В последнее время мы всё чаще рассказываем о подростках: о тех, кто обрел семью, и о тех, кто всё еще живет в казенных стенах и ждет. Да-да, терпеливо, долго, иногда – втайне ото всех ждет, что тоже окажется кому-то нужным. Еще несколько лет назад мы нередко добавляли к таким словам «почти без надежды». Но времена меняются. Уже никого не удивляют рассказы о семьях, которые принимают подростков. Есть даже такие, кто именно их и хотят забрать из детских домов: ершистых, недоверчивых, да еще и травмированных потерей семьи. Тех, кому больше всего нужна помощь. Но ведь подросток – не малыш. У него уже свой непростой характер, свои привычки, свой жизненный опыт (и частенько – совсем не сладкий). Сможет ли он вписаться в семью, принять ее правила? И сможет ли семья принять те особенности ребенка, которые уже не изменить? Сложно ответить сходу. Но ошибка в таких вопросах – это новая травма тому, кого жизнь и так не баловала. Поэтому все чаще звучит тема «гостевого режима». Что это такое, спросите вы?

И. Поварова: На самом деле, такого понятия, как «гостевой режим», не найти ни в одном законе или постановлении. В Семейном кодексе он называется иначе: «временная передача ребенка в семью в целях его социализации и адаптации». Слишком длинно, правда? Поэтому, если речь не идет об официальных документах, обычно говорят: «оформить гостевой режим» или «взять ребенка в гости». Давайте для простоты так будем говорить и мы.

И. Зотова: Договорились! А теперь – подробнее…

ШКОЛА ПРИЕМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Не так давно мы рассказывали о том, как двое братьев из новосибирского детского дома – 16-летний Артур и 13-летний Глеб – перебрались в теплый Краснодарский край к своей новой семье. Правда, опеку приемные родители оформили не сразу, сначала ребята приехали на каникулы. Мы поговорили об этом со старшим из братьев – Артуром.

Корр.: Сначала и тебя, и брата оформили на гостевой режим?

Артур: Да.

Корр.: А в принципе гостевой режим облегчает переход в семью, как, по-твоему?

Артур: Да, конечно, потому что видишь, как люди к тебе относятся, как ты к людям… Их между собой взаимоотношения. И уже потом прикидываешь, нужно тебе это или нет.

Корр.: То есть, такая возможность – дать задний ход – помогает?

Артур: Да, конечно. Потому что были случаи, когда… У меня знакомый, его забирали в приемную семью, он сам убегал из нее, потому что ему не нравилось. Потому что его сразу забрали, без гостевой. И его забрали обратно – в детский дом, потому что он сам хотел, потому что тогда еще не было гостевого, а вот сейчас это намного легче и удобнее.

Корр.: А бывает так, что вот ребята в гости походят-походят и говорят: «Нет, не пойду в эту семью»?

Артур: Ну, не настолько много людей, которые хотят взять. То есть, обычно человека два придут, и ребенок – либо одного из них, либо никого. И уже скажет, что «нет, не надо», потому что как бы разочаровался в людях, и все, и в дальнейшем хочет сам. А бывает – аж первый приходит, дети соглашаются и уходят.

Корр.: Ну, то есть, все-таки, походив в гости, ребята чаще соглашаются остаться, да?

Артур: Конечно, да. В конце концов, различается же жизнь.  Допустим, ту неделю, которую в семье, или ту, которую в детском доме? Ты же понимаешь, где тебе легче жить.

Корр.: А дома легче жить?

Артур: Ну да!

Корр.: А вот говорят, там, правила в семье, всякие обязанности, помогать по дому надо…

Артур: Правила и обязанности – они везде есть. А без семьи никак, это тяжело.

Те ребята, которые уже решили, что семья им не нужна, после таких вот «походов в гости» могут изменить свое мнение. Давайте послушаем 15-летнюю иркутянку Кристину, которая с раннего детства жила в детском доме, а мама и папа для нее все никак не находились.

Кристина: Я, когда была в детском доме, не хотела почему-то в семью. Просто не хотела.

Корр.: Ну, а почему вот вдруг согласилась?

Кристина: Ну, я не думала, что так понравится.

Корр.: То есть попробовала, сходила в гости… и понравилось.

Кристина: Да.

Приемная мама Кристины – Людмила – рассказала нам, что их гостевой режим продолжался около месяца.

Корр.: Как вы считаете, это помогло в личной адаптации?

