Среди наших новых юных подопечных – немало подростков. Понятно, что мы беспокоимся о каждом из них, кто еще не обрел семью и продолжает жить в казенных стенах. Особенно, конечно, о тех, с кем разговаривали лично: звоним в детские дома, спрашиваем сотрудников, как у ребят идут дела.

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ

Например, не так давно у нас состоялся вот такой разговор:

(Набор номера, длинные гудки).

Елена Алексеевна: Да, здравствуйте.

Корр.: Алло, здравствуйте, это Елена Алексеевна?

Елена Алексеевна: Да.

Корр.: Мы с вами разговаривали, когда «Поезд надежды» приезжал. Вы про девочку Лиду рассказывали, фотографии давали.

Елена Алексеевна: Вот, я хотела вам звонить (смеется).

Корр. (со смехом): Да? А что вы хотели звонить, по какому вопросу?

Елена Алексеевна: А хотела вас поблагодарить (смеется).

Корр.: Да? Что-то там сдвинулось?

Елена Алексеевна: Да, у нас в понедельник следующий приезжает кандидат.

Корр.: Откуда приезжают?

Елена Алексеевна: Сургут. Они пообщались в соцсетях – мы разрешили пообщаться им, и она Лиде понравилась. Она и мне понравилась. Семья такая благополучная…

Корр.: А девочка, сама Лида, как она вообще к этому отнеслась?

Елена Алексеевна: Вообще она испугалась.

Корр.: Да? (Смеется вместе с Еленой Алексеевной).

Елена Алексеевна: Все было неожиданно… А потом, вы же уехали когда, она каждый день ходила спрашивала… И вот это как посыпалось. Очень много людей звонят. Она так растерялась (смеется). Пришла ко мне и говорит: «Вот, мне написала Оксана, что, если я согласна, она берет билеты, чтобы встретиться». Пришла, глаза большие, испугалась. Говорит: «Я боюсь». Я говорю: «Да ты не бойся, все нормально будет, мы ее встретим, поговорим: если все хорошо, понравитесь друг другу, значит, будем продолжать работу и пойдешь под опеку».

Корр.: Спасибо вам за радостную новость (Смеется вместе с Еленой Алексеевной). Я вам тогда уже в понедельник вечером позвоню. Узнать, как произошла встреча, как там девочка, да?

Елена Алексеевна: Да, хорошо, давайте созвонимся.

О том, что было дальше, мы расскажем чуть позже. А пока хотелось бы остановиться на одном моменте, о котором вскользь упомянула Елена Алексеевна. Помните ее слова: «Они пообщались в соцсетях – мы им разрешили…»? А ведь эта тема не раз уже звучала в наших выпусках, и, судя по всему, совсем не редко обретение семьи начинается для подростков именно с дистанционного общения: по телефону, по скайпу, в интернете. С точки зрения официальной процедуры семейного устройства сирот, тут есть вопросы: по закону кандидаты в приемные родители обязаны лично знакомиться с ребенком, предварительно предоставив в органы опеки все необходимые документы. А здесь получается, что дети общаются с людьми, у которых может и не быть заключения о праве быть опекуном или усыновителем. Но ведь воспитанники детских домов – не заключенные. У них есть телефоны, а значит – доступ во всемирную сеть, где ребята могут переписываться с кем угодно. И вряд ли это теперь возможно остановить или запретить. Наверное, можно только научиться учитывать новые реалии жизни: подростки уже вышли в социальные сети и будут продолжать там общаться, причем не только друг с другом, но и со взрослыми. В общем, это история долгая и совсем непростая…

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

ДЕТИ В СЕТИ

После каждого рейса «Поезда надежды» наша команда привозит в редакцию очень много материалов о детях, оставшихся ждать родителей в региональных детдомах. В последние годы это, в основном, фотографии и данные ребят старше 10 лет: именно их больше всего среди воспитанников детских учреждений, ведь малышей забирают в приемные семьи довольно быстро. Но и подростки хотят попасть в семью, а мы, конечно же, хотим им в этом помочь. Поэтому размещаем анкеты ребят не только на нашем сайте, но и на других интернет-ресурсах, в том числе – в своих группах в соцсетях. Там-то и увидела впервые фотографию своей теперь уже дочери Оксана…

Оксана: Я обратила внимание на двух девочек: на Таню и на Лиду. Под обеими фотографиями задала один и тот же вопрос: нашли ли девочке маму, семью. Оказалось, что на Лиду желающих много, а Таня просто сама ответила, что «пока нет, но очень хочется».

