я ему показываю: «Вильдан, смотри вниз!» Потом он посмотрел, увидел ее, поднял на ручки, поцеловал. И она сразу его приняла, и куклу он ей подарил. А домой мы приехали, у нас есть собачка Дружок… Вообще, мы очень долго боролись с тем, чтобы она собак и кошек приняла. Она: «Нет-нет-нет-нет-нет-нет», – и сразу на руки: «Нет- нет-нет-нет». То есть она никогда…

Корр. (одновременно): Боялась?

Нурзиля: Собак… Да, очень боялась животных. Потом потихонечку привыкла. Первое, что она сделала – зашла к нам домой, посмотрела везде, и говорит: «Да, какая большая у нас группа!» (Смеется). Потом прошлась по дому, подошла к зеркалу (смеется), взяла помаду, накрасила губы, забежала в зал, увидела большого медведя белого и поцеловала его! А потом мама моя пришла, ну, помочь мне. У нее сразу слезы! Сестра моя с мужем пришли в этот день – тоже слезы. Она сразу бежит ко мне и плачет. И первый месяц, кто бы к нам ни приходил, у нее были слезы. То есть у нее было понятие, что кто-то пришел ее смотреть.

Корр. (одновременно): А-а, боялась, что заберут.

Нурзиля: Да, боялась, что ее заберут.

Глава 3. Большая семья

Алина (поет):

Шла не спеша через реки и плёсы

За земляникой с большущим мешком

Не на ходулях, не на колесах,

А как обычные люди – пешком.

Корр.: Нурзиля, с чего началась ваша история, почему вы решили взять приемного ребенка?

Нурзиля: Ну, у меня очень давно не было детей, мы очень долгое время лечились. (Вздыхает). И всё было бесполезно. И я для себя так решила, что, если уж не получается, значит суждено. Мы решили забросить это дело – все лечения, и взять ребенка. Отдать всю свою любовь для этого ребенка. Сейчас, как у меня муж говорит, каждый угол дома у нас наполнился счастьем. Мы теперь не представляем без Алинки свою жизнь.

Корр.: А кому первому пришла в голову эта идея? Вам или мужу?

Нурзиля: Мне. Я ему просто сказала, и он меня поддержал.

Корр.: Прямо сразу?

Нурзиля: Сразу же.

Корр.: А сами-то долго думали, обдумывали?

Нурзиля: Да нет. Я вообще очень люблю детей. Была у меня такая идея. И вообще, конечно, были страхи, очень такие… Наследственность вот пугает. Были многие люди, которые меня отговаривали – там, зачем тебе это надо? Ну… (Вздыхает). Я почему-то не слушала никого и решилась на этот шаг с мужем. Родственники нас поддержали и очень даже хорошо встретили Алинку.

Корр.: А сейчас-то у нее какие отношения с родственниками? Раньше она плакала, боялась, а теперь?

Нурзиля (одновременно): А сейчас обожает: мою сестру обожает, дедушек и бабушек любит очень.

Корр.: Алиночка, а кто у тебя еще есть? Какие родственники?

Алина: Тетя есть, дядя есть. Еще одна тетя, дядя, бабушка – две бабушки у меня. И – один дедушка.

Нурзиля: Один-единственный дед у нее и две бабушки. Дедушка у нас очень строгий, но она им вертит: в прятки заставляет играть.

Надо сказать, родственники не только хорошо приняли Алинку. Может быть, именно благодаря им она и появилась в семье Нурзили и Вильдана.

Нурзиля: Вообще меня сподвигло вот взять ребенка – пример моей тети. У нее два сына, и она очень хотела девочку. В итоге она взяла двух девчонок. В нашем регионе. Хотела младшую, а потом узнала, что у нее еще сестра есть. И делить нельзя. Позвонила мужу, и муж сказал: «Бери двух!» (Смеется). И привезла двух! Диана и Даниюшка. Одной было шесть, другой было четыре. Мы вот ходили все в детский дом, навещали с тетей вместе. Они тогда еще поделили меня и мою тетю. Старшая меня выбрала – они почему-то подумали, что мы вдвоем берем… (смеется) потому что мы вдвоем все время с тетей ходили. Потом мы долго объясняли, что это – ваша мама, а я ваша любимая тетя, я буду к вам приезжать. В итоге сейчас одна поступила в медицинский колледж в Казани, а младшая учится в восьмом классе. Очень хорошие девочки. Старшая очень такая целеустремленная, знает, чего она хочет, хорошо учится в колледже после девятого. Младшая, правда… немножко были проблемы в подростковом возрасте… у нее тяжелая форма астмы, она на инвалидности. Началось всё с котенка. Всё нормально, диагноза не было, завели котенка британского. И он всё с ней спал. То есть предрасположенность была и…

