География социального проекта «Детский вопрос» постоянно расширяется. Еще недавно она простиралась от Калининграда до Владивостока и от Кольского полуострова до Крымского. Но в прошлом году мы побывали в Хабаровске, а теперь продвинулись на восток еще дальше: в Магаданскую область.

ТОЧКА  НА  КАРТЕ

Магаданская область – один из самых далеких от Москвы регионов. Почти шесть тысяч километров отделяют его от столицы! И когда смотришь на карту, кажется, что добираться туда придется очень долго. Но если лететь на самолете, то это всего одна остановка. Каких-то семь с половиной часов в воздухе – и в иллюминаторе вместо залитого огнями ночного мегаполиса уже видны заснеженные сопки, извилистые реки и лиственничные леса, сейчас уже сбросившие хвою, а потому бурые и прозрачные. Еще час от аэропорта по неширокой, но хорошей дороге, и вот он – Магадан. Город не очень большой – менее 100 тысяч жителей, но это две трети всего населения области.

А сколько в регионе детей-сирот? На этот вопрос мы попросили ответить Анжелу Владимировну Шурхно, министра образования и молодежной политики Магаданской области.

А. Шурхно: В Магаданской области на сегодня общая численность детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, составляет 691 человек. Конечно, большая часть из них находится в приемных семьях или усыновлены – это 429 детей, 220 детей находится в государственных учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и 23 человека у нас обучается в учреждениях среднего профессионального образования. И у нас сегодня 47 детей, которые находятся сегодня в трудной жизненной ситуации, воспитываются сейчас в наших государственных учреждениях с добровольного согласия родителей, по их письменному заявлению, и обеспечены всем необходимым.

В Магаданской области сейчас работают четыре детских дома, интернат для ребят с проблемами по здоровью, и дом ребенка. В трех из этих учреждений мы побывали. Пожалуй, их трудно назвать «казенными»: небольшой детский дом «Надежда», где живут дошкольники и младшеклассники, выделяется из окружающей типовой застройки, как новогодняя игрушка: новые яркие навесные фасады, веселые детские площадки, ухоженная территория. Приятное впечатление производят и дом ребенка в Магадане, и детский дом поселка Ола, куда ведет живописная дорога вдоль берега Охотского моря. Это совсем не удивительно: там, где власти не экономят на нуждах детей, обычно так и бывает.

А. Шурхно: Губернатор потребовал в бюджете будущего года предусмотреть все необходимые средства, чтобы у нас дети были обеспечены как в государственных учреждениях, так и в приемных семьях на достаточно высоком уровне.

Конечно, было бы очень здорово, если бы вообще детских домов не было, каждый ребенок имел бы свою семью, и к этому мы будем стремиться. И в этом заинтересованы все: и правительство Магаданской области, и жители. Одной из основных задач деятельности органов опеки и нашего министерства, которое курирует по всей Магаданской области вопросы защиты прав детства, является, безусловно, устройство детей в семьи. И численность детей-сирот у нас уменьшается: по сравнению с 2017-м годом более чем на 20 процентов.

Чтобы как можно больше осиротевших ребят обретали семьи, сотрудники министерства действительно стараются. Проводят ежегодные конкурсы среди органов опеки на лучшую информационную кампанию по устройству детей в семьи, не первый год сотрудничают с благотворительным фондом «Измени одну жизнь», который снимает видеоролики о детдомовцах. Конечно, много значит и готовность региональных операторов общаться с потенциальными родителями из других краев и областей по телефону и электронной почте. Ведь не каждый решится поехать так далеко, можно сказать, наобум, ничего заранее не представляя. Совсем другое дело, когда уже знаешь, кто тебя ждет и как встретят. Результат налицо: в последние годы всё чаще ребятишки из магаданских учреждений уезжают с новыми родителями в другие регионы страны. Причем, не только в дальневосточные, но и в центральные.

А чтобы предотвратить возвраты детей в казенные стены, Министерством образования и молодежной политики был организован Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, который занимается подготовкой и сопровождением замещающих семей.

