Как выстраивать встречи с кровными родственниками, если подросток хочет такой встречи, но не может себе ее обеспечить без вашего участия?

Т. Павлова: Тут нет опять же общего ответа. Все семьи очень разные, и кровные родственники тоже разные. Бывает чудесная бабушка, которая с удовольствием пообщается и не составит вам больших проблем, а будет помогать. И ребенок будет счастлив, что вы общаетесь. Бывает такая бабушка, которая будет звонить вам по телефону и говорить ребенку, что всё, я тебя заберу, я тебя люблю. И после каждого звонка ребенок будет дергаться и болеть, и не сможет восстановить с вами привязанность, потому что будет чувствовать себя предателем. Поэтому здесь нужно очень трезво посмотреть на то, какие родственники вам достались в багаже, взвесить свои силы. На что вы вообще готовы?..

И. Зотова: Причем делать, наверное, это надо на берегу…  когда берешь ребенка, чтобы потом не было неожиданностей.

Т. Павлова: Ну бывают неожиданности. Но, как правило, всё вот это выясняется уже в момент знакомства: и тети, и дяди, сидящие папы, которые нигде не вписаны, но почему-то вот они там тоже имеют важную роль. В документах папы нет, а по факту он  сидит в тюрьме и ребенку звонит по телефону. Непонятно почему ему дают говорить с ребенком.

И. Зотова: И сидящая мама, которая, если это мама одиночка, по последним  законам имеет право встречаться со своим кровным ребенком, даже если этот кровный ребенок находится в приемной семье.

Т. Павлова:  Ну она же не лишена родительских прав. Собственно да. Но это все известно на стадии оформления документов, когда вы ребенка забираете. Пожалуйста, взвешивайте свои силы, понимая, что вам придется с этим работать. Кстати, большое количество проблем возникает как раз у людей, которые изначально были настроены на усыновление. Ну вот понравился им  ребенок. Ну и ладно. Ну вот уж забрали, а там выясняется, что опека – это совсем не усыновление, и они обязаны общаться, поддерживать контакт. Вспоминаем, что поддерживать контакт нужно, как написано в законодательстве, если это только в интересах ребенка. А интересы ребенка определяет опекун, то есть вы будете решать в интересах ребёнка это общение или нет. Если оно не в интересах, то вам нужно будет в опеке заявить, что возникла такая ситуация, объяснить почему вы считается, что не полезно.

И. Зотова: Ну вот бабушки. Бабушки, которые сначала сами не забирали ребенка. Сплошь и рядом эти истории. Бабушки, которые рассказывают, что сначала я сделаю ремонт, потом я поменяю мебель, потом я ещё что-нибудь сделаю…  И эти дети очень часто просто вырастают в детских домах в ожидании бабушки. И вот если вдруг находится приемная семья, которая забирает такого ребёнка, а вот эта бабушка начинает действительно очень активно существовать теперь уже в приемной семье в виде бесконечных звонков, и отчасти может быть, да, настраивая ребенка. Или не настраивая, а вот таким контролем над приемными родителями. Вот как приемным родителям в этой ситуации себя вести?  Мы не берем ситуацию, когда добропорядочная бабушка, и так сложились обстоятельства.

Т. Павлова: Мне кажется, что нужно опять же смотреть с точки зрения интересов ребенка, но не забывать интересы собственной семьи, потому что бывают ситуации, когда родственники настолько активно вмешиваться в вашу семью: бабушка приходит и контролирует, например, что у вас в холодильнике и хорошо ли вы ее кровиночку кормите, и почему у него кровать вот такая, а у других детей такая, например. Такие ситуации тоже бывает.

И. Зотова: Или высылают телеграмму: «Встречайте! Я к вам приезжаю!»

Т. Павлова: Да. Такое тоже может быть. Мне кажется, что мы опять же  возвращаемся к ребёнку и смотрим – полезно или нет. Мы можем быть всячески гуманистически настроены к бабушке и к другим родственникам, но мы тогда либо всех усыновляем и за них отвечаем, либо мы всё-таки взяли ответственность не за всю биологическую семью, а за одного конкретного ребенка. Что для него хорошо? Хорошо ли ему, если бабушка периодически звонит? Как нам построить это общение? Безопасно ли это общение? Если  мы видим, что он позвонил по телефону и всё более-менее нормально – ну замечательно.  Регулируем просто количество звонков, не даём звонить без согласия – то есть, пожалуйста, через меня, через взрослого: мы сами поговорили с бабушкой немножко, передали трубку и дали возможность ребёнку поговорить. То есть я всячески за то, чтобы на первом этапе, первые полгода, контакт  строился под вашим контролем. Это важно.