Корр.: То есть, она сама вышла на связь в соцсети, да?

Оксана: Она прокомментировала мою запись. Там же, под своей фотографией, прокомментировала, и дальше, вопрос за вопросом, мы в общем-то стали уже переписываться вдвоем.

Корр.: В личке, да?

Оксана: Да

Что же Оксана написала своей 16-летней собеседнице?

Таня: Она мне написала: «Привет, Танюш, можно с тобой познакомиться?»  Спросила: «Как ты относишься к тому, чтобы жить в другом городе?» Ну, я сказала сразу, что я на все готова, лишь бы только обрести свое счастье. И мы начали с ней общаться: я начала интересоваться ей, узнавала о ней, она мне о себе рассказывала, я о себе рассказывала. И мы, в общем-то, сразу перешли на «ты», и она обещала ко мне приехать. Она приехала, мы с ней встретились, наша долгожданная встреча произошла.

Корр.: Ну, вот как, легко было общаться? Была небольшая подготовка в переписке…

Оксана: Да, предварительная переписка была, подготовка – тоже. Как бы, мы настроились друг на друга и встретились легко.

Таня: Знаете, когда видишь человека впервые – ну, общаешься в социальной сети, а потом его видишь… и такое впечатление, что мы уже где-то виделись.

Корр.: То есть уже были общие темы для разговора?

Таня: Да, на первой встрече мы уже строили планы, как мы отделаем мою комнату, в какой колледж я хочу поступить.

Корр.: Ну то есть в первую встречу ты уже решила, что поедешь в гости к этой семье, да?

Таня: Да.

Корр. (одновременно): Что это именно те люди, которых ты ждала?

Таня: Да.  

Таня действительно сразу же отправилась из Челябинска в Татарстан – в гости к Оксане и ее семье. А вскоре после этого женщина оформила над девушкой опеку, так что теперь у Тани есть мама, папа и трое братьев.

Казалось бы, как замечательно: общаясь в интернете, дети и родители находят друг друга! Но, как это обычно и бывает, у медали есть две стороны. Например, от участников наших групп в соцсетях стали приходить сообщения, что к ним обращаются ребята из детских домов, но не всегда общение оказывается приятным… С автором одного из таких писем – Светланой из Белгорода – мы пообщались.

Корр.: Как произошла ваша встреча в сети? Вы ему написали, или он вам написал первый?

Светлана: Он написал сам, вообще, абсолютно для меня неожиданно, и сразу: «Здравствуйте, не могли бы вы меня забрать в семью?»

Корр.: Ага.

Светлана: Я написала ему в ответ, что, собственно, почему пишет именно мне и почему такие вопросы? «Ну, вот, я увидел, что у вас в какой-то там группе есть ссылки на эти вот сайты про детей-сирот».

Корр.: Угу.

Светлана: Ну, я ему сказала, что, собственно, пока однозначно дать ответ не могу, что смогу дать ответ где-то в июне. Ну а на следующий день буквально он пишет сообщение, что не могли бы вы мне прислать денег. Я в шоке. «А, собственно говоря, почему?» – «Ну, мне очень надо». Я ему в корректной форме ответила, что у меня нет такой возможности. Ну и пошло в ответ: «А что такое? А что, тебе жалко? А что ты, типа, такая дура, зажала?».

Корр.: В грубой, да, в такой форме?

Светлана: Пошло в грубой форме, да. У меня десять лет опыта работы с детьми именно из детских домов, всякое я слышала, но когда вот так вот просто уже внаглую просто, вот, прям совсем… Ну, понимаете, меня и то покоробило. Я просто эту переписку прекратила, его в черный список забросила, чтобы больше сообщения не приходили. Ну и все, и, соответственно, он тут же тоже меня добавил в черный список, то есть – все. Вопрос с деньгами не прокатил.

Корр.: А у вас есть дети приемные?