А. Шурхно: Он ведет, во-первых, школу замещающих родителей. И мы здесь проводим ряд мероприятий, которые выходят уже даже на региональный уровень. Например, это традиционное мероприятие – «Родительский форум». Мы его проводим ежегодно, приглашаем всех желающих: родителей, детей; отдельные секции посвящены устройству детей в семьи. Приезжают семьи с усыновленными детьми (понятно, что это все добровольно), делятся опытом.  И нам очень приятно, что уже не первый год родители отмечают тот факт, что, если бы не школа замещающих семей, если бы не вот эта консультационная, методическая помощь, взаимодействие с психологами, социальными педагогами, медиками, конечно, было бы очень сложно адаптироваться семье.

Мы задали министру несколько вопросов о выпускниках детских домов области.

Корр.: Есть ли какое-то постинтернатное сопровождение, обеспечение жильем, какие-то другие нужды?

А. Шурхно: Да, у нас еще несколько направлений важной работы – это реализация программы приобретения жилья для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Ежегодно более 90 детей обеспечиваются новыми жилыми помещениями. Жилье должно полностью соответствовать всем требованиям и нормам жилищного кодекса: оно должно быть качественным, пригодным, комфортным. Плюс, согласно региональному законодательству, на обустройство жилья выделяется единовременно выплата в размере 50 тысяч рублей. Кроме того, у нас выпускникам государственных профессиональных организаций единовременная выплата составляет 78 тысяч 400 рублей. Ну и, конечно, вопросы трудоустройства курирует наше Министерство труда, и здесь у нас в Министерстве образования отдел развития профобразования – есть специалисты, которые отслеживают трудоустройство наших детей-сирот. Ну, и при Горно-строительном колледже, который находится в городе Магадане, где обучаются также дети-сироты, создан Центр постинтернатного сопровождения, где уже и взрослые люди, которые уже даже обеспечены своим жильем, но по ряду причин оказались в трудной ситуации, они могут там проживать, там созданы все условия комфортные. Даже вот были случаи – мамочки с детьми и семьи, мы их размещали там до решения их вопроса.

На вопрос об очереди ожидающих жилья Анжела Владимировна ответила, что обычно к концу декабря все ребята, которые подали заявления на полагающуюся им жилплощадь, получают ее. И только в этом году впервые администрация области может не успеть обеспечить все заявки до начала января.

А. Шурхно: Их будет немного, мы постараемся решить все эти вопросы. Естественно, на улице ребята не останутся.

Анжела Владимировна особо отметила, что возглавляемое ею министерство сделает всё, чтобы задержек с выделением жилья ребятам, оставшимся без родителей, в следующем году уже не было.

Мы слушали ее и думали, что главное богатство этого сурового северного края – люди. Именно они запомнились нам больше всего: и ребята, с которыми познакомились в детских домах – открытые, общительные, интересные; и их воспитатели, готовые подолгу рассказывать о каждом из своих подопечных; и те люди, которых так не хочется называть сухим, холодным словом «чиновники», – отзывчивые, внимательные, болеющие душой за каждого осиротевшего ребенка. И тем, кто сейчас ищет сына или дочку, мы  хотим  сказать: не бойтесь расстояний! Поезжайте в Магадан – вас там ждут.

Бывая в разных регионах нашей огромной страны, мы стараемся пообщаться с семьями опекунов и усыновителей, чтобы узнать, как они живут, выслушать их истории. Где только не происходили такие встречи! Мы с удовольствием ходим в гости.  Нередко беседы проходят в гостиничных номерах, в кабинетах отделов опеки, где-нибудь в коридоре или холле во время форума приемных семей, даже в парках и скверах… А на этот раз нашему корреспонденту предложили прийти в здание Магаданской городской Думы.

ИСТОРИЯ  С  ПРОДОЛЖЕНИЕМ

МОНОЛОГ  ПРИЕМНОЙ  МАМЫ

Пролог. О себе

В. Голубева: У меня получается видите как… такой симбиоз: учитывая, что я до этого, до службы своей с 90-го года 26 лет отработала в школе, и по долгу службы приходилось с родителями, с детьми, естественно, и посещение «Тихой обители», то есть тех казенных учреждений, куда дети временно помещаются.