Людмила: Да, конечно, да. Я вообще считаю, что подросткам – вот именно подросткам, – то есть детям старше десяти лет, для того, чтобы адаптироваться в семье, наверное, сначала надо какие-то полгода  гостевого режима. Я думаю, это будет лучше и для ребенка, и для родителей: то есть, для себя они выводы сделают – и те, и другие. И поэтому, мне кажется, это прямо надо в практику вводить в плане того, что для ребенка это будет лучше.

Корр.: То есть, вот так по выходным сначала ходить, да, на каникулы?

Людмила: Да. Вот именно то, что ребенок должен тоже для себя выводы сделать, надо ему это или не надо. Он вроде бы, знаете, ребенок соглашается сначала, да, он хочет в семью, но он еще не понимает, куда он идет и что он хочет конкретно. То есть даже вот этот вот контакт, взаимоотношения между родителями, там, и членами семьи чтобы наладить – мне кажется, это такой, более удобный способ в плане того, что в старшем возрасте это очень тяжело происходит.

С Людмилой согласна и Татьяна Павлова – психолог, руководитель Службы помощи семье «Близкие люди».

Т. Павлова: На мой взгляд, гостевой режим очень полезен, если мы собираемся брать в семью подростка, особенно, если не одного подростка, а нескольких подростков. Моя точка зрения: их надо брать только через гостевой.  Потому что очень многие вещи можно увидеть в процессе и понять, насколько вы вообще тянете, и что вы можете этим подросткам дать.

Корр.: Имеется в виду, перед оформлением уже окончательной опеки?

Т. Павлова: Ну да. То есть, прежде чем вы совсем уже взяли ребенка на постоянное место жительства, можно его сначала, например, брать на выходные, брать в гости, на каникулы… Он привыкает к быту, вы потихонечку вживаетесь. Для него это не так страшно, что он просто сразу уехал в никуда: он знает, что он, в принципе, побыл в гостях и пришел.

Корр.: Ну да, некоторые боятся идти в семью.

Т. Павлова: Да, да. Ну, вот это один из способов снять такой страх, что ты едешь в гости – пожалуйста, ничего такого кардинального не происходит. А потом он уже поездил в гости, посмотрел, что там хорошо, семья посмотрела, как с ним взаимодействовать, что для него хорошо, и потихонечку уже выходят на постоянное… Плюс иногда бывает, что на гостевом режиме становятся видны какие-то особенности, которые сразу не увидишь. Ну, например, некоторые старшие подростки – особенно те, которые долго прожили в системе, – они не воспринимают семью как семью, да? Это что-то вроде такого похода на каникулы или способа, где легче сбежать, например, из учреждения: «Я пришел и убежал». Ну, я, к сожалению, знаю несколько случаев, когда они большие трудности принесли родителям в связи с тем, что родители плохо знали особенности детей, которых берут. То есть они говорили: «Мы опытные, мы можем, мы хотим». Действительно, они и опытные, и могут, но они не ожидали, что, например, у ребенка есть зависимость, и он там что-то употребляет. Или, например, когда берут нескольких детей из одного детского дома,  и они не уживаются, потому что там у двоих роман был (а теперь они должны быть брат с сестрой), а третий был «третий лишний», и они все попадают в одну семью. Понятно, что кто-то не уживется, да? А родители про это не знали – если бы они подольше бы пообщались с этими детьми, взяли бы их в гости, было бы сразу видно, что происходит, как это сделать, как не навредить…

Однако гостевой режим не обязательно должен быть своеобразным прологом к оформлению опеки или усыновления. По закону ребят из детских домов можно приглашать в гости и просто так.

Т. Павлова: Мне кажется, что такой вот гостевой  режим полезен для детей, которые долго находятся в системе, и им хочется перед выходом из детского дома посмотреть, как люди живут: как ходят в магазины, как живет семья, что такое семья… Понятно, что у них есть свои идеи на этот счет: они часто не совпадают с идеями семьи. То есть, если семья конкретно хочет помочь ребенку адаптироваться, но понимает, что… ну, не тянут этого ребенка на постоянную, но они вот помогают таким образом, то есть берут в гости и становятся такой дружественной, родственной какой-то семьей.

Корр.: С какого возраста лучше брать ребенка на гостевой режим?

Т. Павлова: Ну, лучше, если это ребенок уже школьного возраста, потому что маленькие дети – они вообще не понимают, что это такое, они очень травмируются, они каждый раз думают, что их взяли и вернули. И даже не всякий школьник, например, начальной школы  легко воспримет идею гостевого, потому что там есть совершенно четкая надежда, что его заберут насовсем. Чем старше ребенок, тем больше он понимает, тем проще с ним выстроить границы, тем проще приводить какие-то логические доводы… Проще поддерживать удаленный контакт – например, можно по «Скайпу» общаться, можно письма писать, можно как-то через воспитателей что-то передавать. Маленькому ребенку сложно выдерживать это. Поэтому, если вы не планируете брать ребенка насовсем, имеет смысл иметь дело с детьми старшего возраста – с подростками, которые с удовольствием поедут просто на каникулы и будут рады, что вообще можно куда-то выйти из стен детского дома.