Корр.: То есть, видимо, аллергия…

Нурзиля: Да. Они живут в селе. И естественно, в селе ведь специалистов особых нет, и всё лечили, лечили, лечили от простуды, в итоге все это запустилось в астму.

Похожая проблема со здоровьем оказалась и у Алинки.

Нурзиля: Сначала было всё идеально. Когда она попала, правда, туда, в документах было написано, что приняли ее с пневмонией, и вегето-сосудистую дистонию ставили. И где-то через год она у меня стала болеть, болеть, болеть. И вот эта пневмония постоянно у нас была. Мы начали обследоваться, и в итоге нам уже ставить начали легкую степень астмы. И я испугалась, и начала вот действовать: по всем ходить врачам, там, специалистам нашим, написала в Минздрав, не знаю, что помогло, мы съездили в Кратово, пульмонологический санаторий в Подмосковье. После этого, тьфу-тьфу, мы пока забыли, что такое небулайзер (постучала три раза). И после этого я решила отдать ее на вокал. Знаю, что для бронхов полезно. И раз в неделю мы ходили к частному педагогу заниматься вокалом, академическим. В итоге оказалось, что у нее есть природные данные для пения. Записала ее в музыкально-развивающую студию. На следующий год, с пяти лет мы пошли уже на фортепиано. И ей нравилось очень петь.

Петь девочке нравится и сейчас. И получается у нее замечательно! Между прочим, песенка в нашей истории звучит именно в исполнении Алинки!

Глава 4. Жизнь дома

Алина (поет):

Раз-два-три-четыре!

Это что за странный шум?

Это вышла из квартиры…

Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

Сороконожка, сороконожка, сороконожка!

Конечно, мы  задали  Нурзиле наш традиционный вопрос – об адаптации.

Нурзиля: Адаптация… Ну, были некоторые вот упрямства ее. Первое время, месяц, она была дома. Когда в садик… Я целую неделю ходила в садик, потому что у нее был крики, слезы, когда я уходила. То есть она боялась, что… Мне было самой тяжело вести ее в первый день, и когда заведующая сказала: «Ну чё, Алина, к нам придешь?» – У нее сразу слезы. И мы с ней ходили, наверное, недели две до обеда только. Первую неделю я вообще с ней сидела в садике, пока она не привыкнет. А потом потихонечку, потихонечку привыкла… Ну, я бы не сказала, что такая тяжелая у нас адаптация была.

Корр.: То есть быстро прошла?

Нурзиля: Да, быстро прошла.

Корр.: Замечательно. Ну, а теперь хвастайтесь своими успехами! Мы знаем, у вас их много.

Нурзиля: Да. Мы поступили в гимназию, прошли отбор. Это у нас в городе самая лучшая гимназия считается, языковая гимназия «Синяя птица». Там всего лишь одиннадцать классов, и все – по двадцать два человека только класс. Один класс.

Корр.: То есть в каждой параллели – один класс…

Нурзиля: Один класс. И там – по двадцать два ребенка. И с детьми очень хорошо занимаются, системно. Мне вообще повезло с педагогами. У нас был замечательный воспитатель в садике, которая ее приняла. Добрейшей души. Татьяна Валентиновна. Та, которая первая ее увидела, какая она была, и ее приняла. Ну, первое время, конечно, тоже она с ней помучалась. У нее было понятие, там – это мое. Она была очень… жадиной, то есть – кто успел, тот и съел. Вот. Если что не по ней, то – кулаки. Дралась с мальчиками и с девочками.

Корр. (весело): У-у! Сейчас не дерется?