Корр.: То есть, приюты.

В. Голубева: Да, да, да. Ну и, в том числе, естественно, с органами опеки мы всегда тесно работали. Потом вроде как я сама стала мамой приемной, опекуном. И сейчас я вот работаю первым заместителем и курирую как раз социальные вопросы. Поэтому уже, в том числе по долгу службы, с Галиной Александровной – это начальник отдела опеки и попечительства мэрии города Магадана – мы вот совместные рейды проводим, участвуем. Такой симбиоз у нас получился и родительский, и рабочий.

Виктория Голубева – первый заместитель председателя Магаданской городской Думы, председатель постоянной депутатской комиссии по вопросам социальной политики. У Виктории Александровны первый день отпуска, но, тем не менее, беседа с московским журналистом проходит в ее рабочем кабинете, и разговор временами прерывается звонками служебного телефона…

Глава 1. Об Оле

В. Голубева: У меня старшая дочь, Полина, она у меня биологическая, ей 20 лет будет в январе. Оля у нас под опекой, как приемная семья. Ей в апреле уже будет 18. И у нас еще есть Антошка. Ему восемь лет. Так что 17 лет мы уже в статусе опекунов. (Смеется).

Корр.: А Оля у вас появилась совсем прям крохой?

В. Голубева: Да. Мы летом были в отпуске, так как я работала в школе. Подруга у меня тоже в этот момент только из школы перешла работать в подразделение по делам несовершеннолетних. Я как раз приехала с отпуска, и вот как-то так за чашкой чая встретились, и стала рассказывать, что вот такой случай произошел: мама ребенка оставила, сама ушла на гулянки, и вот двое суток ребенок практически находился в общежитии, в комнате один. Просто как-то вообще в разговоре, и потом мы вроде как навестили этого ребенка, вот с подругой в том числе. А когда уже один раз пришли, второй раз пришли, третий раз пришли – всё, уже привязались, конечно, душевно, обратного пути не было. Сколько Ольге было… наверное, месяцев пять ей было, а забрали мы ее в 10 месяцев.

Корр.: Совсем маленькая!

В. Голубева: Да. Она у нас по документам с 10 или с 9 января 2002 года. Ну вот после январских праздников. И тогда мы еще приемной семьей не были, мама тогда еще не была лишена родительских прав, и год-полтора мы никаких пособий, вознаграждений не получали. Потом, наверное, года через полтора уже, когда… ну нас опека же посещала, на контроле была… то есть мамы нет, никого не видно из родственников – тогда пошел процесс по лишению родительских прав мамы. И статус приемной семьи мы получили, по-моему, в 2005 году, если не ошибаюсь.

Корр.: А почему вы, услышав рассказ вашей подруги про Олю, решили взять ее в свою семью? Многие же переживают, что вот, бедные дети, и слушают рассказы, и смотрят передачи, очень сочувствуют детям-сиротам, но не все берут их в семьи. Почему?

В. Голубева: Часто меня приглашают в нашу школу будущих родителей по подготовке приемных семей, родители будущие у меня не один раз спрашивали уже: «Ну, вот скажите, как и почему?» Я говорю: «Вы знаете, я не могу вот ответить, я не знаю». Наверное, решение принято не по какому-то умыслу, а от того, что оно так должно было быть. Наверное, как-то от души, от сердца. Вот, может быть, если бы я там сидела бы думала бы, может быть, я бы не приняла этого решения, я не знаю. А просто, наверное, по-другому и не могло быть? Я просто знаю, что в моем случае оно вот… родилось!

Корр. (одновременно): То есть, встретился ребенок, и…

В. Голубева: Ну, вот родилось! И никогда об этом не жалела.

Корр.: А ваш супруг – он сразу принял такое ваше необычное решение, скажем так?

