Подростку звонят всё время из детского дома. То есть у него связь с детским домом не прерывается. Это хорошо или плохо?

Т. Павлова: Ну, я не вижу в ней ничего хорошего. Я понимаю, что с одной стороны, сотрудники учреждения есть очень такие переживающие люди, ответственные. Им интересно как живет ребенок. С другой стороны, мы понимаем, что по большому счёту нам нужно ребенка оторвать из одной среды и поместить его в другую. И чтобы он в этой среде адаптировался, впитал новые ценности, новые правила, новые законы. Это очень трудно сделать, когда  у него есть вот эта вот дорожка. В любой момент «соскочу». Мне трудно, мне  страшно, и я – пожалуйста, развернусь и убегу! Зачем напрягаться. То есть мы продляем такой немножко гостевой. Да. Ну как тебе там? Как твои родители? Вообще-то  это не очень, на мой взгляд, нормально. Вот мы тоже подойдём на улице к знакомому ребёнку и скажем. Как тебе твои родители? Ну,  я тебя ведь знаю. Я тебя в школе там вижу или еще где-то. Мы же не позволяем себе таких вещей. Мы понимаем, что у ребенка есть уже новый опекун. У него есть родитель. Если вы хотите узнать как ребёнок, позвоните  родителю и спросите,  как там наш мальчик? Бывают, что и сами опекуны могут обратиться к ним  за советом. Но выход напрямую на ребенка ,на мой взгляд, не только некорректен, он ещё и противозаконный, вообще-то говоря. Ну, вот, к вашему ребенку на улице кто-то подойдёт или там просто начнёт названивать и какие вопросы решать.

И. Зотова: То есть приемный родитель чисто теоретически может поставить заслон на законных основаниях?

Т. Павлова: Да. Да.

И. Зотова: Ну, например, сменить номер телефона.

Т. Павлова: Ну для начала неплохо было бы… ну вот если такая ситуация возникла, неплохо было бы позвонить и спросить. Что вы хотите? Может быть там просто действительно  любопытно  кому-то.  Что вы хотите узнать? Хотите мы фотографии вам пришлем, расскажем, что у нас всё хорошо? Не волнуйтесь! Может  быть там действительно какая-то есть причина, может вам передать что-то хотят. Но если это систематические звонки. Тут ещё вопрос:  кто звонит. Это звонят сотрудники учреждения или это звонят дети? Это разные вещи. Некоторые дети проверяют.

И. Зотова: Жив.

Т. Павлова: Живой вообще? Не на органы отдали? Ну, такие звонки обычно долго не продолжаются. То есть там позвонил, узнал, успокоился, что всё нормально. Бывают звонки, когда из серии «вот я не предатель». Могут ещё звонить и говорить, что ты, там, нам денег должен,  братва огорчается. Ты нас предал. Ты в семью ушел, а мы тут теперь…

И. Зотова: Теперь давай,  помогай оставшимся.

Т. Павлова: Теперь помогай. Да. То есть эта логика тюремная. Может они и хорошие люди. но  вам-то зачем эти проблемы? У вас есть ребенок, ему нужно устраивать новую жизнь. Ему нужно какие-то точки опоры создавать.

И. Зотова: Как убедить ребенка не отзываться? Он-то не хочет менять номер телефона,  не хочет прерывать все эти нити. До тех пор, пока не наладились новые контакты, и не выросли новые нити,  старые пусть и плохие, но известные, они хоть как-то держат.

Т. Павлова: Да. Здесь запретами очень сложно регулировать, потому что много социальных сетей, телефон и так далее.

И. Зотова: Не уследишь.

Т. Павлова: Можно взять это безобразие под свой контроль. То есть либо мы ограничиваем время и говорим, что, пожалуйста, пусть звонят тебе по скайпу. Я раз посмотрю, что всё нормально, увижу, что тебе ничего не угрожает…  И второй момент, мы можем ограничить разговор по времени. Говорить, что у нас в семье такие правила, что  мы должны сейчас о другом думать. И пожалуйста, они тебе могут звонить, но… или еще лучше пусть они тебе пишут. Потому что для того, чтобы написать надо хотя бы подумать, а позвонить… Мы не говорим ему, что, вот, я тебе вообще запрещаю с ними общаться.  Просто  у нас есть какое-то время, несколько месяцев, пока мы друг к другу привыкнем. Мы сами еще не знаем чего ожидать, и ты не знаешь чего ожидать. Вот у нас пока такие правила. Да. Давай вот там пройдет пару-тройку месяцев. Мы увидим, что тебе можно доверять. Ты увидишь, что нам можно доверять. Мы будем меньше тебя контролировать в плане твоих звонков, а пока ну, извини, мы за тебя отвечаем. Я же не знаю, кто тебе звонит, что это за друг такой. Может он тебе угрожает. Если бы это был мой родной ребёнок, я бы интересовалась,  кто звонит моему ребенку.