Татьяна, а зачем вообще брать подростка в семью?

Т. Павлова: Я этот вопрос часто слышу. И слышу в основном от сотрудников учреждений.

И. Зотова: А мы периодически слышим этот вопрос от самих подростков, которые находятся в детских домах. Пятнадцати-шестнадцатилетние ребята очень часто озвучивают этот вопрос, но в другой интерпретации: «Зачем я пойду в семью? Мне уже пятнадцать, шестнадцать… Мне пара лет осталась. Я тут как-нибудь уж досижу – и все, и дальше пойду во взрослую жизнь».

Т. Павлова: Ну давайте мы на этот вопрос с разных сторон ответим. И коль скоро мы заговорили про детей, давайте ответим подросткам, которые этот вопрос задают: «А зачем мне вообще идти в семью? Я тут привык. У меня тут друзья. Как-то меня кормят-поят, спонсоры приезжают, подарки дарят. Все здорово!» Просто надо понимать, что это очень скоро закончится. До восемнадцати лет, возможно, вы там так и побудете, в привычной среде. А в восемнадцать лет закончатся спонсоры. Закончатся подарки. И наступит реальный мир, который очень-очень сильно отличается от мира за стенами детского дома. Он вообще другой. И то, что подростки выходят… например, ходят в магазин, кого-то гулять отпускают, в школы ходят… все равно это немножечко другое. Самостоятельная жизнь – она совсем другая. Законы внешнего мира – они другие, их надо понимать. То есть возможность пожить в семье – это очень хорошая тренировка перед таким самостоятельным стартом во взрослую жизнь. Можно прийти, можно посмотреть: а как вообще люди живут? что они делают? как они работают? как устроена семья? Потому что не секрет, что у большого количества подростков, когда они заканчивают детский дом… у них большая проблема построить нормальные отношения и с девушкой (или с парнем), создать семью, нормально устроиться на работу. Потому что представления, которые есть в голове и которые все время рассказывались, были удобны для детского дома… (Усмехается). Никакой работодатель не примет капризного подростка только потому, что он сирота. Никто не даст работу только потому, что ты такой несчастный (На, вот, тебе плюшек, на, вот, тебе денег и так далее). И придется самому зарабатывать на хлеб. Придется устанавливать отношения с людьми. Придется слушаться людей, которые… непонятно, почему их нужно слушаться. А это нужно уметь делать. Такой навык не всегда можно сформировать в учреждении.

Следующий момент еще про то, что семья даже вот в таком возрасте – не важно, там, пятнадцать лет, тринадцать, восемнадцать… Я на самом деле знаю разных подростков. Разных и по возрасту, и по характеру. Кто-то говорит «я не пойду в семью» только потому, что он боится, что ему скажут: «А ты уже большой». И очень часто эти дети слышат в учреждении: «Да ты уже старый. Вообще не подходи. Че тебя фотографируют? Зачем тебя знакомить? Да кому ты нужен?» Да. И ребенок думает: «Ну, наверное, я такой и есть». Это не так! В семьи устраиваются очень разные дети: и дети здоровые, и дети очень больные, и дети с особенностями здоровья, и дети со сложным характером, и дети, которым семнадцать, восемнадцать лет. Ну это какая-то, ну, такая… ну я не знаю, магия, что ли, когда человек встречает своего человека и понимает… (Ну вот как любовь возникает, да?) что надо же – есть, во всем мире человек, который не безразличен. Вот он как-то так нашелся таким волшебным, чудесным образом. Да, не мама родная, не папа родной, а вот сначала были посторонние люди. Вдруг они что-то в тебе увидели, поверили в тебя и дали тебе этот шанс.

А вот воспользуешься ты этим шансом или нет – зависит от конкретного ребенка. Кто-то пользуется. Кто-то говорит: «Ну нет. Они недостаточно хорошие. Я пойду еще кого-то поищу». Не хочет стараться. Кто-то говорит, что «я вернусь в детский дом». Кто-то говорит: «Мне трудно, но я все-таки постараюсь, и у нас сложится». И вот в последнем варианте как раз больше шансов на успех. Потому что «мне трудно, но я буду учиться». Учиться – не в смысле «в школе учиться», а учиться выстраивать отношения: долго, с одним и тем же человеком. Чего в детском доме часто нет, потому что вас могут в другую группу перевести, могут перевести в другой детский дом, никто не будет никого спрашивать, никто не даст планировать свою жизнь так, как захотите.

Семья – это еще такая большая свобода с точки зрения того, что можно выбрать специальность, которая тебе подойдет и которая нравится. Можно сменить круг друзей, если здесь не получается найти друзей. Можно получить другое образование, которое, несмотря на то, что детские дома по-разному обеспечены и бывают очень неплохие школы… Но когда у человека есть близкий, кому не все равно), у этого человека совершенно по-другому складывается жизнь. В любой школе, в любом классе есть дети, у которых родители очень-очень заняты. И не очень интересуются, что там с ребенком происходит. Представляете, да, если это один или два ребенка в семье. А вот как быть директору детского дома, у которого детей и триста, и семьсот человек? Он не может ну вот так вот интересоваться каждым. А мама и папа в семье могут. И это большое благо, которым не нужно пренебрегать. Это вот все, что я хочу сказать про подростков.

А теперь про семьи, которые берут этих детей. Они, конечно, немножечко сумасшедшие. Потому что это правда большая трудность. Казалось бы, возьми грудничка: он маленький, приятный лежит, и вырастишь кого хочешь. Но находятся такие люди, которые вдруг приходят и говорят: «Мне нравится вот этот человек, которому тринадцать лет (или которому пятнадцать лет). Я вот хочу». Как правило, это люди, которые уже вырастили своих детей. У них уже есть какой-то опыт, им уже неинтересно с малышами. В подростках есть особая прелесть: с ними можно разговаривать, с ними можно обсуждать. У подростка есть характер, который видно на этапе знакомства. Потому что, когда вы знакомитесь с грудничком, вы ничего не знаете, что из него вырастет – непонятно; какой характер – непонятно; насколько вы будете успешным родителем – тоже непонятно, по большому счету. Здесь вы видите, что… ну вот есть такой человек: в чем-то хороший, в чем-то не очень; где-то успешный, где-то неуспешный… И родители, у которых я спрашивала: «Зачем вы берете? Ну это ж трудно, правда! Чего вы себе организуете проблему?» – Они говорят: «А вот мы видим, что в нашу семью надо именно такого возраста… и нам вот этого не хватало, вот именно так мы готовы. Мы знаем, как общаться с детьми постарше, у нас есть силы, мы можем дать. Нам интересно его обучать, нам интересно его развивать, нам интересно ездить куда-то...»