Нурзиля: Нет. «Синяя птица» очень многое дала. Там окружение совершенно другое, то есть все воспитанные, хорошие детки. И, вот я что замечаю – она у меня перестала грызть ногти. До этого мы всё время воевали с ней. Она всё время, постоянно грызла ногти и палец сосала. Ну, это обычно. И-и последнее время замечаю, что она теперь засыпает у меня без пальца. А так, в первое время, мы без пальца не могли спать. Или понервничает, или что-то ты не по ней, она сразу – палец в рот и замыкается. Вот это было у нее очень долгое время.

Корр.: Ну, такое самоуспокоение…

Нурзиля (одновременно): Да. Сейчас этого нет – она и спит без пальца, и ногти перестала грызть. Первое время в гимназии было, первые два месяца, ну, потому что адаптация тоже, новый коллектив, с восьми часов там занятия до шести вечера. То есть с восьми до обеда именно занятия, а после занятий – всякие кружки. Если я за ней пораньше приеду на полчаса, она сразу обижается на меня: «Мам, ты зачем за мной приехала?» Первое время я боялась, думала: «Целый рабочий день ей будет тяжело». Нет – она прям плачет: «Зачем ты за мной так рано приехала?»

Корр. (смеется): Нравится.

Нурзиля (одновременно): Да, очень. И здесь, при гимназии, есть тоже музыкальная школа. Сразу как поступили, и туда же сразу поступили в вокальное отделение и на фортепианное отделение. Она туда ходит. В итоге в ноябре мы пошли на конкурс республиканский, она у нас стала лауреатом третьей степени в «Академической песне». На Новый год мы пошли на «Рождественские звезды» – конкурс эстрадной песни, там мы стали дипломантами первой степени. Читаем прозу, стихи. Она очень замечательно читает Муса Джалиля, там, до слёз. В республиканском конкурсе она стала победителем «Чтения прозы»: «Маленькая Баба-Яга» Отфрида Пройслера. Потом мы сделали с педагогами и отправили на международный конкурс сюда, в Москву, и в итоге прошли в финал. И в финале тоже победили, вошли в пятерку лучших. Получили диплом.

Корр.: Ну, молодцы, замечательно просто!

Нурзиля: Да. Самое главное – любить, не надо бояться, мне кажется. Ну нет у меня ощущения, что это не мой ребенок. Говорят же – чужих детей не бывает. Это на самом деле так. Ощущение, что ты сама ее родила.

Эпилог

Алина (поет):

Так она топала долго-предолго.

Может быть, месяц, а может быть год.

То застревала в сосновых иголках,

То обходила чужой огород.

Корр.: Алин, а братики и сестрички есть у тебя?

Алина: Нет.

Корр.: И двоюродных нету?

Алина: Есть.

Корр. (одновременно): Ага!

Алина: Очень много. И братья двоюродные есть.

Корр.: Ты с ними дружишь?

Алина: Да-а!

Корр.: Не ссоришься?

Алина: Иногда, когда я прошу, они такие: «Не-ет, не-ет», – а я их потом еще прошу, но потом они соглашаются.

Корр.: То есть все равно им деваться некуда?

Алина: Да-а!

Корр. (со смехом): Понятно. А вот младшего братика или сестричку ты бы хотела?

Алина: Я б хотела младшего братика.

Нурзиля: Мы и желание загадываем. Дети загадывают какие угодно желания, у нас желание: «Чтобы у меня появился братик».

Корр.: А почему именно братика? Почему не сестричку?

Алина: Потому что сестричка – она будет быстрее капризничать, а мальчики не часто капризничают. А девочки – часто.

Корр.: А ты часто капризничаешь?

Алина: Нет.

Корр.: Ну ты же девочка!

Алина: Да!

Корр.: Но не капризничаешь?

Алина (смеется): Нет.

Корр.: Или просто не очень часто?

Алина: Н…не капризничаю.

Корр.: Кем ты хочешь стать, Алин?

Алина: Феей! Ну, если по-сказочному! А если по-настоящему – думаю, но пока не знаю.

Корр.: А если бы ты вдруг стала феей, ты бы какой феей стала?

Алина: Феей-помощницей.

Корр.: О-о, и кому бы ты помогала?

Алина: Ну, как моей маме фея одна помогла – меня найти. Вот, я такая же буду.