Светлана: Да, дочка приемная. 19 лет.

Корр.: И вы тоже ее в подростковом возрасте брали?

Светлана: В десять лет. Собственно говоря, опыт общения с подростками есть… Тем более что у нас планы – взять мальчишку, именно подростка 14-17 лет. Как-то вот все это… То ли они там просто оттого, что кого-то забрали, а  их – нет, и чтоб получить уже хоть что-то от кого-то… Может быть, психика, может быть, действительно, переживают. Может быть, уже просто не понимают, что творят. Но дело в том, что… Вот так вот он свяжется с человеком, который реально может его забрать, и вот таким своим поведением – раз, два, три… Ну, в конце концов, кто-нибудь напишет на каком-нибудь сайте, что вот этот мальчик – он попрошайничает… И вообще перекроют кислород его семейному устройству. Ну, и что? В общем, как-то все сложно с подростками… (Смеется).  

Корр.: Угу. Ну, а как вот… Все-таки вы много общались, и опыт у вас большой воспитания подростков… вы считаете, есть какая-то перспектива у общения в социальных сетях потенциальных родителей и их потенциальных приемных детей?

Светлана: Ну, вообще, я думаю, что перспектива есть, потому что в любом случае… Ну, да. Просто нужна какая-то крепкая, наверное, психика у приемного родителя. Что вот такая одна ситуация, вторая, третья, четвертая… А в итоге – может быть, и найдется ребенок, которому действительно нужна семья.

Мальчика, о котором идет речь, эта история, похоже, образумила: через некоторое время мы узнали, что его забрали в семью. Да и Светлана не разочаровалась в интернет-общении. И все-таки, как свести к минимуму отрицательные эмоции для обеих сторон такого дистанционного диалога? Есть несколько несложных правил. Подробнее – Татьяна Павлова, психолог, руководитель Службы помощи семье «Близкие люди».

Школа приемных родителей

Т. Павлова: Для того чтобы установить контакт, мы интересуемся жизнью другого человека, можем что-то рассказать, общаемся, пытаемся выяснить, как проходит жизнь этого ребенка, чем он занимается, что ему интересно. Включаемся на то, на что он реагирует, рассказываем о том, что интересно нам. Бывает так, что, ну, не получается найти общего, потому что разные поколения, и подросток, например, ничего не может рассказать, да? « А мне нравится, вот, айфон, – (смеется) может сказать подросток. Купите мне айфон». Да, тоже может быть такая проверка: «А вдруг вот мне пришлют?» Поэтому, если вы нацелены на какое-то длительное общение, желательно не разводиться на такие манипуляции, потому что эти дети очень чувствуют… Ну, они вынуждены выживать в этих условиях, они пытаются брать все, что можно: и внимание, и ресурсы, и так далее. И важно… ну, как-то свои границы обозначить.

Корр.: А вот когда общение в интернете началось и продолжается, каких правил стоит придерживаться взрослому человеку? Что рассказывать о себе, что не рассказывать? Есть какие-то темы-табу?

Т. Павлова: Ну я бы, например, не оставляла адрес и контакты, потому что, во-первых, мы не знаем, кто там, кроме этого подростка, читает вашу переписку. И вообще, подросток ли на том конце (вздыхает). Это касается обоих, вообще-то говоря, сторон, потому что подросток тоже не знает, кто ему пишет: может, там маньяк какой-нибудь сидит и пишет или не очень здоровый человек. Это вообще касается виртуального общения, то есть соблюдать некую безопасность своей семьи, своих детей, если они есть. Не надо слишком хвастаться имуществом. Вы можете рассказывать, как вы живете, чем вы занимаетесь, что вам интересно. Вы можете рассказывать о своих домашних животных, о своих увлечениях, можете рассказать, какая у вас семья: обычно детям интересно, а есть ли еще дети, а старше или младше, а чем они занимаются. Вы можете рассказать о городе, в котором живете, что у вас есть рядом, чем бы ребенок мог бы заниматься. «А интересно ли тебе вот это было бы попробовать?» Не факт, что ребенок захочет пробовать, когда приедет (смеется). Но, во всяком случае, у вас будет тема для разговора. Вот. Не надо ничего обещать, не надо обещать, что вы его обязательно заберете, потому что это зависит не только от вас и не только от него – это может зависеть и от документов, которые вы сможете собрать, и от каких-то непредвиденных вещей. Ну, понятно, не надо сразу начинать воспитывать своего оппонента: «Ты пишешь с ошибками» или «Ты пошел бы лучше учиться» никому неприятно, ни в семье, ни в общении. Но собственные границы лучше сразу обозначить, да.