В. Голубева: Ну, во-первых, мы были очень молоды. Это был 2001-й… сколько нам было? 27-28. Не было такого, чтобы… нет, ну мы все решения всегда, конечно, принимали вместе. И считаю, что люди, которые к этому приходят, конечно, они на семейном совете должны обязательно это обсуждать. Потому что все-таки практика показывает, что если кто-то из супругов категорически против, особенно если мужчина, то очень трудно все-таки потом с этой мыслью жить, очень болезненный процесс бывает. Таких вещей не должно быть.

Глава 2. Об окружении

По словам Виктории Александровны, никаких сложностей с адаптацией Оли в семье не было.

В. Голубева: Мама моя… она такая у меня мудрая. Она приняла хорошо.

Корр.: Как восприняли ваши друзья, знакомые никто не отвернулся? (Звук уведомления телефона).

В. Голубева: Друзья наоборот – как-то больше внимания и помогали. Наверное, в течение месяца – это точно – пока тут друг от друга все потихоньку узнавали, мне было вообще стыдно на работу ходить. Неудобно. Потому что в тот момент, в те года такие события были редки. И из меня прям все делали героиню. Куда ни придешь, я же в школе работала… в столовую зайдешь, там повара: «Виктория Александровна, а-а-а!»; туда придешь – там начинают. Вот это меня очень первое время прям стесняло. Мне было так неловко. Потому что мне не хотелось, чтобы из этого делали какую-то шумиху. Но, к сожалению, это было. А потом месяц прошел, уже всё, все уже забыли, как-то все это встало на свои места.

Хотя, не скрою, первое время было очень сложно. Не из-за меня, а из-за окружения людей. Я вот помню… они же у меня обе маленькие были: получается, Полинке было почти три года, а Ольге там почти два – год разница. И я их водила в один детский сад. Я всегда вспоминаю: вот я первые дни в садик их привезу, раздеваю Полинку – раз, в одну группу, Ольгу, там… раз, гляжу – у Ольги, например, дырка на колготках. Ах! Я обратно ее одеваю и бегу домой, потому что люди-то знают, что не биологический ребенок… я боялась, что будут какие-то домыслы: вот, не следит, там, не думает… Пока однажды… не знаю, сколько там – два года, три года прошло… я поймала себя на мысли, что я уже об этом не думаю. Всё! Я не думаю, что будут думать обо мне вообще посторонние люди. Для меня самое важное, чтобы было в доме хорошо, в семье хорошо, детям было хорошо. А всё остальное… ну, во-первых, я же не принимала это решение для кого-то – для дяди, тети, которые живут на соседней улице. Потом я поняла, что в принципе независимо от того – кровный ребенок, не кровный ребенок – отношение, оно же любящее, да? И, наверное, в любой семье могут быть какие-то моменты? Мы же не зацикливаемся на этом, да?

Сейчас, по прошествии семнадцати лет, отношения в семье по-прежнему теплые. Как считает Виктория Александровна, это можно объяснить тем, что всех детей они с мужем воспитывают одинаково, никого не выделяя.

В. Голубева: Уважительное отношение, что у старшей, что у средней, что у младшего. У нас бабушка самая старшая, мы ее все уважаем, любим. Уважительное отношение ко всем взрослым. Независимо от того, кто родной, не родной. За хорошее – «молодец!», плохое что-то сделал – к тебе такие же требования, как к любому другому. К Антону такое же, как и к Ольге и к Полине, к Полине такое же, как к Ольге и к Антону. Всё! У нас в семье нет такого, что так вот Полина, Ольга там… ну обделена, неродная. Мы об этом не говорим. Семья приняла решение, она – член семьи.

Глава 3. О мамах

Наверное, потому, что Оля действительно чувствовала себя дома полностью своей, она никогда не спрашивала, почему у нее другая фамилия, да и отчество – не такое, как у Полины и Антошки. Тема эта возникла в семейном разговоре не так давно.

