Есть один мальчик, к которому уже несколько семей приезжали, для того чтобы познакомиться. Несколько раз его пытались устроить в семью. Мальчик подросткового возраста. Он в какой-то определенный момент, когда уже вот такой момент принятия решения наступает… он идет в бега. То есть он отворачивается от приемных родителей и на контакт не идет. Закрывается. Мы узнали недавно… формулировка, с которой все это делается: «Я не предатель». То есть ребенок воспринимает уход в приемную семью, как предательство своей прошлой семьи. Возможно, предательство матери.

Т. Павлова: Какой возраст ребенка?

И. Зотова: Тринадцать лет.

Т. Павлова: С большой вероятностью он воспринимает это не как предательство кровной семьи, а как предательство учреждения. То есть это может быть позиция учреждения (я с таким нередко сталкиваюсь), что «ты наш, мы – твоя семья». А у этих детей (особенно проживших… ну какое-то время в детском доме), у них меняется форма привязанности. С одного взрослого на коллективную: «Мы детдомовцы. Ну, такое сообщество, да. Я предаю своих». Вот ты пошел в семью – ты своих предал. Он понимает. Он хочет в семью. Но его держит система. То есть здесь явно… Ну, вообще-то говоря, его должны подготовить в семью в учреждении, то есть здесь недоработка учреждения, которое его не мотивирует, не помогает, не настраивает на семью.

И. Зотова: Хорошо. А как помочь такому ребенку?

Т. Павлова: Пусть в гости едет. В гости не страшно ехать. В гости все ездят. Никто никого не предает. Только подольше.

И. Зотова: То есть родителям, которые настроены на такого подростка, нужно попытаться его убедить поехать в гости?

 Т. Павлова: Ну да. Почему бы не поехать, не посмотреть, как живет вообще мир? И в гостях, кстати, будет понятно, что он имеет в виду под предательством. И в гостях будет понятно… ну какие-то еще подводные камни, которые, возможно, у этого ребенка есть, и он их не может по какой-то причине озвучить.