Таково мнение психолога, специалиста по семейному устройству сирот. Что думают об интернет-общении его непосредственные участники – дети и взрослые – мы тоже уже знаем. А как к этому явлению относятся сотрудники детских домов? Мы спросили об этом Ирину Орлову, директора одного из кемеровских детских домов, откуда за минувший год в семьи ушли больше десяти старшеклассников.

И. Орлова: Двойное отношение к этому, конечно. Допустим, плюсы этого: вот у нас по Кемерову запросы от приемных родителей в основном идут на детей дошкольного, ну и, в лучшем случае, это младший школьный возраст. То есть, дети начальных классов. А у нас 105 детей на сегодняшний момент, и больше мальчишек. И они взрослые: это 7, 8, 9 класс, от 14 до 16 лет. К сожалению, остается проблемой устроить их в семью, хотя мы постоянно делаем рекламу и в газете, и на телевидении, их видеоанкеты размещены на сайте, информация в федеральном банке данных размещена, но не каждый готов взять вот такого большого ребенка. Понимаете, вот они приходят: «Хотим  в семью». Но трудно обеспечить даже гостевой режим, чтобы дети ходили. А хотелось бы, чтобы эти дети вот именно получили опыт нормального семейного воспитания.

Корр.: Ну конечно, хотелось бы. И получается, что ребята, которые тоже хотят,  не выдерживают и начинают искать сами.

И. Орлова: Да, да. Они сами себя пропиарили… и они, в общем-то, кто пропиарил, тот и ушел, получается…

Корр.: Ну, да.  

И. Орлова: А вот Давид… Хороший мальчишка, но вот он нигде себя не пиарил, и Давидом никто не интересуется, прям жалко очень. Такой мальчишка хороший! И, вроде как, и внешне он такой, и возраст у него не сильно большенький-то…

Корр.: Ну да…

И. Орлова: И поэтому вот то, что они пишут «хочу в семью»… Ну, это желание ребенка. Люди судят еще по внешним данным. Симпатичный ребенок – «ой, какой хороший ребенок». Ну а, к сожалению, эти дети еще могут и «разводить» (смеется), так скажем… приемных родителей, что они им деньги кидают на телефон, высылают какие-то конфеты, подарки. В общем-то… ну это тоже неплохо, когда ребенок не имеет, так скажем, родственников или, там, имеет плохих родственников, которые его не навещают, и если пришла такая вот посылка с конфетами, ну, я думаю, это, как сказать…

Корр. (одновременно): Это, конечно, неплохо, но, с другой стороны, некоторые ребята начинают этим несколько злоупотреблять: «А вот сначала денежку на телефон положите, а вот то-се, пятое, десятое…» И как-то о семье уже речь не очень идет.

И. Орлова (одновременно, со смехом): Ну понятно. А еще знаете, присутствует страх: у ребенка, который долго пробыл в детском доме уйти в семью – это, вот… это определенные обязанности, определенные отношения. Ну, извините, ты придешь в семью – это значит, «живем по нашим правилам».

Корр.: Да.

И. Орлова: Вот! А переломить себя, там, в 15, в 16 лет – это тоже сложно. Когда ты пять лет, извините, строем ходил.

Корр.: Ну, с другой стороны, есть возможность общаться с ребятами, которые уже ушли в семью…

И. Орлова: Есть…  

Корр.: И они могут рассказывать…

И. Орлова: Да.

Корр.: Насколько я знаю, они вроде не жалуются! (Смеется).

И. Орлова: Не жалуются. Я вижу – довольные все, дети отъевшиеся, повзрослевшие, выросшие.

Отрицательной стороной интернет-общения Ирина Сергеевна считает то, что в сетевом пространстве дети становятся свидетелями диалогов между взрослыми людьми, в которых бывают и конфликты, и переходы на личности и не всегда корректные мнения. Однако, считает она, и такой опыт может пригодиться в будущем.