Корр.: А-а, ты будешь помогать родителям находить детей?

Алина: Да!

Корр.: Ух, ты! Как интересно! Ну, тогда тебе придется прийти работать к нам, когда подрастешь. Мы как раз такими феями и работаем. Так что вполне может и получиться. Не так уж и сказочно! Да?

Алина: Угу. (Корреспондент смеется).

Алина (поет):

Раз-два-три-четыре!

Это что за странный шум?

Это шла к своей квартире…

Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

Раз-два-три-четыре!

Это что за странный шум?

Это шла к своей квартире…

Десять, двадцать, тридцать девять… Бум!

Сороконожка, сороконожка, сороконожка!

Продолжение следует…

Вот такой у нас получился подарок – теплый, светлый, солнечный. По-настоящему весенний. Надеемся, понравился. Осталось только поздравить наших радиослушательниц. И в этом нам тоже поможет Алинка.

Алина: Поздравляю с 8 марта всех женщин: мам, бабушек, девочек. Чтобы у них были очень хорошие мамы, чтобы всегда всё получалось, здоровья и счастья! И пусть все девочки найдут своих мам!

Кстати, о девочках, нашедших своих мам… Два года назад с детским рейсом «Поезда надежды» в Москву приезжала Соня из маленького городка Хакасии. Девочка тогда не знала, кем хотела бы работать в будущем, и мы помогли ей познакомиться с тремя профессиями, которые ей предложили психологи: библиотекаря, парикмахера и стюардессы. В итоге Софья решила, что станет стилистом. Но главным в этой поездке была не профориентация и даже не экскурсии и развлечения: благодаря репортажам в СМИ о девочке узнали миллионы людей. И вскоре после московских каникул она снова прилетела в столицу – теперь уже к своей новой семье.

Почему мы об этом вспомнили? Да потому что как раз сегодня у нашей Сони день рождения, ей исполняется 17 лет! Как у нее дела?

Соня: У меня всё хорошо. Вот сейчас будут экзамены.

Корр.: Ты девятый класс заканчиваешь, да?

Соня: Да, девятый.

Корр.: Какие будешь сдавать экзамены?

Соня: Я буду сдавать химию и биологию.

Корр.: А почему именно их?

Соня: Я хочу поступить на медицинский.

Корр.: Какой поворот! Вроде ты не собиралась? Ты хотела стать стилистом…

Соня: Ну, всё поменялось.

Корр.: А на какую специальность ты хочешь поступить?

Соня: На сестринское дело сначала, а потом я хочу открыть свой тату-салон.

Корр.: А, то есть ты всё-таки смежную область выбираешь, да?

Соня: Да!

Корр.: Ну, здорово! Ты серьезно подходишь к делу.

Соня: Вот так!

Корр.: Молодец, молодец! Это сложные предметы. Как ты готовишься?

Соня: У меня репетитор по химии, по математике, по русскому.

Корр.: А по биологии сама?

Соня: Да, по биологии сама. И так много репетиторов.

Корр. (со смехом): Замечательно! Ну, ты молодец. Желаю тебе успеха!

Соня: Спасибо.

Совсем скоро, уже в конце марта, «Поезд надежды» совершит четвертый по счету детский рейс. В Москву снова приедет девочка-подросток. Подробнее о ней мы расскажем в следующем выпуске, а пока…

Корр.: Соня, что бы ты могла пожелать девочке, которая приедет в конце марта, с «Поездом надежды»?

Соня: Я хочу пожелать, чтобы она не боялась ехать в семью. Потому что когда ты живешь в семье, тебя окружают люди, которые тебя действительно любят и ценят. Это придает сил и уверенности. Я могу сказать, что семья помогает в достижениях, и… ну, добиться своей цели. Близкие тебя поддерживают всячески и пытаются помочь, чтобы у тебя всё в будущем было хорошо! И… ну я желаю ей удачи, остальное всё само придет. Вот!

Корр.: Замечательное пожелание. Спасибо тебе большое!

 А мы хотим поздравить Соню с днем рождения и пожелать ей самого-самого хорошего: пусть все ее мечты сбудутся, все планы осуществятся, а рядом всегда будут близкие и любимые люди – семья!