Возможно ли формирование привязанности к приемному родителю у подростка? Или то, что мы сможем сформировать между нами, – это какой-то иной тип близости… не привязанность, а что?

Т. Павлова: Возможно.

И. Зотова: Вот так однозначно?

Т. Павлова: Да. Ну это все.

И. Зотова: За такой короткий период времени, который…

Т. Павлова: Ну что значит короткий? Надо хорошо понимать, что мы все равно в 18 лет ребенка не отправим в свободное плавание. С подростками нельзя прогнозировать вот так, что вот ему исполнилось – он взрослый, до свидания, мы ему руку пожали: иди и будь взрослым. Своих детей мы тоже так не отправляем. У них просто все это дольше, сложнее, острее, растянуто во времени. И потребуется кому-то год, кому-то два, прежде чем мы начнем более-менее… ну к такому состоянию придем. Поэтому привязанность возможна. Я вот думаю, да. Это какие-то другие отношения, да. А вот любовь – это что такое? Между взрослыми людьми. Это тоже привязанность.

И. Зотова: Ну да. Согласна.

Т. Павлова: И здесь тоже привязанность.

И. Зотова:  А что можно сделать для формирования близких отношений с подростком? Ведь многие пути, которые доступны для более младших детей, для подростков не подходят. Вот такой вопрос.

Т. Павлова: Ну здесь, наверное, речь идет о каких-то таких телесных вещах, что мы можем малыша, там, купать, спать с ним, с этим ребенком, в одной кровати…

И. Зотова: Да в конце концов – обнять и поцеловать.

Т. Павлова: Да.

И. Зотова: Не каждый подросток на это согласится.

Т. Павлова: Ну, кстати, не каждый и малыш на это соглашается. Многие и сопротивляются, чтобы вы их обнимали и вообще их трогали. Особенно дети, которые к этому непривычны, и никогда у них такого опыта не было.

И. Зотова: То есть если тактильный контакт все-таки сводится к какому-то минимуму, что остается?

Т. Павлова: Я думаю, что здесь нужно применить другие формы тактильного контакта. Есть какие-то игры контактные, где все в игре это делают: ну не знаю… там, куча мала, обнимаются, валяются, толкаются. Есть спорт, который дает много чего в плане тактильного контакта, да. Потом, есть какие-то допустимо социальные формы телесного контакта между взрослым родителем и подросшим ребенком. Мы тоже… не знаю, не купаем, там, своих подростков в ванной (они там как-то сами справляются), но при этом мы можем его обнять, мы можем, там, погладить по голове, мы можем походить в обнимку, мы можем посидеть, прижавшись, мы можем подержаться за руки. То есть нам нужно давать эти формы, потому что часто дети, пришедшие из учреждения, – они их не знают! И вот в чем еще у них проблема: бывает, что в учреждениях когда дети живут, они очень много знают про секс, но очень мало знают про отношения. И если кто-то тебя потрогал – это значит вот для этого. То есть им нужно объяснять безопасные формы контакта, да. Как это вообще – обняться. Что вы ничего от него не хотите (или от нее). И как это нужно делать. А как это делают, там, родители с детьми знакомых. Да. Вот смотри: ну никто не обижается, все хорошо. Спрашивайте. С подростками это нюанс, что прежде чем потрогать, спросите вообще: «Можно я тебя за руку возьму?», «Мне бы хотелось». Или: «Можно я рядом просто посижу?» Им бывает просто непонятно, чего вы от них хотите. Потому что у них такого опыта не было, и для социального контакта это было неважно. Вот вы сели рядом и сидите. Для вас это – ну вот близость какая-то. А для подростка – «Че она хочет? Че она сидит и молчит? Непонятно».

И. Зотова: Угу.

Т. Павлова: «Страшно. Че дальше-то будет?» Да? И должно пройти какое-то время, прежде чем ребенок начнет включаться в это. Понимать, что прикольно, нормально, мы можем вместе молчать и… ну ничего больше не надо делать. Это уже какая-то следующая ступень. Обычно ошибка, что родители сразу вот это дают, а в ответ получают либо «больно», либо отказ от этого контакта. И говорят: «Ну вот я открылась (или открылся) ребенку, а он мне вот так вот!» То есть здесь нужно отдаваться в меру, понимая, что это у вас немножко такой дикий человечек, который не очень понимает, что вы от него хотите.