А что же нужно сделать и какие собрать документы, чтобы пригласить в гости ребенка из детского дома? С этим вопросом мы обратились к нашему постоянному консультанту – юристу Оксане Хухлиной.

Оксана Хухлина: В принципе, для того, чтобы взять ребенка в гости, особо таких сложностей нет. Если вы уже действующий кандидат в усыновители/опекуны, вам проще, потому что с этим же заключением о возможности быть опекуном или усыновителем можно также брать ребенка на гостевую опеку. Если у вас пока нет никакого заключения, то вы идете в органы опеки по вашему месту жительства для того, чтобы получить заключение.  И для вас – некоторые облегченные требования, потому что для гостевого опекуна не требуется проходить школу приемных родителей, не требуется представлять документы о доходах, более мягкие требования к жилому помещению, где вы проживаете. Но в обязательном порядке нужно будет предоставить справку об отсутствии у вас судимости, потому что есть определенные уголовные преступления… если вы с ними сталкиваетесь, то вы уже не можете общаться с детьми. Нужно будет предоставить медицинские документы о том, что у вас отсутствуют определенные заболевания – инфекционные, психические и так далее. И нужно будет предоставить информацию, подтверждающую ваше место жительства на территории Российской Федерации. На основании этих документов органы опеки приходят к вам домой, проверяют ваши жилищные условия и выдают вам заключение, которое действует два года, где написано, что вы можете быть гостевым опекуном. Первый этап на этом заканчивается. И начинается второй этап – это поиск, подбор ребенка. В отличие от обычных кандидатов в усыновители/опекуны, можно непосредственно обращаться в учреждение, откуда вы хотели бы взять ребенка. Специалисты беседуют с вами, обычно, это психолог либо социальный педагог, а чаще бывает, что все вместе. То есть вы обсуждаете, какого ребенка вы бы хотели принять в семью,  есть ли у вас какие-то предпочтения.  Вам рассказывают о детях, которых можно в семью отдать, и, собственно, путем совместной беседы решается вопрос о том,  берем ребенка или не берем. Если контакт с ребенком состоялся, и все хорошо, и вы готовы ребенка принять, и ребенок готов к вам идти, то в течение трех рабочих ней по вашему заявлению приказом директора учреждения оформляется вот эта  передача ребенка. Вот, и мы не сказали, сколько может ребенок у вас дома находиться. В законе прописано, что от нескольких дней – то есть, например, там, суббота-воскресенье – до трех месяцев непрерывно может ребенок находится в семье.

Корр.: Является ли такой гостевой опекун законным представителем ребенка?

О. Хухлина: Нет. Его опекуном является директор детского дома, а вы отвечаете только непосредственно за жизнь и здоровье ребенка в тот период, пока он у вас находится.

Корр.: Можно ли для того, чтобы найти ребенка и взять его вот так в гости, обращаться к региональному и федеральному оператору?

О. Хухлина: К сожалению, нет: здесь тоже есть такой минус, что к региональному и федеральному оператору банка данных, либо в органы опеки с целью именно получить доступ к банку данных о детях, могут обращаться только те люди, у которых есть заключение о возможности быть либо опекуном, либо усыновителем. Поэтому гостевые опекуны тоже немного, получается, обделены, да, вниманием. То есть максимум, что они могут, что в законе прописано, это обратиться в опеку либо по своему месту жительства, либо, например, по месту нахождения учреждения, и попросить сориентировать, рассказать, куда можно отправиться, чтобы познакомиться с детьми. То есть здесь основная работа, связанная со знакомством, она все-таки ведется непосредственно через учреждение.

Как видите, с юридической точки зрения, процедура не так уж сложна. А между тем, совсем уже скоро придет июнь, и начнутся школьные каникулы. Эти веселые летние месяцы очень многие детдомовцы привычно проведут в казенных стенах, а если и отправятся в лагерь, то в компании все тех же ребят и воспитателей, с которыми провели весь учебный год. Но ведь времени еще достаточно, чтобы успеть оформить несколько справок и пригласить в гости кого-то из них.  Подумайте об этом!

***

Можно по-разному помогать тем ребятам из детдомов, для кого родители пока не нашлись. И людей, которые делают это, очень много: не только волонтеры-одиночки, но и общественные организации, различные благотворительные фонды…

СТРАНА ДОБРЫХ ДЕЛ

Фотографии предоставлены БФ "Арифметика добра".