В. Голубева: Обсудили буквально, наверное, года три назад. И то только по одной причине… по-моему, только из-за того, что Антошка уже спросил, что… «Ну вот – Голубев, Голубевы, а Оля – Шайт». И, посмотрев на Олю, я стопроцентно оценила ситуацию, что ребенок всё знает, он всё понимает, но только ждет моего теперь проявления, что же я скажу. Мы ей всё рассказали совершенно спокойно. Без тонкостей, конечно, что вот прям вот мы ходили, ты там была… просто сказали, что «да, у тебя есть мама, у тебя есть старшая сестра. Появятся – общайся». Вопросов вообще абсолютно никаких нет. Тем более что я-то их, честно говоря, близко сама не знаю. А там уже выводы сделаешь сама. Но помни, что у тебя… теперь как бы две семьи. То есть, вот мы – пожалуйста, мы с тобой, все вместе практически с рождения, все твои болезни, болячки мы вместе пережили, в отпуск мы ездим вместе, переживаем вместе, пятерке радуемся вместе. Есть другая семья. Ты маму пока не знаешь, но ты должна понимать в любом случае, что ни я, ни папа, ни бабушка, ни твои брат с сестрой – мы не имеем права (так же, как и ты) осуждать твою маму за то, что это произошло. Потому что в жизни у всех бывают разные… Поэтому ты если когда-то встретишься с мамой, ты должна ее, по крайней мере, если не простить, но хотя бы понять. Потому что… Оля, никто не имеет права осуждать другого человека за то, что… ну вот такие вещи случились. Мы ее жизнь не проживали.

 Я думаю, что хуже от того, что она с мамой увидится, не будет. Все, что от нас зависело на протяжении этих 17 лет, мы попытались в нее вложить. То есть она же жила традициями нашей семьи. Мы, положа руку на сердце, сделали всё возможное для того, чтобы не очернить образ ее мамы, мы эту тему никогда не поднимали, ни с плохой, ни с хорошей. Потому что, во-первых, с хорошей мы вообще ее не знаем. А с плохой нельзя, потому что… ну, это мама, как ни крути. Иногда вот по работе сколько раз было… я помню, когда вот, в том числе, и детей приходилось изымать из семей… вот тут в грязи лежит ребенок на подстилочке, родители или там мама с сожителем сексом в это время занимаются. Его изымаешь, а он за эту тряпку держится, потому что тряпка своя, родная, в доме. Поэтому к таким вещам нужно очень как-то тактично подходить.

Быть тактичной Виктория Голубева старается не только в своей семье…

Корр.: Виктория Александровна, вот вы сказали, что ходили и в семьи неблагополучные, там видели, как детей изымают, а вы в качестве кого ходили?

В. Голубева: Я ходила либо в качестве заместителя директора по воспитательной работе.

Корр.: Школы?

В. Голубева: Школы, да. Ну, и когда я была уже руководителем, в самые проблемные семьи я тоже ходила сама, потому что… Во-первых, чтобы самой знать и понимать обстановку, плюс, ну, мне так казалось и кажется сейчас, что оттого, что у меня есть еще другая сторона медали, то есть, опыт с той же Олей, мне казалось, что в каких-то вопросах у меня больше опыта посмотреть на эту проблему с другой стороны. Ну, а потом уже вот как депутат.

Корр.: Сейчас тоже ходите?