И. Орлова: Выйдя из детского дома, эти дети смогут как-то вот выстраивать общение свое со взрослыми.

Корр.: Ну да, с внешним миром.

И. Орлова: Когда они перейдут в профессиональное училище, там нянек не будет.

Корр.: Да.

И. Орлова: Есть такое предвзятое мнение, что… вот воспитатель говорит, а они считают, что воспитатель может обманывает, или что-то в детском доме не так говорят.  

Корр.: Угу.  

И. Орлова: Пожалуйста есть общение с другими взрослыми людьми, когда ему там могут ответить и могут с ним побеседовать – это тоже не есть плохо. И, тем более, общественное вот это вот мнение, что: «Ты чего, дите, тебе уже спать надо!» (Корреспондент смеется). Что не просто воспитатель ругается: «Убрали сотовые телефоны и спим, потому что вам завтра вставать рано в школу». А ему уже в группе-то говорят: «Детеныш, у тебя времени-то сколько, ты чего делаешь-то?»

Корр.: Ну, да. То есть, он понимает, что это не только воспитатель так думает, но и другие взрослые так думают.

И. Орлова (одновременно, со смехом): Да! Поэтому вот этот опыт общения с другими людьми – он положительный, этот опыт. В плане вот таких коммуникаций.

В другом детском доме – челябинском – идут еще дальше…

Соцпедагог: Детки, которые постарше – подростки, – у них каждый день на счету. У нас с подростками, конечно, не очень большое количество желающих знакомиться и общаться. Основная масса на малышей заточена. Так что, если кто-то подростками бы интересовался, то понятно, что очень проблематично организовать поездку, вот так вот сорваться с места и поехать к ребенку, а он, может, еще и не захочет, да?

Корр. (одновременно): Угу.

Соцпедагог: Должен какой-то быть легальный, официальный канал, дающий возможность, прежде чем ехать, пообщаться – ну, пусть по скайпу… знакомство дистанционное, чтобы просто понять вообще: надо – не надо. Если кто-то из кандидатов, допустим, выбирает из банка данных дистанционно ребенка, то не обязательно личное общение по направлению, а, допустим, решить вопрос с выпиской того же направления дистанционно и дать возможность дистанционно пообщаться – средства связи нам сейчас это позволяют: через веб-камеру, через экран…

Корр.: Ну да, да, в присутствии взрослых…

Соцпедагог: Да. То есть мы можем сначала, например, имея это официальное направление, так же рассказать, допустим, и об особенностях ребенка. И пятое, и десятое, и ответить на вопросы…

Корр.: Ну да. Вот сейчас же есть реестр потенциальных родителей с заключением…

Соцпедагог: Я думаю, что законодательно дистанционно это можно решить. Тогда бы это  открыло бы большие возможности именно для подростков.

Вопрос ребром

Вот такое интересное предложение. Кстати, помните, с чего начался наш сегодняшний выпуск? С рассказа о девочке, которой руководство детского дома разрешило дистанционно пообщаться с потенциальной приемной мамой еще до ее приезда. Итак, как же прошла их первая встреча? Звоним в Челябинск.

Корр.: Я вот хотела узнать про Лиду, есть какие-то новости?

Елена Алексеевна: Сегодня уехали, уже доехали до места…

Корр.: Давно?

Елена Алексеевна (одновременно): Она приехала утром еще, опекун. У нас праздник был, на праздник с ней сходили. Мы Лиду тут собрали, потом вышли все вместе их провожать. Она сладкий стол детям накрыла, проводы устроили небольшие… Вот, и где-то часов в пять они поехали на вокзал.

Корр.: Ну а как вообще все это время Лида – она не сомневалась?

Елена Алексеевна: Нет, она не сомневалась, но, конечно, у нее определенные страхи были. Она еще не уехала, но уже выспрашивала по поводу того, что «вдруг у меня там не сложится…» Не отдадут ли ее в детский дом? Я говорю: «Ты обратно-то не собирайся, что ты уже собираешься обратно-то?» (Смеется). Нет, она, в принципе… Они общались все это время…

Корр.: А там есть дети в семье еще кроме нее?