В адрес благотворительного фонда «Арифметика добра», помогающего детям-сиротам, постоянно идут письма со словами признательности:

«Благодарю Фонд за колоссальную поддержку приемных семей! Мы приходим со своими проблемами, радостью и болью в полной уверенности, что нас поймут, подержат и направят в нужное русло».

«Спасибо вам за то, что вы делаете!»

«Это настоящий фонд помощи детям-сиротам и приемным семьям! Интересные и нужные программы, семинары, грамотные специалисты».

Особенно часто благодарят за программу «Шанс», которая помогает детям-сиротам справиться с трудностями в обучении и подготовиться к сдаче экзаменов: ОГЭ и ЕГЭ. Ведь не секрет, что большинство воспитанников детских домов не очень-то интересуются учебой. Зачастую они просто не понимают, для чего им нужно хорошее образование. А порой ребята хотят учиться, но не имеют возможности заниматься дополнительно.  Вот тут-то и приходит на помощь образовательная программа «Шанс». О ней нам рассказала ее руководитель – Юлия Иванычева.

Юлия Иванычева: Так как наш фонд «Арифметика добра» занимается сложной категорией детей (это подростки), мы подумали: «Что важно детям-подросткам? Как мы можем им помочь?» Это, конечно же, подготовка к выпускным экзаменам, поступление в вузы, это качественное образование, и будет важна наша помощь в этом. «Шанс» – это уже 730 детей-сирот, которые за два года поучаствовали в этой программе, это 27 регионов России.

Согласитесь, масштабы программы впечатляют: охватить столько регионов не так-то просто.  На помощь «Шансу» пришли технологии.

Ю. Иванычева: Онлайн-помощь, репетиторство по общеобразовательной программе позволяет подключить те регионы, где, к сожалению, обычные репетиторы не могут доехать, даже если очень хотят. Мы ездим в детские дома, и частая история, когда в этом населенном пункте нет гостиницы, нет каких-то способов детям социализироваться, поэтому у детей есть прекрасная возможность заниматься с лучшими преподавателями – преподаватели у нас находятся по всему миру – в то время, когда им это удобно. У нас индивидуальный подход к ребенку, и все дети занимаются по индивидуальному запросу. Особенность в том, что часто у детей большой провал в знаниях, потому что они просто не ходили какое-то время в школу, потом попадали в приют, из приюта в детские дома… Пока все эти передвижения происходили у ребенка, он не учился. Ну, и в травме ребенку очень сложно как-то обратиться к учебе и осознанно заниматься. Достаточно стандартная история у нас в программе, когда ребенок, например, в 9-ом классе практически не умеет читать – ну, такой вот уровень знаний. И поэтому наши многие дети, участники программы, говорят: «В школе я стеснялся, боялся, не хотел показаться неудобным для всего класса», ну и так далее. А здесь индивидуально разбирается каждая тема.

Интересно было бы попасть на подобный урок, правда? Недавно у нас появилась такая возможность. В дни весенних каникул третий детский рейс «Поезда Надежды» привез в гости к фонду «Арифметика добра» нового ученика – воспитанника одного из детских домов Хабаровска. Первые 13 лет жизни Саши прошли в неблагополучной семье, фактически – на улице. Только попав в детдом и решив, что не хочет жить так, как его биологические родители, мальчик стал уделять серьезное внимание учебе. Сейчас Александру 15, и он заканчивает 9 класс. Успехи, конечно, есть, но и пробелов за предыдущие годы накопилось немало. А ведь совсем скоро – итоговая аттестация… Поэтому мы попросили руководство фонда принять Сашку в число участников «Шанса». Вообще-то, под конец учебного года новых учеников в программу не включают, но для нашего подопечного сделали исключение. Первое занятие прошло хоть и в помещении фонда, но именно так, как обычно проводятся такие уроки: через интернет.

Специалист: Мария Алексеевна, здравствуйте. Технический специалист Александр, проверяю связь. Слышите хорошо?

М. Федорова: Нормально вроде. Саша хорошо слышит?

Специалист (одновременно): Хорошо.

Саша: Да, хорошо.

М. Федорова: Арифметические, геометрические прогрессии изучали, Саш?

Саша: Да.

М. Федорова: Вот я сегодняшнее наше занятие хотела бы посвятить некоторым аспектам решения задач ОГЭ по теме «Прогрессия».

Саша: Угу.

М. Федорова: Потому что, в основном, девятиклассники, которые вот эту программу «Шанс» проходили впервые, они ко мне обращались именно с просьбой разобрать тему – арифметическую или геометрическую прогрессию. И поэтому я решила, что мы сегодня с тобой первое занятие посвятим этой теме. Хорошо?