В. Голубева: Тоже хожу, да. Тоже хожу. Приходится. Ну, потому что, на самом деле, на сегодняшний день работа с приемными родителями, с опекунами, всё, что касается каких-то выплат, гарантий – она все-таки выстроена. И худо ли, бедно, в общем-то… я не знаю, как в других регионах, у нас задержек с этим нет. Но западает самое-то главное. Ведь знаете, как бывает иногда: что, может быть, оступившейся женщине – вот маме – просто в какой-то момент кто-то не помог. Вот помогли бы вовремя, может быть, даже материально… хотя, как правило, это небольшая сумма чаще всего бывает. А потом человек, не справившись с этой проблемой, то есть, ей кто-то вовремя не помог, она вот ушла в себя… Жернова вот идут, и все. И доходит вот это все до ситуации, когда и детей изымают, прав родительских лишают и так далее, и так далее. Поэтому я сейчас в рейд вхожу как депутат, как член комиссии по делам несовершеннолетних именно с точки зрения, что, если есть необходимость, возможность помочь в чем-то, то я стараюсь подключиться. У нас, кстати, вот есть, слава Богу, положительные моменты, когда детей изымали, но мамам давали возможность прийти, как говорится, в себя.  Я тут подключала своих коллег, мы помогали этим мамам и ремонт какой-то сделать в квартире, мебель купить, там одежду приобрести… детей возвращают в семьи. А вот, может, вовремя не увидели бы, вовремя не помогли бы, не подключились бы. И не хватило бы у этой женщины… вот как знаете, вовремя встать на ноги. Я просто к чему. Западает служба сопровождения таких семей. Поэтому у нас вот сложился такой симбиоз: с нами, как правило, в комиссии тоже бывает и наш уполномоченный по правам ребенка – Павлик Денис Анатольевич. Потому что и он со своей точки зрения там что-то может увидеть, помочь, либо взять на контроль наоборот. Но мы именно ходим не с точки зрения, что поставили себе: «Всё, мы идем изымать ребенка!» Наоборот, такой профилактический, скажем так, метод. По весне у нас был объезд опекаемых, приемных семей и неблагополучных, состоящих уже на учете в отделе опеки. И так здорово было, когда наоборот родители там… видно, конечно, что в семье был трудный период времени, но человек справился. Всё, он стоит крепко на ногах, он заботится о детях, хвастается, показывает, какие у него теперь успехи. И начальника отдела опеки по имени-отчеству… не в плане того, что там она вот пришла как гестапо, наоборот, в плане того, что вот «спасибо, вовремя все сделали, вот сказали, всё, я вот видите»… Отчитывается, что я туда сходила, тут я пролечилась. Очень приятно бывает.

Глава 4. О сестре

В жизни Оли кровная мать пока никак не проявлялась. А вот со старшей сестрой – Настей – приемная дочка недавно познакомилась.

В. Голубева: В прошлом году нашла ее старшая сестра, которая уже из интерната выпустилась. Я, конечно, в любом случае, все эти вот 16 лет знала, что придет тот момент, когда мне позвонят, напишут, куда-то придут и скажут: «Здравствуйте! Я, там…» – либо мама, либо сестра. И, честно говоря, 16 лет себя к этому готовила, но в тот момент, когда на меня вышла ее старшая сестра, я оказалась не готова. Она в «Одноклассниках» меня нашла, написала, что «Здравствуйте! Вот так и так, я старшая сестра, хотела бы с Олей познакомиться, побеседовать. Вы там имейте в виду, я не курю, не пью». Я тогда ей написала, что проблем, конечно, нет, сестра – это здорово. Потом в кафе назначили встречу, пришли, я их оставила одних, чтобы они могли пообщаться. Конечно, момент был после общения, мне было интересно: вот Настя же ей покажет фотографии – там мама, наверное… Думаю: она придет, как же она будет меня называть? Она пришла, говорит: «Вот, Настя свою маму показала».

Корр.: Свою именно.

В. Голубева: Свою маму показала. Да, да, да! И все, я так перекрестилась, думаю: «Слава богу!» Вот они, первые, наверное, месяца три очень близко общались. А потом то ли сказалось все-таки, что они в принципе друг друга не знали, и разные компании. Настя учится, старшая сестра, в кулинарном техникуме, Ольга только 9-й класс заканчивала. Кстати, сестра вот ее уже получила квартиру, уже проживает отдельно. Правда, Ольга у нее еще в гостях не была, не приглашает, переживает страшно.

Корр.: То есть, Оле обидно, что не зовет…

В. Голубева: Обидно, да. Я скажу, общаются они сейчас уже не так близко. То есть, уже очень редко, по WhatsApp-у, Ольга переживала это болезненно: «Что такое, мама, меня Настя искала-искала, говорила, что так любит меня, а вот сама…».  «Ну,  говорю, Оль, во-первых, вы по возрасту разные. (Настя ее на 4 года старше) Во-вторых, ты не забывай, наверное, у Настены тоже какое-то есть… жизненная обида, что все-таки вот так получилось с мамой, но вот ты семью приобрела, воспитывалась в семье, а Настя нет».  Маму на Настю, получается, где-то лет в девять или десять лишили прав. И Настю тогда уже отправили в детский дом. Говорю: «Может быть, в этом отношении тоже как-то сказывается. Понимаешь?»