Елена Алексеевна: Там старший сын у нее родной. Они примерно одного возраста. И маленький, полуторагодовалый, тоже усыновленный.

Корр.: Но вам-то не жалко было свою любимицу отпускать?

Елена Алексеевна: Жалко, конечно, было, но… Я-то не могу ее забрать. Не, ну поплакали, конечно, без этого как?

Корр.: А вот как другие дети-подростки отреагировали?

Елена Алексеевна: Они все дружно, глядя на нее, собрались уходить из детского дома – под опеку. Ну, вот Лида уехала, и у нас буквально на днях пришли еще к Марине. То есть, они тоже в приемную семью хотят ее забирать. Но у меня уже очередь выстроилась: как только они поняли, что Лида у нас предположительно уйдет… У меня Татьяна Ж. стоит еще… Она взрослая, ей 14 тоже. И вот она пришла и говорит: «Я тоже хочу в семью, хочу, чтобы меня забрали».

Продолжение следует…

Конечно, многие подростки из детских домов мечтают, чтобы у них появилась семья. И среди них есть немало умных, талантливых, хороших ребят. Как, например, наш новый подопечный – воспитанник одного из учреждений Челябинской области.

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?

Владислав: Здравствуйте!

Корр.: Здравствуй! Заходи. (Слышны шаги). Как тебя зовут?

Владислав: Владислав.

При первом же взгляде на этого худощавого 14-летнего паренька в памяти само собой всплывает слово «тонкий»: тонкие черты лица, тонкая оправа очков под светлой челкой, тонкие чуткие пальцы музыканта… И прямой открытый взгляд серых глаз – одновременно пристальный и задумчивый.

Корр.: В каком классе ты учишься?

Владислав: Я учусь в 8 классе.

Корр.: И какие у тебя любимые предметы?

Владислав: Химия и геометрия.

Корр.: А почему тебе нравятся именно химия и геометрия?

Владислав: Мне они ближе по душе.

Корр.: Ты собираешься связать свою жизнь с чем-то такого рода?

Владислав: Нет, я не буду с этим связывать жизнь. Я с музыкой буду связывать жизнь.

Корр.: Ты занимаешься музыкой?

Владислав: Да, я уже закончил музыкальную школу, пойду в консерваторию учиться.

Корр.: А ты на каком инструменте играешь?

Владислав: На фортепьяно.

Корр.: Собираешься выступать, или, может быть, преподавателем музыки стать?

Владислав: Я буду дирижером.

Корр.: А почему ты хочешь именно дирижером быть?

Владислав: Не знаю, ближе к душе.

Корр.: Ммм… У тебя такой большой диапазон: химия, геометрия и музыка.

Владислав: Я еще рисовать люблю, у меня первые места по всероссийским конкурсам по рисованию, также областные, городские, районные…

Корр.: То есть, ты творческий человек?

Владислав (смущенно фыркает): Уф.

С тем, что Владислав – человек творческий, полностью согласна директор детского дома Татьяна Митрофанова.

Т. Митрофанова: Когда мы про него говорим, мы говорим о том, что он… Вот, бывают дети всесторонне развитые и одаренные. Вот он как раз такой ребенок. Он очень хорошо рисует, у него у нас есть персональная выставка. Ходил в художественную школу, сейчас самостоятельно занимается, особенно портретами, хотя он и пейзажи рисует тоже… Ну, в разных абсолютно жанрах рисует. Потом, мальчик музыкально одаренный, он занимался в музыкальной школе много лет, продолжает заниматься… У нас девочки – детский коллектив – танцуют-поют, он для них прям вот подбирает какие-то песни, им подыгрывает… Он у нас сочиняет музыку, есть у него композиции очень интересные уже его. Часто в наших мероприятиях крупных он вот именно свои композиции уже играет.

Корр.: Ммм, здорово!