Саша: Да.

М. Федорова: Хорошо. Та-ак. Давай мы вначале с тобой немножечко повторим, если что ты забыл, посмотрим, что такое прогрессия. Ты наверняка это все в школе изучал, тема тебе знакома, да?

Саша: Угу.

М. Федорова: Давай посмотрим. Даны вот в левом столбце виды… некоторые виды или примеры арифметической прогрессии. А в правом – геометрической. Даны числа. Один, три, пять, семь, девять. Посмотри, пожалуйста, на них.

Саша: Угу.

М. Федорова: В какой последовательности записаны вот эти числа?

Саша: В порядке возрастания.

М. Федорова: В порядке возрастания, правильно, хорошо. Та-ак. Теперь один, затем – три. Затем пять, затем семь, затем девять. Вот смотри –тут внизу подсказка есть – D равна двум. То есть вот эти числа – один, три, пять и так далее, записаны через два, так?

Саша: Да.

М. Федорова: То есть к каждому числу прибавляли два, один плюс два – это три. Три плюс два?

Саша: Пять.

М. Федорова: Пять плюс два – это семь. Да? И так далее. Понял, Саша?

Саша: Да.

Конечно, в «Шансе» не просто проводят уроки, ведь, по сути, задача проекта – не только научить ребенка чему-то в рамках школьной программы, но и показать ему его возможности, замотивировать, поддержать морально.

Ю. Иванычева: Мы не отбираем самых лучших, мы берем всех детей, которые хотят. Наши преподаватели становятся значимыми взрослыми для ребенка, и, что бы ни случилось, к нему приходит преподаватель, который его ждет, и он знает, что он кому-то нужен. Четыре раза в год в каждый детский дом у нас выезжают тренеры-психологи, которые проводят тренинги по самоопределению, мотивации, самопрезентации… борьба со страхами перед экзаменами, финансовая грамотность – все то, чему не учат ни в школе, нигде. Я замечаю уже второй год в наших детях, что у них происходит трансформация от состояния: «Ты мне должен» и «Я хочу» к состоянию «Я могу, я сделаю, я добьюсь».

Звучит отлично. И что особенно приятно – это не просто слова: у программы по прошлому году уже есть замечательные результаты!

Ю. Иванычева: В том году у нас было 309 выпускников 9-го и 11-го класса – абсолютно все сдали у нас выпускные экзамены и поступили. У нас было 2 ребенка с золотыми амедалями, которые окончили 11-ый класс, и один поступил в медицинский университет на лечебное дело. В 10-ом классе, когда он поступил к нам в программу, он химию, профильный предмет, не знал совсем. Он мечтает стать геронтологом. У нас есть замечательный мальчик Гена из Красноярского края. Он в 5-ом классе попал в приют, потом в детский дом. Все время до того, как из семьи его забрали, он не учился, и пока он там начал учиться, был уже 7-ой класс. Протестировали его – естественно, он ничего не знал, ему поставили коррекцию, и он учился в школе восьмого вида. И Гена начал в прошлом году заниматься, и у него начались первые результаты: где-то к декабрю он начал задумываться о том, что, возможно, он и не коррекция. У него появилось желание снять диагноз, и его мотивация настолько выросла… Мы все лето с ним занимались, и я могу сказать, что ему сняли диагноз.

Как говорится, дорогу осилит идущий. Давайте познакомимся с Геной поближе.

Корр.: В школе учишься?

Гена: Колледж.

Корр.: На какой специальности?

Гена: Автослесарь.

Корр.: Скажи мне, ты давно занимаешься в «Шансе»?

Гена: Нет.

Корр.: А по каким предметам?

Гена: Практически всем. Химия, физика. Мне просто эти предметы нужны в дальнейшем.

Корр.: А что ты хочешь с ними делать?

Гена: Ну, допустим, тот же самый автослесарь должен знать, из чего состоит металл, что с ним происходит при нагреве… В таком вот духе.

Корр.: Понятно. А тебе самому-то нравится?

Гена: Ну, тут дело не то, что нравится-не нравится, а тут просто то, что надо. Некоторые предметы более доходчиво рассказывают, потому что ты тут один на один: если ты не понял, ты можешь переспросить – тебе объяснят. Я бы сказал одно: в принципе, здесь информация, которая доносится до детей, выпускников – очень полезная. Если дети это будут воспринимать более серьезно, то в будущем у них есть какие-то приоритеты, и какой-то уже  опыт, который им донесли.