Корр.: То есть, Настя до девяти лет жила в кровной семье?

В. Голубева (одновременно): Да! Да, да, да, в кровной семье. С мамой, да.

Корр.: То есть, получается, изъяли только Олю.

В. Голубева: Изъяли только Олю, да. Значит, она, может быть, с этой старшей девочкой где-то моталась, ходила. Она лет в девять была изъята только уже у нее.

Корр. (одновременно): Ну да, у них совсем разные жизненные истории…

В. Голубева (одновременно): Конечно, конечно, конечно…

Корр. (одновременно): Видимо, не очень много общих тем.

В. Голубева: Ну, это понятно, конечно. Видимо, попытка и была предпринята, а потом поняли, что вот… Абсолютно никаких тем нет.

Эпилог. О будущем

Зато с приемной семьей у Оли общих интересов много. Судя по всему, она вскоре продолжит профессиональную династию…

В. Голубева: Мама у меня тоже педагог. Полина, кстати, колледж окончила в этом году, сейчас она пойдет в школу педагогом-организатором. Так что мы от школы никак оторваться не можем. (Смеется). Работаем! Вот у нас все училки… Потому что Ольга будет учителем музыки. Она у нас уже окончила 9 классов, общеобразовательную школу. И параллельно училась в музыкальной школе. Окончила класс домры, сейчас уже учится на втором курсе нашего колледжа искусств. Надеемся, что через два года она окончит успешно и будет работать преподавателем в одной из музыкальных школ. Попутно она уже является стажером в нашем муниципальном оркестре народных инструментов. Я просто это к чему сейчас говорю, что родители приемные и опекуны должны, конечно, думать о будущем детей. В данном случае в большей степени даже, чем, наверное, о биологических. Почему? Потому что… ну, опять возвращаемся к тому, что общество будет тоже потом пристально смотреть. Вот у меня, например, сейчас душа спокойна. Я знаю, что Ольга профессию получает, и свой родной кусок хлеба она уже будет добывать, а это немаловажно. Семьи, понятно, тоже разные бывают. И иногда вот общаешься: «Ой, какая разница, куда он там пойдет учиться, лишь бы закончил». Ну как понять «неважно, куда»? Ты же должен думать, что ребенок, во-первых, четыре года будет тратить своей жизни. Он должен ходить в училище, в техникум с интересом! И самое главное, потом думать: как он сможет эту профессию, вообще диплом проявить на практике?

Корр.: Ну да… ему же потом жить с этой профессией.

В. Голубева (одновременно): Конечно! Он должен быть социализирован! Он должен понимать, что он будет крепко стоять на ногах. И ты должен понимать, что… как бы я ни любила Олю, я ей всегда говорю, что у нас в семье нету разграничений – Антошка, Ольга, Поля. Они все наши дети. Но у нас должна быть уверенность в том, что дети крепко стоят на ногах. В конце концов, я же надеюсь, что три стакана воды мне уже подадут в старости! (Смеется).

Продолжение следует…

Замечательно, когда социальными вопросами занимаются такие неравнодушные люди. Может быть, поэтому в Магаданской области не так уж много детей – меньше 250 – живут в казенных стенах? Но им тоже очень нужны мамы и папы. И потому вновь выходит в эфир наша главная рубрика:

«ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?»

В одном из детских домов Магадана мы познакомились с девятилетним Богданом. Он учится в начальной школе, в третьем классе. Светловолосый, кареглазый мальчуган сначала стеснялся говорить и только робко поглядывал на собеседницу: ведь не каждый день в гости приходят журналисты и берут у тебя интервью. Тогда Наталья Александровна Борзенко, воспитатель Богдана, пришла ему на помощь.

Н. Борзенко: Уравновешенный, хороший мальчик, учится на «четыре» и «пять». Выполняет все режимные моменты, у него хорошая память. Он хорошо, легко учит стихи, рассказывает. Он аккуратный, большой помощник.

Богдан: Я даже роль читал!