Т. Митрофанова: Мальчик у нас на протяжении уже 6 лет находится в центре… Ребенок-подросток, он очень взрослый, он хорошо учится в школе – то есть, у него проблем с обучением вообще никаких нет. Мальчик очень открытый, у него очень много друзей в детском коллективе. Он лидер по натуре, очень такой активный лидер. Он у нас в совете детского самоуправления, и уже много лет, не первый год его туда избирают ребята. Он занимался разными направлениями: и газету нашу издавали они, детского дома. Он как редактор там собирал сюжеты, интервью для этой газеты. Потом он был в учебном секторе у нас, то есть, занимался вот именно… ну, они делают разные акции, посвященные именно мотивации обучения детей в школе. Акции разные абсолютно могут быть. Ну и сейчас, на сегодняшний момент, он остается у нас в совете самоуправления, то есть он работает в нем активно, является сейчас заместителем председателя совета самоуправления…

Корр.: Замечательно!

Т. Митрофанова: Да, ну и, как все мальчишки, он, конечно, играет в хоккей… Летом они играют в баскетбол, футбол… У нас команда была своя футбольная, они несколько раз городской кубок у нас выигрывали, ребята тренировались сами…

Корр.: Молодцы… Действительно, очень разносторонняя личность.

Т. Митрофанова: Да, он очень развитый ребенок, одаренный ребенок в любом вот… Но он очень стеснительный при всем при этом. Он очень ранимый, он меньше о себе может говорить, больше замалчивать. Для него иногда непривычная обстановка или, допустим, какие-то вопросы… Он вот все это очень близко к сердцу принимает, переживает очень, может замкнуться. То есть такая черта характера тоже у него есть.

Сразу видно, что Татьяна Борисовна очень хорошо знает своего воспитанника: во время интервью Владислав явно волновался, хотя и старался это скрыть и выглядеть спокойным, даже равнодушным к происходящему. Но его выдавали пальцы: иногда паренек начинал тихонько постукивать ими по столу…

Корр.: Скажи: у тебя есть какие-нибудь недостатки, которые ты хотел бы исправить в характере?

Владислав: Да.

Корр.: Какие?

Владислав: Научиться говорить «нет».

Корр.: Безотказный?

Владислав: Да, безотказный. Все просят – все делаю.

Корр. (со смехом): Понятно. А какие у тебя есть положительные качества, за что ты себя можешь похвалить?

Владислав: За доброту, честность, отзывчивость, радость, веселье.

Корр. (весело): Как-то ты грустно сказал «веселье». Стесняешься?

Владислав: Да, стесняюсь.

Корр.: А как же ты будешь выступать-то, если ты стесняешься? Или дирижер спиной стоит, ему не страшно?

Владислав: Сцена – это другое.

Корр.: Ааа…

Владислав: Я уже несколько лет выступаю, мне уже привычно.

Корр.: А, понятно. А какая-нибудь мечта у тебя есть?

Владислав: Не определялся пока с мечтой. Я сейчас пока занят.

Корр.: Да? А чем ты занят?

Владислав: То в музыкальную школу снова идти, то выступления у нас…

Корр.: А ты же музыкальную школу закончил?

Владислав: Там у нас же еще другие дети учатся, вот.

Корр.: Угу, понятно. Ты им помогаешь?

Владислав: Да, я им помогаю иногда.

Корр.: Угу. А у тебя братья или сестры есть?

Владислав: Нет у меня ни братьев, ни сестер.

Корр.: А друзья есть?

Владислав (весело): Друзья есть, конечно.

Корр.: И много у тебя друзей?

Владислав: Друзей, конечно, много… Но такие, самые близкие – ну, есть пару человек.

Корр.: А что в твоем понимании «хороший друг»?

Владислав: Хороший друг – это который может помочь тебе в беде. Который отзывчивый, добрый, честный. Короче, обладает хорошими качествами.

Корр.: Ммм, а как думаешь, ты сам такой друг?

Владислав: Конечно, я сам такой друг!

Корр.: Ясно. Ну, это хорошо, когда есть друзья. А скажи, вот, если какая-нибудь семья тобой заинтересовалась, ты бы как к этому отнесся?

Владислав: Подумал бы сначала.

Корр.: Какая семья тебе бы понравилась?

Владислав: Любящая, добрая, отзывчивая, веселая, радостная по жизни. Но жизнь нельзя планировать, она идет по-своему.

Да, жизнь идет, Владиславу уже 14. И этому умному, талантливому, тонко чувствующему подростку семья просто необходима!..

ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?