Корр.: А почему вообще тебе в голову пришло дополнительно заниматься? Чем тебя не устраивало то, что у тебя было?

Гена: Получилось так, что я учился в общеобразовательной школе, а потом меня перевели в коррекционную, потому что я попал в детский дом и  прогуливал занятия.  Выглядело так, будто я не справлялся с программой, поэтому перевели. Когда переводят в коррекционную школу, ставят диагноз. И мне нужно было снять диагноз, который я снял, и планирую сдать ОГЭ 9-го класса еще раз.

Корр.: Как ты думаешь, как заставить себя относиться более серьезно к своему образованию? Вот лично ты когда начал задумываться о том, что коррекционка – это не твое, условно?

Гена: Ну, допустим, с друзьями, с которыми я общался, неловко мне было. Я бы не мог получать права. Ну, и профессии, на которые я мог поступить, меня тоже не очень устраивали. Поэтому мне пришлось задумываться об этом, как это снять.

Теперь, когда диагноз снят, многое в жизни Гены стало налаживаться. Осенью он наметил себе программу-максимум: за год полностью подготовиться и летом сдать экзамены за все классы.

Ю. Иванычева: Он абсолютно убежден, что у него все получится. И я тоже.

Гена: Ну, я планирую, там, еще раз поступить, только уже на физкультурный.

Корр.: Преподаватель физкультуры?

Гена: Да, тренер, преподаватель. Мне интересно это направление. Я сам очень люблю спорт.

Юлия рассказала нам не только о Гене. Есть много других ребят, которыми гордится команда «Шанса».

Ю. Иванычева: У нас вообще… Во-первых, очень много спортсменов: одна из моих гордостей, что посчастливилось работать с этими детьми – это чемпионы мира по футболу среди детей-сирот на протяжении шести лет, команда красноярская «Тотем». У нас есть девочка-футболистка, у нас есть биатлонисты – очень много спортивных детей… Очень многие дети красиво рисуют и поступают на дизайнеров, архитектор. У нас есть мальчик, он поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.

Корр.: А много у вас ребят поступили в высшие учебные заведения?

Ю. Иванычева: В предыдущем году у нас одиннадцатиклассников было 22 человека – поступили все.

И. Кузьменко: В этом смысле хорошие результаты.

Ю. Иванычева ( продолжает): У нас есть такие прям победы – это МГУ, юрфак, например, это Сибирский юридический университет… Ну очень много.

А что же наш Сашка? Урок математики шел целый час. Когда он закончился, сотрудники фонда усадили мальчика пить чай, а мы попросили преподавателя «Шанса» Марию Алексеевну Федорову поделиться впечатлениями о новом ученике.

М. Федорова: Впечатления о Саше у меня остались самые хорошие, сразу включился, задавал вопросы, и-и… Вот очень рада, что вычислительные навыки у него хорошо выработаны, то есть бывает так, что многие дети с таблицей умножения не дружат. У Саши такого нет. То есть мне понравилось…

Корр. (одновременно): Таблицу знает?

М. Федорова: Таблицу знает, да. То есть много таких вот детей, я и в «Шансе» это замечаю, и по работе своей в школе, что с таблицей умножения почему-то даже в девятом классе у детей есть какие-то проблемы. Вот у Саши, к счастью, этого нет.

Корр.: Ну а как вы думаете, есть вообще надежда, что его успеют… Вы успеете подготовить к ОГЭ?

М. Федорова: Ну, это знаете, вот – пятьдесят на пятьдесят.

Корр.: Угу.

М. Федорова: Вот сто процентов – я не скажу, что я подготовлю. То есть я на себя беру ответственность пятьдесят, а Саша тоже должен взять следующие пятьдесят, я так думаю.

Корр.: Ну понятно. То есть теоретически это возможно.

М. Федорова: Теоретически это возможно, да.

Корр. (смеется): Ну это уже хорошо.

После математики у Саши был урок русского языка. По лицу мальчика было видно, что такие занятия ему в радость.

Корр.: Ну, и как тебе здесь?

Саша: Очень хорошо. Хорошие люди, добрые… они всё так хорошо объясняют. Мне сразу всё понятно.

Корр.: Ну, в общем, тебе понравилось?

Саша: Да.

Корр.: Ну ты вообще как, настроен заниматься, да?

Саша: Да.

Корр.: То есть ты хочешь сдать ОГЭ?

Саша: Конечно.

Корр.: Как думаешь, на какие оценки сдашь?

Саша: На «четверки».

Корр.: О-ого! Молодец!