Н. Борзенко: Да! Он актер, любит танцевать. И они красивый танец танцевали у нас, с перчатками и шляпами. Самоподготовка у него очень хорошая. То есть, он делает уроки сам, а мы только помогаем, направляем. Ну, самостоятельный мальчишка!

Корр.: Ну-ка расскажи мне, что тебе в школе больше всего нравится?

Богдан: Нравится… русский язык, перемены, учитель нравится – Мария Андреевна. И мне нравится просто учиться.

Корр.: Замечательно. А любимый предмет у тебя есть?

Богдан: Да. Математика, русский язык, окружающий мир и чтение.

Корр.: Богдан, скажи, пожалуйста, когда ты вырастешь, ты какую профессию хочешь освоить?

Богдан: Поваром хочу стать.

Корр.: А почему поваром?

Богдан: У меня тетя поваром работала.

Корр.: Ты готовить-то что-нибудь умеешь уже?

Богдан: Да. Вареники с картошкой.

Корр.: Ух ты! Это сложное блюдо.

Н. Борзенко: Они готовили в том году.

Богдан: Печенье.

Н. Борзенко: Печенье готовили.

Корр.: Как здорово. В случае чего – всех накормишь?

Богдан: Да.

Корр.: А чему ты еще хотел бы научиться?

Богдан: Научиться я бы хотел омлет готовить. Потому что повара его как-то готовят, и я хочу тоже узнать и приготовить.

У Богдана много разных интересов, он не зацикливается на каком-то одном увлечении. Любит играть в подвижные игры, рисовать и лепить из пластилина или глины, читать. Когда мальчик освоился с присутствием журналиста, то решился рассказать любимое стихотворение. Послушаем?

Богдан: Федор Иванович Тютчев. «Весенняя гроза»:

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,

Вот дождик брызнул, пыль летит,

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной и шум нагорный –

Все вторит весело громам.

Корр.: Скажи, а сам ты какое время года больше любишь?

Богдан: Весну.

Корр.: Как Тютчев?

Богдан: Угу.

Корр.: Почему тебе весна нравится?

Богдан: У меня весной день рождения.

Корр.: Любишь подарки получать?

Богдан: Ну да…

Корр.: А какой тебе подарок больше всего понравился бы?

Богдан: Я хотел бы себе велосипед и игры всякие.

Корр.: А какие игры?

Богдан: Пазлы, конструктор, «Лего».

Корр.: А из конструктора ты что собираешь?

Богдан: Дома, машины.

Корр.: А дома какие – маленькие или большие, где много квартир?

Богдан: Где много квартир. Чтоб всем хватило.

Богдан попал в учреждение недавно. И мы надеемся, что у этого светлого мальчика с очаровательной доброй улыбкой уже в ближайшем будущем появится настоящий дом, а не из кубиков «лего». Такой, где будет место для него – под крылом надежных родных.

Богдан: Я мечтаю о том, чтобы меня забрали домой. Мама и папа.

Корр.: Скажи, пожалуйста, а какими должны быть мама и папа?

Богдан: Добрыми. Хорошими. Трудолюбивыми.

Корр.: Хороший человек – это какой человек?

Богдан: Это добрый человек, трудолюбивый. Не злой.

Корр.: А ты злой или нет?

Богдан: Нет.

Корр.: А когда тебя обижают, ты что делаешь?

Богдан: Я просто сажусь, там, на диван, посижу и все.

Корр.: Скажи, а что тебя радует?

Богдан: Меня радует, что у меня есть хорошие друзья.

Корр.: Много у тебя друзей?

Богдан: Да. Пять-шесть.

Корр.: Мальчики? Или с девочками тоже дружишь?

Богдан: И с мальчиками, и с девочками.

Корр.: А вы во что-то играете вместе?

Богдан: Да, играем. Мы рисуем вместе. Пазлы вместе собираем. И еще играем в холле.

Н. Борзенко (одновременно): И побегать вы любите.

Богдан: И бегаем.

Конечно, друзья в нашей жизни важны. Они приходят на помощь, утешают в беде и делят с нами счастливые моменты. Но даже лучшим друзьям не под силу заменить любящих маму и папу.