 Если бабушка договороспособная – значит мы выстраиваем систему удобную для нашей семьи и для нашего ребенка. Если мы видим, что бабушка не договороспособна, никак не идёт ни на какой контакт, то я считаю, что такие контакты не полезны ребенку. Тогда бабушке мы можем высылать фотографии. Если очень настойчивая, то встречаться через опеку, письма писать и так далее. Но я не вижу смысла поддерживать этот контакт ради того, чтобы потом ребёнка реабилитировать только. Мы не скрываем про бабушку, мы не скрываем про других родственников, он знает свою историю – это факт биографии. Да, вот у тебя есть такие родственники. Мы в конце концов не со всеми своими родственниками живем в одной квартире. У нас у всех тоже есть разные родственники, с которыми мы поддерживаем отношения или нет.

И. Зотова: А если ребёнок воспринимает тему кровных родственников как возможность манипулировать приемными родителями? «А я хочу встретиться с бабушкой!» Бабушка пьет. Бабушка не навещала в детском доме. Бабушка вообще возникла только после того, как появились приемные родители, и детскому дому вдруг почему-то понадобилось согласие родственников, к коим отнесли бабушку. И вот бабушка таким образом узнала, что теперь есть приемные родители. А ребёнок, особенно в стадии адаптации, воспринимает наличие вот этой бабушки и неприятность этого факта для приемных родителей как средство манипуляции.  

Т. Павлова: Да. Такое нередко бывает. Здесь зависит от того, с какими целями вы брали ребёнка. То есть если вы берете ребенка, понимая, что вы его будете растить сами, и вы не готовы его отдавать биологической семье, значит, говорим, что хорошо, ты обязательно встретишься с бабушкой, и мы можем поехать и встретиться, например, там, через четыре месяца или через полгода, если у нас всё будет хорошо, будут деньги, будет возможность и так далее. А пока мы с удовольствием будем передавать бабушке письма. Если бабушка позвонит, мы, да, дадим тебе поговорить.  Потому что, выходя на контакт, ребёнок должен иметь к вам что-то…  А пока он принадлежит биологический семье, и вы себя ставите в невыгодное положение.  Ну, фактически у него были родственники – бабушка, родители… и вдруг они проснулись и говорят: «Ты наш! Приходи! Мы хотим! Не уходи!» Вы пока ещё никто. Вы только какие-то приятные люди, а может не очень уже приятные, потому что заставили в школу ходить, денег не даёте, там, например, самовольно гулять не разрешаете. Вы пока непонятные люди. Вы изначально проиграете конкуренцию. Ну зачем вам себя ставить в такую ситуацию? Не надо. Если бы хотела бабушка забрать, то пусть забирала бы, и не надо было рассказывать, что, там, дома настроят и так далее… Когда люди хотят забирать, они своих родственников забирают, и  дети одни не сидят там годами.

 А если вы понимаете, что вы профессиональная приемная семья, и вы настроены передавать ребенка, там, например, мама сидит в тюрьме. Она выйдет и нужно передавать ребенка, тогда вы выходите на этот контакт. Желательно изначально без ребёнка. Разговариваете с мамой, обозначайте позиции.  Разговариваете с бабушкой – она в любом случае будет воспринимать вас, ну, как конкурента: у неё дочка в тюрьме сидит, а какая-то тётка взяла ее внучонка. А она получается, такая, в проигрышной ситуации: она-то не смогла взять, ей трудно. Ей нужно какую-то мудрость иметь, чтобы с уважением отнестись. Не в свои чувства провалиться, не начать, там, объяснять почему я вот такая, не начать препятствовать, а действительно сказать вам спасибо, что вы ребёнка взяли и растите, и поможете, там, моей дочери потом его вернуть. То есть выстраиваем отношения с бабушкой пока без ребёнка. Как только вы понимаете, что более-менее чего-то можете достичь, тогда начинаете общаться. Смотрите на ребенка – как он после контакта. Волнуется, там, или расстраивается и так далее. Нету ли таких «посланий», что «я тебя заберу» и…

И. Зотова: Эти люди временные…

Т. Павлова: Да, «не слушайся» и так далее. И если такие послания есть, то мы должны с бабушкой договориться, ну объяснить ей, почему это не полезно, и что мы не забираем ее ребенка, а мы, наоборот, с удовольствием, да, приводим его и так далее…. Но он тогда, вот, смотрите, не слушается, он тогда плохо спит, у него, там, расстройство желудка, и он болеет, и так далее. И что нужно все-таки вам меня принять. Ну и, соответственно, тогда мы понимаем, что у нас другая какая-то роль, мы ребенка рано или поздно передадим биологической семье и в первую очередь себя настраиваем, а не ребенка. Потому что это, на самом деле, очень тяжело и требует определенной…  ну, какого-то этапа готовности… отдать этого ребенка.