Поскольку учебный год уже подходит к концу, преподаватели «Шанса» будут заниматься пока только с Сашей. А вот в сентябре к этой программе смогут присоединиться и другие хабаровские ребята. И, надо сказать, благодатная почва для этого уже подготовлена: по словам старшего воспитателя детского дома Юлии Цун, наш Александр активно агитирует своих товарищей принять участие в программе.

Ю. Цун: Ему очень понравились занятия по программе «Шанс».

Корр.: Ооо!

Ю. Цун: Да, он сейчас ждет с нетерпением продолжения этих занятий, всем нашим воспитанникам рассказал, насколько это здорово, и что, оказывается, учиться можно и по-другому: когда всё понятно. То есть если бы я к ним пришла и сказала: «Так, ребята, а теперь будем учиться», – они бы: «Ну что опять старшему воспитателю неймется?» А тут Саша приехал и рассказал: «Знаете, какие там вообще педагоги!» В общем, всех он там взбаламутил, все наши тоже уже стали так закидывать удочки, что это за программа, как там принять участие. Поэтому мы нацелены на успех.

Вот так: совсем скоро многие хабаровские ребята получат шанс на хорошее образование и интересную профессию. А поможет им в этом дружная команда психологов и преподавателей благотворительного фонда «Арифметика добра». В фонде надеются, что образовательная программа «Шанс» охватит как можно больше регионов, и они смогут начать занятия с бОльшим количеством детей. И пусть у них все получится!

Замечательно, что есть люди, помогающие мальчишкам и девчонкам из детских домов получать хорошее образование, осваивать интересные профессии, заниматься спортом и творчеством. Но, согласитесь, трудную дорогу гораздо легче осилить, если рядом близкие надежные люди – родители. Поэтому в эфир вновь выходит наша самая главная рубрика:

 ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

С 14-летним Яном мы познакомились в одном из детских домов Хабаровска. Русоволосый паренек с нерешительным взглядом и робкой улыбкой с первых же минут общения вызвал симпатию.

Корр.: Давно ты здесь?

Ян: Нет, где-то год уже.

Корр.: Ты откуда пришел?

Ян: Ну… От семьи сразу.

Корр.: Из семьи пришел?

Ян: Да.

Корр.: Можешь сказать, почему?

Ян: Мама выпивала.

Корр.: Ты помнишь тот день, когда ты сюда пришел?

Ян: Да. Я сначала был на Хору… там типа как… реабилитационный центр.

Корр.: А, ну, как приют, да?

Ян: Да, там был год. Потом оттуда забрали сюда уже.

Корр.: А как туда попал, помнишь?

Ян: Да, помню. Со школы меня забрали.

Корр.: Что-то хоть объяснили?

Ян: Ну, сказали, типа, куда-то мы едем, не сказали, куда. Меня п-п-перевезли в Переясловку, там в больницу – анализы сдавал. Потом оттуда уже на Хор – когда анализы сдал, все, меня забрали.

Корр.: А я правильно поняла: отца нет у тебя, да?

Ян: Нет.

Корр.: Расскажи мне, пожалуйста, ты хочешь в семью?

Ян: Ну да.

Корр.: А можно спросить почему?

Ян: Ну, как-то тут уже не очень так. Все серое. Лучше в семье.

Корр.: Угу. Ну и как твою семью ты себе представляешь?

Ян: Не знаю… Обычную, наверное, какую-нибудь. Хорошую.

Корр.: Ну там, например, обязательно должен быть отец или не обязательно?

Ян: Это без разницы.

Корр.: Не обязательно? Так, а другие дети?

Ян: Да тоже как-то без разницы. Братья, сестры – без разницы. Нормальную.

Корр.: Ну то есть, лишь бы семья?

Ян: Да.

Корр.: Давай ты теперь расскажешь мне, как ты учишься, например.

Ян: Давайте. Ну, учусь так… «три», «четыре», вот так.

Корр.: А чего больше: «три» или «четыре»?

Ян: «Троек», наверное, больше.

Корр.: Есть предметы, которые тебе нравятся?

Ян: Ну немного нравится алгебра… геометрия… черчение тоже.

Корр.: Так… Ну, это серьезные предметы. И получается у тебя?

Ян: Хотя бы на троечку, на четверочку, но все равно нравится, даже если плохо.

Корр.: Угу.

Ян: Вот, технология и физра еще.

Корр.: Ты спортсмен?

Ян: Я только футбол. Другие не очень – только футбол.

Корр.: А еще что-то нравится тебе, кроме футбола? Я не имею в виду спорт.

Ян: Ну, гулять нравится просто, ходить.

Корр.: Куда?

Ян: Куда-нибудь в парки, там, на аттракционы нравится.

Корр.: Так, хорошо. Читать-то любишь, нет?

Ян: Ну, так. Когда нечем заняться, я читаю. Вот в лагере мы были, скучно было, и я читал всякие книжки.

Корр.: И что ты там читал?

Ян: Там какое-то было… Приключения какие-то.

Корр.: Ну, хорошо. О будущем думал своем? Ты все-таки восьмой класс уже…

Ян: Задумываюсь.

Корр.: Так, и чего надумал?

Ян: Ну, я до девятого, потом закончу, и на автомеханика или автослесаря – не знаю, как называется правильно.

Корр.: Понятно. Хочется мне, чтобы тебе семья нашлась. Восьмой класс еще, времени много…

Ян: Да.

Корр.: А ты бы поехал в другой город?

Ян: Ну да. Да, хотел бы.

Корр.: Даже хотел бы?

Ян: Да, в какой-нибудь…

Корр.: Будем надеяться, что все получится у нас, а?

Ян: Ага…

Как вы, наверное, уже поняли, Ян – довольно скромный, застенчивый паренек. Это подтверждает и психолог детского дома Ксения Макар.

Ксения Макар: По натуре он  такой, я бы сказала, романтик – он любит прогулки, свежий воздух, пофилософствовать… То есть это мальчик такой, любящий размышлять, любящий созерцать природу… Вот. Мальчишка, на самом деле, способный, но, видите, что он немножко нерешительный – то есть ему нужен человек, который научит его быть где-то немножечко упорным, где-то уметь отстаивать свою точку зрения. Потому что, вот видите, он сам: «Ну, вот, не знаю, ну, может быть…».  То есть ему нужен советчик, нужен человек, который будет его направлять. А уж выполнять свою работу по указаниям – это вообще. То есть мальчишка способный очень. У него был опыт общения – его брали в гостевую семью. Брала женщина… без мужчины. Но как-то они сошлись по характеру – она была такая волевая, настойчивая, но очень добрая, и вот они как-то очень сошлись по характеру, поэтому…

Корр.: И что же?

К. Макар: Ну, к сожалению, женщина сейчас не может взять его в семью, у нее там  командировки частые – она уезжает… Поэтому навсегда взять она ребенка не может. Но, тем не менее, вот такая фигура, женщина волевая, упорная, чего-то достигшая в этой жизни… Есть ему нужен такой человек, который будет направлять и помогать. А так он мальчишка не ленивый, мальчишка способный: он и в учебе… ну, у них, у подростков… в принципе, они не очень тяготеют к учебе…

Ксения Олеговна сообщила, что у Яна мало друзей, точнее, только один, но зато – настоящий.

Корр.: Что за человек Женя, почему ты с ним дружишь?

Ян: Он добрый, хороший такой. Ну, может поддержать, не ругается, ничего, там хорошо все.

Корр.: Плохими словами не ругается?

Ян (одновременно): Да. Не говорит.

Корр.: А ты ругаешься?

Ян: Ну, так, изредка.

Корр. (смеется): Понятно. Ну, ладно, зато, видишь, честно сказал. Хорошо, не ругается… А еще чем он хорош, Женя?

Ян: Ну, отзывчивый, наверное.

По мнению психолога, такая дружба дает хорошие перспективы.

К. Макар: Мальчишка не разбрасывается в общении на поверхностные контакты – то есть, если он вот дружит с Женей, то у них друг один, и дружба такая достаточно крепкая. Поэтому я считаю, что к родителям, если это будут достойные родители, он сможет привязаться и выстроить с ними хорошие взаимоотношения.

Корр.: Мать у него лишена, да, родительских прав?

К. Макар: Да, да. Мама, насколько я знаю, его здесь не навещает. Ну, конечно, ему бы хотелось маму увидеть, может быть, чтобы она к нему пришла… Но, по крайней мере, я не увидела ни разу, чтобы она приходила сюда к нему.

Корр.: Хороший мальчик…

К. Макар: Мальчишка очень хороший, он такой спокойный, он рассудительный – но неуверенный. Конечно, семья нужна. Такая волевая, упорная, такая стойкая – ну которая научит его тоже быть таким. Мальчишка не избалованный жизнью, он многого-то не требует, вот даже поехал в Москву в том году – для него это была вообще первая в жизни поездка за такой период времени куда-то… ну, вдаль от дома. Мальчишка умеет быть благодарным, то есть, если что-то для него сделать, он всегда скажет «спасибо», всегда как-то отблагодарит. Несмотря на всю свою стеснительность – что он вот такой, конечно, не всегда открыться может сразу, при первой встрече, но, тем не менее, мальчик такой, очень теплый, очень доверчивый… Ему очень нужны хорошие родители.